§ 2. Антисциентизм в современной западной философии (неокантианство, философия жизни, фрейдизм, экзистенциализм, персонализм)

Антисциентизм в современной западной философии (неокантианство, экзистенциализм, персонализм) (стр. 1 из 2)

§ 2. Антисциентизм в современной западной философии (неокантианство, философия жизни, фрейдизм, экзистенциализм, персонализм)

Таганрогский государственный радиотехнический университет

Таганрог, 1999 г.

Общим философским источником антисциентистской интерпретации философии выступает кризис классической модели философии и своеобразный разрыв того единства рационально-теоретических и ценностных компонентов, которое было ее важнейшим признаком. Если сциентизм базируется на абсолютизации рационально-теоретических компонентов философского знания, то антисциентизм исходит из того, что важнейшим признаком философии является ее ценностный характер.

Представители баденской школы неокантианства, такие, например, как В. Виндельбанд (1848-1915), Г. Риккерт (1863-1936), развивают трансцендентально-психологическое истолкование философии Канта, в .котором особое внимание обращается на роль субъекта в процессе познания.

В противовес теоретикам вышеизложенной марбургской школы, они обращают внимание на то, что познание – это особый феномен, который, несмотря на всю его специфицированность, нельзя оторвать от культуры, в рамках которой он развивается.

Поэтому наука не является особым доминирующим фактором культуры, а ее методы и принципы не могут рассматриваться в качестве абсолютного эталона для других форм познавательной деятельности.

Более важными во взаимоотношении объекта и субъекта, по мнению представителей баденской школы, выступают системы ценностей, на которых основаны в том числе и гносеологические отношения человека с миром. Человек не может освободиться от своей изначальной субъективности, которая оказывает влияние на все богатство его взаимоотношений с миром и другими людьми.

Цель философии не может быть сведена к анализу только научного познания, она должна исследовать все системы ценностей, которые существуют в человеческой культуре.

Такая установка дает начало, с одной стороны, выяснению специфики гуманитарного знания и его. отличия от естественных и математических наук.

А с другой стороны, импульс для анализа философии прежде всего как формы вненаучного, а позже и внерационального сознания.

Еще более остро эта проблема решается в различного рода иррационалистических концепциях типа бергеонианства или “философии жизни” с их ограничением разумного познания и абсолютизацией значения внерациональных (интуитивных, оценочных) факторов философского понимания бытия.

Именно в этот исторический период возникает целая серия философских концепций, так или иначе развивающих антисциентистскую традицию, что характерно для творчества таких мыслителей, как А. Шопенгауэр (1788-1860), С. Кьеркегор (1813-1855), ф. Ницше (1844-1900), В.

Дильтей (1833-1911), А. Бергсон (1859-1941) и др.

I Не имея возможности подробно излагать философские взгляды всех представителей антисциентистской традиции, остановимся на тех, которые, с одной стороны, выражают ее в развернутом и последовательном виде, а с другой – наиболее распространены в наше время.

Классическим выражением антиспиентизма в философии выступает экзистенциализм, который мы рассмотрим на примере творчества М. Хайдеггера и К. Ясперса.

М. Хайдеггер (1889-1976) впрямую полемизирует с представителями марбургской школы неокантианства. Сведение философии к гносеологии, отмечает он, приведет ее к уподоблению естественным наукам, и прежде всего математике.

Марбуржцы неверно проинтерпретировали Канта, который, выдвигая положение о невозможности существования метафизики как науки, имел в виду ошибочность трактовки философии по образцу физики или математики и выдвигал программу ее построения как особой науки, которая должна заниматься критикой разума, метафизикой природы и метафизикой нравов.

В этом плане, отмечает М. Хайдеггер, кенигебергский мыслитель оказался гораздо глубже его ближайших интерпретаторов. У него метафизика и философия – это не одно и то же, поэтому выводы относительно метафизики не распространяются на всю философию в целом.

Связано это с тем, что область философского мышления принципиально отлична от научного. Во-первых, философия есть рефлексия (т.е. особое применение разума) к анализу самих наук, основанная на выявлении их гносеологических предпосылок и ограниченности.

Уже в этом смысле философия является своеобразной метанаукой по отношению к другим, так как затрагивает вопросы предпосылок научного знания в целом. Во-вторых, философия хотя и опирается на знания, но не должна к ним сводиться.

В противном случае мы получим “циклопическую ученость” (Кант) и не более.

Хайдеггер отмечает, что неокантианцы попытались рассмотреть Канта лишь как гносеолога. Однако даже в этой области он далеко выходит за рамки чистой гносеологии. Обосновывая возможность знания.

Кант осуществляет это с более широких философских позиций, фактически давая этому онтологическое обоснование.

“Введением проблемы трансценденции на место метафизики ставится не “теория познания”, а онтология, рассмотренная в ее внутренней возможности”.

Далее Хайдеггер дает иррационалистическую интерпретацию, пожалуй, самой рациональной части философии Канта, усматривая сущность философии в особом философском созерцании, которое является предпосылкой мышления. С помощью созерцания философ должен уловить особенности мира, то есть сделать их предметом своего внутреннего размышления.

Роль рассудка, говорит мыслитель, здесь, конечно, очень высока, но он не может быть оторван и от чувственности, так как и то и другое являются проявлением “сущностного единства”, занимая внутри его лишь разные иерерахические уровни.

Именно Кант, считает Хайдеггер, расчистил место для современной философии, в качестве которой и выступает экзистенциальная метафизика.

Наука (научное познание), безусловно, является одной из форм постижения бытия, отмечает мыслитель, но она выражает собой лишь ограниченное, по сравнению с философией, знание, так как она не касается бытия в целом.

Наука не может претендовать на “чистое” описание мира уже потому, что она, как и любая конструктивная деятельность разума, базируется на определенных ценностях и представляет собой прежде всего особую мировоззренческую ориентацию. В основе этой ориентации лежит очень сильная (и никак не обосновываемая) предпосылка о полном постижении мира с помощью конкретно-научных методик.

Но ни о какой полноте постижения бытия здесь и речи быть не может, так как оно всегда предметно ограничено. Таким образом, наука – лишь одно из средств упорядочивания (конструирования, интерпретации) мира с позиции “опредмечивания сущего”, т.е. накладывание на любой исследуемый объект системы упорядочивания, характерной для данной конкретной науки.

В результате возникает нечто, которое вовсе не является выражением сущности явления как такового. “Именно для того, чтобы исследовать состояния бытия, были развиты методы наук, но они не приспособлены к тому, чтобы исследовать бытие этого сущего…”

Хайдеггер указывает, что в философии существует область, связанная с разработкой общей онтологической картины мира, которая лежит в основе конкретных наук, является наукой сама по себе. Науки описывают как бы локальные картины мира по сравнению с общефилософским представлением его в целом. Полная картина может быть представлена лишь в философии.

В поздних работах Хайдеггер под воздействием негативных последствий научно-технического прогресса занимает еще более жесткую позицию по отношению к научному познанию, отходя от поисков того общего, что есть между философией и наукой, проводя резкую дифференциацию между ними, утверждая, что наука все более отчуждается от философии и культуры. Он характеризует науку как “вычисляющее мышление”, которое является принципиально односторонним, основанным на узких и прагматичных задачах. Сущность многих областей знания и феноменов жизнедеятельности людей (история, искусство, поэзия, язык. Бог) не поддается жесткому опредмечиванию и поэтому недоступна науке. Именно в этом плане можно сказать, делает вывод мыслитель, что наука вообще не мыслит. “От науки в мышление нет мостов, возможен лишь прыжок. А он переносит нас не только на другую сторону, но и в другую истинность”.

Попытки науки претендовать на всестороннее исследование, а это одна из целей науки, реализующиеся в ее экстремизме как желании сделать своим объектом все что угодно, на самом деле представляют собой лишь суммативную всесторонность, достигаемую за счет накопления количества исследуемых явлений, которое не позволяет раскрыть в процессе познания сущностную всесторонность бытия. Именно установка познать “что угодно и насколько угодно” и достижение действительной беспредельности в ее реализации выдают ограниченность науки, не позволяющую ей познать бытие как таковое. Бытие средствами науки познать нельзя, им лишь можно овладеть с помощью философии, которая и представляет собой истинное мышление. Философия мыслит о смысле, который делает вещь именно таковой, какая она есть. Истина бытия не связана с ее практическим использованием, как это осуществляется в науках. Цель наук – овладение миром, но не понимание смысла. Философия не стремится овладеть бытием, а направлена на постижение его смыслов.

Антисциентистская позиция характерна и для другого великого немецкого философа, Карла Ясперса (1883-1969).

Исходя из того, что и наука, и философия как формы сознания основаны на определенных ценностных системах, философ утверждает, что они абсолютно несовместимы. “Философское мышление по своему смыслу радикально отличается от научного”.

В науке в качестве высшей выступает познавательная ценность, тогда как в философии установка на обязательное достижение истины отступает на второй план. Именно поэтому философия принципиально не должна строиться по образцу каких-либо наук, являясь совершенно иным способом постижения бытия.

Примером последнего служит тот факт, пишет Ясперс, что логическое доказательство, признающееся сциентистски настроенными мыслителями своеобразным эталоном доказательства, оказывается недостаточным в философии. Более того, те формы рассуждения, которые в логике считаются ошибочными, а именно “противоречия, круг, тавтология…

выступают как признаки различия между философским и научным мышлением”. Если в науках мышление является лишь средством овладения знаниями и с их помощью предметным миром, то философия есть мышление в чистом виде – самомышление, которое реализуется через внутреннюю деятельность человека.

Источник: https://mirznanii.com/a/229084/antistsientizm-v-sovremennoy-zapadnoy-filosofii-neokantianstvo-ekzistentsializm-personalizm

Антисциентизм в современной западной философии

§ 2. Антисциентизм в современной западной философии (неокантианство, философия жизни, фрейдизм, экзистенциализм, персонализм)

Если сциентизм базируется на аб­солютизации рационально-теоретической стороны философского знания, то антисциентизм исходит из того, что важнейшим признаком философии является ее ценностный характер, нерациональная и даже иррациональная сторона мировоззрения.

Представителибаденской школы неокантианства, такие, например, какВ. Виндельбанд (1848-1915),Г.

Риккерт (1863-1936) обращают внимание на то, что познание – это особый феномен, который нельзя оторвать от культуры, в рамках которой он развивается.

Поэтому методы и принципы науки не могут рассматриваться в качестве абсолютного эталона для других форм познания. Более важны, с их точки зрения, существующие системы ценностей, на которых основаны в том числе и познавательные отношения человека с миром.

Поэтому основная цель философии – исследование всех систем ценностей, которые су­ществуют в человеческой культуре. Такая установка в известном смысле дала им­пульс для анализа философии, прежде всего, как формы вненаучного, а позже и внерационального сознания.

Иррационалистическая традиция характерна для психоаналитической философии,идеи которой развивали З. Фрейд (1856 – 1939), К. Юнг (1875 – 1961), А. Адлер (1870 – 1937), Э. Фромм (1900 – 1980).

Общая идея этой философии – исследование роли бессознательного и подсознательного в структуре личности и деятельности человека. При этом основоположник психоанализа З. Фрейдбессознательное считал центральным, важнейшим компонентом человеческой психики. По К.

Юнгу, в бессознательном берут начало “архетипы”, или формальные образцы поведения человека.Э. Фромм стремился установить взаимосвязи между бессознательным и социальной средой личности.

Экзистенциализм. Классическим выражением антисциентизма в философии выступает экзистенциализм. Экзистенциализм (лат.

exsistentia – существование), или “философия существования” возник в Германии после первой мировой войны, когда духовная атмосфера характеризовалась унижением и унынием, связанным с военным поражением кайзеровского милитаризма. Новая волна экзистенциализма стала подниматься во Франции в период оккупации и особенно после второй мировой войны.

Позор поражения и национального унижения, ужасы фашистского террора, а также страх французского обывателя перед возможной коммунистической революцией – таковы социально-психологические мотивы французского экзистенциализма.

Различают религиозное направление экзистенциализма: Г. Марсель (1889-1973), К. Ясперс(1883-1969), Н.А. Бердяев (1774-1948), Л.

Шестов (1866-1938); атеистическое направление: Ж.П. Сартр (1905-1980), А. Камю (1913-1960); особняком стоит философия М.

Хайдеггера(1889-1976), в явном виде не примыкающая ни к тому, ни к другому направлению.

Экзистенциализм — своеобразная философия, не умещающаяся в рамки традиционных представлений. Она использует причудливые категории, с трудом переводимые на ус­тоявшийся язык традиционной философии.

Ее специфичность обуслов­лена особым интересом к смысло-жизненным вопросам, первое место среди которых занимают про­блемы человеческого существования, судьбы личности в современ­ном мире, понимание смысла жизни, осмысление вины и ответственности, решения и выбора, отношения человека к своему призванию и долгу, наконец, к смерти.

Согласно экзистенциализму философия не должна заниматься проблемами науки, ее главная задача – исследование вопросов человеческого бытия (существования). Предметом философии эти мыслители объявляют бытие. Однако это понятие столь широко, что его познание, с их точки зрения, практически невозможно.

Однако есть один вид бытия, достаточно хорошо человеку известный: это наше собственное бытие. Человек отличается тем, что, даже не зная, что значит быть, он может сказать: “Я есть”. Поэтому к бытию, по мнению экзистенциалистов, можно “проникнуть” через наше “существование” (экзистенцию).

Но познать его рационально (в научных понятиях) невозможно, ибо человек никогда не сможет посмотреть на себя со стороны, стать для самого объектом познания. Поэтому “существование” можно только пережить и описать его так, как оно открывается внутреннему чувству в непосредственном переживании.

Таким образом, ведущая посылка экзистенциализма состоит в том, что именно эмоции и должны стать первостепенным объектом исследования.

Главный интерес экзистенциалистов сконцентрирован на исследовании тех состояний человека, которые проявляются в его пережива­ниях и эмоциях.

Эти философы считают, что людям свойственны чувства постоянного беспокойства, заброшенности, одиночества, и они лишь потому оста­ются человеческими существами, что способны философствовать. По словам немецкого философа А.

Хюбшера, “эта философия дала самое непосредственное выражение современности, ее затерянности, ее безысходности и безнадежности… Экзистенциальная философия выражает общее чувство времени: чувство упадка, бессмысленности и безысходности всего происходящего”[3].

Ключевыми для экзистенциализма являются категории — человеческое бытие, экзистенция, страх, ничто.

Бытие, по представлениям экзистенциалистов, дается непосредственно, в виде собственного существо­вания индивида, или экзистенции.

В немецком экзистенциализме для обоз­начения существования употребляется слово “Dasein”, которое бук­вально переводится как “тут-бытие”, как нахождение человека “здесь и теперь”.

Отсюда задача философии состоит в анализе бытия человека, застигнутого “здесь и теперь” в конкретном проявлении его переживаний.

Экзистенция — это средоточие человеческой личности, это судь­ба-призвание,которой человек вынужден беспрекословно подчи­няться,это боязнь не исполнить предназначения, ради которого человек готов жертвовать не только благами, но и жизнью. В былые времена такое предназначение определялось верой и религиоз­ными идеалами.

Однако по мере секуляризации общества такие идеалы утратили свою притягательную силу для многих людей. В результате человек оказался перед лицом мира без Бога, толкуемого как “ничто”, как глубочайшая тайна экзистенции. “Ничто” принадлежит самому человеческому бытию и раскрыть его природу, раскрыть сущность бытия — задача истинной философии.

Для экзистенциализма интересен прежде всего индивидуальный, сам в себе замкнутый человек. Общество зачастую изображается как абсолютно враждебная человеку сила, отнимающая у него индивидуальность. Для Хайдеггера такое общество – это “безличное оно” (das Man).

Человеческое существование экзистенциалисты разделяют на “подлинное”, которое соответствует сущности человека, и “неподлинное”. В обществе, которое в любом варианте ограничивает человеческую свободу, человек обречен на “неподлинное существование”.

В то же время и подлинное существование носит в экзистенциализме трагический окрас. Чтобы познать смысл подлинного существования, человек должен осознать свою “смертность”, “бренность”. Иначе говоря, лишь перед лицом смерти можно глубоко познать мир.

Таким образом, “подлинное бытие” – это “бытие-к-смерти” (или в религиозном варианте – “бытие-к-Богу”).

Когда же сущность бытия открывается человеку наиболее полно? Экзистенциалисты утверждают, что это условия “пограничных ситуаций”, т.е. таких жизненных обстоятельств, при которых особенно наглядно обнаруживается жестокость и враждебность мира: страдания, вина, борьба. Именно в этих ситуациях с помощью интуиции и познается мир.

Наиболее показательный пример “пограничной ситуации” – это бытие перед лицом смерти, а наиболее типичный – страх, как “прапереживание” (первоначальное переживание), лежащее в основе всего существования. Познавательное значение страха состоит в том, что он сопоставляет существование с его противоположностью, или “ничто”.

Поэтому для многих экзистенциалистов человек есть его страх.

Этап преодоления “пограничных ситуаций” наиболее важен для само­сознания человека. Осознание их является, по К. Ясперсу, главным источником фило­софии. В обыденной жизни человек “забывает”, на­пример, что он смертен и что его жизнь конечна.

Лишь в пограничной ситуации, когда во­прос его существования ставится в наиболее радикальной форме, чело­век становится самим собой, вынужден прямо выбирать между добром и злом, жизнью и смертью, верой и разумом и т.д.

Наука же – это своеоб­разная попытка людей обезопасить себя перед необходимостью отвечать на подобного рода вопросы за счет освоения предметного мира, овладе­ния им.

Большое место в экзистенциализме занимает проблема свободы, которая понимается как выбор человеком самого себя: человек таков, каким он сам себя свободно выбирает.

Понятие свободы состоит в том, чтобы человек не выступал как вещь, которая формируется под влиянием естественной или общественной необходимости, а самостоятельно осуществлял свой выбор. “Экзистенция” (существование) выражает уникальность судьбы каждой личности.

Вопрос о том, “быть или не быть самим собой”, решается каждым развитым человеком.

В таком понимании свободы выразился протест экзистенциализма против приспособленчества и конформизма, характерных для рядового обывателя, поставленного в положение винтика огромной бюрократической машины, в которой он не способен что-либо изменить.

Экзистенциализм – чрезвычайно сложное и противоречивое явление, его однозначная оценка в любом случае была бы упрощенной. Так, принцип индивидуализма в этой философии отнюдь не означает полного отстранения от общественной жизни и даже борьбы.

Так, СартриКамю были участниками движения Сопротивления во Франции.

Однако все социальные проблемы ими рассматриваются исключительно как индивидуальные, а вовлеченность в решение этих проблем – исключительно как добровольное и личное дело каждого человека.

Таковы общие принципы экзистенциализма, главные познавательные усилия которого направлены на изучение неповторимой жизненной ситуации отдельного человека, на постижение ценности и уникальности его внутреннего мира. Лейтмотив экзистенциальной философии — протест против порабощения человека внешними общественными силами.

Дидактика философии. Один из постоянных тезисов антисциентизма связан с утверждением о том, что философия – это не теория, а особый мыслительный процесс. Современный немецкий философ И. Шмуккер-Гартманна основе этого тезиса строит своеобразную философскую концепцию – “дидактику фи­лософии”.

Его тезисы: философия и наука – это антиподы; наука – это теория, а философия – акт мышления. Поэтому наука усваивается через запоминание. В философии все обстоит по-другому. Способ­ность к философии присутствует в каждом человеке, и обучение фило­софии поэтому есть умение раскрыть эту способность в конкретной личности.

Шмуккер-Гартман отмечает в качестве недостатка обучения философии то, что чаще всего при этом какая-то одна концепция признается в качестве эталонной. Нередко обучение философии подменяется кратким изложением истории развития ее концепций.

В итоге такого обучения человек относительно полно усваивает какую-то одну концепцию или же получает поверхностное представление о многих из них.

При понимании философии именно как “дидактики философии”, на первый план выступает сам процесс обучения и самообуче­ния особой культуре мышления.

Чело­века необходимо научить ориентироваться в мире, показав ему, что ориентация на уровне обыденного сознания является во многом лишь случайной, она связана с осознанием бытия на самых его при­митивных уровнях.

Философское же мышление приводит к по­знанию наиболее сложных структур бытия.

Наука, основанная на вере в рациональное, разрушает мир, а философия, по Шмуккеру-Гартману, ведет к надрационалъному постижению бытия, она объединяет познание, сознание и веру в единую гармо­нию.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/8_15716_antistsientizm-v-sovremennoy-zapadnoy-filosofii.html

Антисциентизм в современной западной философии (неокантианство, экзистенциализм, персонализм)

§ 2. Антисциентизм в современной западной философии (неокантианство, философия жизни, фрейдизм, экзистенциализм, персонализм)
, признающееся сциентистски настроенными мыслителями своеобразным эталоном доказательства, оказывается недостаточным в философии. Более того, те формы рассуждения, которые в логике считаются ошибочными, а именно “противоречия, круг, тавтология… выступают как признаки различия между философским и научным мышлением”.

Если в науках мышление является лишь средством овладения знаниями и с их помощью предметным миром, то философия есть мышление в чистом виде – самомышление, которое реализуется через внутреннюю деятельность человека.

Философия не ставит перед собой задачу предметного овладения миром. Она ближе стоит к искусству.

Философ создает уникальные произведения, являющиеся результатом его собственного творчества. Соответственно философия – глубоко непрактичная форма духовного освоения бытия. “Если науки в своих областях получили убедительно достоверные и общепризнанные знания, то философия не добилась этого, несмотря на свои старания в течение тысячелетий”.

Таким образом, в философии отсутствует критерий общезначимости результатов, так как в ней нет единой системы методов. Поэтому наука развивается линейно-прогрессивно, постоянно накапливая знания о предметной области. Последняя по времени научная теория одновременно выступает и как наиболее истинная. В философии данная направленность и линейность отсутствуют.

Философа могут интересовать проблемы, поставленные тысячи лет назад. Устремленность науки в будущее порождает такую ее особенность, как нацеленность на абсолютное познание мира. Это центральная ценностная установка ученых. Философы же, начиная с Сократа, ставили эту возможность под сомнение, выдвигая для этого весомые аргументы.

Спиентистская мировоззренческая установка является важной предпосылкой научной деятельности, однако нельзя ее распространять на познание бытия в целом, так как это порождает своеобразное суеверие, что “нашему рассудку доступна вся истина и вся действительность мира.

Она заставляет питать абсолютное доверие к науке и беспрекословно подчиняться ее авторитету, воплощенному в представителях социальных инстанций”. Претензии науки беспредельны, там, где философ задумывается, ученый осуществляет.

Последующая оценка этого действия, однако, может оказаться весьма негативной как со стороны самой науки, так и общества, вынужденного потом преодолевать “работу, сделанную за дьявола”. В результате, занимая в каком-то смысле лидирующее положение в рамках общечеловеческой культуры, беря на себя несвойственные ей функции по выработке жизненных ориентиров для человека и человечества, наука в конечном счете “не может дать никаких целей для жизни. Она не выставляет ни одной общезначимой ценности”.

Таким образом, философия не имеет целью познать нечто как конечное, то есть окончательно и навсегда. В философии более важной выступает цель личной удостоверенности в проблеме, в той или иной ситуации, в личном желании человека поразмышлять над ней. Наука всегда направлена на предмет.

Это ее стихия, и ей нет здесь равных. Стихия философии – это бытие и место человека в нем, и здесь наука бессильна. Это не значит, что необходимо отказаться от наук, нет, более того, философия должна опираться на них, но всегда осознавая их принципиальную ограниченность.

Философия нацелена на поиск и реализуется как всегда незавершенный процесс. Особенностью философии является также и отсутствие необходимости доказывать свою правоту для другого.

Если науки борются за истину, то философия открывается лишь тому, кто этого хочет сам, она безразлична к числу ее слушающих и понимающих.

Человек как бы ощущает, что существует мир надпредметаый. В человеке “просыпается философ”, который начинает приобщаться к тайнам надпредметного мира, расшифровывая смысл и значение его шифров. Ведущая роль при этом принадлежит не рассудку, а фантазии, интерпретации символов надпредметного мира.

Человек чувствует свою слабость и бессилие перед объективными и необходимыми законами природы и общества, и одновременно он чувствует свою зависимость от случайности, которая все время ставит его в разные жизненные ситуации. Причем сменяемость таких ситуаций бес. конечна, и одних только знаний оказывается слишком мало для их пре.

одоления. Более того, люди могут оказаться в особых ситуациях, где они в наибольшей степени проявляются как личности, в ситуациях, “из которых мы не можем выйти, изменить которые мы не в силах”. Это этап преодоления “пограничных ситуаций”, наиболее важный для самосознания человека.

Осознание их является главным источником философии, пишет К. Ясперс. В обыденной жизни человек “забывает”, например, что он смертей и что его жизнь конечна, что он может быть виновным и нести внутреннюю ответственность за свои поступки. Человек легко выходит из перипетий обыденной жизни, отбрасывая такого рода размышления в сторону.

Лишь в пограничной ситуации, когда вопрос его существования ставится в наиболее радикальной форме, человек становится самим собой, вынужден прямо выбирать между добром и злом, жизнью и смертью, верой и разумом и т.д.

Наука же – это своеобразная попытка людей обезопасить себя перед необходимостью отвечать на подобного рода вопросы за счет освоения предметного мира, овладения им.

Возникает вопрос, а для чего тогда существует философия, ведь с ее рационалистической установкой она не может дать надежду подобно вере. Философия, отвечает на этот вопрос мыслитель, “является преодолением мира, аналогом спасения”.

Это интеллектуальное спасение, спасение внутри размышлений, внутри рефлексии над предельными основаниями бытия. Философия – это аналог веры, но на интеллектуальном уровне, некий синтез веры и убеждения.

Вера дает надежду, философия – осознание ее, выступая в виде концептуального коммуникационного каркаса веры. Это высший этап трансцендентной философии.

В русле классического антиспиентизма решается проблема специфики философии в современном персонализме.

Его представители также исходят из противопоставления рациональному подходу к постижению мира иррационализма, рассматривая его как реакцию “на недостатки определенной формы рациональности”.

Лишь новое понимание рациональности и ее синтез с верой составляют сущность философии в персоналистском понимании. Поэтому “персонализм есть не что иное, как рациональная вера”.

Соответственно с таких позиций философия противопоставляется науке как нечто нерациональное рациональному, а философское мышление – научному. “Наука есть утверждение или отрицание, философия есть вопрошание”.

Поскольку философия принципиально расходится с научным познанием, она не может претендовать на какое-либо отражение действительности и не связана с поиском объективной истины.

Фи-дософия вообще не нацелена на результат, а в силу этого и своей He-Практичности, связанной с удаленностью от реального мира, философия не может ничего создать в предметном мире. Она не овладевает истиной, не познает мир, а является внутренним творчеством субъекта.

Философию нельзя строить как строгую рациональную систему, тем более по образу какой-либо науки, как чаще всего это происходит, так как в этом случае все ее богатство сводится к узким критериям выбранной науки. Она противостоит науке, как категория субъективного противостоит категории объективного.

Однако, оговаривается Лакруа, субъективность в философии – это не психофизиологическая субъективность, а некая универсальная субъективность, когда субъект в результате личной рефлексии познает универсальные закономерности бытия. Субъективен сам метод, но не то, что получается в его результате.

философия не познает, но знает.

Один из любимых тезисов, так или иначе варьируемый в антисциентизме, связан с утверждением о том, что философия – это не теория, а особый мыслительный процесс. Современный немецкий философ И, Шмуккер-Гартман, развивая данный тезис, строит своеобразную философскую концепцию, которую он обозначает как “дидактика философии”.

Тезисы, из которых он исходит, нам уже знакомы. Философия и наука – это антиподы. Наука – это теория. Философия – акт мышления. Поэтому науку мы можем усвоить путем определенной методики, связанной с запоминанием. В философии все обстоит по-другому.

Способность к философии присутствует в каждом человеке, и обучение философии поэтому есть умение раскрыть ее в конкретной личности. В этом заключается талант философа как наставника.

Было бы желательно, пишет немецкий мыслитель, вообще отказаться от употребления термина “философия”, так как в этом случае чаще всего под ней понимается Признание какой-то одной концепции в качестве эталонной. Иногда же обучение философии подменяется кратким изложением концепций, которые были в ее истории.

В итоге такого обучения человек не столько Раскрывает себя, сколько относительно полно усваивает какую-то одну концепцию или же получает поверхностное представление о многих из них.

Философию надо понимать именно как “дидактику философии”, в которой на первый план выступает сам процесс обучения и самообучения особой культуре мышления.

Причем исходным пунктом обучения философии должно стать осознание человеком того факта, что он является особой частью бытия, его элементом.

Обучение философии должно начинаться с выявления степени этой самоосознанности, которая “обусловлена его личным горизонтом и поэтому не точно измерима”.

Человека необходимо научить ориентироваться в мире, показав ему, что общепринятая ориентация (на уровне обыденного сознания) является во многом лишь случайной. Человек к ней, конечно, не безразличен, так как она также связана с осознанием бытия, но бытия на самых его примитивных уровнях, тогда как философское мышление приводит к познанию наиболее сложных структур.

Понимание слитности человека с бытием позволяет осознать тот факт, что наука направлена на разрыв этого единства мира и человека, ввергая его самого и сообщества людей, реал

Источник: https://www.studsell.com/view/13513/?page=2

Современная западная философия: проблема человека и его сознания (экзистенциализм, феноменология, фрейдизм, персонализм, философская антропология, неомарксизм)

§ 2. Антисциентизм в современной западной философии (неокантианство, философия жизни, фрейдизм, экзистенциализм, персонализм)
⇐ ПредыдущаяСтр 8 из 23Следующая ⇒

Экзистенциализм – Ф существования. Э. поставили вопрос о смысле жизни, о судьбе чел., о выборе и личной ответственности в условиях исторических катастроф и противоречий.

Исходный пункт фил. Э. – изолированный, одинокий индивид, все интересы которого сосредоточены на нем же самом, на его собственном ненадежном и бренном существовании. Отчуждение человека от общества. Экзистенциальные проблемы – это такие пробл., которые возникают из самого факта сущ. человека. Для Э. имеет значение только его собственное сущ. и его движение к небытию.

Среди всех способов бытия существования Э. ищут такой, в кот. сущ. раскрылось бы наиболее полно – это страх. Страх – это исходное переживание, лежащее в основе всего сущ-я. В конечном счете это страх перед смертью. Э. объявл. предметом ф. – бытие. Они утверждают, что понятие бытия явл. неопределимым., и что никакой лог. анализ его невозможен. Поэтому ф. не м.б.

наукой о бытии и должна искать иных, ненаучных, иррациональных путей для проникновения в него. Свобода составляет само чел. существование, чел. и есть свобода.Однако своб. понимается ими как нечто иррациональное. Своб. они мыслят как своб. вне общества. Это внутр. состояние, настроенность, переживание индивида. Характ чертой чел. сущ.

является то, что он не сам выбирает условия своего сущ., он заброшен в мир и подвластен судьбе. От человека не зависит время его рождения и смерти. Это приводит их к мысли, что помимо чел. сущ-я сущ. потусторонняя реальность, кот. понимается как способ сущ. чел., состоящий в озабоченности чел., направленной куда-то вне его. Внеш. мир представляет среду, мирзаботы чел.

, окружающий чел. сущ-е и находящийся в неразрывной связи с ним. Пространство и время есть способы чел. сущ-я. Общество – всеобщая безличная сила, подавляющая и разруш. индивидуальность, отнимающая у чел. его бытие., навязыв. личности трафаретные вкусы, нравы, взгляды. Человек, преследуемый страхом смерти, ищет прибежища в обществе. Но жизнь в обществе не истинна.

В глубине чел. скрыто истинное, одинокое сущ-е.

Хайдеггер. Первично настроение, то есть форма неразвитого сознания. Априорные формы чел. личности явл. забота, тревога, страх.Это субъективное бытие ч-ка, бытие-в-мире. Есть еще бытие-с-другими, бытие-здесь и др.Чтобы постичь смысл бытия, ч-к должен отрешиться от целевых установок, осознать свою бренность, грешность, поч. себя перед лицом смерти.

Ясперс- психиатр, в распаде личности видит не болезнь, а поиск своей индивидуальности. Приходит к выводу, что любая рац. картинамира есть рац. неосознанных стремлений. Задача филос – раскрыть зашифр. учение о пограничных состояниях – в них ч-к избавляется от господств норм, ценностей, и очищенное Я дает возможность осознать себя как экзистенцию.

Камю- нобелевский лауреат, писатель. Существование ч-ка абсурдно, вводит категорию абсурда в свою фил. Выражение безысходного одиночества ч-ка. Выход их ситуации – непокорство и самоубийство.

Сартр – дополнение к марксизму. 2 вида бытия – бытие-в-себе, заменяющее объективную действительность, и бытие-для-себя, тождественной человеческой реальности, т.е. сознанию.

Являясь причиной особого рода бытия, сознание есть небытие бытия, но лишь оно является источником активности, движ., многообразия жизни, вносит смысл в инертный и абс. мир. в морали осн. категория – свобода. Человек или целиком свободен, или его нет вовсе.

Это сущность чел. поведения. Каждый вынужден изобретать для себя свой закон, выбирать свою мораль.

Фрейдизм – название теории и метода психоанализа. Назван так по имени Зигмунда Фрейда (1856-1939) австрийского врача-невропатолога и психиатра. Психоанализ (решение души) часть психотерапии, врачебный метод исследования, развитый Фрейдом в конце 19 начале 20 вв. для диагностики и излечения истерии.

Затем он был переработан в психологическую доктрину, направленную на изучение скрытых связей и основ человеческой душевной жизни.

Эта доктрина строится на предположении, что известный комплекс патологических представлений, в особенности сексуальных, “вытесняется” из сферы сознания и действует уже из сферы бессознательного и под всякими масками и облачениями проникает в сознание и угрожает духовному единству Я, включенного в окружающий его мир.

В действии таких вытесненных “комплексов” видели причину заболевания, оговорок, грез, ложных поступков, неврозов (истерий), и лечение их пытались проводить т.о., чтобы при беседе (т.е.

при “анализе”) можно было свободно вызывать эти комплексы из глубины бессознательного и устранять их (путем беседы или соответствующих действий), а именно предоставить им возможность “отреагировать” (разрядиться).

Сторонники психоанализа приписывают “либидо” центральную роль, рассматривая человеческую душевную жизнь в целом как сферу господства бессознательных сексуальных стремлений к удовольствию или не удовольствию.

От школы Зигмунда Фрейда отпочковалось два направления – психология личности (индивидуальная психология) Альфреда Адлера и цюрихская школа К.Юнг (1865-1961, глубинная психология).

В экзистенциональной философии Сартра речь идет об экзистенциальном психоанализе, который совпадает с задачей “осветить в строго объективной форме субъективный выбор, благодаря которому личность делает себя личностью, т.

е. может провозгласить себя тем, чем она является”. Стремления, склонности по отношению к этому выбору являются второстепенными. Учение о бессознательном отвергается: психическое простирается также далеко, как и сознание.

Неофрейдизм – направление в современной философии и психологии, получившее распространение главным образом в США, сторонники которого соединили психоанализ Зигмунда Фрейда с американскими социологическими теориями.

Представители неофрейдизма: Карен Хорни, Гарри Салливен, Эрих Фромм (1878-1923, Германия – США, “гуманистический психонализ”), Вильгельм Райх (1897-1957) и др.

Подвергнув критике ряд положений классического психоанализа в толковании внутри психических процессов, но оставив важнейшие его концепции (иррациональные мотивы человеческой деятельности, изначально присущие каждому индивиду и т.д.

), представители неофрейдизма перенесли центр тяжести на исследование межличностных отношений. Это сделано в стремлении ответить на вопросы о человеческом существовании, о том, как человек должен жить и что должен делать.

Причиной неврозов считаю тревогу, зарождающуюся еще у ребенка при столкновении с исходно враждебным ему миром и усиливающуюся при недостатке любви и внимания.

Позже такой причиной становится невозможность для индивида достичь гармонии с социальной структурой современного общества, которое формирует у человека чувство одиночества, оторванности от окружающих, отчуждение.

Именно общество рассматривается как источник всеобщего отчуждения и признается враждебным коренным тенденциям развития личности и трансформации ее жизненных ценностей и идеалов. Через исцеление индивида может и должно произойти исцеление всего общества.

ФИЛОСОФСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ (греч. anthropos—человек н logos — учете, слово) — 1) философское учение о человеке, получившее широкое развятяе в последние годы, нек-рымн философами-марксистами рассматривается как философская дисциплина, отвечающая яа вопрос “что такое человек?”, синтезирующая объективио-научное и ценностное видение человека я мвра; 2) течение в соар.

философской мысли, окончательно сложившееся после 2-й мировой войны в Зап. Германия. Осн. идея и методологические установки ф. а. восходят к работам М. Шелера “Положение человека в космосе” (1928), Г. Плессяера “Ступе— органического и человек. Введение в философскую антропологию” (1928). Представители ф. а,— Г. Хенгетеяберг. А. Гелен, П. Ландсберг, Э. Ротхакер и др.

— ориентируются иа создание “синтетической” концепции человека, видят в философии учение “о сущности и сущностиой структуре человека”, “о человеке с точки зрения самого бытия человека”. Анализируя “субстрат” и “сущность” человека, представители ф. а. сводят субстратную сторону к сущностной или, наоборот, сушностную — к субстратной.

В рамках подобное интерпретации прослеживаются биологическая н функ-цноналистская ветви совр- Ф. а. Сторонники биологического варианта подменяют понятие человеческой сущности понятием естественного субстрата, рассматриваемого в плаве идеалистического натурализма н биологизма.

Сторонники фуикционалистской трактовки абсолютизируют факт отчужденности человека в системе капиталистических отношений н интерпретируют эти отношения в духе идеалистического символизма. Обращение “антропологов” к этим проблемам — гносеологический источник возникновения частных дисциплин: от “культурной антропологии” Кассире-ра. М. Ландмана до “реалистической антропологии” Г.

-К- Кадьтеибруннера. Эклектическая смесь феноменологии Гуссерля, философии жизни, экзистенциализма в рамках Ф. а. порождает модель человека как “устремленной к себе индивидуальности”, социальные связи к-рой изображаются в виде зависимостей от “потустороннего” начала. Подобные выводы затушевывают действительные социально-классовые антагонизмы.

Смысл жизни человека, как правило, выводится из “вневременного” смысла, нередко трактуется в откровенно религиозном плане. Отождествление “подлинного” марксизма с учением о “тотальном человеке” — теоретическая основа “философии надежды” Блоха, “абстрактного гуманизма” Э. Фишера и т. п.

ШЕЛЕР Макс (1874—1928) — нем. философ-идеалист, один из основоположников философской антропологии, феноменологической (Феноменология) аксиологии и социологии знания. В своих построениях Ш. пытался объединить принципы неокантианства и философии жизни на основе феноменологического метода Гуссерля. Первоначально Ф Ш. выстраивалась как нравственная.

Он рассматривал ценности как независимые от человека и человечества “предметные миры”. каждый из к-рых обладает своей сущностью. При соотнесении с миром ценностей в животной телесно-душевной стихии возникает собственно человеческое начало — личность как носительница духовных актов; в этих актах, к-рые и составляют сущность человеческой личности, постигаются идеальные “предметы” — ценности.

Следующий период, для к-рого наиболее показательна тема “крушения ценностей”, вызванная первой мировой войной, характеризуется постепенным сдвигом интереса Ш. к собственно антропологической проблематике.

Эта тенденция привела его к такому толкованию специфической сущности человека, к-рое уже не предполагало постулата о существовании “личного бога”: речь шла о понимании человека исходя из своеобразия его “положения в космосе”. В ходе третьего, и последнего периода философской эволюции Ш.

его теологические интересы явно вытеснялись естественнонаучными, а нравственно-философские — социологическими. Социология Ш.

базируется на философ-ско-антропологической посылке, согласно к-рой всякий “подлинно человеческий акт” одновременно и духовен и инстинктивен, может быть направлен либо на духовное содержание (сфера идеального), либо на содержание “жизненное”, “витальное” (область реального). При этом Ш. стремится утвердить абсолютную самостоятельность сфер, с к-рыми социология имеет дело. Влияние Ш. на зап.

философию и социологию 20 в. многообразно. Его Ф оказалась посредствующим звеном между философией жизни и экзистенциальной философией (Экзистенциализм); из нравственной философии Ш. немало почерпнули франц. персоналисты (Персонализм). Он оказал существенное влияние на последующий процесс развития антропологического интереса в нем. социальной философии — как в его правоконсервативном (Гелен, Шельскии и др.), так и левора-дикальном (Франкфуртская школа) вариантах. Осн. соч.: “Формализм в этике и материальная этика ценностей” (1913—16), “О вечном в человеке” (1921), “Положение человека в космосе” (1927).

Билет 18

⇐ Предыдущая3456789101112Следующая ⇒

Рекомендуемые страницы:

Источник: https://lektsia.com/4x1bb1.html

Book for ucheba
Добавить комментарий