Другие представления о первичном состоянии. Хаос Гесиода

I.2.5.Предфилософия: Гесиод

Другие представления о первичном состоянии. Хаос Гесиода

В Греции процесс крушения «образца» отражен в поэмах Гесиода, который, как известно, жил на несколько десятков лет позже Гомера, и описал не героический век, а сложившуюся в его обществе ситуацию. Посмотрим, какое представление о мире, человеке и богах отражено в поэмах Гесиода.

Оценивая состояние общества, Гесиод говорит о нисхождении, регрессе, движении от золотого века к серебряному, бронзовому и железному. В железный век, в котором живет Гесиод и его современники, «правду заменит кулак, города подпадут разграблению», не будет уважения справедливым и добрым. Нормой становится отсутствие всякой нормы, господство насилия и несправедливости.

У Гесиода сохраняется представление о всесилии богов и предначертанности человеческих судеб, поскольку беды и несчастья суждены железному поколению, но человек уже не кукла богов, он способен сам отчасти определить свою судьбу, познать господствующий в мире порядок и следовать этому порядку, не нарушая меры, воли богов.

Перед человеком Гесиод открывает два пути: путь добродетели и справедливости и путь несправедливости, распрей, насилия. Гесиод предлагает свой рецепт избавления от несчастий, насилия, хаоса – честный труд. Гомеровская героика подвигов отходит на второй план.

Добродетель, славу и достаток приносит человеку труд, работа на своем участке, возделывание земли.

Второй путь – зла и несправедливости, когда человек пытается нажить «неправедное богатство», отобрать его у соседа или родственника силой, или отсудить, подкупив судей. И здесь человек должен сам сделать выбор.

Путь правды и справедливости дарован богами людям. Боги выступают как хранители правды и справедливости. Никому нельзя преступать установленные богами законы, нарушать положенную человеку меру.

В чем же состоит справедливость? В мире в целом справедливость состоит в том, чтобы каждый делал то, что ему положено, отмерено, не преступал своей меры. Позднее римляне выразили это поговоркой: «Что положено Юпитеру, не положено быку».

Боги всесильны и совершенны, человек же несовершенен. Гесиод считает, что боги определили человеку честный труд как главную деятельность, главный путь к богатству и славе. Труд – обязанность человека перед богами: «боги и люди одинаково на тех негодуют, кто праздно жизнь проживают».

Гесиод считает, что для аристократа труд не позор.

Таким образом, для Гесиода путь справедливости – это путь к богатству и уважению через честный труд. Труд выступает как источник положительных качеств человека, добродетели. Противоположный путь – к неправедному богатству и праздности через насилие, распрю, несправедливость.

Индивид, встающий на этот путь, обладает такими качествами, как гордыня, корыстолюбие, бесстыдство, и т.д. Гордыня противопоставляется справедливости и означает высокомерие, надменность, необузданный нрав, своеволие, когда человек нарушает меру, выходит за рамки дозволенного богами, пытается стать выше бога.

Гесиод считает, что боги жестоко наказывают человека за его гордыню. Нельзя преступать положенную человеку меру. Основное требование к человеку у Гесиода – соблюдай справедливость, что равнозначно требованию знать меру, честно трудиться, обуздывать жадность, корысть, своеволие. Здесь же вводится противопоставление «рассудительность» – «безрассудство».

Тот кто не следует путем справедливости – безрассуден, он не знает меры, не осознает космический порядок, в котором господствует справедливость, охраняемая богами.

Таким образом, Гесиод ставит индивида в ситуацию выбора. Он сам должен выбирать: идти по пути справедливости или распри и насилия. Здесь путь не задан изначально, как судьба; индивид и путь разделены. Выбирая путь, индивид выбирает себя: цели и средства их достижения.

У Гесиода происходит как бы оборачивание гомеровской ситуации. Если у Гомера своевольны боги, а человек, в основном, выполняет предписанное ему богами, то у Гесиода человек своеволен, а боги – хранители порядка. В этой новой ситуации – кризиса, хаоса, срыва традиции – возникшей в первой половине первого тысячелетия до новой эры, формируются новые проблемы:

– установления порядка в обществе;

– преодоления своеволия, гордыни, безрассудства индивида, формирование его новых качеств – умения соблюдать меру, следовать справедливости, быть разумным.

Обычная практика в обществе, преодолевшем узы родового обычая, действия-ритуала, открывает индивиду поле свободы, где возможны различные варианты действования, где поступки не определяются однозначной нормой.

Зачатки такой свободы несут в себе уже гомеровские герои. Гектор, стоя один под стенами Трои, размышляет о предстоящем сражении с Ахиллесом.

Он мысленно рассматривает возможные варианты действия: можно укрыться за стенами города; но это позорно; благороднее сразиться и убить Ахилла или погибнуть в бою с ним; а может сложить оружие и обещать Ахиллесу вернуть Елену и захваченные богатства? Но здесь Гектор как бы очнулся: «Боги, каким предаюсь я помыслам? Ведь я не пойду к Ахиллу как молитель, да и он не сжалится надо мной.» Гектор делает единственно возможный выбор – сражаться – и погибает в бою. Здесь всеобщая норма настолько сильна, что практически не оставляет индивиду свободы выбора; он следует «судьбе», исполняет назначенное богами.

Гесиод рисует другую картину, когда возможны и допустимы различные варианты действия, множественность целей и способов их достижения. Хотя Гесиод и разделяет эти способы на «праведные» и «неправедные», но в общественной практике они были уравнены, и «неправедные» способы обогащения употреблялись так же широко, как и «праведные».

Собственно, это уже дело «теоретика» – Гесиода, Сократа, Платона или Иисуса – анализировать сложившуюся практику и оценивать ее, разделять цели и действия на достойные и недостойные, выделять благо и зло.

«Обычная» практика во все времена – это более или менее упорядоченный хаос, где бытийствуют самые различные способы действий, где возможно все.

В одной и той же ситуации возможны и допустимы самые различные действия, потому что индивиды действуют под влиянием самых различных чувств, настроений, руководствуясь своими собственными мотивами. Это означает, что они по-разному «видят» ситуацию и по разному ее оценивают. Они живут в разных «мирах», у каждого свой «внутренний мир», скрытый для других.

Но этот внутренний мир скрыт и непонятен для самого индивида. Это внутренний хаос, в котором господствуют чувства, эмоции, страсти, неподвластные индивиду.

Чтобы определить, в каком мире живет человек, каков его внутренний мир, надо не просто видеть его поступки, но определить мотив его действий, его систему ценностей, раскрыть те внутренние силы, которые заставили его совершить именно данный поступок.

Ценности на уровне индивида проявляются, прежде всего, как его эмоциональные реакции, предпочтения. Это те «силы», под влиянием которых выбор поступка происходит спонтанно, «автоматически», без особых размышлений. Рефлексия (самоанализ) – попытка понять эти реакции, сделать выбор осознанным.

Это означает, что сформированные реальной жизнью, практикой спонтанные внутренние реакции и определяемые ими цели должны быть взвешены и оценены на весах разума. Индивид в процессе рефлексии анализирует цели, выделяет среди них более значимые или менее значимые, достойные и недостойные.

Он формирует свой внутренний мир, делает спонтанный, эмоциональный выбор осознанным. Действие направляется разумно выбранной целью, а не аффектом. Таким образом, рефлексия – это осознание тех внутренних сил, которые формируются стихийно в процессе социализации.

Они определяют выбор действия и жизненную стратегию индивида, ведут индивида по жизни, определяя его предпочтения и избегания, его «хорошо»-«плохо», «можно»-«нельзя» без особых усилий со стороны рассудка. Это то «знание», которым обладают все, поскольку живут в обществе и осваивают существующие практики.

Но это «знание» равно «незнанию», поскольку оно, как правило, является неосознанным и невербализованным. Попытки это знание вербализовать дают странный эффект, который наблюдал Сократ. В речи на суде он рассказал о том, как в молодости искал мудрость, обращаясь к опытным и уважаемым людям различных профессий.

Оказалось, что как только они пытались свое «знание» вербализовать, рассказать о нем, оно превращалось в незнание, в нечто противоречивое и непонятное: мужественный и справедливый человек не способен был определить, что такое мужество или справедливость. Они существовали в нем как внутренние состояния, спонтанные реакции, определяющие его поведение, его поступки.

Философия возникает как рефлексия, самоанализ, углубление в себя с целью понять истоки действия и внести в них определенный порядок. как поиск устойчивого в изменчивом, «меры сущего», закона, всем управляющего.

Это знание дает возможность совершать правильный выбор поступка в условиях свободы, поступать «правильно». Философия пытается поведение индивида поставить под контроль разума. Превратить хаос в порядок, действие спонтанное, аффективное, сделать действием осознанным.

Субъект отделяет себя от собственного действия, делает свое действие объектом, предметом анализа. Философия вторгается в сферу «души», в сферу действия тайных, неведомых сил. Это второй план, изнанка бытия, где господствуют страсти, эмоции, желания.

Они определяют наши поступки, движут нами. Во времена Гомера это была сфера действия богов.

Что же заставляет философа проделать эту сложную и, на первый взгляд, бесполезную работу? Что рождает рефлексию? Рефлексия – перенос внимания с внешнего на внутреннее, своеобразное переключение, требующее остановки действия, выхода индивида из круга повседневного бытия.

Поэтому философ – это «наблюдатель», созерцающий жизнь, «теоретик», если следовать первоначальному смыслу этого термина. Для «обычного» индивида состояние рефлексии нехарактерно.

Индивид не рефлексирует, а живет, то есть действует, осваивая и воспроизводя существующие в обществе практики.

Рефлексия, как и философское познание вообще, начинается тогда, когда возникает острое ощущение распада, разрушения общественного бытия, а также связанное с этим чувство беспокойства, неудовлетворенности, вины.

Платон писал: «Писанные законы и нравы поразительно извратились и пали, так что у меня, когда смотрел на все это и видел, как все пошло вразброд, в конце концов потемнело в глазах.

Но я не переставал размышлять, каким путем может произойти улучшение нравов». Это же чувство тревоги, тоски, вины, порожденное состоянием смуты, потери Пути, движет Конфуцием в его поисках Пути.

Можно вспомнить также то психологическое напряжение, которое испытывал Будда, пока не достиг «просветления».

Таким образом, рефлексия как источник философского знания порождается ситуацией «потери Пути», которая в плане субъективном вызывает чувство неудовлетворенности существующим, ощущение хаоса, абсурдности бытия. Это попытка преодолеть абсурд, понять его причины и найти путь к порядку.

Греция, Индия, Китай в середине первого тысячелетия до новой эры в плане духовном стояли перед сходными проблемами. Сложившуюся в этот период ситуацию можно в общих чертах описать как «свободный индивид перед лицом абсурдного мира».

Что это означает? Во-первых, «свободный» индивид – это индивид в условиях распадающегося родового коллектива, «преступающий» традиционные нормы и обычаи, утративший путь.

Его свобода проявляется, прежде всего, как своеволие, то есть способность действовать по своей воле, нарушать «закон», данный Богом, нарушать сложившиеся от века нормы и правила поведения. На место древнего обычая, направлявшего поведение индивида, становится новый мощный стимул – стремление к богатству и власти.

Кратчайший путь к нему – насилие, жестокость, «несправедливость», «беззаконие». Но этот путь вскоре осознается как путь к кровавым войнам, распаду и хаосу. Поэтому «свободному» индивиду противостоит распадающийся, хаотический, абсурдный мир.

Несовершенство существующего мира – основная идея постмифологического сознания, выраженная в поэмах Гесиода, в античной драме, в иудаизме, буддизме, конфуцианстве и христианстве. Сам факт оценки мира как «несовершенного» говорит о существенном изменении в человеческом сознании.

Мифологическое сознание, разделяя мир на «свой» и «чужой», «хаос» и «порядок», оценивает «свой» мир, как правило, положительно, а «чужой» – отрицательно. Оценка «своего» мира как несовершенного в постмифологическом сознании предполагает представление о «совершенном» мире, который не тождествен существующему.

Это мир, каким он «должен быть», мир должного, существующий именно в представлении, мир, соответствующий желаниям и потребностям человека. Мир несовершенен, – значит он не таков, каким бы я хотел его видеть.

Это означает пробуждение Я, индивидуального самосознания, которое не сливается со своей ролью, воспроизводя унаследованные от предков традиции, и принимая все как есть, а предъявляет миру ряд требований, оценивает его, делит на «должный» и «сущий», «истинный» и «неистинный».

Свободный индивид, разорвавший путы древнего обычая, преступивший закон, жаждущий удовлетворения своих эгоистических желаний, породивший состояние «войны всех против всех», должен был найти путь к новой гармонии, создать новый образ мира, где свобода и закон не отменяли бы друг друга, а органически дополняли.

Закон как голос целого должен войти внутрь индивида, а индивид принять его на основе своего свободного решения и следовать велениям не только своих страстей и эгоистических желаний, но и законам целого.

Целое и часть, индивид и мир, индивид и общество, достижение гармонии между ними – предмет размышлений греческих философов, Будды, Конфуция и других мыслителей древности.

Уже было сказано о том, что философия рождается в ситуации утраты «пути», в ситуации «незнания». Она призвана решить – «теоретически» и «практически» – реальные проблемы.

Это, прежде всего, проблема порядка, преодоления хаоса в общественной жизни.

В диалоге «Горгий» Сократ говорит Калликлу, что это именно он, Сократ, больше всех занимается делами государства, поскольку пытается понять самое важное: к чему надо стремиться в жизни и чего избегать.

Философия – поиск «истинного знания», знания того, что является самым главным в мире, что всем управляет, направляет все мировые процессы, в том числе и человеческую жизнь. Мифология знала ответ на эти вопросы: всем управляют боги и судьба, жизнь человека в руках богов. Философия разрушает мифологическую картину мира, мифологическое представление о мире и человеке.

На место богов и судьбы она ставит разумный мировой порядок. Управляют не боги, своевольные и непредсказуемые, а безличный мировой Разум, закон. Все совершается по закону, который необходимо познать и действовать в соответствии с ним.

Важнейшее качество человека с точки зрения античной философии – это разум, с помощью которого человек способен познать мировой закон и направлять свою жизнь в соответствии с этим законом.

Разрушение мифологической картины мира и возникновение философии было связано с теми социально-экономическими изменениями, которые проходили в Греции в VII-VI веках до н.э.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/4_85126_Ipredfilosofiya-gesiod.html

Гесиод

Другие представления о первичном состоянии. Хаос Гесиода

Личность и сочинения

Если Гомер полулегендарен, то Гесиод – историческая личность. Его произведения – плод индивидуального творчества. Однако в мировоззренческой части своего творчества Гесиод скорее систематизатор мифов, чем их творец. Он жил в Беотии в деревне Аскра (неподалеку от Фив). Его отец бежал туда из малоазийской Эолиды, спасаясь от кредиторов.

Оказавшись в Аскре, которую Гесиод называет “нерадостной”, отец поэта стал земледельцем. Сам Геснод – крестьянин с типичной мелкособственнической психологией. С его именем связывают две поэмы: “Труды и дни” и “Теогония”. Первая – образец художественно-мифологического мировоззрения. В ней главное внимание уделяется человеку и его нуждам. Мифы о богах выполняют лишь служебную функцию.

В “Трудах и днях” Гесиод рассказывает о своем конфликте с братом. Сама поэма – наставление Гесиода своему непутевому брату Персу. Тот промотал свою долю наследства, а потом нагло отсудил себе и долю Гесиода. Гесиод испытал социальную несправедливость. Отсюда пафос этой поэмы. Гесиод голодал. Но его спасли честность и трудолюбие. Гесиод призывает своего брата к честному труду.

Он описывает для него цикл земледельческих работ в Беотии.

Вторая поэма – пример религиозно-мифологического мировоззрения. “Теогония” – повествование о происхождении богов. На нее оказала влияние шумеро-аккадская “Энума элиш”.

Так как боги олицетворяют явления природы и общественной жизни, то это также повествование о происхождении мироздания и людей, о месте последних среди богов – проявление основного вопроса мировоззрения. Повествование ведется сначала от имени Гесиода. Он формулирует важнейший мировоззренческий вопрос.

На этот вопрос отвечает не сам Гесиод, а геликонские музы. Таким образом, “Теогония” в большеи своей части написана от лица Муз.

Социальные вопросы

Если гомеровский эпос – отражение раннеклассовой микенской героики в более примитивном сознании человека “гомеровской Греции” – выражал в основном аристократические идеалы, то Гесиод – крестьянин. Он апологет труда. Он изобретает даже вторую Эриду – богиню трудового соревнования (у Гомера Эрида – богиня раздора). Время Гесиода позднее времени “Одиссеи” и тем более “Илиады”.

В поэме “Труды и дни” Эгейский мир уже был знаком с товарно-денежными, вещными отношениями. Там вопреки политическому господству аристократии, евпатридов, ведущих свой род от героев, возрастает экономическое господство богатых. В обыденной жизни богатство расходится со знатностью. В этом обществе быть бедным стыдно, тогда как “взоры богатого смелы”.

Перед крестьянином два пути: или, потеряв свай клочок земли, стать батраком, или же, разбогатев, скупать чужие участки. Гесиод признает не всякое богатство. Одно дело богатство, нажитое силой и обманом. Другое – то, что приобретено честным трудом. Однако этот идеал честного труда расходится с тем, что Гесиод видит в жизни. Там царит произвол сильного.

Антагонистические отношения внутри этого обиества Гесиод выражает в басне о соловье и ястребе. А дальше будет хуже. Пророчество Гесиода мрачно: “Правду заменит кулак… Где сила, там будет и право. Стыд пропадет… От зла избавленья не будет” (Труды и дни, 185 – 201) 1 /То есть строки 185 – 201 этой лоэмы (Зллинскые поэты. М., 1963)./.

Гесиод выразил имущественное расслоение деревни и распад общииы. Лучшие времена – “золотой век” – позади.

Пять поколений

Историческая концепция Геспода выражена в легенде о пяти поколениях людей: золотом, серебряном, бронзовом, героическом и железном. Золотое и серебряное относятся ко временам господства отца Зевса Крона, три последних – ко временам Зевса. Первое поколение было создано “вечными богами” из золота. “Жили те люди, как боги” (112).

последующие поколения были хуже и хуже. Наконец, настало время железа: “Землю теперь населяют железные люди. Не будет им передышки ни ночью, ни днем от труда и от горя, и от несчастий. Заботы тяжелые дадут им боги” (176 – 178). 3десь ярко отражено начало века железа.

Исторический пессемизм Гесиода – мировоззренческое осознание древнегреческим крестьянином своей социальной обреченности в paннеклассовом ооществе, когда община распадается, земля стновится предметом купли продажи. Однако пессимизм Гесиода не беспросветен.

Он выражает желание родитьсл не только раньше, в золотом веке, но и позднее, после гибели железного поколения. Предвестником этой гибели будет рождение “седых младенцев”.

Прометей и Пандора

Прометей – сын титана Иапета – подарил людям огонь. Он похитил его у 3евса. Зевс наказал Прометея, но огонь у людей отнять не смог – мысль о необратимости прогресса. Зевс может лишь компенсировать полученное людьми благо злом. Зевс ненавидит людей. Он приказывает другим богам создать женщину. Имя этой первой женщины Пандора (т. е. “всеми одаренная”).

Она прелестна, но у нее “двуличная, лживая душа” (68). От нее произошел “жешцин губительный род” (Теогония, 591) 1 /См.: Эллнские поэты. Пер. В. В. Beресаева. М., 1968./. Будучи любопытной, Пандора, заглянув в сосуд, где были заключены беды, выпустила их на волю. Поспешно закрывая крышку, она сумела удержать одну лишь надежду.

Поэтому только одна надежда на лучшее будущее поддерживает людей, одолеваемых бесчисленными бедами.

Нравственные идеалы

Начало античной этики можно, пожалуй вести от поэмы Гесиода “Труды и дни”. Герои Гомера безнравственны. Taм есть лишь одна добродетель – мужество и лишь один порок – трусость. Одиссей не затрудняется в выборе средств. Укоры совести сму неведомы. Он хитер.

Свою хитрость Одиссей унаследовал от cвoеro деда Автолика – обманщика и вора. Позднее, в 5 в. до н. э., Одиссей у Софокла в пьесе “Филоктет” – “полный негодяй”. Это говорит о развитии к тому времени нравственного сознания эллинов. Такое развитие началось с Гесиода.

Именно он выдвигает тезис о том, что человек тем и отличается от животного, что животное не знает, что такое добро и что такое зло, а человек знает. Геспод говорит: Звери… не ведают правды. Людям же правду Кронид даровал – высочайшее благо” (Труды и дни, 277 – 279).

Однако происходящее реальном мире противоречит и человеческой природе, и закону Зевса.

У Гесиода резко выражено противоречие между сушим и должным. В сущем ситуация такова, что “нынче ж и сам справедливым я быть меж людьми не желал бы, да заказал бы и сыну” (там жe, 270 – 272). Разрешить это противоречие Гесиод не может. У него ведь даже нет идеи загробного воздаяния. Награда и возмездие возможны только в этом мире.

Гесиод рисует образ справедливого государства. Оно процветает. А несправедливое государство гибнет. Также и на уровне человека “под конец посрамит гордеца праведный” (217 – 218). Но все это только в долженствовании. Гесиоду остается лишь выразить надежду, что “Зевс не всегда терпеть это будет” (273). Реальный же моральный кодекс Гесиода сводится к норме соблюдения меры.

Гесиод учит: “Меру во всем соблюдай и дела свои вовремя делай”. Для Гесиода – мелкого собственника-земледельца – это означало соблюдение бережливости, расчет во всем, трудолюбие. Даже отношение с богами Гесиод подчиняет расчету: “Жертвы бессмертным богам приноси, сообразно достатку” (336).

Реальный моральный кодекс Гесиода сводится к предписаниям не обижать чужестранца, сирот, старого отца, не прелюбодействовать с женой брата.

Поэма “Труды и дни” пользовалась в Элладе большим успехом. Она сохранилась целиком. Для древних греков она была сокровищницей морадьных сентенций и полезных советов. В ней отчетливо выражена мелкособственническая психология крестьянина-собственника.

“Теогония”

Вторая поэма сугубо мифологична. Большая часть текста вложена в уста Муз, к которым Гесиод в 115-строке поэмы обрашается с вопросом о том, что в мироздании “прежде всего зародилось”. Отвечая на этот мировоззренческий вопрос, геликонские музы рисуют грандиозную картину космогонии путем изображения генеалогического древа богов.

Первоначало

У Гесиода находит свое завершение античный мифологический генетизм.

Во второй лекции было сказано, что, будучи не в состоянии объяснить природные и социальные явления по существу и имея естественную потребность в таком объяснении, первобытный человек находил объяснеппе в рассказе о происхождении олицетворяющего то или иное явление существа от других таких же существ путем биологического рождения – биологический генетизм. Гесиод – не первобытный человек. Но схема мировоззрения та же. Однако вопрос о происхождении мира достигает у него своего предельного выражения. Он спрашивает о том, что возникло в мироздании первым. Мифология обычно отвечает и на этот вопрос, но отвечает стихийно, сам вопрос его не сформулирован и не осознан. Гесиод же этот вопрос осознал, сформулировал и поставил. В этом шаг вперед в развитии мировоззрения. Но сама постановка вопроса по сути мифологична. Гесиода интересует, что первым возникло.

Хаос

Отвечая на вопрос Гесиола, геликонские музы утверждают, что первым возник Хаос: “Прежде всего во Вселенной Хаос зародился” (Теогония, 116). Но это не Хаос как беспорядок, а Хаос как зияние. Древнегреческое слово “хаос” происходит от глагола “хайно” – раскрываюсь, разверзаюсь. Это первичное беcфopменное состояние мира, зияние между землей и небом.

Мифологические корни этого представления очевидны. Во многих мифологиях отсчет мироздания начинается с разделении неба и земли, с образования между ними зияния, свободного пространства. У Гесиода эта последовательность переворачивается, и само зияние между землей и небом оказывается раньше земли и неба.

Хаос Геспода деантропоморфизирован еще больше, чем Океан Гомера, Абзу шулеров, Нун египтян.

У Гесиода есть, однако, подход к идее субстанции. После возникновения мироздания хаос в виде “великой бездны”,”хасмы” лежит в основании мироздания.

В этой хасме, говорит Гесиод, “и от темной земли, и от Тартара, скрытого во мраке, и от бесплодной пучины морской, и от звездного неба все залегают один за другим и концы и начала страшные, мрачные. Даже и боги пред ними трепещут” (Теогонпя, 73б – 739).

Из этого видно, что Гесиод в сзоей трактовке первоиачала вплотную подходит к идее субстанционального первоначала, т. е. к началу философии. Однако он все еше не философ. Он предфилософ.

Теогония

Он не философ, потому что его космогоническнй процесс – это теогония, это ряд поколений богов, родившихся после зарождения Хаоса. Интересно, что Гесиод не говорит, что сам, Хаос породил новое поколение богов. Хаос стоит у Гесиода несколько особняком. В этом тоже можно заметить зярождение идеи субстанции. У Гесиода Гея-земля и Уран-небо рождаются не из Хаоса, а после Хаоса.

Эта разорваннссть теологического процесса также говорит о кризисе мифологического мпровоззренпя у Гесиода. Из теогонии начинает рождаться космогония. Но Гесиод делает лишь один робкий шаг вперед – в случае Хаоса.

Потом он сбивается на теогонию. Связь между двумя уровнями мировоззрения Гесиод установить не может.

Мифологическое одеяние начинает как бы сползать с мироздания, по приоткрылось только первоначало, затем мантия мифологии прочно зацепилась за небо и землю.

Вторая н третья ступени теогонии

Вслед за Хаосом зарождается “широкогрудая Гея”, “сумрачный Тартар”, “прекряснейший Эрос”, “черная Нюкта-ночь” и “угрюмый Эреб-мрак”. Их антропоморфные образы расплывчаты. На третьей ступени теогонии Гея-земля порождает Урана-небо, а также Нимф и Понт – шумное и бесплодное море. Эреб-мрак и Нюкта-ночь рождают свои противоположности: Эфир-свет и Гемеру-день.

Четвертая ступень

Полнокровный антропоморфнзм начинается в “Теогонии” лишь на четвертой ступени. Гея, сочетавшаяся по закону Эроса с Ураном, рождает Титанов, Киклопов и Гекатонхейров. Все они чудовищны: Гекатонхейры сторуки и пятидесятиголовы, Киклопы одноглазы, титаны и титаниды, олицетворяющпе стихии, также далеко не прекрасны.

Уран стыдится своих детей и заставляет их продолжать пребывать в лоне матери-земли. Земля-Гея страдает. Она переполнена своими вссемнадцатью детьми. Гея возненавидела мужа Урана. Земля ненавидит небо. Так назревает первая космическая напряженность, первый космический конфликт. Гея подстрекает своих детей против отца.

Оправдываясь, она уверяет, что во всем виноват Уран-небо, именно он “первый ужасные вещи замыслил” (1бб). Младший из титанов Крон оскопляет своего отца.

Начало космического зла

Под впечатлением этого космического преступления Нюкта-ночь рождает одна, не восходя ни с кем на ложе, Обман, Сладострастие, Старость, Смерть, Печаль, утомительный Труд, Голод, Забвение, Скорби, жестокие Битвы, судебные Тяжбы, Беззаконие и т. п. Все эти социальные явления не мифологизированы и не олицетворены.

Пятое поколение

Уран-небо больше не играет никакой роли в мироздании. Из лона Геи-земли выходят титаниды и титаны. Главный среди них Крон-отцеборец. Однако не все дети земли и неба покинули землю. Крон не выпускает из недр земли Киклопов и Гекатонхейров. Отныне они враги Крона. Титаны и титаниды вступают в браки.

От Крона и его сестры тнтаниды Реи рождается пятое поколение богов – уже описанные Гомером олимпийские боги. Судьба этих богов сначала была трагична. Уран отомстил Крону, предупредив его, что он так же будет свергнут своим сыиом, как он, Уран, был свергнут Кроном.

Поэтому Крон пожирает своих детей по мере того, как они рождаются. Не удается ему поглотить только Зевса. Рея обманывает Крона и подсовывает ему вместо новорожденного запеленутый камень. Возмужав, Зевс вступает в борьбу с отцом. Он заставляет его изрыгнуть своих братьев и сестер.

Пятое поколение богов вступает в космическую войну с четвертым. Происходит война богов и титанов, титаномахия. Решающую роль в этой войне сыграли освобожденные Зевсом гекатонхейры. Они уступили Зевсу свое оружие – молнию и гром. Отныне Зевс – громовержец.

Зевс сбрасывает титанов в Тартар и спроваживает туда же гекатонхейров, но уже не как узников, а как тюремщиков титанов. Начинается царство Зевса.

Царство Зевса

Итак, только на пятой ступени теогонии и после победы Зевса мироздание приобретает ту картину, которая дана в гомеровском эпосе. Движение мироздания от Хаоса к Зевсу – это восхождение к порядку, свету и социальному устроению.

Шестое поколение богов

Семь сменяющих друг друга жен Зевса и его любовные связи как с богинями, так и со смертными женщинами наполняют ряды шестого поколения богов. Первой женой Зевса была его двоюродиая сестра, дочь Океана и Тефиды, Метида. Напомним, что у Гомера от Океана и Тефиды происходят все боги, у Гесиода – лишь некоторые.

Здесь Океан и Тефида – лишь один из титанов и одна из титанид, дети Земли и Неба. Метида – олицетворение мудрости. (“Метис” – мудрость, разум), Сделалась первою Зевса супругой Метида-Премудрость; Больше всего она знает меж всеми людьми и богами.

Но лишь пора ей пришла синеокую деву-Афину на свет родить, как хитро и искусно ей ум затуманил льстивою речью Кронион и себе ее в чремо отправил, следуя хитрым Земли уговорам и Неба-Урана. Так они сделать его научили, чтобы между бессмертных царская власть не досталась другому кому вместо Зевса.

Ибо премудрых детей предназначено было родить ей, – Деву-Афину сперва, синеокую Тритогенею, равную силой и мудрым советом отцу Громовержцу; после ж Афины еще предстояло родить ей и сына – с сердцем сверхмощным, владыку богов и мужей земнородных.

Раньше, однако, себе ее в чрево Кронион отравил, дабы ему сообщала она, что зло и что благо (886-900) 1 /Гесиод. Теогония. – В кн.: Эллинские поэты./.

В такой мифологической антропоморфной форме проводится та мысль, что Зевс – вершина мироздания – не только громовержец, но и промыслитель. Метида все-таки родила Афину. Она вышла из головы Зевса и поэтому ровня ему по уму и по силе. Сын же не родился, и Зевс свою власть удержал.

Второй брак Зевс совершил с титанидой Фемилой. Фемила – олицетворение права. Ее шесть дочерей: Евномия – благозаконность, Дике – справедливость, Ирена – мир, Клото, Лахезис и Атропа – мойры. Выше мы говорили, что мойра – это судьба.

У Гомера образ судьбы был в значительной степени дезантропоморфизирован. Они не поддаются умилостивлению. У Гесиода мойры – это Клото, Лахесис и Атропа. Их функции не указаны.

Из других источников известно, что Клото прядет нить жизни, Лахесис проводит ее через все превратности судьбы, а Атропа (неотвратимая), перерезая нить, обрывает жизнь человека.

Третья жена Зевса – океанида Евринома (дочь Океана, как и Метида) родила трех харит. Это богини красоты, радости и женской прелести. Четвертая жена Зевса, его сестра Деметра, родила Персефону, похищенную Аидом.

В честь Деметры и Персефоны в Древней Греции ежегодно справлялось тайное священнодействие – мистерии. Они справлялись в Элевсине, а потому назывались элевсинскими.

К участию в мистериях допускались только посвященные, которые обязаны были сохранить в тайне все, что происходит во времена мистерий,- молитвы, тайные имена богов, называвшиеся при богослужении, и т. п.

Пятая жена Зевса – титанида – сестра Мнемосина родила девятерых муз. У Гесиода указано их число и названы их имена, но функции еще не определены.

Позднее эти функции были определены так: муза истории – Клио, лирической поэзии – Евтерпа, комедии – Талия, трагедии – Мельпомена, танцев – Терпсихора, астрономии – Урания, любовной поэзии – Эрато, гимнической поэзии – Полигимная, эпической поэзии – Каллиопа.

Шестая жена Зевса – его двоюродная сестра Лето. Ее дети – Аполлон и Артемида. Седьмая жена Зевса – его сестра Гера – мать богини юности Гебы, бога войны Ареса и богини деторождения Илитии.

Она также мать Гефеста. Афродита у Гесиода – не дочь Зевса. Она детище Урана.

Позднее у Платона Афродита Урания станет символом идеальной, духовной, платонической любви, Афродита, дочь Зевса,- любви чувственной.

Космология

Космология Гесиода подобна гомеровской. И у Гесиода “многосумрачный Тартар” так же далек от поверхности земли, как эта поверхность от небосвода – это то расстояние, которое пролетает сброшенная с неба медная наковальня за девять суток.

Предчувствие философии

Рассудочная мифология Гесиода уже вплотную подходит к философии. Мир богов подвергнут в гесиодовском эпосе систематизации. Начинается увядание мифологического образа. Сплошь и рядом боги сводятся лишь к той или иной функнии, их места четко определены на теогонпческой шкале: кто кого родил, к чему часто и сводится вся информация.

Зевса преследует страх своего близкого падения. Он боится своего взможного сына от Метиды. Но кто мог бы быть сыном Метиды-мудрости? Очевидно, таким сыном мог бы быть Логос. Логос – это слово, но не просто слово, а разумное. Рождение Логоса означало бы конец царства Зевса.

Зто означало бы рождение философии, философского мировоззрения. Вот почему Зевс так боялся своего возможного сына от Метиды. Действительно, первые философы противопоставили мир логоса миру Зевса. Безраздельное господство мифологического мировоззрения было преодолено.

С точки зрения логоса мифологический сверхъестественный мир стал казаться наивным.

Основной вопрос мировоззрения

Из всего сказанного видно, что у Гомера и у Гесиода основной вопрос мировоззрения – вопрос об отиошении мироздания как такового и людей – выступает в обычной для мифологии форме вопроса об отношении людей и олицетворяющих различные явления природы и общества богов. У Гесиода человек принижен.

Люди – случайные и побочные продукты теогонии. Оо их происхождении сказано глухо. Боги и особенно Зевс враждебны к людям. Лишь один Прометей, двоюродный брат Зевса, любит людей и помогает им.

Позднее у афинского трагика Эсхила Прометей говорит, что он научил людей всему: он наделил их мыслью и речью, он научил их астрономии и математике, домостроению и земледелию и т. п. У Гесиода Прометей изображен без симпатии. Он хитрец, обманувший Зевса. Он украл у Зевса огонь и дал его людям.

У Гесиода нет того несколько иронического отношеиия к богам, какое мы находим у Гомера. “Теогония” Гесиода – пример религиозно-мифологического мировоззрения внутри социоантропоморфического вида мировоззрения.

Источник: https://zinref.ru/000_uchebniki/02800_logika/011_lekcii_raznie_48/539.htm

Хаос

Другие представления о первичном состоянии. Хаос Гесиода

ХАОС (Греч.) Бездна, “Великая Глубь”. В Египте она олицетворялась Богиней Неит, предшествовавшей всем богам. Как говорит Деверка, “единственный Бог, без формы и пола, давший сам себе жизнь, и без оплодотворения, обожествлен в форме Девы-Матери”.

Она есть грифоголовая Богиня, найденная в древнейшем периоде Абидоса, который относится, согласно Мариетт Бей, к первой Династии, что придало бы ей возраст – даже по свидетельству укорачивающих сроки востоковедов – приблизительно 7000 лет.

Как нам сообщает м-р Бонвик в своем превосходном труде о египетских верованиях – “Неит, Нут, Непт, Нук (по разному читаемые ее имена!) является философской концепцией, более достойной девятнадцатого столетия христианской эры, чем тридцать девятого до этой эры или еще более раннего”.

И он добавляет: “Неит или Нут есть ни больше, ни меньше как Великая Матерь, и все же Непорочная Дева, или женский Бог, от которого все произошло”.

Неит есть “Отец-матерь” Станц “Тайной Доктрины”, Свабхават северных буддистов, поистине, непорочная Матерь, прототип всех позднейших “Дев”; ибо, как говорит Шарп: “Праздник Сретения – в честь богини Неит – до сих пор отмечен в наших календарях как день сретения, или Очищения Девы Марии”, а Боржар говорит о “Концепции Непорочности Девы, которая может впредь – так же как и египетская Минерва, таинственная Неит – гордиться тем, что произошла сама от себя и что дала жизнь Богу.” Пусть тот, кто стал бы отрицать действие циклов и повторений событий, прочтет, кем была Неит 7 000 лет тому назад в концепции египетских Посвященных, старавшихся популяризовать философию, слишком абстрактную для масс; и затем вспомнит тему диспута Собора в Эфесе в 431 году, когда Мария была провозглашена Матерью Бога, и концепцию ее Непорочности, навязанную Миру – как бы приказом Бога – Папой и Собором в 1858 году. Неит есть Свабхават, и также ведическая Адити и пураническая Акаша, ибо “она есть не только небесный свод, или эфир, но представлена появляющейся в дереве, от которого она дает плод Древа Жизни (как бы еще одна Ева), или проливает на своих поклонников немного божественной воды жизни”. Отсюда она получила излюбленное название “Госпожа Сикамора” – эпитет, данный другой Деве (Бонвик). Сходство становится еще более явным, когда мы находим Неит на древних изображениях предоставленной как Матерь, обнимающая бога с головой овна, “Агнца”. Древняя стела провозглашает ее как “Неит, лучезарную, породившую богов” – включая Солнце, ибо Адити есть матерь Мартанды, Солнца – одного из Адитьев. Она есть Наус, небесная ладья, вследствие чего мы находим ее на носу египетских лодок, подобно как Дидону – на носу кораблей финикийских мореходов, и тотчас мы получаем Деву Марию – от Мар, “Море”, названную “Девой Моря” и “Госпожей Покровительницей” всех римско-католических моряков. Бонвик цитирует преп. Сейса, объясняющего ее как принцип в вавилонском Баху (Хаос, или беспорядок), то есть “просто Хаос Возникновения… и, видимо, также и Мот, изначальная субстанция, которая была матерью всех богов”. Кажется, что ученый профессор вспомнил Навуходоносора, так как тот оставил следующее свидетельство на клинописном языке, “Я построил храм Великой Богине, моей Матери”. Мы можем закончить словами м-ра Бонвика, с которыми мы полностью согласны: “Она (Неит) есть Зеруана Авесты, время без пределов”. Она – Нерфа этрусков, полу-женщина, полу-рыба” (отсюда связь Девы Марии с рыбой и созвездием Рыб), о которой сказано: “Благодаря святой, благой Нерфе плавание благополучно. Она есть Битос гностиков, Один неоплатоников, Все немецких метафизиков, Анаита Ассирии”.

Источник: Блаватская Е.П. – Теософский словарь

Согласно герметическо-каббалистической философии Парацельса, именно Yliaster – предок новорожденного Протила, введенного в химию Круксом – или изначальная Протоматерия выявила из себя Космос.

«Когда творение – эволюция началась, Ylyaster разделился; он как бы расплавился и растворился, и выявил из себя изнутри Ideos или Хаос (Mysterium Magnum, Iliados, Limbus Major, или Предвечную Материю). Эта Предвечная Сущность монистична по природе и проявляется не только, как жизнедательная, духовная сила, невидимая, непостижимая и неописуемая мощь, но также, как живая материя, которая составляет субстанцию живых существ. В этом Limbus'e или Ideos'e Предвечной Материи… в единой утробе всех сотворенных вещей, содержится сущность всего сущего. Это описано древними, как Хаос… в котором зародился сначала Макрокосм, а затем через разделение и эволюцию в Mysteria Specialia[1] каждое отдельное существо получило бытие. Все сущее и все элементарные сущности были заключены в нем in potentia, но не in actu»[2].

Это дает повод переводчику, д-ру Фр. Гартманну сделать справедливое замечание – «по-видимому Парацельс три столетия назад предвосхитил открытие потенциала материи».

Итак, Magnus, Limbus или Yliaster Парацельса есть просто наш старый друг «Отец-Матерь», скрытый внутри до своего выявления в Пространстве.

Это есть всемирная Утроба Космоса, олицетворенная в двойственном аспекте Макрокосма и Микрокосма, или Вселенной и нашего земного Шара[3], как Адити-Пракрити, Духовная и физическая Природа.

Ибо Парацельс объясняет это следующим образом:

:Magnus Limbus есть питомник, из которого произросли все твари, в том же смысле, как дерево может вырасти из малого семени: с тою только разницею, однако, что великий Limbus происходит от Слова Бога, тогда как меньший Limbus (земное семя или сперма) происходит от Земли.

Великий Limbus есть семя, из которого произошли все существа, а малый Limbus есть каждое завершенное существо, воспроизводящее его форму, и которое само было произведено великим Limbus'ou. Малый Limbus обладает всеми свойствами великого, в том же смысле, как сын обладает организмом, тождественным его отцу… Когда…

Yliaster растворился, Ares, разъединяющая, дифференцирующая мощь – Фохат, еще один старый друг… начал действовать. Все созидание явилось следствием разъединения.

Из ideos'а были выявлены элементы Огня, Воды, Воздуха и Земли, рождение последней не произошло, однако, путем материальным или же простым разъединением, но духовно и динамично, ни даже путем сложных комбинаций – т.е.

, механического смешения, как противоположение химической комбинации, именно, как огонь может выявляться из кремня, или дерево из семени, хотя первоначально не было ни огня в камне, ни дерева в семени. «Дух живет и Жизнь есть Дух, и Жизнь и Дух [Пракрити и Пуруша (?)] производят все вещи, но по существу они едины, не двое…

» Также среди элементов каждый имеет своего Yliaster'а, ибо вся деятельность материи, в каждой форме, есть лишь истечения из одного и того же Источника. Но так же, как из семени растут корни с их фибрами, а затем ствол с его ветвями и листьями, и, наконец, цветы и семена, так и все существа были рождены из элементов и состоят из элементарных субстанций, из которых другие формы могут возникнуть к жизни, нося характерные признаки своих родителей[4]. Элементы, как матери всех созданий, имеют невидимую и духовную природу и также душу[5]. Все они возникают из Mysterium Magnum».

Источник: Блаватская Е.П. – Тайная Доктрина т.1 ч.1 гл.Итог

Что же представляет тогда из себя «Первичная Субстанция», та таинственная вещь, о которой толковала постоянно алхимия и которая была предметом философских обсуждений во все века? Чем может быть она в конечном итоге, даже в своей феноменальной до-дифференциации? Даже это является Всем в проявленной Природе и – ничем для наших чувств. Она упоминается под различными наименованиями в каждой космогонии и в каждой философии, но до сего дня является вечно ускользающим Протеем в Природе. Мы касаемся ее и не ощущаем ее; мы смотрим на нее и не видим ее; мы вдыхаем ее и не замечаем ее; мы слышим и обоняем, совершенно не подозревая о ее присутствии; ибо она содержится в каждой молекуле того, что мы в нашем неведении и иллюзии рассматриваем как материю в одном из ее состояний, или познаем как чувство, мысль, эмоцию. Словом, это – Упадхи или проводник всякого явления физического либо умственного или же психического. Во вступительных предложениях Книги Бытия и в халдейской Космогонии, в Пуранах Индии и в Книге Мертвых Египта – всюду с нее начинается цикл манифестации. Она именуется Хаосом и Водою, оплодотворенною Духом, исходящим от Неведомого, каким бы именем не назывался этот Дух.

< ... >

Итак, первоначальное представление греков о Хаосе принадлежит религии Тайной Мудрости. У Гесиода хаос также безграничен, беспределен, безначален и без конца на всем протяжении времени одновременно и абстракция и видимое присутствие.

Пространство, наполненное тьмою, которая есть первичная материя в своем до-космическом состоянии.

Ибо в этимологическом смысле Хаос есть пространство, согласно Аристотелю; пространство в нашей философии есть Божество вечно Невидимое и Непознаваемое.

< ... >

От этого тройственного Единого произошел весь Космос. Сначала от Одного произошло число Два или Воздух (Отец), творческий Элемент; и затем число Три – Вода (Матерь), происшедшая от Воздуха; Эфир или Огонь завершает собой Мистическое Четыре – Арбоал[6].

«Когда Сокровенный Сокровенного пожелал проявить Себя, Он сначала сделал Точку (Первичная Точка или первая Сефира, Воздух или Святой Дух), создал священную форму (Десять Сефиротов или Небесный Человек) и покрыл ее роскошным и великолепным одеянием, это и есть Вселенная»[7].

Источник: Блаватская Е.П. – Тайная Доктрина т.1 ч.2 отд.3

Хаос назывался древними бесчувственным, ибо – Хаос и Пространство, будучи синонимами – он являл и вмещал в себя все Элементы в их грубом рудиментарном и недифференцированном состоянии.

< ... >«Существование Духа в обычном посреднике, Эфире, отрицается материализмом: тогда как теология делает из него Личного Бога. Но каббалисты придерживаются мнения, что и то и другое воззрение неправильно, утверждая, что в Эфире элементы представляют лишь материю, слепые космические Силы Природы, тогда как Дух являет Разум, который руководит ими. Арийские, герметические, орфические и пифагорейские космические учения, так же как и доктрины Санхуниатона и Бероза, все основаны на одной неопровержимой формуле, а именно, что Эфир и Хаос, или, на языке платоников, Разум и Материя, были двумя первичными и извечными Началами Вселенной, совершенно независимыми от чего бы то ни было другого. Первый являлся все-оживотворяющим, разумным началом, тогда как Хаос был бесформенным, жидким Началом, «без формы или чувства»; из сочетания этих двух возникла к бытию Вселенная или, вернее, Вселенский Мир, первое двуполое Божество – при чем Хаотическая Материя стала его Телом, а Эфир его Душою. Согласно выражению в одном фрагменте из Гермия: «Хаос, обретя чувство от этого слияния с Духом, воссиял радостью, и так возник Протогонос, (первородный), Свет»[8]. Это и есть вселенская Троица, основанная на метафизическом представлении древних, которые, рассуждая по аналогии, сделали человека, являющегося сочетанием Разума и Материи, Микрокосмом Макрокосма или Великой Вселенной»[9].

«Природа отвергает Пустоту», говорили перипатетики, которые, будучи по своему материалистами, все же, может быть, понимали, почему Демокрит и его учитель Левкипп учили, что первичными Началами всех вещей, содержащихся во Вселенной, были Атомы и Пустота.

Последняя означает просто скрытую Силу или Божество, которое до своего первого проявления – когда оно стало Волею, сообщившей первый импульс этим Атомам – было Великим Ничем, Эйн-Софом или He-Вещественностью, а потому для всех чувств Пустотой или Хаосом.

Этот Хаос, однако, стал «Душою Мира», согласно Платону и пифагорейцам.

Источник: Блаватская Е.П. – Тайная Доктрина т.1 ч.2 отд.4

Хаос, как уже было доказано в другом месте, есть Теос, который становится Космосом, он есть Пространство, содержатель всего во Вселенной.

Как утверждает Оккультное Учение, халдеи, египтяне и все другие народы называли его Тоху-вах-боху, или Хаос, Беспорядок, потому что Пространство есть великая кладовая Творения, откуда исходят не только формы, но также идеи, которые могут получить свое выражение только через Логоса, Слово, Verbum, или Звук.

Источник: Блаватская Е.П. – Тайная Доктрина т.3 ч.2 отд.25

В начале каждой «зари» «Творения» вечный свет – который есть тьма – принимает аспект так называемого Хаоса; хаоса для человеческого разума; вечного Корня для сверхчеловеческого, или духовного чувства.

«Озирис есть черный Бог». Это были те слова, которые произносились «тихим голосом» при Посвящении в Египте, потому что Озирис Нумен есть тьма для смертного. В этом Хаосе образовались «Воды», Матерь Изида, Адити и т. д. Они суть те «Воды Жизни», в которых первоначальные зародыши создаются – или, скорее, вновь пробуждаются – изначальным Светом.

< ... >

Это относится к Махаюгам, которые в цифрах становятся 432, и с прибавлением нолей, 4 320 000.

Было бы чрезвычайно странно, если бы оказалось только совпадением, что числовая величина Тоху-вах-боху, или «Хаоса» в «Библии» – каковой Хаос, разумеется, есть «Матерь» Глубь, или Воды Пространства – давала бы те же самые цифры.

Источник: Блаватская Е.П. – Тайная Доктрина т.3 ч.2 отд.25

Сноски

  1. ↑ Это слово объяснено д-ром Гартманном на основании текстов Парацельса следующим образом. Согласно этому великому Розенкрейцеру: «Mysterium» есть все то, из чего может развиться то, что заключено в нем лишь в зачаточном состоянии. Семя есть «Mysterium» растения, яйцо «Mysterium» живой птицы и т. д….

    »

  2. Ор. cit., стр. 41, 42.
  3. ↑ Только каббалисты средневековья, те, кто следовали евреям или одному или двум нео-платоникам, применяли термин Микрокосм к человеку. Древняя философия называла Землю Микрокосмом Макрокосма, человека же результатом обоих.

  4. ↑ «Эта доктрина, преподаваемая 300 лет тому назад», замечает переводчик, тождественна с той, которая революционировала современную мысль, после того, как ей была дана новая форма, выработанная Дарвином. Она еще более выработана Капилою в философии Санкхья.
  5. ↑ Восточные оккультисты говорят, что они направляемы и одушевляемы Духовными Существами, Работниками в Невидимых Мирах и позади Покрова Оккультной Природы или Природы in abscondito.
  6. Там же. Абраам происходит от «Арба».
  7. Зохар, I, 2.
  8. ↑ Дамасций в своей Теогонии называет это Dis, «Распределителем» всех вещей. Cory – «Ancient Fragments», стр. 314.
  9. «Разоблаченная Изида», I, 341.

См. также

  • Эфир
  • Вак – мистическое олицетворение речи, и женский Логос

Источник: https://ru.teopedia.org/hpb/%D0%A5%D0%B0%D0%BE%D1%81

Философф.ру – Начало философии: Гесиод

Другие представления о первичном состоянии. Хаос Гесиода

Раздел: »» История философии »» Древняя и античная философия »» Гесиод. Орфики. Ферекид.
Личность: »» Гесиод

Гесиод Личность и сочинения. Если Гомер полулегендарен, то Гесиод – историческая личность. Его произведения – плод индивидуального творчества. Однако в мировоззренческой части своего творчества Гесиод скорее систематизатор мифов, чем их творец. Он жил в Беотии в деревне Аскра (неподалеку от Фив).

Его отец бежал туда из малоазийской Эолиды, спасаясь от кредиторов. Оказавшись в Аскре, которую Гесиод называет “нерадостной”, отец поэта стал земледельцем. Сам Геснод – крестьянин с типичной мелкособственнической психологией. С его именем связывают две поэмы: “Труды и дни” и “Теогония”.

Первая – образец художественно-мифологического мировоззрения. В ней главное внимание уделяется человеку и его нуждам. Мифы о богах выполняют лишь служебную функцию. В “Трудах и днях” Гесиод рассказывает о своем конфликте с братом. Сама поэма – наставление Гесиода своему непутевому брату Персу.

Тот промотал свою долю наследства, а потом нагло отсудил себе и долю Гесиода. Гесиод испытал социальную несправедливость.

История философии
   Древняя и античная философия,
   Немецкая классическая философия,
   Русская философия,
   Философия средневековья,
   Философия эпохи Возрождения,
   Философия XX века и современности…
Политическая философия
   История политической философии,
   Современная политическа философия,
   Философия терроризма…
Словарь терминов
Философская проблематика
   Категории философии,
   Логика,
   Предмет философии,
   Теории первоначал,
   Теория познания,
   Этика и Эстетика…
Философия и …
   Философия и наука,
   Философия и общество,
   Философия и религия…
Философия к экзамену
   Лекции по философии ,
   Ответы на вопросы по философии,
   Рефераты по философии,
   Шпаргалки по философии…
Библиотечка философа
   Сравнительный анализ,
   Статьи известных философов,
   Труды известных философов…

Гесиод. Личность и сочинения. Если Гомер полулегендарен, то Гесиод – историческая личность. Его произведения – плод индивидуального творчества. Однако в мировоззренческой части своего творчества Гесиод скорее систематизатор мифов, чем их творец. Он жил в Беотии в деревне Аскра (неподалеку от Фив). Его отец бежал туда из малоазийской Эолиды, спасаясь от кредиторов. Оказавшись в Аскре, которую Гесиод называет “нерадостной”, отец поэта стал земледельцем. Сам Геснод – крестьянин с типичной мелкособственнической психологией. С его именем связывают две поэмы: “Труды и дни” и “Теогония”.

Первая – образец художественно-мифологического мировоззрения. В ней главное внимание уделяется человеку и его нуждам. Мифы о богах выполняют лишь служебную функцию. В “Трудах и днях” Гесиод рассказывает о своем конфликте с братом. Сама поэма – наставление Гесиода своему непутевому брату Персу.

Тот промотал свою долю наследства, а потом нагло отсудил себе и долю Гесиода. Гесиод испытал социальную несправедливость. Отсюда пафос этой поэмы. Гесиод голодал. Но его спасли честность и трудолюбие. Гесиод призывает своего брата к честному труду. Он описывает для него цикл земледельческих работ в Беотии. Вторая поэма – пример религиозно-мифологического мировоззрения. “Теогония” – повествование о происхождении богов. На нее оказала влияние шумеро-аккадская “Энума элиш”. Так как боги олицетворяют явления природы и общественной жизни, то это также повествование о происхождении мироздания и людей, о месте последних среди богов – проявление основного вопроса мировоззрения. Повествование ведется сначала от имени Гесиода. Он формулирует важнейший мировоззренческий вопрос. На этот вопрос отвечает не сам Гесиод, а геликонские музы. Таким образом, “Теогония” в большеи своей части написана от лица Муз.

Социальные вопросы. Если гомеровский эпос – отражение раннеклассовой микенской героики в более примитивном сознании человека “гомеровской Греции” – выражал в основном аристократические идеалы, то Гесиод – крестьянин. Он апологет труда. Он изобретает даже вторую Эриду – богиню трудового соревнования (у Гомера Эрида – богиня раздора).

Время Гесиода позднее времени “Одиссеи” и тем более “Илиады”. В поэме “Труды и дни” Эгейский мир уже был знаком с товарно-денежными, вещными отношениями. Там вопреки политическому господству аристократии, евпатридов, ведущих свой род от героев, возрастает экономическое господство богатых. В обыденной жизни богатство расходится со знатностью.

В этом обществе быть бедным стыдно, тогда как “взоры богатого смелы”. Перед крестьянином два пути: или, потеряв свай клочок земли, стать батраком, или же, разбогатев, скупать чужие участки. Гесиод признает не всякое богатство. Одно дело богатство, нажитое силой и обманом. Другое – то, что приобретено честным трудом.

Однако этот идеал честного труда расходится с тем, что Гесиод видит в жизни. Там царит произвол сильного. Антагонистические отношения внутри этого обиества Гесиод выражает в басне о соловье и ястребе. А дальше будет хуже. Пророчество Гесиода мрачно: “Правду заменит кулак… Где сила, там будет и право. Стыд пропадет…

От зла избавленья не будет” (Труды и дни, 185 – 201) 1 /То есть строки 185 – 201 этой лоэмы (Зллинскые поэты. М., 1963)./. Гесиод выразил имущественное расслоение деревни и распад общииы. Лучшие времена – “золотой век” – позади.

Пять поколений. Историческая концепция Геспода выражена в легенде о пяти поколениях людей: золотом, серебряном, бронзовом, героическом и железном. Золотое и серебряное относятся ко временам господства отца Зевса Крона, три последних – ко временам Зевса. Первое поколение было создано “вечными богами” из золота.

“Жили те люди, как боги” (112). последующие поколения были хуже и хуже. Наконец, настало время железа: “Землю теперь населяют железные люди. Не будет им передышки ни ночью, ни днем от труда и от горя, и от несчастий. Заботы тяжелые дадут им боги” (176 – 178). 3десь ярко отражено начало века железа.

Исторический пессемизм Гесиода – мировоззренческое осознание древнегреческим крестьянином своей социальной обреченности в paннеклассовом ооществе, когда община распадается, земля стновится предметом купли продажи. Однако пессимизм Гесиода не беспросветен.

Он выражает желание родитьсл не только раньше, в золотом веке, но и позднее, после гибели железного поколения. Предвестником этой гибели будет рождение “седых младенцев”.

Прометей и Пандора. Прометей – сын титана Иапета – подарил людям огонь. Он похитил его у 3евса. Зевс наказал Прометея, но огонь у людей отнять не смог – мысль о необратимости прогресса. Зевс может лишь компенсировать полученное людьми благо злом. Зевс ненавидит людей. Он приказывает другим богам создать женщину. Имя этой первой женщины Пандора (т. е. “всеми одаренная”). Она прелестна, но у нее “двуличная, лживая душа” (68). От нее произошел “жешцин губительный род” (Теогония, 591) 1 /См.: Эллнские поэты. Пер. В. В. Beресаева. М., 1968./. Будучи любопытной, Пандора, заглянув в сосуд, где были заключены беды, выпустила их на волю. Поспешно закрывая крышку, она сумела удержать одну лишь надежду. Поэтому только одна надежда на лучшее будущее поддерживает людей, одолеваемых бесчисленными бедами.

Нравственные идеалы. Начало античной этики можно, пожалуй вести от поэмы Гесиода “Труды и дни”. Герои Гомера безнравственны. Taм есть лишь одна добродетель – мужество и лишь один порок – трусость. Одиссей не затрудняется в выборе средств. Укоры совести сму неведомы. Он хитер.

Свою хитрость Одиссей унаследовал от cвoеro деда Автолика – обманщика и вора. Позднее, в 5 в. до н. э., Одиссей у Софокла в пьесе “Филоктет” – “полный негодяй”. Это говорит о развитии к тому времени нравственного сознания эллинов. Такое развитие началось с Гесиода.

Именно он выдвигает тезис о том, что человек тем и отличается от животного, что животное не знает, что такое добро и что такое зло, а человек знает. Геспод говорит: Звери… не ведают правды. Людям же правду Кронид даровал – высочайшее благо” (Труды и дни, 277 – 279).

Однако происходящее реальном мире противоречит и человеческой природе, и закону Зевса.

У Гесиода резко выражено противоречие между сушим и должным. В сущем ситуация такова, что “нынче ж и сам справедливым я быть меж людьми не желал бы, да заказал бы и сыну” (там жe, 270 – 272). Разрешить это противоречие Гесиод не может. У него ведь даже нет идеи загробного воздаяния. Награда и возмездие возможны только в этом мире. Гесиод рисует образ справедливого государства. Оно процветает. А несправедливое государство гибнет. Также и на уровне человека “под конец посрамит гордеца праведный” (217 – 218). Но все это только в долженствовании. Гесиоду остается лишь выразить надежду, что “Зевс не всегда терпеть это будет” (273). Реальный же моральный кодекс Гесиода сводится к норме соблюдения меры. Гесиод учит: “Меру во всем соблюдай и дела свои вовремя делай”. Для Гесиода – мелкого собственника-земледельца – это означало соблюдение бережливости, расчет во всем, трудолюбие. Даже отношение с богами Гесиод подчиняет расчету: “Жертвы бессмертным богам приноси, сообразно достатку” (336). Реальный моральный кодекс Гесиода сводится к предписаниям не обижать чужестранца, сирот, старого отца, не прелюбодействовать с женой брата.

Поэма “Труды и дни” пользовалась в Элладе большим успехом. Она сохранилась целиком. Для древних греков она была сокровищницей морадьных сентенций и полезных советов. В ней отчетливо выражена мелкособственническая психология крестьянина-собственника.

“Теогония”. Вторая поэма сугубо мифологична. Большая часть текста вложена в уста Муз, к которым Гесиод в 115-строке поэмы обрашается с вопросом о том, что в мироздании “прежде всего зародилось”. Отвечая на этот мировоззренческий вопрос, геликонские музы рисуют грандиозную картину космогонии путем изображения генеалогического древа богов.

Первоначало. У Гесиода находит свое завершение античный мифологический генетизм.

Во второй лекции было сказано, что, будучи не в состоянии объяснить природные и социальные явления по существу и имея естественную потребность в таком объяснении, первобытный человек находил объяснеппе в рассказе о происхождении олицетворяющего то или иное явление существа от других таких же существ путем биологического рождения – биологический генетизм. Гесиод – не первобытный человек. Но схема мировоззрения та же. Однако вопрос о происхождении мира достигает у него своего предельного выражения. Он спрашивает о том, что возникло в мироздании первым. Мифология обычно отвечает и на этот вопрос, но отвечает стихийно, сам вопрос его не сформулирован и не осознан. Гесиод же этот вопрос осознал, сформулировал и поставил. В этом шаг вперед в развитии мировоззрения. Но сама постановка вопроса по сути мифологична. Гесиода интересует, что первым возникло.

Хаос. Отвечая на вопрос Гесиола, геликонские музы утверждают, что первым возник Хаос: “Прежде всего во Вселенной Хаос зародился” (Теогония, 116). Но это не Хаос как беспорядок, а Хаос как зияние. Древнегреческое слово “хаос” происходит от глагола “хайно” – раскрываюсь, разверзаюсь. Это первичное беcфopменное состояние мира, зияние между землей и небом. Мифологические корни этого представления очевидны. Во многих мифологиях отсчет мироздания начинается с разделении неба и земли, с образования между ними зияния, свободного пространства. У Гесиода эта последовательность переворачивается, и само зияние между землей и небом оказывается раньше земли и неба. Хаос Геспода деантропоморфизирован еще больше, чем Океан Гомера, Абзу шулеров, Нун египтян. У Гесиода есть, однако, подход к идее субстанции. После возникновения мироздания хаос в виде “великой бездны”,”хасмы” лежит в основании мироздания. В этой хасме, говорит Гесиод, “и от темной земли, и от Тартара, скрытого во мраке, и от бесплодной пучины морской, и от звездного неба все залегают один за другим и концы и начала страшные, мрачные. Даже и боги пред ними трепещут” (Теогонпя, 73б – 739). Из этого видно, что Гесиод в сзоей трактовке первоиачала вплотную подходит к идее субстанционального первоначала, т. е. к началу философии. Однако он все еше не философ. Он предфилософ.

Теогония. Он не философ, потому что его космогоническнй процесс – это теогония, это ряд поколений богов, родившихся после зарождения Хаоса. Интересно, что Гесиод не говорит, что сам, Хаос породил новое поколение богов. Хаос стоит у Гесиода несколько особняком. В этом тоже можно заметить зярождение идеи субстанции. У Гесиода Гея-земля и Уран-небо рождаются не из Хаоса, а после Хаоса.

Эта разорваннссть теологического процесса также говорит о кризисе мифологического мпровоззренпя у Гесиода. Из теогонии начинает рождаться космогония. Но Гесиод делает лишь один робкий шаг вперед – в случае Хаоса. Потом он сбивается на теогонию. Связь между двумя уровнями мировоззрения Гесиод установить не может. Мифологическое одеяние начинает как бы сползать с мироздания, по приоткрылось только первоначало, затем мантия мифологии прочно зацепилась за небо и землю.

Вторая н третья ступени теогонии. Вслед за Хаосом зарождается “широкогрудая Гея”, “сумрачный Тартар”, “прекряснейший Эрос”, “черная Нюкта-ночь” и “угрюмый Эреб-мрак”.

Их антропоморфные образы расплывчаты. На третьей ступени теогонии Гея-земля порождает Урана-небо, а также Нимф и Понт – шумное и бесплодное море.

Эреб-мрак и Нюкта-ночь рождают свои противоположности: Эфир-свет и Гемеру-день.

Четвертая ступень. Полнокровный антропоморфнзм начинается в “Теогонии” лишь на четвертой ступени. Гея, сочетавшаяся по закону Эроса с Ураном, рождает Титанов, Киклопов и Гекатонхейров.

Все они чудовищны: Гекатонхейры сторуки и пятидесятиголовы, Киклопы одноглазы, титаны и титаниды, олицетворяющпе стихии, также далеко не прекрасны. Уран стыдится своих детей и заставляет их продолжать пребывать в лоне матери-земли. Земля-Гея страдает.

Она переполнена своими вссемнадцатью детьми. Гея возненавидела мужа Урана. Земля ненавидит небо. Так назревает первая космическая напряженность, первый космический конфликт. Гея подстрекает своих детей против отца.

Оправдываясь, она уверяет, что во всем виноват Уран-небо, именно он “первый ужасные вещи замыслил” (1бб). Младший из титанов Крон оскопляет своего отца.

Начало космического зла. Под впечатлением этого космического преступления Нюкта-ночь рождает одна, не восходя ни с кем на ложе, Обман, Сладострастие, Старость, Смерть, Печаль, утомительный Труд, Голод, Забвение, Скорби, жестокие Битвы, судебные Тяжбы, Беззаконие и т. п. Все эти социальные явления не мифологизированы и не олицетворены.

Пятое поколение. Уран-небо больше не играет никакой роли в мироздании. Из лона Геи-земли выходят титаниды и титаны. Главный среди них Крон-отцеборец. Однако не все дети земли и неба покинули землю. Крон не выпускает из недр земли Киклопов и Гекатонхейров. Отныне они враги Крона. Титаны и титаниды вступают в браки. От Крона и его сестры тнтаниды Реи рождается пятое поколение богов – уже описанные Гомером олимпийские боги. Судьба этих богов сначала была трагична. Уран отомстил Крону, предупредив его, что он так же будет свергнут своим сыиом, как он, Уран, был свергнут Кроном. Поэтому Крон пожирает своих детей по мере того, как они рождаются. Не удается ему поглотить только Зевса. Рея обманывает Крона и подсовывает ему вместо новорожденного запеленутый камень. Возмужав, Зевс вступает в борьбу с отцом. Он заставляет его изрыгнуть своих братьев и сестер. Пятое поколение богов вступает в космическую войну с четвертым. Происходит война богов и титанов, титаномахия. Решающую роль в этой войне сыграли освобожденные Зевсом гекатонхейры. Они уступили Зевсу свое оружие – молнию и гром. Отныне Зевс – громовержец. Зевс сбрасывает титанов в Тартар и спроваживает туда же гекатонхейров, но уже не как узников, а как тюремщиков титанов. Начинается царство Зевса. Царство Зевса. Итак, только на пятой ступени теогонии и после победы Зевса мироздание приобретает ту картину, которая дана в гомеровском эпосе. Движение мироздания от Хаоса к Зевсу – это восхождение к порядку, свету и социальному устроению.

Шестое поколение богов. Семь сменяющих друг друга жен Зевса и его любовные связи как с богинями, так и со смертными женщинами наполняют ряды шестого поколения богов. Первой женой Зевса была его двоюродиая сестра, дочь Океана и Тефиды, Метида.

Напомним, что у Гомера от Океана и Тефиды происходят все боги, у Гесиода – лишь некоторые. Здесь Океан и Тефида – лишь один из титанов и одна из титанид, дети Земли и Неба. Метида – олицетворение мудрости.

(“Метис” – мудрость, разум), Сделалась первою Зевса супругой Метида-Премудрость; Больше всего она знает меж всеми людьми и богами. Но лишь пора ей пришла синеокую деву-Афину на свет родить, как хитро и искусно ей ум затуманил льстивою речью Кронион и себе ее в чремо отправил, следуя хитрым Земли уговорам и Неба-Урана.

Так они сделать его научили, чтобы между бессмертных царская власть не досталась другому кому вместо Зевса.

Ибо премудрых детей предназначено было родить ей, – Деву-Афину сперва, синеокую Тритогенею, равную силой и мудрым советом отцу Громовержцу; после ж Афины еще предстояло родить ей и сына – с сердцем сверхмощным, владыку богов и мужей земнородных. Раньше, однако, себе ее в чрево Кронион отравил, дабы ему сообщала она, что зло и что благо (886-900) 1 /Гесиод. Теогония. – В кн.: Эллинские поэты./.

В такой мифологической антропоморфной форме проводится та мысль, что Зевс – вершина мироздания – не только громовержец, но и промыслитель. Метида все-таки родила Афину. Она вышла из головы Зевса и поэтому ровня ему по уму и по силе. Сын же не родился, и Зевс свою власть удержал. Второй брак Зевс совершил с титанидой Фемилой. Фемила – олицетворение права. Ее шесть дочерей: Евномия – благозаконность, Дике – справедливость, Ирена – мир, Клото, Лахезис и Атропа – мойры. Выше мы говорили, что мойра – это судьба. У Гомера образ судьбы был в значительной степени дезантропоморфизирован. Они не поддаются умилостивлению. У Гесиода мойры – это Клото, Лахесис и Атропа. Их функции не указаны. Из других источников известно, что Клото прядет нить жизни, Лахесис проводит ее через все превратности судьбы, а Атропа (неотвратимая), перерезая нить, обрывает жизнь человека. Третья жена Зевса – океанида Евринома (дочь Океана, как и Метида) родила трех харит. Это богини красоты, радости и женской прелести. Четвертая жена Зевса, его сестра Деметра, родила Персефону, похищенную Аидом. В честь Деметры и Персефоны в Древней Греции ежегодно справлялось тайное священнодействие – мистерии. Они справлялись в Элевсине, а потому назывались элевсинскими. К участию в мистериях допускались только посвященные, которые обязаны были сохранить в тайне все, что происходит во времена мистерий,- молитвы, тайные имена богов, называвшиеся при богослужении, и т. п. Пятая жена Зевса – титанида – сестра Мнемосина родила девятерых муз. У Гесиода указано их число и названы их имена, но функции еще не определены. Позднее эти функции были определены так: муза истории – Клио, лирической поэзии – Евтерпа, комедии – Талия, трагедии – Мельпомена, танцев – Терпсихора, астрономии – Урания, любовной поэзии – Эрато, гимнической поэзии – Полигимная, эпической поэзии – Каллиопа. Шестая жена Зевса – его двоюродная сестра Лето. Ее дети – Аполлон и Артемида. Седьмая жена Зевса – его сестра Гера – мать богини юности Гебы, бога войны Ареса и богини деторождения Илитии. Она также мать Гефеста. Афродита у Гесиода – не дочь Зевса. Она детище Урана. Позднее у Платона Афродита Урания станет символом идеальной, духовной, платонической любви, Афродита, дочь Зевса,- любви чувственной.

Космология. Космология Гесиода подобна гомеровской. И у Гесиода “многосумрачный Тартар” так же далек от поверхности земли, как эта поверхность от небосвода – это то расстояние, которое пролетает сброшенная с неба медная наковальня за девять суток.

Предчувствие философии. Рассудочная мифология Гесиода уже вплотную подходит к философии. Мир богов подвергнут в гесиодовском эпосе систематизации. Начинается увядание мифологического образа. Сплошь и рядом боги сводятся лишь к той или иной функнии, их места четко определены на теогонпческой шкале: кто кого родил, к чему часто и сводится вся информация. Зевса преследует страх своего близкого падения. Он боится своего взможного сына от Метиды. Но кто мог бы быть сыном Метиды-мудрости? Очевидно, таким сыном мог бы быть Логос. Логос – это слово, но не просто слово, а разумное. Рождение Логоса означало бы конец царства Зевса. Зто означало бы рождение философии, философского мировоззрения. Вот почему Зевс так боялся своего возможного сына от Метиды. Действительно, первые философы противопоставили мир логоса миру Зевса. Безраздельное господство мифологического мировоззрения было преодолено. С точки зрения логоса мифологический сверхъестественный мир стал казаться наивным.

Основной вопрос мировоззрения. Из всего сказанного видно, что у Гомера и у Гесиода основной вопрос мировоззрения – вопрос об отиошении мироздания как такового и людей – выступает в обычной для мифологии форме вопроса об отношении людей и олицетворяющих различные явления природы и общества богов. У Гесиода человек принижен.

Люди – случайные и побочные продукты теогонии. Оо их происхождении сказано глухо. Боги и особенно Зевс враждебны к людям. Лишь один Прометей, двоюродный брат Зевса, любит людей и помогает им.

Позднее у афинского трагика Эсхила Прометей говорит, что он научил людей всему: он наделил их мыслью и речью, он научил их астрономии и математике, домостроению и земледелию и т. п. У Гесиода Прометей изображен без симпатии. Он хитрец, обманувший Зевса. Он украл у Зевса огонь и дал его людям.

У Гесиода нет того несколько иронического отношеиия к богам, какое мы находим у Гомера. “Теогония” Гесиода – пример религиозно-мифологического мировоззрения внутри социоантропоморфического вида мировоззрения.

Раздел: »» История философии »» Древняя и античная философия »» Гесиод. Орфики. Ферекид.

Личность: »» Гесиод

[ “Начало философии: Гесиод. ” // www.Philosoff.RU – Философия в доступном изложении ]
 

Источник: http://www.philosoff.ru/rus/philosophy/history/antique/gesiod__orfiki/nacalo_fil60.shtml

Book for ucheba
Добавить комментарий