§ 46. Изящное искусство есть искусство гения

В. о динамически возвышенном в природе

§ 46. Изящное искусство есть искусство гения
Подобный материал:

  • Тема: Роль насекомых в природе. Охрана насекомых, 115.29kb.
  • Религиозно-эстетические предпосылки Крещения Руси от Византии, 259.79kb.
  • Техническая характеристика стоматологической установки smile mini, 6.42kb.
  • В. Бианки «Музыкант», 79.04kb.
  • Роль зеленых растений в природе и жизни человека, 67.1kb.
  • Урок природоведения в 5 классе на тему «Гидросфера», 25.32kb.
  • Методика анализа, прогнозирования и повышения надежности изделий микроэлектроники,, 21.62kb.
  • А. живой природе. Б. цветах. В. Неживой природе. Г. космосе, 15.54kb.
  • Тема: Осень в природе. Растения и животные осенью, 71.02kb.
  • Ль рынка производных инструментов это создание дополнительных возможностей хеджирования, 84.05kb.

1   …

  7   8   9   10   11   12   13   14   15 При виде произведения изящного искусства надо сознавать, что это искусство, а не природа; но тем не менее целесообразность в форме этого произведения должна казаться столь свободной от всякой принудительности произвольных правил, как если бы оно было продуктом одной только природы.

На этом чувстве свободы в игре наших познавательных способностей — а эта игра должна в то же время быть целесообразной — зиждется то удовольствие, единственно которое и обладает всеобщей сообщаемостыо, не основываясь, однако, на понятиях.

Природа прекрасна, если она в то же время походит на искусство; а искусство может быть названо прекрасным только в том случае, если мы сознаем, что оно искусство и тем не менее кажется нам природой.

В самом деле, мы можем вообще сказать, все равно будет ли это касаться красоты в природе или в искусстве: $прекрасно то, что нравится уже просто при суждении$ (а не в чувственном ощущении и не через понятие). А искусство имеет всегда определенное намерение — что-то создать.

Но если бы это было только ощущением (чем-то чисто субъективным), которому должно сопутствовать удовольствие, то это произведение при суждении нравилось бы только посредством чувственного восприятия (Sinnengefühls). Если бы намерение было направлено на создание определенного объекта, то при осуществлении намерения искусством объект нравился бы только через понятия. Но и в том и в другом случае искусство нравилось бы не $просто при суждении$, т. е. не как изящное, а как искусство механическое.

Следовательно, целесообразность в произведении изящного искусства хотя и преднамеренна, тем не менее не должна казаться преднамеренной, т. е. на изящное искусство надо $смотреть$ как на природу, хотя и сознают, что оно искусство.

Но произведение искусства кажется природой потому, что оно точно соответствует правилам, согласно которым это произведение только и может стать тем, чем оно должно быть, — однако без $педантизма$ и чтобы не проглядывала школьная выучка (Schulform), т. е.

чтобы незаметно было и следа того, что правило неотступно стояло перед глазами художника и налагало оковы на его душевные силы.

§ 46. Изящное искусство есть искусство гения

$Гений$ — это талант (природное дарование), который дает искусству правило. Поскольку талант, как прирожденная продуктивная способность художника, сам принадлежит к природе, то можно было бы сказать и так: $гений$ — это прирожденные задатки души (ingenium), $через которые$ природа дает искусству правило.

Как бы дело ни обстояло с этой дефиницией — будет ли она чисто произвольной или соответствующей понятию, которое обычно связывают со словом $гений$ (это будет рассмотрено в следующем параграфе), — можно уже заранее сказать, что согласно принятому здесь значению слова изящные искусства должно рассматривать как искусства $гения$.

В самом деле, каждое искусство предполагает правила, только основываясь на которых и можно представить себе возможность произведения, если оно должно называться художественным (künstlich).

Но понятие изящных искусств не допускает, чтобы суждение о красоте их произведения выводилось из какого-либо правила, которое имеет своим определяющим основанием $понятие$, стало быть, чтобы оно положило в основу понятие о том, каким образом возможно это произведение.

Следовательно, изящное искусство не может измыслить для себя правило, согласно которому оно должно было бы создавать свои произведения.

Но так как без предшествующего правила ни одно произведение нельзя назвать искусством, то природа в субъекте (и благодаря расположению его способностей) должна давать искусству правила, т. е. изящное искусство возможно только как произведение гения.

Отсюда видно, что гений 1) есть $талант$ создавать то, для чего не может быть дано никакого определенного правила, он не представляет собой задатки ловкости [в создании] того, что можно изучить по каком-нибудь правилу; следовательно, $оригинальность$ должна быть первым свойством гения.

2) Так как оригинальной может быть и бессмыслица, то его произведения должны в то же время быть образцами, т. е. $показательными$, стало быть, сами должны возникнуть не посредством подражания, но другим должны служить для подражания, т. е. мерилом или правилом оценки.

3) Гений сам не может описать или научно показать, как он создает свое произведение; в качестве $природы$ он дает правило; и поэтому автор произведения, которым он обязан своему гению, сам не знает, каким образом у него осуществляются идеи для этого, и не в его власти произвольно или по плану придумать их и сообщить их другим в таких предписаниях, которые делали бы и других способными создавать подобные же произведения. (Наверное, поэтому же слово $гений$ — производное от genius, от характерного для человека и приданного ему уже при рождении, охраняющего его и руководящего им духа, от внушений которого и возникают эти оригинальные идеи.) 4) Природа предписывает через гения правило не науке, а искусству, и то лишь в том случае, если оно должно быть изящным искусством.

§ 47. Разъяснение и подтверждение вышеприведенной дефиниции гения

Все сходятся в том, что гения следует целиком противопоставить $духу подражания$. А так как учение не что иное, как подражание, то и величайшую способность, переимчивость, как таковую (понятливость), нельзя считать гением.

Но если кто-то мыслит или творит сам, схватывая не только то, что думали другие, но даже изобретает нечто для искусства и науки, то и это еще не дает истинного основания называть гением такой (часто великий) $ум$ (в противоположность тому, кого называют $простофилей$, ввиду того что он может только чему-то выучиться и подражать, и ничего более) именно потому, что и этому $можно$ было бы научиться, следовательно, это все же находится на естественном пути исследования и размышления согласно правилам и не отличается специфически от того, что можно прилежанием достигнуть посредством подражания. Так, вполне можно изучить все, что Ньютон изложил в своем бессмертном труде о началах натуральной философии (21), хотя для того, чтобы придумать такое, потребовался великий ум; но нельзя научиться вдохновенно сочинять стихи, как бы подробны ни были все предписания для стихотворства и как бы превосходны ни были образцы его. Причина этого в том, что Ньютон все свои шаги, которые он должен был сделать от первых начал геометрии до своих великих и глубоких открытий, мог представить совершенно наглядными не только себе самому, но и каждому другому и предназначить их для преемства; но никакой Гомер или Виланд (22) не может показать, как появляются и соединяются в его голове полные фантазии и вместе с тем богатые мыслями идеи, потому что он сам не знает этого и, следовательно, не может научить этому никого другого. Итак, в научной области величайший изобретатель отличается от жалкого подражателя и ученика только по степени, тогда как от того, кого природа наделила способностью к изящным искусствам, он отличается специфически. Но в этом нет никакого умаления тех великих мужей [науки], которым человеческий род обязан столь многим по сравнению с баловнями природы в отношении их таланта к изящным искусствам. Именно в том, что талант первых направлен к непрерывно увеличивающемуся совершенству в познаниях и в пользе, от них происходящей, а также к передаче другим этих же познаний, состоит их великое преимущество перед теми, кто удостоен чести называться гением, так как для них искусство где-то прекращается, поскольку перед ним оказывается рубеж, перейти который оно не может и который, вероятно, уже давно достигнут и поэтому не может быть отодвинут; и кроме того, такое умение нельзя передавать другим; оно каждому непосредственно дается из рук природы, следовательно, с ним и умирает, пока природа снова не одарит точно так же кого-нибудь другого, кому достаточно лишь примера, чтобы дать осознанному в себе таланту проявить себя подобным же образом.

Так как природный дар искусства (как изящного искусства) должен давать правило, то какого же рода это правило? Оно не может служить предписанием, выраженным какой-либо формулой, иначе ведь суждение о прекрасном было бы определимо понятиями; это правило должно быть отвлечено от дела, т. е.

от произведения, на котором другие могли бы испробовать свой собственный талант, чтобы оно служило им образцом не для $подделывания$, а для $подражания$. Трудно объяснить, как это возможно.

Идеи художника вызывают сходные идеи у его ученика, если природа снабдила последнего тем же соотношением способностей души.

Образцы изящного искусства служат поэтому единственными средствами передачи этих идей потомству; а этого нельзя было бы сделать посредством одних лишь описаний (особенно в области словесных искусств); да и в них могут стать классическими только [образцы] в древних, мертвых и теперь только в науке сохранившихся языках.

Хотя механическое и изящное искусства резко отличаются друг от друга: первое — как искусство одного только прилежания и изучения, второе — как искусство гения, тем не менее нет такого изящного искусства, в котором бы не было чего-то механического, что можно постигнуть по правилам и чему можно следовать по правилам; таким образом, нечто $согласное со школьными правилами$ составляет существенное условие искусства. В самом деле, при этом надо мыслить нечто как цель, иначе произведение нельзя будет считать принадлежащим к искусству, оно было бы лишь продуктом случая. Но для того чтобы осуществить какую-нибудь цель, требуются определенные правила, от которых нельзя считать себя свободными. А так как оригинальность таланта составляет существенный (но не единственный) элемент характера гения, то неглубокие умы полагают, что нет лучшего способа показать себя процветающими гениями, чем отказаться от школьной принудительности всех правил, и что лучше красоваться на бешеном коне, чем на манежной лошади. Гений может дать лишь богатый $материал$ для произведений изящного искусства; обработка его и $форма$ требуют воспитанного школой таланта, чтобы найти для этого материала такое применение, которое может устоять перед способностью суждения. Если же кто-нибудь говорит и судит как гений даже в делах, требующих тщательного исследования разума, то это уже совсем смешно; право не знаешь, над кем больше смеяться — над фокусником ли, который напускает вокруг себя столько тумана, что ни о чем нельзя здесь судить ясно, но зато можно воображать себе что угодно, или же над публикой, которая простосердечно воображает, будто она не способна ясно воспринять и понять шедевр проницательности только потому, что ее забрасывают кучей новых истин, по сравнению с которыми деталь (через точно определенные объяснения и согласную со школьными требованиями проверку основоположений) кажется ей только дилетантством.

Источник: http://geum.ru/next/art-334075.leaf-10.php

Философия

§ 46. Изящное искусство есть искусство гения

I.  О философии как системе

Примечание

II.  О системе высших познавательных способностей, которая лежит в основе философии

III.  О системе всех способностей человеческой души

IV.  Об опыте как системе для способности суждения

V.  О рефлектирующей способности суждения

VI.  О целесообразности природных форм как множества особенных систем

VII.  О технике способности суждения как основании идеи о технике природы

VIII.  Об эстетике способности рассуждения

Примечание

IX.  О телеологическом рассмотрении

X.  Об отыскании принципа технической способности суждения

XI.  Энциклопедическое введение критики способности суждения в систему критики чистого разума

XII.  Деление критики способности суждения

Критика способности суждения. 1790

Предисловие к первому изданию

Введение

I.  О делении философии

II.  Об области философии вообще

III.  О критике способности суждения как средстве, связывающем две части философии в одно целое

IV.  О способности суждения как a priori законодательствующей способности

V.  Принцип формальной целесообразности природы есть трансцендентальный принцип способности суждения

VI.  О связи чувства удовольствия с понятием целесообразности природы

VII.  Относительно эстетического представления о целесообразности природы

VIII.  Относительно логического представления о целесообразности природы

IX.  О связи между законодательством рассудка и законодательством разума через способность суждения

Деление всего сочинения

Книга первая. Аналитика прекрасного

Первый момент суждения вкуса по [его) качеству

§ 1. Суждение вкуса есть эстетическое суждение

§ 2. Удовольствие (Wohlgefallen), которое определяет суждение вкуса, свободно от всякого интереса

§ 3. Удовольствие от приятного связано с интересом

§ 4. Удовольствие от хорошего связано с интересом

§ 5. Сравнение трех специфически различных видов удовольствия

Дефиниция прекрасного, выведенная из первого момента

Второй момент суждения вкуса, а именно по его количеству

'§ 6. Прекрасное есть то, что без понятий представляется как объект всеобщего удовольствия

§ 7. Сравнение прекрасного с приятным и хорошим по вышеуказанному признаку

§ 8. Всеобщность удовольствия в суждении вкуса представляется только как субъективная

§ 9. Исследование вопроса: предшествует ли в суждении вкуса чувство удовольствия оценке предмета, или же наоборот?

Дефиниция прекрасного, выведенная из второго момента

Третий момент суждения вкуса по отношению к целям, которые принимаются в них во внимание

§10. 0 целесообразности вообще

§ 11. Суждение вкуса имеет своей основой только форму целесообразности предмета (или способа представления о нем)

§ 12. Суждение вкуса покоится на априорных основаниях

§ 13. Чистое суждение вкуса не зависит от действия того, что возбуждает и трогает

§ 14. Пояснение примерами

§ 15. Суждение вкуса совершенно не зависит от понятия о совершенстве

§ 16. Суждение вкуса, в котором предмет признается прекрасным в зависимости от определенного понятия, не есть чистое суждение

§ 17. Об идеале красоты

Дефиниция прекрасного, выведенная из этого третьего момента

Четвертый момент суждения вкуса по модальности удовольствия от предмета

§ 18. Что такое модальность суждения вкуса?

§ 19. Субъективная необходимость, которую мы приписываем суждению вкуса, обусловлена

§ 20. Условие необходимости, которую предполагает суждение вкуса, есть идея общего чувства (Gemeinsinn)

§ 21. Имеется ли основание предполагать общее чувство?

§ 22. Необходимость всеобщего согласия, которая мыслится в суждении вкуса, есть субъективная необходимость, которая при предположении общего чувства представляется объективной

Дефиниция прекрасного, выведенная из четвертого момента

Общее примечание к первому разделу аналитики

Книга вторая. Аналитика возвышенного

§ 23. Переход от способности суждения о прекрасном к способности суждения о возвышенном

§ 24. О делении исследования чувства возвышенного

А. О математически возвышенном

§ 25. Номинальная дефиниция возвышенного

§ 26. Об определении величин природных вещей, которое требуется для идеи возвышенного

§ 27. О качестве удовольствия в суждении о возвышенном

В. О динамически возвышенном в природе

§ 28. О природе как силе

§ 29. Относительно модальности суждения о возвышенном в природе

Общее примечание к изложению эстетических рефлектирующих суждений

Дедукция чистых эстетических суждений

§ 30. Дедукция эстетических суждений о предметах природы должна иметь в виду не то, что мы называем в природе возвышенным, а только прекрасное

§ 31. О методе дедукции суждений вкуса

§ 32. Первая особенность суждения вкуса

§ 33. Вторая особенность суждения вкуса

§ 34. Никакой объективный принцип вкуса невозможен

§ 35. Принцип вкуса есть субъективный принцип способности суждения вообще

§ 36. О задаче дедукции суждений вкуса

§ 37. Что, собственно, в суждении вкуса о предмете утверждается a priori?

§ 38. Дедукция суждений вкуса

Примечание

§ 39. О сообщаемости ощущения

§ 40. О вкусе как некотором виде sensus communis

§ 41. Об эмпирическом интересе к прекрасному

§ 42. Об интеллектуальном интересе к прекрасному

§ 43. Об искусстве вообще

§ 44.0б изящном искусстве

§ 45. Изящное искусство есть искусство, если оно кажется также и природой

§ 46. Изящное искусство есть искусство гения

§ 47. Разъяснение и подтверждение вышеприведенной дефиниции гения

§ 48. Об отношении гения к вкусу

§ 49. О способностях души, составляющих гений

§ 50. О сочетании вкуса с гением в произведениях изящных искусств

§ 51. О делении изящных искусств

§ 52. О сочетании изящных искусств в одном и том же произведении

§ 53. Сравнение изящных искусств по их эстетической ценности

§ 54. Примечание

Раздел второй. Диалектика эстетической способности суждения

§55.

§ 56. Представление об антиномии вкуса

§ 57. Разрешение антиномии вкуса

Примечание I

Примечание II

§ 58. Об идеализме целесообразности природы и искусства как единственном принципе эстетической способности суждения

§ 59. О красоте как символе нравственности

§ 60. Приложение. Об учении о методе, касающемся вкуса

Часть вторая. КРИТИКА ТЕЛЕОЛОГИЧЕСКОЙ СПОСОБНОСТИ СУЖДЕНИЯ

§ 61. Об объективной целесообразности природы

Отдел первый. Аналитика телеологической способности суждения

§ 62. Об объективной целесообразности, которая чисто формальна в отличие от материальной

§ 63. Об относительной целесообразности природы в отличие от внутренней целесообразности

§ 64. Об особом характере вещей как целей природы

§ 65. Вещи как цели природы суть организмы

§ 66. Относительно принципа суждения о внутренней целесообразности в организмах

§ 67. Относительно принципа телеологического суждения о природе вообще как системе целей

§ 68. О принципе телеологии как внутреннем принципе естествознания

Отдел второй. Диалектика телеологической способности суждения

§ 69. Что такое антиномия способности суждения?

§ 70. Представление об этой антиномии

§ 71. Подготовка к разрешению вышеуказанной антиномии

§ 72. О различных системах относительно целесообразности природы

§ 73. Ни одна из вышеуказанных систем не дает того, что обещает

§ 74. Причина невозможности догматически трактовать понятие техники природы — необъяснимость целей природы

§ 75. Понятие объективной целесообразности природы есть критический принцип разума для рефлектирующей способности суждения

§ 76. Примечание

§ 77. О той особенности человеческого рассудка, благодаря которой для нас становится возможным понятие о цели природы

§ 78. О соединении принципа всеобщего механизма материи с телеологическим принципом в технике природы

Приложение. Учение о методе, касающееся телеологической способности суждения

§ 79. Следует ли трактовать телеологию как принадлежащую к учению о природе

§ 80. О необходимом подчинении принципа механизма телеологическому принципу в объяснении вещи как цели природы

§ 81. О присоединении механизма к телеологическому принципу в объяснении цели природы как продукта природы

§ 82. О телеологической системе во внешних отношениях организмов

§ 83. О последней цели природы как телеологической системы

§ 84. О конечной цели существования мира, т. е. самого творения

§ 85. О физикотеологии

§ 86. Об этикотеологии

Примечание

§ 87. О моральном доказательстве бытия бога

§ 88. Ограничение значимости морального доказательства

Примечание

§ 89. О пользе морального аргумента

§ 90. О характере убежденности (Furwahrhaltens) в телеологическом доказательстве бытия бога

§ 91. О характере убежденности через практическую веру

Общее примечание к телеологии

Примечания

Перевод латинских слов и выражений

Источник: https://pandia.ru/text/78/159/15782.php

§ 45. Изящное искусство есть искусство, если оно кажется также и природой

§ 46. Изящное искусство есть искусство гения

При виде произведения изящного искусстванадо сознавать, что это искусство, а неприрода; но тем не менее целесообразностьв форме этого произведения должнаказаться столь свободной от всякойпринудительности произвольных правил,как если бы оно было продуктом однойтолько природы. На этом чувстве свободыв игре наших познавательных способностей— а эта игра должна в то же время бытьцелесообразной — зиждется то удовольствие,единственно которое и обладает всеобщейсообщаемостью, не основываясь,

==321

однако, на понятиях. Природа прекрасна,если она в то же время походит наискусство; а искусство может быть названопрекрасным только в том случае, если мысознаем, что оно искусство и тем не менеекажется нам природой.

В самом деле, мы можем вообще сказать,все равно будет ли это касаться красотыв природе или в искусстве: прекрасното, что нравится уже просто при суждении(а не в чувственном ощущении и не черезпонятие). А искусство имеет всегдаопределенное намерение — что-то создать.

Но если бы это было только ощущением(чем-то чисто субъективным), которомудолжно сопутствовать удовольствие, тоэто произведение при суждении нравилосьбы только посредством чувственноговосприятия (Sinnengefuhls). Если бы намерениебыло направлено на создание определенногообъекта, то при осуществлении намеренияискусством объект нравился бы толькочерез понятия.

Но и в том и в другомслучае искусство нравилось бы не простопри суждении, т. е. не как изящное, а какискусство механическое.

Следовательно, целесообразность впроизведении изящного искусства хотяи преднамеренна, тем не менее не должнаказаться преднамеренной, т. е. на изящноеискусство надо смотреть как на природу,хотя и сознают, что оно искусство.

Нопроизведение искусства кажется природойпотому, что оно точно соответствуетправилам, согласно которым это произведениетолько и может стать тем, чем оно должнобыть, — однако без педантизма и чтобыне проглядывала школьная выучка(Schulform), т. е.

чтобы незаметно было и следатого, что правило неотступно стоялоперед глазами художника и налагалооковы на его душевные силы.

§ 46. Изящное искусство есть искусство гени

Гений — это талант (природное дарование),который дает искусству правило. Посколькуталант, как прирожденная продуктивнаяспособность художника, сам принадлежитк природе, то можно было бы сказать

==322

и так: гений — это прирожденные задаткидуши (ingenium), через которые природа даетискусству правило.

Как бы дело ни обстояло с этой дефиницией— будет ли она чисто произвольной илисоответствующей понятию, которое обычносвязывают со словом гений (это будетрассмотрено в следующем параграфе), —можно уже заранее сказать, что согласнопринятому здесь значению слова изящныеискусства должно рассматривать какискусства гения.

В самом деле, каждое искусство предполагаетправила, только основываясь на которыхи можно представить себе возможностьпроизведения, если оно должно называтьсяхудожественным (kiinstlich).

Но понятиеизящных искусств не допускает, чтобысуждение о красоте их произведениявыводилось из какого-либо правила,которое имеет своим определяющимоснованием понятие, стало быть, чтобыоно положило в основу понятие о том,каким образом возможно это произведение.

Следовательно, изящное искусство неможет измыслить для себя правило,согласно которому оно должно было бысоздавать свои произведения.

Но так какбез предшествующего правила ни однопроизведение нельзя назвать искусством,то природа в субъекте (и благодарярасположению его способностей) должнадавать искусству правила, т. е. изящноеискусство возможно только как произведениегения.

Отсюда видно, что гений 1) есть талантсоздавать то, для чего не может бытьдано никакого определенного правила,он не представляет собой задатки ловкости[в создании] того, что можно изучить покакому-нибудь правилу; следовательно,оригинальность должна быть первымсвойством гения.

2) Так как оригинальнойможет быть и бессмыслица, то егопроизведения должны в то же время бытьобразцами, т. е. показательными, сталобыть, сами должны возникнуть не посредствомподражания, но другим должны служитьдля подражания, т. е. мерилом или правиломоценки.

3) Гений сам не может описать илинаучно показать, как он создает споепроизведение; в качестве природы ондает правило;

и поэтому автор произведения, которымон обязан своему гению, сам не знает,каким образом у него

==323

осуществляются идеи для этого, и не вего власти произвольно или по планупридумать их и сообщить их другим втаких предписаниях, которые делали быи других способными создавать подобныеже произведения.

(Наверное, поэтому жеслово гений — производное от senius, отхарактерного для человека и приданногоему уже при рождении, охраняющего егои руководящего им духа, от внушенийкоторого и возникают эти оригинальныеидеи.

) 4) Природа предписывает черезгения правило не науке, а искусству, ито лишь в том случае, если оно должнобыть изящным искусством.

Источник: https://studfile.net/preview/6888590/page:34/

Book for ucheba
Добавить комментарий