4. АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

§3. Антропологическое направление криминологии

4. АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

Антропологическое направление в криминологии — учение о преступнике как особом человеческом типе (отклонении от нормы) и преступности как следствии вырождения. В основу данного учения положены принципы антропологии (науки об эволюции человека и нормальных вариантах его физического строения).

В общественном сознании криминальная антропология довольно прочно ассоциируется с именем Чезаре Ломброзо (1836-1909).

Слава этого ученого вполне заслужена — его научные выводы основываются на изучении 383 черепов умерших, 3 839 черепов живых людей; всего им обследованы и опрошены 26 886 преступников, которые сравнивались с 25 447 студентами, сол-датами и другими добропорядочными гражданами.

Причем Ломброзо изучал не только современников, но и исследовал черепа средневековых преступников, вскрывая их захоронения. На основе своих исследований Ломброзо сформулировал теорию преступного человека.У прирожденных преступников Ломброзо отмечает аномалии черепа — он напоминает черепа низших доисторических человеческих рас.

По его мнению, мозг прирожденного преступника по своим извилинам также отличается от мозга нормального человека и приближается к строению мозга у человеческого зародыша или у животного.

Для них характерны атавистические признаки: чрезмерная волосистость головы и тела либо раннее облысение, неравномерное расположение зубов (иногда в два ряда), чрезмерное развитие средних резцов, косоглазие, асимметрия лица.

Преступники имеют вообще прямой нос с горизонтальным основанием, умеренной длины, не слишком выпуклый, часто несколько отклоненный в сторону и довольно широкий. Преступники с рыжими волосами встречаются очень редко, в основном это брюнеты или шатены.

У преступников морщины появляются раньше и чаще в 2-5 раз, чем у нормальных людей, с преобладанием скуловой морщины (расположенной посреди щеки), которую ученый называет морщиной порока. Руки у них чрезмерно длинны — длина распростертых рук у большинства прирожденных преступников превышает рост.

Ломброзо отмечал, что, подобно дикарям, прирожденные преступники любят татуировать свое тело. С дикарями их роднит и пониженная чувствительность, пренебрежение к боли и собственному здоровью (в 15% у них практически отсутствует болевая чувствительность). Притупленность болевой чувствительности (аналгезия) представляет самую значительную аномалию врожденного преступника. Лица, обладающие нечувствительностью к ранениям, считают себя привилегированными и презирают нежных и чувствительных. Этим грубым людям доставляет удовольствие беспрестанно мучить других, которых они считают за существа низшие. Отсюда их равнодушие к чужой и собственной жизни, повышенная жестокость, чрезмерное насилие. У них притуплено нравственное чувство (Ломброзо даже разрабатывает новое научное понятие — нравственное помешательство). В то же время для них характерны чрезвычайная возбудимость, вспыльчивость и раздражимость.

Исследователь не ограничился выявлением общих черт преступного человека. Он провел типологию — каждому виду преступника соответствуют лишь для него характерные черты.В типе убийц ясно видны анатомические особенности преступника и, в частности, весьма резкая лобная пазуха, очень объемистые скулы, громадные глазные орбиты, выдающийся вперед четырехугольный подбородок.

У этих наиболее опасных преступников преобладает кривизна головы, ширина головы больше, чем ее высота, лицо узкое (задняя полуокружность головы более развита, чем передняя), чаще всего волосы у них черные, курчавые, борода редкая, часто бывает зоб и короткие кисти рук.

К характерным чертам убийц относятся также холодный и неподвижный (стеклянный) взгляд, налитые кровью глаза, загнутый книзу (орлиный) нос, чрезмерно большие или, напротив, слишком маленькие мочки ушей, тонкие губы, резко выделяющиеся клыки.У воров головы удлиненные, черные волосы и редкая борода, умственное развитие выше, чем у других преступников, за исключением мошенников.

Воры преимущественно имеют нос прямой, часто вогнутый, вздернутый у основания, короткий, широкий, сплющенный и во многих случаях отклоненный в сторону. Глаза и руки подвижные (вор избегает встречаться с собесед-ником прямым взглядом — бегающие глаза).

У насильников глаза навыкате, лицо нежное, губы и ресницы огромные, носы сплющенные, умеренных размеров, отклоненные в сторону, большинство из них сухопарые и рахитические блондины.Мошенники нередко обладают добродушной внешностью, их лицо бледное, глаза маленькие, суровые, нос кривой, голова лысая.Ломброзо удалось выявить и особенности почерка различных типов преступников.

Почерк убийц, разбойников и грабителей отличается удлиненными буквами, криволинейностью и определенностью черт в окончаниях букв. Для почерка воров характерны буквы расширенные, без острых очертаний и криволинейных окончаний.Как уже отмечалось, Ломброзо рассматривает преступников как больных (нравственно-помешанных).

Соответственно и меры воздействия на них сходны с мерами воздействия на сумасшедших. На его взгляды в этой области, помимо психиатрической практики, значительное влияние оказала теория социальной защиты, разработанная Э. Ферри.

В ранних работах Ломброзо даже предлагал отменить институт судов и заменить его комиссией психиатров, которая, пользуясь разработанным одним из его последователей тахиантропометром (Ломброзо называет его антропометрической гильотиной), производила бы соответствующие исследования и делала выводы относительно принадлежности человека к классу прирожденных преступников.

В последующем он отказался от этой идеи, признал необходимость суда и антропологам отводил роль экспертов.Взгляды Ломброзо, изложенные в первом издании «Преступного человека», отличались определенной односторонностью. Под воздействием своего молодого соотечественника, Энрико Ферри, Ломброзо во многом изменил и уточнил свои воззрения.

Изменения первичных взглядов Ломброзо под воздействием критики и рекомендаций Э.

Ферри и других ученых было настолько существенным, что пятое издание «Преступного человека», которое вышло в Турине в 1897 году в трех томах (на русский язык был переведен лишь последний том как отдельная работа под названием «Преступление»), вряд ли можно считать работой чисто антропологического направления. Изменения во взглядах Ломброзо произошли весьма существенные. Во-первых, он отказался от понятия преступный тип человека и принял предложенный Э. Ферри термин «прирожденный преступник» и перестал рассматривать всех преступников как прирожденных. Ферри предложил деление преступников на пять групп (душевнобольных, прирожденных, привычных, случайных и преступников по страсти),* и Ломброзо принял эту классификацию, в соответствии с которой прирожденные преступники составляют лишь 40% от всех нарушителей закона.

* Ферри Э. Уголовная социология. С. 136.

Во-вторых, Ломброзо во многом под воздействием Ферри признал очень существенную роль социальных факторов как причин преступлений.

Третий том последних изданий «Преступного человека» посвящен анализу неантропологических факторов, среди которых — метеорологические и климатические, географические, уровень цивилизации, плотность населения, эмиграция, рождаемость, питание, неурожаи, цены на хлеб, алкоголизм, влияние просвещения, экономическое развитие, беспризорность и сиротство, недостатки воспитания и др.*
* См.: Ломброзо Ч. Преступление. СПб., 1900.

В-третьих, он вынужден был признать, что прирожденный преступник не обязательно должен совершить преступление. При благоприятных внешних, социальных факторах преступные наклонности человека могут так и не реализоваться в течение всей его жизни. Таким образом, применение антропометрической гильотины может оказаться излишним.

Признание этого поло-жения многие ученые расценили как конец антропологической школы. Справедливости ради надо признать, что, помимо ранних трудов самого Ломброзо, вряд ли справедливо относить к биологической школе криминологии труды его сподвижников, тем более неверно это делать в отношении одного из крупнейших уголовных социологов XIX века Э.

Ферри, так же как неверно называть Э. Ферри учеником Ломброзо, поскольку влияние идей Ферри на Ломброзо было гораздо более сильным, нежели наоборот.

Хотя сам Ферри и считал себя представителем антропологической школы, название «антропологическая» следует воспринимать весьма условно, ибо уже с первого издания «Уголовной социологии», которая вышла в свет в Болонье в 1881 го-ду, он выступал активным проводников социологических взглядов на природу преступности и некарательные социальные методы воздействия на преступность считал наиболее действенными.Постепенно, в основном под влиянием Э. Ферри, в рамках антропологической школы выкристализовывался вероятностный подход в оценке склонности к преступлению (основы этого подхода были заложены А. Кетле): вероятность совершения преступления лицом, имеющим признаки прирожденного преступника, несравненно выше вероятности совершения подобных действий нормальным человеком. Рассчитывая процент проявления тех или иных признаков у преступников различного типа, Ломброзо сделал первые шаги к расчету цифры этой вероятности.*

* См.: Ломброзо Ч. Новейшие успехи науки о преступнике. СПб., 1892. С. 45-61.

Научные выводы и практические рекомендации Ломброзо постоянно подвергались серьезной критике со стороны его оппонентов. Наиболее весомые аргументы против теории Ломброзо представили социологи. В 1897 году французский ученый К. Раковский опубликовал книгу «К вопросу о преступности и дегенерации».

В ней он обнародовал собственные исследования и данные сравнительного анализа преступников и непреступников, проведенного другими оппонентами Ломброзо.

Он сделал вывод, который, по его мнению, должен был окончательно низвергнуть криминальную антропологию: «Тип прирожденного преступника не обоснован, поскольку те же самые признаки можно обнаружить у нормального индивида».* Аналогичные выводы сделал и английский тюремный врач Чарльз Горинг.

** Довольно убедительные контраргументы представили единомышленники Ломброзо. В частности, Э. Ферри противопоставил этим ученым следующие доводы:* См.: Rakowsky К. De la question de I’Oetlologie du crime et de la degenerescence. Montpellter, 1897. P. 25.

** См.: Goring C.B. The English Convict: A Statistical Stady. L, 1913.

— решающее значение для отнесения определенного человека к преступному типу имеет не отдельный признак (который может быть обнаружен и у нормального индивида), а их совокупность;— «часто профаны придают некоторым признакам только потому, что они более бросаются в глаза, такое значение, которого с научной точки зрения они не имеют. Нередко думают, что нашли преступный тип у человека лишь потому, что у него красные жилки на глазах, уродливый рот, всклокоченная борода и т.п., а между тем все эти особенности могут не иметь никакого зна-чения для антрополога»;— «иногда преступные инстинкты находят себе выход в какой-нибудь скрытой форме и, таким образом, ускользают от уголовных законов. Вместо того, чтобы заколоть свою жертву, ее можно вовлечь в какое-нибудь гибельное предприятие; вместо того, чтобы грабить на проезжей дороге, можно обирать людей посредством биржевой игры; вместо того, чтобы грубо изнасиловать женщину, можно соблазнить какую-нибудь несчастную, а затем обмануть ее и бросить и т.д.». Таким образом, человек «может не совершить ни кражи, ни убийства, ни изнасилования и пр., и в то же время не быть нормальным»;— «мы не знаем, останется ли человек, отмеченный упомянутыми антропологическими признаками и до сих пор еще не совершивший преступления, не преступным до конца своей жизни»;— «мы не знаем, действительно ли не преступен индивид, отмеченный этими аномалиями. Кому не известно, что совершается очень много таких преступлений, и весьма важных, которые остаются не открытыми или совершители которых неизвестны».*

* См.: Ферри Э. Уголовная социология. М., 1908. С. 67-69. g

Исследования Ломброзо пользовались большой популярностью у практических работников. К его горячим сторонникам принадлежал известный французский криминалист Бертильон, разработавший антропометрический метод идентификации преступников, а также Гальтон и Анфосо, усовершенствовавшие на основе уголовной антропологии методы дактилоскопической идентификации преступников.

Антропологические исследования Ломброзо легли в основу созданного им детектора лжи, который сам Ломброзо назвал сфигмографом. Немалое практическое значения имели исследования Ломброзо в области графологии.* Его описания татуировок преступников с раскрытием их тайного смысла до сего времени имеет актуальность.

То же можно сказать и о проведенном им анализе преступного жаргона. Не случайно, видимо, взгляды Ломброзо оказались так живучи в среде практиков, несмотря на их научный остракизм. Как заметил известный немецкий криминолог Шнайдер, на идеи Ломброзо во многих странах наложено своеобразное табу.

Но несмотря на это, периодически в разных странах появляются последователи итальянского исследователя.
* См.: Lombroso С. Grafologia. Milano, 1895.

Начало XX века ознаменовалось бурным развитием физиологии вообще и эндокринологии в частности.

Ученые выяснили, что от работы желез внутренней секреции (гипофиза, щитовидной, паращитовидной, зобной, половых желез) в значительной мере зависят и внешность, и самоощущение человека, соответственно его поведенческие реакции в определенной мере связаны с химическими процессами, происходящими внутри организма.

Эти закономерности оказались весьма привлекательными для криминологов, которые работали в русле ломброзианства и стремились найти связующие звенья между характеристикой внешности и особенностями поведения.

В 1924 году американский исследователь Макс Шлапп опубликовал небольшую статью, в которой обнародовал результаты изучения эндокринной системы преступников. По его данным, почти одна треть всех заключенных страдает эмоциональной неустойчивостью, связанной с заболеваниями желез внутренней секреции.

* Через несколько лет в Нью-Йорке Шлапп в соавтор-стве с Эдвардом Смитом опубликовал книгу «Новая криминология».** Авторы одну из главных ролей в механизме преступного поведения отводили различным эндокринным расстройствам (внешними признаками которых являются наряду с другими особенности телосложения).* См.: Schlapp M.G. Behavior and Gland Disease//Journal of Heredity. 1924. №15. P. 11.

** См.: Schlapp M.G., Smith E.H. The new criminology. N.Y., 1928.

Эти исследования стимулировали поиск физических признаков опасного состояния, который привел криминологов к гипотезе о связи строения тела, типа телесной конституции с предрасположенностью к преступному поведению.

Наиболее масштабные исследования в этой области провел профессор Гарвардского университета Эрнест Хуттон, который более пятнадцати лет проводил обширное антропологическое изучение преступников.

Хуттон стремился не дать ни малейшего повода для упрека его исследовательской группы в методических недостатках, которые могли поставить под сомнение обоснованность выводов. Его исследования отличались основательностью, репрезентативностью и надежностью.

Для большей убедительности профессор применил электронно-вычислительную технику при обработке статистических данных — в 30-е и 40-е годы упоминание об этом имело немалое значение. Он замерил рост, вес, объем грудной клетки, размеры черепа и величину отдельных органов более чем у 13 тыс. заключенных.

Эти данные он сопоставил с результатами обследования 3 208 законопослушных граждан.Первые результаты своих исследований Хуттон опубликовал в 1939 году в книге «Американский преступник», которую он задумал как многотомное издание. Смерть помешала ему реализовать свои замыслы, в свет вышел лишь первый том.

В этом издании он отмечал: «Преступники уступают непреступникам почти во всех измерениях тела. Эти различия достигают статистической и общей криминологической значимости в весе тела, ширине и объеме груди, показателях размера черепа, длине носа, уха, головы, лица».

* «С увеличением роста тенденции к убийству несколько усиливаются, но склонность к грабежу и краже при этом еще более явно уменьшается».** «Преступники, совершившие убийства при отягчающих обстоятельствах, отличаются от других преступников тем, что они выше ростом, тяжелее по весу, шире в груди, с большой челюстью, уже в плечах относительно их росту и с относительно меньшей длиной туловища».**** Hooton E.A. The American Criminal. An anthropological study. V.1. Cambridge, 1939. P. 299.** Ibid. P. 286.

*** Ibid. P. 291.

Исследования привели Хутгона к выводу о том, что существование типа прирожденного преступника — это реальный факт.

Для защиты общества от таких преступников необходимы достаточно жесткие меры: «Устранение преступности может быть достигнуто только путем искоренения физически, психически и морально неприспособленных индивидов или путем их полного отделения и помещения в специально здоровую («асептическую») среду».*
* Ibid. P. 309.

Аналогичные исследования проводил профессор Колумбийского университета Уильям Шелдон. В 1949 году он опубликовал книгу «Виды преступной молодежи: введение в конституционную психиатрию», в которой развил идею единства физической структуры человека и его поведения.*
* См.: Sheldon W.H. Varieties of delinquent youth: An Introduction to Constitutional Psychiatry. N.Y„ 1949.

В 1955 году Эдвард Подольски в «Криминологическом журнале» США опубликовал статью «Химическая основа преступного поведения». В ней он попытался проанализировать эндокринную и химическую основу, связывающую строение тела и поведение человека.

По его мнению, уровень развития физиологии не позволяет пока проверить многих гипотез о сущности преступного поведения, но наиболее перспективные пути воздействия на преступность следует искать в этом направлении: «Биохимический анализ личности преступника и преступного поведения находится еще в детском периоде своего развития.

Представляется, что ему в не слишком отдаленном будущем суждено стать очень важным методом в трактовке и лечении пре-ступности».* Пророчество Э. Подольски сбылось. Клиническое направление криминологии теоретически обосновало необходимость нейтрализации с помощью химических препаратов гормонов, вызывающих агрессивность человека.

И эти методы были внедрены в практику.
* Podolsky Е. The chemical brew of ciminal behavior // The Journal of criminal law, criminology and police science. 1955. V. 45. № 6. P. 678.

В 1925 году начали исследовать природу преступности супруги Шел и Элеонора Глюк.* В основу своих исследований они положили метод длительных (лонгэтюдных) наблюдений. В 1943 году они опубликовали интересную книгу «Преступные карьеры в ретроспективе», в которой отразился почти двадцатилетний опыт изучения преступников.

Одним из выводов, который они сделали по результатам столь длительных исследований, был следующий:«Наличие или отсутствие определенных черт и признаков в конституции и ранней окружающей среде различных преступников определяет, кем неизбежно станут эти преступники и что станет с ними».

** Этот вывод оказал очень большое влияние на направление их дальнейших исследований. Через тринадцать лет они опубликовали монографию «Строение тела и юношеская преступность».

*** Ученые установили, что конституция-большинства подростков-правонарушителей относится к мезоморфному типу (мускулистые, энергичные): их доля среди правонарушителей составляет 60%, в то время как среди правопослушных они составляют лишь 30%.

**** По их мнению, этот тип требует особого внимания, поскольку он наиболее чувствителен к неблагоприятному влиянию семьи и ближайшего окружения. Они разработали понятие преступного потенциала, величина которого связана с особенностями строения тела. Реализация же преступного потенциала во многом зависит от параметров социокультурной среды.

Иными словами, их концепция была гораздо мягче Хутгоновской: по их мнению, воздействуя на окружение подростка, можно контролировать его склонность к преступлению. На основании исследований этого феномена в 1959 году ими была разработана таблица для прогнозирования преступного поведения.* См.: Glueck S.

A Tentative Program of Cooperation Between Psychiatrists and Lawyers // Mental Hygiene. 1925. № 9. P. 686-697; Glueck S. Psychiatric Examination of Persons Accused of Crime//Yeie Law Journal. 1927. V. 36. P. 632-648.** Glueck Sh. & Е. Criminal careers in retrospect. N.Y., 1943. P. 285.***См.: Glueck Sh. & Е. Physique and Delinquency. N.Y., 1956.

****См. ibid. P. 8-9.

Таблица состояла из двух частей: шкалы социального прогноза и шкалы психологической и психиатрической характеристики ребенка. Первая шкала учитывала уровень контроля за ре-бенком со стороны родителей и характер отношений в семье.

Вторая была построена на основе теста Роршаха (методике интерпретации пятен) и была направлена на выявление различных криминогенных качеств личности.

* Авторы таблиц утверждали: если ребенка в возрасте 6 лет при поступлении в школу тщательно обследовать, то прогноз преступного поведения может быть сделан достаточно точно (с вероятностью 0,9). Помимо прогностической таблицы Ш. и Э.

Глюк выработали также таблицу, помогающую судье назначать адекватное наказание преступнику.
* См.: Glueck Е. Status of Glueck prediction studies // The Journal of Criminal law and Criminology. 1956. № 1. P. 23; Glueck S. Crime and Correction: Selected Papers. N.Y., 1966.

Прогностическая таблица Глюков нашла широкое применение в практике Нью-Йоркского городского комитета по делам молодежи.* Этот комитет оценил данный метод прогнозирования достаточно эффективным и рекомендовал применять его во всех школах города.

В 1970 году Арнольд Хацне-кер, врач президента Никсона, заинтересовался прогностической методикой супругов Глюк и предложил обследовать всех детей в возрасте от 6 до 15 лет для выявления среди них склонных к преступлениям.

Всех выявленных потенциальных преступников предполагалось помещать в специальные лагеря для привития общественно полезных норм поведения. Эта программа, став достоянием широкой общественности,** была подвергнута критике и Хацнекер отказался от ее реализации.* См.: Фоке В.

Введение в криминологию. М.,1980. С. 277.

** См.: Maynard R. Crime Tests at Age 6 Urged // Washington Post. 1970. Aprils.

Сегодня в научной среде весьма скептично отношение к ломброзианству и его различным модификациям. Однако за пределами достаточно узкого круга ученых ломброзианские теории воспринимаются с интересом (как нечто экзотическое) и отношение к ним вполне лояльное.

Несмотря на то, что рекомендации неоломброзианцев не востребованы современной практикой воздействия на преступность, их опосредованное влияние велико (во многих зарубежных фильмах о преступниках центральная фигура — именно ломброзианский тип).

Теории прирожденного преступника популярны и среди обывателей, и среди практических работников (как правоохранительной, так и пенитенциарной системы).

Соответственно и отношение к преступникам и преступности в немалой степени зависит от антропологического направления криминологической мысли.

Источник: http://oprave.ru/?p=27862

4.Антропологическое направление криминологических теорий

4. АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

Серьезные пробелыклассической школы дали определенныйтолчок к развитию антропологическогонаправления криминологической теории,одним из первых представителей которогостал итальянский тюремный врач-психиатрЧ. Ломброзо.

Проведенные Ч.Ломброзо исследования личности, организмалиц, совершивших преступления, привелик формированию так называемой теорииприрожденного преступника.

Основныеидеи этой теории сводились к следующимположениям: преступником, являющимсяособым природным типом, не становятся,а рождаются; причина преступностизаложена не в обществе, а в самомпреступнике; для врожденного преступникахарактерны особые физиологические,психологические и даже анатомическиесвойства.

Последние при этом различаютсяв зависимости от преступной направленностиличности на совершение убийств,изнасилований, посягательств насобственность. Подобные взгляды приводилик выводам о необходимости внесудебныхпроцедур выявления и изоляции прирожденныхпреступников.

Несмотря на научнуюнесостоятельность данных положений,подтвержденную многочисленнымиисследованиями, вряд ли следует оцениватьих только негативно.

Ломброзо и егопоследователи впервые уделили особоевнимание личности преступников,разработке антропологического методаих идентификации.

Да и сама теорияприрожденного преступника постепеннотрансформировалась в биосоциальную,что наглядно проявилось в трудахпоследователей Ч. Ломброзо.

Основные идеиЛомброзо сводились к тому, что преступником,являющимся

особым природнымтипом, не становятся, а рождаются; причинапреступности заложена не в обществе, ав самом преступнике; для врожденногопреступника характерны особыеанатомические, физиологические ипсихологические свойства, наличиеатавистических черт человека-дикаря,эпилепсия и нравственное помешательство.

5.Социологическоенаправление криминологических теорий.

Почти одновременнос биологическим направлением возникласоциологическая школа криминологии,основоположником которой являетсяКетле со своей теорией факторов.

Эта теория основанана обобщении результатов статистическогоанализа преступности, социальныххарактеристик личности преступника,других признаков преступлений.

Ееосновной постулат, сформулированныйКетле, заключается в том, что преступность,как продукт общества, подчиняетсяопределенным статистически фиксируемымзакономерностям, а ее изменение зависитот действия разнообразных факторов:социальных (безработица, уровень цен,обеспеченность жильем, войны, экономическиекризисы, потребление алкоголя и т.п.);индивидуальных (пол, возраст, раса,психофизические аномалии); физических(географическая среда, климат, времягода и т.п.).

Теория множественностифакторов расширила и углубила представлениео причинном комплексе преступности итем самым обогатила криминологию.Недостаток ее в отсутствии четкихпредставлений о степени значимости техили иных факторов, критериях их отнесенияк причинам или условиям преступности.

Основоположниктеории социальной дезорганизациифранцузский ученый Дюркгейм рассматривалпреступность не только как закономерноесоциально обусловленное, но даже визвестном смысле нормальное и полезноеявление в обществе. В рамках этой теорииразработано понятие аномии -безнормативности, т.е. состояниядезорганизации личности, ее конфликтас нормами поведения, что и приводит ксовершению преступлений.

Теория стигматизации,основателем которой явился Танненбаум,предполагает, что человек часто становитсяпреступником не потому, что он нарушаетзакон, а в силу процесса стигматизации- присвоения ему властями этого статуса,его своеобразного нравственно-правового”клеймения”. В результате человекотторгается от общества, превращаетсяв изгоя, для которого преступное поведениестановится привычным.

Американский ученыйСатерленд в начале XX в. разработал теориюдифференциальной ассоциации, в основекоторой лежит положение о том, чтопреступность является результатомобучения личности противоправномуповедению в социальных микрогруппах(в семье, на улице, в профсоюзах и т.п.).

Широким социологическимподходом отличаются виктимологическиетеории, в которых криминологическаяпроблематика дополнена учением о жертвахпреступлений, поведение которых можетстимулировать, провоцировать криминальнуюактивность преступников, облегчатьдостижение преступных результатов. Этиидеи положены в основу разработки ииспользования в практике так называемойвиктимологической профилактикипреступлений.

Социологическоенаправление включает также теориюнаучно-технической революции каккомплексной причины преступности;теорию уголовно-статистическогорегулирования уровня преступности;экономическую теорию роста преступности;теорию возможностей; демографическуютеорию; теорию лишений и т.п.

К недостаткамсоциологических концепций можно отнестиэклектичность ряда положений, невыделениев системе криминологических факторовнаиболее значимых детерминантов и т.п.

6.Развитиеотечественной криминологии.

Криминология вРоссии развивалась поэтапно:

1) до 1917 г.(дореволюционная Россия). А.Н. Радищев впервые .в России, выявилпоказатели, характеризующие как видыпреступлений, так и лиц, их совершивших,мотивы и причины совершения имипреступлений. А. И. Герцен, В. Г. Белинский,Н. Г. Чернышевский критиковали

общественный стройРоссии и определяли преступность какпорождение этого строя.

Источник: https://studfile.net/preview/4388112/page:2/

Основные направления антропологии

4. АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

Современная антропология ввиду сложности, уникальности и многоаспектности самого объекта исследования развивается в рамках ряда направлений. Существуют такие вполне сложившиеся отдельные ее предметные области как физическая антропология, философская антропология, социальная (культурная) антропология, историческая антропология и юридическая антропология.

Большое значение для формирования физической антропологии в конце XIX в. имели работы Ч. Дарвина и его соратников (Т. Гексли, Э. Геккеля и др.) о происхождении человека от обезьяноподобного предка, а также находки костных остатков неандертальского человека (1856 г.), кроманьонца (1868), яванского обезьяночеловека (1891) и т. д.

Физическая антропология включает в себя три основных раздела: антропогенез, этническую антропологию (расоведение) и морфологию человека.

Раздел антропогенеза описывает особенности эволюции биологической природы ближайших предшественников человека (антропоморфных приматов), а также представителей семейства гоминид (ископаемых и современных людей) в течение третичного и четвертичного периодов.

В нём рассматриваются место человека в системе животного мира, отношение его как зоологического вида к другим приматам, а также вопросы, связанные с изучением условий и причин становления человека современного типа.

Составными частями раздела антропогенеза являются: приматоведение, т. е. изучение современных и ископаемых обезьян и полуобезьян; эволюционная анатомия человека; палеоантропология, т. е. изучение ископаемых форм человека.

Необходимыми вспомогательными дисциплинами этого раздела являются: палеонтология, геология четвертичного и третичного периодов, физиология высшей нервной деятельности, археология палеолита, психология.

Палеонтология – это наука о вымерших растениях и животных (сохранившихся в виде ископаемых остатков, отпечатков и следов их жизнедеятельности), о смене их во времени и пространстве, обо всех доступных изучению проявлениях жизни в геологическом прошлом.

Расоведение изучает биологическое сходство и различие рас современного человека, причины, время и места их возникновения, закономерности изменений расовых типов, распространение их по территории Земли; разрабатывает систему доказательств принадлежности современных рас единому биологическому виду – Homo sapiens. Расоведение соприкасается с целым рядом смежных дисциплин: генетикой, биометрией, археологией позднего палеолита и последующих эпох, этнографией, языковедением и историей.

Морфология человека рассматривает вопросы, связанные с индивидуальной изменчивостью физического типа, его возрастными изменениями от ранних стадий зародышевого развития до старости включительно, с явлениями полового диморфизма; она изучает типы конституции, а также особенности физической организации человека, возникающие под влиянием различных условий труда. Раздел морфологии состоит из мерологии, изучающей вариации отдельных органов человека, отдельных тканей, а также их взаимную связь, и соматологии, которая изучает строение человеческого тела в целом, т. е. закономерности вариаций роста, массы, окружности груди, пропорций и т. д. Наиболее важными вспомогательными дисциплинами для раздела морфологии являются нормальная анатомия, эмбриология и гистология человека [1, с. 5; 19, с. 4-6].

Философская антропология исследует общую природу человека, силы и способности, которые движут им, основные направления и законы его биологического, психического, духовного и социального развития [18, с 10].

Философскую антропологию определяют также как учение о сущности и сущностной структуре человека, взятого в его основных отношениях к природе, обществу другим людям и самому себе.

Для неё характерны поиск и определение духовной сущности, рассмотрение «вечных» вопросов человеческого бытия – смысла и бессмыслицы, жизни и смерти, обладания или подлинного бытия, соотношения души и тела. Философская антропология пытается осмыслить основные феномены человеческого бытия (любовь, смерть, труд, игра, господство) [6, с. 64].

Истоки философской антропологии можно найти в учениях мыслителей Древней Индии, Китая и Греции [4]. Однако в самостоятельное направление она оформилась к XX в. Большой вклад в становление философской антропологии внёс Л. А. Фейербах, обосновавший в конце XIX в.

антропологический принцип, согласно которому человек рассматривался в качестве единственного, универсального и высшего предмета философии. В 20 – 50-е гг. прошлого века складываются основные понятия и положения философского учения о человеке, его сущности и природе.

Основными разработчиками философской антропологии в этот период были немецкие философы М. Шелер, Х. Плеснер и А. Гелен.

В философской антропологии также можно выделить различные направления [16]. В натуралистической философской антропологии задают порядок миру и детерминируют человека философские и биологические закономерности (И. П. Павлов, Д. Уотсон, Э. Торндайк).

Персоналистические и индивидуалистические концепции представляют человека как автономную самостоятельную личность, освободившуюся от объективных сил (М. Шелер, В. Штерн, Э. Мунье и др.).

Концепции иррационалистической антропологии рассматривают результат эмансипации человека, в том числе от природы и Бога, когда он ввергается в мистические и сверхъестественные построения и смыслы. Человек формирует в этих «проектах» свой внутренний мир в противовес чужому и агрессивному объектно-вещному миру (А. Бергсон, Х. Ортега-и-Гассет и др.).

По мнению исследователей, достаточно близки к данному направлению концепции экзистенциальной философской антропологии (Н. А. Бердяев, К. Ясперс, Г. Марсель, А. Камю, Ж.-П. Сартр и др.). В трансценденталистской антропологии раскрывается проблема должного и сущего в бытии человека (И. Кант, М. Хайдеггер, Г. Риккерт, Э. Кассирер и др.).

Объективация мира и человеческих представлений с разных позиций рассматривается неотомистской антропологией (Ж. Маритен, Р. Гвардини), аксиологической антропологией (Н. Гартман, А. Демпф и др.), прагматической антропологией (У. Джеймс, Д. Дьюи, Ф. Шиллер, А. Гелен, Г. Плеснер и др.), объективно-идеалистической философской антропологией (Б. Бозанкет, Э. Шпрангер, Т. Литт).

Социальная (культурная) антропология занимает центральное место в современных антропологических исследованиях. Термин «социальная антропология» введён в научный оборот Дж. Фрезером, а формирование этого направления исследования относится к концу XIX в.

Большое влияние на процесс становления социальной антропологии оказали достижения этнографии. Поэтому долгое время основным объектом социальной антропологии считались «примитивные» общества, а культура рассматривалась как аспект общественной жизни.

Наибольшее распространение это направление антропологии получило в Великобритании [10, с. 22].

Во второй половине двадцатого столетия складываются основные концепции социальной антропологии, т. е. учение об общественной, социальной сущности, природе человека, его общественной и социальной роли.

Яркой приметой того времени стало движение в Европе и США левых и «новых» левых, которые критиковали антисоциальность, антидуховность, антикультурность и антигуманизм и другие социальные изъяны и пороки капиталистического общества. Сложившаяся тогда Франкфуртская школа (Т. В. Адорно, Г.

Маркузе, Э. Фромм, М. Хоркхаймер и др.) призывала к революционизированию практики на гуманистических началах. Характерной особенностью теоретических разработок участников этой школы было активное обращение к наследию и творчеству молодого К. Маркса и Г. В. Ф. Гегеля.

Их привлекли широкие и глубокие трактовки Марксом сущности и природы человека, его общественных черт и особенностей [15, с. 325].

Сегодня существуют различные взгляды на статус социальной (культурной) антропологии как науки.

В одном случае учёные рассматривают социальную и культурную антропологии как одну дисциплину, называя её то социальной, то культурной антропологией, а в другом – как две самостоятельные отрасли антропологии.

Таким образом, единого мнения о том, является ли культурная антропология самостоятельной наукой или входит в состав социальной антропологии (или даже в состав этнографии), в зарубежной и отечественной литературе пока нет.

Существует мнение, что социальная антропология изучает социальные структуры и взаимодействие в них людей. Культурная антропология исследует особенности связи человека и культуры, культурные институты, обычаи, традиции, быт, языки, особенности социализации человека в различных культурах и другие проблемы.

Изучая один и тот же объект, культурная антропология исходит из первичности культуры, а социальная – из первичности социальной структуры общества.

Однако поскольку культура и социальная структура составляют неразрывное единство, специалисты считают возможным говорить о существовании не двух, а одной науки – социальной и культурной антропологии.

В этой паре наук лидирующее положение принадлежит социальной антропологии, разделом которой является культурная антропология [10, с. 29]. Мы разделяем точку зрения Н. Н. Козловой, Ф. И. Минюшова и других авторов, которые разделение на социальную и культурную антропологии считают условным [9, с. 9; 11, с. 7].

По мнению, Ф. И. Минюшова, объектом социальной антропологии является человек, жизнедеятельность которого протекает совместно с другими. Объект этой дисциплины включает также природное, социальное и искусственное окружение человека.

Все это можно представить в виде статического и динамического состояний: в первом случае речь идёт о системе взаимоотношений человека с этим окружением, во втором – о процессах его взаимодействия с ним.

В обоих случаях культура выступает фактором, упорядочивающим эти состояния [11, c. 16].

В научной литературе имеются различные трактовки понятия «культура». С точки зрения антропологии, важно подчеркнуть, что культура является интегральным показателем развития человека.

«Культура – все, что человек делает как член общества, включая познание, человеческое понимание, социальные ожидания, которые он разделяет как член группы.

Культура – то, чему учат детей (очевидно, что в этом отношении она совпадает с цивилизацией)», – справедливо отмечает Н. Н. Козлова [9, с. 9].

Социальная (культурная) антропология исследует вопросы взаимодействия человека с культурой, в рамках которой он существует и действует.

В частности, социальную антропологию интересует становление личности человека в истории и конкретной социальной среде, типичные ситуации его взаимоотношений с другими людьми, принадлежащими как к «своей», так и к иной культуре, отклонения его поведения и деятельности от принятых в данной культуре ценностно-нормативных координат. В данном случае рассматривается микроуровень социальной жизни [11, с. 4]. Предметом социальной антропологии являются закономерности и механизмы взаимодействия человека с его социальным и природным окружением в условиях конкретной культурной системы. Это окружение рассматривается в функциональных и символических аспектах [11, с. 22].

Аналогичной точки зрения придерживаются О. Б. Ионова и В. Д. Чеснокова.

По мнению данных авторов, социальная антропология возвращает людей в мир человеческих ценностей, но не на абстрактно-философском уровне, а на уровне повседневной жизни, обыденной культуры.

Объектом исследования социальной антропологии является постоянно трансформирующийся культурный блок процесса осуществления жизни, а её предметом является изучение закономерностей социокультурного процесса [5, с. 172].

Объект и предмет социальной (культурной) антропологии отличаются от объекта и предмета культурологии, которая изучает функции и факторы развития культуры, взаимодействие культур, развитие символических систем и т. д. Культурология исследует культуру как продукт деятельности человека, но как бы вне самого человека.

Историческая антропология сформировалась как самостоятельное направление на рубеже 1960-1970 гг. Её появление связывают с деятельностью знаменитой школы «Анналов» (Л. Февр, М. Блок, Ж. Лефевр и др.).

Для исторической антропологии характерно применение антропологического подхода к изучению истории конкретной страны или нескольких стран, а также проведение кросс-культурных исследований.

В центре внимания этой дисциплины находится «история повседневности» – образ жизни, картины мира, обычаи, привычки и стереотипы сознания, поведение людей, например, в средневековой Франции, а также отношение людей прошлого к жизни и смерти, болезням, возрастным периодам (детство, молодость старость); народная религиозность; взаимодействие различных уровней культуры; праздники и будни; ритуалы, церемонии и т. д. Историки школы «Анналов» более всего заняты изучением «культуры ментальностей» городского населения средневековой Европы [10, с. 54].

История ментальностей является новой областью исследования в исторической науке. Под ментальностями понимают общие источники мышления, которые лежат в основе рационального и логического, определяют типичные формы проявления чувств, т. е. в целом составляют дух той или иной эпохи.

Ключевой проблемой данной области знания является анализ представлений. История ментальностей имеет прямое отношение к исторической антропологии. Н. Н. Козлова отмечает, что предметом анализа у историков данного направления становятся не только представления, но также групповые поведенческие нормы и стратегии.

Внимание исследователей все больше привлекают символика, обряды, системы жестов и пр. Предметом исторической антропологии является также анализ взаимосвязи мира воображения, неявных предпочтений людей и поведенческих стереотипов. Историческая антропология уделяет большое внимание массовому и групповому поведению.

В ней исследуются не только самоочевидные для данного общества и культуры проявления, но и маргинальные, отвергаемые в данной социальной среде.

https://www.youtube.com/watch?v=DxBURle5h0E

Эта область исторического знания отдает должное рассмотрению конкретных, индивидуальных случаев. При этом социальное демонстрируется через уникальное. Фактически, речь идёт о микроистории, которая исследует отдельные случаи, приковывает внимание к мотивации, микроконфликтам.

Кроме «исторических личностей», учёные обращаются к жизненным проявлениям рядового человека. Поэтому анализируются источники нового типа: любые следы деятельности, оставленные в истории маленькими людьми (записки, дневники и т. п.).

Историческая наука сближается с социальной (культурной) антропологией [9, c. 19].

Юридическая антропология изучает совокупность теоретических и эмпирических исследований правовых систем различных обществ (архаических, традиционных, современных). Она возникла в Европе в 60-х гг. XIX в.

как составная часть всеобщей истории права, а получила статус самостоятельной дисциплины в 1920-х гг. в Англии.

Современные российские специалисты в области юридической антропологии сосредоточили своё внимание на охране и использовании природных ресурсов, а также на правах коренных народов на природопользование в современных условиях.

Психологическая антропология – это междисциплинарная отрасль знания, которая изучает этнические особенности психики людей, национальный характер, закономерности формирования и функции национального самосознания, этнических стереотипов и т. д.

Здесь акцент делается на личностных чертах, обусловленных не врождёнными чертами и не принадлежностью к малой группе, а принадлежностью к конкретной культуре.

Психологические антропологи пытаются объяснить значение культуры для таких психологических процессов, как восприятие, мышление, запоминание. Относительно времени зарождения этой дисциплины существуют различные точки зрения.

По мнению одних учёных, она возникла во второй половине XIX в. на стыке психологии и этнографии. Другие авторы считают, что она возникла в 20-30-х гг. в США [10, с. 44].

Сравнительно молодыми отраслями антропологии являются экономическая антропология и антропология техники.

Экономическая антропология в последнее время активно развивается в рамках общей антропологии. Экономисты-антропологи исследуют системы производства и распределения продуктов в традиционном обществе.

Они изучают организацию производства и разделение труда в разных культурных средах путём регулярного проведения кросс-культурных исследований и сравнения индустриальных обществ с традиционными, доиндустриальными.

Антропология техники представляет собой философское раскрытие бытия человека в мире техники, а также проявление через неё человеческой природы [10, с. 47; 18, с. 11].

Каждый год возникают новые направления антропологии: этнозоология, киберантропология, визуальная антропология, педагогическая антропология, религиозная антропология и др.

Этнозоология, или антрозоология – подотрасль антропологии, изучающая взаимоотношения человека и животных в различные исторические эпохи и в различных культурах, в том числе процесс их приручения.

Киберантропология (интерактивная антропология) – авангардное направление – изучает структуру, динамику и природу интернет-сообществ и киберкультуры.

В самом широком смысле она анализирует электронные сообщества, в которые люди собираются «интерактивно» через электронную почту, компьютерную конференцсвязь и т. п.

При этом интерактивная компьютерная среда квалифицируется как разновидность субкультуры.

Визуальная антропология с помощью киноаппарата и видеокамеры стремится запечатлеть образ жизни, экзотическую культуру различных народов мира, живущих в самых отдалённых уголках нашей планеты. В последнее время визуальная антропология пытается отобразить и другие антропологические явления: художественные, педагогические, религиозные и т. д.

Религиозная антропология – научная и богословская дисциплина, которая решает проблему человека и человеческого существования путём перспективы диалога Бога и человека, перспективы отношений человека и Абсолюта (концепции Г. Плеснера, М. Шелера, А. Гелена и др.).

Её интересуют проблемы происхождения человека, его развития, осмысленности существования перед лицом смерти, категории вины, прощения и т. д.

В России в связи с ренессансом православия и других конфессий заметно оживился интерес к религиозной антропологии, традиция которой в нашей стране имеет глубокие корни.

Педагогическая антропология – учение о человеке, который формируется в сфере образования.

В последние десятилетия в нашей стране эта отрасль антропологии стала активно развиваться в качестве самостоятельной теоретической и прикладной дисциплины. В западной Европе она рассматривалась в начале 70-х гг.

как приложение философской антропологии к педагогической действительности и практике образования [10, с. 59-67].

Недавно заявили о своем существовании медицинская антропология, политическая антропология и антропология организаций.

В науке до сих пор не стихают споры по поводу правомерности появления той или иной отрасли человековедения. Тем не менее, процесс возникновения новых направлений антропологии, в том числе на стыке различных наук, по нашему мнению, необратим, так как человек остается малоизученным объектом.

Его трудно втиснуть в рамки какого-либо узкого предмета исследования. Дифференциация антропологических исследований актуализирует изучение социально-философских аспектов проблемы человека. В. С.

Барулин достаточно точно определил предмет и область проявления этой науки: «Предметно-проблемным пространством социально-философской антропологии является отношение человек – общество. В этом пространстве центральное место занимает человек.

Социально-философская антропология исследует, как человек создает общество как способ и средство своего существования и деятельности, как его человеческая сущность пронизывает все поры общества и преломляется в нем, как общество, сложившись, развиваясь и функционируя, воздействует на человека, способствуя как формированию и развитию его сущности, так и деформирующе влияя на человека. Всеобщие социально-философские принципы, законы взаимодействия общественной сущности человека и человеческой сущности общества в их многоплановости и всемирно-историческом развитии составляют предмет социально-философской антропологии» [2, с. 41].

Многие российские учёные осознают необходимость интеграции антропологических знаний. А. Г. Мысливченко в этой связи значительную роль отводит философии. Он резонно замечает, что вычленение философского уровня познания позволяет снять известную ограниченность частнонаучных подходов в изучении человека как целого [12, с 45].

Аналогичной точки зрения придерживается Б. Т. Григорьян [3, с. 36].

Начиная с 2002 года в Институте человека РАН периодически проходят заседания методологического семинара «Многомерный образ человека», на которых обсуждаются вопросы, касающиеся возможности создания единой науки о человеке или «интегральной антропологии» как нового направления комплексных и междисциплинарных исследований мира человека.

На неё возлагается задача: преодолеть искусственный разрыв, который образовался между философской и научной антропологией, между физической и социальной (культурной) антропологией, между антропологией и другими науками о человеке. Итоги дискуссий ведущих специалистов в области антропологии освещаются на страницах журнала «Человек» [6; 7].



Источник: https://infopedia.su/16xbb15.html

Антропологическое направление

4. АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

основная идея определенные физические черты личности, особенности анатомического строения предопределяют совершение личностью различных форм поведения

А. Одной из первых биологически ориентированных теорий, видящих причины преступности в индивиде, является антропологическая теория (итал. психиатр) Ч. Ломброзо. (1836-1929)

Эта теория сформирована в результате анализа большого количества эмпирического материала. Он изучил 26886 преступников и сравнил с 25447 студентами, солдатами и др. добропорядочными гражданами + (черепа средневековых преступников).

Проводя замеры среди преступников, находящихся в тюрьме, под воздействием взглядов Энрико Ферри Ч. Ломброзо пришел к выводу, что существует 5 типов преступников:

а) – прирожденные преступники; б) – преступники по страсти; в) случайные преступники; г)- привычные преступники и д)- душевнобольные преступники.

При этом он утверждал, что “прирожденные” преступники составляют лишь 40 % от всех нарушителей закона, но они характеризуются определенными соматическими особенностями (строением черепа, чертами лица), благодаря которым их можно своевременно распознавать и пожизненно изолировать от общества, либо уничтожать.

У прирожденных преступников отмечаются аномалии черепа, – он напоминает череп низших доисторических рас по своим извилинам он напоминает мозг у чел.зародыша или животного. Для них характерны следующие черты:

-Чрезмерная волосистость головы и тела либо раннее облысение,

– косоглазие, асимметрия лица

– прямой нос с горизонтальным основанием, умеренной длины,

– неравномерное распределение зубов

– в основном это брюнеты и шатены (рыжих нет)

– морщины появляются раньше в 2-5раз, нежели у нормальных с преобладанием скуловой морщины (посреди щеки, кот. ученые называют морщиной порока)

Они подобно дикарям имеют пониженную чувствительность (у 15% она почти отсутствует), пренебрежение к боли и собственному здоровью. Притупленность болевой чувствительности (аналгезия) – самая значительная аномалия врожденного преступника.

В итоге они чувствуют свое превосходство, презирают нежных и чувствительных, считая их низшими существами. В итоге им доставляет удовольствие их мучить. Для них характерны: повышенная жестокость, быстрая возбудимость, вспыльчивость, раздражительность.

Притуплено нравственное чувство (ввел понятие нравственное помешательство).

Согласно Ч. Ломброзо, происхождение преступника имеет чисто биологическую природу, и физическая структура человека находится в единстве с его социальным поведением.

Основой для данной теории послужила мысль о возможности перенесения на социальные отношения господствующего в природе принципа выживания наиболее приспособленных. Если предположить, что данная концепция верна, то общество бессильно влиять на преступность, поскольку не в состоянии воздействовать на аномалии организма преступника.

Исследователь не ограничился выявлением общих черт преступного человека. Он определил, что каждому виду преступников присущи особые черты

убийцы. Анатомические черты: Объемистые скулы, огромные глазные орбиты, выдающийся вперед четырехугольный подбородок.

У наиболее опасных – ширина головы больше, чем ее высота, лицо узкое, они имеют черные, курчавые волосы, редкую бороду, часто бывает зоб, короткие кисти рук.

Для них также характерен холодный взгляд, загнутый книзу (орлиный нос), чрезмерно большие или очень маленькие мочки ушей, тонкие губы, резко выделяющиеся клыки.

воры. Удлиненная голова, черные волосы, редкая борода , умственное развитие выше, чем у других преступников (за исключением мошенников). Нос прямой, часто вогнутый и вздернутый , короткий, широкий, сплющенный во многих местах. Глаза и руки подвижны.

Насильники. Глаза навыкате, лицо нежное, губы и ресницы огромные, носы сплющенные, умеренных размеров. Большинство из них сухопарые рахитичные блондины.

Мошенники. Обладают часто добродушной внешностью, их лицо бледное, глаза маленькие, суровые, голова лысая.

Но, не обязательно должен совершить преступление. При благоприятных внешних факторах преступные наклонности могут так и не реализоваться в течение всей жизни.

Учение Ч. Ломброзо дало мощный импульс проведению многочисленных глубоких исследований в сфере преступного поведения (Энрико Ферри, Уильям Шелдон, М. Шлапп, Э. Хуттон, Э. Подольски, Ш. и Э. Глюк).

В XX веке, особенно во второй половине, популярность биологической теории преступности заметно снизилась. Среди сторонников антропологической теории преступности можно отметить И. Галля, Ф. Вуазена, А. Ламмана, Б. Мореля, У. Шелдона, Э. Кречмера, в России – В. Дриля.

Б. Из современных теорий конституциональной предрасположенности самой разработанной считается теория физических типов У. Шелдона .

он выделяет три типа человеческих черт, влияющих на совершение поступков, которые характеризуются как девиации.

1 Эндоморфный тип («висцеротоники») – округлость форм лишний вес, невысокий рост, экстарверты

2. Мезоморфный тип («соматотоники») – мускулистость, атлетичность, характерна активность, подвижность и агрессивность.

3. Эктоморфный тип («церебротоники») – высокие худые, сдержанность, скрытность, тревожность.

Преступники и алкоголики в основном относятся к 2 типу

В. Немалую популярность приобрела теория наследственного предрасположения к девиантному поведению, согласно которой причины искать в хромосомных аномалиях человека. (сторонники О. Кинберга, О. Ланге, Е. Гейера, А. Штумпль)

Они полагают, что поскольку по наследству передаются многие психические свойства, то это характерно также и для склонности к разного рода поступкам и в том числе к преступлениям.

Ряд исследований в области генетики и психофармакологии.

В 1965 г., Р.А. Джекобс (основоположник цитогенетики человека) провел исследование на умственно-отсталых 197 преступниках, и стал связывать лишнююY– хромосому с криминальной предрасположенностью и агрессией ее обладателей.

У исследуемых лиц в 10 раз выше (относительно средней) оказалась частота хроматин – положительных кариотипов, т.е. мужчин, имеющих вместо одной двеX – хромосомы. К тому же цитогенетическое исследование установило наличие у некоторых из них еще второй Y – хромосомы, т.е. 48 хромосом – XXYY, вместо – 46/XY.

Многочисленные исследования, проведенные Р.А. Джекобсом, позволили выявить следующие закономерности.

При хромосомной аномалии 47/XYY (синдром Y-дисомии) иногда развивается рослый, антисоциальный и агрессивный тип конституции. Обладатели этого кариотипа, независимо от семейного и социального окружения обычно очень рано начинают выделяться агрессивностью, а некоторые – преступностью.

Около 5 % преступников обладают именно этим кариотипом. Для них наиболее характерны такие преступления, как поджоги и воровство, причем часто бессмысленные. Страдающие синдромом 47/XYY люди легко поддаются импульсам, приводящим к агрессии, гомосексуализму, воровству и поджогу.

Любое понуждение вызывает у них вспышки злобной ярости, слабоконтролируемые нервами.

70-х гг. было открытие синдрома Клайнфельтера(хромосомные нарушения типа 47/XXY, (нормальное у муж.46/XY)

Лица, имеющие данный кариотип, характеризуются умственной вялостью, отсталостью, безынициативностью. В итоге их житейская бесполезность, низкий образовательный и профессиональный уровень, пассивность и внушаемость позволяют легко вербовать их в пособники преступления.

Вышеупомянутые исследования еще раз подтверждают тот факт, что на развитие личности и ее поведение значительным образом оказывают влияние наследственные или биологические факторы.

Г. психоаналитический подход сосредотачивает внимание в основном на чертах и особенностях, определяющих ядро личности, ее психический облик.

При этом социальный аспект поведения (направленность, социальная значимость и др.) выводится из психических процессов, хотя и признается важная роль общественных и социально-психологических условий как микро- так и макросреды жизнедеятельности индивида.

Идеяинстинктивные влечения, биологически обусловленные человеческой природой, и проистекающие из них коренные мотивационные конфликты личности являются первопричиной человеческих отношений и действий, в том числе и противоправных по своему характеру.

Фрейд полагал, что человек от рождения биологически обречен на постоянную, жестокую борьбу антисоциальных глубинных инстинктов (агрессивных, половых, страха) с моральными установками личности.

Именно под влиянием этих комплексов (комплексов неполноценности *получивших мифологические названия- Геростата, Электры, Эдипа) лица, не сумевшие удержать свои подсознательные антисоциальные влечения, характеризуются отклоняющимся поведением.

Такие элементы личности “Эго”, “Супер-эго”, отвечают за сопротивляемость личности различным отвлекающим факторам, за ее способность противостоять бессознательному (Ид) развивать чувство ответственности, целенаправленность, способность к рациональному поведению

Последователи фрейдизма при рассмотрении причин преступности несколько усилили социальный контекст теории. Его сторонники (В. Адлер, К.

Хорни) говорят уже о противопоставлении индивида и общества, которое порождает отчуждение и враждебность личности. К. Хорни, Э. Фромм, Г.С.

Салливен признают необходимость выявления дефектов в системе социальных связей девианта и понимании особенностей процесса его адаптации к существующему образу жизни.

Таким образом, все социально-биологические и психологические теории причин преступности освобождают общество от ответственности за существование девиаций, и хотя не отрицают влияния социальных факторов, но рассматривают их только как способствующие психофизиологической предрасположенности к отклоняющемуся поведению.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/10_278388_antropologicheskoe-napravlenie.html

§ 2. Антропологическое направление

4. АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

§ 2. Антропологическое направление

Как известно, эволюционная теория видов Ч. Дарвина оказала огромное влияние на науку своего времени. Основные положения его теории, особенно учение о естественном отборе, были использованы для изучения развития общества (социал-дарвинизм).

Перенесение эволюционной теории на область исследования преступности было произведено Ч. Ломброзо. В своей работе «Преступный человек, изученный на основе антропологии, судебной медицины и тюрьмоведения» (1876 г.

) он определил преступление и личность преступника в категориях биологии и антропологии.

Будучи тюремным врачом в г. Турине, Ч. Ломброзо в течение многих лет изо дня в день наблюдал за сотнями преступников, заключенных в городской тюрьме. Он возглавлял кафедру психиатрии в университете и одновременно был директором психиатрической клиники для душевнобольных.

Ч. Ломборо выдвинул известную теорию прирожденного преступника.

Он полагал, что от рождения существует преступный тип человека, что внутренний, психологический мир преступного типа «атавистичен», то есть у него наблюдается своего рода генетический сдвиг назад, к тем качествам, которые были свойственны первобытным людям. Позднее к причинам преступного поведения, наряду с атавизмом, он стал относить эпилепсию и нравственное помешательство.

Прирожденного преступника легко отличить по внешнему виду: у него скошенный лоб, высокие скулы, крупные челюсти, неразвитые мочки ушей и так далее. Этими чертами обладают преступники, дикари и обезьяны. Как и дикари, преступники любят татуировать свое тело. Ч.

Ломбразо составил таблицу признаков, или стигм, преступного типа, многие из которых можно выявить путем непосредственного измерения и изучения тела. На этой основе он разработал типологию преступников.

Так, убийцы отличаются тяжелой нижней челюстью, выдающимися скулами, черными и густыми волосами, бледным лицом с редким волосяным покровом. Причиняющиеся телесные повреждения – длинными руками, брахицефалией (круглоголовые), относительно широким лбом.

Насильники имеют короткие руки, узкий лоб, часто встречаются у них светлые волосы, а также аномалии носа и половых органов. Среди грабителей и взломщиков редки отклонения в размерах черепа; волосы у них густые, растительность на лице – редкая.

Поджигатели имеют относительно небольшой вес, длинные конечности, анормальную голову. Мошенники отличаются большими челюстями и выдающимися скулами, значительным весом, бледным лицом. Карманные воры имеют длинные руки, довольно высокий рост, часто черные волосы и редкий волосяной покров на лице[1].

Ч. Ломброзо разработал классификацию преступников, оказавшую и продолжающую оказывать влияние на последующие попытки криминологов систематизировать преступников по группам. Классификация Ч.

Ломброзо включает такие группы: 1) прирожденные преступники; 2) душевнобольные преступники; 3) преступники по страсти, к которым он относил и «политических маньяков»; 4) случайные преступники псевдопреступники); 5) привычные преступники.

По его мнению, прирожденные преступники составляют около 40 % всех нарушителей закона.

Несмотря на ошибочность положения Ч. Ломброзо о существовании разновидности прирожденных преступников, нельзя отрицать его вклад в развитие криминологии.

Поставив в центр научных исследований человека, который совершает преступление, Ч. Ломброзо положил начало глубоким системным исследованиям личности преступника, явившись создателем криминальной психологии. Идеи Ч.

Ломброзо об отношении к преступнику как к больному человеку были проникнуты гуманизмом.

В более поздних работах Ч. Ломброзо модифицировал свою теорию, произвел анализ большого числа факторов, влияющих на преступность. В последнем издании своего «Преступления» (1895 г.

) он рассматривает зависимость преступности от метеорологических, климатических, этнических, культурологических, демографических, экономических, воспитательных, наследственных, семейных и профессиональных влияний. При этом он признает, что прирожденный преступник не обязательно должен совершать преступление.

При благоприятных внешних, социальных факторах преступные наклонности человека могут так и не реализоваться в течение всей его жизни.

Антропологический (биологический) подход к преступнику находил свое выражение и в более поздних работах. так, профессор Гарвардского университета Э. Хуттон более 15 лет проводил обширное антропологическое изучение преступников. Было изучено более 17 000 человек, в том числе 13 000 преступников.

У последних он замерил рост, вес, объем грудной клетки, размеры черепа и величину отдельных органов. В книге «Американский преступник» (1939 г.

) он обобщил результаты своих исследований, согласно которым с увеличением роста преступника тенденции к убийству несколько усиливаются, но склонность к грабежу и краже при этом явно уменьшается.

Преступники, совершившие убийства при отягчающих обстоятельствах, отличаются от других преступников тем, что они выше ростом, тяжелее по весу, шире в груди, с большой челюстью. Э. Хуттон заключает, что существование типа прирожденного преступника – это реальный факт[2].

Аналогичные исследования проводил профессор Колумбийского университета У. Шелдон в рамках теории конституционных типов преступников.

Он выделил три основных типа: 1) эндоморфный (с сильно развитыми внутренними органами); 2) мезоморфный (с развитым скелетом и развитой мускулатурой); 3) эктоморфный (с нежной кожей и хорошо развитой нервной системой), а также их комбинации. По мнению У.

Шелдона, среди изученных несовершеннолетних преступников преобладали мезоморфы, было немного эндоморфов и незначительное число эктоморфов. Хотя некоторые исследования подтвердили гипотезу У. Шелдона, в целом его концепция признается необоснованной.

Во второй половине ХХ в. большой интерес вызвало открытие того факта, что существуют люди с одной или двумя дополнительными хромосомами. Клетка нормального мужчины имеет одну хромосому Х, наследуемую от матери, и хромосому Y – от отца. Установлено, что лица с дополнительной Y-хромосомой отличаются агрессивностью, асоциальностью, аффективностью, непостоянством и некоторыми другими чертами.

Приведенные исследования действительно выявили определенную связь между атипичным хромосомных набором и преступностью, но этот набор встречается так редко, что если бы выдвигаемые гипотезы и подтвердились, то практически это не имело бы почти никакого значения. Кроме того, методы исследования и подбор исследуемых групп в работах подобного рода подверглись такой резкой критике, что в настоящий момент нет никаких оснований связывать наличие дополнительной Y-хромосомы с преступностью.

К биологическим теориям можно отнести и теорию психоанализа З. Фрейда (1856-1939), австрийского врача- психопатолога. Он заложил фундамент общей теории человеческой мотивации как системы инстинктивных стремлений. З.Фрейд различал три сферы в психике человека.

Id (Оно) – вместилище двух основных врожденных, инстинктивных побуждений: Eros (секс) и Thanatos (инстинкт смерти, разрушения). Id действует на подсознательном уровне. Ego (Я) – сознательная часть психики, которая контролируется человеком.

Super-ego (Сверх-Я, или совесть) – сфера интеранализованных нравственных норм, запретов, предписаний, сформировавшаяся в процессе социализации.

Между Id и Super-ego существует непримеримое противоечие, поскольку Id имеет гедонистический характер, требует немедленного удовлетворения потребностей, а Super-ego является препятствием, затрудняюим полное удовлетворение этих потребностей, и выступает, таким образом, чем-то вроде внутреннего контролера поведения. Сферы Id и Super-ego редко находятся в равновесии. Чаще наблюдается конфликт между ними.

Конфликты порождают у человека чувство вины и состояние напряжения. Проявляются они вовне в форме замещающего поведения, которое разряжает внутриличностное напряжение. Психоаналитики, изучающие преступность, исходят из одного общего положения: преступное поведение носит замещающий характер, символизируя вытеснение в подсознание конфликты.

Так, многие авторы рассматривают кражу не как намеренное деяние, направленное на достижение определенной имущественной выгоды, а как подсознательное стремление к наказанию, позволяющее тем самым освободиться от чувства вины.

В качестве дополнительного аргумента  для подтверждения правильности такого толкования приводится тот факт, что некоторые преступники действуют так опрометчиво, не скрывая следов, как будто хотят, чтобы их поймали и наказали.

Психоаналитики считают, что в основе насильственного преступного поведения лежит уже упоминавшийся инстинкт агрессии (разрушения), он непреодолим, он непременно проявляется не просто в агрессивных, но и в преступных действиях.

Так, по мнению американского ученого-фрейдиста У. Уайта, человек рождается преступником, а его последующая жизнь – процесс подавления разрушительных инстинктов, заложенных в Оно. Преступления совершаются, когда Оно выходит из-под контроля Сверх-Я.

Особенностью личности преступника является неспособность его психики сформировать полноценную контролирующую инстанцию Сверх-Я.

Уайт считает, что большинство мотивов преступного поведения во многом совпадают с желаниями и устремлениями типичного обывателя.

Профессор Колумбийского университета Д. Абрахамсен, используя фрейдовскую концепцию Оно и Сверх-Я, вывел формулу преступления:

Преступление = (преступные устремления, заложенные в Оно, + криминогенная ситуация): контролирующие способности  Сверх-Я[3]

Исходя из фрейдистского понимания соотношения сознательного и бессознательного в человеческой психике, английский криминолог Э.

Гловер дал оригинальную трактовку сущности преступления:  оно является своеобразной ценой цивилизации за приручение дикого от природы зверя. Преступность, по мнению Э.

Гловера, представляет собой один из результатов конфликта между примитивными инстинктами, которыми наделен каждый человек, и альтруистическим кодексом, установленным обществом.

[1] См.: Ломброзо. Ч. Преступление. М., 1994. С. 94. [2] См.: Иншаков С.М. Зарубежная криминология. М., 1997. С. 120. [3] См.: Иншаков С.М. Зарубежная криминология. М., 1997. С. 133.

Источник: https://ebooks.grsu.by/criminal/2-antropologicheskoe-napravlenie.htm

Book for ucheba
Добавить комментарий