ЕДИНСТВО ФИЛОСОФИИ, МАТЕМАТИКИ И ФИЗИКИ В УЧЕНИИ ДЕКАРТА

Единство философии, математики и физики в учении Декарта

ЕДИНСТВО ФИЛОСОФИИ, МАТЕМАТИКИ И ФИЗИКИ В УЧЕНИИ ДЕКАРТА

Речь здесь идет о принципе, важнейшем не только для картезианства, но и для всей последующей философии.

Он воплощает кардинальный сдвиг, происшедший в философии нового времени в понимании материальных тел, движения, времени, пространства, в осмыслении природы в целом, в построении философской и вместе с тем естественнонаучной картины мира и, следовательно, в философском обосновании естествознания и математики.

3. Единство философии, математики и физики в учении Декарта.

К числу сфер знания, где можно наиболее плодотворно применять правила метода, Декарт относит математику и физику, причем он с самого начала, с одной стороны, «математизирует» философию и другие науки (которые становятся отраслями и приложениями универсальной математики), а с другой стороны, делает их как бы разновидностями расширенно понятой «философской механики». Впрочем, первая тенденция просматривается у него более ясно и проводится более последовательно, чем вторая, тогда как попытка все и вся «механизировать» относится скорее к следующему столетию. Правда, и математизация, и механизация – тенденции, которые применительно к Декарту и философии XVII-XVIII вв. часто трактуются слишком буквально, чего не имели в виду сами авторы того периода. Вместе с тем механицистские и математизирующие уподобления в XX столетии обнаружили свою невиданную прежде функциональность, о которой не могли и мечтать Декарт и его современники. Так, создание и развитие математической логики, широчайшая математизация и естественнонаучного, и гуманитарного, и особенно технического знания сделала более реалистичным идеал, а имплантация искусственных (механических в своей основе) органов в человеческий организм придала, куда больший смысл Декартовым метафорам, вроде той, что сердце — всего лишь насос, да и вообще утверждению Картезия о том, что человеческое тело — мудро созданная Богом машина.

Идеал всеобщей математики, не был изобретением Декарта. Он заимствовал и термин, и саму тенденцию математизации у предшественников и подобно эстафетной палочке передал ее последователям, например Лейбницу.

Что же касается механицизма, то это – явление более новое, связанное с бурным развитием механики в галилеевой и постгалилеевой науке.

Однако у отмеченной тенденции есть оборотная сторона: Декарта с не меньшим правом можно считать исследователем, в мышлении которого философско-методологические идеи оказывали стимулирующее воздействие на те естественнонаучные и математические ходы мысли, которые мы далее рассмотрим и которые он сам часто относил к физике и математике.

Так, не столь легко выяснить, а возможно, даже и не нуждается в выяснении вопрос, идет ли аналитизм Декартова философского метода (требование расчленения сложного на простое) от аналитизма, пронизывающего математику Картезия, или, наоборот, выбор единых правил метода толкает Декарта к оригинальному (необычному для унаследованных от античности традиций) сближению геометрии, алгебры, арифметики и их равной «аналитизации». Скорее всего, речь идет об изначальном взаимодействии науки и философии. Результатом же стало создание аналитической геометрии, алгебраизация геометрии, введение буквенной символики, т. е. начавшаяся реализация единой по методу в самой математике.

Правила метода, и философская онтология, и научная мысль ведут Декарта к ряду редукций-отождествлений, которые потом вызовут ожесточенные споры, но для науки надолго останутся по-своему плодотворными.

  • материя трактуется как единое тело, и вместе, в их отождествлении, они – материя и тело – понимаются как одна из субстанций;
  • в материи, как и в теле, отбрасывается все, кроме протяжения; материя отождествляется с пространством;
  • материя, как и тело, не ставит предела делению, благодаря чему картезианство встает в оппозицию к атомизму;
  • материя, как и тело, уподобляется также геометрическим объектам, так что материальное, физическое и геометрическое здесь тоже отождествляются.
  • Материя, как протяженная субстанция отождествляется с природой; когда и поскольку природа отождествляется с материей (субстанцией) и присущим ей протяжением, тогда и постольку происходит фундаментальное для механики как науки и механицизма (как философско-методологического воззрения) выдвижение на первый план механических процессов, превращение природы в своего рода гигантский механизм (часы – его идеальный образец и образ), который «устраивает» и «настраивает» Бог;
  • движение отождествляется с механическим перемещением (местным движением), происходящим под влиянием внешнего толчка; сохранение движения и его количества (тоже уподобляемое неизменности божества) трактуется как закон механики, который одновременно выражает и закономерность материи-субстанции. При всем том, что стиль рассуждения Декарта в этих частях его единой философии, математики, физики выглядит так, будто речь идет о самом мире, о его вещах и движениях, не станем забывать: «тело», «величина», «фигура», «движение» изначально берутся как «вещи интеллекта», сконструированные человеческим умом, который осваивает простирающуюся перед ним бесконечную природу.

Таким и предстает перед нами «мир Декарта» – мир конструкций человеческого ума, который, однако, не имеет ничего общего с миром далеких от жизни, беспочвенных фантазий, ибо в этом мире интеллекта человечество уже научилось жить Особой жизнью, приумножая и преобразовывая его богатства.

4. Декартовское «Я мыслю, следовательно, я есть, я существую»

Знаменитое «я мыслю, следовательно, я есть, я существую» – рождается из огня отрицающего сомнения и в то же время становится одним из позитивных первооснований, первопринципов Декартовой философии. Следует учесть – это не житейский, а философский принцип, первооснование философии, причем философии совершенно особого типа.

В чем же ее специфика? Для того чтобы это уяснить, надо прежде всего принять в расчет объяснения, которые сам Декарт давал этому непростому принципу.

«Сказав, что положение: я мыслю, следовательно, я существую, является первым и наиболее достоверным, представляющимся всякому, кто методически располагает свои мысли, я не отрицал тем самым надобность знать еще до того, что такое мышление, достоверность, существование, не отрицал, что для того, чтобы мыслить, надо существовать, и тому подобное; но ввиду того, что это понятия настолько простые, что сами по себе не дают нам познания никакой существующей вещи, я и рассудил их здесь не перечислять».

Итак, если «Я мыслю» становится одним из фундаментальных принципов новой философии, то в объяснении самого принципа исходное значение придается разъяснению понятия «мышление». Здесь нас подстерегают неожиданности и противоречия. Декарт стремится выделить для исследования, обособить и отличить именно мышление.

И мышление ввиду фундаментальности возлагаемых на него функций трактуется у Декарта достаточно широко: «под словом мышление, – разъясняет Декарт, – я разумею все то, что происходит в нас таким образом, что мы воспринимаем его непосредственно сами собой, и поэтому не только понимать, желать, воображать, но также чувствовать означает здесь то же самое, что мыслить».

Значит, мышление – разумеется, в определенном аспекте – отождествляется с пониманием, желанием, воображением, которые как бы становятся подвидами (модусами) мысли. Без сомнения, все виды мыслительной деятельности, отмечаемые нами у себя, могут быть отнесены к двум основным: один из них состоит в восприятии разумом, другой – в определении волей.

Итак, чувствовать, воображать, даже постигать чисто интеллектуальные вещи – все это различные виды.

У Декарта широко трактуемое «мышление» пока лишь имплицитно включает в себя также и то, что в дальнейшем будет обозначено как сознание. Но темы будущей теории сознания уже появляются на философском горизонте. Осознаваемость действий – важнейший, в свете Декартовых разъяснений, отличительный признак мышления, мыслительных актов.

Того, что человек наделен телом, Декарт и не думает отрицать. Как ученый-физиолог он специально исследует человеческое тело. Но как метафизик он решительно утверждает, что сущность человека состоит отнюдь не в том, что он наделен физическим, материальным телом и способен, подобно автомату, совершать чисто телесные действия и движения.

И хотя (природное) существование человеческого тела – предпосылка, без которой не может состояться никакое мышление, – существование, бытийствование Я удостоверяется и, следовательно, приобретает смысл для человека не иначе, чем благодаря мышлению, т. е. осознаваемому «действию» моей мысли.

Отсюда и следующий строго предопределенный шаг Декартова анализа – переход от «Я мыслю» к уточнению сущности Я, т. е. сущности человека.

«Но я еще не знаю достаточно ясно, – продолжает свое исследование Декарт, – каков я сам, я, уверенный в своем существовании. Чем же я считал себя прежде? Разумеется, человеком. Но что такое человек? Скажу ли я, что это – разумное животное?».

Нет, отвечает Декарт, ибо тогда нужно заранее знать, что такое животное и в чем именно состоит разумность человека. Надо не забывать, что, согласно Декартову методологическому замыслу, пока нельзя включать в философское размышление ничего, что до сих пор не было им, этим размышлением, специально введено, разъяснено, т. е.

, выражаясь более поздним (а именно гегелевским) языком, не было «положено»  философской мыслью. «Я знаю, что я существую и разыскиваю, каков именно я, знающий о своем существовании. Но что же я такое?». «Я, строго говоря, – только мыслящая вещь, то есть дух, или душа, или интеллект, или разум».

И хотя все это взаимосвязанные термины Декарт в дальнейшем конкретизирует и различает, в рамках определения сущности Я, сущности человека они берутся в единстве, в относительном тождестве.

Выдвигая на первый план мышление, делая принципом всех принципов философии и науки, Декарт осуществляет реформу, имеющую глубинный смысл и непреходящее значение для человека и его культуры.

Смысл этой реформы: в основание человеческого бытия, существования и действия теперь положены не только такие ценности, как духовность человека, его бессмертная, устремленная к Богу душа (что было характерно и для средневековой мысли); новизна в том, что эти ценности теперь были тесно увязаны с активностью, свободой, самостоятельностью, ответственностью каждого индивида.

Значение такого поворота в философствовании точно и ясно обозначено Гегелем: «Декарт исходил из того положения, что мысль должна начинать с самой себя. Все предшествовавшее философствование, и в особенности то философствование, которое имело своим исходным пунктом авторитет церкви, Декарт отодвигал в сторону».

«Этим философия снова получила свою собственную почву: мышление исходит из мышления, как из чего-то в самом себе достоверного, а не из чего-то внешнего, не из чего-то данного, не из авторитета, а всецело из той свободы, которая содержится в «я мыслю»».

Сложная и абстрактная философская форма, в которую была облечена эта фундаментальная для человеческого духа реформа, не заслонила от современников и потомков ее поистине всеобъемлющих социальных и духовно-нравственных последствий. Cogito учило человека активно формировать свое Я, быть свободным и ответственным в мысли и действии, полагая свободным и ответственным и каждое другое человеческое существо.

5. Дух (чувство и мысль, рассудок, разум, интеллект). Идеи

К числу исходных принципов философии Декарта относится «Я уверен: никакого знания о том, что вне меня, я не могу достигнуть иначе, нежели с помощью идей, которые я об этом составил в самом себе. И я остерегаюсь относить мои суждения непосредственно к вещам и приписывать им нечто ощутимое, что я сначала не обнаружил бы в относящихся к ним идеях».

А поскольку ясное и отчетливое знание о телах, о мире и его свойствах, по убеждению Декарта, никак недоступно одним чувствам, а может быть обретено с помощью высшей способности разума, – ее он называет интеллектом, – то приведенный выше общий принцип конкретизируется применительно к интеллекту: «…

ничто не может быть познано прежде самого интеллекта, ибо познание всех прочих вещей зависит от интеллекта».

На этом этапе философского исследования для Декарта как раз и становится важным различить все ранее объединенные способности и действия духа.

Слово «разум» берется в достаточно широком смысле – как способность «правильно судить и отличать истинное от ложного», которая, по убеждению Декарта, «у всех людей одинакова». Разумная способность далее предстает в ее различных ипостасях, образующих как бы лестницу человеческих умений и познаний.

На нижней ступеньке способностей и действий разума Декарт помещает «здравый смысл» в значении естественного разума, природной проницательности ума, умения применять те простые правила упорядоченного, эффективного действия, которые в философском постижении предстают как элементарные, исходные правила метода.

В данной связи Декарт ссылается на искусство ткачей, обойщиков – при условии, что соответствующие действия глубоко осваиваются, выполняются самостоятельно и свободно. Декарт весьма высоко оценивает подобную деятельность выступающего в качестве разума здравого смысла.

«В рассуждении каждого о делах, его непосредственно касающихся, и притом таким образом, что ошибка может повлечь за собой наказание, я могу встретить больше истины, чем в бесполезных спекуляциях кабинетного ученого…».

В тесной связи с разумом как здравым смыслом берется другой модус разумности – рассудок. Под рассудком Декарт понимает специальную деятельность, направленную на построение и применение суждений, умозаключений, доказательств, на выстраивание «бесчисленного множества систем», нахождение доводов, аргументов или опровержений. Есть у Декарта и более узкое понятие мышления.

Мышление по существу отождествляется с «интеллектом», пониманием, обозначающим высшую разумную способность познания (интеллект Декарт иногда трактует не только как высшую способность разума, но и как орудие познания. Имеется, пишет философ, три орудия познания – интеллект, воображение, чувство).

Интеллект как разумная способность и как орудие познания включает в себя разнообразные возможности и потенции: он снабжает нас, – опираясь на помощь здравого смысла, рассудка, рассуждения, доказательства, вывода частного из общего (дедукции), рефлексии, – столь ясными и отчетливыми идеями, что мы «усматриваем умом»  их истинность непосредственно, интуитивно.

Именно интеллект возводит на высшую ступень рационального постижения те правила метода, которыми оперирует любой здравомыслящий человек.

Особую роль в этом тщательно «инвентаризируемом» мыслителем богатстве духа – его действий, орудий, результатов – имеет то, что Декарт называет «идеей». Пример идей – понятия астрономии, правила метода, понятие Бога.

Иными словами, речь идет о тех особых результатах и орудиях мыслительно-интеллектуальной деятельности, благодаря которым в мышление вносится нечто истинное, объективное, внеиндивидуальное, всеобщезначимое. Такие идеи, рассуждает Картезий, могут быть только врожденными. Не Декарт изобрел принцип врожденных идей.

Но он им воспользовался, ибо без него не находил решения для ряда философских проблем и трудностей. Если бы человек зависел только от своего опыта или от опыта других индивидов, с которыми непосредственно общается, то он вряд ли мог бы действовать свободно, рационально, эффективно.

Все перешагивающие опыт идеи, согласно Декарту, нам, нашим душам «даны», «внушены» как врожденные. Идея Бога тут стоит особняком. Ибо врожденные идеи – в том числе и идею Бога – в наши души “вносит” сам Бог. Однако философствующий человек может, да и должен с помощью своего интеллекта постигнуть, обрести такие общие идеи.

Подведем предварительные итоги картезианских размышлений – «я мыслю, следовательно, я есть, я существую» признано Декартом ясным и отчетливым, а значит, истинным первопринципом философии. Есть и другие истинные идеи (врожденные идеи) – например, доказательства астрономии.

Теперь возникает вопрос: в чем их первопричина? По Декарту, ею не могут быть ни человеческая природа, ни действия, ни познание человека – ибо человек – конечное, несовершенное существо.

Если бы он был предоставлен самому себе, то не смог бы разобраться во множестве более чем обычных житейских и познавательных трудностей, К примеру, я нахожу в себе две различные идеи Солнца.

Источник: https://www.referat911.ru/Filosofiya/edinstvo-filosofii-matematiki-i-fiziki/102533-1909242-place2.html

Философия Рене Декарта (2)

ЕДИНСТВО ФИЛОСОФИИ, МАТЕМАТИКИ И ФИЗИКИ В УЧЕНИИ ДЕКАРТА

Декарт утверждает, что для негостоль же самоочевидным, как собственноесуществование и наличие сознания,является существование мыслящего бытия(души) и протяженного бытия (материи).

Декарт вводит учение о вещи мыслящей(душе) и вещи протяженной (материи) какединственно существующих (помимо Бога)двух фундаментально различных феноменах.Душа является только мыслящей, но непротяженной. Материя является толькопротяженной, но не мыслящей.

Материяпонимается с помощью одной лишь механики(механико-материалистическая картинамира), в то время как душа свободна ирациональна.

УДекарта человеческий дух обладаетнепосредственной достоверностью своегосуществования сам по себе, что и делаетего духом. Бог является принципомдостоверности только для того, чтоотлично от духа, для чувственного мира,но не для самодостоверности духа.

Бог– принцип подтверждения достоверности,ее объективной авторизации, подтверждающий,что то, что для духа ясно и отчетливо и,следовательно, достоверно, и вдействительности истинно. Обращение кБогу нужно для перехода от субъективнойдостоверности к объективной.Прежде всего, отметим, что большая частьтрадиционного знании имеет в качествеосновы чувственный опыт.

Однако Декартне считает, что знание, полученное такимпутем, является бесспорным. Он говорит:”поскольку чувства иногда насобманывают, я счел нужным допустить,что нет ни одной вещи, которая была бытакова, какой она нам представляетсянашим чувствам”.

Таким образом Декартсклоняется к мысли “об иллюзоpностивсего на свете пpи этом необходимо, чтобыя сам, таким обpазом рассуждающийсуществовал”.

Продолжая свои рассужденияон пишет: “Я заметил, что истина Ямыслю, следовательно, я существую (kogitoergo sum) столь тверда и вена, что самыесумасбродные предположения скептиковне могут ее поколебать, я заключил, чтомогу без опасений принять за первыйпринцип искомой мной философии”.

Затем Декарт, следуя своему методу,говорит: “внимательно исследуя, чтотакое я сам, я мог вообразить себе, чтоу меня нет тела, что нет ни мира, не места,где бы я находился бы, но я никак не могпредставить себе, что в следствии этогоя не существую, напротив, из того, что ясомневался в истинности других предметов,ясно и несомненно следовало, что ясуществую”.

Дальнейшие рассужденияфилософа сводятся к следующему: Я человек- субстанция, вся сущность которойсостоит в мышлении, и которая можетсуществовать в любом месте и без всякойматерии. Мое я, то есть моя душа, благодарякоторой я есть какой есть, совершенноотлично от тела, и более легко познаваемо,чем тело, и если бы не было тела то душане перестала быть тем, что она есть -душа есть мышление. Так Декарт достигаетнеоспоримого факта, что человек – этомыслящая реальность. Применение правилметода привело к открытию истины,которая, в свою очередь, подтверждаетдейственность этих правил, посколькуизлишне доказывать: чтобы мыслить, нужносуществовать.

Преждечем перейти к вопросу существованиябога, следует вспомнить, что Декартразличает три вида идей: врожденныеидеи, которые он обнаруживает в самомсебе, вместе со своим сознанием,приобретенные идеи, которые приходятизвне, и, сотворенные идеи, сконструированныеим самим.

Существованиебог Декарт, выводит из первого принципасвоей философии. Если я сомневаюсь,значит я не совершенен. Но тогда откудаберется мысль о том, что я несовершенен.

Очевидно, что автор идеи, присутствующийво мне, не я сам, несовершенный и конечный,и никакое существо, также ограниченное.Тогда эта мысль должна происходить отдругого более совершенного и бесконечногосущества – Бога. Эта идея вложена богом.

Приняв во внимание отличие разумнойприроды от телесной, Декарт говорит:”познав отчетливо, что разумнаяприрода во мне отлична от телесной, исообразив, что всякое соединениесвидетельствует о зависимости, азависимость очевидно является недостатком,я заключил отсюда, что состоять из двухприрод было бы несовершенно для Бога,и следовательно, он не состоит из них”.Таким образом бог является духовнымначалом.

Причиной,по которой многие убеждены, что труднопознать бога или даже собственную душу,является, по мнению Декарта, то, что людиникогда не поднимаются выше того, чтоможет быть познано чувствами. Нельзяпользоваться воображением и чувствамидля понимания сущности Бога.

Согромной верой в человека и егопознавательные возможности Декартпереходит к познанию мира.

Знания и его оббьем делятся, поДекарту, существованием в нас врождённыхидей, разделяемых Декартом на врождённыепонятия и врождённые аксиомы.

В учении о врождённых идеях по-новому было развито платоновскоеположение об истинном знании какприпоминании того, что запечатлелосьв душе, когда она прибывала в мире идей.

К врождённым Декарт относил идею Богакак существа всесовершенного, затем-идеи чисел и фигур, а так же некоторыеобщие понятия, как, например, известнуюаксиому : ” если к равным величинамприбавить равные, то получаемые приэтом итоги будут равны между собой”,или положение ” из ничего ничего непроисходит”. Эти идеи и истинырассматриваются Декартом как воплощениеестественного света разума.

С конца ХVIIвека начинается длительная полемикавокруг вопроса о способе существования,о характере и источниках этих самыхврождённых идей. Врождённые идеирассматривались рационалистами тоговремени в качестве условий возможностивсеобщего и необходимого знания, тоесть науки и научной философии.

3.Правиламетода

Правило первое: “никогда непринимать за истинное ничего, что я непознал бы с очевидностью, иначе говоря,тщательно избегать опрометчивости ипредвзятости…”. Каждому из нас и влюбом деле полезно им руководствоваться.

Однако если в обычной жизни мы еще можемдействовать на основе смутных, путаныхили предвзятых идей (хотя за них приходитсяв конце концов расплачиваться), то внауке соблюдать данное правило особенносущественно.

Всякая наука, считаетДекарт, заключается в ясном и очевидномпознании.

Правило второе: “делить каждоеиз исследуемых мною затруднений настолько частей, сколько это возможно инужно для лучшего их преодоления”.Речь идет о своего рода мыслительнойаналитике, о выделении простейшего вкаждом ряде”.

Правило третье: “придерживатьсяопределенного порядка мышления, начинаяс предметов наиболее простых и наиболеелегко познаваемых и восходя постепеннок познанию наиболее сложного, предполагаяпорядок даже и там, где объекты мышлениявовсе не даны в их естественной связи”.

Правило четвертое: составлятьвсегда перечни столь полные и обзорыстоль общие, чтобы была уверенность, вотсутствии упущений”.

Декарт затем конкретизируетправила метода. Важнейшая философскаяконкретизация состоит в том, чтобыпонять процедуру выделения простейшегоименно в качестве операции интеллекта.”…

Вещи должны быть рассматриваемыпо отношению к интеллекту иначе, чем поотношению к их реальному существованию”,”Вещи”, поскольку они рассматриваютсяпо отношению к интеллекту, делятся на”чисто интеллектуальные” (сомнение,знание, незнание, воление), “материальные”(это, например, фигура, протяжение,движение), “общие” (существование,длительность и т. д.)

Речь здесь идет о принципе,важнейшем не только для картезианства,но и для всей последующей философии.

Онвоплощает кардинальный сдвиг, происшедшийв философии нового времени в пониманииматериальных тел, движения, времени,пространства, в осмыслении природы вцелом, в построении философской и вместес тем естественнонаучной картины мираи, следовательно, в философском обоснованииестествознания и математики.

Единство философии, математикии физики в учении Декарта.

К числу сфер знания, где можнонаиболее плодотворно применять правиламетода, Декарт относит математику ифизику, причем он с самого начала, содной стороны, “математизирует”философию и другие науки, а с другойстороны, делает их как бы разновидностямирасширенно понятой “философскоймеханики”.

Впрочем, первая тенденцияпросматривается у него более ясно ипроводится более последовательно, чемвторая, тогда как попытка все и вся”механизировать” относится скореек следующему столетию. Правда, иматематизация, и механизация ~ тенденции,которые применительно к Декарту ифилософии XVII-XVIII вв.

часто трактуютсяслишком буквально, чего не имели в видусами авторы того периода. Вместе с теммеханицистские и математизирующиеуподобления в XX столетии обнаружилисвою невиданную прежде функциональность,о которой не могли и мечтать Декарт иего современники.

Так, создание и развитиематематической логики, широчайшаяматематизация и естественнонаучного,и гуманитарного, и особенно техническогознания сделала более реалистичнымидеал, а имплантация искусственных(механических в своей основе) органовв человеческий организм придала кудабольший смысл Декартовым метафорам,вроде той, что сердце — всего лишь насос,да и вообще утверждению Картезия о том,что человеческое тело — мудро созданнаяБогом машина.

Правила метода, и философскаяонтология, и научная мысль ведут Декартак ряду редукций-отождествлений, которыепотом вызовут ожесточенные споры, нодля науки надолго останутся по-своемуплодотворными.

1) Материя трактуется как единоетело, и вместе, в их отождествлении, они- материя и тело – понимаются как однаиз субстанций.

2) В материи, как и в теле,отбрасывается все, кроме протяжения;материя отождествляется с пространством(“пространство, или внутреннее место,разнится от телесной субстанции,заключенной в этом пространстве, лишьв нашем мышлении”).

3) Материя, как и тело, не ставитпредела делению, благодаря чемукартезианство встает в оппозицию катомизму.

4) Материя, как и тело, уподобляетсятакже геометрическим объектам, так чтоматериальное, физическое и геометрическоездесь тоже отождествляются.

5) Материя как протяженнаясубстанция отождествляется с природой;когда и поскольку природа отождествляетсяс материей (субстанцией) и присущим ейпротяжением, тогда и постольку происходитфундаментальное для механики как наукии механицизма (как философско-методологическоговоззрения) выдвижение на первый планмеханических процессов, превращениеприроды в своего рода гигантский механизм(часы — его идеальный образец и образ),который “устраивает” и “настраивает”Бог.

6) Движение отождествляется смеханическим перемещением (местнымдвижением), происходящим под влияниемвнешнего толчка; сохранение движенияи его количества (тоже уподобляемоенеизменности божества) трактуется какзакон механики, который одновременновыражает и закономерность материи-субстанции.

При всем том, что стиль рассужденияДекарта в этих частях его единойфилософии, математики, физики выглядиттак, будто речь идет о самом мире, о еговещах и движениях, не станем забывать:”тело”, “величина”, “фигура”,”движение” изначально берутся как”вещи интеллекта”, сконструированныечеловеческим умом, который осваиваетпростирающуюся перед ним бесконечнуюприроду.

Таким и предстает перед нами”мир Декарта” — мир конструкцийчеловеческого ума, который, однако, неимеет ничего общего с миром далеких отжизни, беспочвенных фантазий, ибо в этоммире интеллекта человечество уженаучилось жить Особой жизнью, приумножаяи преобразовывая его богатства.

4. Проблемыметода

Самое первое достоверное суждение(“основа основ”, “истина в последнейинстанции”) по Декарту – Cogito – мыслящаясубстанция. Она открыта нам непосредственно(в отличие от материальной субстанции- которая открыта нам опосредованночерез ощущения).

Декарт определяет этупервоначальную субстанцию как вещь,которая для своего существования ненуждается ни в чем, кроме самой себя. Встрогом смысле подобной субстанциейможет быть только Бог, который “…

вечен, вездесущ, всемогущ, источниквсякого блага и истины, творец всехвещей…”

Мыслящая и телесная субстанциисотворены Богом и им поддерживаются.Разум Декарт рассматривает как конечнуюсубстанцию “…вещь несовершенную,неполную, зависящую от чего-то другогои … стремящуюся к чему-то лучшему ибольшему, чем Я сам …

” Таким образом,среди сотворенных вещей Декарт называетсубстанциями только те, которые длясвоего существования нуждаются лишь вобычном содействии Бога, в отличие оттех, которые нуждаются в содействиидругих творений и носят названия качестви атрибутов.

Эти правила можно обозначитьсоответственно как правила очевидности(достижение должного качества знания),анализа (идущего до последних оснований),синтеза (осуществляемого во всей своейполноте) и контроля (позволяющегоизбежать ошибок в осуществлении каканализа, так и синтеза). Продуманный такметод следовало применить теперь ксобственно философскому познанию.

Первая проблема состояла в том,чтобы обнаружить очевидные истины,лежащие в основе всего нашего знания.Декарт предлагает с этой целью прибегнутьк методическому сомнению. Только с егопомощью можно отыскать истины, усомнитьсяв которых невозможно.

Следует заметить,что испытанию на несомненностьпредъявляются исключительно высокиетребования, заведомо превосходящие те,что вполне удовлетворяют нас, скажем,при рассмотрении математических аксиом.Ведь и в справедливости последних можноусомниться. Нам же необходимо найтитакие истины, в которых усомнитьсяневозможно.

Можно ли сомневаться в том,что у человека две руки и два глаза?Подобные сомнения могут быть нелепы истранны, но они возможны. В чем же нельзяусомниться? Заключение Декарта лишь напервый взгляд может представитьсянаивным, когда он такую безусловную инеоспоримую очевидность обнаруживаетв следующем: я мыслю, следовательно,существую.

Справедливость несомненностимышления подтверждается здесь самимактом сомнения как актом мысли. Мышлениюотвечает (для самого мыслящего “Я”)особая, неустранимая достоверность,заключающаяся в непосредственнойданности и открытости мысли для самойсебя.

Декарт получил лишь однонесомненное утверждение – о самомсуществовании познающего мышления. Нов последнем заключено много идеи,некоторые из них (например, математические)обладают высокой очевидностью идеиразума В разуме заложено убеждение, чтокроме меня существует мир.

Как Оказатьчто все это не только идеи разума, несамообман, но и существующее на самомделе? Это вопрос об оправдании самогоразума, о доверии к нему. Декарт разрешаетэту проблему следующим образом. Средиидей нашего мышления находится идеяБога, как Совершенного Существа.

А весьопыт самого человека свидетельствуето том, что мы существа ограниченные инесовершенные.

Каким же образом этаидея оказалась присуща нашему уму?Декарт склоняется к единственнооправданной на его взгляд мысли, то самаэта идея вложена в нас сам ее творец иесть Бог, создавший нас и вложивший внаш ум понятие о себе как о СовершеннейшемСуществе.

Но из этого утверждениявытекает необходимость существованиявнешнего мира как предмета нашегопознания. Бог не может обманывать нас,он создал мир, подчиняющийся неизменнымзаконам и постижимый нашим разумом,созданным им же. Так Бог становится уДекарт гарантом постижимости мира иобъективности человеческого познания.

Благоговение перед Богом оборачиваетсяглубоким доверием к разуму. Вся системааргументации Декарта делает вполнепонятной его мысль существованииврожденных идей в качестве одного изосновоположений рационалистическойтеории познания. Именно врожденнымхарактером идеи объясняется сам эффектясности и отчетливости, действенностиинтеллектуальной интуиции, присущейнашему уму. Углубляясь в него, мыоказываемся способными познаватьсотворенные Богом вещи.

Декарт отождествил ум и душу,называя воображение и чувство модусамиума.

Устранение души в ее прежнем смыслепозволило Декарту противопоставитьдве субстанции природу и дух, и превратитьприроду в мертвый объект для познавания(конструирования) и использованиячеловеком, но при этом возникла серьезнаяпроблема философии Декарта – связи душии тела, и раз все есть суть механизмы -попытался решить ее механистически: в”шишковидной железе” (где находитсявместилище души по Декарту) механическиевоздействия, передаваемые органамичувств достигают сознания. Последовательнымрационалистом Декарт оставался дажепри рассмотрении категорий этики -аффекты и страсти он рассматривал какследствие телесных движений, которые(пока они не освещены светом разума)порождают заблуждения разума (отсюдаи злые поступки). Источником заблужденияслужит не разум а свободная воля, котораязаставляет действовать человека там,где разум еще не располагает ясным (т.е.боговым) сознанием. Декарт полагает,что все возможные вещи составляют двесамостоятельных и независимых друг отдруга (но не от создавшего их Бога)субстанции – души и тела Эти субстанциипознаются нами в их основных атрибутах;для тел таким атрибутом являетсяпротяжение, для душ – мышление. Телеснаяприрода последовательно представленау Декарта концепцией механизма. Вечнодвижущийся мир, подчиненный законаммеханики, исчислимый математико -геометрическим образом, заготовлен длятриумфального шествия математическогоестествознания Природа – чисто материальноеобразование, ее содержание исчерпаетсяисключительно протяжением и движением.Основными ее законами являются принципысохранения количества движения, инерциии первоначальности прямолинейногодвижения. На основе этих принципов иметодически контролируемого построениямеханических моделей разрешимы всепознавательные задачи, обращенные кприроде. Животные и человеческие телаподчинены действию тех же механическихпринципов и представляют собой”самодвижущиеся автоматы”, никаких”живых начал” в органических телах(как растительных, так и животных) неимеется.

Наиболее трудная проблемафилософии Декарта – отношение души итела человека. Если у животных нет души,и они представляют собой бездушныеавтоматы, то в случае человека этоочевидным образом не так. Человекспособен управлять своим телом с помощьюума, а ум – испытывать на себе влияниетаких разных по природе субстанций.Душа едина, непротяженна и неделимо.

Тело протяженно, делимо и сложно. Декарт,проявлявший большой интерес к успехамтогдашней медицины, отнесся с особымвниманием к шишковидной железе,расположенной в центральной частиголовного мозга, и связал с ней место,в котором душевная субстанциявзаимодействует с телесной.

Хотя душакак начало непротяженное и не занимаетместа, но она “пребывает в указанноежелезе, которая есть “седалище души”.Именно здесь материальные жизненныедухи и вступают в контакт с душой.Раздражение из внешнего мира передаетсяпо нервам в головной мозг и возбуждаетпребывающую там душу.

Соответственно,самостоятельное возбуждение душиприводит в движение жизненные духи, инервный импульс завершается мышечнымдвижением. Связь души и тела в целомукладывается в схемы, по существу,механического взаимодействия.

Основные моральные установкикартезианства легко извлекаются изобщей направленности его философии.Укрепление господства разума надчувствами и страстями тела – исходныйпринцип для поиска формул нравственногоповедения в самых разнообразных жизненныхситуациях. Декарта отличает своего родарастворение феномена воли в чистоминтеллектуализме.

Свобода волиопределяется им посредством указанияна следование “логике порядка”.Одно из жизненных правил Декарта звучиттак: “Побеждать скорее себя самого,нежели судьбу, и менять скорее своижелания, чем мировой порядок; верить,что нет ничего, что было бы целиком внашей власти, за исключением нашихмыслей”.

Начиная с Декарта, новыеориентации философской мысли, в которыхцентральное место занимают мысль и самчеловек, обретают классически ясныйхарактер.

Заключение.

Учение Декарта и направление вфилософии и естествознании, продолжавшееего идеи, получило название картезианства– от латинизированной формы имениДекарт. Он оказал значительное влияниена последующее развитие науки и философии,причём как идеализма, так и материализма.

Учения Декарта о непосредственнойдостоверности самосознания, о врождённыхидеях, об интуитивном характере аксиом,о противоположности материального иидеального явились опорой для развитияидеализма.

С другой стороны, учениеДекарта о природе и его всеобщиймеханистический метод делают философиюДекарта одним из этапов материалистическогомировоззрения нового времени.

Рене Декарт былвыдающимся математиком своего времени.А я убеждена, что развитие этой наукидало толчок развитию естествознания.Те достижения в науке, которых добилсяДекарт, указывает на неоспоримуюзначимость его учений в области познаний.Доказательство Рене Декарта действительнопо душе мне, оно близко к моему мироощущению.

Список литературы

  1. АсмусВ.Ф. “Избранные философские труды”, т.2, М: 1969

  2. БольшаковА.В., ГрехневВ.С., ДобрынинаВ.И.Основы философских знаний. Учебное пособие. М., 1994

  3. Введение в философию.// под ред. ФроловаС.С., М., 1996

  4. Декарт Р. Сочинения в двух томах. Том 1.– М.: Мысль, 1989

  5. СоколовВ.В.Философия Рене Декарта.– М., 1986.

  6. СпиркинА.Г.Философия. Учебник. М., 2001

Источник: https://works.doklad.ru/view/sypgYvdwAYs/2.html

Философия и наука в творчестве Р. Декарта: Рене Декарт (1596—1650) был одним из тех вели­ких мыслителей, которые

ЕДИНСТВО ФИЛОСОФИИ, МАТЕМАТИКИ И ФИЗИКИ В УЧЕНИИ ДЕКАРТА
Рене Декарт (1596—1650) был одним из тех вели­ких мыслителей, которые стояли у истоков современной европей­ской науки.

В его творчестве органично сочетались интерес к он­тологическим проблемам, решаемым в духе противостояния схо­ластике, выработка и обоснование метода познания, глубокие исследования и открытия в области математики, физики, космо­гонии, физиологии.

Его исследования неразрывно связаны с фи­лософскими представлениями о единой материальной протяжен­ной субстанции, они легли в основу формирующейся механисти­ческой картины мира.

Свою первую работу «Рассуждение о методе…» и в виде прило­жений трактаты «Геометрия», «Диоптрика» и «Метеоры» он опуб­ликовал в 1637 г.

В круге вопросов философии, которые разрабатывал Декарт, первостепенное значение имел вопрос о методе познания. Декарт ищет безусловно достоверное исходное основоположение для всего знания и метод, посредством которого возможно, опираясь на это основоположение, построить столь же достоверное здание всей науки.

В схоластике он не находит ни такого основоположе­ния, ни такого метода. Поэтому исходный пункт философских рассуждений Декарта — сомнение в истинности всего общепри­знанного знания.

Однако для Декарта сомнение не есть убежде­ние агностика или скептика, а лишь предварительный методиче­ский прием, инструмент, посредством которого удается вывести некую несомненную основополагающую истину.

Рассуждения Декарта вкратце таковы: у меня нет достоверного знания о суще­ствовании моего тела, ибо я мог бы быть животным или покинув­шим тело духом, которому снится, что он человек, однако мой ра­зум существует несомненно и достоверно. мыслей и убеждений может быть ложным, однако сам факт мышления и верования достоверен. Выводом стала идея субстанциальности мышления: «мыслю, следовательно, существую».

Отталкиваясь от этого тезиса, Декарт делает такой вывод: по­скольку мы получили эту истину не с помощью чувств или дедук­ции из других истин, то должен существовать некий метод, кото­рый позволил нам ее получить.

Это, по мнению Декарта, — метод ясных и отчетливых идей: то, что мы мыслим ясно и отчетливо, должно быть истинно. Не обманываемся ли мы в источнике этой ясности и отчетливости? Если существует всемогущий и благой Бог, то возможность обмана исключена.

Поэтому далее Декарт до­казывает бытие Бога достаточно традиционными аргументами [ 1. С. 363].

Существование благого Бога позволяет нам доверять нашим способностям и усилиям, которые при правильном их примене­нии должны привести к истине.

При этом для Декарта «благой свет интуиции» также не составляет исключения из законов при­роды, скорее, это часть природы.

Хотя Декарт нигде не разъясняет это понятие, по его предположению, Бог, создавая Вселенную, имел некий план, который полностью воплощен во Вселенной в

https://www.youtube.com/watch?v=sp7MMBnI8qY

целом и частично – в отдельных ее частях. Данный план также вложен в человеческий ум (в виде врожденных идей), поэтому ум способен познавать природу и даже обладать априорным знанием о природе, ибо ум, как и объективно существующая природа, суть отражения одного и того же божественного плана.

Убедившись в том, что мы можем доверять нашим способно­стям, Декарт делает следующий вывод: материя существует, по­скольку наши идеи о ней ясные и отчетливые. Материя протяжен­на, занимает место в пространстве, движется или перемещается в этом пространстве.

Декарт отвергает как идею пустого простран­ства, так и идею дискретного атомарного строения материи. Сущ­ностью материи является протяжение, сущностью разума — мыш­ление, они несводимы одно к другому, следовательно, Вселенная дуалистична, т.е.

состоит из двух не похожих друг на друга суб­станций — духовной и телесной.

Такому представлению о роли мышления соответствует осно­ванная на рационалистической дедукции методология. В «Рассуж­дении о методе…» Декарт формулирует основы своего метода в следующих четырех правилах.

О истинным считать лишь то, что очевидно, ясно и отчетливо пред­ставляется уму;

о делить каждую проблему на возможно большее число частей, тре­буемых для ее разрешения;

о восходить, мысля по порядку, от наиболее простых предметов ко все более сложным;

О составлять настолько полные перечни и обзоры, чтобы быть уве­ренным, что ничего не пропущено [ 1. С. 396].

Такой метод, по мнению Декарта, должен дать возможность адекватного познания природы. Метод изложен достаточно общо, ясно только, что решающую роль в определении истины должна играть интуиция, а при надлежащем применении метода природа познаваема.

Поскольку Декарт мыслит материю непрерывной, отвергая атомистические представления, в его трактовке она вы­ступает не столько веществом физики, сколько пространством стереометрии.

Поэтому не удивительно, что такое важное место в творчестве Декарта занимают его математические исследования.

В «Геометрии» (1637) Декарт впервые ввел понятия перемен­ной величины и функции, что коррелирует с его представлениями о едином мире и роли в нем движения, изменения. Переменную

величину Декарт понимает двойственно: как отрезок переменной длины и постоянного направления — текущую координату точки, описывающую своим движением кривую, и как непрерывную числовую переменную, пробегающую совокупность чисел, вы­ражающих этот отрезок. Двоякий образ переменной обусловил взаимопроникновение геометрии и алгебры.

Действительное чис­ло Декарт трактует как отношение любого отрезка к единичному (такое определение было сформулировано лишь И. Ньютоном). Отрицательным числам Декарт дает реальное истолкование ввиде направленных ординат.

Декарт вводит систему обозначения пере­менных величин, коэффициентов и степеней, которая дошла в практически неизменном виде до наших дней, и поэтому запись уравнений у него почти не отличается от современной.

Декарт положил начало ряду исследований свойств уравнений: сформулировал правило знаков для определения числа положитель­ных и отрицательных корней, поставил вопрос о границах действи­тельных корней, выдвинул проблему приводимости (представления целой рациональной функции с рациональными коэффициентами в виде произведения двух функций такого же рода) и определил, что уравнение 3-й степени разрешимо в квадратных радикалах и реша­ется с помощью циркуля и линейки, когда оно приводимо.

Из онтологической идеи Декарта о существовании независи­мой материальной протяженной субстанции рождается его повы­шенный интерес к изучению пространства, его свойств, его описа­ния математическими, алгебраическими методами. Отсюда — один шаг до соединения существовавших ранее раздельно дисциплин – алгебры и геометрии и создания новой области математики — ана­литической геометрии, позволяющей решать задачи обеих матема­тических дисциплин.

В аналитической геометрии, которую одновременно с Декар­том разрабатывал П. Ферма, основным достижением Декарта можно считать созданный им метод координат. В область изуче­ния геометрии Декарт включил «геометрические» линии, которые можно описать движениями шарнирных механизмов.

Он разра­ботал способ построения нормалей и касательных к плоским кривым и применил его, в частности, к некоторым кривым чет­вертого порядка, так называемым овалам Декарта.

В частных пе­реписках содержатся и другие открытия Декарта: вычисление площади циклоиды, проведение касательных к циклоиде, опреде­ление свойств логарифмической спирали.

В целом «Геометрия» Декарта оказала огромное влияние на развитие математики. Из его идей впоследствии возникло ос­новное достижение математики Нового времени – дифферен­циальное и интегральное исчисления, которые были разработаны Г. Лейбницем и И. Ньютоном и стали математической основой классической физики.

Необыкновенно важным для науки того времени было выра­ботать принципы идеализации. Первым ктакой осознанной идеа­лизации прибегает Г. Галилей. Говоря об основном элементарном процессе — движении, он предполагает, что равномерное движе­ние по окружности, раз начавшись, продолжается бесконечно, ес­ли этому не препятствуют внешние действия.

Декарт видоизменил и дополнил представления Галилея, сформулировав два исходных закона движения: «…однажды при­шедшие в движение тела продолжают двигаться, пока это движе­ние не задержится какими-либо встречными телами» [1. С. 487], притом что «каждая частица материи в отдельности стремится продолжать дальнейшее движение не по кривой, а исключительно по прямой…» [ 1. С. 487].

Эти два положения, соединенные вместе, приняли у Ньютона форму первого закона механики. Напрашивается вывод, что Га­лилей, Декарт и Ньютон рассматривали различные сочетания концепций пространства и инерции. Кроме того, они основыва­лись на различных философских представлениях о мире.

Декарт выводил свои законы движения в рамках той картины мира, которой придерживался: например, первый закон основан на предположении о неизменности Бога и сохранении им одина­кового количества вещества и движения во Вселенной.

Ньютон, пересматривая натурфилософские взгляды Декарта, формально приходит к тем же законам, что и Декарт, однако они встроены в иную натурфилософскую систему, в концепцию абсолютно пустого пространства и времени (Декарт не признавал пустого пространства), иначе говоря, выведены Ньютоном в рамках дру­гой физической механики. В результате получились иные законы, они действительны для другого мира.

В космологических и космогонических исследованиях Декарта важную роль играет тот факт, что, не признавая пустого простран­

ства, он заменяет атомистическую концепцию движения поня­тием относительного движения. В работе «Начала философии» (1644) он развивает идею о невозможности движения одного тела или одной корпускулы, ибо всякое движение предполагает взаи- модвижение, круговорот материи.

Из понимания относительности движения вытекает и относи­тельность покоя, поэтому Декарт считает, что в мире нет совершен­но неподвижных точек. Круговорот движения материальных частиц образует форму вихревых центробежных движений, и из этих вихре­вых потоков материи на основе чисто механических процессов обра­зуются все космические тела и система мироздания в целом.

Вихревая теория Декарта основывается на его учении о строе­нии материи, состоящей из троякого рода частиц, различающихся размерами и формой: во-первых, дробные, бесконечно малые осколки; во-вторых, обточенные, подвижные, шарообразные частицы; в-третьих, большие, малоподвижные, обладающие гранями частицы. Из первых в ходе вихревого движения образу­ются Солнце и неподвижные звезды, из вторых — небо, из треть­их — Земля с планетами и кометами.

Декарт в своем космологическом учении исходит из представ­лений о первоначальном хаосе материи и уверен, что «сама приро­да может распутать сложность хаоса» [2. С.

165] и законы природы «были бы достаточны, чтобы заставить части материи распутаться и расположиться в весьма стройный порядок.

Придя благодаря этим законам сама собою в порядок, материя наша приняла бы форму весьма совершенного мира…» [2. С. 163].

Мы видим, как из философских идей Декарта формируются кос­могонические концепции, в которых не только отвергается телеоло­гия, торжествует механическое движение как одна из основ единства мира, но, как и в математике с введением переменной величины, за­кладываются основы идеи развития Вселенной, ее эволюции, полу­чившие полное воплощение века спустя в современной космологии.

В «Диоптрике» Декарт первым формулирует закон преломле­ния света, рассматривает и объясняет, как функционируют нор­мальный глаз и глаз, имеющий дефекты, как действуют линзы, зрительные трубы (телескопы и микроскопы), и развивает теорию оптических поверхностей. Декарт стоит у истоков волновой тео­рии света и делает попытку «векторного» анализа движения, так как свет, по его мнению, есть «стремление к движению».

Декарт развивает теорию сферической аберрации – искаже­ния изображения, вызванного сферической формой линзы, и ука­зывает, каким образом ее можно исправить.

Он объясняет, как ус­тановить световую силу телескопа, открывает принципы работы того, что позже будет названо ирисовой диафрагмой, а также ис­кателя для телескопа, гиперболической поверхности с определен­ным параметром для повышения яркости изображения, конден­сора (плосковыпуклой линзы) и конструкций, позволяющих осу­ществлять тонкие движения микроскопа.

В этом разделе исследований Декарт последовательно разви­вает свои философские и методологические идеи.

Например, зна­чение сформулированного им закона преломления света, уста­навливающего постоянное отношение синуса угла падения луча к синусу угла его преломления, состоит в том, что это первая попыт­ка перехода от эмпирических поисков оптических линз, примене­ние которых в телескопе сыграло решающую роль в новых астро­номических открытиях, к теоретическому обоснованию механиз­ма линзы, к рациональному выражению оптического закона.

В «Метеорах» Декарт отвергает понятие теплоты как жидкости (ее называли «калорическая жидкость») и формулирует по сути кинетическую теорию теплоты.

Он выдвигает также идею специ­фической теплоты, согласно которой у каждого вещества своя ме­ра получения и сохранения теплоты, и предлагает формулировку закона соотношения объема и температуры газа (позже названно­го законом Шарля).

Декарт выдвигает первую научную теорию ветров, облаков и осадков и дает верное и детальное описание и толкование явления радуги.

Физиологические работы Декарта основываются на учении У. Гарвея о кровообращении. Декарт исследовал строение различ­ных органов животных и строение зародышей на различных ста­диях развития.

Наличие сознания у животных Декарт не призна­вал, уподоблял их автоматам, лишенным души и не способным ду­мать.

Подобно телам животных, тело человека представляется Декарту сложным механизмом, состоящим из материальных эле­ментов и способным совершать сложные движения при механи­ческом воздействии на него окружающего мира.

Такая трактовка вполне согласуется с его философскими взгля­дами, но, развивая именно эту трактовку, Декарт делает интерес­нейшее открытие, предвосхитившее учение о рефлекторной дуге.

Поначалу Декарт представляет воздействие извне чисто механиче­ски: словно кто-то дергает за веревки. Нервы уподоблены верев­кам.

«Нервный импульс» должен куда-то дойти – Декарт понимает значение мозга как управляющего центра, откуда подается обрат­ный сигнал, доходящий до мышц и вызывающий их сокращение.

Позже трактовка «нервного импульса» Декартом значительно ус­ложнилась и переросла в учение о «животных духах», легчайших подвижных частицах материи, движущихся по нервным «трубкам».

Самое удивительное, что этим дело не ограничилось, — Декарт не только теоретически пришел к пониманию рефлекса вообще, но и высказал гениальную догадку о возможности условных реф­лексов. Не случайно в Московском институте нормальной физио­логии бюст Декарта стоит первым в ряду великих ученых.

Рассматривая соотношение между философскими, методоло­гическими и научными идеями, Декарт приходит к выводу, что единая телесная материальная субстанция с ее единым механиче­ским движением — источник и точка приложения его математиче­ских и физических законов.

Итак, в творчестве Р. Декарта мы видим органическое един­ство философских идей, методологического подхода и научных поисков и открытий. Как универсально-математический подход, так и естественно-научные воззрения Декарта продолжают и пи­тают его философско-методологическое учение.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Декарт Р. Геометрия // Избр. произв. М., 1950.

2. Декарт Р. Космогония. М., 1934.

1.4.

Источник: https://knigi.news/uchebniki-filosof/filosofiya-nauka-tvorchestve-49041.html

Единство философии, математики и физики в учении Декарта

ЕДИНСТВО ФИЛОСОФИИ, МАТЕМАТИКИ И ФИЗИКИ В УЧЕНИИ ДЕКАРТА

Рљ числу сфер знания, РіРґРµ можно наиболее плодотворно применять правила метода, Декарт относит математику Рё физику, причем РѕРЅ СЃ самого начала, СЃ РѕРґРЅРѕР№ стороны, “математизирует” философию Рё РґСЂСѓРіРёРµ науки (которые становятся отраслями Рё приложениями универсальной математики), Р° СЃ РґСЂСѓРіРѕР№ стороны, делает РёС… как Р±С‹ разновидностями расширенно понятой “философской механики”. Впрочем, первая тенденция просматривается Сѓ него более СЏСЃРЅРѕ Рё проводится более последовательно, чем вторая, тогда как попытка РІСЃРµ Рё РІСЃСЏ “механизировать” относится скорее Рє следующему столетию. Правда, Рё математизация, Рё механизация ~ тенденции, которые применительно Рє Декарту Рё философии XVII-XVIII РІРІ. часто трактуются слишком буквально, чего РЅРµ имели РІ РІРёРґСѓ сами авторы того периода. Вместе СЃ тем механицистские Рё математизирующие уподобления РІ XX столетии обнаружили СЃРІРѕСЋ невиданную прежде функциональность, Рѕ которой РЅРµ могли Рё мечтать Декарт Рё его современники. Так, создание Рё развитие математической логики, широчайшая математизация Рё естественнонаучного, Рё гуманитарного, Рё особенно технического знания сделала более реалистичным идеал, Р° имплантация искусственных (механических РІ своей РѕСЃРЅРѕРІРµ) органов РІ человеческий организм придала РєСѓРґР° больший смысл Декартовым метафорам, РІСЂРѕРґРµ той, что сердце — всего лишь насос, РґР° Рё вообще утверждению Картезия Рѕ том, что человеческое тело — РјСѓРґСЂРѕ созданная Богом машина.

�деал всеобщей математики, не был изобретением Декарта.

Он заимствовал и термин, и саму тенденцию математизации у предшественников и подобно эстафетной палочке передал ее последователям, например Лейбницу.

Что же касается механицизма, то это — явление более РЅРѕРІРѕРµ, связанное СЃ бурным развитием механики РІ галилеевой Рё постгалилеевой науке.

Однако Сѓ отмеченной тенденции есть оборотная сторона: Декарта СЃ РЅРµ меньшим правом можно считать исследователем, РІ мышлении которого философско-методологические идеи оказывали стимулирующее воздействие РЅР° те естественнонаучные Рё математические С…РѕРґС‹ мысли, которые РјС‹ далее рассмотрим Рё которые РѕРЅ сам часто относил Рє физике Рё математике. Так, РЅРµ столь легко выяснить, Р° возможно, даже Рё РЅРµ нуждается РІ выяснении РІРѕРїСЂРѕСЃ, идет ли аналитизм Декартова философского метода (требование расчленения сложного РЅР° простое) РѕС‚ аналитизма, пронизывающего математику Картезия, или, наоборот, выбор единых правил метода толкает Декарта Рє оригинальному (необычному для унаследованных РѕС‚ античности традиций) сближению геометрии, алгебры, арифметики Рё РёС… равной “аналитизации”. Скорее всего, речь идет РѕР± изначальном взаимодействии науки Рё философии. Результатом же стало создание аналитической геометрии, алгебраизация геометрии, введение буквенной символики, С‚. Рµ. начавшаяся реализация единой РїРѕ методу РІ самой математике.

Правила метода, и философская онтология, и научная мысль ведут Декарта к ряду редукций-отождествлений, которые потом вызовут ожесточенные споры, но для науки надолго останутся по-своему плодотворными.

Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 69 | Нарушение авторских прав

Читайте в этой же книге:

Научная деятельность | Математика | Метод радикального сомнения | Доказательство существования Бога | ПЕРВОНАЧАЛА Ф�ЛОСОФ�� 1 страница | ПЕРВОНАЧАЛА Ф�ЛОСОФ�� 2 страница | ПЕРВОНАЧАЛА Ф�ЛОСОФ�� 3 страница | ПЕРВОНАЧАЛА Ф�ЛОСОФ�� 4 страница | Начинать с простого и очевидного. |

mybiblioteka.su – 2015-2020 РіРѕРґ. (0.008 сек.)

Источник: https://mybiblioteka.su/5-89595.html

Book for ucheba
Добавить комментарий