2. ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ БИБЛЕЙСКИЕ ИДЕИ ФИЛОСОФСКОГО ЗНАЧЕНИЯ,ПОДНИМАЮЩИЕСЯ НАД ГРЕЧЕСКИМ ГОРИЗОНТОМ 2.1. Революционный смысл библейского послания

2. ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ БИБЛЕЙСКИЕ ИДЕИ ФИЛОСОФСКОГО ЗНАЧЕНИЯ, ПОДНИМАЮЩИЕСЯ НАД ГРЕЧЕСКИМ ГОРИЗОНТОМ

2. ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ БИБЛЕЙСКИЕ ИДЕИ ФИЛОСОФСКОГО ЗНАЧЕНИЯ,ПОДНИМАЮЩИЕСЯ НАД ГРЕЧЕСКИМ ГОРИЗОНТОМ 2.1.  Революционный смысл библейского послания

8 Библейское послание

них, и впиши это в книгу, чтоб осталось на будущее время, навсегда, навеки… высеки в бронзе” (30,8). В Откровении св.

ИоаннаБогослова (Апокалипсис, 1,9) читаем: “Я Иоанн, брат ваш и соучастник вскорби и в царствии и в терпении Иисуса Христа, был на острове,называемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа.

Я былв духе в день воскресный и слышал позади себя громкий голос, как бы трубный, который говорил: “…то, что видишь, напиши в книгу и пошли церквам, находящимся в Асии: в Ефес и в Смирну, и в Пергам, и в Фиатиру, и в Сардис, и в Филадельфию, и в Лаодикию”.

В книге пророка Иеремии подчеркнута божественность источника: “Ты будешь Моими устами”. Во втором послании Петра (1,19): “… доколе не начнет рассветать день и не взойдет утренняя звезда в сердцах ваших, зная прежде всего то, что никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою.

Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божий человеки, будучи движимы Духом Святым”.

В Святом благовествовании от Луки (24,27) утверждается, что Мессия, “начав отМоисея, из всех Пророков изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании”, что подтверждает и апостол Павел.

Наконец, прямые указания Бога мы находим в “Исходе” (24,12) : “Яхве сказал Моисею: “взойди ко Мне на гору, и будь там; и дам тебе скрижали каменные, и закон и заповеди, которые Я написал для научения их”… “Яхве сказал тогда Моисею: “вытеши себе две скрижали каменные, подобные прежним, и Я напишу на сих скрижалях слова, какие были на прежних скрижалях, которые ты разбил”.

2.1. Революционный смысл библейского послания

Итак, Библия предстает перед нами как “слово Божие”, и как таковое, оно объект веры.

Всякий, кто полагает, что можно взять в скобки веру и прочесть Библию взглядом ученого, как этовозможнопо отношению к текстам Платона и Аристотеля, совершает противоестественную вивисекциюдуха, разделяющую его стекстом.

Библия решительно меняет свой смысл в зависимости от того, кто ее читает, — верующий или неверующий в то, что это “слово Божие”. Как бы то ни

, V

было, все же небудучи философией в греческом смыслеэтого термина, общее видение реальности и человека в контексте Библии содержит в себе целую серию фундаментальных идей, впервуюочередь, философского плана.

Более того, некоторые из этих идейобладают такойсилой, что их распространение как среди верующих, так и неверующих, необратимым образом изменило духовный облик западного мира.

Можно сказать, что слово Христа, содержащееся в Новом Завете (которое венчает пророчества Ветхого Завета), перевернуло все понятияи проблемы, поставленные философией в прошлом, определив их поста-

новку в будущем.

Другими словами, библейское послание преобразовало позитивнымобразом как тех, кто его принял, так и тех, ктоего отверг, преждевсего-, в диалектическом смысле, антитетично (в функции отрицаемого тезиса), но и в более общем смысле, обозначив духовный горизонт, не подлежащий упразднению. Примечательны слова Бенедетто Кроче: “Почему мы не можем не называться христианами”, — смысл которых состоит в том, что христианство, однажды появившись, стало ненарушимымгоризонтом,тем, из чего нельзявыйти и оказаться вовне.

Таким образом, после диффузии библейскогопослания стали возможны три позиции: а) философский поискразличимостидвух сфер — разума и веры, б) философствование вне веры и против веры, в) философствование в вере. Философствование, игнорирующее веру в том смысле, как если бы библейское послание никогда не заявляло о себе в истории, стало отныне невозможным.

2.2. Монотеизм

Греческая философия пришла к пониманию божественного единства как такого целого, что приемлет и впитывает в себя множество сущностей, сил и проявлений, различных ступеней и уровней иерархии. Понимания уникальности Бога мы ненаходимвдилемме: единБог или множествен. Лишь в библейском послании есть понимание Бога как единогои уникального.

Что человеку не просто понять суть такой идеи, что монотеизмдалеко не спонтанная концепция,видно из текста: “Да не будет у тебя иного Бога, кроме Меня”, а также изпостоянных напоминаний об угрозе идолопоклонства (что всегда означает возврат к политеизму).

С таким пониманием уникального Бога, бесконечного в потенции, радикально отличного от всего прочего, родилось и новое понимание трансцендентного, что исключило любую возможность подразумевать под “божественным” что бы то ни было другое.

Платон и Аристотель называли “божественными” звезды, Платон называл космос “видимымБогом”, ав “Законах” дал повод называтьтакую религию “астральной”. Библияподрываетлюбую формуполитеизмаиидолопоклонства, отказываясь от компромиссов с ними. “И когда обратишь

глаза свои к небу и увидишь солнце, луну, звезды, и все, что ни есть на небе, недай завлечь себя и не делай культа из этого “,Трансцендентность уникального Бога абсолютна, тотально отлична от всегопрочего. Такой Бог был решительно немыслим в рамках греческой философии.

2.3.Креационизм

Унас уже была возможность оценить, насколько разными были решения проблемы “источников сущего” в греческой философии:от Парменида, который решал проблему, отрицая любую формустановления, до плюралистов, говоривших о “воссоединении” и”комбинациях” вечных элементов, от Платона с его идеей Демиурга и демиургической активности до аристотелевского Вечного Двигателя, от пантеистического монизма стоиков до “метафизической процессуальное™”

Плотина. Мытакже видели и гнездившиеся в этих решениях апории. Библия же, напротив, говорит о “творении”, что называется, с порога. “В начале Бог создал небо и землю”. И создал через “слово”. Бог сказал, явилось все. Как и все прочее, Бог непосредственным образом создал и человека: “И сказал Бог: Сотворим человека”… Приэтом он творит из ничего: нет ничего предшествующего, ни платоновского

Демиурга, ни других посредников. Из ничего.

Этим понятием “творения из ничего” решительно разрубается гордиев узел апорий, которые, начиная с Парменида, терзали греческую онтологию. Бог творит свободно, дает начало всему чистым актом воли, волением блага.

Всему дается жизнькак бескорыстныйдар. Следовательно, созидание позитивно, ибообязано благой воле.

ИДемиург Платона в “Тимее”, зодчий мира, лепил его по закону блага, но здесь мы наблюдаем более тесное сцепление между понятием творения и понятием блага.

Креационизм особым образом решает проблему античной философии; как и почему из Единого рождается многое, а из бесконечного

— конечное.Вопределенном смысле, как ключевые могут быть интерпретированы слова: “Я есть Тот, кто Я есть”, сказанные Богом Моисею. Бог есть по своей сути Бытие. Творение — это участие в бытии: Бог есть несотворенное бытие, но все сотворенное, тварное не само

бытие, но лишь обладающее бытием, получившее бытие через участие в бытии.

2.4. Антропоцентризм

Концептуальный антропоцентризм был доступен грекам лишь в определенных рамках. Мынаходим егоследы в “Воспоминаниях” Ксе-

яофонта как эхо сократических идей. Затем в Стое Зенона иХрисиппа есть немало интересных разработок этой темы. Можно принятьгипотезу Похленца отом, что идеи в русле антропоцентризма и библейские аллюзии из их культурного этническогонаследия (известно, что Зенон я Хрисипп были семитского происхождения). В любом случае, грече-

ская мысль определенно космоцентрична. Человек и космос никогда радикально не противопоставлялись, напротив, всегда соотносились друг сдругом, ибокосмос понимался как одушевленный, живой, подобный человеку.

И как бы ни были высоко ценимы заслуги и величие людей, онивсегда органичновписывались вгоризонт космоцентричной картины мира.

Реальностью, превышающей космос, человек никогда не был; “есть много других вещей по природе более божественных (совершенных), чем человек, они пребывают среди видимого: например, звезды, из которых образован универсум” (Аристотель).

Не то в Библии: человек — не просто момент космоса, вещь среди вещей, в нем распознано существо привилегированное, созданное Ботом пообразу иподобиюсамого себя и, стало быть, человек — господин и повелитель всего, что создано для него.

“И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему; и да владычествует он над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле”. (Бытие, 1,26), “…

и тогда Яхве, Бог, создал человека из праха земного,

и вдуну в ноздри егодыхание жизни…” (Быт. 2,7). В Псалме 8 читаем:

»

“Когда взираю я на небеса Твои, — дело Твоих перстов, на луну и звезды, которые Ты поставил: то что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его? Не много Ты умалил его пред Ангелами; славою и честию увенчал его; поставил его владыкою над делами рук Твоих; все положил под ноги его: овец и волов всех, и также полевых зверей, птиц небесных и рыб морских, все преходящее морскими стезями”.

И коль скоро создан человек по образу и подобию Божию, то и должен он изо всех сил уподобляться ему: “…не оскверняйте душ ваших… ИбоЯ Яхве, Господь ваш; выведший вас из земли Египетской, чтоб быть вашим Богом. Итак, будьте святы, потому что Я свят” (Левит, 11,45).

Ведь и,греки говорили об уподоблении Богу, но всегда видели достижение этого через интеллект, путем познания. Библия указывает на волю как инструмент такой ассимиляции. Освятиться, значит, исполнить волю Божию, хотеть того, чего хочет Бог.

Именно такая способность свободно принять Божью волю как свою собственную и возносит человека выше небес, выше всего тварного мира.

Источник: https://studfile.net/preview/3995312/page:4/

Концепция

2. ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ БИБЛЕЙСКИЕ ИДЕИ ФИЛОСОФСКОГО ЗНАЧЕНИЯ,ПОДНИМАЮЩИЕСЯ НАД ГРЕЧЕСКИМ ГОРИЗОНТОМ 2.1.  Революционный смысл библейского послания

Часть четвертая.
ГУМАНИЗМ И ВОЗРОЖДЕНИЕ

Глава 8. Мысль эпохи Гуманизма и Возрождения и ее основные характеристики

1. Историографическое значение термина “гуманизм”

2. Историографическое значение термина “возрождение”

3. Хронологические границы и существенные характеристики гуманистико-возрожденческого периода.

4. Восточные и языческие “пророки” и “маги”, как основатели теологической и философской мысли: Гермес Трисмегист, Зороастр и Орфей

4.1. Отличие критико-исторического уровня гуманистической мысли латинской традиции от греческой.

4.2. Гермес Трисмегист и “Corpus Hermeticum” в их исторической реальности и возрожденческой интерпретации.

4.3. “Зороастризм” эпохи Ренессанса.

4.4. Орфей Ренессанса.

Глава 9. Идеи и тенденции гуманистико-возрожденческой мысли

1. Дискуссии по проблемам морали и неоэпикурейство

1.1. Начала гуманизма

1.1.1. Франческо Петрарка

1.1.2. Колюччо Салютати.

1.2. Этико-политические дебаты гуманистов Кватроченто: Л. Бруни, П. Браччолини, Л.Б. Альберти

1.2.1. Леонардо Бруни

1.2.2. Поджо Браччолин

1.2.3. Леон Баттиста Альберти

1.2.4. Другие гуманисты Кватроченто.

1.3. Неоэпикуреизм Лоренцо Балла.

2. Возрожденческий неоплатонизм

2.1. Краткие сведения о платоновской традиции и византийских ученых XV века

2.2. Николай Кузанский: ученое незнание в отношении к бесконечному

2.2.1. Жизнь, работы и культурные связи Кузанского

2.2.2. Ученое незнание

2.2.3. Отношение между Богом и универсумом

2.2.4. Значение принципа “все во всем”

2.2.5. Человек как “микрокосм”.

2.3. Марсилио Фичино и платоновская академия во Флоренции

2.3.1. Место Фичино в культуре Возрождения, Фичино в качестве переводчика

2.3.2.Фичино в качестве переводчика.

2.3.3. Достижения философской мысли Фичино

2.3.4. Достижения “магической” доктрины Фичино.

2.4. Пико делла Мирандола между платонизмом, аристотелизмом, Каббалой и религией

2.4.1. Позиция Пико

2.4.2. Пико и Каббала

2.4.3. Пико и доктрина достоинства человека.

2.5. Франческо Патрици.

3. Аристотелизм эпохи Возрождения

3.1. Проблемы аристотелевской традиции в эпоху Гуманизма.

3.2. Пьетро Помпонацци и споры о бессмертии.

4. Возрождение скептицизма

4.1. Новая жизнь эллинистической философии.

4.2. Мишель Монтень и скептицизм как основа мудрости.

Глава 10.Возрождение и проблемы религии и политики.

1. Возрождение и религия

1.1. Эразм Роттердамский и “философия Христа”

1.1.1. Позиция Эразма

1.1.2. Гуманистическая концепция христианской философии

1.1.3. Концепция “глупости” Эразма.

1.2. Мартин Лютер

1.2.1. Лютер и его отношение к философии и возрожденческому гуманизму

1.2.2. Черты теологии Лютера

1.2.3. Черты пессимизма и иррационализма в мышлении Лютера.

1.3. Ульрих Цвингли, реформатор из Цюриха.

1.4. Кальвин и Женевская реформа.

1.5. Другие теологи Реформы и представители протестантизма.

2. Контрреформация и католическая реформа

2.1. Историографические концепции Контрреформации и католической реформы.

2.2. Тридентский собор.

2.3. Новое появление схоластики.

3. Возрождение и политика

3.1. Никколо Макиавелли и теоретизация автономии политики

3.1.1. Позиция Макиавелли

3.1.2. Реализм Макиавелли

3.1.3. “Добродетель” государя

3.1.4. Свобода и “судьба”

3.1.5. “Добродетель” древней римской республики,

3.1.6. Гвиччардини и Ботеро.

3.2. Томас Мор и Утопия.

3.3. Жан Боден и абсолютизм власти Государства.

3.4. Гуго Гроций и обоснование естественного права.

Приложения

Хронологическая таблица

Библиография

ПРЕДИСЛОВИЕ К ИТАЛЬЯНСКОМУ ИЗДАНИЮ

Если судить о книге по числу страниц, то наше издание по истории философской мысли в трех томах (около 2,5 тыс. страниц)покажется слишком громоздким.

Впрочем, не мешает вспомнитьсентенцию аббата Террасона, цитированную Кантом в “Критике чистого разума” (в предисловии): “Если объем книги измерять неколичеством страниц, но временем, необходимым для ее понимания,то о многих можно было бы сказать, что они могли бы быть многокороче”.

И в самом деле, многие учебники по философии выиграли бы, будьони пространнее в серии аргументов.

Ведь краткость в экспозициифилософских проблем не упрощает, но усложняет суть дела, делая ихмалоприятными, если не совсем бессмысленными. Так или иначе, нотакого сорта краткость фатально ведет к ноционизму, т.е.

перечню точек зрения, дающих панораму философских высказываний, инструктивную, но вместе с тем, малоинформативную.

Таким образом, настоящий учебник предлагает наличие, поменьшей мере, трех уровней: помимо того, что древние называли“доксографией” (своего рода считка мнений, того, что говорили философы), необходимо объяснить, почему они так говорили, а такженелишне понимать, как все это было сказано, наконец, есть уровень указателей эффектов, производимых и провоцируемых философскими и научными теориями.

Что касается объяснительного уровняпочему нечто утверждалось,то всегда непросто разглядеть сплетения событийныхрядов экономического, социального и культурного плана с теоретическими и спекулятивными мотивами. Учитывая все это, мы стремились избегать опасных редукцийсоциологистических, психологистических, историцистских, удерживая специфическую идентичность философского дискурса.

Показывая то, как выражали мыслители свои доктрины, мышироко использовали их собственные слова. Цитируемые текстыданы в дозах, соответствующих дидактической парадигме научающегося ума, входящего в незнакомый дискурс.

От предельно простого он мало-помалу переходит к философским категориям, развиваямышцу мысли и собственную способность к постижению все более сложных идей, которые выражены в разных лингвистических тональностях несхожими и оттого притягательными голосами.

Подобно тому как для постижения способа чувствования ивоображения поэта мы вчитываемся в его стихи, так и проникнутьв способ мышления философа нельзя иначе как через форму выраженных им идей.

Нельзя не отметить также, что философы интересны не только тем, что они говорят, но и тем, о чем молчат; традициями, которым они дают начало, течениями, которые приводятся в движение. Одни из них благоприятствуют рождению определенных идей, другие, напротив, делают это невозможным.

Πо поводу последнего обстоятельства историки философии чаще хранят молчание,тем важнее для нассделать этот аспект очевидным, особенно,при объяснении сложных взаимоотношений между философскими инаучными, религиозными, эстетическими и социо-политическимиидеями.

Учитывая, что в преподавании философии исходноепроблемы, которые она поднимала и решала, мы часто отдавали предпочтение синхроническому методу, относительно диахронического,который, впрочем, также использован в пределах его возможностей.

Что же касается желаемой цели, то она состоит в формировании теоретически обогащенных умов, владеющих методами, способных к постановке и методической разработке проблем, готовых ккритическому прочтению окружающей реальности во всей ее сложности.

Именно этой цели служат означенные выше четыре уровня: содействовать самоконституирующемуся уму молодого человека вдухе открытости новому и в его способности к самозащите передлицом опасных искушений нашего векабегство в иррациональное,капитуляция перед прагматизмом и убогим сциентизмом. Разум открыт тогда, когда он имеет в самом себе корректирующее устройство, выводящее (поскольку это человеческий разум) одну за другойошибки и высвобождающее энергию для движения вперед по все новыминтинерариям.

АВТОРЫ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ДУХОВНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ БИБЛЕЙСКОГО ПОСЛАНИЯ

” Αμήν αμήν λέγω σοι, εάν μη τιςγεννηδη ανωδεν, ου δύναται Ιδεΐντην βασιλείαν του 9εοΰ “.

κατά Ιωάννην. 3.3.

“Истинно, истинно говорю тебе:
если кто не родится свыше
не может увидеть Царства Божия”.
Евангелие от Иоанна

Глава первая
Библия и ее послание

1. СТРУКТУРА И ЗНАЧЕНИЕ БИБЛИИ

1.1. Книги, составляющие Библию

Библия от греческого biblici, означает “книги” (ед.число biblion), что затем в латинском и современных языках закрепилось в виде сокращенной транслитерации— “библия”.

В действительности, Библия это не одна книга, но собрание книг, каждая из которых имеет свое название и особую специфику. Все книги различны по объему, литературному стилю и композиции.

Это “собрание собраний” книг, ибо некоторые из них, в свою очередь, содержат серию книг.

Книги Библии делятся на две группы: а) Ветхий Завет — он составлен, начиная от 1300 и до 100 г. до н.э.; впрочем, его первые книги имеют древнейшую устную традицию, б) Новый Завет, книги которого восходят к первому веку н.э. и посвящены новому посланию Христа.

Книги Ветхого Завета признаны католической церковью как “канон”, правило, которое надлежит принять верующему в качестве истины веры; их 46:

5 исторических книг Моисея,Тора, или Законы1. Бытие2. Исход3. Левит4. Числа5. Второзаконие6. Иисуса Навина7. Судей8. Руфь
Эти четыре книги носят общее название“КнигаЦарств”:9.Самуил, кн.I10.Самуил кн.II11.Царь кн.I12. Царь,кн.II
Эти две книги называются еще“Ездра”I и II.13. Паралипоменон (Хроники) кн. I14. Паралипоменон (Хроники)кн. II15. Ездраquot;16. Неемия17. Тобия18. Юдифь19. Есфирь20. Маккавеи кн. I21. Маккавеи кн. II
Дидактические или поэтические книги:22. Иова23. Псалтирь24. Притчи25. Екклесиаст26. Песнь Песней27. Мудрость28. Екклесиаст
Пророческие книги или так называемые “большие пророки “:29. Исайя30. Иеремия31. Плачи32. Барух33. Иезекииль34. Даниил
Так называемые ” малые пророки “(по объему написанного):35. Осия36. Амос37. Иоиль38. Авдий39. Ион40. Михей41. Наум42. Аввакум43. Софония44. Аггей45. Захария46. Малахия

Этот канон был принят христианами в IV в. и санкционирован Собором Тридцати. Протестанты принимают еврейский канон. Евреи признают лишь 36 книг, деля их на “Тору”, “Пророки”, “Книги”, исключая “Тобию”, “Юдифь”, “Маккавеи”, “Мудрость”, “Екклесиастик”, “Барух”, т.е. книги, изначально известные или редактированные на греческом языке.

Сегодня, однако, установлено,что это ограничение восходит к фарисеям Палестины, которые полагали, что после “Ездры” нельзя уже говорить о божественной инспирации, впрочем, другие еврейские общины некоторые из этих книг включали в канон. В самом деле, открытия, сделанные в 1947 г.

в Кумране, явили свету множество книг, принадлежащих еврейской общине эпохи Христа, среди коих были и “Тобия”, и “Екклесиастик” (28).

Книги Нового Завета, признаваемые каноническими, могут быть подразделены следующим образом:

Четыре Евангелия с деяниями Апостолов:1. Евангелие от Матфея2. Евангелие от Марка3. Евангелие от Луки4. Евангелие от Иоанна5. Деяния святых Апостолов
Корпус посланий св. Павла(или ему приписываемых)6. Послание к Римлянам7. Первое послание к Коринфянам8. Второе послание к Коринфянам9. Послание к Галатам10. Послание к Ефесянам11. Послание к Филиппийцам12. Послание к Колоссянам13. Первое послание к Фессалоникийцам14. Второе послание к Фессалоникийцам15. Первое послание к Тимофею16. Второе послание к Тимофею17. Послание к Титу18. Послание к Филимону19. Послание к Евреям
Семь посланий aпoстолов (или приписываемых апостолам)20. Послание Иакова21. Первое послание Петра22. Второе послание Петра23. Первое послание Иоанна24. Второе послание Иоанна25. Третье послание Иоанна26. Послание Иуды
Пророческое послание Иоанна27. Апокалипсис

Ученые наших дней достаточно уверены в том, что “Послание к Евреям” не было написано Павлом, хотя автор и был очень близок Павлу по духу.

https://www.youtube.com/watch?v=CSSYXCGw_ns

Тексты Библии составлены на трех языках: древнееврейском (большая часть Ветхого Завета), небольшая часть на арамейском и греческом (некоторые тексты Ветхого и все Нового Завета). Лишь Евангелие от Матфея, похоже, было составлено сначала на арамейском, а затем переведено на греческий.

Наиважнейшими из всех являются (и не только для античности) два базовых перевода: греческий перевод всего Ветхого Завета (Септуагинта, т.н. перевод семидесяти), начатый в Александрии в царствование Птолемея Филадельфа (285—246 до н.э.), который оставался авторитетом в греческом культурном ареале как для евреев, так и для греков.

Начиная со II века н.э., Библия была переведена также и на латинский язык Св. Иеронимом (между 390 и 406 гг.). Эта версия официально принята церковью и известна под названием Вульгата (Vulgata, подразумевается editto — общепринятый перевод).

Источник: http://uchebana5.ru/cont/3115200-p2.html

В чем заключается революционный смысл библейского послания?

2. ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ БИБЛЕЙСКИЕ ИДЕИ ФИЛОСОФСКОГО ЗНАЧЕНИЯ,ПОДНИМАЮЩИЕСЯ НАД ГРЕЧЕСКИМ ГОРИЗОНТОМ 2.1.  Революционный смысл библейского послания

1. Монотеизм. Бог един и уникален (монос по-гречески означает одно, единое). Античному признанию существования многих богов, т.е. политеизму, приходит конец. Не только христианство, но и иудаизм и ислам настаивают на единобожии.

Каков же философский смысл монотеизма? Надо полагать, отнюдь не случайно философия приобретает монотеистический вид. В чем состоят жизненные корни монотеизма? Прежде всего в усилении субъективного, человеческого начала. Платон и Аристотель называли божественными космос, звезды, т.е. неличностное.

В библии божественным является только сам Бог. Монотеизм – это результат более глубокого, чем в античности, понимания субъективного.

2. Теоцентризм (центральное положение Бога, на греческий слово “бог” переводится как теос). В соответствии с принципами теоцентризма источником всякого бытия, блага и красоты являлся Бог. Античная философия была космоцентрична, а не теоцентрична. Теоцентризм по сравнению с космоцентризмом опять же усиливает личностное начало.

3. Креационизм (созидание) – учение о сотворении мира Богом из Ничто. В философии не считают, что из ничто можно сделать нечто. В креационизме философы ценят развитие идеи творения, творчества. Креационизм содержит в себе идею творчества. Этой философской идее всегда обеспечивается яркая жизнь.

4. Вера. Библия возвышает веру над интеллектом, в то время как в античности разум сводился к интеллекту, который считался враждебным вере.

Вера – слово итальянских корней и буквально означает “то, что обеспечивает истину”. Каждый человек верит, он что-то считает истинным.

Вера – это личностное самоопределение человека, составная часть его внутреннего мира. Именно средневековая философия впервые разработала проблематику веры.

5. Добрая воля. Только тот человек соблюдает библейские заветы, который обладает доброй волей, кто способен за счет собственных усилий исполнить то, чего хочет Бог. Греки считали, вспомним Сократа, что добро совершается посредством интеллекта и только. Христианство открыло горизонт воли.

6. Этика долга, морального закона. Греки считали, что моральный закон – это закон самой природы, который и на стороне Бога и человека выступает как добродетель. Христиане считают, что моральный закон дает Бог, человек ответственен перед Богом. Христианская этика – это по преимуществу этика долга перед Богом.

7. Совесть. Нравственность самого человека есть прежде всего совесть. Совесть – это познание, сопровождающее связь человека с Богом, это совесть.

В Ветхом Завете слово “совесть” не встречается, а в Новом Завете оно используется около 30 раз. Ветхий Завет создавался до нашей эры, а Новый Завет – после. Мы приводим этот факт, ибо он показывает, что совесть – это новое изобретение.

Благодаря совести человек открывает свою греховность, а значит, и пути ее преодоления.

8. Любовь. Согласно Библии, Бог есть любовь. Кто не любит, тот не познал Бога, тот, по словам апостола Павла, “медь звенящая”. Апостол Павел высочайшим образом оценивал все три главные ценности христианства – веру, надежду и любовь, но любовь выделял особо.

Это вполне соответствует библии, где символ любви, сердце упоминается около тысячи раз. У Платона любовь – это развитие до предела этического чувства, тяга к сверхъестественному.

Христианская любовь – это дар Бога, реализация совести, она не знает исключений: “любите врагов ваших”.

9. Надежда и провидение. Надежда – это всегда ожидание, упование на будущее, это переживание времени. В античности время считалось цикличным, повторяющимся. В Святой истории нет цикличности. Рождение, смерть и воскресение Христа не могут повториться.

Средневековая концепция времени – это переход к линейному времени и связанному с ним понятию прогресса.Время не сводится к природным процессам, его воплощением выступают и надежда и провидение, понимание истории как осуществления заранее предусмотренного Богом плана спасения человека.

Христианское мировоззрение намного историчнее, чем античное.

10. Духовность человека. Человек обладает не двумя измерениями, а именно телом и душой, как считали гении античности, а тремя. К первым двум добавляется дух, духовность – причастность к божественному посредством веры, надежды и любви.

11. Символизм. Символ – это намек на единство. Символизм – это умение находить скрытый смысл. Символизм пронизывает буквально каждую страницу Библии, каждую притчу и аналогию.

Но два ключевых символических эпизода – грехопадение Адама и Евы и распятие Христа. Библия учит, что грех Адама и Евы обусловил грешность всех их потомков. Грех Адама вменяется в вину всем людям. Адам в символическом виде представлял всех людей.

Соответственно распятие Христа также имеет символическое значение, он заменил собой всех.

Как Святой Августин объяснял структуру темпоральности, зло и его онтологический статус, соотношение между свободой и предопределением? Раскройте философский смысл его сочинения «О граде Божьем».

“Что делал Бог перед тем, как создать небо и землю?” —вот вопрос, который подтолкнул Августина к анализу категории времени. Результаты не перестают нас восхищать.

До сотворения неба и земли времени не существовало, а потому говорить “сначала” уместно лишь в условном смысле.

Время — творение Бога, именно поэтому вопрос, сформулированный выше, лишен смысла: ведь он примеряет к Богу категорию, которая имеет силу только по отношению к сотворенному, отсюда структурная ошибка.

“Ты предшествуешь любому прошлому, — пишет Августин — ибо в вечности своей Ты всегда в настоящем, превосходя любое будущее, ибо будущее, однажды пришед, становится прошлым: в то время как Ты всегда один и тот же, годы твои не имеют конца…

Годы твои — один лишь день, а день твой — это не день-сегодня, но такое сегодня, что не разменивается на “завтра” и не растворяется во “вчера”. Твое “сегодня” — вечность. Короче, “время” и “вечность” суть два несоизмеримых понятия: сколько ошибок делают люди, когда, говоря о Боге, неправомерно приписывают временное вечному…, но ведь последнее во всем отлично от первого”.

Так что же такое время? Время включает в себя прошлое, настоящее и будущее. Однако прошлое — то, чего уже нет, а будущее — то, чего еще нет. Настоящее же, “будь оно всегда, не утекая в прошлое, уже не было бы временем, но вечностью”. Бытие в настоящем есть непрерывное пребывание в бытии, своего рода ловушка для небытия.

Августин обнаруживает, что время существует лишь в духовном мире человека, который склонен разделить время на прошедшее, настоящее и будущее: в собственном смысле надо бы вести речь о трех временах: настоящее прошлого, настоящее настоящего, настоящее будущего. Настоящее прошедшего — это память; настоящее настоящего — это интуиция, настоящее будущего — это ожидание.

Время, стало быть, хотя и связано с движением, не совпадает с движением и движущимся, но, скорее, оно принадлежит душе, поскольку структурно связано с памятью, интуицией и ожиданием: “…

Как расходуется будущее, которого еще нет, или прошлое, которого уже нет, если не через душу, какова и есть причина факта, что эти три состояния существуют? Ведь именно душа надеется, имеет намерения, вспоминает: то, что она ждала, посредством ее намерений и действий, становится материалом воспоминаний…

Никто не может отрицать, что настоящее лишено протяженности, ведь его бег — лишь мгновение. Не так уж длительно и ожидание, ведь то, что должно быть настоящим, ускоряет и приближает пока отсутствующее. Не так длительно и будущее, которого нет, как его ожидание. Прошлое, еще менее реально, совсем не так продолжительно, как воспоминание о нем”.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/8_119649_v-chem-zaklyuchaetsya-revolyutsionniy-smisl-bibleyskogo-poslaniya.html

Фундаментальные библейские идеи философского значения,поднимающиеся над греческим горизонтом

2. ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ БИБЛЕЙСКИЕ ИДЕИ ФИЛОСОФСКОГО ЗНАЧЕНИЯ,ПОДНИМАЮЩИЕСЯ НАД ГРЕЧЕСКИМ ГОРИЗОНТОМ 2.1.  Революционный смысл библейского послания

⇐ Предыдущая12345678910Следующая ⇒

Революционный смысл библейского послания

Итак, Библия предстает перед нами как “слово Божие”, и как таковое, оно объект веры. Всякий, кто полагает, что можно взять в скобки веру и прочесть Библию взглядом ученого, как это возможно по отношению к текстам Платона и Аристотеля, совершает противоестественную вивисекцию духа, разделяющую его с текстом.

Библия решительно меняет свой смысл в зависимости от того, кто ее читает, — верующий или неверующий в то, что это “слово Божие”. Как бы то ни было, все же не будучи философией в греческом смысле этого термина, общее видение реальности и человека в контексте Библии содержит в себе целую серию фундаментальных идей, в первую очередь, философского плана.

Более того, некоторые из этих идей обладают такой силой, что их распространение как среди верующих, так и неверующих, необратимым образом изменило духовный облик западного мира. Можно сказать, что слово Христа, содержащееся в Новом Завете (которое венчает пророчества Ветхого Завета), перевернуло все понятия и проблемы, поставленные философией в прошлом, определив их постановку в будущем.

Другими словами, библейское послание преобразовало позитивным образом как тех, кто его принял, так и тех, кто его отверг, прежде всего, в диалектическом смысле, антитетично (в функции отрицаемого тезиса), но и в более общем смысле, обозначив духовный горизонт, не подлежащий упразднению.

Примечательны слова Бенедетто Кроче: “Почему мы не можем не называться христианами”, — смысл которых состоит в том, что христианство, однажды появившись, стало ненарушимым горизонтом, тем, из чего нельзя выйти и оказаться вовне.

Таким образом, после диффузии библейского послания стали возможны три позиции: а) философский поиск различимости двух сфер — разума и веры, б) философствование вне веры и против веры, в) философствование в вере. Философствование, игнорирующее веру в том смысле, как если бы библейское послание никогда не заявляло о себе в истории, стало отныне невозможным.

Монотеизм

Греческая философия пришла к пониманию божественного единства как такого целого, что приемлет и впитывает в себя множество сущностей, сил и проявлений, различных ступеней и уровней иерархии. Понимания уникальности Бога мы не находим в дилемме: един Бог или множествен. Лишь в библейском послании есть понимание Бога как единого и уникального.

Что человеку не просто понять суть такой идеи, что монотеизм далеко не спонтанная концепция, видно из текста: “Да не будет у тебя иного Бога, кроме Меня”, а также из постоянных напоминаний об угрозе идолопоклонства (что всегда означает возврат к политеизму).

С таким пониманием уникального Бога, бесконечного в потенции, радикально отличного от всего прочего, родилось и новое понимание трансцендентного, что исключило любую возможность подразумевать под “божественным” что бы то ни было другое.

Платон и Аристотель называли “божественными” звезды, Платон называл космос “видимым Богом”, а в “Законах” дал повод называть такую религию “астральной”. Библия подрывает любую форму политеизма и идолопоклонства, отказываясь от компромиссов с ними.

“И когда обратишь глаза свои к небу и увидишь солнце, луну, звезды, и все, что ни есть на небе, не дай завлечь себя и не делай культа из этого”. Трансцендентность уникального Бога абсолютна, тотально отлична от всего прочего. Такой Бог был решительно немыслим в рамках греческой философии.

Креационизм

У нас уже была возможность оценить, насколько разными были решения проблемы “источников сущего” в греческой философии: от Парменида, который решал проблему, отрицая любую форму становления, до плюралистов, говоривших о “воссоединении” и “комбинациях” вечных элементов, от Платона с его идеей Демиурга и демиургической активности до аристотелевского Вечного Двигателя, от пантеистического монизма стоиков до “метафизической процессуальности” Плотина. Мы также видели и гнездившиеся в этих решениях апории.

Библия же, напротив, говорит о “творении”, что называется, с порога. “В начале Бог создал небо и землю”. И создал через “слово”. Бог сказал, явилось все. Как и все прочее, Бог непосредственным образом создал и человека: “И сказал Бог: Сотворим человека”… При этом он творит из ничего: нет ничего предшествующего, ни платоновского Демиурга, ни других посредников. Из ничего.

Этим понятием “творения из ничего” решительно разрубается гордиев узел апорий, которые, начиная с Парменида, терзали греческую онтологию. Бог творит свободно, дает начало всему чистым актом воли, ведением блага.

Всему дается жизнь как бескорыстный дар. Следовательно, созидание позитивно, ибо обязано благой воле.

И Демиург Платона в “Тимее”, зодчий мира, лепил его по закону блага, но здесь мы наблюдаем более тесное сцепление между понятием творения и понятием блага.

Креационизм особым образом решает проблему античной философии: как и почему из Единого рождается многое, а из бесконечного — конечное.

В определенном смысле, как ключевые могут быть интерпретированы слова: “Я есть Тот, кто Я есть”, сказанные Богом Моисею. Бог есть по своей сути Бытие. Творение — это участие в бытии: Бог есть несотворенное бытие.

, но все сотворенное, тварное не само бытие, но лишь обладающее бытием, получившее бытие через участие в бытии.

Антропоцентризм

Концептуальный антропоцентризм был доступен грекам лишь в определенных рамках. Мы находим его следы в “Воспоминаниях” Ксенофонта как эхо сократических идей. Затем в Стое Зенона и Хрисиппа есть немало интересных разработок этой темы.

Можно принять гипотезу Похленца о том, что идеи в русле антропоцентризма и библейские аллюзии из их культурного этнического наследия (известно, что Зенон и Хрисипп были семитского происхождения). В любом случае, греческая мысль определенно космоцентрична.

Человек и космос никогда радикально не противопоставлялись, напротив, всегда соотносились друг с другом, ибо космос понимался как одушевленный, живой, подобный человеку. И как бы ни были высоко ценимы заслуги и величие людей, они всегда органично вписывались в горизонт космоцентричной картины мира.

Реальностью, превышающей космос, человек никогда не был; “есть много других вещей по природе более божественных (совершенных), чем человек, они пребывают среди видимого: например, звезды, из которых образован универсум” (Аристотель).

Не то в Библии: человек — не просто момент космоса, вещь среди вещей, в нем распознано существо привилегированное, созданное Богом по образу и подобию самого себя и, стало быть, человек — господин и повелитель всего, что создано для него.

“И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему; и да владычествует он над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле” (Бытие, 1,26), “…

и тогда Яхве, Бог, создал человека из праха земного, и вдуну в ноздри его дыхание жизни…” (Быт. 2,7). В Псалме 8 читаем:

“Когда взираю я на небеса Твои,дело Твоих перстов, на луну и звезды, которые Ты поставил: то что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его? Не много Ты умалил его пред Ангелами; славою и честию увенчал его; поставил его владыкою над делами рук Твоих; все положил под ноги его: овец и волов всех, и также полевых зверей, птиц небесных и рыб морских, все преходящее морскими стезями”,

И коль скоро создан человек по образу и подобию Божию, то и должен он изо всех сил уподобляться ему: “…не оскверняйте душ ваших… Ибо Я Яхве, Господь ваш; выведший вас из земли Египетской, чтоб быть вашим Богом. Итак, будьте святы, потому что Я свят” (Левит, 11,45).

Ведь и греки говорили об уподоблении Богу, но всегда видели достижение этого через интеллект, путем познания. Библия указывает на волю как инструмент такой ассимиляции. Освятиться, значит, исполнить волю Божию, хотеть того, чего хочет Бог.

Именно такая способность свободно принять Божью волю как свою собственную и возносит человека выше небес, выше всего тварного мира.

⇐ Предыдущая12345678910Следующая ⇒

Дата добавления: 2016-11-18; просмотров: 597 | Нарушение авторских прав

Рекомендуемый контект:

Похожая информация:

Поиск на сайте:

Источник: https://lektsii.org/10-6361.html

Book for ucheba
Добавить комментарий