§ 2. Аристотель и схоластика.

Сущность схоластики и аристотель

§ 2. Аристотель и схоластика.

Интересные новости и статьи по теме Сущность схоластики и аристотель из мира науки, здоровья, музыки, автомобилестроения вы найдете в ленте статей нашего онлайн Журнала.

Аристотель – величайший древнегреческий философ. Ф. Энгельс назвал Аристотеля “самой универсальной головой” среди древнегреческих философов, мыслителем, исследовавшим “существеннейшие формы диалектического мышления”

Аристотель жил в 384 – 322 гг. до н. э. Родина Аристотеля – полис Стагира, расположенная на Северо-Западном побережье Эгейского моря, рядом с Македонией, от которой она зависела. Отец Аристотеля Никомах – придворный врач македонского царя Аминты III, а сам Аристотель – сверстник…

АРИСТОТЕЛЬ (ок. 384–322 до н.э.) , древнегреческий философ и педагог, родился в Стагире в 384 или 383 до н.э., умер в Халкиде в 322 до н.э. Почти двадцать лет Аристотель учился в Академии Платона и, по-видимому, какое-то время там преподавал.

Покинув Академию, Аристотель стал воспитателем Александра Македонского. Как основатель Ликея в Афинах, продолжавшего свою деятельность многие столетия после его смерти, Аристотель внес существенный вклад в античную систему образования. Он задумал и…

Какие задачи познания души ставит Аристотель? Прежде всего необходимо определить к какому роду (сущего) относится душа и что она такое; есть ли она определенное нечто; Относится ли она к тому, что существует в возможности. или, скорее, есть некоторая энтелехия- (греч. entelechia – имеющее цель в самом себе) – у Аристотеля – целеустремленность, целенаправленность как движущая сила) .

Следует также выяснить, состоит ли душа из частей или нет и однородны ли все души или нет. И ели не…

Учение Аристотеля о природе, о бесконечности, пространстве, времени, движении применяется им к построению картины мира – космологии. Это самая слабая часть его мировоззрения.

Ныне, когда космические телекамеры проходят через кольца Сатурна, космология Аристотеля рождает даже чувство неловкости при всей скидке на его время, ибо и для того времени Аристотель отнюдь не был на высоте.

Позиция Аристотеля в космологии, увековеченная его авторитетом, надолго задержала развитие науки – вплоть до эпохи…

На тему инерции тел опубликованы миллионы статей, рефератов и диссертаций.

Но все они глубоко ошибочны по той причине, что физики рассуждая о телах и инерции, не понимают их сущность! Ближе всех к истине, был Аристотель,который утверждал: “Для поддержания движения свободного тела к нему постоянно необходимо прикладывать силу.

” Мы должны признать,что всякое тело потому и существует, что оно постоянно находится под напряжением магнитных сил сжатия и расширения.Если одну из этих сил уменьшать или…

Крушение традиционной религиозной веры, горько оплакиваемое защитниками церкви и радостно встреченное теми, кто видит в старых убеждениях одни лишь предрассудки, – факт, не подлежащий сомнению. Однако, если догмы сметены, это отнюдь не означает, что вопрос о месте религии в жизни решен.

Догмы были нужны, и не столько сами по себе, сколько потому, что – как считалось – они формировали определенное отношение к миру, направляли мысли и способствовали становлению целостной жизни, свободной от…

Что бы понять сущность гравитации тела, ее массу, а так же тяжесть тела, ученые должны признать, что все тела, есть результат спрессованной Материи Вещества с различной степенью сжатия и с различной пропорцией магнитных сил сжатия и расширения А само тело, всегда и везде сжимается магнитной энергией. в виде магнитных волн При этом: в космосе тело сжимается равносильно, с шести сторон пространства, а на земле с пяти. сторон равносильно, а со стороны земли, эта энергия действует на тело за счет…

Чем отличаются религия и наука? 1. Наука доказательна. Но и в религиях можно встретить обоснования и доказательства. Да, в религиях обычно играют важную роль “откровения”, то есть понимания, полученные людьми, находившимися в необычном для большинства состоянии ума – в более открытом и вдохновенном.

Считается, что на обычном уровне осознанности человек может не вполне понять и не смочь проверить эти откровения – ему нужно пройти определённый путь, чтобы “встать на их уровень” и…

Ре-лигия – это слово латинского происхождения, состоящее из приставки “ре-“, что значит “вос-“, “воз-“: революция – восстание, реставрация – восстановление, ретирада – отступление, возврат, и т.д… …и корень “лига” означает связь, союз. Итак, ре-лигия означает восстановление связи. Человека с чем-то бОльшим. Является ли религия опиумом для народа?

Если да, то это значит, что все люди, вносившие свой опыт в учения и практику религии, либо заблуждались, либо имели одну цель…

1) Где искать частицу Материи Вещества? 2)Какие химические элементы могут быть на солнце, если ее температура 100 миллионов градусов. То есть, эти вещества там, должны быть увеличены в объеме в миллионы раз? 3)Если одни химические элементы переходят в другие, следовательно, эти элементы состоят из каких то других частиц и элементов?

4)Известно, что все элементарные частицы состоят: из ядра, протонов, нейтронов, электронов .И при определенных условиях распадаются на составные их части, то…

Источник: https://www.SunHome.ru/journal/suschnost-sholastiki-i-aristotel

§ 2. Аристотель і схоластика

§ 2. Аристотель и схоластика.

Зазвичай прийнято відмовляти схоластікам6 в оригінальності, зводити всю діяльність схоластики до коментування вже даних Арістотелем7 “рі ним же самим поставлених проблем.

У зазначеній мною схоластичної проблемі про визначення тоді можна бачити тільки проблему самого Аристотеля, тобто ие середньовіччя, а античної думки.

Але глибший аналіз Аристотеля і схоластики розкриває глибоке між ними відмінність, хоча ця різниця і ховається під аналогічною зовнішньою формою словесної формулювання проблем.

На противагу схоластиці Аристотель у випадку кількох понять, значеників одним і тим же словом, не шукає те, яке він повинен вважати правомочним на цю назву. Він говорить про субстанціях з різних точок зору. Він навіть говорить про те, що більше і що менше є субстанцією, Математичні сутності, говорить він, менш субстанції, ніж чуттєві тіла.

Для Аристотеля характерні двоїсті становища; з одного боку, А є В, з іншого боку, А не їсти В.

Перше положення відповідає одному змістом В, друга іншому,

“Те, що більш просто, – говорить Аристотель,-то швидше прітцт, ніж те, що менш просто .

Але останні види, які полягають в пологах, більш прості, ніж пологи, так як вони неподільні, в той час як рід може ділитися на велику кількість різних видів; тому, як мені здається, види – більш принципи, ніж пологи.

Але, з іншого боку, з причини того, що знищення роду тягне знищення виду, пологи мають в більшій мірі характер принципів, так як то є принципом, що тягне за собою інше “.8

Таким чином , тут, принцип розуміється у двох значеннях: по-перше, те, що не може бути розділене, по-друге, те, що тягне інше.

Сам Аристотель не ставить проблеми: що таке принцип? Це вже схоластична проблема.

Схоластичний коментар до цього аристотелевскому міркуванню повинен складатися у вирішенні проблеми: що таке принцип, який зміст смутного поняття про принцип, що розкривається в душі і прояснює за допомогою ретельного аналізу, з яким змішуються інші смутні, що коливаються поняття, що не допускають такого прояснення.

Едінственное9 рішення цієї проблеми і відповідатиме вірному з двох намічуваних Аристотелем положень. Інша ж має бути безумовно відкинуто,

А називається В, С, D,. ., і кожне положення: А є В, А є С, А є D – за Арістотелем – правильно зі своєї точки зору.

“Подобнимі10, – говорить Аристотель, – ми називаємо речі, які, не будучи абсолютно тотожні, розрізняються відносно суб'єкта, але тотожні щодо форми. Чотирикутник більший подібний меншому, нерівні прямі подібні між собою, хоча й не абсолютно тотожні.

Але називають також подібними речі, які, маючи ту ж сутність і будучи в стані робитися більше або менше, проте ие робляться ні більше, ні менше, інакше кажучи, якість яких специфічно одне і те ж.

Саме в цьому сенсі говорять, що дуже біле подібно до того, що менш біло, так як в них єдність роду, Нарешті, називають подібними речі, що представляють більше схожості, ніж відмінності, абсо-люгно або тільки по видимості; так, свинець більше походить на срібло, ніж на золото; золото походить на вогонь своїм червонуватим кольором і т.д. “

Таким чином, Аристотель тільки спостерігає, і спостереження його дають ці три сенсу подоби, але він не вирішує проблеми, що таке справжнє подобу, яка є вже схоластичної проблемою.

Сутність античного мислення і полягає в збиранні за допомогою спостереження ознак досліджуваної речі і виключення тих ознак, які перебувають між собою в суперечності, з віднесенням їх до обману почуттів, у визначенні тієї сукупності ознак, які виявляють, так сказати, реальний скелет речі.

Антична думка ие реалізує абстракції, як це робить середньовічна. Платонівські ідеї “- це зовсім не реалізовані універсалії, це зразки, яким наслідують реальні одиничні речі, зразки, теж реально існуючі, але в якомусь іншому світі.

У Аристотеля ці ідеї звертаються у форми і вже в нашому світі, в самих речах, так сказати, душі речей, носії визначених ними цілей.

У схоластичному реалізмі загальне поняття – універсалія – ??отримує реальне існування, проблема про визначення набуває онтологічне значення.

Що таке А? – З античної точки зору, це – що в А – обман почуттів, і що – правда?

На питання, що таке субстанція, Аристотель не відповідає її визначенням. Але перед постановкою цієї проблеми він дає визначення субстанції. Це, каже він, перший суще, при цьому не той чи інший модус сущого, але суще, взяте в абсолютному значенні, додаючи, що поняття перша розуміється в різних сенсах щодо поняття, знання, часу і природи.

Цілком усвідомлюючи недосконалість визначення, він розбирає різні смисли слова “субстанція”. Субстанція12, кажуть, – суще, сутність відносять також до субстанцій, субстанцією є рід, і субстанція – суб'єкт.

На цьому останньому він найбільше і зупиняється, пояснюючи, що суб'єкт є те, чому все інше є атрибутами, але сам він не є атрибутом будь-чого.

Вибравши саме цей останній сенс, Аристотель досліджує, що з визнаного їм реально сущим може бути назване в цьому сенсі субстанцією, і якщо приходить до висновку, що матерія не цілком може бути названа субстанцією, то тому, що їй, як володіє тільки потенційним буттям, він не дає всієї повноти реального існування.

Що таке А? – Зі схоластичної точки зору, це – які характерні властивості притаманні сутності, означало нами словом А, і найбільш стійке з усіх значеників тим же словом.

Антична думка “сприймається ззовні переробляє внутрішньою роботою.

Середньовічна – дивиться всередину, цілком довіряючи своєму внутрішньому погляду, проектує його матеріал зовні, у сферу реального транс-суб'єктивного існування.

Всяка проблема для неї має онтологічне значення, воно розкриває зміст реальної сутності, роз'яснюючи те, що в перший момент рефлексії представляється в тьмяному вигляді.

Ось все це слід добре продумати, щоб зрозуміти, чому логіка схоластична і раміческая, яка ближче до першого, ніж про неї думають, відноситься так вороже до Евклиду, який є кров'ю ог крові, плоттю від плоті аристотелевской логіки.

Для Аристотеля і Евкліда визначення зовсім ие має того значення, яке їй приписує Раму с. Евклід зовсім не будує системи геометрії, ні в сенсі Рамуса | 4і Арно, розгортаючи її відповідно певної ієрархії понять, ні в сенсі Гільберта13, виводячи всі її зміст гак формально-логічні наслідки груп постулатів.

Він тільки переконує в тому, що деякі геометричні факти, їм спостережувані , часто представляються абсолютно очевидними, не уявляють обману почуттів, а насправді мають місце, причому більшість з них мають тільки посереднє значення для установки властивостей правильних тіл, що мають кардинальне значення в платонівської-пифаго-рейском світогляді і без вивчення яких не можна увійти в святилище метафізики ,

Источник: http://weblib.pp.ua/aristotel-sholastika-18792.html

5. УСВОЕНИЕ АРИСТОТЕЛИЗМА В СХОЛАСТИКЕ

§ 2. Аристотель и схоластика.

342

не соответствует в реальности; на их основе формируется мнение, а не знание, которое в конечном счете всегда опирается на созерцание.

Определяя веру как “признание истинности вещей неочевидных, т.е. не доступных телесным чувствам”, Абеляр сближает ее с разумом, имеющим дело также с вещами невидимыми, лежащими за пределами чувственного восприятия.

Вера означает несовершенное, основанное на доверии к авторитету знание истин, которые могут и должны быть поняты и обоснованы с помощью разума. В религии есть моменты, превышающие разум, но нет противоречащих ему.

Разумное постижение является предварительным условием истинной веры: только понимание догмата делает возможной веру в то, что он утверждает. В этом смысле понимание предшествует вере.

Теологический рационализм Абеляра был решительно отвергнут Бернаром Клервоским (10901153), противопоставившим рационалистическому пафосу схоластики мистико-символический путь Богопознания.

ВXI-XII вв.

, в результате более основательного знакомства с мусульманской литературой в завоеванных христианами областях, главным образом в Испании, и благодаря продолжавшейся на протяжении двух столетий деятельности переводчиков с арабского и греческого языков, латинскому Западу стал доступен обширный свод философских сочинений, ядро которого составляли работы Аристотеля и труды таких известных его мусульманских истолкователей, как Ибн Сина (Авиценна) и Ибн Рушд (Аверроэс).

Включение аристотелизма в схоластику облегчалось преподаванием аристотелевской логики в школах, тем не менее для ассимиляции метафизики и натурфилософии Аристотеля необходимо было снять расхождение между такими, например, моментами аристотелевской доктрины, как представление о вечности мира или смертности человеческой души, и христианской догматикой.

Еще более существенным было то обстоятельство, что сочинения Аристотеля вводили не просто альтернативную систему идей, но другую норму истины, опирающуюся на законы разума и естественного опыта.

Признать норму истины, совершенно независимую от религиозного откровения, церковь не могла; нельзя было и совершенно отвергнуть ее; необходимо было встроить ее в систему теологических оценок.

Главную роль в осуществлении этих задач сыграл один из видных схоластов XIII в. Альберт Великий (1193 или ок. 1206-1280). Он видел способ примирения теологии с философией в разделении сфер их влияния и в признании самодостаточности каждой в своей области.

Теология должна руководствоваться положениями веры, и разум, если ему недоступны истины Откровения, должен просто признать их авторитет. В познании же природного мира, где разум является высшим арбитром, он должен опираться не на догматы, а на опыт и логическое доказательство.

Альберту удается примирить учение Августина о душе

343

как о простой нематериальной и потому бессмертной субстанции с аристотелевским представлением о душе как форме живого тела.

Важную роль в усвоении аристотелизма в средневековой Европе сыграли также мыслители Оксфордской школы Роберт Гроссетест (1175-1253) и Роджер Бэкон (ок. 1214-1294). Воспринятые ими натурфилософский и общеметодологический аспекты системы Аристотеля сочетались у них с традиционализмом в теологии.

Характерное для средневекового августинизма учение о свете как о первопричине сущего (Бог есть Свет) и носителе всякого действия во вселенной — “метафизика света” — дополняется у них математическими и естественнонаучными элементами. Традиция математических и натурфилософских исследований продолжится в Оксфорде и в XIV в.

в трудах Фомы Брадвардина (ум. 1349) и ученых мертонской школы. Под знаком преимущественно натурфилософского интереса завоевывал аристотелизм средневековые университеты.

Но влияние его оказалось затем всеобъемлющим, оно чувствуется даже в трудах тех, кто прочно стоит на позициях августинизма, в частности выдающегося богослова и мистика XIII в. Бонавентуры.

6. БОНАВЕНТУРА. МИСТИЧЕСКИЙ ПУТЬ ПОЗНАНИЯ

Бонавентура (1221-1274), святой и один из учителей католической церкви; родом из Италии, учился в Париже, где потом преподавал с 1248 по 1255 г., монах (с 1238), затем генерал францисканского ордена. Учение Бонавентуры точнее всего характеризует название одного из его главных сочинений: «Описание пути души к Богу».

Двигателем на этом пути, который должен завершиться экстатическим созерцанием, является вера, т.е. любовь и устремление к Богу, проявляющиеся прежде всего в религиозно-практической деятельности души: покаянии, молитве, милосердии (добрых делах). В продвижении по пути к Богу принимает участие и разум, но он может делать это, лишь опираясь на веру.

Деятельность разума не самодостаточна. Познание человеком внешнего мира, в котором разум, используя способность чувственного восприятия, с помощью абстрагирования восходит к познанию общего, принципиально не может быть завершено его собственными силами.

Самое большее, к чему может прийти естественный разум, — это к пониманию необходимости существования первой причины всего сущего. Без знания первой причины знание о мире остается незавершенным; но эта Первопричина, Бог-Творец, непостижима для естественного разума.

Однако знаменательно само стремление ума найти ее; оно, по рассуждению Бонавентуры, означает, что в том-то и состоит задача ума, для того и есть внешний мир, чтобы человек, познавая его, усматривал за ним Бога. И здесь вера выступает наставницей разума: принимая открытое в Св.

Писании, разум удостоверяется, что мир, сотворенный Богом, есть развернутое свидетельство о Творце. Тогда и характеристики познаваемого, и сам способ познания оказываются доказательствами его существования. Каждый фрагмент окружающей реальности осознается как “след Бога”, поэтому, познавая мир как символически говорящий о своем Создателе, мы

344

продвигаемся к Богу “по его следам” во внешнем мире. Это, по учению Бонавентуры, первый шаг ума как участника в восхождении человеческого духа к Богу.

Еще более ясным свидетельством о Боге является сам человеческий дух.

Тройственный состав его, неразрывная взаимосвязь трех способностей, в которых реализуется существование и деятельность сознающего духа, а именно, памяти, разумения и воли, указывает на аналогии подобно тому, как образ указывает на прообраз, на единство трех ипостасей Троицы.

Но самым отчетливым свидетельством о Боге является человеческий дух не в его обычном состоянии, когда он может лишь констатировать наличие своих способностей, но сам он искажен страстями, а когда он преобразуется благодатью. Тогда жизнь духа являет подобие внутрибожественной жизни.

Обращаясь к поискам свидетельств о Боге в собственно интеллектуальной сфере (это высшая, непосредственно предшествующая экстатическому единению с Богом ступень продвижения ума к Богу), Бонавентура предлагает вариант онтологического доказательства бытия Бога.

Он задается вопросом: может ли разум, просветленный верой, иметь представление о чистом бытии, бытии как таковом, которое присуще только Богу? Чистое бытие, утверждает он, и есть собственный объект нашего интеллекта; это первое, ближайшее, что доступно разумению: всякое частное бытие понимается только потому, что нам известно бытие как таковое.

Но наш ум не сознает этого, подобно тому как глаз, различающий при свете цвета, формы и т.п., самого света видеть не может.

Доктрина творения Бонавентуры характеризуется экземпляризмом, представлением, что все сотворенное имеет в Боге свои прообразы (exempla), Идеи.

Божественные Идеи, существующие в Боге-Слове, суть знание Бога — и в этом смысле некое подобие Бога, — но в этом знании провидятся и формы, умопостигаемые сущности всего имеющего быть сотворенным; это Божественное провидение несет в себе и творческую энергию, действующую силу, которой творится мир. Богом создается и подобающая материя — своя для телесных субстанций, своя для умопостигаемых. Материя не является абсолютно неопределенной и лишь пассивно принимающей определяющую ее форму. В материю в акте творения вложены семенные разумные причины, как бы непроявленные зародыши будущих форм. Поэтому в материи есть предрасположенность к форме. Всякая вещь — результат действия не одной, а ряда форм, последовательно определяющих материю.

Внутренним стержнем учения Бонавентуры о мире и о познании является доктрина Божественного просвещения. Форма вещи, т.е.

ее рациональный строй, делающий ее постижимой для человеческого ума, обнаруживает присутствие в ней “логоса” — начала, сообщающего порядок и определенность и познаваемого посредством умосозерцания. Как глаз видит свет, так ум созерцает умопостигаемые светы — логосы вещей.

Но формы вещей являются лишь отсветами того формообразующего умопостигаемого Света, который сияет в Божественных Идеях. Частные светы — формы вещей — суть отражения, которые устремляют ум человека к Логосу, Свету всех светов.

345

7. ФИЛОСОФИЯ ФОМЫ АКВИНСКОГО

Логически стройную и в то же время энциклопедически универсальную систему христианской теологии и философии на базе аристотелевских понятий создал Фома Аквинский.

Фома родился близ Аквино (Италия) в 1225 г. В 1244 г. вступил в доминиканский орден. Учился в Париже и Кельне у Альберта Великого, преподавал в Париже, Риме, Неаполе.

Святой и один из учителей католической церкви. Умер в 1274 г.

Платоническое представление Августина о человеческой душе как независимой от тела духовной субстанции, обладающей способностью непосредственно усматривать вечные несотворенные истины (Идеи) в свете Божественного просвещения, Фома заменяет восходящим к Аристотелю понятием души как формы тела.

Душа, соединенная с телом, лишена дара непосредственного созерцания Бога и Божественных Идей, но для нее открыт путь рационального познания. Это познание является результатом совместной деятельности чувств и интеллекта.

Воздействие объектов приводит к образованию в душе их чувственных образовподобий, от которых интеллект абстрагирует умопостигаемые формы — универсалии (следы творения вещей с помощью Божественных Идей).

В своей познавательной деятельности интеллект руководствуется первыми принципами, составляющими начала всякого знания, например логическими законами. Эти принципы виртуально предсуществуют в душе, но окончательно формируются интеллектом только в процессе познания чувственных вещей.

Теология и философия, согласно Фоме, суть “науки” в аристотелевском понимании, т.е. системы знания, в основании которых лежат первые принципы, а из этих принципов посредством силлогистических рассуждений выводятся заключения.

Теология и философия суть самостоятельные науки, ибо принципы теологии — догматы — и принципы разума не зависят друг от друга. Часть истин Откровения носит сверхразумный характер (догматы троичности, первородного греха и др.), другие являются рационально постижимыми (существование Бога, бессмертие души и др.).

Откровенное (сверхразумное) и естественное знание не могут противоречить друг другу, поскольку и то, и другое является истинным.

Задача теологии состоит в систематическом изложении и истолковании спасающей истины откровения; для того чтобы сделать положения веры понятными и убедительными для “естественного разума” человека, теология прибегает к помощи философии. Рассматриваемая с точки зрения достижения главной цели христианского вероучения — спасения человека, философия есть служанка теологии.

В томистской доктрине, как и в предшествующей схоластике, Бог отождествляется с Бытием, но понятие бытия при этом переосмысляется. Глубочайшим смыслом слова “бытие” становится акт, на который указывается глаголом “быть”. Акт бытия, благодаря которому все вещи получают существование, т.е. становятся вещами, о которых можно сказать, что они есть, составляет сущность Бога. В Боге нет никакой

346

сущности, отличной от акта бытия, никакого “что”, которому может быть приписано существование. Его собственное бытие и есть то, что Бог есть. Такое бытие непостижимо для человеческого разума. Можно привести доводы, убеждающие, что Бог есть, но мы не можем знать, что он есть, поскольку в нем не существует никакого “что”.

Человеку доступно лишь знание сотворенных вещей, являющихся не простыми, а составными, составленными из сущности и существования: в них есть то, что получает бытие (сущность) и самое бытие, сообщаемое им Богом. Бытие, свойственное вещам, есть не просто бытие, а бытие чего-либо, некоторой сущности.

Вещь не только есть, она есть “то-то и то-то”, обладает определенностью, выражаемой ее существенными признаками. Глагол “есть” применительно к вещи указывает на конечное, ограниченное определенной формой бытие.

В противоположность вещам бытие Бога бесконечно; не будучи ограничено каким-либо определением, оно находится за пределами любого возможного представления и невыразимо.

Так как человек не имеет адекватного представления о Божественной сущности, то невозможно прямое доказательство существования Бога, которое опиралось бы на анализ содержащегося в человеческом уме понятия о нем. Но возможны косвенные доказательства, исходящие из рассмотрения творений. Фома Аквинский формулирует пять таких доказательств.

Общий ход рассуждения в них таков. Наличие вещей и таких присущих им свойств, как движение, относительное совершенство и т.п., предполагает, что есть причины, обусловливающие существование как вещей, так и их свойств. Ряд причин, порождающих вещи и их свойства, должен быть конечным, иначе вещь никогда не была бы произведена.

Следовательно, должна существовать первая Причина, которая и есть Бог.

Сотворенные имматериальные (бестелесные) субстанции, каковы ангелы, а также интеллект, т.е. разумная часть человеческой души, являются составными из-за различия между их сущностью и существованием; материальные субстанции характеризуются двойной составленностью: из материи и формы, а также сущности и существования.

В человеке имматериальная субстанция (разумная душа) выполняет одновременно функцию формы по отношению к телу. Форма (душа) сообщает существование телу (одушевляет его), получив его от акта бытия. Каждое существо или вещь имеет одну субстанциальную форму, определяющую родо-видовые характеристики вещи, ее “чтойность”.

Индивидуальное различие тождественных по виду вещей обусловлено материей, выступающей в качестве индивидуализирующего начала (принципа индивидуации).

Введение понятия акта бытия, отличного от формы, позволило Фоме отказаться от допущения множественности субстанциальных форм у одной и той же вещи.

Его предшественники и современники, в том числе Бонавентура, не могли воспользоваться учением Аристотеля о существовании единственной субстанциальной формы у каждой вещи (из которого вытекало утверждение о душе как субстанциальной форме тела), поскольку тогда со смертью тела должна была бы исчезнуть

347

и душа, ибо форма не может существовать без целого, чьей формой она является.

Чтобы избежать нежелательного вывода, они были вынуждены допустить, что душа наряду с телом есть субстанция, состоящая из своей формы и своей (духовной) материи, которая продолжает существовать после исчезновения тела.

Но тогда человек, или любая вещь, поскольку в ней сосуществуют многие формы, оказывается не одной субстанцией, а состоит из нескольких (материальных) субстанций. Допущение акта бытия как акта, создающего не только вещь, но

иформу, позволяет решить эту проблему. После смерти тела разумная душа остается субстанцией, но не материальной, состоящей из формы

идуховной материи, а имматериальной, состоящей из сущности и существования, и не прекращает, следовательно, своего существования. Единственность же субстанциальной формы у человека, как и у любой другой субстанции, объясняет присущее каждой из них единство.

Возражая Сигеру Брабантскому, утверждавшему, что разумная часть души является безличной субстанцией, общей для всех людей, Фома настаивает на существовании у каждого человека отдельной, личной души.

Вэтике Фома Аквинский исходит из того, что все сущее стремится

кблагу: неразумные существа — к собственному благу, разумные — к Благу как таковому. Но блага нельзя желать, если оно неизвестно интеллекту; поэтому интеллект благороднее воли. Целью человеческой жизни является обретение блаженства; блаженство состоит не в акте воли, но в акте интеллекта.

Цель интеллектуальных субстанций — знать Бога посредством интеллекта; но созерцать свет Божественной славы в его полноте человек может лишь в будущей жизни, здесь же к блаженству приближает созерцательная, молитвенная жизнь подвижников.

Наш разум не может непосредственно видеть Высшее Благо; он ограничен необходимостью постоянно выбирать между частными благами, на свой риск оценивая всякий раз, являются ли они промежуточными целями в направлении к Высшему Благу. В этом состоит свобода человека.

Однако практический разум может из своего опыта почерпнуть общие принципы морали, укорененные в Божественном законе. Мера совершенства человеческого действия пропорциональна подчиненности последнего разуму, владеющему принципами морали. Действие, сообразующееся с разумом, является добрым, несогласное с ним — злым.

Построение Фомой Аквинским системы рациональной теологии, т.е. тенденция подтвердить истины Откровения философским рассмотрением, вызвала оппозицию среди современных ему теологов.

Никто не отрицал компетентности разума в познании природного мира, — спорным был вопрос о приложимости разума к теологии, коль скоро ее предмет был признан неподотчетным разуму. Особенно резкой критике подверглась концепция Сигера Брабантского (ок. 1235-ок.

1282), принимавшего аристотелевское учение в истолковании Аверроэса (почему Сигера и его единомышленников называют латинскими аверроистами) и настаивавшего на свободе философского разума в рассмотрении любых вопросов. При этом признавалась и неприкосно-

Источник: https://studfile.net/preview/5772574/page:71/

Схоластика в философии

§ 2. Аристотель и схоластика.

Сложность, обреченность жизни всегда пугала людей. Еще с античных времен человечество занято поиском объяснения насущных проблем, природных явлений, особенностей физиологии. В этом стремлении взяли свое начало естествознание, технические учения, но не только.

Пока образованность не приобрела массового характера, не достигла апогея развития мировая наука, люди искали ответы в религии. Именно вера утешала, спасала, предостерегала.

Даже в настоящее время в трудную жизненную минуту мы обращаемся к Богу. Это не нежелание человека слушать здравый рассудок, в этом существует потребность души.

Схоластика объясняет, доносит до умов сущность, значимость, религии.

Понятие схоластики

Что же такое схоластика? Схоластика в философии это религиозное направление, необходимое для объяснения церковных догматов, обоснования веры. Поскольку многие постулаты христианства трудны для восприятия, учение было призвано доступно донести их до конечного слушателя.

Часто схоластики пользовались искусственными, необъективными, далекими от действительности доводами, что подрывало авторитет течения. Чем дальше пускались в демагогию адепты, тем более ненастоящей казалась сама религия.

Именно поэтому сейчас схоластика ассоциируется с искусственным, пустым, необоснованным нравоучением, не востребованным в реальной жизни. Характеристика слова носит отрицательный характер, определяется, как недостаток.

Но это суждение не совсем правильно, потому что многие исторические факты, сведения, дошедшие до наших дней, имеют искаженный, перекрученный вид или просто изживают себя.

Изначально схоластика была системой логических умозаключений, занимающаяся анализом языковых оборотов, использованных в церковных канонах. Религиозная терминология специфична, старые «мертвые» языки трудночитаемы, поэтому направление обыватели расценивают ненастоящим, сухим.

В чем особенность и проблемы схоластики

Характерной особенностью схоластики является составление сумм, то есть всеобъемлющих изложений церковного богословия.

Направление с особой скрупулёзностью занималось доскональным изучением всех возможных вариантов текущего вопроса, опровержением неуместных его постановок.

Представители течения часто использовали, как доказательство своей правоты, цитаты знаменитых, уважаемых деятелей. Благодаря этому данная философская логическая система оказалась четко изложенной, задокументированной, хорошо сохранившейся для потомков.

Но проблематика схоластики весьма обширна. Используя тезисной подход, ее можно разделить на три основных проблемы.

Проблема первая – соотношение знания и веры. Эти противоположные понятия взаимно исключают друг друга. Религия базируется на откровение, не нуждается в доказательствах. Знание, как сила разума, не полагается на недоказуемое наитие.

О самостоятельности веры говорил Тертуллиан: «Благодаря Иисусу нам ни к чему любознательность, благодаря писанию «Евангелия», нам ни к чему поиски истины». Вера остается верой, потому что не требует обоснований.

Тертуллиан считал философию ересью, ибо философы, задающие рациональные вопросы, подрывают религию, а веровать нужно в абсурдное.

Проблема вторая – соотношение сущности и существования. Это теологическая дилемма действительного существования Всевышнего и постижения его сущности. Философия снова опровергает реальность невидимого, непостижимого, так как образ Бога есть результат воображения.

Схоласты выходят из этой ситуации так: существующий мир сотворил Господь, из этого следует, что сущность всех вещей мира есть божье творение. Речи о том, что именно Бог создал мир, людей, природу не было, сие воспринималось, как данность.

Вопрос стоял так – реально ли его познание? Одни думали – постичь Бога можно с помощью разума, другие считали – постичь Творца невозможно, все сведения мы приобретаем через откровения.

Благодаря данному схоластическому спору родились:

  • Два метода познания Всевышнего: святой, естественный. Первый исходит из догматов «Святого писания», второй доказывает бытие Создателя через характеристики реального мира. Здесь знание и вера вступают в дружеский союз.
  • Новые идеи европейской философской мысли – выяснение сущности вещей стало главной целью европейских философов.

Проблема третья – проблема природы и универсалий (сущности общих понятий). Это теологическая дилемма христианства о сущности Творца, его троичности (Отец, Сын, Святой Дух) и философская о соотношение общего с единичным. Решение задачи породило два течения схоластики – реализм, номинализм.

Идеи реализма воплощал Платон: «общее в виде «идеи» есть реально само по себе, не привязано к предметам». Номинализм выражал Аристотель: «Сущность общего в самих предметах».

Учение номиналистов трактует – общее в принципе не существует, даже если существует, то лишь в понятиях, выражающих знание о единичных вещах, после самих вещей.

Реалисты считали – есть только общее, единичное является кажущейся реальностью. До появления внешних предметов появилась «идея» в разуме Бога.

Роль Фомы Аквинского в схоластике

Благодаря Фоме Аквинскому схоластика приобрела систематизацию. Мудрец первым придумал суммы – упорядоченные труды, содержащие комплексную информацию о теологии. Основываясь на умозаключениях Аристотеля, он разработал собственную концепцию.

Фома Аквинский считает – между здравым рассудком личности и ее верой должна быть гармония, соперничество между ними исключено. Его концепция состоит из двух методов познания – чувствительного, рационального. Если пользоваться лишь одним способом, истинная реальность будет незавершенной.

Религия с естествознанием должны помогать друг другу. Наука способна исследовать мир, но божественное просветление дарит вера. В доказательство сущности Всевышнего Фома приводит пять доводов, каждые основаны на способах познания. Позже теории Аквинского были подтверждены научными опытами.

Метафизика в схоластике

С античных времен наряду с теологией развивается философия. «Раскручивание» богословия без философствования не представлялось возможным. Философская мысль, полагаясь на опыт предыдущих столетий, достигает своего рассвета. Труды Платона, Аристотеля снабжают человечество общедоступными знаниями об основополагающих субстанциях.

Очень ярко представлено развитие схоластики в метафизике. Практически до XIII века понятие метафизики заменяют диалектика и логика. В школьной программе того времени из семи предметов диалектика из-за отношения более к словам, чем к предметам, считалась второстепенной дисциплиной, служанкой прочих наук.

С появлением схоластики она выступает на первое место. Так как появилась острая необходимость в метафизике (но она еще не существовала), метафизические задачи пытались решить при помощи остальных предметов.

Для этого нужна была философская диалектика, логика – чтобы связать дисциплины друг с другом в поисках метафизических принципов.

Исходя из вышеизложенного, схоластика в решении метафизических вопросов стала наукой из наук. Всякий вывод, выстроенный логическим путем, считался непоколебимым. Преобразование диалектики в метафизику сводило выражение слов к воображению предмета, догадки становились неоспоримыми.

Такая философская логика дошла до XII века. Только в XIII веке с появлением метафизики Аристотеля наука достигла своего рассвета – школа разграничила логику и метафизику, диалектика снова стала подготовительной дисциплиной.

Метафизика уже не однобокое учение – схоласты (Фома Аквинский, Альберт великий, Бонавентура) теперь полагаются на труды Платона.

Периоды развития схоластики

Развитие учения относится к Средневековью, его делят на три периода: ранний, средний, поздний. Рассмотрим поподробнее.

Ранний период. Ранняя схоластика относится к IX-XII векам, географическая принадлежность – европейские страны (Англия, Франция, Германия, Италия). Основополагающей базой направления было переплетение теологии, науки, философии. Схоластический метод основывался на специфике ценностей, результатов умозаключений, спора об универсалиях. Представители: Рабан Мавр, Иоанн Росцелин, Бонавентура.

Средний период. Направление среднего периода (XIII) отличается от раннего направления окончательным разделением философии, науки от религии.

Западное средневековое мировоззрение освещается трудами Аристотеля; появляются францисканский, доминиканский ордена; затевается спор между последователями Августина и Аверроэса, скотистами и томистами.

Средний период ознаменовался созданием великих философско-религиозных собраний. Представители: Витело (Германия), Винсент из Бове (Франция), Роджер Бэкон (Англия), Раймунд Луллий (Испания).

Поздний период. Позднее течение направления относится к XIV-XV векам. Поздняя схоластика получила рационализаторскую (отрицательную) упорядоченность, философское мышление приобрело научный оттенок, мистика окончательно отделилась от религии. Наука наполняется спекулятивным смыслом, теряет духовность. Появляется понятие «несхоластика», предмет которого защищает христианскую религию.

Этимология понятия

В переводе с латинского языка определение схоластики представляет собой «школу» («школьный»). В Средневековье понятие означало философию, как дисциплину, преподаваемую в школе, а также обозначало учителей богословия или учителей монастырских школ, преподающих сразу несколько предметов. Позже это название распространилось на всех представителей научных и философских учений.

Впервые понятие ввел в обиход Теофраст в письменном обращении к своему ученику. Схоластика, как теологическая философия Средневековья, имела положительный религиозный характер. После нападок сторонников нового умственного течения направление приобретает укоризненный контекст.

После того, как Цицерон увлекся греческой философией, многие соотечественники стали называть его схоластом. При чем, «ругательство» подразумевало наличие только теоретических знаний, неподкрепленных практикой.

В современной науке, культуре слово «схоластика» применяют, как отрицательное сравнение, отчасти оно имеет первоначальный смысл.

Наука глазами схоластов

Представители учения хотели довести теологию до научного состояния. За этим следовал вопрос: как, зачем должна существовать наука?

Познание определяется действием и бездействием. Для схоластиков такое разделение было привычным, так как они сравнивали его с религией. Ведь в христианстве есть установленные догмы (бездействие), по которым обязаны жить люди, применяя их на практике (действие).

Мыслитель Фома Аквинский объяснял: «Если субстанция — это первичное состояние любого предмета, а наука состоит из таких первичных состояний, то и религия тоже наука, так как она есть субстанция уповаемых предметов».

Общая черта науки и веры исходит от их зарождения человеческой мыслью. Познаваемое, познающая природа зависят друг от друга. Получая знания, познающая природа эволюционирует.

Основой науки считаются не отдельные предметы, а изменчивая общность предметов.

На вопрос «зачем нужна наука» схоластики отвечали: «Так как в природе огромное количество вещей, необходимо существование множества наук, предметами которых станут эти вещи».

Наука радуется возможности утвердить свой предмет (добиться истины), мудрость (вера) стремится по предмету различать, классифицировать (преследует благо).

Союз естественного, сверхъестественного способов познания порождает союз ума, науки, веры. Где интеллект развивает человек, а мудрость даруется Богом. Вера у схоластов уступила место разуму, а наука приобрела некую мудрость.

Источник: https://mystroimmir.ru/filosofiya/sholastika.html

Схоластика

§ 2. Аристотель и схоластика.

1.1. Определение схоластики

Слова «схоластика» и «схоласты» появились через латинский язык из греческого слова schole, которое означает «место, где учатся». Схоластами называли учителей при дворе Карла Великого или при дворцовой школе, а также средневековых ученых, которые использовали философию при изучении религии.

Эти ученые не пытались найти новую истину, а стремились доказать уже существовавшую путем логических построений. Схоластику можно определить как попытку рационализировать богословие, чтобы поддержать веру рассудком. Богословие должно было исследоваться с философской точки зрения, а не с библейской.

Слово Божьего откровения предполагалось систематизировать с помощью аристотелевской дедуктивной логики и привести в гармоничное соответствие с заново открытой философией Аристотеля. Схоласты столкнулись со сходной проблемой, что и Церковь в XIX веке, когда новые научные открытия следовало привести в соответствие с религией.

Нужно было примирить общую натуральную философию Аристотеля, выработанную логическими рассуждениями, с богословским откровением Библии, принимавшимся по вере.

1.2. Причины появления схоластики

Главной причиной появления схоластики было проникновение в Европу философии Аристотеля.

За исключением некоторых переводов философских сочинений Аристотеля, сделанных монахами в V веке под руководством Боэция, о его мировоззрении мало знали до латинских переводов, сделанных Вильямом Моербеком (1215–1286) с древнееврейских и арабских источников, которые начали появляться в Западной Европе в XII веке.

Переводы Аверроэса (1126–1198), великого арабского философа, пришли на Запад через Испанию к 1200 году. Примерно к тому же времени на Западе стали появляться переводы, сделанные Моисеем Маймонидом (1135–1204) – известным иудейским учителем и философом. Люди типа Александра Галеса (ок. 1186–1245) приветствовали эту философию и пытались соотнести ее с богословием.

Еще одна причина распространения схоластики – интерес новых нищенствующих орденов к использованию философии при изучении Божьего Откровения. Фома Аквинский, величайший схоласт, а также Альберт Великий, его учитель, были доминиканцами, а Вильям Оккам и Бонавентура были францисканцами.

Университеты, появившиеся в XII веке, дали пристанище новому научному направлению и быстро сделали основой программы изучение богословия с помощью логики и рассудка. Парижский университет во времена Абеляра стал ведущим центром схоластики.

1.3. Сущность схоластики

Человек, изучающий историю Церкви, должен помнить, что схоласты пытались не столько найти истину, сколько рационально организовать уже существующие общепринятые истины, сделать так, чтобы истина независимо от способа ее получения – по вере из Откровения или с помощью логики из философии – была гармоничным целым.

Средневековое сознание пыталось достичь не только политического и церковного, но и философского единства. Появление философии Аристотеля в Европе XIII века побудило выполнить эту великую задачу. Для схоластов факты или содержание учения были устоявшимися, достоверными и абсолютными. м их учения была Библия, каноны и символы веры экуменических соборов, сочинения отцов Церкви.

Целью их было ответить на вопрос, является ли вера разумной.

1.4. Методология схоластов

Методология схоластов в основном опиралась на диалектику (то есть логику) Аристотеля, а содержанием учения было богословие Римской католической Церкви. Как содержание, так и метод не могли быть изменены.

Современные ученые следуют эмпирическому методу индуктивной логики и делают заключение об истинности на основе одних лишь фактов, после того как они в течение долгого времени проводили наблюдения и эксперименты.

Диалектика (или логика) Аристотеля является скорее дедуктивной, чем индуктивной, и делает упор на силлогизм как инструмент дедуктивной логики. Дедуктивное исследование исходит из общего положения, или закона, которое ученым не доказывается, а принимается без доказательства.

Затем этот всеобщий закон соотносится с каким-то частным фактом, и из взаимоотношения между общим законом и частным фактом выводится заключение, которое в свою очередь становится новым общим законом, или истиной, соотносимой с новыми фактами.

Этот месяц схоласты взяли у Аристотеля, а всеобщие истины философии были взяты из богословского Откровения. Используя аристотелевскую логику, схоласта пытались сделать достоверные выводы, чтобы выработать гармоничную систему. Библии и сочинений отцов Церкви, каноны и символы веры, принятые на соборах, папские декреталии соединялись в логическое целое.

1.5. Школы схоластики

Таким образом, как в содержании учения, так и в его методе схоласты опирались на авторитет Церкви и Аристотеля.

Философские рамки, в которые можно поместить большинство из схоластов, ограничивались греческой философией и зависели от того, как следовали эти ученые общим принципам Платона или Аристотеля в отношении проблемы природы универсалий или непосредственной действительности, по соотнесению веры и рассудка.

1. Реализм. Платон настаивал вслед за своим учителем Сократом, а также Аристотелем, что универсалии, например церковь или человек, имеют объективное существование. В отличие от Аристотеля Платон считал, что универсалии, или идеи, существуют отдельно от единичных вещей, или индивидуалов.

Например, он полагал, что такие универсалии, как истина, красота, благо, существуют независимо от индивидуальных человеческих поступков. Этот взгляд был обобщен в латинском изречении universalia ante rem, то есть «универсалии существуют до созданных вещей».

Добрый поступок, например, – есть тень, отражение реальной доброты, которая существует объективно, независимо от этого деяния. Платон, таким образом, утверждал, что люди должны смотреть глубже пределов этого мира и видеть глубинную, истинную реальность. Когда-то Августин, а теперь и Ансельм использовали эту теорию в богословии.

Этот взгляд известен как реализм, который в теориях неумеренных реалистов часто выливался в пантеизм, различающий одни только универсалии.

1.1. Ансельм (ок. 1033–1109), родившийся в Северной Италии, получил образование в аббатстве Бек. Выбранный приором аббатства, он занимал этот пост, пока не стал архиепископом Кентерберийским в 1093 году. Он известен борьбой против светской инвеституры, которой пользовались английские короли, но его непреходящая слава заключена в разработке богословского учения.

Взгляды Ансельма на соотношение рассудка и веры обобщены в утверждении «credo ut intelligam» («верю, чтобы знать»). Вера – прежде всего, и она должна стать основанием для знания. Это была в сущности позиция, которой придерживался Августин несколькими веками раньше. Ансельм использовал рассудок для подтверждения веры в двух больших сочинениях.

«Monologion» – доказательство бытия Бога с помощью индуктивного метода причинно-следственных отношений. Это доказательство, являющееся формой космологического доказательства, можно изложить следующим образом.

Человек пользуется в жизни многими благами. Эти блага являются просто отражением одного Всевышнего блага, через которое все существует.

Поскольку невозможно представить бесконечный упадок, причиной всего должен быть Тот, Кого мы называем Богом.

Сочинением Ансельма «Proslogion» – дедуктивное доказательство бытия Бога. Известное как онтологическое, оно основано на учении о соответствии. Ансельм писал, что у каждого есть в сознании идея о совершенном высшем существе.

Эта идея должна соответствовать реальности, имеющей объективное существование, поскольку если такое существо не будет существовать, то оно не будет совершенным, но оно также не будет совершенным, если можно будет представить что-то еще более высшее.

А раз нельзя представить идею более высокую, чем Бог – совершенное высшее существо, – то Бог должен существовать в реальности.

Хотя эти и другие логические доказательства существования Бога не могут полностью доказать Его бытие, они обладают дополнительной ценностью, так как показывают обладающему сознанием человеку, что если отрицается существование Бога, то ничего нельзя истинным образом объяснить.

Ансельм также разработал теорию о Примирении в своем сочинении «Cur Deus Homo» («Почему Бог стал человеком»).

Человек, писал он, призван абсолютно подчиняться Богу, но со времени грехопадения Адама природный человек перестал быть покорным и поэтому находится в долгу у Бога, Который требует выплаты долга или удовлетворения путем наказания. Богочеловек Христос Своей смертью на кресте отдал долг, который не мог заплатить человек.

Таким образом, человек освобожден от этого обязательства. Взгляд Ансельма на Примирение был торгашеским, но преобладал в ортодоксии до Фомы Аквинского в XIII веке и вытеснил первохристианские взгляды на примирение как выкуп, заплаченный сатане:

1.2. Учебники, например «Декрет» Гратиана – текст канонического закона, – занимали важное место в жизни средневековых ученых. Петр Ломбардский (ок. 1100– ок.

1160), великолепный преподаватель богословия в Парижском университете, написал труд, ставший учебником богословия в средние века. Это были его «Четыре книги сентенций», или просто «Сентенции», посвященные Троице, Боговоплощению, таинствам и эсхатологии.

Петр Ломбардский выделяет семь таинств, которые были в конечном счете признаны истинными на соборе во Флоренции в 1439 году.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/14_34864_sholastika.html

Философия. Психология. Математика ::: БИБЛИОТЕКА УЧЕБНОЙ И НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

§ 2. Аристотель и схоластика.

§ 1. Два типа логических операций.

Следует различать два. типа логических операций. Первый – анализ и синтез понятий. Понятие А не строится, но находится уже готовым, и путем рефлексии определяются существенные признай!: а, Ь, с . ., , с помощью которых оно относится к определенным классам.

Наряду с признаками а, Ь, с, наличность которых представляется непосредственоо очевидной, вскрываются еще признаки; а, Д у…, наличность которых является уже спорной, так как эти признаки как бы освещены колеблющимся светом, при одном употреблении понятия погружаются в мрак, при других – всплывают на свет.

Исследование этих смутных элементов анализа состоит в определении, т.е.

в исследовании правомочности и неправомочности этих признаков путем подбора наиболее убедитель­ных случаев, в которых при особенно ясном выступлении контуров этого понятия спорные признаки совершенно стушевываются или же, наоборот, вполне определенно выступают на свет.

С анализом связуется и синтез, выводящий из элементов анализа понятия А другие понятия В, С …, тоже обретающиеся в разуме, как и А, уже готовыми.

Такого рода анализ понятий мы очень часто производим. Например, когда решаем вопрос о том, что такое глупость и что тате тупость, мы ищем типичные случаи, в которых мы определенно говорим: это – глупый человек, и такие, где мы скажем: тупой человек.

Другим примером является исследование определений злости и черствости, скупости и жадности, которые иногда смешиваются между собой. Юридическое 1 мышление во всяком случае принадлежит к этому типу.

Оно ищет определения понятий, которые находит в мысли уже готовыми. Этот тип может быть назван схоластическим 2 , так как он .

характеризует схоластику, которая занимается почти исключительно определениями.

Ко второму типу относятся операции силлогистические, пополняющие признаки а, Ь, с … другими неочевидными, но, в силу законов логики, неизменно связанными с а, Ь, с… В этой операции внимание направлено не во внутрь понятия, а вне его.

Сперва понятие а берется как оно есть, даже без анализа, очищающего его от неправомочных признаков а, Д у.,, , и из совокупности а, Ь, с … а, Д у… и свойств, присущих классам, к которым относятся эти признаки, извлекаются другие свойства A : a ', b ' , с'… а', /3', у'…

Жизнь понятия здесь существенно отличается от жизни в среде операций первого типа.

Этот второй т ип мышления присущ математике. Но было бы ошибочно думать, что при убеждении в чем-либо (а к убеждению и сводится доказательство в обычном смысле слова) действует только эта вторая, силлогистическая операция.

Раньше всего необходимо разобраться в понятиях, выявить определение того, о чем идет речь, и здесь-то мы имеем, конечно, не вторую, а первую операцию; ведь в каждом споре мы раньше всего, да и больше всего являемся схоластиками.

Сами же выводы мы делаем, ие смешивая силлогистические операции с различными приемами, большей частью чисто психологического характера, заставляющими наших противников или учеников склоняться к признанию положений, нами ие доказываемых, но представляющихся нам верными в то время, как другим – неверными или только спорными.

Вся история математики3 от средневековья до настоящего времени идет по пути от анализа ясивых понятий к оперированию над мертвыми символами, от схоластического спора к формальному, алгебраическому аппарату, от убеждения к доказательству в смысле только установки формально-логических связей.

В начале кустарное производство ковров, в конце – фабричное их производство.

Рамус 4 и рамисты – это схоластики-математики. Декарт и рационалисты 5 еще на полпути, они уже имеют аппарат, который работает над элементарными понятиями, которые еще остаются понятиями, и подход к ним чисто схоластический. Пеано и логистики оперируют уже только символами.

Резче всего эта смена настроения выражается в физике. Средневековье живет аристотелевской физикой, анализируя свойства материи. Рационалисты эти свойства сводят к движению и комбинациям элементов- атомов, или монад. В новейшей же физике эта “модель” расширяется в формально математический аппарат.

§2. Аристотель и схоластика.

Обычно принято отказывать схоластикам 6 в оригинальности, сводить всю деятельность схоластики к комментированию уже данных Аристотелем 7 ” решений им же самим поставленных проблем.

В указанной мной схоластической проблеме об определении тогда можно видеть только проблему самого Аристотеля, т.е. не средневековья, а античной мысли. Но более глубокий анализ Аристотеля и схоластики вскрывает глубокое между ними различие, хотя это различие и скрывается под аналогичной внешней формой словесной формулировки проблем.

В противоположность схоластике Аристотель в случае нескольких понятий, означаемых одним и тем лее словом, не ищет то, которое он дол­жен считать правомочным на это название. Он говорит о субстанциях с различных точек зрения, Он даже говорит о том, что больше и что меньше является субстанцией, Математические сущности, говорит он, менее субстанции, чем чувственные тела.

Для Аристотеля характерны двойственные положения: с одной стороны, А есть В, с другой стороны, А не есть В.

Первое положение отвечает одному смыслу В, второе другому.

“То, что более просто, – говорит Аристотель,-то скорее принцип, чем то, что менее просто, Но последние виды, заключающиеся в родах, более просты, чем роды, так как они неделимы, в то время как род может делиться на большое число различных видов; поэтому, как мне кажется, виды – более принципы, чем роды. Но, с другой стороны, в виду того, что уничтожение рода влечет уничтожение вида, роды имеют в большей мере характер принципов, так как то является принципом, что влечет за собой другое”. 8

Таким образом, здесь.принцип понимается в двух смыслах: во- первых, то, что не может быть разделено, во-вторых, то, что влечет другое.

Источник: http://sbiblio.com/biblio/archive/mordyhay_fil/04.aspx

Д.Д. Мордухай-Болтовский. Ненатуральное и апагогическое доказательство впрошедшем и будущем

§ 2. Аристотель и схоластика.

     Д.Д.Мордухай-Болтовский     Ненатуральное и апагогическое доказательство впрошедшем и будущем
     1. Два типалогических операций
     
Следует различать два типалогических операций. Первый – анализ и син­тез понятий.

Понятие А не строится, нонаходится уже готовым, и путемрефлексии определяются существенные признаки: а,b, с…, спомощью которых оно относится к определенным классам.

     Наряду с признаками а, b, с, наличностькоторых представляется непосредственноочевидной, вскрываются еще признаки; а, Р, у—- налич­ность которых является уже спорной, так как эти признаки как быосвеще­ны колеблющимся светом, при одном употреблении понятия погружаются вмрак, при других – всплывают на свет.

Исследование этих смутных эле­ментованализа состоит в определении, т.е. в исследовании правомочнос­ти и неправомочностиэтих признаков путем подбора наиболее убедитель­ных случаев, в которых приособенно ясном выступлении контуров этого понятия спорные признаки совершенностушевываются или же, наоборот, вполне определенно выступают на свет.

     С анализом связуется и синтез,выводящий из элементов анализа понятия А другие понятия В, С …. тожеобретающиеся в разуме, как и А, уже готовыми.
     Такого рода анализ понятий мы очень частопроизводим.

Напри­мер, когда решаем вопрос о том, что такое глупость и что такое тупость, мы ищем типичные случаи, вкоторых мы определенно говорим: это – глу­пый человек, и такие, где мы скажем:тупой человек.
     Другим примером является исследование определенийзлости и черствости, скупости и жадности, которые иногда смешиваются междусобой.

Юридическое мышление во всяком случае принадлежит к этому типу. Оно ищетопределения понятий, которые находит в мысли уже гото­выми. Этот тип может бытьназван схоластическим, так кик онхарактери­зует схоластику, которая занимается почти исключительноопределениями.
     Ко второму типу относятся операциисиллогистические, попол­няющие признаки а, b, с ..

. другиминеочевидными, но, в силу законов логики, неизменно связанными с а, b, с… В этойоперации внимание направлено не во внутрьпонятия, а вне его. Спервапонятие а берется как оно есть, даже без анализа, очищающего его отнеправомочных при­знаков а, р, у…,и из совокупности а, b, с … а, /?, /,. .

исвойств, прису­щих классам, к которым относятся эти признаки, извлекаютсядругие свойства А: а', b', с'… a', ft',у'… Жизнь понятия здесь существенно отли­чается от жизни в среде операцийпервого типа.
     Этот второй тип мышления присущ математике.

Но было бы оши­бочно думать,что при убеждении в чем-либо (а кубеждению и сводится доказательство в обычномсмысле слова) действует только эта вторая, сил­логистическая операция.

     Раньше всего необходимо разобраться в понятиях,выявить опре­деление того, о чем идет речь, и здесь-то мы имеем, конечно, невторую, а первую операцию; ведь в каждом споре мы раньше всего, да и большевсего являемся схоластиками.

Самиже выводы мы делаем, не смешивая силлогистические операции с различнымиприемами, большей частью чи­сто психологического характера, заставляющими нашихпротивников или учеников склоняться к признанию положений, нами недоказываемых, но представляющихся нам верными в то время, как другим -неверными или только спорными.

     Вся история математики от средневековья до настоящеговремени идет по пути от анализа живых понятий к оперированию над мертвыми символами, от схоластическогоспора к формальному, алгебраическому аппарату, от убеждения к доказательству всмысле только установки фор­мально-логических связей.     В начале кустарное производство ковров, в конце -фабричное их производство.     Рамус и рамисты – это схоластики-математики.Декарт и рацио­налисты еще на полпути, они уже имеют аппарат, который работаетнад элементарными понятиями, которые еще остаются понятиями, и подход к нимчисто схоластический. Пеано и логистики оперируют уже только сим­волами.

     Резче всего эта смена настроения выражается вфизике. Средневе­ковье живет аристотелевской физикой, анализируя свойстваматерии. Ра­ционалисты эти свойства сводят к движению и комбинациямэлементов-атомов, или монад. В новейшей же физике эта “модель”расширяется в формально математический аппарат.

2.Аристотель и схоластика
     
Обычно принято отказыватьсхоластикам в оригинальности,сводить всю деятельность схоластики к комментированию уже данных Аристотелемрешений им же самим поставленных проблем.
     В указанной мной схоластической проблеме обопределении тогда можно видеть только проблему самого Аристотеля, те. несредневековья, а античной мысли. Но более глубокий анализ Аристотеля исхоластики вскры­вает глубокое между ними различие, хотя это различие искрывается под аналогичной внешней формой словесной формулировки проблем.
     В противоположностьсхоластике Аристотель в случае нескольких понятий, означаемых одним и тем жесловом, не ищет то, которое он дол­жен считать правомочным на это название. Онговорит о субстанциях с различных точекзрения. Он даже говорит о том, что больше и что меньше являетсясубстанцией. Математические сущности, говорит он, менее суб­станции, чемчувственные тела.
     Для Аристотеля характерны двойственные положения: с одной сто­роны,А есть В, с другой стороны, А не есть В.     Первое положение отвечает одному смыслу В, второедругому.

     “То, что более просто,

– говорит Аристотель, – то скорее принцип, чемто, что менее просто. Но последние виды, заключающиеся в родах, более просты,чем роды, так как они неделимы, в то время как род может делиться на большоечисло различных видов; поэтому, как мне кажется. виды – более принципы, чемроды. Но, с другой стороны, в виду того, что уничтожение рода влечетуничтожение вида, роды имеют в большей мере характер принципов, так как тоявляется принципом, что влечет за собой другое”.
     Таким образом, здесь принцип понимается в двух смыслах: во-первых, то, что не можетбыть разделено, во-вторых, то, что влечет другое.
     Сам Аристотель не ставит проблемы: что такое принцип.

Источник: http://fege.narod.ru/librarium/mb.htm

Book for ucheba
Добавить комментарий