5. Идея неявного знания в эпистемологической концепции М. Полани •

5. Идея неявного знания в эпистемологической концепции М. Полани •

5. Идея неявного знания в эпистемологической концепции М. Полани •

5. Мысль и речь /. Текст и смысл

Несколько раз повторяющееся выше рассуждение по поводу роли неявного, молчаливого фактора в формировании членораздельного, отчетливого выражения знания останется туманным до тех пор, пока мы не определим тот процесс, посредством которого неявный компонент знания взаимодействует с явным, личностные — с формальным. Однако к лобовой атаке на эту проблему мы еще не готовы. Предварительно нам нужно рассмотреть три основные области, характеризующиеся различным предельным соотношением речи и мысли, а именно: (1)

Область, в которой компонент молчаливого неявного знания доминирует в такой степени, что его артикулированное выражение здесь, по существу, невозможно. Эту область можно назвать областью невыразимого.

289

10-3612 (2)

Область, где названный компонент существует в виде информации, которая может быть целиком передана хорошо понятно' речью, так что здесь область молчаливого знания совпадает с текстом, носителем значения которого оно является.

(3) Область, в которой неявное знание и формальное знание не зависят друг от друга.

Здесь возможны два принципиально разных случая, а именно: (а) случаи дефектов речи, обусловленных деструктивным воздействием артикуляции на скрытую работу мысли; (б) случай, когда символические операции опережают наше понимание и таким образом антиципируют новые формы мышления. Как об (а), так и о (б) можно сказать, что они составляют части области затрудненного понимания.

(1) Сказанное мною о невыразимом знании не следует понимать буквально или же интерпретировать как указание на мистический опыт, который на данной стадии я не буду рассматривать.

Конечно, саму попытку сказать нечто о невыразимом можно счесть логически бессмысленной1 или же посягающей на картезианскую доктрину о «ясных и отчетливых идеях», переведенную ранним Л.

Витгенштейном на язык семантики в его афоризме: «О чем невозможно говорить, то есть, точнее, невозможно говорить предложениями естествознания, о том следует молчать»2.

Ответ на оба эти возражения содержится УЖЄ в приведенных выше соображениях по поводу границ формализации, Эти соображения показывают, что в строгом смысле ничто из известного нам не может быть высказано с абсолютной точностью3.

Поэтому то, что я называю «невыразимым», может означать просто нечто такое, что я знаю и могу описать лишь еще менее точно, чем обычно, или вообще только очень смутно. Каждый может легко вспомнить о подобных переживаниях невыразимого, что же касается философских возражений, то они проистекают из утопических требований к условиям осмысленности предложений, выполняя которые, мы обрекли бы себя на добровольное слабоумие. Все это станет яснее впоследствии, когда мы будем заниматься именно тем, что с точки зрения подобных возражений должно быть осуждено как нечто бессмысленное или невозможное.

То, что я буду говорить о невыразимом, фактически во многом перекликается с тем, что уже говорилось мною выше в связи с принципиальной неспе- цифицируемостью личностного знания.

Основное отличие состоит в том, что теперь мы будем рассматривать неспецифицируемость личностного знания в соотнесенности с то его частью, которая остается невыраженной вследствие невозможности его полной артикуляции.

С такого рода неполной артикулиро- 1

Ср.: Topitsch Е. The Sociology cf Existentialism. In: «Partisan Review», 1954, p. 296. 2

Витгенштейн Jl. Логико-философский трактат. М. : ИЛ, 1958, с. 54.7. Ниже я остановлюсь на анализе некоторых попыток приспособить требование точности к обыденным формам рассуждений. Некоторые из возникающих здесь трудностей освещены П.Л.Хитсм в его статое «Апелляция к обыденному языку» (Heath P.I. Appeal to Ordinary Language. In: «Philosophical Quarterly», 1952,2, p. 1-12). 3

Ср. высказывание A.H. Уайтхеда: «Не бывает предложений, которые в точности соответствовали бы своему смыслу.

Всегда есть некоторый фон, содержащийся в предложениях, и из-за своей неопределенности этот фон не поддается анализу» {WhiteheadА.N. Essays in Science and Philosophy. London, 1948, p. 73).

Уайтхед иллюстрирует этот принцип на примере высказывания «Один плюс один равняется двум» (Part Three, ch. 8).

ванностью знания мы сталкиваемся повсеместно. В самом деле, я могу, ничего не высказывая, ездить на велосипеде или узнать свое пальто среди двадцати чужих. Однако ясно сказать, как именно я это делаю, я не в состоянии.

Тем не менее это не помешает мне с полным правом утверждать, что я знаю, как ездить на велосипеде и как найти свое пальто. Ибо я знаю, что я прекрасно умею делать это, несмотря на то, что я ничего не знаю о тех отдельных элементах, из которых складывается это мое умение.

Поэтому я имею право утверждать, что я знаю, как это делать, хотя в принципе и не могу сказать точно (или даже вообще не моїу сказать), что же именно я знаю.

Какие три основные области, характеризующиеся различным предельным соотношением речи и мысли, выделяет М. Полани?

В чем проявляется неполная артикулированность личностного знания?

Источник: https://bookucheba.com/filosofiya-nauki-knigi/ideya-neyavnogo-znaniya-epistemologicheskoy-6580.html

Неявное знание и его роль в развитии науки с точки зрения М.Полани

5. Идея неявного знания в эпистемологической концепции М. Полани •

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………………… 2 КОНЦЕПЦИЯ НЕЯВНОГО ЛИЧНОСТНОГО ЗНАНИЯ М.ПОЛАНИ, ЕЕ РОЛЬ В РАЗВИТИИ НАУКИ…4 ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………………………………… 11 СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ………………………………………… 12

Введение

Когда мы говорим о развитии науки с точки зрения философии, невозможно пройти мимо Майкла Полани (1891–1976), и его концепции неявного, личностного знания. Несмотря на прошедшие годы, концепция не утратила своей актуальности.

Она оказала значительное влияние на ход научной мысли, раскрыла сам процесс научного познания с неожиданной стороны. Именно в ней Полани рассмотрел познавательную деятельность, как процесс, не только объективный, но и субъективный.

Тот широкий набор значений, который он вкладывает в понятие «личностное знание», позволяет не ограничивать себя исследованием, изучением только научного знания, но и изучить иные формы знания, которые отражают всю богатую духовную сферу человека. Что особенно ценно с точки зрения философского подхода к развитию науки.

В последнее время в когнитивной науке наметилась тенденция сдвига к феноменологии, к субъективным особенностям познания, к «методологии от первого лица»» [1, с. 199], что лишь подчеркивает актуальность концепции неявного знания.

Соответственно, к данной концепции применяются и актуальные методы когнитивных наук: системный, феноменологический, телесный.

Объем работы не позволит нам детально разобрать концепцию и обозначить, как она повлияла на развитие науки, поэтому в данном реферате мы рассмотрим 4 аспекта концепции и сделаем упор на познавательной или когнитивной деятельности, как самом процессе научного поиска. В общем то, вся концепция именно ему и посвящена, его проблематики поиска объективной истины. В заключение, хочу добавить, что именно рассматривая концепцию неявного, личностного знания Майкла Полани, можно найти объяснение таким феноменам, как озарение, интуиция, и в какой то степени, гениальность.

Заключение

Итак, настало время подвести итоги. Мы рассмотрели 4 аспекта концепции личностного знания М. Полани. Выяснили, каким образом в данной концепции рассматривается научный поиск. Давайте же сделаем краткие выводы из накопленной информации. Основная мысль М.

Полани: Человек не способен абстрактно проникнуть в суть вещей, он всегда соотносит процесс познания с собственным осознанным и неосознанным опытом, установками. Существуют два типа знания: центральное знание и периферическое знание.

И периферическая, неосознанная часть знания -необходимое основание для функционирования центральной части. У неявного знания есть эмпирический базис, наработанный в ходе познавательной деятельности, который дает неосознанные ощущения правильности либо тупиковости научного поиска по конкретному вопросу.

Тело человека -один из важнейших источников неявного знания, инструмент, с помощью которого человек взаимодействует с объективной реальностью. Различные инструменты, применяемые нами- по Полани, продолжение нашего тела. Полани разделяет субъективное и личностное.

Личностные особенности человека, направленного на поиск объективной истины, осознающего необходимость общепринятых норм и стандартов, грамотно усвоившего их в ходе когнитивной деятельности, скорее помогут ему творчески подойти к получению объективных научных результатов.

На получение результата будут влиять и эмоциональный фон человека, установки, жизненные принципы. Можно сказать, уверенно: по сравнению с подходом позитивистов, Полани сделал большой шаг вперед, углубил понимание процесса научного поиска, рассмотрел его с неожиданной стороны. До сих пор многие положения его концепции находят практическое применение.

Список литературы

1. Князева Е. Н. «Трансдисциплинарные стратегии исследований» // Вестн. Томского гос. пед. ун-та (Tomsk State Pedagogical University Bul- letin). 2011. Вып. 10. С. 193–201. 2. Полани М. «Личностное знание». М.: Прогресс, 1985. 3. Смирнова Н. М.

«Теоретико-познавательная концепция М. Полани» // Вопр. философии. 1986. № 2. С. 136–144. 4. Lowney Ch. «Ineffable, tacit, explicable and explicit: qualifying knowledge in the age of “intelligent” machines» // Тradition & Discovery. 2011–2012. Vol. 38. No 1. P. 18–37. 5.

Gulick W. B. T»he meaningful and the real in Polanyian perspective» // Polanyiana. 1999. Vol. 8. No 1–2. URL: http://www.chemonet.hu/polanyi/9912/ jha.html 6. Князева Е. Н. Автопоэзис мысли // Вестн. Томского гос. пед. ун-та (Tomsk State Pedagogical University Bulletin).

2008. Вып. 1. С. 46–55.

Источник: https://www.work5.ru/gotovye-raboty/122441

Лекция 15. Явное и неявное знание

5. Идея неявного знания в эпистемологической концепции М. Полани •

Явное и неявное знание

  1. Концепция личностного знания М. Полани.
  2. Периферийное (неявное) знание.
  3. Три области соотношения мышления и речи. — Область «невыразимого» и область «затрудненного понимания».
  4. Инструментальный характер «знания как»

В философии науки заслуживают особого внимания авторские концепции развития науки М. Полани, Ст. Тулмина, Т. Куна, И. Лакатоса, Дж. Агасси, П. Фейерабенда, Дж. Холтона. Наибольшим своеобразием отличается концепция неявного, личностного знания М. Полани.

Майкл Полани (1891−1976) — британский ученый, выходец из Венгрии. Работал в Берлине в Институте физической химии, после прихода к власти в Германии нацистов в 1933 г.

 эмигрировал в Великобританию, где занимал должность профессора физической химии и социальных наук в Манчестерском университете.

М. Полани делает шаг в сторону социологии науки. Его известное произведение самим своим назва­нием «Личностное знание. На пути к посткритической философии» манифестирует новые приоритеты. Разумеется, эта концепция была встречена в штыки К. Поппером, который обвинил ее в иррациона­лизме.

По свидетельству Рорти, Куайн также упрекал Полани в том, что тот желает избавиться от понятия наблюдения1. Хотя основной пафос концепции М. Полани состоял в преодолении ложного идеала деперсонифицированного научного знания, ошибочно отождествляемого с объективностью.

«Идеал безличной, беспристрастной истины подлежит пересмотру с учетом глубоко личностного ха­рактера того акта, посредством которого провозглашается истина», — утверждал мыслитель. «Я отка­зался от идеала научной беспристрастности, — писал он, — и хочу предложить иной идеал знания».

Обсу­ждая заглавие своей книги «Личностное знание», ученый отмечал: «Может показаться, что эти два по­ложения противоречат друг другу; ведь подлинное знание считается безличным, всеобщим, объек­тивным. Для меня знание — это активное постижение познаваемых вещей, действие, требующее осо­бого искусства».

Высшей ценностью-научное знание. Наука-есть основа прогресса развития общества. 5) На принципах разума и справедл-сти можно построить совершенное об-во и гос

… 18 век-в. Просвещения. Высшей ценностью-научное знание.Наука-есть основа прогресса развития общества. 5)На принципах … науке.

Если утверждение, концепция или теория не могут быть опровергнуты, то они относятся не к науке, а к религии. Рост научного знания … целей.

3 элемента:личностный (люди); вещественный (орудия труда, в широком смысле – средства производства); духовный (наука). Показатель развития …

В эпистемологии М. Полани значительно усиливаются антропологиче­ские ориентации. Основными тезисами является заключения:

  • науку делают люди, обладающие мастерством;
  • искусству познавательной деятельности нельзя научиться по учеб­нику. Оно передается лишь в непосредственном общении с мастером. (Тем самым традиционный принцип «Делай как я!» звучит с новой силой и представлен в новой парадигме);
  • люди, делающие науку, не могут быть заменены другими и отде­лены от произведенного ими знания;
  • в познавательной и научной деятельности чрезвычайно важными оказываются мотивы личного опыта, переживания, внутренней веры в науку, в ее ценность, заинтересованность ученого, личная ответственность5.

Для Полани личностное знание — это интеллектуальная самоотдача, страстный вклад познающего. Это не свидетельство несовершенства, но насущно необходимый элемент знания.

Он подчеркивает, что всякая попытка исключить человеческую перспективу из нашей картины мира неминуемо ведет к бессмыслице.

Ученый уверен, что установление истины становится зависимым от ряда наших собственных, имплицитных осно­ваний и критериев, которые не поддаются формальному определению. Неизбежны и соответствующие ограничения статуса оформленной в сло­вах истины.

Полани, по-новому оценивает огромную роль веры в познавательном процессе, отмечая, что «вера была дискредитирована настолько, что помимо ограниченного числа ситуаций, связанных с исповеданием религии, современный человек потерял способность верить, принимать с убежденностью какие-либо утверждения, что феномен веры получил статус субъективного проявления, которое не позволяет знанию достичь всеобщности»6. Сегодня, по мнению автора, мы снова должны признать, что вера является источником знания. На ней строится система взаимного общественного доверия. Согласие явное и неявное, интеллектуальная страстность, наследование культуры — все это предполагает импульсы, тесно связанные с верой. Разум опирается на веру как на свое предельное основание, но всякий раз способен подвергнуть ее сомнению. Появление и существование в науке наборов аксиом, постулатов и принципов также уходит своими корнями в нашу веру в то, что мир есть совершенное гармоничное целое, поддающееся нашему познанию.

Занятие 5−6 «Процессы непосредственного познания

… внимания: шесть полезных упражнений Занятия 9-11 «Процессы опосредованного познания» Задания (до занятий): Выписать разные классификации видов …

заполнение графы «Воображение» программы саморазвития. 7. Промежуточный срез знаний по разделу. Материалы (Приложение 14-19): Приложение 14. …

  Занятие 2-3 «Общая характеристика психологии как науки» Задания (до занятий): Дать как можно больше ответов …

Полани демонстрирует свою богатую осведомленность ходом и тече­нием развития философии науки.

Он констатирует (не без сожаления), то в качестве идеала знания выбрано такое представление естественной науки, в котором она выглядит как набор утверждений, «объективных в том смысле, что содержание их целиком и полностью определяется наблюдением, а форма может быть конвенциальной».

Тем самым он кос­венным образом указывает на все три этапа, пройденные философией науки, сводящие ее к экономичному описанию фактов, к конвенциальному языку для записи выводов и к формулировке на языке протоколь­ных предложений данных наблюдений. Однако интуиция, на его взгляд, неустранима из познавательного процесса.

Для М. Полани очевидно, что мастерство познания не поддается описа­нию и выражению средствами языка, сколь бы развитым и мощным он ни был. Этот тезис, безусловно, противоречит задаче создания унифици­рованного языка науки.

Научное знание, представленное в текстах научных статей и учебников, по мнению мыслителя, всего лишь некоторая часть, находящаяся в фокусе сознания. Другая часть сосредоточена на половине так называемого периферийного (или неявного) знания, посто­янно сопровождающего процесс познания.

Интерпретировать неявное, периферийное знание можно по аналогии с «краевым опознаванием ощущений» от находящегося в руке инструмента, без которого процесс деятельности как целенаправленный процесс невозможен.

«Акт познания осуществляется посредством упорядочивания ряда предметов, которые используются как инструменты или ориентиры, и оформления их в искусный результат, теоретический или практический. Можно сказать, что в этом случае наше сознание является „периферическим“ по отношению к главному „фокусу сознания“ той целостности, которой мы достигаем в результате».

2 Многообразие форм знания и познавательной деятельности…10

… и жизнь общества. 2 Многообразие форм знания и познавательной деятельности Специфические формы знания. – Ненаучное, донаучное, паранаучное, …

наука после серий различных экспериментов в области паранормальных эффектов делает свои выводы: … ее следы. Прав был М. Полани, отмечая, что искусство, которое не …

знания и что на ней строится система взаимного общественного доверия. Согласие явное и неявное …

Интерпретаторы выделяют в концепции личностного знания М. Полани три основные области или три варианта соотношения мышления и речи. Первый характеризуется областью неявного знания, словесное выражение которого несамодостаточно или же недостаточно адекватно.

Эта область, в которой компонент молчаливого неявного знания доминирует в такой степени, что его артикулированное выражение здесь, по существу, невозможно. Ее можно назвать областью «невыразимого».

Она охватывает собой знания, основанные на переживаниях и жизненных впечатлениях. Это глубоко личностные знания, и они весьма и весьма трудно поддаются трансляции и социализации. Искусство всегда старалось решит данную задачу своими средствами.

В акте сотворчества и сопереживания отражалось умение взглянуть на мир и жизнь глазами героя жизненной драмы.

Вторая область знания достаточно хорошо передаваема средствами речи. Это область, где компонента мышления существует в виде информации, которая может быть целиком передана хорошо понятной речью, так что здесь область молчаливого знания совпадает с текстом, носителем значения которого она является.

В третьей, области «затрудненное понимания» — между невербальным содержанием мышления и речевыми средствами — имеется несогласованность, мешающая концептуализировать содержание мысли4. Это область, в которой неявное знание и формальное знание независимы друг от друга.

В объем личностного, неявного знания погружен и механизм ознакомления с объектом, в результате которого последний включается в процесс жизнедеятельности, формируются навыки и умения общения с ним. Таким образом, знакомство с объектом как первоначальное знание о нем, превращаясь в навык и умение пользования, обращения с данным предметом, становится личностным знанием человека.

Заметим, однако, что навыки при всей их схожести по схеме деятельности, различны и индивидуальны. Задача копирования чужого навыка порождает собственный слой личностного знания. (Х.П. — опыт Цицерона).

Человек в психоанализе

… и излагались в контексте интерпретации духовной жизни человека. Деятельность российских психоаналитиков, российских психоаналитических просветителей, …

повлияла на его дальнейшие разработки в этой области. Уже в период первого знакомства российских авторов …

оснований, характеризующих своеобразие отражения проблемы природы человека в российской психоаналитической традиции, установлено наличие в …

«Писание правила умелого действования, — уверен М. Полани, — могут быть полезными, но в целом они не определяют успешность деятельности; это максимы, которые могут служить путеводной нитью только в том случае, если они вписываются в практическое умение или владение искусством. Они не способны заменить личностное знание».

Принципиальные новации концепции М. Полани состоят в указании на то, что сам смысл научных положений зависит от неявного контекста скрытого знания, «знания как», имеющего в своих глубинных основах инструментальный характер. Оно задается всей телесной организацией че­ловека и неотделимо от инструментального знания, которое осталось неартикулированным.

Операционально смысл формируется как бы в следкущей плоскости — в процессе опыта внутреннего прочтения формирую­щегося текста «для себя» и усилий по его артикуляции «вовне», посред­ством сотворенной человеком языковой системы. Полани утверждает, что смысл неотделим и от той личной уверенности, которая вкладывается в провозглашаемое научное суждение.

Исследователи творчества мыслителя подчеркивают, что к пересмот­ру основ традиционной концепции знания его подтолкнули открытия гешталтпсихологии. Гештальт — как образ или наглядно устойчивая пространственно воспринимаемая форма предметов — предполагает примат цело­го над частями.

Он применяется к мыслительным образованиям для воссоздания единой целостной структуры, объединяющей и связывающей различные элементы и составляющие.

Действительно, технология опера­циональных умений, процессы формирования навыков как знания, отливающегося помимо предметного результата в новые смыслы, в личностно-окрашенное содержание, ускользали из поля зрения методологов и эпистемологов. М.

Полани подвел к необходимости обдумывания новой модели роста научного знания, в которой учитывались бы действующие личностно-когнитивные механизмы познавательной деятельности.

Нарушение сознания

… , происходящие в мо­мент нарушения сознания. !!! О нарушении сознания свидетельствует толь­ко одновременное существование всех … аменции и мусситирующего делирия.

Онейроидное (сновидное) помрачение сознания – чрезвычайная фантастичность психотических пе­реживаний; характерны двойственность … и полная амнезия всего периода расстроенного со­знания. Симптоматика различна.

Вос­приятие окружающего фрагмен­ …

Современный ученый должен быть готов к фиксации и анализу результатов, рожденных вне и помимо его сознательного целеполагания, в том числе и к тому, что последние могут оказаться гораздо богаче, чем родная цель. Незапланированные целеполаганием, непреднамеренным образом вторгшиеся в результат содержательно-смысловые контексты раскрывают мир незаинтересовано универсально.

Вычлененный в качестве предмета изучения фрагмент бытия на самом деле не является изолированной абстракцией. Сетью взаимодействий, токами разнонаправленных тенденций и сил он связан с бесконечной динамикой мира, познанием которой и одержима наука.

Главные и побочные, центральные и периферийные, магистральные и тупиковые направления, имея свои ниши, сосуществуют в постоянном неравновесном взаимодействии. Возможны ситуации, когда в развивающемся процессе не содержатся в готовом виде формы будущих состояний.

Они возникают как побочные про­дукты взаимодействий, происходящих за рамками самого явления или, по крайней мере, на периферии этих рамок. И если ранее наука могла позволить себе отсекать боковые ветви — казавшиеся несущественными периферийные сферы, — то сейчас это непозволительная роскошь.

Оказывается, вообще непросто определить, что значит «не важно» или «неинтересно» в науке.

Возникая на периферии связей и отношений, на фоне перекрещивания многообразных цепей причинения в сети всеобщего взаимодействия (в том числе и под влиянием факторов, которые незначительным образом проявили себя в прошлом), побочный продукт может выступить в качестве источника новообразования и быть даже более существенным, чем первоначально поставленная цель. Он свидетельствуй о неистребимом стремлении бытия к осуществлению всех своих потенции. Здесь происходит своеобразное уравнивание возможностей, когда все, что имеет место быть, заявляет о себе и требует признанного существования.

Роль интуиции и неявного знания в формировании стиля математического мышления

… целом вряд ли будет успешным. Это следует из теории неявного знания М. Полани [4]. Неявное знание как априорное и как опыт математического мышления в основном … центральный этап – “озарение”, когда решение проблемы вдруг неожиданно “прорывается” в сознание (иногда этот этап сопровождается психологическим предчувствием); и последний, заключительный этап …

Источник: https://forpsy.ru/works/konspekt/lektsiya-yavnoe-i-neyavnoe-znanie/

Основы философии науки. 7 Концепция неявного знания Майкла Полани (В. В. Кашин, 2006)

5. Идея неявного знания в эпистемологической концепции М. Полани •

7 Концепция неявного знания Майкла Полани

Майкл Полани (1891-1976) – британский ученый, видный специалист в области физической химии, один из основоположников «исторического» направления в философии науки. Окончил медицинский факультет Будапештского университета, изучал физическую химию в Германии. Профессор Института Макса Планка. С приходом к власти нацистов эмигрировал в Англию (1933).

Не удивительно, что Полани выступил с критикой тоталитаризма и его губительного влияния на культуру. В 1950-х гг. он сформулировал ряд принципиальных положений философии науки.

Если представители «Венского кружка» и Карл Поппер исследовали деятельность ученого, принимающего решения, то в модели Томаса Куна наука в лице парадигмы диктует ученому свою волю. Вне поля их зрения осталась научная традиция.

Наука как традиция представляет собой надличностное явление.

Традиция противоречива. Она препятствует ассимиляции нового и ей способствует. Ученый работает в некоторой традиции и выходит за её пределы. Представляет ли наука одну традиции, либо существует многообразие научных традиций? М.

Полани установил, что традиции в науке могут быть как вербализованными, существующими в виде текстов, так и невербализованными, существующими в форме неявного знания.

Такого рода традиции передаются от учителя к ученику или от поколения к поколению на уровне непосредственной демонстрации образцов деятельности. Признание неявного знания обогатило картину традиционности науки.

Наука и другие виды человеческого познания, согласно Полани, обладают общностью, состоящей в принципиальной неустранимости субъекта из всех возможных реконструкций познавательных процессов.

«Коперник лишил человека позиции в центре Вселенной, позиции, которую предписывала ему как система Птолемея, так и Библия. С тех пор всевозможные моралисты многократно и решительно призывали нас… взглянуть на себя объективно, в подлинной перспективе пространства и времени. Что же это означает?..

Если мы сделаем попытку изучать Вселенную объективно, уделяя одинаковое внимание равным по массе пропорциям материи, это закончится тем, что на протяжении всей нашей жизни мы будем изучать межзвездную пыль, делая небольшие перерывы для изучения скоплений раскаленного водорода; и не раньше, чем через тысячу миллионов исследовательских жизней, наступит момент, когда одну секунду времени можно будет посвятить изучению человека. Нет нужды говорить, что никто – включая ученых – не придерживается такого взгляда на Вселенную. Потому что, будучи человеческими существами, мы неизбежно вынуждены смотреть на Вселенную из того центра, что находится внутри нас, и говорить о ней в терминах человеческого языка, сформированного насущными потребностями человеческого общения. Всякая попытка полностью исключить человеческую перспективу из нашей картины мира неминуемо ведет к бессмыслице». [34. С. 20].

Полани выступил против «эпистемологии без познающего субъекта» К. Поппера, т.е. против идеи о возможности логико-рациональной реконструкции познавательного процесса в отвлечении от культурноисторической его детерминации.

Поппер считает рациональность имманентной чертой науки и ищет внутреннюю логику её развития, отвлекаясь от воздействия на неё социокультурных факторов.

Согласно Полани, факторы социокультурного контекста оказывают важнейшее воздействие не только на организацию научно-исследовательской работы ученых, но и на содержание научной деятельности.

Смысл научного исследования Полани видит в проникновении во внутреннюю рациональность и объективную структуру реальности. Научные гипотезы не выводятся прямо и непосредственно из наблюдения, а научные понятия – из экспериментов.

Полани настаивает на отсутствии «логического моста» между фактами и теорией, обосновывает невозможность создания логики научного открытия как формальной системы.

Таким образом, теоретико-познавательная концепция Полани нацелена на преодоление как плоско-эмпирического, так и формально-логицистского подходов.

Сердцевиной теории познания Полани является его эпистемология неявного знания. Цель исследования автор видит в изучении процесса научного познания как постижений объективных связей универсума с учетом исключительно конструктивной роли субъекта познания.

«Я показал, – утверждает Полани, – что в каждом акте познания присутствует страстный вклад познающей личности и что эта добавка – не свидетельство несовершенства, но насущно необходимый элемент знания.

Вокруг этого центрального факта я попытался создать систему согласованных взглядов, которых я искренне придерживаюсь и для которых не вижу никаких приемлемых альтернатив». [34. С. 19].

Существуют два типа знания: явный, вербализуемый и выражаемый в словах, знаках, и неявный, скрытый, подразумеваемый или имплицитный.

Целостные свойства сложной системы нельзя познать лишь изучением отдельных элементов, постичь их невозможно без интуиции, субъективного отношения к объекту познания.

Неявное знание существует как предчувствие, предсознание, в форме первональных символов или образов. Эти неявные личностные элементы осознаются лишь посредством участия и постижении целого.

Новый взгляд на проблему сложился у М. Полани в 50-е годы, когда у ученых вызывала большой интерес идея «искусственного интеллекта».

Работая в Манчестерском университете, где тенденция к математизации и формализации умственных процессов занимала большое место в исследовательской практике, Полани отнесся в высшей степени критично к идее отождествления механических моделей мышления с процессами мышления человека.

В дискуссиях с коллегами он пытался обосновать тезис о наличии в любом знании существенного, на его взгляд, элемента понимания, который присущ исключительно человеческому мышлению и который он впоследствии назвал «скрытым, неявным знанием».

Полани попытался переосмыслить свойственное позитивизму понимание объективности, как чисто эмпирической фактуальности, исходящее из противопоставления объекта познания его субъекту.

Он настаивает на том, что человеку свойственно не абстрактное проникновение в суть вещей самих по себе, но соотнесение реальности с человеческим миром.

Поэтому любая попытка элиминировать человеческую перспективу из нашей картины мира, считает автор, ведет не к объективности, а к абсурду.

Полани вводит важное для философии науки понятие «концептуальное открытие», позволяющее выразить неявное знание или неявно принимаемое допущение в явной, доступной знаковой форме.

Центральным пунктом полемики Полани с традиционной в западной философии эпистемологической установкой является тезис о полной осознанности познающим субъектом собственных ощущений и восприятий.

Автор «Личностного знания» настаивает на том, что получаемая через органы чувств информация значительно богаче той, что проходит через сознание, и «человек знает больше, чем может сказать».

Неосознанные ощущения (subception) и образуют эмпирический базис неявного знания.

Неявное знание личностно по определению.

Полани настаивает на том, что и в эпоху гигантской кооперации научно-исследовательской деятельности основу научного прогресса все же составляет личное проникновение ученого в суть исследовательской задачи.

Условием же успешного функционирования научного коллектива является приобретение его членами общих «интеллектуальных навыков», которые, не будучи всецело эксплицируемы, составляют фундамент совместной работы ученых.

Понятие «неявного знания» неразрывно связано у Полани с понятием «личностного знания» так как неявное знание является важнейшей характеристикой и важнейшей составляющей «личностного знания».

Справедливость концепции личностного знания подтвердилась в работах по использованию ЭВМ как средства представления знаний, которые привели к рождению новой научной дисциплины – когнитологии, исследующей способы выявления, вербализации, представления знаний эксперта в виде логических символов.

Здесь-то и выяснилось, что эксперт, знания которого хотят заложить в машину, не только не знает их границ, но и не всегда в состоянии по своей воле вызвать любой фрагмент и поставить его под контроль сознания.

«От эксперта нельзя требовать и соотнесения своего знания с общепринятыми мнениями других экспертов или требовать обоснования его собственных суждений». [45. С.14-22]. Задача когнитолога – особыми приемами приблизиться к неявному знанию, слитому с личностью эксперта.

Стремление убеждать других – естественный порыв первооткрывателя. Но тут возникает следующая проблема. В той мере, в какой открыватель предается новому видению, он отделяет себя от других, мыслящих старыми понятиями.

Как писал Полани, сторонники новой системы взглядов могут убедить свою аудиторию, только завоевав её интеллектуальные симпатии по отношению к доктрине. Те, кто слушает с сочувствием, смогут открыть для себя то, чего они в противоположном случае никогда бы не поняли.

Такое принятие нового есть эвристический процесс, в котором личность изменяет себя.

Главным моментом, определяющим принятие ученым той или иной научной теории, по Полани, является не степень её критического обоснования, её сознательного соотнесения с принятыми в науке нормативами, а исключительно степень личностного «вживания» в эту теорию, степень неэксплицированного доверия к ней. Категория веры является для М. Полани, по существу, центральной для понимания познания и знания». [34. С. 11].

Полани открывает заколдованный круг разума и языка, веры и знания. Они объективны и одновременно создаются людьми, а в этом смысле субъективны, они цель и средство, переходящие друг в друга.

Обратимся к языку. «Когда-то многие слова были священными. Законы считались божественными; религиозные тексты рассматривались как прямое божественное откровение. Для христиан слово стало плотью. Человеку не дано было проверять то, чему учила церковь. Принимая учение церкви, человек говорил не сам с собой; в своих молитвах он мог обращаться к первоисточнику этого учения». [34. С. 276].

Для человека того периода слово и дело были нераздельны. Сказал – сделал. Не сможешь сделать – не имеешь права говорить вслух. Слово все порождало, в начале было слово. Слово было Бог. Иисус Христос – слово, сказанное Отцом. Сын – слово отца. Мать знает дитя, поскольку его родила. Отец признает собственного ребенка словом.

Что же произошло далее? «Позже, когда неколебимые авторитеты закона, церкви и священных текстов померкли или вовсе перестали существовать, человек попытался избежать опустошающего самоутверждения, сделав высшей инстанцией опыт и разум.

Но к настоящему времени выяснилось, что современный сциентизм сковывает мысль не меньше, чем это делала церковь. Он не оставляет места нашим важнейшим внутренним убеждениям и принуждает нас скрывать их под маской нелепых, неадекватных терминов.

Идеология, использующая эти термины, превращает самые высокие человеческие устремления в средство саморазрушения человека». [34. С. 276].

Слово перестало быть священным. Эпоха, где царят слова, слова, слова, то есть идеология – разрушают человека. Сциентизм не менее догматичен церкви. Слепая вера в религию и науку равнозначны, в любом случае это слепая вера. Нужно бросить вызов.

«Ибо, отвергая верительные грамоты, как средневекового догматизма, так и современного позитивизма, мы вынуждены искать опору в самих себе, не уповая ни на какие внешние критерии; основания истины мы должны искать в недрах собственного интеллекта. На вопрос «Кто кого убеждает?» ответ прозвучит просто: «Я пытаюсь убедить себя сам». [34. С. 276].

На вопрос кому я должен доверять? Ответ Полани – в первую очередь, самому себе. Но доверие к самому себе должно быть критическим, а не слепым.

«Единственное, что делает наши убеждения несомненными, – это наша собственная в них вера. В противном случае они являются не убеждениями, а просто состояниями ума того или иного человека. [34. С. 278]. Итак, все держится на вере с себя.

«В этом залог освобождения от объективизма – мы должны понять, что последним основанием наших убеждений является сама наша убежденность, вся система посылок, логически предшествующих всякому конкретному знанию.

Если требуется достичь предельного уровня логического обоснования, я должен провозгласить мои личные убеждения… Я убежден, что я должен стремиться узнать, во что я действительно верю, и попытаться сформулировать убеждения, которых я придерживаюсь». [34. С. 278].

В таком случае возникает не слепая, а осознанная вера и определенные убеждения. Неявное становится явным. «Нельзя обнаружить ошибку, если интерпретировать её в тех же предпосылках, которые к ней привели; её можно обнаружить, лишь опираясь на те посылки, в которые ты веришь». Чтобы решить задачу, следует проанализировать предпосылки.

«Процесс изучения любой темы включает как её собственное изучение, так и толкование тех фундаментальных убеждений, в свете которых мы подходим к её изучению. В этом тезисе заключена диалектика исследования и толкования. В ходе такой деятельности мы постоянно пересматриваем наши фундаментальные убеждения, но не выходим за рамки некоторых их важнейших предпосылок». [34. С. 279].

Разве научное исследование не нуждается в рефлексии, в понимании, в толковании? Полани применяет, но сознательно не называет, рефлексию. Это то, что следует за исследованием, критикой, объективизмом. Полани относит его к классу сознательных акритических утверждений. Люди сорвали яблоко, и узнали Добро и Зло. Но это было лишь первое грехопадение.

«Мы сорвали с Древа второе яблоко, которое стало вечной угрозой нашему знанию Добра и Зла. Теперь мы должны научиться познавать эти качества в ослепляющем свете новоявленных способностей к анализу. Человечество совершило второе грехопадение и было ещё раз изгнано из сада, который на этот раз, вне всякого сомнения, был Раем для Дураков.

Мы невинно верили в то, что можем сложить с себя всякую ответственность за собственные убеждения, положившись на объективные критерии истинности, но наша способность к критике разрушила эту надежду. Пораженные внезапным сознанием собственной наготы, мы можем пытаться преодолеть её бесстыдством, впав в совершенный нигилизм. Но аморальность современного человека нестойка.

Сегодня его моральные устремления выражаются в попытках надеть маску объективизма. Родился новый Минотавр – чудовище сциентизма.

Я предлагаю здесь альтернативный выход – восстановление в правах недоказанных убеждений. Сегодня мы должны открыто исповедовать такие убеждения, которые в эпоху, предшествовавшую взлету философской критики, могли существовать лишь в скрытой форме». [34. С. 279].

С концепцией неявного знания связана теория личностного знания. Полани исходит из верного положения, что знания могут быть получены только конкретными людьми, личностями. Чем оригинальнее личность, тем больший вклад в культуру она может внести. Процесс творчества неформализуем.

Никакая машина не может заменить живого человека, в том числе и ученого-исследователя. Вместе с тем, язык, на котором человек должен сообщать результаты исследований, социален, а не личностен. Познавательные акты также социальны.

Полани подменяет процесс оценки знания на его истинность анализом психологического процесса его получения.

Способность к самоотдаче предоставляет законные основания утверждения личностных убеждений, всеобщих по своему содержанию. Мы ответственны за приверженность к нашим убеждениям. Мы сами должны сделать наши умы открытыми к множеству вещей, представляющих интерес для человека.

Источник: https://kartaslov.ru/%D0%BA%D0%BD%D0%B8%D0%B3%D0%B8/%D0%9A%D0%B0%D1%88%D0%B8%D0%BD_%D0%92_%D0%92_%D0%9E%D1%81%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D1%8B_%D1%84%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D1%81%D0%BE%D1%84%D0%B8%D0%B8_%D0%BD%D0%B0%D1%83%D0%BA%D0%B8/8

М. Полани: концепция неявного знания

5. Идея неявного знания в эпистемологической концепции М. Полани •

Полани, так же как и Кун, исходит из отличных от попперовских представлений о развитии науки, рассматривая в качестве ее сущностных характеристик культурно-исторические предпосылки, формирующие не только облик науки как общественного института, но и сами критерии научной рациональности.

Вместе с Куном он считает задачей философии науки выявление ее человеческого фактора. Отказываясь от неопозитивистского противопоставления объекта и субъекта познания, Полани настаивает на том, что человеку свойственно не абстрактное проникновение в суть вещей самих по себе, но соотнесение реальности с человеческим миром.

Любая попытка устранить человеческую перспективу из картины мира ведет не к объективности, а к абсурду. По его мнению, основу научного прогресса составляет личностное проникновение ученого в суть исследовательской задачи.

Условием же успешного функционирования научного коллектива является приобретение его членами общих интеллектуальных навыков, составляющих основу совместной работы ученых.

Смысл научного исследования, по Полани – проникновение в объективную рациональность и внутреннюю структуру реальности.

По его мнению, научные гипотезы не могут быть выведены непосредственно из наблюдения, а научные понятия – из экспериментов; невозможно построить логику научного открытия как формальную систему.

Концепция Полани нацелена на отказ и от чисто эмпирического, и от формально-логицистского подходов – ее основу составляет эпистемология неявного знания.

Основой концепции неявного знания является тезис о существовании двух типов знания: центрального (явного) и периферического (скрытого, неявного) .

При этом последнее рассматривается не просто как неформализируемый избыток информации, а как необходимое основание логических форм знания.

Любой термин, по Полани, нагружен неявным знанием, и адекватное понимание его смысла возможно лишь в теоретическом контексте употребления.

Полани принадлежит приоритет в изучении роли таких форм передачи знания, где логико-вербальные формы играют вспомогательную роль (посредством демонстрации, подражания и т.д.).

Предпосылки, на которые ученый опирается в своей работе, невозможно полностью вербализовать, т.е. выразить в языке. Именно знания такого типа Полани назвал неявными. “…

В самом сердце науки существуют области практического знания, которые через формулировки передать невозможно”. К ним можно отнести традиции и ценностные ориентации.

Неявное знание включает в себя не только периферическое знание элементов некоторой целостности, но и те интегративные процессы, посредством которых оно включается в целостность.

Процесс познания, по Полани, предстает как постоянное расширение рамок неявного знания с параллельным включением его компонентов в центральное знание. Любые определения отодвигают, но не устраняют область неявного.

Получаемая через органы чувств информация значительно богаче той, которая проходит через сознание, человек знает больше, чем может выразить. Такие неосознанные ощущения и образуют эмпирический базис неявного знания.

Можно выделить два типа неявного знания и неявных традиций.

Первые связаны с воспроизведением непосредственных образцов деятельности и передаются на уровне непосредственной демонстрации образцов деятельности (социальных эстафет), они невозможны без личных контактов; вторые предполагают текст в качестве посредника, для них такие контакты необязательны.

В основе неявных традиций могут лежать как образцы действий, так и образцы продуктов. Так, абстракция, обобщение, формализация, классификация, аксиоматический метод не существуют в виде установленной последовательности операций. Более того, таковые вовсе не обязательно должны существовать.

С концепцией неявного знания связана теория личностного знания Полани.

Он указывает, что знания получаются конкретными личностями, процесс познания неформализуем, качество знаний зависит от оригинальности конкретного ученого, хотя и уделяет недостаточно внимания социальным аспектам познания, а тезис о личностном характере последнего приводит его вслед за К.

Поппером к выводу об относительности любого знания.

Главным моментом, определяющим принятие ученым той или иной научной теории, по Полани, является не степень ее критического обоснования, ее сознательного соотнесения с принятыми в науке нормативами, а исключительно степень личностного “вживания” в эту теорию, доверия к ней. Категория веры является для Полани центральной в понимании познания и знания. Само приобщение человека к науке он рассматривает как акт некоего личного обращения, по аналогии с обращением в религиозную веру.

Недостатком теории Полани можно считать то, что он не обращается к генетической взаимосвязи явного и неявного знаний.

Кроме того, подчеркивая роль неформальных, содержательных компонентов в научном исследовании, Полани из тезиса о невозможности полной алгоритмизации и формализации познания делает весьма спорный с точки зрения науки вывод о малой пользе методологических исследований вообще. (На мой взгляд, здесь он в какой-то мере предвосхищает работы П. Фейерабенда) .

Работы Полани во многом определили дальнейшую эволюцию постпозитивистской философии. Так, именно он впервые сформулировал ряд стержневых идей этого направления: несоизмеримость различных концептуальных систем, изменчивость норм научной рациональности, представления об аномалиях научного развития и т.п.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/4_80257_m-polani-kontseptsiya-neyavnogo-znaniya.html

Концепция неявного знания М. Полани

5. Идея неявного знания в эпистемологической концепции М. Полани •

Выделение научной традиции в развивающемся знании Куном стало точкой отсчета в дальнейшем движении философии науки. Еще одним из представителей исторического направления философии науки был Майкл Полани (1891-1976), химик по профессии, известный своими работами в области философии науки.

Он выходец из Венгрии, работал с 1923 по 1933 год в институте физической химии в Берлине. В 1933 г. эмигрировал в Великобританию, где работал в Манчестерском университете профессором химии и социальных наук. Он является одним из разработчиков квантово-механических методов для расчета скоростей химических реакций.

По философии и социологии науки наиболее известна его книга «Личностное знание» (русский пер. 1985 г.).

Позиция Полани имеет свои отличия от взглядов Куна и Поппера в том отношении, что Полани отказывается от деперсонифицированного представления о научном знании. Именно такой подход ошибочно отождествлялся с объективностью Поппером и Куном.

Поллани, напротив, утверждает: «Идеал безличной, беспристрастной истины подлежит пересмотру с учетом глубоко личностного характера того акта, посредством которого провозглашается истина». За это Поппер обвинил Полани в иррационализме.

Сторонники Полани называли его позицию «посткритическим рационализмом». В чем ее суть:

Во-первых, в признании того очевидного факта, что науку делают люди, обладающие определенным мастерством. Искусству познавательной деятельности и ее тонкостям нельзя научиться по учебнику, она дается лишь в непосредственном общении с мастером.

Во-вторых, люди, делающие науку, не могут быть механически и просто отделены от производимого ими знания и заменены другими приобщенными к этому знанию только с помощью книг и учебников.

В-третьих, посредством своей эпистемологии «личностного знания» Полани пытается ввести в современную философию науки мотивы ценностной ориентации ученого, его научный опыт как внутреннее переживание, веру в науку, личную ответственность перед ней.

Полани писал: «То большое количество учебного времени, которое студенты-химики, биологи и медики посвящают практическим занятиям, свидетельствует о важной роли, которую в этих дисциплинах играет передача практических знаний и умений от учителя к ученику.

Из сказанного можно сделать вывод, что в самом сердце науки существуют области практического знания, которые через формулировки передавать невозможно». Знание такого типа Полани назвал неявными знаниями. Для Полани личностное знание – это интеллектуальная самоотдача, страстный вклад познающего.

Ученый уверен, что установление истины имеет зависимость от ряда наших собственных, имплицитных оснований и критериев, которые не поддаются формальному определению.

Полани по-новому оценивает роль веры в познавательном процессе, отличая это понятие от трактовки веры в узком смысле как религиозной. По мнению ученого, мы снова должны признать, что вера является источником знания. Разум опирается на веру как на свое предельное основание, но всякий раз способен подвергнуть ее сомнению.

Использование в науке аксиом, постулатов и принципов уходит своими корнями в нашу убежденность, т. е. в широком смысле в веру в то, что мир есть совершенное гармоничное целое, поддающееся нашему познанию.

Согласие явное и неявное, интеллектуальная страстность, наследование культуры – все это предполагает некое состояние нашего сознания, тесно связанное с верой.

Выделяют три основные области или три варианта соотношения мышления и речи в концепции личностного знания М. Полани. Первой являет­ся область неявного знания, словесное выражение которого несамодостаточ­но или же недостаточно адекватно.

Ее называют областью «невыразимо­го». Это особое знание, основанное на переживаниях и жизненных впечатле­ниях. Они трудно поддаются передаче и социализации. Искусство стремится передавать эти знания своими средствами через внутренний мир и жизнь героя произведения.

Вторая область знания хорошо передается средствами речи и существует в виде некоторой информации. Третья область знания называется областью «затруднительного понимания».

Она находится между невербальным содержанием мышления и речевыми средствами, которые не в состоянии концептуализировать содержание мысли.

Принципиальные новации концепции М. Полани состоят в указании на то, что сам смысл научных положений зависит от неявного контекста скрытого знания, «знания как», имеющего в своих глубинных основах инструментальный характер.

Смысл научного суждения формируется путем внутреннего прочтения текста «для себя» и усилий по его артикуляции «вовне», посредством языковой системы. Полани утверждает, что смысл неотделим и от той личной уверенности, которая вкладывается в провозгла­шаемое научное суждение.

Исследователи творчества Полани считают, что к пересмотру основ традиционной концепции знания и создания своей концепции философ пришел под влиянием открытий в гештальтпсихологии.

Таким образом, традиция в науке, на которую указал Кун, согласно По­лани может быть как вербализованной, существующей в виде текстов, так и невербализованной в форме неявного знания.

Последнее передается от учите­ля к ученику или от поколения к поколению на уровне непосредственной де­монстрации образцов деятельности или, как иногда говорят, на уровне соци­альных эстафет. Введенное М. Полани представление о неявном знании поз­волило значительно обогатить и дифференцировать общую картину форми­рования научных суждений.

Он подвел к необходимости обдумывания новой модели роста научного знания, в которой учитывались бы действующие личностно-когнитивные механизмы познавательной деятельности.

Источник: https://studopedia.org/12-35309.html

Book for ucheba
Добавить комментарий