§ 1 Проблема смысла морали как возможности осуществления должного

2. Специфика проявления сущего и должного в морали и праве

§ 1 Проблема смысла морали как возможности осуществления должного

Общее и особенноесущего и должного в морали и правеобусловлены прежде всего наличиемобщего и особенного в самой природеморали и права как феноменах социальнойжизни.

Проблема соотношения морали иправа с давних времён стояла в центрефилософско-правовой мысли. Ей посвятилисвои труды Аристотель и Ф. Бэкон, Ш.Монтескье и И. Кант, Г. Гегель и Д.Остин, В. Соловьёв и Н.

Бердяев, С. Десницкийи А. Куницын.

Следует подчеркнуть,что все классики мировой философско-правовоймысли рассматривали право как низшуюступень (уровень) морали. Право, убеждалиони, менее духовно, чем мораль, правоваярегуляция всегда принудительна, а посемуболее ограничена по сравнению с регуляциейнравственной.

Функциональноеединство морали и права обусловленовыполнением ими одинаковой функции –регулятивной.

Моральные и правовыенормы возникают как отражение практическихматериальных отношений в обществе(первичная детерминация), затем этинормы объективируются в деятельностилюдей, воспринимаются нравственным иправовым сознанием (вторичнаядетерминация) и вновь объективируютсякак в материальных, так и идеологическихотношениях людей. Тем самым в результатемногократной детерминации моральныеи правовые нормы регулируют, координируют,управляют общественными отношениями.

Выяснение соотношенияморали и права важно не только втеоретическом плане, оно определяетперспективы человеческого существования.

Для людей вовсе не безразличен вопросо том, что ждёт их в перспективе: жизньпо юридическим нормам в обществе сотточенным правом, где всё регламентированодо мелочей, где чёткая судебная системаи не менее чёткая система исполнениянаказаний… или же впереди жизнь «посовести», по нормам морали?

Для ответа на этотвопрос необходимо различать сущностныехарактеристики морали и права. И здесьобнаруживается, что право наделеноморальными свойствами – равенством,свободой и справедливостью, хотя они(как и категории, их выражаемые) неявляются «чисто правовыми». Как таковые– это категории морали, и лишь дополнениек ним «правовое равенство», «правоваясвобода» превращает их в категорииправа.

Важное значениеимеют также сущностные характеристикиестественного и позитивного права.Очевидно, что естественное правородственно и однопорядково с моральюпо всем основным параметрам. Моральвсегда «естественна», морали позитивнойне бывает.

Что же касается позитивногоправа, то скорее всего прав был Г. Гегель,считавший право лишь предпосылкой илинизшим уровнем морали.

Позитивное правов глобальном измерении исторично,временно, поэтому при рассмотрениисоотношения морали и права методологическиневерно говорить о «праве вообще», безделения его на естественное и позитивное.

Естественное правосуществовало изначально, функционировалона «одном поле» с моралью: мораль былаестественно-правовой, а естественноеправо – моральным, нравственным.

Позитивное жеправо, возникнув как государственныйинститут, утрачивает связь с моралью ивсё больше сближается с политикой. Нетнеобходимости доказывать, что современноепозитивное право насквозь политизировано.Но ведь ещё со времён Н. Макиавеллиобщеизвестна истина о несовместимостиполитики и морали. В силу своей политизациипозитивное право и само становитсяаморальным.

Понятно, что«аморальная» перспектива вряд ли будетпривлекательной для нормальных граждан.Позитивное право – это «цель-средство»,а мораль и естественное право – это«чистая цель».

И ещё один аспектразличия: в морали и в праве по-разномупроявляется взаимосвязь сущего идолжного.

Прежде всего,различие наблюдается между моральными правовым должным. Должное, как ужеотмечалось, и в морали, и в праве существуетв формах нормы, идеала, ценности, которыевыполняют в обществе регулятивнуюфункцию. Тем не менее, подчёркивали ещёИ. Кант и B.C. Соловьёв, должное в моралии в праве различны. Это различие можнообнаружить по следующим параметрам:

  • должное в морали выступает в качестве общечеловеческой ценности (благо, счастье, мир, любовь), тогда как должное в праве связано преимущественно с институциональными ценностями (безопасность государства как института, равенство этноса как института и т.д.);
  • должное в морали предполагает спонтанное следование ему как нравственному идеалу, оно нацелено на добровольность своей реализации в поступках; должное в праве реализуется в сущее под внешним принуждением, выступает как диктат;
  • должное в морали апеллирует к величию, великодушию, доброте и другим добродетелям (жизненным экзистенциалам) человека, оно ориентирует на то, что и как следует делать, чтобы достичь блага, добра, справедливости, равенства; должное в праве обращено к несовершенству человека, к его порочности и ориентирует на то, чего не нужно делать, дабы не нарушить справедливость, равенство, свободу и т.д.;
  • должное в морали неоднозначно и предоставляет возможность выбора: «налево пойдёшь – честь потеряешь, направо пойдёшь – славу обретёшь». Тем самым оно не только не отрицает, а, напротив, предполагает свободу социального субъекта. Должное в праве всегда однозначно и однонацелено: «поступай только так, а не иначе, иначе…»;
  • должное в морали исходит из повседневной реальности, из непосредственных и ближайших интересов людей, отдельного человека; должное в праве исходит из системного мира и во главу угла ставит интересы социальных институтов, прежде всего государства;
  • должное в морали всеобще и внеситуационно. Быть «чуть-чуть честным» или «благородным на 30 %» невозможно, как невозможно в одной ситуации быть честным, а в другой – подлецом, но сохранять «звание» честного человека. Должное в праве конкретно и ситуационно, оно предполагает определённую градацию законности и её зависимость от ситуации. Скажем, убийство с отягчающими признаками и убийство в состоянии аффекта в праве квалифицируются по-разному, с учётом конкретной ситуации;
  • должное в морали вероятностно, без ясного исхода, предполагает не только успех, но и неуспех и допускает даже гибель героя во имя нравственного идеала. Так, высоконравственным считается поступок княгини Евпраксии, выбросившейся с младенцем «ис превысокаго храма», дабы не достаться на поругание врагу, когда защитники Рязани полегли в сражении с полчищами Батыя. Должное в праве чётко фиксирует исход конкретного действия и даёт однозначную ориентацию на результат. В этом же смысле можно сказать, что должное в морали индифферентно к выгоде, целесообразности, тогда как должное в праве всегда целесообразно с точки зрения существующего права. Нецелесообразность в праве – это нарушение права. А Евпраксия поступила нецелесообразно. Наконец, должное в морали, безусловно, формируется стихийно и не имеет сослагательного наклонения «если бы, то…». Должное в праве условно, формируется целенаправленно и с сослагательным обоснованием «если, то…». Как известно, логическая структура нормы права включает гипотезу (перечень условий действия нормы), диспозицию (как надо действовать) и санкцию (каковы будут последствия в случае нарушения диспозиции).

Существуют различияи между сущим в морали и сущим в правекак между двумя реальностями.

Первоеоценивается по целям и используемымсредствам: если средства аморальны, тои цель аморальна, аморальные средстване могут привести к моральному результату.Второе оценивается по эффективности,по результату.

«Наведение конституционногопорядка» даже ценой тысяч человеческихжизней и разрушенных городов с точкизрения права может быть законным исправедливым.

Таким образом,сущее и должное неразрывно взаимосвязаныкак феномены жизненного мира человека.

Тем не менее, сущее почти никогда несоответствует должному, так как всоциальной сфере не бывает полногосовпадения цели и результата.

Что вовсене означает ни фаталистического отношенияк такому несоответствию, ни волюнтаристической«ломки черезколено» объективно складывающегосянесовпадения сущего и должного.

Источник: https://studfile.net/preview/1669517/page:32/

Моральные ценности. Проблема сущего и должного

§ 1 Проблема смысла морали как возможности осуществления должного

Проблема соотношения сущего (того, что есть) и должного (того, что должно быть) одна из ключевых в этической науке, и она неразрывно связана с проблемой ценностей, их формирования и развития.

В данном случае есть смысл обратиться к истокам и истории решений интересующей нас проблемы. Не станем во всех подробностях рассматривать концепции ценности от древности до современности. Отметим только ее самые важные моменты.

Начнем с рассмотрения этой проблемы в философии Демокрита.

Учение Демокрита о ценностях можно считать классическим. От Демокрита пошла многовековая традиция в трактовке ценностей, среди приверженцев которой были Эпикур, Лукреций, Спиноза, французские материалисты 18 века, английские утилитаристы и т.д.

Традицию, начало которой положил Демокрит, можно назвать натуралистической. В ее основе – принцип «соответствия природе, какова она в действительности есть». Добро, справедливость, прекрасное рассматриваются Демокритом как проявления естественного порядка вещей.

Природа, считал он, закон всему, поэтому только в ней следует искать происхождение, основание и критерий всяких человеческих ценностей. Благо – это то, что соответствует природе, а зло – противно ей. Сама природа заключает в себе требование жить, творить и поступать определенным образом.

Людям остается в своих стремлениях и оценках лишь следовать требованию естества. Но как люди могут знать о велениях природы? По Демокриту, в человеке есть надежный путеводитель – это способность испытывать наслаждение или страдание.

Удовлетворение есть состояние, соответствующее природе живого организма, а страдание – чуждо его природе. Граница между полезным и вредным есть удовольствие и неудовольствие.

Тогда получается, что мудрость жизни состоит в том, чтобы достичь максимума наслаждения. И хотя люди о наслаждении помышляют как о желательном, на самом деле это не субъективные проявления, а проявления не зависящих от людских помыслов законов природы. Ценности, понимаемые таким образом, покоятся на прочной основе сущего. Они обусловлены «устройством» самого мироздания.

Такое решение проблемы ценностей представляется заманчивым. Однако последовательное проведение логики приводит к острому конфликту. Если ценно все то, что приносит удовольствие, то смысл жизни сводится к погоне за наслаждениями.

Значит, нравственным человеком является тот, кто во всем угождает своим чувственным страстям. Но уже современники Демокрита заметили, что, идя таким путем, человек не может обрести счастья. Стремление только к приятному делает человека рабом своих вожделений.

И добро неизменно превращается в зло. Пресыщение предметом наслаждений приводит к страданию.

Заманчивое решение проблемы оказалось весьма коварным. Демокрит, пытаясь выйти из создавшегося затруднения, вводит в свою концепцию ценности уточнения. Он заявляет: «Отказывайся от того удовольствия, которое не полезно».

И еще: «Не всякое удовольствие должно принимать, но лишь связанное с прекрасным». Значит, не любое наслаждение представляет собой настоящую ценность.

Чтобы отличить «истинное» наслаждение от «ложного», человеку требуется руководствоваться критерием полезного, прекрасного, должного.

Возникает логический круг: ценность определяется через факт как он есть, но «истинность», подлинный смысл факта зависит от ценности.

Получается, что естественный порядок вещей и столь же естественное состояние человека (наслаждение) должны получить санкцию от того, что считается ценным, полезным, прекрасным.

Демокрит ввел коррективы в концепцию и перед нами вновь встал вопрос: даны ли человеку ценности от природы или это результат человеческого усмотрения? Это противоречие не случайно. Оно возникает вновь и вновь у философов, придерживающихся натуралистической позиции в истолковании ценностей.

Так, в философии Нового времени звучит следующий тезис: человек по своей сущности не падшее творение Бога, а создание и часть природы. Б.Спиноза считал: «Законы природы обнимают собой общий естественный порядок, часть которого составляет человек».

Сам человек во всех своих отправлениях представляет собой естественное существо. Что бы он не делал, к чему бы не стремился, он действует по законам природы, которые даны ему от рождения.

Поэтому разгадку всех мотивов и деяний человека, считали просветители, надо искать в одних только законах природы.

Именно поэтому «естественное существо» для них означало, что в человеке нет ничего принципиально необъяснимого, «сверхъестественного». Природа не просто мир небесных тел, минералов, флоры и фауны, а царство объективных законов, строгой причинности и необходимости.

Такое понимание природы распространяется и на общество.

«Законы необходимости, – говорит Гольбах, – руководят всеми существами в природе и выступают для них в качестве сущности мирового порядка; в равной степени необходимые естественные законы управляют людьми и поддерживают порядок в обществе».

Понятие естественного человека имело и другое значение. Пока человек следует своей природе, он находится в единстве с окружающим миром и в гармонии с самим собой. Ведь его собственные потребности и стремления – это и есть требования всеобщих законов природы.

Другими словами, человеческая свобода и природная необходимость полностью совпадают: когда человек действует, сообразуясь только со своими внутренними стремлениями, он исполняет требования внешней необходимости.

Несвободен человек только тогда, когда он ложно истолковывает или извращает веления собственной природы, поступает вопреки или во вред себе.

Такое понимание природы человека в философии имело далеко идущие следствия в области истории, политики, эстетики и этики.

Философы Просвещения выдвигали концепцию «общественного договора». При всех разногласиях, в основе последнего лежит общая идея о том, что общество организуется людьми для собственного блага.

Люди, исходя из своих потребностей, заключают между собой соглашение относительно правил и норм совместной жизни. Государство, законы имеют конечной целью только осуществление «естественных» потребностей человека.

Отсюда толкование одной из самых важных общественных ценностей – справедливости. В самой природе нет справедливости. Человек в природном, дообщественном состоянии, дикарь и не знает этого чувства. «Справедливость предполагает установленные законы» – говорил Гельвеций.

Но устанавливаемая людьми справедливость не имеет в виду ничего, кроме взаимной пользы. Справедливость, в конечном счете, определяется все теми же «естественными» законами.

Заключая соглашение о законах совместной жизни, люди, по мнению просветителей, отказываются от своей естественной свободы, но обретают свободу общественную.

Отдавая себя во власть права и воли общества, индивиды поступают так ради собственного удобства и пользы, чтобы избежать междоусобицы и объединить усилия.

Является ли при этом правовое принуждение нарушением свободы человека? Напротив, говорил Руссо, «это означает лишь то, что его силой заставляют быть свободным». Здесь имеется в виду освобождение индивида от рабской зависимости и привычек, извращенных страстей.

Обосновать «принципы естественной морали» стремился Гольбах, который считал основой морали природу человека, его потребности. Сама природа хочет, чтобы человек трудился для своего счастья. Следуя только собственным интересам, могут ли люди поступать морально? Чтобы быть добродетельным, говорит Гольбах, людям вовсе не следует отрекаться от себя, подавлять естественные наклонности.

Напротив, нужно во всем следовать велениям своего естества, ибо обязанности человека вытекают из его природы. В этом и проявляется единство человека с окружающим миром. Стремясь к счастью, человек по самой логике вещей, становится добродетельным. И наоборот, только благодаря добродетели, человек может стать счастливым.

Добродетель есть ничто иное, как совершенная в себе и доведенная до своей вершины природа, то есть должное вытекает из сущего. Свобода личности целиком совпадает с внешней необходимостью, а личная потребность – с общественной обязанностью. Подлинная свобода не имеет ничего общего с «безрассудным своеволием». Мерилом свободы членов общества должно быть благо общества в целом.

Но такое состояние может быть достигнуто только в разумном обществе. Человеку для определения цели жизни, постижения добра и прекрасного, для обретения свободы не нужно особой, вненаучной способности разумения. Все эти вопросы должна решать наука, человеческий Разум.

По словам Энгельса, «все должно было предстать перед судом разума и либо оправдать свое существование, либо отказаться от него. Мыслящий рассудок стал единственным мерилом всего существующего».

Для просветителей разум – это не просто одно из свойств человека. Он представляет собой центральный узел, сплетающий воедино все остальные начала и способности человека.

В разуме находится секрет их единства и гармонии человека с окружающей средой, в нем совпадают естественное и общественное, счастье и добродетель, склонность и долг, частный интерес и общее благо.

Лишь разумное регулирование страстей регулирует их правильное направление, только разумное понимание человеком своих потребностей ведет его к нравственному добру.

Следовательно, чтобы сделать людей нравственными, справедливыми и добрыми, необходимо всеобщее просвещение, распространение знаний. Пороки и беды людей происходят от их предрассудков и невежества. Образованный человек, вооруженный научным знанием, есть подлинно моральная личность, поэтому добродетель можно определить как совершенство разума.

Подводя итог можно сказать, что проблема ценностей в философии просветителей выглядит следующим образом. Нет и не может быть причин для построения оторванного от действительности и практической жизни человека царства потусторонних ценностей.

Нет нужды в особой области философского знания, отличной от науки о сущем и человеке. Понятия добра, справедливости имеют свой источник в природе и практике человека, осуществляющего «естественные» интересы.

Не нужно искать законы морали и красоты в каком-то ином мире, они заложены в естестве самого человека. Раскрыть его природу – значит обосновать ценности.

Однако зарождающийся мир капитализма обнаруживал черты весьма далекие от идеалов Просвещения.

Законы жизни капиталистического общества мало «напоминали» «царство разума», а «естественный человек», руководствующийся во всех своих действиях разумным пониманием собственных интересов, плохо согласовывался с представлением о нравственном совершенстве.

Осознав это, буржуазная философия совершила «грехопадение», перейдя к мысли о порочности «естества» эгоистического человека. Примером этого осознания может служить учение И. Канта, в котором натуралистическая концепция морали просветителей подвергается критике.

Стремление человека к счастью, считает немецкий философ, не может сделать его нравственным, так как его желание удовлетворения собственных интересов толкает людей на аморальные поступки.

Если так, то человек, пока он остается естественным существом, не способен подняться до подлинной нравственности. Он может стать моральным лишь в том случае, если будет подавлять в себе природное начало, поступать вопреки ему, повинуясь одному только чувству долга.

Мораль стало быть, по Канту, есть область противоестественного. Но откуда возникает эта обязующая сила долга? Ради чего человек должен его исполнять? В человеке, отвечает Кант, должно быть какое – то внеестественное начало.

Так Кант делает первый шаг к созданию потустороннего царства должного, совершенно не связанного с тем, что есть в действительности.

Просветители, стремясь доказать, что человек сам заинтересован в соблюдении требований морали, заверяли его, что добродетель есть прямой путь к личному счастью. С этим Кант не согласен. Сколь бы не был добродетелен индивид, законы реальной жизни не гарантируют ему соответствующего вознаграждения.

В действительности добродетель часто оказывается в незавидном положении, а порок остается безнаказанным и торжествует. Счастье должно совпадать с добродетелью, иначе мораль сама несправедлива. Чтобы выйти из создавшегося затруднения, Кант снова допускает существование некоего иного, более разумного и абсолютно справедливого мира.

Должны существовать бог, гарантирующий эту справедливость, и вечная жизнь, в которой всякий, в конце концов, получает по заслугам.

Кант отвергает просветительскую концепцию тождества внутренней свободы человека и внешней необходимости. Он согласен с просветителями в том, что все поступки человека в реальной жизни подчинены строгой необходимости. Что бы тот не совершал, его действие есть следствие определенных причин.

Но раз так, то мораль опять невозможна. Можно ли винить человека за проступок, если он был необходимым? Из создавшегося затруднения Кант видит только один выход: снова допустить существование иного мира. Только в другом, несуществующем мире человек свободен.

Только в этом, «ином» мире человек, по Канту, является моральным существом.

Итак, нравственный закон и свобода, стремление человека и осуществление справедливости могут, считает Кант, иметь место в неестественном мире. Но что представляет собой этот «неестественный мир»? О нем Кант ничего определенного сказать не может.

О нем нам ничего не может сказать ни эмпирическая, ни теоретическая наука. Даже философский разум здесь совершенно непригоден.

Кант говорит, что объективная реальность морального закона не может быть доказана никакой дедукцией и никакими усилиями теоретического, спекулятивного или эмпирически поддерживаемого разума… и все же она сама по себе несомненна.

Как же в таком случае возможна мораль? Кант открывает новую перспективу для философии. Доказательства свободы и справедливости, нравственного закона и морального интереса совершенно особого рода. Их надо допустить, чтобы мораль не была абсурдом.

Они просто постулируются на том только основании, что их существование требуется для морали. Если возможность нравственности нельзя доказать путем познания, теоретически, то это доказывается «практическим», так сказать «волевым» способом.

Свобода, справедливость, моральный закон и нравственное побуждение должны быть, если даже мы их не находим в действительности какова она есть. Если их нет реально, то без них никак нельзя, мы в них нуждаемся, будучи моральными существами. Таким образом, Кант руководствуется не действительным, а должным.

Существенное развитие эти взгляды И. Канта получили в неокантианской и феноменологической философии (Виндельбандт, Риккерт, Ницше и др.)

В первое десятилетие ХХ века проблематика должного и сущего выделяется в самостоятельную теоретическую дисциплину – «аксиологию» (от греческих слов: «аксла» – ценность и «логос» – учение, теория).

Так как необходимость соотношения предмета удовлетворения потребности к ее требованиям имеет место везде и постоянно, так как человек вынужден строить должное, то у него складывается и развивается оценочное сознание.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/9_176497_moralnie-tsennosti-problema-sushchego-i-dolzhnogo.html

Проблема прогресса в сфере морали

§ 1 Проблема смысла морали как возможности осуществления должного

Тема: “Проблема прогресса в сфере морали”

Вступление

1. Развитие сферы морали

2. Существующие проблемы прогресса сферы морали

Заключение

Литература

Вступление

Я считаю, что тема моей работы является очень актуальной в настоящее время, так как для современного общества нужно изучить проблемы прогресса в сфере морали для дальнейшего её развития.

Цель работы заключается в том, чтобы проанализировать и изучить проблемы прогресса в сфере морали.

Главные задачи состоят в следующем:

· рассмотреть развитие сферы морали;

· проанализировать проблемы прогресса в сфере морали;

· сделать выводы по данной теме.

Объект работы – проблемы прогресса в сфере морали.

Предмет работы – изучение и анализирование проблем прогресса в сфере морали.

Литературными источниками моей работы, в основном, является Интернет, современные учебники по этике, а также конспект лекций.

1. Развитие сферы морали

История предоставляет много фактов, свидетельствующих об “облагораживании” человеческой породы.

Во-первых, сфера применения норм морали становится все шире. Они прошли долгую эволюцию от правил для “своих” до заповедей общекосмического масштаба. Сегодня нравственную оценку получает явления, которые прежде считались нейтральным. Мы все острее реагируем на проступки, которые оставили бы равнодушными людей средневековья.

Во-вторых, повышается мера гуманности нашей жизни. Наш век отмечен чудовищными поступлениями, но не под их ли влиянием сама планка морального поднята на новую высоту? Обогатилось содержание простых норм нравственности на примере заповеди “не убий”; значительно сложнее стало понятие о достойном человека существовании.

В-третьих, повысилась значимость общечеловеческого начала в морали. Локальные, групповые кодексы сменяются планетарным мышлением, которое объединяет людей Земли, сближает их как равных.

Наконец, с развитием человеческого сознания мораль делается все более сложной по механизму своего действия.

Если прежде основными регуляторами поведения служили принуждение, страх и стыд, то в современном обществе человек имеет больше возможностей свободно поступать по совести.

Итак, признаками прогресса в сфере морали являются:

· возрастание объема духовной свободы личности и расширение возможностей ее совершенствования;

· усиление воздействия нравственных начал на все сферы общественной жизни;

· способность морали преодолевать конфликтные ситуации;

· повышение уровня нравственного протеста против бездуховности и аморализма;

· дальнейшее теоретическое развитие морали, постоянное обогащение этики как науки;

· определение новых, более совершенных способов воздействия и контроля за нравственным поведением людей.

Однако среди моралистов всегда находятся скептики, которые сомневаются в каком бы то ни было прогрессе в области морали. И тому есть много причин. Каждый новый век был отмечен еще более чудовищными преступлениями, чем предшествующий. Две мировых войны, ядерное и химическое оружие сделали XX век едва ли не самым страшным из всех.

Современное зло стало куда более изощренным, чем простодушный порок наших малопросвещенных предков. Число негодяев не убывает, а святые исчезают. Выиграв в научно-технической области, мы разрушили гуманитарные основы своей жизни. В стремлении комфортно устроиться люди пренебрегают друг другом.

Новые времена порождают все новые проблемы, не разрешая старых; сфера действия моральных оценок расширяется, все новые и новые явления, прежде считавшиеся нейтральными, ныне называются злом. Таким образом, “количество” зла увеличивается, зло воспринимается все более обостренно. И едва ли не в каждую эпоху слышны рассуждения об “упадке нравов''.

Даже когда были прочитаны первые, клинописные таблички из библиотеки вавилонского царя Хаммурапи, в них говорилось, что наступившие времена куда хуже прежних.

С другой стороны, совершать добрые дела сегодня так же трудно, как и прежде, ценность их ничуть не меньше. Подвиг — всегда подвиг. А сострадание и милосердие не меняют своей природы. Добро есть добро, и непонятно, как оно может “развиваться” или “улучшаться”.

Сравнивая кодексы различных времен и народов, можно видеть, что они разные, но нельзя сказать, что мораль одних “лучше”, чем мораль других. Это было бы дискриминацией, противоречащей духу морали.

Таким образом, в определенном смысле в морали невозможен ни прогресс, ни регресс, она всегда как бы равна самой себе.

Не следует ли отсюда, что вопрос о прогрессе в морали — вообще фикция? Может быть, его нельзя решить в данной постановке, и поэтому следует отбросить “прогрессистскую” модель развития? Мораль, не столько “подымается” или “опускается” по лестнице прогресса, сколько “переливается” в лучах истории.

И все-таки, все выше сказанное позволяет сделать вывод, что в морали, как и во всех остальных отраслях социального воспроизводства, “в общем и целом наблюдается прогресс”.

Главным показателем нравственного прогресса является уровень сознательности и ответственности субъективного фактора.

Мораль развивается на основе максимального сближения должного и сущего, формирования норм и идеалов, соответствующих объективным требованиям, предъявляемым информационной цивилизацией к личности и обществу.

2. Существующие проблемы прогресса сферы морали

Основными проблемами прогресса в сфере морали являются:

1.   Добро и зло.

В историческом развитии ценностного сознания, в истории моральной философии и моралистики, несмотря на сохранение лексического единства (“старое доброе вино”, “добрый конь”, “добрая работа”, “доброе деяние”, “одобрение”), происходит понимание смысловых различий в употреблении слова “добро”.

Самым важным при этом было различение добра в относительном и абсолютном смысле. “Доброе” в одном случае — это хорошее, т.е. приятное и полезное, а значит, ценное ради чего-то другого, ценное для данного индивида, в сложившихся обстоятельствах и т.д., а в другом – есть выражение добра, т.е.

ценного самого по себе и не служащего средством ради иной цели. Добро в этом втором абсолютном значении — моральное, этическое понятие. Оно выражает положительное значение явлений или событий в их отношении к высшей ценности – к идеалу. Исторический процесс формирования этих понятий был процессом становления и развития самой морали.

Во-первых, добро и зло осознаются как особого рода ценности, которые не касаются природных или стихийных событий и явлений. То, что совершается само по себе, т.е. стихийно, может иметь благие или злые последствия для человека.

Но такие стихийно совершающиеся события и явления сами по себе не имеют отношения к тому, о чем мыслят в категориях добра и зла, они лежат по ту сторону добра и зла. Добро и зло характеризуют намеренные действия, совершенные свободно, т.е. поступки.

Во-вторых, добро и зло обозначают не просто свободные поступки, но действия, сознательно соотнесенные с определенным стандартом – в конечном счете с идеалом.

Добро и Зло – наиболее общие понятия морального сознания, разграничивающие нравственное и безнравственное. Они являются универсальной этической характеристикой всякой человеческой деятельности и отношений.

Добро есть все, что направлено на созидание, сохранение и укрепление блага, Зло есть уничтожение, разрушение блага.

Исходя из того, что гуманистическая этика во главу угла ставит Человека, его уникальность и неповторимость, его счастье, потребности и интересы, первый критерий добра — все то, что способствует самореализации сущности человека, его самораскрытию, самовыявлению. Второй критерий добра и одновременно условие, обеспечивающее самореализацию человека, — гуманизм и все, что связано с гуманизацией человеческих отношений.

Таким образом, Добро и Зло противоположны по своему содержанию: в категории добра воплощаются представления людей о наиболее положительном в сфере морали, о том, что соответствует нравственному идеалу; а в понятии зла — представления о том, что противостоит нравственному идеалу, препятствует достижению счастья и гуманности в отношениях между людьми.

Поэтому, разное восприятие людьми добра и зла, определение приоритетов в этой области мешает прогрессу в сфере морали.

2.   Свобода человека.

Моральная свобода — ценность, к достижению которой человек стремится, и обладание которой есть для него благо. Вместе с тем она одновременно и условие проявления его моральности, совершения им нравственных поступков и действий. Нравственная свобода — не просто выбор вариантов поведения, а превращение моральных требований во внутренние потребности и убеждения человека.

Нравственная свобода проявляется в умении:

· делать осознанный моральный выбор действий и поступков;

· давать им нравственную оценку;

· предвидеть их последствия;

· осуществлять разумный контроль над своим поведением, чувствами, страстями, желаниями. Нравственная свобода – способность приобретения субъектом власти над своими поступками.

Выбор является свободным, когда к нему подключены все интеллектуальные и волевые способности личности и когда моральные требования сливаются с ее внутренними потребностями, ограничен и несвободен, когда место разума занимают чувства страха или долга, вызванные внешним принуждением или произволом, а волеизъявление личности затруднено противоречиями между хочу, могу и надо.

Только лишь тогда, когда каждый человек научится быть по-настоящему свободным, эта проблема в моральном прогрессе перестанет существовать.

3.   Смысл жизни.

Смысл жизни, в качестве этической категории, обозначает высшую, стратегическую нравственную ценность (или их целостную совокупность), которая личностью выбирается, представляется как социально значимая.

Одной из центральных проблем морали является определение места человека в жизни, смысла его бытия.

Смысл — это объективная наполненность, содержательный критерий жизни; осмысленность — это субъективное отношение к жизни, осознание ее смысла. Жизнь индивида может иметь смысл, независимо от осмысления.

Объективно смысл жизни человека реализуется в процессе его жизнедеятельности, протекающей в разных сферах. Поэтому он может выступать как спектр смыслов и целей. Но в любом случае человек должен состояться, иметь возможность представить себя миру, выразить свою сущность.

Жизнь наполняется смыслом, когда она полезна другим, когда человек с удовлетворением и полной самоотдачей занимается своим делом, когда существование его проникнуто нравственным добром и справедливостью.

Тогда объективная значимость, смысл его жизни совпадают с его личными, субъективными стремлениями и целями.

Наилучший вариант — ситуация, когда смысл и осмысленность образуют гармоничное единство. Ведь осознать смысл своей жизни — значит, найти свое “место под солнцем”.

Сложность проблемы состоит в том, что знать что-то о смысле жизни, определить его для себя и прожить свою жизнь со смыслом далеко не одно и то же.

Таким образом, ответ на вопрос “есть ли смысл в жизни?” в значительной степени зависит от самого человека от того, захочет и сможет ли он отыскать высшую нравственную ценность, способную придать смысл его существованию. Если мы не способны сами наполнить свою жизнь смыслом, то за нас этого не сделает никто.

Пока мы определяем смысл жизни натуралистически, мы вращаемся в замкнутом круге произвольно принятых утверждений.

С одной стороны, утверждается, что смысл жизни – это счастье или наслаждение, но при этом бессознательно подразумевайся, что быть счастливым и наслаждаться имеет смысл (а это, весьма проблематично).

Полезно искать смысл жизни в самой жизни, но не стоит, наверное, приравнивать проявления жизни и ее смысл.

4.   Отношение к смерти.

“Отношение к смерти – это одна из величайших проблем, с какой непременно сталкивается человек в своей жизни. Однако эта проблема не только не разрешена, но она даже мало продумана. Решение её предоставляется каждому человеку в отдельности.

А ум человека – слаб, пуглив. Он откладывает этот вопрос до последних дней, когда решать уже поздно. И тем более поздно бороться. Поздно сожалеть, что мысль о смерти заставили врасплох.

” Эта цитата – из работы Михаила Зощенко “Повесть о разуме” как нельзя лучше раскрывает суть самой проблемы.

Пока человек не научится смотреть смерти в лицо, относиться к ней как к чему-то данному свыше, прогресс морали не может проходить в полном объёме.

5.   Творчество.

Творчество — процесс человеческой деятельности, создающий качественно новые материальные и духовные ценности или итог создания субъективно нового. Основной критерий, отличающий творчество от изготовления (производства) — уникальность его результата. Результат творчества невозможно прямо вывести из начальных условий.

Никто, кроме, возможно, автора, не может получить в точности такой же результат, если создать для него ту же исходную ситуацию. Таким образом, в процессе творчества автор вкладывает в материал некие несводимые к трудовым операциям или логическому выводу возможности, выражает в конечном результате какие-то аспекты своей личности.

Именно этот факт придаёт продуктам творчества дополнительную ценность в сравнении с продуктами производства.

Творчество — деятельность, порождающая нечто качественно новое, никогда ранее не существовавшее.

6.   Соотношение индивидуального и коллективного.

Индивидуальное и коллективное – взаимосвязанные характеристики социальности, функционирования и развития общества. Они определяют социальность в аспекте индивидного бытия людей и их контактов между собой. Эти категории указывают на взаимозависимость обособленного бытия людей и объединяющего их способа жизни.

Этот способ может быть основан на прямых контактах (непосредственная коллективность) или на использовании различных средств коммуникации (опосредованная коллективность). Разные формы коллективности предполагают и разные формы индивидуализации людей.

Этим в значительной степени и определяются особенности функционирования социальных структур, общественных систем, характеристики обществ и типов социальности.

Иначе говоря, для дальнейшего развития сферы морали в современном обществе должно быть чётко определено соотношение индивидуального и коллективного, так как любой индивидуум является составляющим коллектива, но, в свою очередь, каждый коллектив влияет на развитие индивидуума.

7.   Соотношение биологического и духовного.

Конечно, каждый человек не есть бесплотный, т.е. бестелесный, дух. Он является биологическим существом. Но очевидно, что тело, или вещество человека, не есть сам человек. Собственно соотношение биологического и духовного располагается между животной (инстинктивной) и духовной (идеальной) сторонами человека.

Человек может пасть даже ниже животного состояния. Но он может и возвыситься до высоких образцов благородства и духовности. В каждой точке своего бытия он заново стоит перед проблемой выбора. Человек как бы никогда не завершен, он есть непрерывное становление.

Свобода человека делает его отношения с миром и с самим собой исключительно сложными, подвижными, изменчивыми.

Очевидно, что проблематика “природы человека” переплетается и отчасти совпадает с проблематикой “смысла жизни”.

8.   Моральное самосознание.

Понятие “самосознание” используется как целостность, которая включает как процессуальные, так и структурные характеристики.

В контексте становления морального сознания личности препятствиями могут быть не только внешние объективные обстоятельства и отношения, но и разные явления и черты собственной личности: гордость, совесть, самолюбие, воля, нерешительность, и так далее.

Это связано с тем, что собственно “Я” человека, иногда даже в большей степени, чем объективные обстоятельства, может выступать как условие, цель или мотив ее, многомерных действий.

Если направлять личность к своему потенциальному “Я”, сознания и самосознания, источника самой актуализации и творчества, несмотря на обстоятельства, которые могли влиять на нее, человек сам поймет что в ней есть что-то незаменимое, которое не перекрывается ни знаниями, ни предыдущими достижениями человечества или обстоятельствами современных глобализацийних условий, и это “что-то” есть наиболее ценным в ней. Таким образом, перед человеком возникнет пространство самопознания и самоусовершенствования.

9.   Поступок.

Сознательное действие, оцениваемое как акт нравственного самоопределения человека, в коем он утверждает себя как личность – в своем отношении к другому человеку, себе самому, группе или обществу, к природе в целом.

Личностная форма поведения, в коей производится самостоятельный выбор целей и способов поведения, часто противоречащий общепринятым правилам. Поступок – основная единица поведения социального.

В нем проявляется и формируется личность человека.

Реализации поступка предшествует внутренний план действия, где представлено сознательно выработанное намерение, есть прогноз ожидаемого результата и его последствий.

Поступок может быть выражен:

· действием или бездействием;

· позицией, высказанной в словах;

· отношением к чему-либо, оформленным в виде жеста, взгляда, тона речи, смыслового подтекста;

· действием, направленном на преодоление физических препятствий и поиск истины.

При оценке поступка нужно учитывать систему норм социальных, принятых в данном социуме. Для поступка важен нравственный смысл действия, само действие следует рассматривать как способ осуществления поступка в конкретной ситуации. Поступки включены в систему нравственных отношений общества, а через них – в систему всех общественных отношений.

Заключение

Таким образом, обработав большое количество печатной и электронной литературы, рассмотрев развитие морали, проанализировав проблемы прогресса в этой сфере, могу сделать вывод, что в настоящее время мораль, действительно, является очень развитой. Но для её дальнейшего прогресса человечеству нужно преодолеть те проблемы, которые стоят на этом нелёгком пути. И, в конце концов, стать наиболее морально развитым.

Литература

1. Гусейнов А.А., Апресян Р.Г. Этика. – М.: Гардарики, 2000. – 472с.

2. Золотухина-Аболина Е.В. Курс лекций по этике. — Ростов н/Д.: “Феникс”, 1999. – 368 с.

3. Конспект лекций

4. #”#”>http://ru.wikipedia.org/wiki/Мораль

Источник: http://diplomba.ru/work/120847

Book for ucheba
Добавить комментарий