13.4. МАРК АВРЕЛИЙ. ПРОТИВОСТОЯНИЕ СТОИЦИЗМА И ХРИСТИАНСТВА

Содержание
  1. Образовательный портал
  2. Стоик Марк Аврелий: 9 принципов жизни философа из книги «Наедине с собой. Размышления» — Моноклер
  3. 1. Единение с «природой»
  4. 2. Безразличие к смерти, легкость в отношении скоротечности жизни
  5. 3. Верность своей деятельности, делу жизни, добродетели
  6. 4. Настоящее – единственно важное время
  7. 5. Апатия по отношению к славе, почестям и излишествам
  8. 6. Стойкость перед лицом невзгод
  9. 7. Терпимость к чужим порокам, но непринятие собственных
  10. 8. Уединение – важная часть жизни. Но человек делает это неправильно
  11. 9. Следи за своими поступками, а не за делами других
  12. Послесловие
  13. Марк аврелий и его отношение к христианству
  14. Стоик Марк Аврелий: 9 принципов жизни философа
  15. 9 стоических принципов жизни императора Марка Аврелия
  16. 1. Единение с «природой»
  17. 2. Безразличие к смерти, легкость в отношении скоротечности жизни
  18. 3. Верность своей деятельности, делу жизни, добродетели
  19. 4. Настоящее – единственно важное время
  20. 5. Апатия по отношению к славе, почестям и излишествам
  21. 6. Стойкость перед лицом невзгод
  22. 7. Терпимость к чужим порокам, но непринятие собственных
  23. 8. Уединение – важная часть жизни. Но человек делает это неправильно
  24. 9. Следи за своими поступками, а не за делами других
  25. Послесловие

Образовательный портал

13.4. МАРК АВРЕЛИЙ. ПРОТИВОСТОЯНИЕ СТОИЦИЗМА И ХРИСТИАНСТВА

      Персоналии римских императоров интересовали церковных историков, прежде всего, в связи с историей гонений на христиан в Римской империи II-IVвв.

в аспекте взаимоотношений римского языческого государства и христианской церкви.

Из всех римских императоров, на время правления которых приходились  христианские гонений, ни один не вызывал столь противоречивых оценок церковных историков, как Марк Аврелий (161-180 гг.).

      Личность императора-философа, образцового правителя, известного своей гуманностью, снискала симпатии его современников, в том числе христиан, (которые, по словам апологета Мелитона, не могли поверить открывшемуся гонению по его указанию).

  В светской историографии, как известно, прочно установились высокие оценки личности этого блестящего представителя династии Антонинов.  Как следствие, факты гонений на христиан в его правление вызывали естественно-недоуменные вопросы церковных историков.

Гонение императора-гуманиста, философа-стоика представлялось многим каким-то странным сочетанием.

«Разве в лице его не взошла на трон цезарей филантропическая и чистейшая философия древнего мира? Марка Аврелия описывают как образцового императора, царствование которого дарило счастьем мир подданных… монологи – «Саморазмышления» императора показывают, что из культуры своего времени он усвоил все возвышенное и чистейшее, в том числе прекрасную гуманность Сенеки. Почему же христиане составляли исключение для столь добродетельного императора, почему только в отношении к ним он отказался от своей обыкновенной снисходительности?»[1] – вопрошал А.П. Лебедев. Эти вопросы давали простор для сколь угодно свободных суждений.

Важной причиной, объясняющей полярность оценок личности Марка Аврелия и его политики по отношению к христианству, служит своеобразное состояние источников. Они весьма не равноценны по степени достоверности, и спорны с точки зрения хронологии.

Так, противоречивые, и часто полулегендарные сведения сообщали Евсевий Кесарийский в своей «Церковной истории» и Мелитон Сардийский в своей апологии; большой проблемой для церковно-исторической науки являлось и определение хронологии ряда  мученических актов, возможно, относившихся к гонению на христиан при Марке. В зависимости от подбора документов и определения степени их достоверности историки строили доказательную базу своих теорий относительно данного периода христианской истории, и формулировали оценку политики Марка Аврелия в отношении христиан. 

Среди историков к. ХIХ-нач. ХХ вв., изучавших историю гонений, совершенно отчетливо выделяются две группы исследователей, в зависимости от их оценки личности Марка Аврелия и его отношения к христианству. К одной относятся те, которые считали, что Марк Аврелий преследовал христиан и издал распоряжение о гонении на них (И.В. Чельцов, Ф.А. и С.

А. Терновские[2], А.П. Лебедев, В.В, Болотов); к другой – исследователи, характеризовавшие отношение Марка Аврелия к христианам как «снисходительное», и отрицающие за ним издание специальных «антихристианских» указов (Ю.А. Кулаковский, Л. Багрецов). Особняком от этих направлений располагается теория А.А. Спасского, о которой речь пойдет ниже.

Рассмотрим доводы всех сторон.

В качестве главных аргументов, объясняющих неприязненное отношение Марка Аврелия к христианам церковные историки выставляли, как правило, три: Марк Аврелий был философ, язычник и  римский император.

Так, основоположник школы церковной историографии Московской Духовной Академии и ее крупнейшей представитель, А.П. Лебедев характеризовал воззрения Марка Аврелия как «странное смешение чистых философских идей с грубым суеверием».

При этом историк подчеркивал, что языческое религиозное настроение императора было только «второстепенной причиной к гонению на христиан. В Марке философ брал верх над язычником. Но и его философия при богатстве прекрасных мыслей должны была быть враждебной христианству».

Анализ «Саморазмышлений» Марка Аврелия, проведенный А.П. Лебедевым с целью выявления их «враждебных столкновений» с христианством можно суммировать  следующим образом.

Марку Аврелию было свойственно отрицание метафизических проблем бытия; отрицание христианского учения об искуплении человечества и прощения грехов человека; презрение христианского стремления к мученичеству[3].

Можно заметить некоторую историческую несообразность в рассуждениях  церковного историка. Кажется, что А.П. Лебедев приписывает Марку Аврелию определенный уровень осведомленности о христианской религии и вероучении, и этим  объясняет осознание императором ее опасности для римской религиозности и государственности.

Безусловно, общий тезис о несовместимости стоической философии Марка и христианства, многократно доказанный в церковной историографии, сомнению не подлежит. Однако, император почти наверняка не был знаком с подробностями христианской догматики, или даже с основополагающими ее идеями. Для его высокой философии очередная «религиозная секта»,  не представляла интереса.

Кроме того,  вторая половина IIвека для христианства – это самое начало философско-богословской и апологетический деятельности его образованных представителей, в рамках которой только началось разъяснение христианской догматики. Так что объяснение гонений при Марке Аврелии из его религиозно-философских воззрений оказывается доводом малоосновательным (хотя он звучал ранее и в работах И.В.

Чельцова[4]). Именно поэтому впоследствии он с такой настойчивостью уже не проводится церковными историками.

Однако, приведенные рассуждения не исчерпывают объяснение происхождения гонения Марка Аврелия. Историк подчеркивал, что император должен был гнать христиан как государственный муж, верный государственным идеям своей империи.

Стоический пантеизм Марка Аврелия легко уживался с идеей римского религиозного универсализма. Никакой сепаратизм, никакое выделение себя от общегосударственных интересов не должно быть терпимо. Всякое стремление к индивидуальной свободе, в общественной жизни, или в религии, есть государственное преступление.

Эта идея чисто римская. И она должна была сделаться опасной для христианства[5].

А.П. Лебедев утверждал, что гонение Марка Аврелия производилось по именному императорскому приказанию, объявившему гонение на христиан. При этом он ссылался на указание апологета Мелитона Сардийского.

Признавая, что изыскания о точном тексте указов императора, касающиеся христиан оказываются тщетными, он настаивал на том, что Марком Аврелием вероятней всего были изданы и другие указы против христиан, хотя это и не доказывается документально.

Действительно, единственный имеющийся в Дигестах закон Марка, приказывавший «ссылать на острова всякого, кто чрез суеверные обычаи  будет приводить в смятение слабые души людей», не говорил прямо против христиан, но, по мнению Лебедева, можно практически не сомневаться в том, что гордый Марк причислял к разряду пустых суеверий и христиан[6]. Более того, не признавая достоверность указа, якобы изданного Марком Аврелием в пользу христиан в конце его царствования, А.П. Лебедев заключал, что  гонение Марка Аврелия продолжалось в полную силу до конца его царствования[7].

В.В. Болотов, видный деятель церковно-исторической школы Санкт-Петербургской Духовной Академии, основывал свою концепцию церковной истории на строгой научной критике источников. Избегая беспочвенных рассуждений, отношение Марка Аврелия к христианству он характеризовал через анализ документов его времени. Положение христиан ко времени правления Марка Аврелия В.В.

Болотов определял как «искусственное», поскольку истинное представление о нем затемнилось даже у христианских писателей. Этим он объяснял тенденциозное освещение истории гонений Тертуллианом, Евсевием и другими. Они полагали, что лучшие императоры не считали христиан вредными для общества.

Например, Траян якобы был убежден в невинности христиан и запрещал их разыскивать, Марк Аврелий запрещал обвинять христиан только за христианство. При таком положении дел христиане относились доверчиво к слухам о том, что императоры издают эдикты, ограждающие христиан от преследования черни[8]. В этой связи В.В.

Болотов ставил вопрос о подлинности некоторых рескриптов императоров в пользу христианства[9]. Рескрипт Марка Аврелия оценивался им, как и А.П. Лебедевым, как «несомненно подложенный»[10].

Помимо анализа императорских эдиктов В.В. Болотов обращался к анализу церковных источников – свидетельств христианских историков, посланий церквей, мученических актов и т.п.

По сведению церковных источников, с «внутренней» точки зрения, первые годы правления Марка Аврелия не представляли в положении христиан никакой перемены. Действовал, видимо, только рескрипт Траяна.

Однако те распоряжения, о которых сообщают источники, повлекли за собой существенные перемены в состоянии христианства в последние годы правления Марка Аврелия.

Анализируя внутрицерковные документы –  послания апологетов и церквей галльских к церквам азийским и фригийским, Болотов подчеркивал, что гонение носило характер жестокий и повсеместный.

Обращая внимание на рескрипт Марка Аврелия, который был издан в ответ на запрос галльского чиновника о ходе «лионского дела», историк расценивал его как соответствующий духу рескрипта Траяна. По его мнению, это показывает, что рескрипт Траяна имел и в это время значение основного закона.  Новый эдикт Марка Аврелия, которым открылось гонение, не отменял его, а лишь дополнял и видоизменял. И, таким образом, в ответе президу лионскому Марк Аврелий отменил свое временное распоряжение, и рескрипт Траяна остался по-прежнему в силе[11].

Таким образом, как и А.П. Лебедев, В.В.

Болотов признает существование особого эдикта, открывшего гонения при Марке Аврелии, правда замечает, что он имел характер временного распоряжения, и в конце царствования был отменен.

Вопрос о личной ответственности Марка Аврелия за понесенные христианами лишения В.В. Болотов обходит вниманием, возможно, предполагая ее по умолчанию, или же чувствуя безосновательность этих обвинений.

      Наряду с концепциями «столпов» церковной историографии, с конца ХIХ в. появляются теории, пересматривающие многие ее традиционные положения под влиянием общей  «либерализации» науки и новейших западно-европейских исследований.

      Так, полагаясь на идеи Т. Моммзена, противоположное воззрение на историю гонений в первые два века христианства развивал в своей «скандально известной» лекции Ю.А. Кулаковский. Процессы против христиан при Марке Аврелии он принципиально отказывался называть «гонениями».

Кулаковский упоминал о некоем «лионском происшествии», но связывал его происхождение с названным выше эдиктом Марка Аврелия «против вредных суеверий».

Поскольку, считал он, в указе не было названо христианство, «…он мог относиться ко всякой религии, но в действительности из всех распространенных тогда религий только  христианство  тревожило умы»[12]. Отношение же римской власти к христианству в рассматриваемый период проф.

Кулаковский называл «высокомерным невниманием», и просто отказывался признавать факты гонений на христиан со стороны римского государства на протяжении П и начала Ш веков[13]. Таким образом, и Марк Аврелий выводился им из числа преследователей христиан.

       Пересмотр традиционного церковно-исторического воззрения на Марка Аврелия и его отношение к христианству производит в своем небольшом скорее эссе, чем исследовании, Л. Багрецов[14].

Называя традиционные характеристики этого императора в его отношении к христианству «априорными», а подтверждающие их факты «шаткими и неустойчивыми»[15], он развивает следующие положения: вряд ли Марк Аврелий четко представлял все пункты несходства собственных воззрений с христианством; стоики придавали большее значение философии, нежели религии, а признание римских богов во IIвеке не свидетельствует о глубокой религиозности; социальные взгляды Марка Аврелия не были жестоки, он являлся самой светлой, справедливой и гуманной личностью среди римских императоров[16]. Этот строй рассуждений приводит Л. Багрецова к выводу, что по своему характеру Марк Аврелий должен был относиться к христианам снисходительно, или, по крайней мере, не преследовать их. Исторические данные свидетельствуют, что главным гонителем  христиан в рассматриваемый период был языческий народ. Апологеты (Мелитон, Тертуллиан) сами говорят о непричастности Марка Аврелия к гонениям. Кроме того, никаких документальных подтверждений издания им специальных законов против христиан не существует[17]. Таким образом, Марк Аврелий в характеристике Л. Багрецова высветляется и вовсе освобождается от обвинений в возведении гонений на христиан.

Не будучи исследованиями фундаментальными, две последних публикации сыграли ту позитивную роль, что наряду с новейшими западными исследованиями подвигнули церковно-историческую мысль к научно-критическому пересмотру некоторых традиционных положений.

В этом отношении ведущая роль принадлежала А.А. Спасскому, ученику и преемнику А.П. Лебедева в МДА. Заметим, что в намеченном нами хронологическом ряду исследований его «история гонений» – самая поздняя, и в методическом отношении наиболее зрелая.

Этот историк одним из первых исключал Марка Аврелия из числа гонителей христиан, и это – не смотря на значительное усиление гонений в его царствование. Марк Аврелий характеризуется А.А.

Спасским как «мыслитель-педант», окончательно успокоившийся на утвержденных им правилах, которому не доставало только «свободы и широты мысли, чтобы от стоицизма шагнуть к христианству». При этом философский педантизм сочетался у этого императора с наивным суеверием. Он искренне верил в богов и был убежден в их непосредственном воздействии на судьбу человека.

Христианство он знал поверхностно и не считал его предметом, заслуживающим внимания. На факты мученичества смотрел как  на «выражение ложного хвастовства и мечтательства». Таким образом, особенности его миросозерцания, действительно, не были благоприятны для христиан. И это, по словам А.А.

Спасского, печальный знак того, насколько расходилась языческая культура в лице своих лучных представителей от идеалов христианства. Однако само по себе высокомерное отношение Марка к христианам не влекло перемен в их сравнительно благоприятном положении в империи, урегулированным предшествующим законодательством.

Как стоик, он обладал терпением и равнодушно относился к чужим убеждениям и порокам. Поэтому для христиан были опасны не его стоическое презрение и философская вражда, а его недостатки, как правителя империи. Идеальный (в языческих понятиях) человек не совмещался с идеальным правителем, не умел «твердо держать бразды правления»[18].

По своему равнодушию и самоуглубленности Марк мало внимания обращал на управление провинциями. В свою очередь, ослабление влияния центра на ход провинциальных дел печально отражался на фактическом положении христиан в провинциях.

Гонения на христиан первые два с половиной века шли, главным образом, снизу, от языческой массы. Центральное правительство, пытаясь его сдержать, обставляло судебный процесс строгими рамками. Между населением и административным центром существовала своего рода борьба по вопросу о христианах.

Поэтому, когда давление ослабевало, христиане могли стать жертвой народного волнения при малейшем толчке. Правление Марка Аврелия открыло эту возможность – фактически ухудшилось положение христиан, вызванное перевесом «криков толпы» в процессах над ними.

Об этом свидетельствует и Евсевий, видевший причины ухудшения положения христиан в «восстании черни»[19].

      Выясняя картину гонений в правление Марка Аврелия, А.А. Спасский приходит к следующим выводам. Гонение, о котором сообщает Евсевий и христианская апологетическая традиция, было кратковременным, и не повсеместным.

Оно ограничивалось только некоторыми областями, о чем свидетельствуют современные ему документы: апология Мелитона, написанная около 170 г. и поданная Марку Аврелию; и послание церквей галльских к церквям азийским и фригийским по поводу понесенных первыми страданий за веру.

Первый документ свидетельствует о преследовании христиан в Малой Азии, второй – в Галлии. Таким образом, гонение при Марке Аврелии было ограничено и по времени и по пространству[20].

      Вопрос о виновности или невиновности Марка Аврелия в произведенных гонениях Спасским решается посредствам анализа названных документов[21].

Свидетельство Мелитона хотя и говорит о «новом указе» как причине гонений, но, по мнению Спасского, не дает прочных оснований приписывать его именно Марку Аврелию. Кроме того, принимая это свидетельство  не в пользу Марка Аврелия, можно впасть в противоречие с остальными сведениями о положении христиан при нем. Это противоречие А.А.

Спасский усматривал в следующих фактах. Если бы был издан новый императорский закон, то преследование не могло ограничиться только Малой Азией и Галлией. О повсеместном гонении на христиан при Марке Аврелии история ничего не знает. Кроме того, неправильные трактовки апологии Мелитона связаны с ошибочным переводом.

Анализ текста апологии показывает, что поводом к гонению на малоазийских христиан послужило распоряжение местного проконсула. Императорский эдикт являлся лишь второстепенной и отдельной причиной гонения, и о его содержании Мелитон ничего не говорит.

Если бы он открывал преследование именно христиан, не было бы необходимости в особом распоряжении проконсула. Сам Мелитон сомневается, что возникшее гонение было в намерениях законодателя.

Исторический смысл свидетельства Мелитона надо понимать таким образом: Марком Аврелием был опубликован какой-то указ общеобязательного значения, но не против христиан; на основании этого указа малоазийский проконсул сделал свое частное распоряжение, которым этот указ применялся специально на христиан и им открыл гонение[22].

В ряду законодательной деятельности Марка Аврелия сохранился эдикт, близко подходящий под свидетельство Мелитона. Он дошел в существенном извлечении в юридическом сборнике «Дигест». Он нем упоминали и Лебедев, и Болотов, и  в  общем виде, трактовали его действие не в пользу христианства.

Спасский относится к этому закону внимательнее. С одной стороны, этот закон был направлен на предупреждение распространения суеверий, и не имел в виду религиозной борьбы с христианством.

Это ясно уже из того, что он сохранился в сборнике, изданном знаменитым христианским императором Юстинианом для руководства современным ему юристам. Однако,  в условиях эпохи Марка Аврелия этот закон мог быть обращен против христиан, особенно в Малой Азии, где в этот период шла бурная борьба с монтанизмом.

Сильные волнения, вызванные монтанизмом среди христиан, и отражавшиеся на языческом населении, давало малоазийскому проконсулу основания специальным распоряжением применить закон императора о суевериях, производящих смуту, ко всем христианам его области, что и вызвало положение, описанное Мелитоном.

Печально сказавшись на положении азийских христиан, это распоряжение тем ни менее, не вносило никаких изменений в общее юридическое положение христиан в империи[23].

Другой документ – послание церквей галльских к церквям малоазийским, А.А. Спасский также комментировал иным образом. По его мнению, этот документ прямо опровергает мысль об издании Марком Аврелием закона против христиан.

Проводя параллели между этим посланием, приведенным Евсевием в извлечении, и подобным по характеру и историческому достоинству посланием Смирнской церкви, рассказывающим о смерти Св.

Поликарпа, достоверность которого в науке оценивается достаточно высоко, он провел сравнительный анализ судебных процессов против христиан, засвидетельствованный в документах[24]. Его результат можно резюмировать следующим образом.

Злоупотребления и прямое нарушение предшествующего законодательства в процессе против христиан в Галлии  не были следствием новых законодательных мер против христиан, как полагали многие историки.

Поскольку Лионское гонение в своем течении представляет сплошное беззаконие, основы его надо искать не в каком-либо частном узаконении, а в местных и случайных обстоятельствах. К этим обстоятельствам Спасский относит чрезвычайную озлобленность языческой толпы; поведение городского магистрата, примкнувшего к ее желаниям; позднее прибытие проконсула; а также тот факт, что, действуя под влиянием толпы, городской магистрат и проконсул увидели в христианах не только нарушителей, но и общество противонравственных преступников, подлежащих полному искоренению и т.п.)[25].

С другой стороны, если исключить влияние толпы, то процесс шел по тем же юридическим основаниям, какие были узаконены рескриптом Траяна.

Рескрипт же Марка Аврелия, поданный как ответ проконсулу, есть ни что иное, как повторение рескрипта Траяна Плинию.

В нем единственно правильным было признано законодательство предшественников, нарушенное волнением черни и неумением проконсула вести противохристианские процессы[26].

Итог исследования формулируется А.А.

Спасским следующим образом: Марк Аврелий совершенно незаконно причисляется к наиболее суровым врагам христианства; гонение при нем христиане, действительно, испытывали в отдельных областях, но сам он гонителем не был[27].

Злоупотребления в процессах над христианами, которые историки приписывали действию нового указа Марка Аврелия, объясняются злоупотреблениями на местах, ставшими следствием ослаблением контроля центральной власти.

Положения, выдвинутые А.А. Спасским, правда, уже без воспроизведения в подробностях их доказательной базы, были позже изложены в систематическом труде М.Э. Поснова «История христианской церкви».

Этот труд, изданный в 30-е годы ХХ века, ученым-эмигрантом, своеобразным образом подвел итоги отечественных церковно-исторических исследований периода древней христианской церкви[28]. Можно признать, что теория А.А.

Спасского и его оценка личности Марка Аврелия в свете его отношения к христианству приобрела в науке статус общепризнанной. 

В целом, констатируя факт противоречивых оценок императора Марка Аврелия и его отношения к христианству в отечественной церковной историографии конца ХIХ- начала ХХ вв., мы объясняем его различием методологических принципов работы историков с источниками по данному историческому периоду.

Кроме того, на примере рассмотренного исторического сюжета ясно проявляются и более общие тенденции развития церковно-исторической науки на протяжении, по крайней мере, нескольких десятилетий: это, прежде всего – интенсивное развитие научно-критических и сравнительно-аналитических методов исторического исследования.

[1] Лебедев А.П. Эпоха гонений на христиан и утверждение христианства в греко-римском мире при Константине Великом. М. 1994. (Репр. воспроизведение издания: СПб., 1910; первое издание – 1904г). С. 70-71. [2] Терновский Ф.А., Терновский С. Три первые века христианства. (Опыт руководства по церковной истории) Киев, 1878; Чельцов И.В. История христианской Церкви. Т.1. СПб., 1861. [3] Лебедев А.П. Указ.соч. С. 72-75. [4] Чельцов И.В. Внешнее положение церкви в обществе в первые три века христианства. // Христианское чтение. 1859. Т. II. М., 1859. С. 221-226. [5] Лебедев А.П. Указ. соч. С. 75-76. [8] Болотов В.В. Лекции по истории древней церкви. Т. II. История церкви в период до Константина Великого. (Репринтное воспроизведение издания: СПб., 1907. Посмертное издание под ред. проф. А.И. Бриллиантова). М., 1994.С. 81. [12] Кулаковский Ю.А. Христианская церковь и римский закон (в течение двух первых веков). Университетские известия. Киев, 1891. №12-декабрь. С. 27. [14] Багрецов Л. Положение христиан в римской империи при императоре Марке Аврелии. Гродно, 1904. [18] Спасский А.А. Лекции по древней церковной истории, читанные в московской Духовной Академии в 1910-1911 учебном году. М., 1911.С. 157-159. [20] Спасский А.А. Указ. соч. С. 161. [28] Поснов М.Э. История христианской церкви. Брюссель, 1964.С. 98-99.

You have no rights to post comments

Источник: http://ext.spb.ru/2011-03-29-09-03-14/111-history/5475--i-

Стоик Марк Аврелий: 9 принципов жизни философа из книги «Наедине с собой. Размышления» — Моноклер

13.4. МАРК АВРЕЛИЙ. ПРОТИВОСТОЯНИЕ СТОИЦИЗМА И ХРИСТИАНСТВА

«Будь подобен скале: волны беспрестанно разбиваются о нее, она же стоит недвижимо, и вокруг нее стихают взволнованные воды».

Правление Марка Аврелия пришлось на один из самых неспокойных периодов в жизни Римской империи, но стоический подход к решению проблем помог ему преуспеть в государственном деле ⓘСтоицизм — философская школа, возникшая в Афинах ок. 300 г. до н. э.

во времена раннего эллинизма и сохранившая влияние вплоть до конца античного мира. Именование получила по названию Расписной стои, где основатель стоицизма Зенон Китийский впервые самостоятельно выступил в качестве учителя..

Историк Капитолин говорит, что Марк Аврелий стал одеваться и жить, как стоик, ещё будучи двенадцатилетним мальчиком.

В учебные часы он надевал философский плащ; он спал на голой земле, и только благодаря усиленным просьбам матери стал потом спать на матрасе, покрытом звериными шкурами. Наиболее важными из принципов жизни Марка Аврелия можно назвать следующие:

1. Единение с «природой»

Согласно стоикам, природа – как и общая, так и человеческая природа. Так как наша природа – лишь часть целого, то жить в согласии с ней означает то же самое, что жить в гармонии со всем, что происходит в мире.

«Ты всегда должен мыслить мир, как единое существо, с единой сущностью и единой душой. Подумай о том, как все сводится к его же единому ощущению, как создает он все единым стремлением, как все содействует возникновению всего, какая во всем связь и соответствие».

2. Безразличие к смерти, легкость в отношении скоротечности жизни

«Перебери одного за другим и тех, кого ты знал лично: один хоронит одного, другой – другого, а затем умирают и сами – и всё это в течение краткого промежутка времени.

Вообще следует смотреть на всё человеческое как на мимолетное и кратковечное – то, что было вчера ещё в зародыше, завтра уже мумия или прах.

Итак, проведи этот момент времени в согласии с природой, а затем расстанься с жизнью так же легко, как падает созревшая олива: славословя природу, ее породившую, и с благодарностью к произведшему ее дереву».

3. Верность своей деятельности, делу жизни, добродетели

«Если ты, следуя правому разуму, будешь старательно, ревностно и любовно относиться к делу, которым ты в данный момент занят, и, не глядя по сторонам, будешь блюсти чистоту своего гения, как будто уже пора с ним расстаться, если ты будешь поступать так, ничего не ожидая и не избегая, но довольствуясь наличной деятельностью, согласно с природой, и геройским правдолюбием во всем, что ты говоришь и высказываешь, — ты будешь жить хорошо. И никто не в силах помешать этому».

4. Настоящее – единственно важное время

«Помни также, что каждый живет лишь настоящим, ничтожно малым моментом; все же остальное или уже прожито, или покрыто неизвестностью. Ничтожна жизнь каждого, ничтожен тот уголок земли, где он живет, ничтожна и самая долгая слава посмертная: она держится лишь в нескольких кратковечных поколениях людей, не знающих и самих себя, не то что тех, кто уже давно опочил».

5. Апатия по отношению к славе, почестям и излишествам

Слава – скоротечное явление. Зацикливание на ней только мешает благим делам и делу жизни.

«О славе: вглядись в образ мыслей честолюбцев, каков он и каково то, к чему они стремятся и чего избегают. На берегу морском один слой песка наносится на другой и скрывает его под собой. Точно так же и в жизни: бывшее раньше очень быстро исчезает под тем, что наступает вслед за ним».

6. Стойкость перед лицом невзгод

Любые неприятные события заранее предопределены на долю человека и являются частью его личности. Необходимо твёрдо превозмогать напасти, ведь они всего лишь временны, а если нет, то рано или поздно просто привыкнешь к ним.

«Пусть не смущает тебя мысль о твоей жизни в целом.

Не раздумывай о том, сколько и какого рода страданий придётся, по всей вероятности, перенести, но при каждом, угрожающем тебе, обращайся к себе с вопросом: «Что, собственно, во всем этом такого, чего нельзя было бы перенести и стерпеть?» Ты постесняешься ответить утвердительно. Затем напомни себе, что тебя гнетет не будущее и не прошедшее, но всегда лишь настоящее. Последнее же ещё умалится, если ты ограничишь его самим и упрекнешь свою душу, если ей не под силу даже такое бремя».

7. Терпимость к чужим порокам, но непринятие собственных

«Поутру следует сказать себе: «Сегодня мне придётся столкнуться с людьми навязчивыми, неблагодарными, заносчивыми, коварными, завистливыми, неуживчивыми. Всеми этими свойствами они обязаны незнанию добра и зла.

Я же, после того как познал природу добра – оно прекрасно, — и природу зла – оно постыдно, и природу самого заблуждающегося – он родной мне не по крови и общему происхождению, а по духу и божескому определению, я не могу не потерпеть вреда от кого-либо из них – ведь никто не может вовлечь меня во что-либо постыдное, — ни гневаться на родного, ни ненавидеть его. Ибо мы созданы для совместной деятельности, как и ноги, руки, веки, верхняя и нижняя челюсти. Поэтому противодействовать друг другу противно природе: но досадовать на людей и чуждаться их и значит им противодействовать».

8. Уединение – важная часть жизни. Но человек делает это неправильно

«Люди ищут уединения, стремятся к деревенской тиши, к морским берегам, в горы. И ты также привык более всего желать этого.

Все это, однако, говорит лишь о крайнем невежестве, ибо в любой момент ты можешь удалиться в самого себя. Ведь самое тихое и безмятежное место, куда человек может удалиться, — это его душа.

В особенности же человек, который найдёт внутри себя то, вглядевшись во что, он тотчас преисполнится спокойствием».

9. Следи за своими поступками, а не за делами других

Марк Аврелий часто обращает внимание на то, как важно самому следовать добродетели, а не упрекать в ее отсутствии других.

«Сколько досуга выигрывает тот, кто не смотрит на то, что сказал, сделал или подумал его ближний, но лишь на то, что он делает сам, чтобы соблюсти в своих действиях справедливость и благочестие! По слову Агатона, не выискивать следует пороки других, а идти своей прямой дорогой, не уклоняясь в сторону».

Послесловие

Если касаться непосредственно правил жизни, в 12 «книгах» (по факту, главах) эти принципы часто повторяются. Так что для беглого чтения достаточно ознакомиться с несколькими «книгами».

Но это не значит, что весь труд в целом не имеет ценности. Напротив, многие повторяющиеся моменты рассматриваются, например, в иных условных обстоятельствах, подкрепляются историческими примерами и т.д.

Более того, они попросту так лучше запоминаются.

Я сознательно не стал перечислять все тезисы труда Аврелия, чтобы оставить место для вашего собственного анализа. Подобный опыт будет куда ценней моих пересказов

Источник: https://monocler.ru/stoik-mark-avreliy-9-printsipov-zhizni-filosofa/

Марк аврелий и его отношение к христианству

13.4. МАРК АВРЕЛИЙ. ПРОТИВОСТОЯНИЕ СТОИЦИЗМА И ХРИСТИАНСТВА

18

Гонения……

Периодпервый.

ЦЕРКОВЬSub umbraculo religionis licitae (judaicae).

Положение христиандо гонения при Нероне.

Сведений о положениихристиан при Тиберии,(14-37), Калигуле(37-41) не сохранилось. Вместе с иудеямихристиане подверглись преследованиямпри императоре Клавдии (41-54). Посвидетельству Светония (70-140), в году Клавдий«иудеев, производящих беспорядки иволнения по почину Христа, выгнал изРима».

Это свидетельствовоспринимается исследователямипо-разному. Не ясно, почему Светоний,несомненно, знакомый с христианами невысказался о них более определенно.

Некоторые авторыполагали, что речь идет действительноо некоем Христе, возмущавшем иудеев. Ноистория не сохранила такого имени.

Большинство ученых полагает, что Светонийимел в виду Иисуса Христа, а изменениеимени произошло по известному фонетическомузакону. (По Орозию – исп.свящ. и писательнач.Vв.) – это произошло в 50 г. (См.

статьюТронского в сб. Античность и Современность,М., 1972, сс.38-41).

Во всяком случае,упомянутое происшествие не свидетельствуето том, что христиане как-то различалисьот иудеев. Некоторые места из книгиДеяний (XVШ,12-17) и (XXI,27-32) показывают, что в 58-60 гг. представителиримской власти не понимают, что передними человек, исповедующий религию,отличную от иудейства. Иудеи же называютапостола Павла представителем «назорейскойереси».

Поэтому труднопредположить, что через четыре года вРиме правительство могло начать процесспротив христиан именно на основаниисвоего отношения к христианской религиии не затронуть ни одного иудея.

Гонения приНероне.

До нас дошлосообщение Тацита о гонении на христианпри Нероне. Сообщение это содержит многонеясного.

В июле 64 года вРиме разразился пожар и бушевал 9 дней.Из 14 частей города уцелели лишь четыре,причем три части сгорели дотла.

Самоестранное заключалось в том, что нашлисьлюди, которые мешали тушить пожар, абыли и такие, которые, как пишет Тацит,«открыто кидали в еще не тронутые огнемдома горящие факелы, крича, что онивыполняют приказ, либо для того, чтобыбеспрепятственно грабить, либо и в самомделе послушные чужой воле» (Тац. Анн.XV,38).

Когда пожар начался,Нерон находился вне Рима. Прибыв в город,он распорядился оказать помощьпострадавшему населению и открыть длянарода Марсово поле, крупные здания иимператорские сады.

«Из Остии и другихгородов было доставлено продовольствие,и цена на зерно снижена до трех сестерциев.

Принятые ради снискания народногорасположения эти мероприятия, однако,не достигли поставленной цели, так какраспространился слух, будто в то самоевремя, когда Рим был объят пламенем,Нерон поднялся на дворцовую стену истал петь о гибели Трои, сравниваяпостигшее Рим несчастье с бедствиямидревних времен». (Тац. Анн. XV,39).

В народе поползлислухи, обвиняющие Нерона в поджоге Рима,якобы для того, чтобы на месте старогогорода построить новый и назвать егосвоим именем.

Тогда Нерон, какрассказывает Тацит, писавший в началеП в., чтобы снять с себя обвинения молвы,объявил виновниками пожара христиан.Вот что он пишет:

«И вот Нерон, чтобыпобороть слухи, приискал виноватых ипредал изощреннейшим казням тех, ктосвоими мерзостями навлек на себя всеобщуюненависть и кого толпа называлахристианами.

Христа, от имени которогопроисходит это название, казнил приТиберии прокуратор Понтий Пилат;подавленное на время это зловредноесуеверие стало вновь прорываться наружу,и не только в Иудее, откуда пошла этапагуба, но и в Риме, куда отовсюдустекается все наиболее гнусное ипостыдное и где оно находит приверженцев.Итак, сначала были схвачены те, ктооткрыто признавал себя принадлежащимик этой секте, а затем, по их указаниям,и великое множество прочих, изобличенныхне столько в злодейском поджоге, скольков ненависти к человеческому роду (44)».Этот текст называют первым упоминаниемв римской латиноязычной литературе охристианах, Ф., Ирв л, Ш).

Светоний упоминаетоб этом событии, но очень кратко. Впонимании подробностей этого рассказаученые расходятся между собой. Однисчитают, что процесс надхристианами былгонением в собственном смысле, гонениемза религию.

Другие считают,что он был направлен против иудееввообще, а не против христиан. Тацит,считают они, перенес в рассказ настроениясвоего времени (115-117). (Что касаетсяТацита, то известно, что он мастерскиописывает события, но берет материалзачастую из вторых рук и значительноиногда перерабатываетв литературно художественном отношении).

Болотов полагает,что позиция ученого должна быть средней.Необходимо выяснить, в чем состоялпроцесс и за что были казнены христиане,за то ли, что подожгли Рим, или за то, чтоназывали себя христианами. Тацитвыразился неопределенно: «те, которыепризнавались (quifatebantur),были наказываемы».

Тацит, по-видимому,указывает на признание в поджоге.Возможно, что полиция на самом деле такнаправила с самого начала допрос, чтопризнание в невинныхвещах (например,отом, что находился в данный момент втаком-то месте) было намерено поняторасследовавшими дело лицами как признаниев поджоге.

О тех, которые былипривлечены после, говорится, однако,далее, чтоони уличены не столько, как произведшиепожар, сколько как виновные в ненавистик роду человеческому. Нужно было найти,несомненно, виновников пожара.

Вместотого, однако,могли уличить христиан, когда делоприняло широкие размеры, в чем-то другом,что могло служить разве лишь основаниемдля вывода о поджигательстве.

Что нужноразуметь под ненавистью к родучеловеческому»,на основании каких показателей свидетелейили самих обвиняемых могло утверждатьсяподобное обвинение, опять само по себеявляется неясным. Сам Тацит убежден всправедливости этого обвинения, но имелли он какие-либо сведения о подробностяхпроцесса неизвестно.

Замечается довольнохарактерное совпадение тех казней,каким преданы обвиняемые, с наказаниями,назначаемыми за занятия волшебствоми, вообще, причастность к магии по LexCorneliaclesicarii,а именно: отдание зверям, распятие,сожжение.

Если процесс вели с соблюдениемизвестных форм и, если указанноесовпадение не оказывается совершеннослучайным, можно думать, что именно этотзакон и был выдвинут против христианпри Нероне, и они обвинены были в магии.Поводом же могли быть ночные собранияи пр.

Вера в магию и объяснение магическимискусством чудес, совершенных и самимХристом и совершившихся потом в средепервенствующих христиан были обычнымсо стороны язычников.

Возможно также,что обвинения в пожаре строились, хотяи на недостаточных основаниях, наэсхатологических ожиданиях и заявленияххристиан о скором конце мира именнопосредством огня.

Предположение оквалификации вины христиан по законуо магии можно подтвердить и независимымот Тацита сообщением Светония № 121.

Примеханическом способе распределенияисторического материала в своих «Vitaecaesarum»по рубрикам, Светоний отделяет известиео гонении от известия о поджоге Рима.

Относя последнее деяние к преступнымделам Нерона, первое он помещает в рядупохвальных мер: «подвергнуты казнихристиане, род людей, держащихся нового(неслыханного доселе) и зловредногосуеверия».

Слово «maleficus»кроме общего первоначального значения,уже у Тацита, особенно же у позднейшихписателей (Апулей) имеет еще специальное,- в приложении к лицам, занимавшимисямагиею, и употребляемым ими средствам.У Светония в данном случае, взятое вкачестве определения к «superstitio»,в связи с эпитетом «nova»,оно имеет, надо полагать, этот последнийсмысл.

Из древнейшиххристианских известий о гонении Нерона,одно относится к более раннему времени,нежели рассказ Тацита и заметка Светония,другое – к более позднему. Это гонение,несомненно, имеется в виду в Iпослании Климента Римского к коринфянам,написанном через 30 лет после события.После упоминания о мученической кончинеПетра и Павла, причиненной неправеднойревностью и завистью.

Здесь говорится,что к ним присоединилось великоемножество избранных, которые черезмногие поругания и муки, какие им пришлосьпретерпеть по причине ревности, явилисьпрекраснейшим примером для нас. Попричине ревности, подверглись гонениюженщины Денаиды и Дирки и, претерпевужасные поругания, прошли неуклоннымпутем веры и прияли прекрасный дар, хотяи были слабы телом».

Из двух подробностей в этом известии,обращающих на себя внимание, наименееясным является неоднократное повторениеуказания на ревность как причину гонения.Возможно, что это является указаниемна активное участие иудеев в возбуждениипреследования, как думает, например,Ренан; но вполне твердых оснований длятакого рассуждения нет. Упоминание жео Данаидах и … (далее Бриллиантов,сс.

26-28).

Гонение приДомициане.

При первыхимператорах из дома Флавиев – Веспасиане(70-79) и Тите (79-81) христиане жили, по-видимому,спокойно. О Веспасиане Евсевий замечает,что против христиан он не замышлялничего неприязненного (Ш,17).

В Домициане (81-96),брате Тита, восстал, по выражению Евсевия«преемник Неронова богоборства». Началоего царствования не обещало ничегоособенно худого.

Но потом развившиесядо крайних пределов подозрительностьи деспотизм, вызванные стремлениемпополнять всякими способами им жеопустошенную казну, сделали его правлениеневыносимым для всех граждан.

От тиранииДомициана страдали и язычники, ихристиане, и иудеи. Он был врагомаристократии, изгнал из Рима философови их учеников.

Домициан требовалс особой строгостью от иудеев установленнуюпосле иудейской войны подать на храмЮпитера Капитолийского, заменившуюпрежнюю подать на иерусалимский храм.

К платежу этого «иудейского фиска» былипривлекаемы, по словам Светония, те,которые без заявления (регистрации)вели иудейский образ жизни, или скрывалисвое иудейское происхождение, чтобы неплатить подати.

Вероятно, эта меракасалась не одних прозелитов, но ихристиан, поскольку их смешивали сиудеями. Но христиане подверглись иболее прямым преследованиям.

Евсевий говорито:1) о ссылке апостола Иоанна на Патмос;2) о ссылке Флавии Домитиллы на о.Понтиюи 3) допросе Домицианом родственниковХриста по плоти. Все эти факты относятсяк последним годам правления Домициана.

1) Об Иоанне Богословеу Евсевия говорится (Ш, 18) со ссылкой наИринея (Против ерес. V, 30,3). Предание о том, что апостолпри Нероне в Риме был брошен в котел скипящим маслом, сообщает Тертуллиан(Depraeser.36)».

2) Евсевий упоминаето «ссылке Домитиллы и многих других»(15-й год царствования). По Евсевию, ФлавияДомитилла, племянница по сестре ФлавияКлимента, одного из римских консулов,за исповедание Христа была сослана нао.Понтию.

Историк П века Дион Кассий (повизант. компилятор XIв. Ксифилину) сообщает, что Домицианказнил своего двоюродного брата ФлавияКлимента. На него и его жену было возведенообвинение в безбожии, за которое былиосуждены и многие другие.

Домицию желишь сослали на о.Пандатерию.

У Светония ничегоне говорится об осуждении Флавия Климентапо религиозным основаниям (сам фактупоминается). Остается открытым вопросо принадлежности Флавия Климентахристианству.

3) Из ИгизиппаЕвсевий заимствует рассказ о вызове вРим и допросе двух потомков Иуды, братаГосподня. Но после того, как выяснили,что, несмотря на происхождение их изцарского дома Давидова, владения их исостояние весьма скромные, их отпустили.Гонение прекратилось, как указываетЕвсевий, а также Тертуллиан (Апол.5).

Не многое мы знаемо гонениях на христиан при Домициане,но текст Апокалипсиса заставляет насполагать, что гонения были. (17,6): «Я видел,что жена упоена была кровью святых икровью свидетелей Иисусовых, и, видяее, дивился удивлением великим». 18,24; 19,2.

Гонения отражаютсяв малоазийских городах: Смирне, Пергамеи угрожают всей вселенной (3,10).

Источник: https://studfile.net/preview/5699370/

Стоик Марк Аврелий: 9 принципов жизни философа

13.4. МАРК АВРЕЛИЙ. ПРОТИВОСТОЯНИЕ СТОИЦИЗМА И ХРИСТИАНСТВА

«Не забывай же впредь при всяком событии, повергающим тебя в печаль, пользоваться основоположением: Не событие это является несчастьем, а способность достойно перенести его – счастьем»

Философ-стоик Марк Аврелий (121-180 гг.) считается последним из «пяти хороших императоров» Римской Империи. В «Размышлениях» император-философ говорит о безразличии к смерти, важности лишь настоящего момента, противоречиях между Судьбой и свободой воли. Марк Аврелий считал, что, несмотря на невзгоды, человек всегда может сделать свою жизнь лучше, а все проблемы преходящи и временны.

9 стоических принципов жизни императора Марка Аврелия

«Будь подобен скале: волны беспрестанно разбиваются о нее,

она же стоит недвижимо, и вокруг нее стихают взволнованные воды».

Правление Марка Аврелия пришлось на один из самых неспокойных периодов в жизни Римской империи, но стоический подход к решению проблем помог ему преуспеть в государственном деле.

Подписывайтесь на наш аккаунт в INSTAGRAM!

Стоицизм — философская школа, возникшая в Афинах ок. 300 г. до н. э. во времена раннего эллинизма и сохранившая влияние вплоть до конца античного мира. Именование получила по названию Расписной стои, где основатель стоицизма Зенон Китийский впервые самостоятельно выступил в качестве учителя.

Историк Капитолин говорит, что Марк Аврелий стал одеваться и жить, как стоик, ещё будучи двенадцатилетним мальчиком. В учебные часы он надевал философский плащ; он спал на голой земле, и только благодаря усиленным просьбам матери стал потом спать на матрасе, покрытом звериными шкурами. Наиболее важными из принципов жизни Марка Аврелия можно назвать следующие:

1. Единение с «природой»

Согласно стоикам, природа – как и общая, так и человеческая природа. Так как наша природа – лишь часть целого, то жить в согласии с ней означает то же самое, что жить в гармонии со всем, что происходит в мире.

«Ты всегда должен мыслить мир, как единое существо, с единой сущностью и единой душой. Подумай о том, как все сводится к его же единому ощущению, как создает он все единым стремлением, как все содействует возникновению всего, какая во всем связь и соответствие».

2. Безразличие к смерти, легкость в отношении скоротечности жизни

«Перебери одного за другим и тех, кого ты знал лично: один хоронит одного, другой – другого, а затем умирают и сами – и всё это в течение краткого промежутка времени.

Вообще следует смотреть на всё человеческое как на мимолетное и кратковечное – то, что было вчера ещё в зародыше, завтра уже мумия или прах.

Итак, проведи этот момент времени в согласии с природой, а затем расстанься с жизнью так же легко, как падает созревшая олива: славословя природу, ее породившую, и с благодарностью к произведшему ее дереву».

3. Верность своей деятельности, делу жизни, добродетели

«Если ты, следуя правому разуму, будешь старательно, ревностно и любовно относиться к делу, которым ты в данный момент занят, и, не глядя по сторонам, будешь блюсти чистоту своего гения, как будто уже пора с ним расстаться, если ты будешь поступать так, ничего не ожидая и не избегая, но довольствуясь наличной деятельностью, согласно с природой, и геройским правдолюбием во всем, что ты говоришь и высказываешь, — ты будешь жить хорошо. И никто не в силах помешать этому».

4. Настоящее – единственно важное время

«Помни также, что каждый живет лишь настоящим, ничтожно малым моментом; все же остальное или уже прожито, или покрыто неизвестностью. Ничтожна жизнь каждого, ничтожен тот уголок земли, где он живет, ничтожна и самая долгая слава посмертная: она держится лишь в нескольких кратковечных поколениях людей, не знающих и самих себя, не то что тех, кто уже давно опочил».

5. Апатия по отношению к славе, почестям и излишествам

Слава – скоротечное явление. Зацикливание на ней только мешает благим делам и делу жизни.

«О славе: вглядись в образ мыслей честолюбцев, каков он и каково то, к чему они стремятся и чего избегают. На берегу морском один слой песка наносится на другой и скрывает его под собой. Точно так же и в жизни: бывшее раньше очень быстро исчезает под тем, что наступает вслед за ним».

6. Стойкость перед лицом невзгод

Любые неприятные события заранее предопределены на долю человека и являются частью его личности. Необходимо твёрдо превозмогать напасти, ведь они всего лишь временны, а если нет, то рано или поздно просто привыкнешь к ним.

«Пусть не смущает тебя мысль о твоей жизни в целом.

Не раздумывай о том, сколько и какого рода страданий придётся, по всей вероятности, перенести, но при каждом, угрожающем тебе, обращайся к себе с вопросом: «Что, собственно, во всем этом такого, чего нельзя было бы перенести и стерпеть?» Ты постесняешься ответить утвердительно. Затем напомни себе, что тебя гнетет не будущее и не прошедшее, но всегда лишь настоящее. Последнее же ещё умалится, если ты ограничишь его самим и упрекнешь свою душу, если ей не под силу даже такое бремя».

7. Терпимость к чужим порокам, но непринятие собственных

«Поутру следует сказать себе: «Сегодня мне придётся столкнуться с людьми навязчивыми, неблагодарными, заносчивыми, коварными, завистливыми, неуживчивыми. Всеми этими свойствами они обязаны незнанию добра и зла.

Я же, после того как познал природу добра – оно прекрасно, — и природу зла – оно постыдно, и природу самого заблуждающегося – он родной мне не по крови и общему происхождению, а по духу и божескому определению, я не могу не потерпеть вреда от кого-либо из них – ведь никто не может вовлечь меня во что-либо постыдное, — ни гневаться на родного, ни ненавидеть его. Ибо мы созданы для совместной деятельности, как и ноги, руки, веки, верхняя и нижняя челюсти. Поэтому противодействовать друг другу противно природе: но досадовать на людей и чуждаться их и значит им противодействовать».

8. Уединение – важная часть жизни. Но человек делает это неправильно

«Люди ищут уединения, стремятся к деревенской тиши, к морским берегам, в горы. И ты также привык более всего желать этого.

Все это, однако, говорит лишь о крайнем невежестве, ибо в любой момент ты можешь удалиться в самого себя. Ведь самое тихое и безмятежное место, куда человек может удалиться, — это его душа.

В особенности же человек, который найдёт внутри себя то, вглядевшись во что, он тотчас преисполнится спокойствием».

9. Следи за своими поступками, а не за делами других

Марк Аврелий часто обращает внимание на то, как важно самому следовать добродетели, а не упрекать в ее отсутствии других.

«Сколько досуга выигрывает тот, кто не смотрит на то, что сказал, сделал или подумал его ближний, но лишь на то, что он делает сам, чтобы соблюсти в своих действиях справедливость и благочестие! По слову Агатона, не выискивать следует пороки других, а идти своей прямой дорогой, не уклоняясь в сторону».

Подписывайтесь на наш канал VIBER!

Послесловие

Если касаться непосредственно правил жизни, в 12 «книгах» (по факту, главах) эти принципы часто повторяются. Так что для беглого чтения достаточно ознакомиться с несколькими «книгами».

Но это не значит, что весь труд в целом не имеет ценности. Напротив, многие повторяющиеся моменты рассматриваются, например, в иных условных обстоятельствах, подкрепляются историческими примерами и т.д.

Более того, они попросту так лучше запоминаются.

Я сознательно не стал перечислять все тезисы труда Аврелия, чтобы оставить место для вашего собственного анализа. Подобный опыт будет куда ценней моих пересказов.

Сам я разделяю не все идеи Марка Аврелия, например, не согласен с тем, что не стоит стремиться к невозможному. Исходя из этого, воображение как часть процесса достижения невозможного, не является для меня чем-то недостойным «благородного римлянина».

«Не забывай же впредь при всяком событии, повергающим тебя в печаль, пользоваться основоположением: Не событие это является несчастьем, а способность достойно перенести его – счастьем».опубликовано econet.ru.

Евгений Самошкин, из книги Марка Аврелия «Наедине с собой. Размышления»

Задайте вопрос по теме статьи здесь

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание – мы вместе изменяем мир! © econet

Источник: https://econet.ru/articles/stoik-mark-avreliy-9-printsipov-zhizni-filosofa

Book for ucheba
Добавить комментарий