3. Общественный договор

8.3. Общественный договор в России: прошлое и настоящее

3. Общественный договор
8.3. Общественный договор в России: прошлое и настоящее

Начнем с рассмотрения некоторых основных черт общественной игры, происходящей в России в текущий переходный период, с точки зрения общественного договора.

В течение веков общественный договор в России носил строго патерналистский характер, при котором всем (или почти всем) членам общества гарантировался определенный уровень благосостояния в обмен на абсолютное послушание их непосредственным начальникам в осуществлении экономических и политических планов, разработанных вышестоящими иерархическими органами. Коммунистическое правление хотя и коренным образом изменило структуру власти прежней царской России, но не смогло изменить саму природу управления российским обществом. Здесь гораздо более уместна прямо противоположная интерпретация: социалистическая «революция» была ответной реакцией на попытки введения нового общественного договора, при котором управляемые в большей степени рассчитывали бы на свои собственные силы и инициативу, нежели на благосклонность правителей. Такие попытки начались в России примерно с 1861 года, когда было отменено крепостное право, и продолжались, пусть с отступлениями, вплоть до большевистского переворота 1917 года. Большевики же (особенно в сталинские времена) вновь ввели в ход почти все элементы старого общественного договора, включая, как мы видели в части I, фактическое крепостное право. Рядовые граждане были «освобождены» как от права принимать решения в отношении самих себя, так и от ответственности за решения. Общественный договор того времени гласил: «делай то, что тебе говорят, а власть позаботится о тебе и о твоей семье». С учетом условий плановой экономики и тоталитарного государства, описанных в первой части этой работы, такой тип общественного договора был единственно приемлемым и единственно возможным в коммунистической системе.

Однако задача любой ценой создать современную промышленную экономику и мощную военную машину заставила коммунистических властителей значительно повысить образовательный ценз населения. Они также не смогли полностью предотвратить доступ информации в Россию о жизни на Западе и о западных жизненных стандартах.

Еще важнее то, что они не смогли предотвратить побудительные стимулы своих служащих от вступления в глубокий конфликт с целями коммунистической системы.

В России всегда (еще с царских времен) присутствовала определенная степень стремления получить что-либо даром и тенденция к сокрытию своей деятельности от системы, однако во времена правления коммунистов эти явления постепенно приняли характер полномасштабной параллельной системы, которая, как зеркальное отражение, была полной противоположностью официальной. Таким образом, система старого общественного договора постепенно разъедала себя изнутри, и, в конечном итоге, была сброшена так, как змея меняет кожу.

Однако кончина старого общественного договора еще не привела к согласию в обществе относительно того, какие формы примет новый общественный договор. Состояние, в котором оказалось российское общество после развала коммунистической системы, можно описать как состояние полной неразберихи.

Среди рядовых граждан растет понимание того, что патерналистские отношения с государством закончились навсегда и что в будущем им придется рассчитывать на собственную инициативу и предприимчивость.

Очевидная неспособность правительства выполнять даже самые элементарные обязательства по отношению к гражданам (налогоплательщикам) и повторяющийся отказ от собственных обещаний только укрепляют это понимание.

С другой стороны, множество россиян все еще надеются на возврат к какой-то форме патерналистского общественного договора, при котором не будет нужды принимать личную ответственность за свое благосостояние.

В то же время и сами правители, хотя они уже не обеспечивают народу более или менее приличный уровень жизни, похоже, в большинстве своем все еще лелеют надежду сохранить тоталитарную власть по отношению к народу и лишь освободить себя от ответственности.

Это несоответствие между реальностью и ожиданиями, характерное для значительной части народа и правительства, служит основным источником конфликтов и разногласий и является главным препятствием на пути достижения согласия в отношении нового равновесия в общественной игре.

В результате такой неразберихи даже среди той части населения, которая первоначально приветствовала возможность получить экономическую независимость и искренне поддерживала идеи и правила экономической свободы и самостоятельности, растет разочарование в правительстве, которое умышленно затягивает отказ от многих черт тоталитарного контроля. Ясно, что многие элементы институциональной системы, характерной для общественного договора старого образца, остались в неприкосновенности, чтобы обеспечить личные интересы правительственных чиновников, которые нуждаются в юридической основе для получения рентно-дотационных доходов и для иной хищнической деятельности. Таким образом, новые фирмы и люди, в принципе предпочитающие новый общественный договор, обнаруживают, что они все глубже и глубже погружаются в мир параллельной экономики, которая, в противоположность официальной экономической системе, предоставляет им замену нового хозяйственного устройства, хотя, как мы уже видели, эта замена носит очень грубый, а главное неэффективный характер. Модель поведения, характеризующаяся цинизмом и неприкрытым оппортунизмом, равно как и полным отрицанием необходимости общественного сотрудничества за пределами узкого круга инсайдеров, во все большей степени создает «эволюционно стабильную стратегию» для этих социальных игроков.

Другая часть населения, особенно те, кто по различным причинам, будь то черты личного характера или место проживания, не могут смириться с распадом патерналистского общественного договора, наращивают требования к властям (центральным, региональным и местным).

Даже несмотря на то, что во многих случаях эти люди достаточно отчетливо понимают, что их требования в рамках старого общественного договора не могут быть или, в любом случае, не будут выполнены, они упрямо отказываются подумать над альтернативными решениями своих проблем и часто впадают в своего рода коллективное неистовство, удивительным образом смешанное с политической апатией. Реальность экономических и социальных условий в России делает возвращение к общественному договору старого типа в высшей степени невероятной, однако отчуждение между различными социальными группами в серьезной степени затрудняет достижение нового социального согласия в обществе.

И, наконец, относительно немногочисленная, но влиятельная группа игроков («олигархи», описанные в главе 3) использовала существующую обстановку хаоса для упрочения своего личного положения путем приобретения еще более привлекательных активов и установления собственной «корпоративной» формы общественного договора в отношении обеспечения прав собственности. Именно эту и, за небольшим преувеличением, исключительно эту группу отдельных частных игроков обслуживает правительство (будь-то на федеральном или региональном уровне). Именно от этих игроков зависит благосостояние правительственных чиновников, да и продолжение существования самого правительства. Рядовые граждане практически выключены из этого корпоративного общественного договора, и им остается рассчитывать только на собственные силы (либо уйти в параллельную экономику, либо безуспешно требовать, чтобы корпоративные игроки выполняли свои обязательства по отношению к ним).

Таким образом, мы можем выделить несколько слоев социальной игры в современной российской экономике: практически полностью уничтоженный старый тоталитарный договор, в котором, однако, привилегированные круги бюрократии пытаются сохранить те элементы, которые позволяют им заниматься хищнической деятельностью; зарождающийся новый общественный договор, основанный на расчете на собственные силы и на свободе экономической деятельности, но лишенный какой бы то ни было институциональной поддержки и больше напоминающий джунгли, описанные Гоббсом, нежели современную форму социальной игры; и последний слой – это эксклюзивный корпоративный договор, количество игроков в котором ограничено группами влияния и бюрократическими группировками, которые демонстрируют чудеса «гибкости», используя сохраняющиеся элементы старой системы для приобретения (стяжания) ценных активов с целью упрочения личного положения своих членов наряду с элементами нового общественного договора, дающими им возможность бесконтрольно распоряжаться получаемыми доходами. Подобная сегментация социальной игры приводит к соответствующей сегментации общества и препятствует установлению стабильного равновесия. Эта сегментация является основным источником социальной неэффективности и приводит к чувству потери направления движения, которое в равной степени ощущают обычные граждане, правительственные бюрократы и политические лидеры47.

Вполне реальными являются опасения, что продолжение нынешнего курса может в конечном итоге привести к полной утрате конкурентоспособности, отставанию страны, уходу навсегда в число слаборазвитых государств. Учитывая особенности России, ее размеры, характер границ, наличие природных ресурсов, геополитические последствия такого развития окажутся сокрушительными.

Если не будет введен новый общественный договор, который будет определять основные правила не только в неформальном секторе экономики, но и в открыто выраженной социальной игре между государством и его гражданами, сила новых стимулов так и останется невостребованной, продолжится движение в опасную сторону, учитывая структуру российской промышленности и накопленные большие арсеналы оружия массового уничтожения.

Важнейшей задачей любого правительства, искренне желающего модернизировать, сделать современной российскую экономику и политику, является представление четкого проекта нового общественного договора.

Как уже упоминалось, осмысленные шаги в реформе не могут быть только шагами, предусматривающими те или иные благосклонные действия правительства, но шагами, которые должны быть основаны на понимании и симпатии к повседневной борьбе рядовых граждан в существующей экономической, политической и социальной атмосфере в России и на понимании движущих ими стимулов. Все предыдущие реформы в России, начиная с реформ Петра I и заканчивая нынешними попытками перехода к рыночной экономике, проводились самонадеянными правителями, считавшими себя прирожденной элитой, открещивавшимися от «безмозглых масс» и не принимавшими во внимание забот и нужд рядовых граждан. И все эти реформы провалились именно вследствие перечисленных причин. Реформы, проводимые только «сверху», неспособны привести к реальным изменениям в образе жизни и поведении людей и высвободить их созидательную энергию. Самонадеянность «поборников реформ» приводила и приводит к тому, что вместо благодарности они получали только ненависть рядовых граждан. Без мотивированного участия народа никакая реформаторская политика, будь то «радикальная», «постепенная», «идеологическая» или «технократическая», никогда не будет иметь серьезных шансов на успех.

Основной чертой общественного договора в условиях рыночной экономики и демократического гражданского общества является то, что рядовые граждане («управляемые») принимают на себя ответственность за собственное благосостояние и за благосостояние своих семей, в то время как руководство («правители») ограничивают себя «протекционистской» деятельностью в понимании Карла Поппера48. В рассматриваемом российском случае от нового «протекционистского» государства потребовалось бы, во-первых, ограничить те свободы, которые наносят ущерб другим гражданам (например, свободу для групп влияния завладевать активами и перекачивать получаемые доходы на офшорные счета), и во-вторых, отменить все иные ограничения свобод, таким образом избавляясь от тех ограничений, которые были введены с единственной целью обеспечения личных доходов для членов правительственной команды путем получения дотационных доходов и коррупции.

Из этого видно, что решение вопроса не может быть сформулировано в рамках большей или меньшей степени вмешательства государства.

В каких-то случаях от государства требуется большая степень вмешательства, а в каких-то – определенно меньшая.

Отдельной проблемой является создание условий, при которых государство не будет брать на себя неразумных обязательств перед своими гражданами и в то же время никогда не будет отступать от сделанных обещаний.

В последующих главах мы уточним это понятие и рассмотрим различные механизмы стимулирования, которые могут быть использованы для введения элементов нового общественного договора. Первым и важнейшим таким механизмом стимулирования является сама демократическая система.

Ее развитие предполагает не только проведение выборов президента и парламента, но и содействие конституционным изменениям, направленным на оптимальное распределение полномочий между исполнительной, законодательной и судебной властями.

Не обойтись и без заслуживающих доверия средств массовой информации, независимой судебной власти и развитых политических партий.

Далее в этой главе мы вновь подвергнем рассмотрению, как с общей теоретической точки зрения, так и с практической точки зрения процессов преобразований, происходящих в России, стимулы, которые создает система свободных выборов, и постараемся показать, что если достижима мирная и конституционная смена верховной власти, то это уже само по себе является важным прорывом к новому общественному договору.

Однако политическая демократия на национальном уровне является лишь одной из составляющих в структуре стимулов, необходимой для создания благоприятных условий для перехода к новой форме общественного договора.

Она должна дополняться содействием децентрализации как власти, так и финансовых ресурсов и строгим соблюдением демократических процедур на региональном и местном уровнях. В частности, Россия будет обречена на нестабильность и недостаточное развитие до тех пор, пока 80% всех денежных ресурсов страны сосредоточены в Москве.

Необходимо поощрять местные инициативы и предпринимательство, если мы хотим, чтобы от плодов экономического роста вкусили многочисленные региональные, социальные и этнические группы.

Кроме того, самостоятельная ответственность предполагает самостоятельность в организации и самоуправлении, и этот принцип должен быть распространен до самых низов, то есть до самых малых местных населенных пунктов, в то время как задачей федерального правительства будет обеспечение того, чтобы федеральный закон, единый для всех регионов, действовал как мощная интегрирующая сила. Эти вопросы будут обсуждены в главе 10.

Второй основной элемент нового общественного договора может быть введен вместе с институциональной структурой рыночной экономики.

Это означает создание совершенно нового комплекса правил рыночной игры по сравнению с правилами, преобладающими в сегодняшней квазирыночной экономике.

Эти новые правила должны означать решительный разрыв с наследием прошлого, когда административная власть стояла над законом.

Частные фирмы должны регулироваться законом, а не правительственными чиновниками или местными баронами, которых не всегда легко отличить от главарей гангстерских шаек. Власть нефтяных и газовых магнатов, которые получают громадные прибыли, используя природные богатства страны, должна быть урезана. Их деятельность должна стать прозрачной, и они должны стать подотчетны общественному контролю.

Для обеспечения возникновения устойчивого среднего класса должна возникнуть открытая рыночная экономика, основанная на частной собственности и конкуренции. Существующая система экономического управления, при которой большинство крупных предприятий управляется инсайдерами, должна быть в корне преобразована.

Открытый бухгалтерский учет, соответствующий международным стандартам, является предпосылкой для контроля над коррупцией. Свободная конкуренция должна развиваться путем поощрения создания малых и средних предприятий и путем упразднения бюрократической волокиты и избыточного регулирования, стоящих на их пути.

Несмотря на то, что все задачи, перечисленные выше, занимали важное место практически во всех политических предложениях, поступавших в последние годы как от российских, так и от западных экономистов, новизна нашего подхода, изложенного здесь, состоит в особом внимании, уделяемом нами механизмам стимулирования.

Предлагаемые нами меры (см. главу 9) предусматривают создание новых схем раздела власти и создание коммерческих услуг, которые предоставят субъектам экономической деятельности разнообразные возможности испытать собственные альтернативные, исходящие снизу способы организации бизнеса.

В результате взаимодействия этих различных видов бизнеса и конкуренции между ними в конечном итоге должна быть создана институциональная структура, самостоятельно обеспечивающая соблюдение установленных законов.

Многие услуги, предоставляемые в настоящее время государством, должны стать коммерческими, и, таким образом, рыночно конкурентными.

Задача, не являющаяся сама по себе составным элементом общественного договора, но имеющая важнейшее значение для создания более благоприятных условий для сдвига в сторону нового равновесия социальной игры, состоит в том, чтобы приступить к реальному оздоровлению экономики, которое приведет к возобновлению экономического роста, созданию новых рабочих мест и источников доходов. Крайне трудно убедить людей коренным образом изменить свое поведение, особенно когда таким изменениям противостоят крупные монополии, стоящие перед лицом экономического спада и уменьшения размеров социального пирога, который они могут получить. В 2003 году ВНП в России, рассчитанный по среднему рыночному валютному обменному курсу, составил всего лишь чуть более 430 млрд долларов США (около 3 тыс. долларов США в пересчете на душу населения). Даже официальные расчеты паритета покупательной способности, проведенные Госкомстатом, дают цифру ВНП примерно равную 8 000 долларам США на душу населения – невероятно низкий уровень для страны, которая всего лишь пятнадцать лет назад была второй по мощности сверхдержавой в мире. Для того чтобы новый общественный договор приобрел серьезную привлекательность для людей, они должны быть в достаточной степени убеждены в том, что в будущем Россия станет сильной и процветающей страной, а не страной, скатывающейся в слаборазвитый мир.

Поэтому в главе 9, где мы анализируем задачу институциональной реформы, мы также уделим внимание конкретным мерам, направленным на создание условий для экономического и промышленного возрождения, которое приведет к устойчивому экономическому росту, основанному на частной инициативе. Такой рост сыграет очень важную роль в изменении существующей структуры стимулов.

Предлагаемые меры предполагают, в частности, отход от безоговорочного согласия с первоначально разработанной политикой макроэкономической стабилизации, до сих пор преследующей российское правительство, особенно от согласия с подходом МВФ к российским реформам. Свободные цены, низкий уровень инфляции и стабильная валюта являются абсолютной необходимостью.

В то же время в России эти факторы являются недостаточными для экономического возрождения. То, что мы предлагаем, никоим образом не является «простыми инфляционными мерами».

Наши альтернативные предложения направлены на создание нового механизма предоставления финансовых средств для экономического роста, с помощью которого в реальный сектор экономики начнут притекать новые средства для его расширения.

И последнее по очередности, но не по важности: основной проблемой российских преобразований является то, что все необходимые шаги могут быть осуществлены только эффективным и имеющим сильную мотивацию правительством.

Российское правительство, по большому счету, является техническим исполнителем политики наиболее крупных олигархических групп влияния, чьи интересы, как мы убедились, не требуют с введения необходимых институциональных и структурных изменений.

Вместо того чтобы порицать такое положение, мы склонны включить стимулы для самого правительства в предлагаемые нами схемы политических шагов. Как предупреждал Карл Поппер, «совсем нелегко получить правительство, на чью добродетель и мудрость можно безоговорочно полагаться. Если мы согласны с этим, то возникает вопрос…

Как нам организовать политические институты таким образом, чтобы плохие или некомпетентные руководители не могли нанести слишком много ущерба?» [251, 1:120–121; курсив автора].

Мы считаем умелую и взвешенную децентрализацию власти и меры по осуществлению самоорганизации (см. главу 10) крайне важной частью нового общественного договора, при котором правительство будет служить народу, а не наоборот.

Также, несмотря на то, что процесс демократической смены верховной власти имеет решающее значение для дистанцирования правительства от олигархических групп влияния, для того чтобы дать первоначальный толчок процессу реформ, необходимо одновременно создавать схемы эффективного стимулирования непосредственных исполнителей, государственных служащих, которые в долгосрочной перспективе, увеличат их благосостояние и ограничат масштабы коррупции. Подобные схемы обсуждаются в главе 10.

Из нашего предшествующего анализа очевидно, что осуществление проекта нового общественного договора, в котором государство играет лишь протекционистскую роль в том смысле, который вкладывает в это понятие Карл Поппер, неизбежно встретит сопротивление крупных компаний и монополий.

В частности, группы влияния на национальном и местном уровнях, а также связанные с ними политические лидеры, извлекающие немалые выгоды из существующего эксклюзивного «корпоративного» общественного договора, будут сопротивляться не только демократической смене власти, но и любым попыткам кодифицировать новую конкурентную форму общественного договора.

В то же время мы полагаем, что конечный выигрыш в социальной и экономической эффективности, который принесет новый общественный договор, рано или поздно компенсирует даже их потери за счет создания новых источников богатства, которые повысят уровень жизни всех граждан.

В конце концов, ни в чьих интересах, и в том числе не в долгосрочных интересах «олигархов», до бесконечности сохранять существующее положение, чреватое, в конечном итоге, столкновением между различными слоями участников социальной игры. У нас есть основания полагать, что многие руководители предприятий, бюрократы и даже политики в России не остаются полностью глухи к голосу разума.

Их проблемой, равно как и проблемой большинства простого народа, является то, что в отсутствие эффективной общественной координации любая попытка действовать в соответствии с потенциально более эффективными правилами игры обречена на провал.

Работа на благо своих граждан и конструктивная роль в мировой экономике и политике будут правильным выбором для России. Ее новая экономическая и политическая система, конечно, будет содержать много сугубо специфических черт, но она должна вписываться в общий западный тип рыночной экономики и демократии.

Дело не в том, что мы считаем западную систему идеальной. Проблемы Запада многочисленны и хорошо известны. Тем не менее, учитывая современное состояние российского общества, мы будем рады, если проблемы России хотя бы приблизятся по своему характеру к проблемам общества западного типа.

Возможно, в течение какого-то времени Россия выживет и без всяких перемен, возможно, она просуществует еще семьдесят пять лет в нынешнем плачевном виде (конечно, существуют проблемы безопасности, хотя их обычно сбрасывают со счетов). Однако автор этой работы не хочет подобной судьбы для своей страны.

Мы хотим, чтобы она была гордым членом цивилизованного, экономически и политически развитого международного сообщества, а не просто страной, удовлетворенной тем, что она освободилась от коммунистической системы.

В конце концов, молодое поколение россиян, не помнящее прежней системы, не будет благодарно своим предкам за смену коммунистического правления на новую неэффективную и коррумпированную систему корпоративного олигархического правления.

То, что политика нынешней власти уводит нас все дальше от описанного выше нового общественного договора, нисколько не умаляет справедливости сделанных выводов, а лишь еще раз подчеркивает их насущную необходимость.

Источник: https://www.yabloko.ru/Publ/Diser/Yav_dissert/dis_yav061.html

Общественный договор – это… Теория общественного договора Руссо, Гоббса и Локка

3. Общественный договор

Общественный договор – это концепция, гласящая, что люди добровольно отказываются от некоторых своих прав в пользу общества и государства, чтобы те защищали их права и обеспечивали безопасность.

Изначально люди жили в состоянии полной свободы, объясняли авторы данной теории: например, сильный мог убить слабого или забрать его имущество. Тогда, чтобы обеспечить безопасность и справедливость, люди заключили неформальный договор друг с другом о правах и обязанностях. Так появилось общество, а затем и государство.

Суть теории общественного договора в том, что государство служит людям – они согласились подчиняться законам и власти в обмен на безопасность и защиту своих прав. Если же власти станут нарушать договор с народом, нарушать права людей, то граждане вправе расторгнуть договор и свергнуть правительство, потерявшее легитимность.

Впервые о государстве как результате договора между людьми заговорили древнегреческий философ Эпикур и римлянин Лукреций Кар. Полноценная теория общественного договора возникла в XVII веке: с ее помощью философы объясняли возникновение государства и законов, отвергая религиозную идею о божественном происхождении власти.

Сторонниками этой теории были философы Гуго Гроций, Томас Гоббс, Джон Локк, Бенедикт Спиноза, Дени Дидро, Жан-Жак-Руссо.

Теорией общественного договора вдохновлялись участники революций, свергнувших монархию в Англии в XVII веке и во Франции в XVIII веке, а также участники Войны за независимость в Северной Америке. Идеи общественного договора легли в основу государственности США – они отражены в Декларации независимости и Конституции.

Наиболее известные представители теории общественного договора – Томас Гоббс, Джон Локк и Жан-Жак Руссо.

Томас Гоббс – английский философ XVII века. Он первым сформулировал идею общественного договора в своем сочинении «Левиафан» (1651 год). По версии Гоббса, древние люди жили в «естественном состоянии» анархии – без общества, государства и законов. Это была «война всех против всех» – люди жестоко сражались за ресурсы.

Все изменилось, когда возник общественный договор – люди стали добровольно отказываться от части своих прав, писал Гоббс. Например, от права убивать друг друга. Так появилось общество, а затем и государство, защищавшее права людей. Инструменты государства – принуждение и сила.

«Левиафан» Томаса Гоббса. Гравюра Абрахама Босса

Англичанин Джон Локк, один из отцов либерализма, развивал идеи общественного договора в «Двух трактатах о правлении» (1689 год). Как и Гоббс, он писал о естественном состоянии полной свободы, на смену которому пришло общество и государство.

У всех людей есть естественные права, писал философ: право на жизнь, на свободу, на собственность. Для защиты этих прав люди объединяются, создавая государство. Законы же могут иметь силу, только если они направлены на достижение общественного блага.

Государство не может нарушать законы и покушаться на естественные права людей. Если оно это делает, то народ имеет право на восстание против тиранической власти, считал мыслитель. Даже состояние естественной свободы – анархии – лучше, чем деспотизм, полагал Локк. Ведь при анархии каждый может защищать себя от чужих посягательств, а при тариническом режиме защититься невозможно.

Локк выступал сторонником конституционной монархии, правового государства и гражданского общества. Также Джон Локк – автор идеи о разделении властей на законодательную, исполнительную и судебную, которая сегодня считается обязательным признаком демократии.

Джон Локк. Портрет кисти Германа Верелста

Жан-Жак Руссо – французский просветитель XVIII века. В трактате «Об общественном договоре» (1762 год) он изложил идею народного суверенитета. Владыка – народ, а монархическое или республиканское правительство – лишь его служитель, считал Руссо.

Человек от природы свободен, но в современном мире оказался «в цепях», писал Руссо. Исправить это состояние призван общественный договор.

Каждый отказывается от собственных прав ради общественного блага, и в результате все обретают настоящую свободу, объяснял философ свою идею.

Верховная власть выступает за общее благо, поэтому имеет право на личность, имущество и свободу каждого из граждан.

Народ является источником власти, и эта власть неотчуждаема, поэтому необходимо прямое народное представительство, писал Руссо. Английский представительный парламент вызывал у него насмешку – люди избирают депутатов, а затем оказываются у них в рабстве. Граждане должны сами определять нормы, по которым будут жить, а в случае необходимость – пересматривать эти нормы, учил просветитель.

Руссо считал, что верховная власть народа неделима, поэтому отрицал разделение властей. Политических партий также быть не должно, считал он.

Жан-Жак Руссо. Портрет работы Гарнерэ. Источник: Universal History Archive / Getty Images

Источник: https://www.anews.com/p/118404615-obshhestvennyj-dogovor-ehto-teoriya-obshhestvennogo-dogovora-russo-gobbsa-i-lokka/

Теория общественного договора

3. Общественный договор

Теория ОБЩЕСТВЕННОГО ДОГОВОРА

(ДЖ. ЛОКК, Т. ГОББС, Ж.-Ж. РУССО)

План:

Введение. Общественный договор и механизмы его реализации.

часть.Теория Общественного договора.

1. Проблема происхождения государства: основные теории

2. Т. Гоббс и его теория Общественного договора.

3. Дж. Локк об общественном договоре.

4. Теория Общественного договора в системе взглядов Ж.-Ж. Руссо.

Заключение.

Список литературы.

Общественный договор

и механизмы его реализации

Понятие «Общественный договор» (буквальный перевод термина «социальный контракт») впервые появилось в трудах философов Томаса Гоббса (XVII в.) и Жан-Жака Руссо (XVIII в). Именно после книги Руссо «Об общественном договоре» (1762) это понятие стало популярным в европейской политике и социальной науке.

Эти старинные авторы, рассуждая об общественном договоре, имели в виду следующее. Люди от природы обладают неотъемлемыми естественными правами – на свободу, на имущество, на достижение своих личных целей и т.п.

Но неограниченное пользование этими правами ведет либо к «войне всех против всех», то есть к социальному хаосу; либо же к установлению такого социального порядка, при котором одни жестоко и несправедливо угнетают других, что, в свою очередь, порождает социальный взрыв и опять-таки хаос.

Поэтому необходимо, чтобы все граждане добровольно отказались от части своих естественных прав и передали их государству, которое – под контролем народа – будет гарантировать законность, порядок и справедливость.

Человек теряет свою естественную свободу («что хочу, то и ворочу»), но приобретает гражданскую свободу (свободу слова, право голоса на выборах, возможность объединяться в союзы). Человек теряет естественное право добывать себе имущество (хватать все, что плохо лежит, отнимать у слабого), но приобретает право собственности.

Это и есть «Общественный договор» в старинном понимании. В настоящее время от этой концепции осталось лишь ее ядро, а именно: для достижения социального порядка, устраивающего всех или хотя бы большинство, нужны эффективные механизмы согласования интересов отдельных людей и общественных институтов. С этим трудно спорить.

Вопрос лишь в том, какими должны быть эти механизмы.

Сразу скажу, что Общественный договор – это не документ, который должны подписать представители всех заинтересованных организаций, а также все заинтересованные лица. Такой документ в принципе нельзя составить, поскольку его объем был бы бесконечен, а точное выполнение – невозможно.

Я полагаю, что в основе нового Общественного договора, который так необходим России, лежит постоянный переговорный процесс между субъектами гражданского общества и субъектами политического общества.

Гражданское общество – это отдельные граждане, неправительственные организации, политические объединения и свободная экономика в лице предпринимателей и наемных работников.

Политическое общество – это государственные институты, правительственные учреждения и государственный сектор экономики.

Диалог необходим по всем направлениям и на всех уровнях. Нужны переговоры внутри гражданского общества (между предпринимателями; между бизнесом и политическими партиями; между бизнесом и неправительственными организациями и т.п.). Нужны переговоры внутри политического общества (между ветвями власти; между директорами госпредприятий и министерствами).

Нужны, разумеется, переговоры между отдельными субъектами гражданского и политического общества (между бизнесом и министерствами, между неправительственными организациями и исполнительной властью).

В принципе, возможны переговоры между гражданским и политическим обществами в целом – например, в ходе парламентских обсуждений или больших общественных комиссий вроде Конституционного совещания или Учредительного собрания.

Если диалог между гражданским и политическим обществами стал постоянным и плодотворным, можно говорить о том, что в стране, наконец, сложилось универсальное общество, в котором согласованы интересы практически всех людей, учреждений и организаций.

Совокупность взаимоприемлемых правил игры и есть главный результат Общественного договора. Эти правила, разумеется, могут и даже должны корректироваться, но такая корректировка должна происходить опять же в ходе диалога между заинтересованными сторонами.

Еще раз подчеркну: Общественный договор – это переговорный процесс.

Ранее я говорила, что Общественный договор – это не документ для подписания. Однако в ходе переговорного процесса не исключена возможность подписать отдельные соглашения между отдельными участниками переговоров. Такие соглашения необходимы для фиксации конкретных правил игры в конкретных секторах бизнеса или политики.

Окончательный – и пока неблизкий – результат процесса Общественного договора мы видим в том, что в нашей стране будут установлены продуктивные нормы и правила взаимодействия между бизнесом, правительством и обществом, а также между отдельными гражданами.

В основе этих норм и правил должны лежать принципы права, взаимного доверия и взаимной ответственности, прозрачности и подотчетности, а также общее видение национальных перспектив России как современного развитого демократического государства со свободной глобально конкурентоспособной рыночной экономикой.

Если в результате общих долгосрочных усилий эти нормы и правила будут приняты и реализованы – значит, новый Общественный договор вступит в силу, а Россия состоится как государство своего народа. Основой данной теории является положение о том, что государству предшествовало естественное состояние человека.

Условия жизни людей и характер человеческих взаимоотношений в естественном состоянии представлялись не однозначным образом. Гоббс видел естественное состояние в царстве личной свободы, ведущей к “войне всех против всех”; Руссо считал, что это есть мирное идеалистическое первобытное царство свободы; Локк писал, что естественное состояние человека – в его неограниченной свободе.

Сторонники естественного права считают государство результатом юридического акта – Общественного договора, который является порождением разумной воли народа, человеческим учреждением или даже изобретением.

Поэтому данная теория связывается с механическим представлением о происхождении государства, выступающего как искусственное произведение сознательной воли людей, согласившихся соединиться ради лучшего обеспечения свободы и порядка.

Т е о р и я О б щ е с т в е н н о г о д о г о в о р а

1. Проблема происхождения государства:

основные теории .

Чтобы понять содержание теорий Общественного договора и их места в развитии взглядов на происхождение общества и государства, необходимо кратко перечислить некоторые из известных концепций, в которых рассматриваются данные вопросы. Среди множества теорий и концепций следует назвать в первую очередь следующие:

По мнению Платона, общество и государство существенно не различались между собой. Государство было формой совместного поселения людей, обеспечивавшей защиту совместных интересов, территории, поддержание порядка, развитие производства, удовлетворение повседневных нужд.

У Аристотеля впервые появляется четкое разделение понятий общества и государства.

Он полагал, что государство воплощает в себе систему отношений особого типа – отношений господства и подчинения, которые он назвал политическими.

Изучив различные формы государственного устройства древнегреческих полисов, он предложил в качестве идеальной теории – государство, в котором органически переплетались черты монархии, аристократии и демократии,

В средневековой Европе прочно утвердилось мнение о том, что государство есть результат творения бога, своеобразный договор бога и человека. Такой взгляд на происхождение государства называют теологическим,

В 17 – 18 в.в. появляются теории, позже объединенные понятием теорий Общественного договора. Эти теории, имевшие различные модификации, оказались чрезвычайно популярными и сохраняют свое значение поныне.

Из других теорий происхождения государства, имевших большое значение в развитии человечества, следует назвать марксистскую теорию. Ее сторонники происхождения государства видят в классовой борьбе.

Чтобы враждебные классы “не пожрали” друг друга, нужна сила, которая будет поддерживать порядок в обществе.

Эта сила, защищая интересы господствующего класса, будет держать в повиновении классы эксплуатируемые.

2. Т. Гоббс и его теория Общественного договора .

Томас Гоббс (1588-1649), английский философ 17 века, в своем известном трактате “Левифиан, или материя, форма и власть государства церковного и гражданского” впервые, пожалуй, изложил теорию общественного договора в определенной, четкой и рационалистической (то есть основывающейся на аргументах разума) форме. По мнению Гоббса, появлению государства предшествует так называемое естественное состояние, состояние абсолютной, ничем неограниченной свободы людей, равных в своих правах и способностях. Люди равны между собой и в желании господствовать, обладать одними и теми же правами. Поэтому естественное состояние для Гоббса есть в полном смысле “состояние войны всех против всех”. Абсолютная свобода человека – стремление к анархии, хаосу, беспрерывной борьбе, в которой оправдывается и убийство человека человеком.

В этой ситуации естественным и необходимым выходом становится ограничение, обуздание абсолютной свободы каждого во имя блага и порядка всех. Люди должны взаимно ограничить свою свободу чтобы существовать в состоянии общественного мира. Они договариваются между собой об этом ограничении. Это взаимное самоограничение называется общественным договором.

Ограничивая свою естественную свободу, люди вместе с тем передают полномочия по поддержанию порядка и надзор за соблюдением договора той или иной группе или отдельному человеку.

Так возникает государство, власть которого суверенна, то есть независима ни от каких внешних или внутренних сил. Власть государства, по убеждению Гоббса, должна быть абсолютна, государство вправе в интересах общества в целом предпринимать любые меры принуждения к своим гражданам.

Поэтому идеалом государства для Гоббса была абсолютная монархия, неограниченная власть по отношению к обществу.

3. Дж. Локк об общественном договоре .

Несколько иных взглядов придерживался другой английский мыслитель 17 в. Дж. Локк (1632-1704).

В работе “Два трактата о государственном правлении” он выдвигает иной взгляд на первоначальное ,естественное состояние человека.

В отличии от Гоббса с его тезисом о “войне всех против всех”, Локк считает первоначальной абсолютной свободе людей не источник борьбы, а выражение естественного их равенства и готовности следовать разумным естественным, природным законам.

Эта естественная готовность людей приводит их к осознанию того, что в интересах общего блага необходимо, сохранив свободу, часть функции отдать правительству, которое призвано обеспечить дальнейшее развитие общества. Так достигается Общественный договор между людьми, так возникает государство.

Основная цель государства – защита естественных прав людей, прав на жизнь, свободу и собственность. Легко заметить, что Локк существенно отходит от теории Гоббса. Гоббс подчеркивал абсолютную власть государства над обществом и людьми.

Локк акцентирует другое: люди отдают государству лишь часть своей естественной свободы. Государство обязано защищать их естественные права на собственность, жизнь, свободу. Чем больше прав у человека, тем шире круг его обязанностей перед обществом.

Государство при этом не обладает абсолютной произвольной властью. Общественный договор предполагает, по мнению Локка, и ответственность государства перед гражданами.

Если государство не выполняет своего долга перед людьми, если оно нарушает естественные свободы – люди вправе бороться против такого государства.

Джон Локк исходил из того, что всякое мирное образование государств имело в своей основе согласие народа.

Оговариваясь в известной работе “Два трактата о правлении” по поводу того, что “с государствами происходит одно и то же, что и с отдельными людьми: они обычно не имеют никакого представления о своем рождении и младенчестве”, Локк вместе с тем обстоятельно развивал идеи относительно того, что ” объединение в единое политическое общество” может и должно происходить не иначе, как посредством “одного лишь согласия”. А это, по мнению автора, и есть “весь тот договор, который существует или должен существовать между личностями, вступающими в государство или его создающими”.

Локка часто называют в числе основных теоретиков демократического государственного устройства. Его идеал – английская конституционная монархия, в которой воплощено равновесие интересов личности, и государства.

Взгляды Локка нашли яркое выражение в “Декларации независимости США” и в “Декларации прав человека и гражданина” во Франции.

4. Теория Общественного договора в системе взглядов

Ж . . Руссо .

Ж.-Ж. Руссо (1712-1778) был одним из крупнейших представителей французского Просвещения. Его теория Общественного договора существенно отличалась как от взглядов Гоббса, так и от воззрений Локка.

Естественное состояние людей Руссо трактует состояние первобытной гармонии с природой. Человек не нуждается ни в общественных ограничителях, ни в морали, ни в систематическом труде. Способность к самосохранению удерживает его от состояния “войны всех против всех”.

Однако, население растет, меняются географические условия, развиваются способности и потребности людей, что приводит в конечном счете к установлению частной собственности. Общество расслаивается на богатых и бедных, могущественных и притесненных, которые враждуют между собой.

Неравенство развивается постепенно: сначала признаются богатство и бедность, затем – могущество и беззащитность, наконец – господство и порабощение. Общество нуждается в гражданском мире – заключается Общественный договор, по которому власть над обществом переходит государству.

Но в основе государственной власти, по мнению Руссо, лежит воля и свободы каждого отдельного человека. Эта свобода и воля остаются абсолютными, неограниченными и после заключения Общественного договора.

Поэтому, Руссо выдвигает свой знаменитый тезис о том, что носителем и источником власти является народ, который может и должен свергать власти, нарушающие условия Общественного договора. Суверенно не государство, суеверен народ. Народ творит законы, меняет их, принимает новые.

Основная задача, которую призван решать Общественный договор, состоит, по мнению Руссо, в том, чтобы найти такую форму ассоциации, которая защищает и ограждает всею общею силою личность и имущество каждого из членов ассоциации, и благодаря которой каждый, соединяясь со всеми, подчиняется, однако, только самому себе и остается столь же свободным, как и прежде”.

Рассматривая государство как продукт Общественного договора, порождение разумной воли народа, а точнее – человеческим учреждением или даже изобретением, Руссо исходил из того, что каждый человек передает в общее достояние и ставит под высшее руководство общей воли свою личность и все силы.

В результате “для нас всех вместе каждый член превращается в нераздельную часть целого”. Это коллективное целое, по мнению Руссо, есть не что иное, как юридическое лицо. Раньше оно именовалось “гражданской общиной”. Позднее – “Республикой или Политическим организмом”.

Члены этого политического организма называют его “Государством, когда он пассивен, Суверенитетом, когда он активен, Державою – при сопоставлении его с ему подобными”.

Государство рассматривается Руссо как “условная личность”, жизнь которой заключается в союзе ее членов. Главной его заботой, наряду с самосохранением, является забота об общем благе, о благе всего общества, народа. Огромную роль при этом играют издаваемые законы, право.

Руссо выдвигает и развивает идею прямого народного правления ибо, согласно Общественному договору, “только общая воля может управлять силами государства в соответствии с целью его установления, каковая есть общее благо”.

Народ, рассуждает мыслитель, не может лишить самого себя неотчуждаемого права издавать законы, даже если бы он этого и захотел. Законы всегда являются актами общей воли. И никто, даже государь, не может быть выше их. Законами являются лишь такие акты, которые непосредственно принимаются или утверждаются путем проведения референдума самим народом.

Наряду с исключительным правом на принятие законов у народа имеется также неотчуждаемое право на сопротивление тиранам. Короли, писал по этому поводу Руссо, всегда “хотят быть неограниченными”. Хотя им издавна твердили, что “самое лучшее средство стать таковыми – это снискать любовь своих поданных”, однако это правило при дворах всегда вызывало и будет вызывать только насмешки”

Власть, возникающая из любви поданных, несомненно, наибольшая, но она непрочна и условна. Поэтому “никогда не удовлетворяются ею государи”. Личный интерес любых повелителей состоит прежде всего в том, “чтобы народ был слаб, бедствовал и никогда не мог им сопротивляться”.

Конечно, замечает мыслитель, если предположить, что поданные всегда будут оставаться совершенно покорными, что государь был бы заинтересован в том, чтобы народ был могуществен, “дабы это могущество, будучи его собственным, сделало государя грозным для соседей”.

Но так как интерес народа имеет “лишь второстепенное и подчиненное значение” и так как оба предположения несовместимы, то естественно, что “государи всегда предпочитают следовать тому правилу, которое для них непосредственно выгодно”.

Таким образом, у любого правителя всегда сохраняется свой собственный, отличающийся от народного, интерес и соблазн сосредоточения в своих руках как можно больше государственной власти.

Последнее же приводит не только к тому, что “расстояние между государем и народом становится слишком велико и государству начинает недоставать внутренней связи”, но и к тому, что в политическом режиме устанавливаются признаки открытого игнорирования прав и свобод народных масс, признаки деспотизма.

В этих условиях, как следует из Общественного договора по Руссо, народ может реализовать свое естественное право на сопротивление.

При этом, заключает он, восстание, которое “приводит к убийству или свержение с престола какого-нибудь султана, это акт столь же закономерный”, как и те акты, посредством которых он только что распоряжался жизнью и имуществом своих подданных. “Одной только силой он держался, одна только сила его и низвергает”.

Эти взгляды отличаются радикализмом и революционностью. Именно они лежали в основе идеологии самой крайне группы революционеров времен Французской революции – якобинцев и служили обоснованием якобинского террора.

Из всего сказанного о естественно-правовой теории происхождения государства и права следует, что ее сторонники исходят из того, что народ обладает естественным, неотчуждаемым правом не только на сознание государства на основе Общественного договора, но и на его защиту.

Несмотря на то, что научность договорной теории оценивалась достаточно неоднозначно и противоречиво, вплоть до полного отрицания ее исторической самостоятельности, тем не менее некоторые аспекты данной концепции нашли свое реальное воплощение в практике государственного строительства.

Примером этого могут служить Соединенные Штаты Америки, которые в своей конституции юридически закрепили договор между народами, входящими в их состав, и определили цели этого договора: утверждение правосудия, охрана внутреннего спокойствия, организация совместной обороны, содействие общему благосостоянию.

З а к л ю ч е н и е

Парадокс истории заключается в том, что идея прав и свобод человека, появившаяся в XVII в., по мере своего развития, с феноменологической точки зрения, под влиянием идей просвещения и веры в возможность искоренения и преодоления “вредных” начал в природе человека эволюционировала постепенно в свою полную онтологическую противоположность.

Первая по времени народная революция – Великая французская – это наглядно показала, поскольку принесла неисчислимые бедствия тому самому народу, ради блага и счастья которого она совершалась. Гильотина по праву может считаться порождением народнического понимания прав человека.

Как средство воспитания и борьбы с несогласными в XX веке она трансформировалась в систему концлагерей с газовыми печами.

Установление в той или иной стране демократии народнического толка, несмотря на клятвенные заверения новоявленных правителей о соблюдении ими неотъемлемых и неотчуждаемых прав человека, рано или поздно приводило к небывалым по размаху и массовости нарушениям этих прав, поскольку подобная модель развития общества не может воспроизводиться естественным способом – она требует постоянного насилия как над фактами социальной жизни, так и над людьми. На сегодняшний день ситуация в нашем обществе складывается так, что поневоле все больше и больше начинаешь задумываться о несправедливости уклада современной жизни. Хотя сразу же хочу себя поправить: современной – не совсем удачное определение. К сожалению, так было, есть и, боюсь будет всегда: власть держат в руках люди, не достойные даже пальцем к ней прикоснуться.

Теория Общественного договора, если над ней как следует поразмыслить, очень интересна. Из нее следует, что народ передает власть над собой небольшой группе людей, чтобы те защищали его права. Но есть нечто магическое в этом слове ВЛАСТЬ, раз человек, соприкоснувшись с ним, теряет все присущее ему человеческое.

И не важно, что дает ему эту власть: деньги, характер, умение влиять на людей на людей – все равно картина почти всегда получается одна и та же. Что случается с человеком? Спрашиваешь себя и думаешь: ведь ОНИ такие же, как мы: кушают и спят, любят и ненавидят.

Так что же в НИХ есть такое, что позволяет им распоряжаться нашими судьбами? Власть – безумно увлекательна, привлекательна и желанна потому, что она, как ничто другое, выделяет человека из толпы. А все мы, как не крути, стремимся к тому, чтобы быть лучше другого, не таким, как все.

А как еще более нагляднее можно продемонстрировать свое отличие, как не подчинив себе кого либо и отличить себя меткой превосходства?!

Теория Общественного договора – всего лишь теория, вернее одна из… Ведь на ровне с ней существует и теория насилия. А она гласит о том, что одна семья подчиняла себе более слабую семью, создавая род; род подчинял себе род и образовывалось племя; более сильное племя подчиняло себе более слабое, создавая… и так далее, вплоть до государства.

А потом государство завоевывало государство и получались империи… В свете нашей жизни, больше, увы, верится во вторую теорию.

И что здесь двигало людьми? – Во‑первых нежелание работать (более слабые и подчиненные обеспечивали своих покровителей), во-вторых жажда славы, ведь даже самый примитивный вожак стремился к славе и поклонению, при этом мог даже назвать себя Богом.

Честно говоря, мне не нравится, что начиная с первобытности такая часть жизнь, как власть так и не реформировалась, а все так же продолжает жить по своим первобытным законам.

Дело не в том, ведь, что все люди, приходящие в политику, плохи… Дело в том, что в самой политике, в самой власти нет места хорошим качествам, и приходится выбирать… Выбирают, как правило, то, что ближе к телу.

А к телу ближе, естественно, своя рубашка…

Мои рассуждения получаются не очень уж веселыми… Но если мы, люди XXI века, об этом все же думаем, если нас это тревожит, значит дело сдвинулось с мертвой точки. Процесс эволюции институтов власти и политики начался.

Список литературы

1. Берк Э. Размышления о революции во Франции. Журнал “Социологические исследования” за 1991 г., №№ 6, 7, 9, за 1992 г., № 2 и за 1993 г., № 4.

2. Локк Дж. Избранные философские произведения, тт. 1-2, М., 1960 г.

3. Манхейм К. Консервативная мысль. См. в кн.: Диагноз нашего времени. М., 1994 г.

4.

Источник: https://zinref.ru/000_uchebniki/03900politolog/008_lekcii_politolog_01/576.htm

3. Общественный договор

3. Общественный договор

В политической мысли XVII века существовалодва основных типа теорий о происхожденииправительства. Пример первого из нихможно найти у Роберта Филмера.

Теорииэтого направления утверждают, что Богдаровал власть определенным лицам ичто эти лица или их наследники составляютзаконное правительство, выступлениепротив которого является не толькогосударственной изменой, но ибогоотступничеством. Эта точка зренияопиралась на традиции седой древности,так как почти во всех ранних цивилизацияхличность монарха была священна.

Естественно, что короли находили этитеории восхитительными. А у аристократиибыли основания и для их поддержки и длявыступления против них. В ее интересахбыло подчеркивание этими теориямипринципов наследственной власти: темсамым обеспечивалась королевскаяподдержка в ее борьбе против растущегокупечества.

Там, где страх и ненавистьаристократии к средним слоям былисильнее, чем к королю, преобладали этимотивы. Там, где дело обстояло наоборот,и особенно там, где аристократия имелавозможность взять верховную власть всвои руки, она склонялась к борьбе противкороля и поэтому отвергала теории освященном праве королей на власть.

Теории второго основного типа,представителем которых является Локк,утверждают, что гражданская государственнаявласть – это результат договора иявляется делом чисто земным, а не чем‑тоустановленным свыше.

Одни писателиэтого направления рассматривалиобщественный договор как историческийфакт, другие – как правовую абстракцию,но всех их объединяло стремлениеобосновать земное происхождениегосударственной власти.

И фактически,кроме предполагаемого договора, они немогли найти ничего, что можно было быпротивопоставить теориям о священномправе королей на власть.

За исключениембунтовщиков, каждый чувствовал, чтонужно найти хотя бы какие‑то обоснованиядля повиновения правительству, нельзяже было сказать, что для большинствалюдей авторитет правительства простоудобен.

Правительство в некотором смыследолжно иметь право требовать подчинения,а право, даваемое договором, по‑видимому,является единственной альтернативойбожественному повелению. Следовательно,учение о том, что правительство былоучреждено на договорных началах,фактически было популярно среди всехпротивников теории священного правакоролей. Намеки на эту теорию имеютсяу Фомы Аквинского, но начало ее серьезногоразвития нужно искать у Гроция.

Теория договора могла принимать и формы,оправдывающие тиранию. Гоббс, например,считал, что договор о передаче всейвласти избранному суверену существоваллишь между гражданами, тогда как суверенне являлся договаривающейся сторонойи поэтому неизбежно пользовалсянеограниченной властью.

Возможно, чтоэта теория вначале оправдывалатоталитарное государство Кромвеля, апосле Реставрации она нашла оправданиеи правлению Карла II. Однако в трактовкеЛокка правительство является участникомдоговора, и если оно не выполнит своючасть договора, то сопротивление емуможно считать законным.

Теория Локка,в сущности, более или менее демократична,но элемент демократизма в ней ограниченвзглядом (скорее подразумеваемым, чемвыраженным), что те, кто не имеетсобственности, не должны считатьсягражданами.

Посмотрим, что говорит Локк по данномувопросу.

Во‑первых, рассмотрим одно изопределений политической власти:

«Я считаю, чтополитическая власть – это право создаватьзаконы с правом применения смертнойказни и, следовательно, всех меньшихнаказаний для регулирования и охранысобственности, право использовать силыобщества для проведения в жизнь законов,для защиты государства от иностранноговторжения, – и все это во имяобщественного блага».

Автор указывает, что правительство –это средство для разрешения недоразумений,возникающих в естественном состояниивследствие того, что каждый человек вэтом состоянии является сам судьей всвоем деле.

Но когда спорящей сторонойстановится король, то правительствоуже не является таким средством, посколькукороль выступает одновременно и каксудья и как истец. Такая постановкавопроса привела к мысли о том, чтоправительства не должны быть облеченынеограниченной властью и что правосудиедолжно быть независимо от исполнительнойвласти.

Подобные аргументы получилипотом большое распространение как вАнглии, так и в Америке, но в данныймомент не это является нашей темой.

По естественному закону самосохранения,говорит Локк, каждый человек имеетправо, защищая себя или свое имущество,даже убить напавшего. Политическоеобщество возникает там и только там,где люди отказываются от этого права впользу общества или закона.

Абсолютная монархия не является формойгражданского управления, так как онане имеет беспристрастных органов власти,способных решать споры между монархоми его подданными; фактически монарх вотношении к своим подданным находитсядо сих пор в рамках естественногосостояния. Бесполезно надеяться, чтотитул короля сделает добродетельнымчеловека, от природы вспыльчивого инесправедливого.

«Тот, кто был бынаглым и несправедливым в лесах Америки,не стал бы лучше на троне, где наука ирелигия, возможно, были бы призваны дляоправдания всего того, что он сделаетсо своими подданными, и меч скоро усмирилбы всех тех, кто осмелился бы в этомусомниться».

«Абсолютнаямонархия напоминает людей, которые,защитившись от хорьков и лисиц,самодовольно думали бы, что это обезопаситих от львов».

Гражданское общество подчиняется властипростого большинства, если только недостигнуто соглашение о том, чтонеобходимо некое другое большинство,превышающее простое большинство. (Как,например, в Соединенных Штатах, когдаречь идет об изменении конституции илиратификации договора.) Это звучитдемократично, но следует помнить, чтоЛокк предполагает, что женщины и беднякилишены права гражданства.

«Возникновение политического обществазависит от согласия индивидуумовобъединиться и образовать общество».До некоторой степени сомнительно, чтобыможно было фактически когда‑тодостичь такого согласия, хотя можнодопустить, что везде, за исключениемевреев, возникновение государствапредшествовало истории.

Гражданский договор, которым учреждаетсяправительство, связывает только тех,кто его заключил; сын должен занововыразить свое согласие с договором,заключенным его отцом.

(Ясно, что всеэто следует из основных положений Локка,но это не очень реалистично.

Молодойамериканец, который, достигнув 21 года,объявит: «Я отказываюсь считать себясвязанным договором, который положилначало Соединенным Штатам», – окажетсяв трудном положении.)

Читателю сообщается, что властьправительства, обусловленная договором,никогда не противоречит общему благу.Только что я цитировал положение,касающееся власти правительства. Онозаканчивалось так: «И все это только воимя блага общества».

Локку, кажется, неприходило в голову спросить себя: ктодолжен судить о благе общества? Очевидно,что, если это будет делать правительство,оно всегда будет решать в свою пользу.По‑видимому, Локк сказал бы, чторешение должно приниматься большинствомграждан.

Но многие вопросы нужно решитьбыстрее, чем можно установить мнениеизбирателей; из этих вопросов вопросывойны и мира, вероятно, являются наиболееважными.

Единственное средство в подобныхслучаях – это дать обществу или егопредставителям определенную частьвласти, такую, например, как привлечениек суду с последующим наказаниемдолжностных лиц за действия, признанныеантинародными. Но это далеко не совершенноесредство. Я уже цитировал положение,которое повторю снова: «Главной иважнейшей целью людей, объединяющихсяв государство и подчиняющих себя волеправительства, является защита своейсобственности».

В соответствии с этой теорией Локкзаявляет: «Верховная власть ни у когоне может отнять ни единой частицы егоимущества без его согласия».

Еще более поразительно его утверждениео том, что, хотя военное командованиеобладает властью над жизнью и смертьюсвоих солдат, оно не имеет правараспоряжаться их деньгами.

(Это значит,что в любой армии считалось бы неправильнымнаказывать штрафом небольшие нарушениядисциплины, а было бы позволено подвергатьза это телесным наказаниям, таким какпорка.

Это показывает, до какого абсурдадоходит Локк в своем преклонении передсобственностью.)

Можно было бы предположить, что вопросналогообложения вызовет у Локкатрудности, но этого не случилось. Расходыправительства, говорит он, должны нестиграждане, но лишь с их согласия, то естьс согласия большинства.

Но почему,спросим мы, должно быть достаточносогласия большинства? Нам говорили, чтонеобходимо согласие каждого человека,чтобы разрешить правительству изъятькакую‑либо часть его собственности.

Я допускаю, что молчаливое согласиечеловека на налогообложение в соответствиис решением большинства предполагаетсякак неотъемлемая часть его гражданства,которое в свою очередь рассматриваетсякак добровольный акт. Все это, конечно,иногда совершенно противоречит фактам.

Большинство людей не обладаютдействительной свободой выбора вотношении государства, к которому онихотят принадлежать, и очень мало внастоящее время свободы, чтобы непринадлежать ни к какому государству.Предположим, например, что вы – пацифисти не одобряете войну.

Но где бы вы нижили, правительство будет брать частьваших доходов на военные цели. К какомузакону тут можно апеллировать? Я могупредставить себе много ответов, но недумаю, чтобы какой‑нибудь из нихсоответствовал взглядам Локка. Онвключает в свою теорию без достаточногорассмотрения принцип большинства, непредлагая никакого перехода к нему отсвоих индивидуалистических предпосылок,кроме мифического общественногодоговора.

Общественный договор в указанном смыслемифичен даже тогда, когда в какой‑топериод действительно существовалдоговор, создавший данное правительство,например, Соединенные Штаты. Во времена,когда там принималась конституция, людиимели свободу выбора.

Даже тогда многиеали против конституции, и поэтомуне были договаривающейся стороной. Они,конечно, могли бы покинуть страну. Но,оставаясь там, они считались связаннымидоговором, на который они не былисогласны. Но на практике обычно труднопокинуть свою страну.

А в случае, когдалюди родились после принятия конституции,их согласие на договор еще болеепризрачно.

Вопрос о правах индивидуумов по отношениюк правительству – очень трудный вопрос.Слишком легко решают демократы, что,когда правительство представляетбольшинство, оно имеет право принуждатьменьшинство. Кстати, это должно бытьправильным, поскольку принуждениеявляется сущностью правительства.

Носвященное право большинства, если егослишком навязывать, может стать стольже тираническим, как и священное правокоролей.

В своих «Трактатах о правительстве»Локк по этому вопросу говорит мало, норассматривает его довольно подробно всвоих «Письмах о веротерпимости», гдедоказывает, что ни один верующий в Богане может быть наказан за свои религиозныевзгляды.

Учение о том, что государство былообразовано путем общественного договора,конечно, доэволюционно. Государство,подобно кори и коклюшу, по‑видимому,возникло постепенно, хотя, подобно им,оно, возможно, было введено сразу в новыхобластях, таких как острова Южного моря.

До того как люди начали изучатьантропологию, у них не было представленияни о психологических процессах, вызвавшихпоявление государства, ни о фантастическихпричинах, которые привели людей киспользованию учреждений и обычаев,оказавшихся впоследствии полезными.

Но как юридическая абстракция,оправдывающая появление правительства,теория общественного договора имеетнекоторую долю истины.

Источник: https://studfile.net/preview/3848147/page:70/

Теория общественного договора | Договорная теория | Теории происхождения государства

3. Общественный договор

Теория общественного договора является одной из множества концепций происхождения государства. Суть данной теории заключается в том, что люди договорились принять соглашение о превращении своего «естественного состояния» в «состояние гражданское». 

Идеи данной концепции появились в учениях раннего буддизма, китайской и древнегреческой философии (Эпикур, Лукреций Кар), философии Средневековья. Однако полностью сформировалась договорная теория в Западной Европе в XVII – XVIII вв.

Основателем теории общественного договора принято считать Г. Грация (1588-1645), который утверждал, что власть не имеет божественного происхождения, а создается людьми «ради права и общей пользы».

Договорную теорию развивали в своих трудах Т. Гоббс (1588 – 1679), Дж. Локк (1632-1704), Ж.-Ж. Руссо (1712-1778) и другие мыслители.

Договорная теория Т.Гоббса

Т. Гоббс  в своем труде «Левиафан» указывал на то, что люди, находясь в своем «естественном состоянии», прибывали в положении «войны всех против всех».

Естественное состояние общества Гоббс определил  как исключительно индивидуалистическое,поскольку в  таком  состоянии люди  равны  между  собой,  свободны  и  независимы  друг  от  друга,  а  по  своей естественной  природе  к  тому  же являются  существами  эгоистичными,  всегда  действующими  из соображений собственной выгоды и безопасности. И для того, чтобы обезопасить себя, они решили заключить договор, по которому отказываются от полной индивидуальной свободы в пользу государства, обеспечивающего социальный порядок.

Задачами такого государства должны быть безопасность, стабильность и процветание его народа.

Теория общественного договора Дж.Локка

Договорное происхождение государства интерпретируются Дж. Локком в духе новых в то время идей либерализма.

В своем труде «Два трактата о правлении» Локк указывал на то, что в догосударственном состоянии царит естественный закон, который, выражая разумность человеческой природы, нуждается в мире и безопасности для всего человечества.

Человек, защищая свою  жизнь, свободу, собственность, в естественном состоянии имеет право наказывать нарушителей этого закона. Однако средств защиты недостаточно для обеспечения безопасной жизни, поэтому попытки преодолеть недостатки естественного состояния приводят к заключению общественного договора о создании государства.

Таким образом, государство представляет собой «совокупность людей, которые соединились на почве ими же установленного общего закона и создавших судебную инстанцию, которая должна улаживать конфликты между ними и наказывать преступников». Законы, которые создаются в государстве, должны соответствовать естественному закону (не наносить вреда другому) и предусматривать естественные и неотъемлемые права и свободы  человека. 

Положения договорной теории в трудах Ж.-Ж.Руссо

Ж.-Ж. Руссо в свое работе «Об общественном договоре» считал, что государство должно защищать личность и имущество каждого из членов общества. Именно поэтому люди вступают в договорные отношения с ним. Граждане имеют право расторгнуть договор, если государство злоупотребляет властью и пытается установить свою диктатуру с помощью революции.

Руссо рассуждает  об  ограничении  естественного  состояния в целях полезности,  которую  принесет  объединение на  основе общественного  договора.  Польза  заключается в следовании «общей воле», приоритете общественных интересов над частными.

Так же Руссо  высказал идею того, что каждое политическое устройство должно быть оценено в зависимости от социально-политического положения его народа. 

Из современных мыслителей можно отметить Дж. Ролза (1921 – 2002), который  взял  договорную теорию как основу  в свою концепцию справедливости.

 В  работе «Теория справедливости» Ролз отмечает, что в условиях отказа людей от «природного состояния» существовало два варианта: первый вариант – выбор  принципа равенства в приписывании основных прав и обязанностей, включая равенство в собственности.

Данный принцип означает выбор коллективистического государства и коллективистического общества.

 Второй вариант – принцип  социального и экономического неравенства, по которому неравное положение людей справедливо в том случае, если оно  приводит к компенсирующим преимуществам для каждого человека и, в частности, для менее преуспевающих членов общества. Этот принцип означает выбор индивидуалистического государства и индивидуалистического общества.  

Многие ученые критикуют Ролза за простоту его суждений, указывая, что люди, пребывающие в «природном состоянии», вряд ли могли бы сделать выбор между равенством или неравенством.

Теория общественного договора является попыткой объяснить природу государственной власти, отношения «согласия (консенсуса)» и «принуждения», а так же основу социального порядка, который организовывает  общественную жизнь людей. Договорная теория относится к утилитаристским концепциям, которые утверждают, что социальный порядок отвечает интересам всех членов общества. 

Существование различных подходов к вопросу происхождения  государства говорит о том, что эта проблема остается актуальной  до сих пор.

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Источник: https://Zaochnik.com/spravochnik/filosofija/sotsialnaja-filosofija/teorija-obschestvennogo-dogovora/

Book for ucheba
Добавить комментарий