4.4. Этика и духовные упражнения стоиков

Читать

4.4. Этика и духовные упражнения стоиков
sh: 1: –format=html: not found

Предисловие Арнольда И. Дэвидсона [1]

Я очень хорошо помню момент, когда Мишель Фуко впервые рассказал мне о Пьере Адо. Несмотря на его очевидный неподдельный энтузиазм, я ответил ему, что совершенно не специалист в античной философии и не хотел бы начинать знакомство с этой областью.

И только гораздо позднее я начал читать Пьера Адо, после смерти Мишеля Фуко.

Я сразу же был поражен не только точностью и ясностью его толкований текстов, что явилось результатом безупречных филологических и исторических знаний, но особенно видением философии, которое я обнаруживал на более тонком плане в его очерках и книгах.

Что Пьер Адо является одним из самых крупных историков античной мысли нашей эпохи, это очевидно; не так очевидно то, что он также крупный философ. Достаточно изучить его творчество в целом, чтобы в этом убедиться. Данная книга, «Духовные упражнения и античная философия», уже является классическим произведением, и как настоящая классика она сохраняет всю свою актуальность.

Я хотел бы уточнить некоторые аспекты понятия духовных упражнений, чтобы лучше объяснить, почему Адо сделал их направляющей нитью своей концепции античной философии. Пьер Адо всегда говорил, что открытие

им понятия духовных упражнений связано с проблемой строго литературной: как объяснить внешнюю несвязность некоторых философов? Вовсе не предполагая искать новый тип назидательной духовности, Пьер Адо хотел бы исследовать именно исторически постоянную тему пресловутой «несвязности» античных философов.

Это исследование и привело его «к идее, что философские произведения античности создавались не для изложения системы, но с целью формирования: философ хотел заставить работать умы своих учеников или слушателей, чтобы они пришли в определенным образом упорядочились»]).

Скорее формирование умов, чем информирование является также пьедесталом, на который опирается идея духовных упражнений.

Следовательно, мы не должны удивляться тому значению, которое придается чтению текстов у Пьера Адо, и что он беспрестанно подтверждает: чтение — это духовное упражнение, и мы должны научиться читать, то есть «то есть останавливаться, освобождаться от наших забот, возвращаться к самим себе, оставлять в стороне поиски изысканности, утонченности, оригинальности, спокойно размышлять, вглядываться в глубины, чтобы позволить текстам говорить с нами» («Духовные упражнения», с. 64). В этом отношении необычайно интересна цитата из Гёте, приведенная в заключение главы «Духовные упражнения»: «Люди не знают, сколько стоит времени и усилий, чтобы научиться читать. Мне для этого понадобилось 8о лет, но и теперь я не могу сказать, насколько преуспел в этом» («Духовные упражнения», с. 65). Чтение — это деятельность по формированию и преобразованию самого себя, или, если следовать мысли Пьера Адо, мы не должны забывать, что духовные упражнения не ограничиваются какой-то конкретной областью нашего существования; они имеют очень широкое значение и пронизывают все сферы нашей повседневной жизни.

В выражении «духовные упражнения» нужно учитывать одновременно понятие «упражнения» и значение слова «духовный». Духовные упражнения функционируют не просто на уровне предложения и концепции.

Нам не предлагается новая метафизическая теория, ибо духовные упражнения являются именно упражнениями, то есть практикой, деятельностью, работой над собой, тем, что можно назвать са- моаскезой. Духовные упражнения составляют часть нашего опыта; они суть «эксперимент».

Кроме того, Пьер Адо употребляет слово «духовный» не в смысле «религиозный», или «теологический», поскольку религиозные упражнения являются лишь видом — весьма особенным — духовного упражнения.

Тогда откуда же это слово — «духовный»? Пьер Адо отклонил несколько других прилагательных и в конце концов остановил свой выбор на характеристике этих упражнений, как «духовных»; и в самом деле, «интеллектуальные упражнения» или «нравственные упражнения» лишь отчасти передают глубину смысла: «интеллектуальный» выражает не все аспекты этих упражнений, а «нравственный» может произвести неточное впечатление, что речь идет о кодексе хорошего поведения. Как четко определил сам Пьер Адо: «Слово „духовный“ действительно позволяет понять, что эти упражнения являются творчеством не только мысли, но всей психики индивида» («Духовные упражнения», с. 22). Таким образом, данное выражение охватывает мысль, воображение, чувствительность, а также волю. «Название „духовные упражнения“ в общем-то оказалось наилучшим, потому что оно означает, что речь как раз идет об упражнениях, вовлекающих в себя весь ум» («Античные духовные упражнения и „христианская философия“», с. 67). Античная философия «есть духовное упражнение, потому что она представляет собой образ жизни, форму жизни, жизненный выбор» 2). Можно также сказать, что эти упражнения являются «экзистенциальными», потому что они обладают экзистенциальной ценностью, охватывающей наш образ жизни, наш образ бытия в мире; они суть составная часть совершенно новой ориентации в мире, требующей самопреобразования, метаморфозы самого себя. П. Адо резюмировал свою концепцию так: духовное упражнение — это «практика, нацеленная на то, чтобы совершенно измененить бытие» 3).

Чтобы понять радикальность и глубину идеи духовных упражнений в концепции П. Адо, нужно осознать принципиально важное отличие, существующее для него между философской речью и самой философией.

Оно, по сути, выдвигает на первый план практическое и экзистенциальное измерение духовных упражнений. Исходя из стоического отличия между речью сообразно философии и самой философией, П.

Адо показывает, что их понимание того и другого можно использовать «в более общем плане для описания феномена „философии“ в античности» 4).

Согласно стоикам, философская речь подразделяется на три части — логику, физику и этику; когда речь идет о преподавании философии, излагается теория логики, теория физики и теория этики. Но для стоиков — ив определенном смысле для других философов античности — эта философская речь не является самой философией 5).

Философия вовсе не теория, разделенная на три части, но «но единый акт, заключающий в себе переживание логики, физики и этики.

То есть мы больше не занимаемся теорией логики, иными словами — хорошим говорением и хорошим думанием, но мы думаем и говорим хорошо, мы больше не занимаемся теорией физического мира, но созерцаем космос, мы больше не занимаемся теорией нравственного действия, но действуем прямо и праведно» («Философия как способ жить». С. 270). Иначе говоря, «философией было действительное, конкретное и пережитое упражнение, практика логики, этики и физики»6). И П. Адо дает следующее краткое изложение этой идеи:

Речь о философии не является философией. Философские теории находятся на службе философской жизни. философия в эллинистическую и римскую эпоху предстает как образ жизни, как искусство жить, как способ бытия.

Действительно, начиная по меньшей мере с Сократа, античная философия имела этот признак.

Античная философия предлагает человеку искусство жить, а современная философия предстает прежде всего, как конструкция технического языка, предназначенного для специалистов («Философия как способ жить». С. 270–273,279).

В античности сущностная задача философа не заключалась в построении или изложении понятийной системы; вот почему П. Адо критикует историков античной философии, представляющих философию прежде всего как философскую речь или философскую теорию, как систему пропозиций. Свою точку зрения он излагает так:

На самом деле все школы разоблачали опасность, которой подвергается философ, если вообразит, что философская речь может быть самодовлеющей, не согласованной с философской жизнью .

Традиционно людей, развивающих внешне философскую речь, но не стремящихся сообразовать свою жизнь со своей речью, которая к тому же не проистекает из их собственного опыта и собственной жизни, философы называют «софистами» 7).

В этом достаточно определенном смысле можно было бы сказать, что софисты по-прежнему представляют собой опасность для философии, связанную с тенденцией, когда философская речь считается самодостаточной и полностью независимой от нашего жизненного выбора.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=212207&p=1

Этика меньшего зла

4.4. Этика и духовные упражнения стоиков

архимандрит Савва (Мажуко)

«Академия смерти» – один из самых тяжёлых фильмов, которые мне доводилось смотреть. Это история паренька, который благодаря спортивным успехам получил возможность учиться в школе, где ковалась будущая элита Третьего рейха.

Парень попал в среду военных, а это довольно суровое общество. Но речь не об этом. Каждое утро начиналось с издевательств над мальчиком, страдавшим энурезом. Над ним жестоко шутили и учителя, и одноклассники.

Типичный школьный козёл отпущения, затравленный зверёк.

На одном из занятий ребята должны были метать гранаты. Не муляжи, как было в нашей школе, а настоящие боевые снаряды. Целая группа учеников сидит в окопе. Каждый по очереди отрабатывает норматив. Вдруг кто-то из кадетов случайно роняет свою гранату на дно окопа.

И нам показывают растерянные лица мальчишек, кто-то пытается выбраться. Один из ребят быстро ложится на гранату, и в следующее мгновение мы видим взрыв и забрызганных кровью детей. Один из метателей стал героем. Ценой своей жизни спас от гибели целый класс.

Это и был тот самый школьный уродец, над которым издевалась вся академия. Эту историю я вспоминаю часто, потому что только те события, которые не дают времени сделать выбор, способны показать, кто ты есть на самом деле.

И школа, и Церковь учат нас тому, что мы должны делать выбор между добром и злом, но в реальной жизни эта схема работает не всегда. Приходится выбирать не между добром и злом, а между большим и меньшим злом. И вам ещё крупно повезёт, если жизнь даст вам время сделать выбор.

Чаще всего выбор – непозволительная роскошь, и приходится действовать молниеносно, интуитивно, в одно мгновенье показывая, чем ты жил, во что верил всю свою предшествующую жизнь.

Немецкий мальчик пошёл на самоубийство, что, безусловно, большое зло, но гибель целого класса – куда страшнее. Он совершил героический поступок, которого от него никто не ожидал. Думаю, что даже для него это было откровением.

Как бы мы ни притворялись, но мы живём в этике меньшего зла. Это практическая наука, не кабинетная. Если дети ещё не подозревают об этом испытании, то взрослые прекрасно осведомлены. Особенно те, кому довелось быть руководителем.

Если бы мне пришлось украшать «музей этики меньшего зла», первым на стене появился бы портрет Одиссея. Личность известная, и пересказывать его биографию нет смысла.

Помяну лишь один сюжет, который для меня стал «иконой» этики меньшего зла, и будь я преподавателем этой дисциплины, мои ученики – будущие руководители – обязаны были бы тщательно проанализировать, а лучше выучить наизусть некоторые строки из двенадцатой песни гомеровской «Одиссеи».

После Троянской войны царь Одиссей никак не доплывёт до родной Итаки. Приключения затянулись на многие годы, но моря кишат циклопами, богами и привлекательными нимфами, которых никак нельзя пропустить. Мудрая нимфа Цирцея наедине предупреждает Одиссея, что ему придётся плыть мимо Сциллы и Харибды. На утёсе, что стоит над узким проливом, живёт Сцилла, шестиглавое чудовище.

Миновать пролив нельзя, хотя можно бы держаться подальше от жуткого места, но напротив Сциллы периодически вскипает Харибда – жуткий водоворот, засасывающий в свои глубины всё, что рядом. Нимфа советует озадаченному царю плыть ближе к утёсу и смириться с тем, что шесть из его товарищей будут схвачены ненасытным зверем. Пусть умрут шестеро, но спасутся все остальные.

Так решил Одиссей.

Гениальный Гомер рассказывает о терзаниях, через которые прошёл царь Итаки. Ведь он всё знал, но умышленно ни слова не сказал товарищам.

Это решение было его личным крестом, и непросто читать, как Одиссей вёл корабль сквозь мрачный пролив, как повелел держаться утёса, как стоял в его ушах крик шестерых друзей, с которыми он прошёл войну, а теперь их выхватили с корабля жадные челюсти, и, умирая на зловещей скале, несчастные тянули к нему руки, выкрикивая его имя.

Такова судьба всякого руководителя, и, если вам хоть раз в жизни приходилось кого-то увольнять, вы поймёте муки Одиссея.

– Если по-человечески, то он должен был им всё сказать, объяснить все риски, принять решение сообща, разделить ответственность.

– Скорее всего, это привело бы к панике, которая иначе проходит среди мужчин, обременённых холодным оружием.

Я хорошо помню, как мне впервые пришлось уволить нескольких сотрудников. У меня были с ними очень хорошие отношения, и я прекрасно понимал, что это будет удар и для нашей дружбы, и для их кошелька. Но эти люди портили жизнь всему коллективу, мешали работать, и мне пришлось сделать то, в чём я не раскаиваюсь, но что далось непросто.

А если вам придётся уволить близкого друга? А если это будет родной брат? А если речь идёт о больших цифрах в масштабе целой страны, и ваше бездействие и желание понравиться скажется на жизни миллионов, сломает на многие годы стабильность в целом регионе? И как тут не ошибиться? Как не заиграться, оправдывая собственный садизм этикой меньшего зла?

Жизнь чаще всего предлагает нам делать выбор не между добром и злом, а между большим и ещё бо́льшим злом. Так устроена жизнь политиков.

Смертная казнь – меньшее зло или бо́льшее? Скрывать от прессы какие-то государственные секреты – меньшее зло или бо́льшее? Начать военные действия – как это оценить с точки зрения этики меньшего зла? Однако бремя меньшего зла – не исключительный удел руководителей.

Просто там, где есть власть и ответственность, наиболее ярко проявляется острота той трагедии добра, в которой живёт наш падший мир. На самом деле меньшее зло – это крест для каждого взрослого человека. Потому что невозможно прожить жизнь и не вымазаться.

Хочешь остаться чистым – впадай в кому, это надёжно сохранит твою непорочность. Кома – оплот нравственной стерильности и чистоты.

Хочешь делать – будь готов испачкаться.

– Как-то вызывающе! Не противоречит ли это Библии?

– Писание помнит немало ветхозаветных царей, которые в совершенстве владели этим искусством. Но что сказал Христос?

Однажды у Него спросили, что Он думает о разводах, ведь в Законе Моисеевом описана даже процедура этого действия, а Закон Моисеев – это и есть Закон Божий.

Слова Христа хорошо известны:

Моисей, по жестокосердию вашему, позволил вам разводиться с жёнами вашими, а сначала не было так (Мф. 19:8).

Или версия евангелиста Марка:

по жестокосердию вашему он написал вам сию заповедь (Мк. 10:5).

Христос однозначно порицает разводы и считает их злом, но заповедь о разводах есть меньшее зло, и мы вынуждены к ней прибегать, когда брак превращается в настоящий ад, в Харибду, затягивающую в свой водоворот всё живое.

– Почему мы не можем выстроить жизнь на принципах чистого добра?

– Потому что в нас живёт «семя тли», мы – «порченые твари»:

Ибо зерно злого семени посеяно в сердце Адама изначала, и сколько нечестия народило оно доселе и будет рождать до тех пор, пока не настанет молотьба (3Езд. 4:30).

Эта порча бродит даже в маленьких детях, почему и приходится применять этику меньшего зла и к детворе, это больно и тяжко, но последствия бездействия ещё страшнее.

Убивать людей – зло, но в нашем безумном мире невозможно обойтись без армии и полиции.

Кто такой солдат? Это профессиональный убийца, и сами ребята прекрасно знают, что они обязаны, просто обязаны убивать, когда надо, даже если они потом никогда в жизни не смогут нормально спать.

Это их жертва, жертвоприношение собственной души, потому что в этом сошедшем с ума мире убийство человека может быть меньшим злом. Что же тогда большее?

Каждый мужчина – солдат запаса, то есть потенциальный убийца, готовый в буквальном смысле этого слова «душу положить за ближних» – именно душу, потому что зло поражает душу, коверкает её портит. Убийца навсегда останется убийцей, даже если человек идёт на это из самых благородных мотивов – защиты слабых, обороны.

Но если мужчина не готов убивать, когда необходимо, он может потерять и семью, и Родину, и ему, как Одиссею, следует сделать правильный выбор. И выбор этот делается не в момент объявления войны или нападения. Его делают в детстве на уроках истории, или над любимой книжкой, или в разговоре с дедом.

Готовность умереть за Родину похвальна.

Но у этого подвига есть и обратная сторона – готовность убивать за Родину. А потому перед каждым мужчиной рано или поздно встают три важнейших вопроса:

ради чего я живу?

ради чего я готов умереть?

ради чего я готов убить?

Это очень страшно, но подлинную цену никогда не назовёшь, если тебе не откроется трагедия больного добра.

Источник: https://azbyka.ru/otechnik/antropologiya-i-asketika/duhovnye-uprazhnenija/21

Имагинативные упражнения римских стоиков. Теоретическое основание этического выбора

4.4. Этика и духовные упражнения стоиков

Данная статья, посвященная имагинативным упражнениям римских стоиков, основывается, главным образом, на концепции Пьера Адо, который в своих работах анализирует преобразование духовного начала личности посредством духовных упражнений.

Мы исходим из предположений Пьера Адо о существовании в античной философии особых практик, преобразующих личность, отличных от теоретического дискурса. Если дискурс в античной философии являлся теоретической частью учения, то духовные практики – воплощали дискурс в жизнь.

Преобладание практического над дискурсивным было отличительной чертой античной философии, вообще и стоицизма, в частности. Сенека в связи с этим отмечает: «Философия же учит делать, а не говорить.

Она требует от каждого жить по ее законам, чтобы жизнь не расходилась со словами и сама из-за противоречивых поступков не казалась пестрой. Первая обязанность мудрого и первый признак мудрости – не допускать расхождения между словом и делом и быть всегда самим собою». (Sen. Ep. XX. 2)

В контексте философии стоиков имагинативные упражнения являются, наряду с телесными и риторическими упражнениями, одной из форм стоических духовных практик. Мы рассмотрим лишь два имагинативных упражнения – осознанное умирание и предвосхищение грядущих бедствий (praemeditatio malorum).

Концепция осознанного умирания впервые рассматривается в диалоге «Федон» в контексте общей проблематики бессмертия души: «Те, кто подлинно предан философии, заняты на самом деле только одним – умиранием и смертью».

(Phaedon 64 a) Говоря о смерти, Сократ, на самом деле, говорит о жизни, имея в виду освобождение из плена феноменов, путем обоснования ноуменального предела философского познания. В связи с этим, П. Адо (2005, с.

42) утверждает, что «Упражняться в науке смерти – это упражняться в умерщвлении своей индивидуальности, своих страстей для усмотрения вещей в перспективе универсальности и объективности».

Таким образом, стоическое ars moriendi призывает человека отрешиться от мнений и подчинить свою жизнь рациональным, объективным принципам. В данном контексте именно смерть является основополагающей человеческой тревогой.

Но как показывают стоики, человек боится не самой смерти, а представлений о ней: «Так думаешь ли ты о том, что суть всех зол, неблагородства и малодушия у человека это не смерть, а скорее страх смерти? Так вот, против него ты, у меня, упражняйся, сюда пусть будут направлены все рассуждения, упражнения на деле, чтения на занятиях, и ты узнаешь, что только так люди становятся свободными». (Epict. Disc. III. 26. 38-39)

Существует связь между осознанным умиранием и предвосхищением грядущих бедствий; так, осознанное умирание является частью (хотя и наиболее важной) базового медитативного упражнения praemeditatio malorum, которое обобщает в сознании индивида сумму негативных представлений, аннулируя их посредством логических обобщений и  кратких, убедительных максим.

Краткость, убедительность и четкая аргументированность подобных сентенций позволяла использовать их на подсознательном уровне в каждом случае, когда индивид ощущает на себе негативное воздействие жизненных обстоятельств.

«Это упражнение медитации позволит быть готовым к тому моменту, когда случится неожиданное и, быть может, драматическое обстоятельство.

То есть мы заранее будем представлять себе трудности жизни: бедность, страдание, смерть; мы будем смотреть на них лицом к лицу, помня, что это не беды, поскольку они не зависят от нас; мы зафиксируем в своей памяти яркие максимы, которые в нужный момент помогут нам принять эти события, составляющие часть общего хода Природы». (Адо, 2005, с. 28-29)

Следует отметить, что духовные практики стоиков, и, в частности, имагинативные упражнения тесно связаны с политикой. Поскольку главной целью духовных практик было достижение индивидом внутренней свободы, самодостаточности и духовной независимости, сама концепция внутренней свободы соотносилась со свободой, рассматриваемой в политическом смысле (libertas).

Во времена правления династии Юлиев-Клавдиев понятие libertas все еще воспринималось в связи с конституционным порядком поздней Республики – деятельностью магистратов, правами и привилегиями сената, однако все чаще данное понятие ассоциировалось с персональной свободой. Как отмечает Я.Ю.Межерицкий, (1988, с.

52) «Отделение государства от гражданского коллектива вело к отчуждению личности от государства, порождая дальнейшую девальвацию полисных ценностей и в корне меняя отношение к политической деятельности».

Когда республиканские права и привилегии были утрачены, а личность перестала считать себя неотъемлемой частью гражданской общины, римская аристократия обратила свои взоры к наследию греческой философии, главным образом, к стоицизму.

В стоических имагинативных упражнениях римская элита нашла теоретическое основание самоубийства, которое мы вслед за Я.Ю.Межерицким склонны считать крайним вариантом ухода из сферы общественной деятельности.

Принято считать, что стоики всецело поддерживали идею самоубийства как такую, однако, как верно отметил П.Тиллих (1995, с.

14-15) «стоический призыв к самоубийству адресован не тем, кто побежден жизнью, но тем, кто сам победил жизнь, кто способен как жить, так и умереть, и может сделать свободный выбор между жизнью и смертью. Самоубийство как побег, вызванный страхом, противоречит стоическому мужеству быть».

Таким образом, социальная сущность духовных практик состояла в обосновании необходимости внутреннего развития человека, тех внутренних его черт, благодаря которым он может реализовать себя как внутренне самодостаточная и духовно независимая личность.

В свою очередь, политический аспект имагинативных упражнений состоял в том, что в условиях авторитарного режима Юлиев-Клавдиев внутренняя свобода (как следствие практикования имагинативных упражнений) являлась одной из действенных форм оппозиционности правящему режиму.

Внутренняя свобода могла иметь формы того, что Цицерон описал как вынужденный досуг государственного деятеля (otium cum dignitas) или же в форме самоубийства, которое хотя и могло быть осуществлено по приказу принцепса, однако не переставало восприниматься в качестве протестного жеста.   

Кроме того, самоубийство являлось и этическим выбором, обоснованием чего служила стоическая этика. Согласно взглядам стоиков самоубийство при определенных обстоятельствах было желанным. В связи с этим М.Гриффин (Miriam Griffin, p.

196) отмечает, что теоретическим обоснованием самоубийства являлась теория Панэция, согласно которой индивид должен жить и действовать в соответствии со своими врожденными способностями, а также в соответствии с тем, какое место в социальной и политической структуре он занимает. В качестве примера, М.

Гриффин, цитирует Эпиктета, который считал, что атлету, получившему физическое увечье следует выбрать смерть, а философу  – подвергнуться гонениям и даже совершить самоубийство, защищая свои взгляды.

Таким образом, суицид, как форма политического протеста исходил из невозможности вести полноценную жизнь в качестве политика и общественного деятеля, а сам уход из жизни обрел черты этического выбора, продиктованного принципиальной невозможностью совершать нравственно-должные поступки в условиях авторитарного общества.

В данной статье мы рассмотрели особенности стоических имагинативных упражнений, а также раскрыли причины, благодаря которым данные практики стали теоретическим основанием суицида, который в условиях авторитарного общества эпохи Юлиев-Клавдиев являлся не только формой политического протеста, но также и осознанным этическим выбором. Кроме того, суицид являлся проявлением внутренней свободы, концепция которой позволила определить точки соприкосновения этики и политики в философии стоиков.

Библиография:

  1. Адо П. Духовные упражнения и античная философия. – М.;СПб.: «Степной ветер»; «Коло», 2005. – 448 с.
  2. Межерицкий Я.Ю. Iners Otium  // Быт и история в античности. – М.: Наука, 1988. – 272 с.
  3. Тиллих П. Избранное: Теология культуры. – М. «Юрист», 1995. – 479 с.

4.     Беседы Эпиктета. – М.: «Ладомир», 1997. – 312 с.

  1. Сенека Луцій Анней Моральні листи до Луцилія. – К.: «Основи», 1999. – 603 с.
  2. Griffin M. Philosophy, Cato, and Roman Suicide: II. Greece & Rome, Second Series, Vol. 33, No. 2 (Oct., 1986), pp. 192-202

Уважаемые дамы и господа,

мы рады пригласить Вас в среду, 15 декабря в 19.00 на лекцию египтолога Виктора Солкина

Аменхотеп III: “фараон-Солнце” и его эпоха.

Лекция посвящена эпохе правления Аменхотепа III, ставшей временем одного из наивысших расцветов древнеегипетской цивилизации. Колоссальные храмы Луксора, Ком эль-Хеттана, Солеба и Седеинги, шедевры скульптурного портрета, придворные интриги, самообожествление царя и личности выдающихся цариц-спутниц сделали это правление «золотым веком» государства фараонов.

Москва, Новодевичий проезд, д. 10, Культурный центр-библиотека им. М. А. Волошина. Проезд до ст. метро “Спортивная”. Вход на лекцию – 500 рублей.

На фото: Аменхотеп III под покровительством бога Себека. Фрагмент скульптурной группы из храма Себека в Маххамид эль-Кибли. Алебастр. 14 в. до н.э. Луксор, Музей египетского искусства. (с) фото – Виктор Солкин.

Page 3

Уважаемые дамы и господа,

рады  пригласить Вас на лекцию уважаемой Марии Львовны Меньшиковой, с.н.с., хранителя китайской коллекции Государственного Эрмитажа, которая состоится у нас в Клубе 24 декабря в рамках цикла “Жемчужины Дальнего Востока”.

(c) фото – Галерея Кирилла Данелия, автор – Сергей Куприянов

Лекция посвящена удивительным памятникам китайского изобразительного искусства, в которых символически запечатлены циклы и образы буддийского календаря.

Лектор расскажет об особенностях каждого года из 12-ти летнего цикла, а также о календарных священных животных, цветах и стихиях, опираясь на китайские тексты и лучшие памятники восточного собрания Государственного Эрмитажа и частных коллекций.

Начало лекции в 19.00. Москва, Культурный центр-библиотека им М.А. Волошина, Новодевичий проезд, д. 10. Проезд до ст. метро “Спортивная”. Стоимость билета на лекцию – 300 руб.

Page 4

Уважаемые дамы и господа,

приглашаем Вас 12 января в 19.00 на лекцию известного российского египтолога Виктора Солкина aka victorsolkin

“Гробница Тутанхамона”

Лекция посвящена современным научным интерпретациям произведений искусства, найденных в 1922 году в гробнице Тутанхамона, совокупность которых позволяет представить гробницу фараона как сложнейший ритуальный механизм, призванный облегчить посмертную трансформацию его сущности в божество. Среди иллюстраций на лекции будут показаны произведения из закрытого хранения Египетского музея в Каире, никогда не входившие в его постоянную экспозицию.

Москва, Культурный центр-библиотека им. М. Волошина, Новодевичий проезд, д. 10. Стоимость билета на лекцию – 500 руб.

Page 5

Однажды Траян произнес: «Я хочу быть таким императором, какого бы я сам себе желал, если бы был подданным». Он стремился быть идеальным императором. И этот идеальный образ запечатлен в скульптурных портретах и литературных панегириках.

В портрете из собрания Британского музея Траян предстает таким, кто, по словам Плиния Младшего, «пренебрегает честолюбием, кто умеет сдержать и обуздать неограниченную власть». При этом Плиний понимает, что «всякий, кто только станет главою государства, приобретает вечную славу, будь она хороша или дурна.

Но государю надо стремиться не к той вечной славе, которая ожидает его даже против его воли, но к доброй славе, а она создается не статуями и прочими изображениями, но достигается добродетелями и заслугами».

Траян вошел в историю, как «наилучший император» (этим титулом наградил его сенат), при котором Римская империя достигла своих максимальных размеров, была решена проблема снабжения огромного города хлебом, закончились кровавые оргии по истреблению римской знати, была восстановлена роль сената.

Дион Кассий так характеризовал Траяна: «Он выделялся среди всех справедливостью, храбростью и непритязательностью привычек… Он никому не завидовал и никого не убивал, но уважал и возвышал всех достойных людей без исключения, не испытывая к ним ненависти или страха. На клеветников он не обращал внимания и не давал воли своему гневу.

Ему было чуждо корыстолюбие, и он не совершал неправедных убийств. Он расходовал огромные средства как на войны, так и на мирные работы, и сделав очень много крайне необходимого по восстановлению дорог, гаваней и общественных зданий, он не пролил ничьей крови в этих предприятиях… Он был рядом с людьми не только на охоте и пирах, но и в их трудах и намерениях…

Он любил запросто входить в дома горожан, порою без стражи. Ему недоставало образования в строгом смысле этого слова, но по сути он многое знал и умел. Я знаю, конечно, о его пристрастиях к мальчикам и вину. Но если бы вследствие своих слабостей он совершал низменные или безнравственные поступки, это вызвало бы широкое осуждение. Однако известно, что он пил, сколько хотел, но при этом сохранял ясность рассудка, а в отношениях с мальчиками никому не нанес вреда» http://ancientrome.ru/imp/traian.htm

Траян был, прежде всего, воином. Родился он в Испании. Когда старый император Нерва усыновил его, он был уже известным военачальником, наместником Верхней Германии. Главным памятником Траяну стала триумфальная колонна, на которой по спирали разворачивается рассказ о его главной победе – покорении даков.

Колонна располагалась на форуме Траяна, для сооружения которого пришлось срыть часть Квиринальского холма. Высота колонны (около 40 м. вместе с цоколем) показывает, какой высоты холм был срыт.Колонну венчала статуя Траяна, которого в конце XVI века сменил апостол Петр.

Триумфальная колонна была не только знаком побед императора, она одновременно выполняла функции мавзолея, в 117 году в ее цоколе была помещена золотая урна с прахом Траяна.На рельефах колонны Траян изображен 59 раз среди римских воинов и пленных даков, в боях и походах. Везде он выглядит степенным, спокойным, стойко переносящим вместе с солдатами все тяготы войны.

Разумеется, перед нами сугубо мужской мир, где царствуют сила и порядок. Это не столько мир отдельных героев, сколько торжество несокрушимой «машины» римской армии.

Эпизоды с участием Траяна, словно иллюстрируют литературное восхваление императора, созданное Плинием Младшим:«Ты был и вождь, и командир, и просто солдат, так как большими шагами ты шел всегда впереди своих знамен и орлов»«Когда во время военных упражнений с пылью и потом солдат смешивался и пот полководца и, отличаясь от других только силой и отвагой, в свободных состязаниях ты то сам метал копья на большое расстояние, то принимал на себя пущенное другими…»«А как ты оказывал утешение утомленным, помощь страдающим? Не было у тебя в обычае войти в свою палатку прежде, чем ты не обойдешь палатки твоих соратников, и отойти на покой не после всех остальных.»«Ты так совмещал в себе [личность] полководца-императора и товарища-соратника, что как требовательный начальник ты вызывал у всех старание и усердие, а как участник в трудах и товарищ поднимал общий дух. Счастливы те, чью преданность и усердие ты одобрял не через посредников и вестников, но сам лично, и не по слухам, а убедившись собственными глазами!»Но дальнейшая судьба этого мира, скорее всего, была определена женщинами. Одной из них была супруга императора Плотина. Плиний Младший характеризует ее так: «Твоя же, цезарь, жена хорошо подходит к твоей славе и служит тебе украшением. Можно ли быть чище и целомудреннее ее? Она с удивительным постоянством любит и уважает тебя самого и твое могущество! Как бережлива твоя жена в частной жизни, как скромна в окружении свиты, как проста в своем обращении! И это тоже заслуга мужа! Ведь это он так наставил, так направил ее, а ведь для супруги достаточная заслуга и повиновение». Среди многочисленных портретов Плотины самый обаятельный находится сейчас в собрании Римского национального музея (Палаццо Массимо). Он найден в Остии. Перед нами не очень молодая и не очень красивая женщина. Ее легко представить себе живущей лишь заботами о муже. У Траяна и Плотины не было детей. Важную роль при императорском дворе играли сестра Траяна – Марциана и ее дочь Матидия. Плотина ладила и с той, и с другой. Вот портрет племянницы Траяна из собрания Британского музея:Смерть настигла императора во время военного похода. Он умер в 117 году в Киликии. У его смертного одра были Плотина и Матидия. И велика вероятность того, что передача власти дальнему родственнику Траяна, Адриану, происходила при их действенном участии. По официальной версии, Траян перед смертью усыновил Адриана. Но то, что роль Плотины и Матидии была в этом процессе очень значительна, говорят особые знаки уважения к ним со стороны Адриана. И та, и другая были обожествлены. В их честь чеканились монеты и возводились храмы. Портретов Матидии сохранилось особенно много, поскольку она стала еще и тещей Адриана, выдав за него свою дочь Сабину. Обожествленную Матидию мы видим в портрете из собрания Капитолийских музеев:Еще более внушительный образ тещи императора находится сейчас в собрании Римского национального музея (Палаццо Альтемпс):Искусство времени Траяна отличает официальная холодность. Из портретов исчезает конкретное и индивидуальное, та реальность образов, которой было отмечено флавиевское искусство. Непроницаем Траян, холодом веет от пышнотелой Матидии. Лишь слегка горестное выражение лица сообщает тепло образу Плотины. А из изображений Матидии, пожалуй, самым привлекательным выглядит сильно фрагментированный портрет из собрания нью-йоркского Метрополитена:

Панегирик Траяну Плиния Младшего: http://librus19.ilive.ro/gaj_plinij_pisma_plinija_mladshego_panegirik_imperatoru_trajanu_98073.html

Page 6

Ни один древнейший текст не свидетельствует об Аполлоне как о солнечном боге. Хеттский Апулунас был богом ворот и хранителем дома, а его имя находилось в явном родстве с вавилонским словом «abullu» — «ворота».

Его изображали в виде камня или столба, что подтверждает и Павсаний в своем описании святилища Аполлона в Амиклах: «Если не считать того, что эта статуя имеет лицо, ступни ног и кисти рук, то все остальное подобно медной колонне».

Кроме того, мифы об Аполлоне обнаруживают его связь с культом лавра (любовь к Дафне – имя нимфы Дафны, в которую влюбился Аполлон, означает «лавр»), кипариса (любовь к юноше Кипарису), плюща (эпитет «Плющекудрый») и волка (Аполлон Ликейский, от «lyceios» — «волчий»).

Само имя этого бога, негреческое по своему происхождению, было непонятным для греков и ассоциировалось ими с глаголом «apollyien» — «губить». Аполлон у Гомера — это deimos theos, «страшный бог», который «шествует, ночи подобный», безжалостный «друг нечестивцев, всегда вероломный».

Порфирий прямо называет его богом подземного царства, губителем. Это бог разрушитель, профессиональный убийца, стреляющий без всякой цели своими смертоносными стрелами в людей и животных. Все древнейшие тексты говорили об ужасе, который испытывали перед ним природа, люди и даже боги.

Земля, трепеща перед еще неродившимся Аполлоном, не принимает Латону, его мать, когда она, будучи беременной, скитается в образе волчицы, ища места, где бы она могла разрешиться от бремени. Гомеровские гимны утверждают:

По дому Зевса пройдет он, — все боги и те затрепещут.
С кресел своих повскакавши, стоят они в страхе,
когда он

 Ближе подступит и лук свой блестящий натягивать станет.

Ватиканские мифографы именуют Аполлона титаном: «Он один из тех титанов, которые подняли оружие против богов». Да и внешне он представлялся грекам совсем не таким, каким его позже изобразил Леохар, автор Аполлона Бельведерского. Спартанский историк Сосбий еще в IV веке до н. э. сообщал: «Никакой Аполлон не является истиннее того, которого лакедемоняне соорудили с четырьмя руками и четырьмя ушами, поскольку таким он явился для тех, кто сражался при Амиклах». Анализ более поздних источников показывает, что идеализация Аполлона началась с Еврипида и завершилась в эпоху упадка и разложения мифологии и язычества, когда греческие и римские интеллектуалы стремились сделать древних богов более привлекательными для образованных людей. Тогда наследники орфической и пифагорейской традиций отождествили его сначала с Гелиосом Солнцем, а затем и с Дионисом, который стал означать Аполлона, находящегося в нижней, ночной, полусфере небес.

Одним из первых, кто развенчал солнечный культ Аполлона, был германский филолог Карл Готфрид Мюллер. Месть разъярённого божества последовала незамедлительно: в 1840 году 43-летний учёный скончался в Дельфах от солнечного удара.

Page 7

cicerone2007
[ancient_ru] Лучшее средство от хандры в серый холодный зимний день – воспоминание о весенней Сицилии, где не только голубое небо, зеленая трава, красные маки, но и руины греческих храмов выглядят жизнеутверждающе. Среди самых поразительных мест острова – археологический заповедник в Селинунте. Один из дорических храмов, построенных на юго-западе Сицилии, был поднят реставраторами двадцатого века из руин: Селинунт был основан в 628 г. до н.э. колонистами из Мегар Гиблейских, греческой колонии, появившейся на Сицилии столетием раньше. Основателем колонии был Памилл, призванный из первоначальной метрополии – Мегар в Греции. Конкретных сведений о Селинунте очень мало, и это удивительно, потому что масштабы его построек фантастические. Здесь найдены остатки 8 дорических храмов! Но посвящение ни одного из них нам пока точно неизвестно, поэтому в литературе они до сих пор обозначаются просто буквами. Храм Е не самый большой из них. Датируют его 480-460 гг. до н.э.Возможно, он был посвящен Гере. По типу это периптер, с соотношением колонн: 6 х15. Восточный фасад выделен лестницей, состоящей из 10 ступеней. Движение вверх продолжалось и в интерьере, где уровень пола от одного помещения к другому повышался:Не знаю, как сейчас, но во время нашей поездки можно было зайти внутрь храма, прогуливаться вдоль колоннад:Залезать на громадные камни, из которых сложены стены:Сверху любоваться фантастическими панорамами окрестностей:Дорический ордер здесь такой, как надо: надежный, очеловеченный при помощи энтазиса, согретый золотистым цветом местного известняка:Но полное представление о храме Е может сложиться только после посещения Археологического музея в Палермо, где находятся метопы, которые когда-то украшали этот храм. Расположены они были не на наружном архитраве, а находились за колоннами, в верхней части целлы:Интересно, что известняк здесь дополнен мраморными частями. Головы, руки и ноги женщин выполнены из мрамора. На этой метопе Геракл борется с амазонкой:А здесь Афина преследует гиганта Энкелада. Очень значимый для Сицилии эпизод! По одному из вариантов мифа, богиня, метнув камень, раплющила гиганта, и он стал островом Сицилия. По другому, более распространенному, бессмертный гигант был накрыт громадным камнем – горой Этной, и время от времени он дает о себе знать землетрясениями и извержениями вулкана.А это такая спокойная и милая Артемида травит собаками Актеона: Закончим же мы знакомство со скульптурой храма Е одной из самых выразительных любовных сцен, которую подарило нам греческое искусство. Это встреча Зевса и Геры. Он отводит руку сестры от лица, их взгляды встречаются, вспыхивает страсть, и Зевс уже тянет Геру к себе на ложе:

Источник: https://ancient-ru.livejournal.com/207512.html

Стоицизм: 10 практических упражнений

4.4. Этика и духовные упражнения стоиков
В прошлый раз мы познакомились с основными принципами стоицизма. Тем не менее, понимать теорию и уметь применять знания на практике — две совершенно разные вещи. Именно поэтому сегодня мы рассмотрим 10 упражнений для закрепления рассмотренных ранее принципов. Это поможет обрести более глубокое понимание того, как использовать идеи стоицизма в XXI веке.

Упражнение 1: анализируйте свои впечатления

Эпиктет, один из наиболее значимых стоиков прошлого, советовал своим ученикам развивать привычку применять одну из его основных доктрин: всегда анализировать свои впечатления, то есть реакции на происходящие события, а также на действия людей. Для того, чтобы этого достичь, необходимо удерживать себя от поспешных эмоциональных реакций, уметь отстраниться от ситуации и дать себе простор для размышлений в спокойной обстановке.

При анализе своих впечатлений критически важно обращаться к главному принципу стоицизма: помнить, что далеко не все окружающие нас вещи находятся в нашей власти. Причем нам следует сконцентрировать свои усилия на том, что нам под силу изменить и не беспокоиться по поводу всего остального.

Упражнение 2: напоминайте себе о бренности вещей

Стоический принцип о бренности вещей можно трактовать как предостережение против потребительства, однако он несет более глубокий смысл. В список бренных вещей в стоицизме также входит человеческая жизнь. Смысл этого состоит в том, чтобы помнить — любимые вами люди не вечны и в любой момент могут покинуть вас.

Практическое следствие данного принципа довольно простое: необходимо напоминать себе о бренности окружающих вас вещей и людей, а потому жить настоящим моментом, ведь неизвестно, что с ними произойдет в скором будущем.

Упражнение 3: смотрите на ситуацию со стороны

Компас земной: психология надежды и оптимизма

Интересно, как по-разному мы относимся к одному и тому же событию, когда оно происходит с другими людьми и когда затрагивает непосредственно нас. Именно поэтому в рамках данного упражнения полезно задумываться о том, что у Вселенной нет любимчиков. 

В случае несчастного случая, травмы, болезни или смерти тех, кто нам дорог, следует помнить, что такие несчастья неизбежны и происходят практически со всеми окружающими вас людьми, а потому вы не являетесь исключением. 

Упражнение 4: говорить мало, но по существу

Учение стоиков рекомендует отказаться от некоторых тем для обсуждений или хотя бы свести их к минимуму. Так, например, переводя советы древних философов на современный лад, нам следует отказаться от обсуждений бесконечных историй о том, что съела на завтрак очередная кинозвезда и с кем провела прошлую ночь. 

Предаваться обсуждению сплетен — также не лучшая идея. Взамен, куда лучше сконцентрировать свои усилия на обсуждении того, что вы недавно прочитали, увидели или о чём размышляли. 

Упражнение 5: отвечайте на оскорбления с юмором

В рамках данного упражнения удобно процитировать все того же Эпиктета: «Если сообщат, что кто-то плохо отзывается о тебе, не старайся оправдываться. Напротив, ответь: «Этот человек не знал о прочих моих пороках, иначе он не ограничился бы только этими».

Другими словами, вместо обид на чьи-то оскорбления, куда полезнее ответить на них самоуничижительной репликой. Вам от этого станет легче, а обидчик окажется обезоружен. 

Так, например, Массимо Пильюччи, автор книги «Как быть стоиком: Античная философия и современная жизнь», рассказывает следующую историю: «Однажды в коридоре меня остановил университетский коллега и сказал: «Я как раз думал над тем, не стоит ли мне процитировать в своей новой статье ваше последнее эссе».

Поначалу я бы польщен, решив, что коллега по достоинству оценил мою научную работу.

Однако затем он продолжил: «Но вот никак не могу решить: вы написали это, потому что заблуждаетесь сами или же потому что хотите ввести в заблуждение других?» Мне оставалось лишь отреагировать как настоящий стоик: «О, вы считаете мое новое эссе полной ерундой? Да вы не читали других моих работ!».

Отдельно лишь стоить заметить, что необходимо отличать оскорбления от жёсткой и прямой конструктивной критики. В последнем случае реагировать на замечания собеседника с помощью шуток — не лучшая практика. 

Упражнение 6: не говорите много о себе

Данное упражнение настолько же актуально сегодня, насколько оно было актуально несколько тысяч лет назад. Во время разговора с группой собеседников никому не интересно часами слушать истории о вас. Взамен, вам определенно стоит больше интересоваться теми, с кем вы общаетесь. 

Кроме того, как показывают современные исследования, подобный подход к разговору поможет вам куда больше нравиться людям.

Упражнение 7: говорите без осуждения

Перестать беспокоиться и начать жить: рецепты стоицизма

Во время разговора очень важно разделять подтвержденные факты и наши личные оценочные суждения.

Так, например, если человек пьёт большое количество вина, то допустимо сказать об этом. Впрочем, совершенно другое дело — сказать, что это плохо.

Не разобравшись в причинах злоупотребления алкоголем, выносить оценочное суждение — плохая практика, которую стоики советовали избегать. 

Хотя отдельно стоит заметить, что в повседневной жизни следовать данному совету не так уж и просто, однако старания стоят того.

Упражнение 8: выбирайте правильных друзей

С точки зрения стоицизма очень важно следить за тем, с кем вы проводите свое время.

Стоики верили, что себе в друзья следует искать людей, которые стараются развиваться как личности, вследствие этого принося пользу самим себе и окружающим их людям.

В более общем смысле, данный совет — напоминание о том, что наша жизнь коротка и нам следует внимательно относиться к тому, с кем и как мы проводим время. 

Впрочем, если немного отойти от стоицизма, можно вспомнить точку зрения Аристотеля (который не являлся стоиком) по данному вопросу. Он верил, что в идеале мы должны выбирать друзей, которые лучше нас, чтобы мы могли учиться у них и становиться лучше. 

Упражнение 9: остановитесь и сделайте глубокий вдох

Наверняка многим известен слоган «Just do it» компании Nike. Так вот, стоики бы с этим не согласились. Прежде чем принять какое-либо решение, лучше остановиться, сделать глубокий вдох и подумать, а действительно ли оно того стоит. Принятие взвешенного решения вследствие вдумчивых рассуждений вместо импульсивных порывов — залог успеха. 

Упражнение 10: размышляйте о каждом прошедшем дне

Данное упражнение является последним в нашем списке, однако по значимости оно одно из важнейших. Его суть заключается в совете, который давал своим ученикам Сенека (один из крупнейших представителей стоицизма): каждый вечер следует предаваться размышлениям о том, как прошел ваш день.

Источник: https://newtonew.com/lifehack/stoicizm-10-prakticheskih-uprazheneniy

Стоицизм и упражнения для его развития

4.4. Этика и духовные упражнения стоиков

Существует философская школа известная как стоицизм. Она возникла в Афинах около 300 г. до н. э., ее основатель — Зенон Китийский.

Наиболее знаменитыми представителями были Марк Аврелий, Сенека, Эпиктет и Диоген Лаэртский. Основное утверждение стоицизма, что добродетель (как и мудрость) — это счастье, а суждение основано на поведении, а не на словах.

Мы не контролируем и не можем полагаться на внешние события, а только на себя и свою реакцию.

Стоицизм напоминает нам, насколько непредсказуем мир, как коротка наша жизнь и что нужно быть стойким, сильным и контролировать себя и свои желания. И наконец, что источником нашего недовольства является наша импульсивная зависимость от рефлексивных чувств, а не от логики.

Стоицизм не разрабатывает сложные теории о мире, но помогает нам преодолеть разрушительные эмоции и действовать там, где это возможно. Он создан для действий, а не для бесконечных дискуссий.

У этого течения было три лидера. Марк Аврелий, император Римской империи, самый могущественный человек на земле в то время, каждый день садился писать заметки о сдержанности, сострадании и смирении.

Эпиктет перенес ужасы рабства, чтобы основать собственную школу, где он преподавал ученикам, ставшим впоследствии величайшими умами Рима.

Сенека способен был думать об утешении своей жены и детей, когда император Нерон потребовал у него покончить с жизнью.

Стоицизм практикуется и практиковался королями, президентами, художниками, писателями и предпринимателями. Люди прошлого и современники считали и считают стоицизм образом жизни. Отцы-основатели США были вдохновлены этой философией. Джордж Вашингтон познакомился со стоицизмом в 17 лет. Томас Джефферсон перечитывал труды Сенеки вплоть до своей смерти.

Можно ли развить стоицизм в себе? Да. Прочтите работы трех основателей стоицизма, а также выполняйте три упражнения, представленные в этой статье. Некоторые из них могут показаться слишком радикальными, поэтому относитесь к ним с осторожностью.

1

Сенека писал: «Во времена безопасности дух должен готовиться к трудным временам. Когда неудача наполняет дух благосклонностью, она готовит его дать отпор более сильным соперникам».

Сенека, который не был стеснен деньгами как советник Нерона, выбирал несколько дней в неделю и предавался жизни нищего.

Возьмите немного еды, наденьте худшую одежду, уйдите от комфорта теплой кровати и дома. Встретьтесь один на один со своей нуждой и спросите себя: «Это то, чего я так боялся?».

Важно понимать, что это практическое упражнение, а не риторический прием. То есть вы должны не думать о несчастье, а жить с этим. Комфорт — это рабство, потому что вы всегда боитесь, что потеряете то, что имеете. Но если приобрести способность жить и радоваться жизни в любой ситуации, вы станете по-настоящему независимым.

Такие эмоции как тревога, беспокойство и страх имеют свои корни в неопределенности, являются скорее психологическими, а не реальными. Любой, кто боится и тревожится, знает, сколько физической и ментальной энергии может потреблять этот процесс.

Решение состоит в том, чтобы что-то сделать со своим невежеством. Познакомиться с наихудшими сценариями, которых вы боитесь.

Если чего-то боитесь, приучите себя сразу же сталкиваться со страхом, пока он не проник глубже. Помните, что он находится внутри вас, а зачастую снаружи никакой физической угрозы нет.

2

Марк Аврелий считал: «Если вы не хотите чувствовать, что страдаете — вы не будете страдать».

У стоиков было упражнение под названием «Превращение препятствия в преимущество». Они любили переворачивать проблему с ног на голову. Потому что если вы научились этому, то любая неудача, любая ошибка кажется преимуществом. Вы должны помнить простое правило: «плохое» становится источником хорошего.

Предположим на секунду, что вы хотите помочь кому-то, но человек угрюм и не желает сотрудничать. Вместо того чтобы чувствовать себя отвергнутым, стоицизм учит, что нужно направлять свое внимание к новым добродетелям. Например, к терпению и пониманию или шансу показать силу своего духа. Предложить помощь легко, принять отказ в предложении помощи тяжело и даже обидно.

Марк Аврелий писал: «Препятствие к действию продвигает действие. То, что стоит на пути, становится путем».

Почему один человек становится предпринимателем, а другой нет? Первый создает возможности, второй этого делать не умеет. Стоики замечают возможности мгновенно, остальные люди смотрят на препятствия и не видят ничего.

Существует только восприятие. Вы его контролируете.

3

Марк Аврелий написал простое и эффективное напоминание, чтобы помочь себе восстановить свежесть ума и остаться уравновешенным: «Вспомни те обстоятельства, которые вызывали наибольший гнев. И где все это теперь? Дым, пыль, легенда».

Подумайте о том, насколько малы ваши желания, насколько вы малы в контексте Вселенной и какие у вас простые проблемы. Эфемерными могут быть достижения, слава и обладание вещами.

Если все эфемерно, что имеет значение? Важен лишь настоящий момент. Быть хорошим человеком и совершать правильные и хорошие поступки здесь и сейчас — вот что важно.

Александр Великий завоевал весь мир, некоторые города названы в его честь. Это все знают. Стоики также знают, что как-то в состоянии алкогольного опьянения он случайно убил своего лучшего друга Клития. После этого Александр приглашал к себе лучших «психологов» мира, чтобы справиться с утратой, но ничего не получилось. Не имеет значение, насколько вы знамениты, если несчастны.

Учитесь на ошибках. Будьте скромными, честными и осознанными. Это то, что может быть у вас каждый день вашей жизни. И тогда вы не будете бояться, что однажды все потеряете.

Желаем вам удачи!

Источник: https://4brain.ru/blog/%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B8%D1%86%D0%B8%D0%B7%D0%BC/

Book for ucheba
Добавить комментарий