ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ К. МАРКСА

Экономический материализм как философия истории Маркса

ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ К. МАРКСА

Философия истории Карла Маркса носит название экономического материализма. Мы имеем мало положительных указаний относительно истории этого учения, относительного того, под каким философским и научным влиянием оно складывалось. В сочинениях Маркса мы не находим ни последовательного его развития, ни систематического его изложения.

Марксистская философия истории выражена там в виде нескольких парадоксов, отрывочных суждений, которые все можно собрать на двух-трех страницах, потому отнюдь не представляет в изложении самого Маркса законченной, выработанной теории. По-видимому, на его возникновение влияли не новые философские исследования.

Учение экономического материализма по отношению к старому фейербахианству Маркса является не пересмотром, а лишь воспоминанием.

Философия Маркса и Энгельса. Марксизм – это философское течение, возникшее в Германии в 40-х годах Х1Х века, основоположниками которого явились К. Маркс (1818 – 1883) и Ф. Энгельс (1820 –1895).

Принципиальная новизна их учения состояла в том, что на основе обобщения и творческой переработки идей немецкой классической философии, английской политической экономии, французского утопического социализма, а также достижений современного им естествознания, они разработали и обосновали принципиально новое мировоззрение и новую философию – диалектический и исторический материализм. К. Маркс и Ф. Энгельс нарисовали перспективу движения человечества к коммунистическому обществу, основанному на принципах социальной справедливости и социального равенства. Мы рассмотрим именно философские идеи марксизма, не вдаваясь в изучение экономической и политологической проблематики. Онтология. Важная роль в разработке марксистской онтологии принадлежит Ф. Энгельсу, другу и соратнику К. Маркса. Онтологические проблемы рассматриваются Энгельсом в работе «Диалектика природы»(1882). На основе ана­лиза достижений естествознания первой половины Х1Х века, ему удалось показать, что диалектика присуща не только мышлению, как считал Гегель, прежде всего диалектика царит в природе. Эта постановка вопроса была новаторской, так как Гегель, основоположник идеалистической диалектики, утверждал, что в природе отсутствует развитие во времени, а происходит лишь повторение одних и тех же процессов в пространстве. Проанализировав великие открытия естествознания (клеточное строение органической материи, закон сохранения и превращения энергии, эволюционную теорию Ч. Дарвина), Энгельс увидел в них доказательство закономерного процесса развития природы, проявление объективной диалектики самой природы, ее противоречивости, количественных и качественных скачков. Энгельс показал, что объективная диалектика природы предшествует субъективной диалектике нашего мышления. Другим важнейшим выводом Энгельса явилось положение о материальном единстве мира. Он подчеркивал, что единство мира состоит не в его бытии, а в его материальности. И этот вывод доказывается «не парой фокуснических фраз, а долгим и трудным путем развития естествознания». Заслугой Энгельса является также и то, что он на новом теоретическом уровне разработал вопрос о свойствах материи, ее структурной организации. Особое значение для развития философии и науки имела классификации форм движения материи, предложенная им. При этом движение рассматривается как способ существования материи. Оно не существует в отрыве от материи, а материя – в отрыве от движения. В отличие от предшествующих философов – материалистов, а также ученых физиков, Энгельс не отождествлял движение и механическое перемещение. Движение он понимал значительно глубже – как всякое изменение вообще. Он утверждал, что каждому качественно особенному уровню структурной организации материи соответствует свой особый способ существования. Макротелам соответствует механическое движение, молекулам – физическое, атомам – химическое, клеткам – биологическое, обществу – социальное движение. При этом в основе классификации Энгельса лежат диалектико-материалистические идеи о не сводимости высших форм движения материи к нижним, о присутствии в снятом виде в высших формах движения низших форм движения, о специфике движения на разных уровнях развития материи, о их взаимосвязи и взаимной обусловленности. Данная классификация в своей основе не устарела и по сей день. Она уточняется и дополняется на основе развития естествознания (учений о микро- и мега- мирах и др.). Гносеология. Марксистская теория познания является диалектико-материалистическим учением о том, как человек познает мир. С точки зрения диалектического материализма процесс познания есть отражение сознанием реальности. При этом сознание понимается как функция мозга, выражающаяся в его способности отражать мир в идеальных образах. «Идеальное, – писал К. Маркс, – есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней». Большое внимание К. Маркс и Ф. Энгельс уделили развитию диалектики субъекта и объекта в познавательной деятельности. Субъект и объект – это соотносительные категории. Субъект – познающее сознание, а объект – то, что противостоит субъекту, на что направлены сознание и действие. В процессе познания субъективное и объективное находятся в диалектическом единстве, пронизывая все его проявления.

Философия А. Шопенгауэра

В Философии Шопенгауэра обычно выделяют два характерных момента: это учение о вола и пессимизм.

Учение о воле есть смысловой стержень философской системы Шопенгауэра.

Ошибкой всех философов, провозгласил он было то, что основу человека они видели в интеллекте, тогда как на самом деле она — эта основа, лежит исключительно в воле, которая совершенно отлична от интеллекта, и только она первоначальна.

Более того, воля не только есть основа человека, но она является и внутренним основанием мира, его сущностью. Она вечна, не подвержена гибели и сама по себе безосновна, т. е. самодостаточна.

Следует различать два мира, в связи с учением о воле:

I. мир, где господствует закон причинности (т. е. тот, в котором мы живём), и II. мир, где важны не конкретные формы вещей, не явления, а общие трансцендентные сущности. Это мир, где нас нет (идея удвоения мира взята Шопенгауэром у Платона).

В нашей обыденной жизни воля имеет эмпирический характер, она подвергается ограничению; если бы этого не было, возникла бы ситуация с Буридановым ослом (Буридан — схоласт ХV ст.

, описавший эту ситуацию): поставленный между двумя охапками сена, по разные стороны и на одинаковом расстоянии удалёнными от него, он, “обладая свободной волей” умер бы от голода, не имея возможности сделать выбор. Человек в повседневной жизни постоянно делает выбор, но при этом он неизбежно ограничивает свободную волю.
Вне эмпирического мира воля независима от закона причинности.

Здесь она отвлекается от конкретной формы вещей; она мыслится вне всякого времени как сущность мира и человека. Воля — это “вещь — в – себе” И. Канта; она имеет не эмпирический, а трансцендентальный характер.

В духе рассуждений И. Канта об априорных (доопытных) формах чувственности — времени и пространстве, о категориях рассудка (единство, множество, цельность, реальность, причинность и др.) Шопенгауэр сводит их к единому закону достаточного основания, который он считает “матерью всех наук”. Закон этот имеет, естественно, априорный характер. Самая простая его форма — это время.

Далее Шопенгауэр говорит о том, что субъект и объект суть соотносительные моменты, а не моменты причинной связи, как это принято в рациональной философии. Отсюда следует, что их взаимодействие порождает представление.

Но, как мы уже отметили, мир, взятый как “вещь — в- себе” есть безосновная воля, зримым образом же её выступает материя. Бытие материи — это ее “действие” только действуя, она “наполняет” пространство и время. Сущность материи Шопенгауэр видит в связи причины и действия.

Хорошо знакомый с естествознанием, Шопенгауэр все проявления природы объяснял бесконечным дроблением мировой воли, множество; её “объективаций”. Среди них находится и человеческое тело.

Оно связывает индивида, его представление с мировой волей и являясь её посланцем, определяет состояние человеческого рассудка. Через тело мировая воля выступает главной пружиной всех действий человека.
Каждый акт воли есть акт тела, и наоборот.

Отсюда мы приходим к объяснению природы аффектов и мотивов поведения, которые всегда определяются конкретными желаниями в этом месте, в это время, в этих обстоятельствах. Сама же воля стоит вне закона мотивации, но она есть основа характера человека.

Он “дан” человеку и человек, как правило, не в силах изменить его. Эта мысль Шопенгауэра может быть оспорена, но позже она будет воспроизведена 3. Фрейдом в связи с его учением о подсознательном.

Высшая ступень объективации воли связана со значительным проявлением индивидуальности в форме человеческого духа. С наибольшей силой она проявляется в искусстве, в нём воля обнаруживает себя в чистом виде.

С этим у Шопенгауэра связывается теория гениальности: гений не следует закону достаточного основания (сознание, следующее этому закону, создаёт науки, являющиеся плодом ума и разумности), гений же свободен, так как бесконечно отдалён от мира причины и следствия и в силу этого близок к умопомешательству.

Так гениальность и безумие имеют точку соприкосновения (Гораций говорил о “сладком безумии”).

Философия Ницше

сновные работы Фридриха Ницше:

«Рождение трагедии из духа музыки» (1871)«Несвоевременные размышления» (1872—1876)«Человеческое, слишком человеческое. Книга для свободных умов» (1878).

«Смешанные мнения и изречения» (1879)«Странник и его тень» (1880)«Утренняя заря, или мысли о моральных предрассудках» (1881)«Веселая наука» (1882, 1887)«Так говорил Заратустра» (1883—1887)«По ту сторону добра и зла» (1886)«К генеалогии морали» (1887)«Казус Вагнер» (1888)«Сумерки идолов» (18880«Антихрист» (1888)«Ecce Homo» (1888)

Познание – “воля к созиданию”. Познавать – значит творить. Сущность вещи есть только мнение о вещи, а истина всегда субъективна, она есть не что иное, как своеобразное заблуждение.

Прежняя философия, руководствовавшаяся стадным инстинктом, открыла истины, которые сегодня служат массам.

Вся человеческая история – это борьба двух типов воли к власти: воли власти сильных (господ) и воли к власти слабых (рабов).

Общество – скопище индивидов, отличающихся от животных только известной степенью интеллектуальности, способностью сознавать и оценивать свои поступки. В основе жизни лежат агрессивные эгоистические инстинкты.

Духовное состояние современной ему эпохи Ницше характеризует как нигилизм. Происходит ослабление инстинкта жизни и современное общество становится жертвой посредственности, “стада”, “массы”.

Чтобы спасти жизнь необходимо решить основную задачу философии – критерий истины – практическая полезность для сохранения и продления жизни рода.

Активный нигилизм Ницше связывает начало возвышения мощи воли и духа.

Переоценка всех ценностей: критика христианской нравственности, столь же безнравственной, как и любая вещь на земле (морали рабов) и стремление утвердить высший тип морали (мораль господ), более соответствующей условиям социального бытия. Мораль – система оценок. “Нет вовсе моральных феноменов, есть только моральное истолкование феноменов”. «Я» – мера для всего этого мира. Жизнь – точка отсчета для определения ценности любой вещи.

Мир не имеет ни цели, ни смысла, в силу этого человечество деградирует и неминуемо погибнет. Гибель может быть предотвращена актом творчества, но необходима цель – Сверхчеловек – это нравственный образ, который означает высшую ступень духовного развития человечества.

Сверхчеловек, прежде всего, не может быть зверем или укротителем зверей.

Сверхчеловек – это тот, кто умеет повелевать себе, но что самое главное и, прежде всего – это тот, кто умеет повиноваться себе.

Сверхчеловек – это тот, кто не желает ничего даром (даром получать желает только чернь), не ищет и не желает наслаждений ибо “не сила, а продолжительность высших ощущений создает высших людей”.

А.Берксон

Хотя философскую известность Бергсону принесла работа “Творческая эволюция”, уже в “Очерке о непосредственных данных сознания” (1899) он заложил основные положения своего учения. Центральным для его философии является понятие времени.

Он отличает научное время, которое измеряется часами и другими средствами, и чистое время как динамичный и активный поток событий – поток самой жизни. Это время мы переживаем непосредственно и внутри него иногда возможно действовать свободно. Именно интеллект действует во времени в первом смысле.

Он организует и концептуализирует все отдельные сущности, последовательности, состояния и дает реальности ясный и оригинальный аспект, которым она фактически не владеет.

Интеллектуализм имеет практическую направленность, позволяет нам выжить, но в то же время, полагает Бергсон, это приводит к философской ошибке, а именно: дает ошибочную картину мира. В реальности нет ни одной “идентичной ситуации”, в которую мы верим на основе слов и интеллектуальных определений.

На самом деле существует поток изменяющегося опыта, который всегда различен. Это есть то, что представляет реальное время, или “длительность”. Оно не простирается через пространство и не измеряется каким-либо хронометром. Оно существует как длительность только потому, что мы сами наблюдаем его.

Источник: https://megaobuchalka.ru/10/6206.html

Экономический материализм маркса как философия истории

ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ К. МАРКСА

Спирина А.А.

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ МАРКСА КАК ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ

г. Мичуринск
atenna08@yandex.ru 

Идея экономического материализма явилась у Карла Маркса как интуиция, известная догадка или впечатление, с одной стороны, от той экономической действительности, которая его окружала, а с другой стороны, от углубленных занятий политической экономией.

Экономический материализм понимается в настоящее время нередко как учение, отмечающее чрезвычайную важность экономических факторов. Но у Маркса, по его глубочайшей идее, экономический материализм имеет совсем не это значение или, по крайней мере, это есть лишь нечто производное.

У Карла Маркса экономический материализм имеет все признаки метафизики истории, не эмпирического (основанного на опыте), но метафизического (основанного на постулируемой без доказательств догме) учения. Это есть учение о сущности истории, совершенно аналогичное по духу метафизическим учениям Фихте, Гегеля и некоторых других.

Но если у Гегеля сущность истории сводится к развитию понятий или движению мирового духа, то у Маркса сущность истории сводится к закономерному развитию экономического базиса. По отношению к этой единственной реальности, субстрату истории, все ее проявления, все стороны исторической жизни оказываются надстройкой.

Это не значит, чтобы их не существует в эмпирическом смысле (например, религия, литература, мораль признаются как факт, но объявляются надстройкой), но это значит, что их существование в метафизическом смысле иллюзорно, несамостоятельно, не им принадлежит действительная, самобытная реальность в истории, она принадлежит лишь экономическим факторам [1].

Для правильного понимания учения Маркса нужно указать на его философскую связь с бентамизмом. Бентамизм рассматривает человеческую личность и человеческое общество как арифметику интересов. Теория Карла Маркса делает еще один шаг и прибавляет, что эта арифметика интересов приводит к образованию групп с одинаковыми интересами или общественных классов.

Для философии истории марксизма характерно утверждение не о том, что в истории наблюдается борьба классов, а то, что история есть только борьба классов, и экономическая борьба классов есть истинная цель исторического процесса.

Что касается самого понятия класса, то у Маркса оно остается совершенно невыясненным и неопределенным, но можно заключить, что класс есть группа лиц, имеющих одинаковые интересы, с одной стороны, а с другой стороны, класс есть группа лиц, выражающих известную тенденцию или сторону в развитии производительных сил в данной организации производства.

Проблемы существования социальных общностей и в первую очередь классов с противоположными экономическими интересами стали главным предметом его исследований.

Согласно философии Маркса, миром правят не любовь и не голод, а социальная необходимость в форме материально-экономических интересов, безраздельно владеющих людьми.

Диктат этих интересов столь же беспощаден, как и диктат инстинктов[2, с.191].

Указывая на определяющее значение в истории борьбы классов, Маркс является, как его характеризует Зомбарт, историческим пессимистом; он ищет объяснение истории исключительно в низших ее сторонах.

Нельзя не отметить при этом в самом Марксе странного и поразительного даже контраста между этим его пессимизмом настоящего и оптимизмом будущего.

Все прошлое истории и все настоящее истории для него представляются как борьба классов, заводящей пружиной которой являются личные интересы, между тем для будущего государства им предвидится полная гармонизация этих интересов, как бы нейтрализация их.

Исходная посылка социальной теории Маркса напоминает в некотором смысле евангельский тезис о том, что «мир лежит во зле», поскольку общество разделено на классы эксплуататоров и эксплуатируемых. Такое общество устроено несправедливо, изменить это возможно только лишь путём радикального преобразования – революции.

Таким образом, для К.Маркса всемирно-исторический процесс, прежде всего, представляет собой историю человеческой социальности, но не человеческой духовности [2,с.193].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Сайт Русская историческая библиотека 2015 http://rushist.com/index. php/philosophical-articles/2793-filosofiya-istorii-karla-marksa

2. Бачинин В.А., Сандулов Ю.А. История западной социологии: Учебник. СПб.: Издательство «Лань», 2002. 384 с. 

Источник: http://www.tsutmb.ru/nayk/nauchnyie_meropriyatiya/int_konf/vseross/i_vserossijskaya_nauchnaya_studencheskay/ekonomicheskij_materializm_marksa_kak_filosofiya_istorii

Философия истории К. Маркса

ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ К. МАРКСА

Философию истории Маркса вычленить из целостной идеологии марксизма еще труднее, чем его антропологические идеи. И это не случайно. Дело в том, что Маркс сам стремился к действенности своих идей и сознательно приспосабливал их для восприятия возможными последователями в социально-политической практике.

А это означает, что Маркс-идеолог иногда подавлял философско-критическое начало, принося теоретическую беспристрастность в жертву идеологическому эффекту. Философско-исторические взгляды Маркса, как и его антропология, основываются на понятиях “отчуждение” и “присвоение”.

При этом истолкование “сущности человека” и “сущности истории” служит для взаимного их обоснования, что затрудняет разграничение антропологического и философско-исторического аспектов Марксовой философии.

в основание родовой жизни человечества Маркс помещает праксис — активность преследующего свои цели человека. Действуя, созидая и разрушая, люди творят мировую историю.

Они не носят трансцендентного или сверхъестественного характера. Для Маркса вообще чужда мысль о каких бы то ни было внечеловеческих факторах истории.

Концепция мирового духа (Weltgeist) у Гегеля или гипотеза о божественном предопределении в религиозном сознании — все это для Маркса не более чем философско-религиозные метафоры, выражающие сложность человеческого праксиса, сочетание в нем величайшей свободы творящего человека и непреодолимых сил создаваемого им же отчуждения. И все же отчуждение Маркс понимает как социальное, историческое.

Это значит, что субстанция творящей активности, конечно, способна преодолевать все наличные формы отчуждения, как бы растворять их. “Застывшие формы” человеческого отчуждения временны, относительны, историчны, их преходящий характер для Маркса не подлежит сомнению.

Основной конструктивный принцип, который Маркс использовал для создания своей философской концепции истории, широко известен: это гегельянское “отрицание отрицания”. Но Маркс вовсе не старается ученически применять “отрицание отрицания”, а строит несколько измененную философскую конструкцию.

Как известно, главное в “отрицании отрицания” — это идея самодвижущегося и самопреобразующегося в этом движении объекта. А затем — триадический ритм, хотя последнее уже менее принципиально, так как Гегель иной раз отказывался от педантической триады и строил “четверицы”. Эти два момента присутствуют в Марксовой конструкции истории. В праксисе человек (люди, .

индивиды) является своего рода “самодвигателем”. Не признавая, как мы говорили, никаких внешних “движущих” сил, Маркс полностью отдает приоритет активности людей, практически действующих и тем самым как бы толкающих вперед человечество, преодолевая его относительно стационарные, косные или закрепленные формы. Место, прежде отводимое Богу или мировому духу, функцию энергийного импульса в историческом движении теперь получают люди, “эмпирические индивиды”. Они — то, что философы именуют субъектами истории.

В массовое сознание, как это нередко бывает, вошел наиболее идеологизированный вариант Марксовой философии истории.

Для него характерны представления о материальном, промышленном производстве как субстанции истории, об эксплуатации как эквиваленте социального отчуждения, о более дробной иерархии исторических форм на необходимом пути к бесклассовому обществу, о классовой борьбе как движущей силе истории. Хотя этот вариант родствен исходным идеям Маркса об отчуждении и эмансипации человечества, но более близок к обыденному сознанию и политическому праксису XIX—XX вв.

29. Неклассический этап в развитии философской мысли представляет собой весьма сложное, своеобразное и противоречивое по своей сути явление, включающее в себя порою принципиально несовместимые течения.

Вместе с тем неклассическая философия отмечается некоторой общей стилистикой и культурой философствования, принципиально отличной от классики.

Условно в неклассической философии можно выделить несколько программ, направленных на переосмысление классического типа философствования: 1) иррационалистическая традиция в неклассической философии; 2) социально-критическая программа; 3) критико-аналитическая программа;4) экзистенциально-антрополого-психологическая программа. Основные черты классического типа философствования

1. Классические философские системы отличались претензией на целостность, завершенность, монологически-поучительным стилем изложения, стремлением к объяснению закономерностей объективной и субъективной реальности.

2. Классический рационализм описывал объективный мир в терминах деятельного мировосприятия, деятельности. Происходило отождествление деятельности и сознания.
3. Рациональное познание, безграничная вера в науку, в прогресс, в способность внеиндивидуального и индивидуального разума, в возможность переустройства мира на началах Разума.
4. В рамках классической философии высшей абсолютной ценностью является разум. Свобода понимается как свобода, не имеющая границ, как абсолютная свобода личности, как познанная разумом необходимость.
5. Стиль философствования характеризуется как правило, строгость, логичность, доказательность, рационально-рассудочная схема рассуждения. Классике свойственна глубинная уверенность в естественной упорядоченности мироустройства, в котором наличествует разумный порядок и гармония. Особенности неклассической философии

1. Пересматривается статус самого разума, познающего субъекта, структуры познавательного процесса, что приводит к актуализации иррационализма, считающего, что разум не в состоянии охватить все разнообразие действительного мира и обращающего внимание на внерациональные формы духовного проявления человека 2.

В рамках неклассической философии центральной становится антропологическая проблема, человек здесь рассматривается как существо переживающее, сомневающееся, чувствующее, самосозидающее, практически преобразующее природу и социум. 3.

От монологического назидательного стиля мышления неклассическая философия переходит к диалогической, субъект-субъектной стилистике.

4. Неклассическая философия от поиска всеобщих принципов, предельных сущностей, универсалий переходит к самоценности индивидуального, уникального, своеобразного, единичного. 5. В рамках неклассической философии осуществляется смена парадигм, выражающаяся в лингвистическом повороте – переходе от философии сознания к философии языка.

Классические филосоорские системы отличались претензией на целостность, завершенность, монологически-поучительным стилем изложения, стремлением к объяснению закономерностей объективной и субъективной реальности.


Для классической философии характерна установка на поиск сверхчувственных принципов и предельных оснований бытия, существования всеобщего, сущности мира и человека, универсальных принципов человеческой истории, всеобщих методов познания.

Стиль философствования классической философии в силу ее ориентированности на идеалы научной рациональности характеризует, как правило, строгость, логичность, доказательность, рационально-рассудочная схема рассуждения, ориентация на использование априорных схем обоснования знания и возможность достижения абсолютного знания. Само философское знание строится как особая форма объективного знания, субъект же, мыслитель-классик как бы извне исследует и свое состояние, и внешнее ему бытие, имея право мыслить за других как монопольный обладатель истины. Классике свойственна глубинная уверенность в естественной упорядоченности мироустройства, в котором наличествует разумный порядок и гармония, убежденность в универсальности методов познания, всеобщности принципов развития истории, их доступности рациональному постижению.

30.В конце XIX – начале XX вв. происходит постепенный переход к новому типу рациональности – неклассическому. Суть неклассического подхода -переход от описаний и классификаций к поиску конечных оснований теории, к анализу того, как методы и познавательные средства обусловливают сущность и форму теории.

Теория не рассматривается больше ни как отражение реальности один к одному, ни как простое описание опытных данных, но, в первую очередь, как идеализация, рационализация, упрощение.

Основная черта неклассической методологии – рефлексия над методом: в процессе познания реальность отвечает на наши вопросы, но ее ответы зависят не только от ее устройства, но и от нашего способа постановки вопросов.

Если для классического подхода характерно рассматривать позицию исследователя как отстраненно-созерцательную (разум как бы со стороны наблюдает реальность), то при переходе к неклассической методологии происходит осознание того, что познающий субъект находится внутри предметного мира, составляет его часть, понимает, переживает этот мир, следовательно его знание субъективно. Однако признание такого рода субхъективности не равнозначно субъективизму. Неклассическая методология предлагает такое средство преодоления субъективизма, как учет особенностей средств и методов познавательной деятельности, ограничений, накладываемых ими, в теоретических описаниях. Объективность, с этой точки зрения, есть ни что иное как “осознанная субъективность”: познание перестает быть субъективным, когда субъективность рефлектируется, сама становится объектом.

В неклассической методологии начинается разрушение позиции абсолютного наблюдателя, признается, что позиция исследователя не абсолютна, а сфера наблюдения ограничена самими исследовательскими инструментами.

Возникает идея множественности, дополнительности описаний реальности и методов исследования.

Появляется осознание того, что традиционный, классический метод, состоящий в исследовании собранных данных – не единственный способ достижения обобщений, некоторые обобщения могут быть найдены, благодаря изучению методического обеспечения исследования.

Немецкий романтизм являлся главным движением в философии, искусстве и культуре с конца 18 до середины 19 вв. Немецкий романтизм развился позже своего английского аналога. В первые годы своего развитию он именовался Немецким классицизмом или Веймарским. Но по сравнению с английским аналогом, он стал известнее и популярнее благодаря своему разнообразию юмора и остроумия.

Философия как форма рационального знания, как наука, стоящая над всеми остальными дисциплинами, пыталась объяснить феномен Романтизма, с одной стороны, и была его теоретической базой, с другой. Романтические тенденции берут начала в философии Канта, Фихте, Шиллера.

Резкий антирационализм является исходной основой философской религии Ф. Шлейермахера. Ф.

Шлегель, принимая шлейермахерскую трактовку религии как поклонения универсуму, не соглашается с подчиненной ролью искусства в религиозной концепции Шлейермахера. Религию Ф.

Шлегель рассматривает в качестве “четвертого элемента по отношению к философии, морали и поэзии”, расширяя тем самым традиционную трихотомию культуры, имеющую основание в триединстве сознания, воли и чувства.

Шлейермахер Фридрих (1768 – 1834) романтически понимает религию как отношение человека и Всеобщего. В этом качестве религия опирается на интуицию человека, его чувство бесконечного. Религия имеет огромную нравственную, политическую, социальную ценность.

Рациональная мысль сводила религию либо к теоретическим представлениям о Боге, устройстве мира, морали, либо к области практической морали, заповедей, норм поведения людей в жизни и средств достижения “жизни вечной” после смерти.

Шлейермахер же считал, что религия – ни то ни другое и не является совокупностью указанных элементов. Религия – это состояние человеческого сознания.

Переводы трудов Платона подтолкнули Шлейермахера к проблемам философской герменевтики (в то время – науки о правильном толковании текстов). Шлейермахер переходит от проблем толкования текстов к проблеме толкования всей культуры человечества и ее истории исходя из рассмотрения объектов творчества человеческого духа.

Шлейермахер впервые говорит о том, что проблема понимания всегда присутствует в жизни человека и в обществе. Понимание лежит в основе человеческого образования, так как оно связано с говорением, речью. Учится говорить – значит одновременно учиться понимать.

Искусство понимания (герменевтика) необходима всегда, человек должен овладеть техникой понимания.

в философии языка В. фон Гумбольдта, прежде всего в его учении о внутренней форме языка.

Он подчеркивает, что «язык представляет нам не сами предметы, а всегда лишь понятия о них, самодеятельно образованные духом в процессе языкотворчества» Рассматривая понимание как модифицированный акт самосознания, Гумбольдт связывает понимание и взаимопонимание с духовной деятельностью языка, поскольку «язык предполагает обращение к отличному от нас и понимающему нас существу». Развернув учение о внутренней форме языка, Гумбольдт подчеркивает, что слово «не служит оболочкой для законченного понятия», люди понимают друг друга не потому, что взаимно настраивают друг друга на точное и полное воспроизведение идентичного понятия, а потому, что взаимно затрагивают друг в друге одно и то же звено цепи чувственных представлений и начатков внутренних понятий… благодаря чему у каждого вспыхивают в сознании соответствующие, но не тождественные смыслы». Слово не тождественно обозначаемому предмету, а эквивалентно лишь пониманию его в актах языкового созидания, т. е. тем значениям, которыми он обладает в актах речевых высказываний. В актах творчества языка формируются значения и смыслы понимания, которое достигается в самодеятельности духа.



Источник: https://infopedia.su/13xd2eb.html

Философия истории Карла Маркса – Русская историческая библиотека

ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ К. МАРКСА

Философия истории Карла Маркса носит название экономического материализма. Мы имеем мало положительных указаний относительно истории этого учения, относительного того, под каким философским и научным влиянием оно складывалось. В сочинениях Маркса мы не находим ни последовательного его развития, ни систематического его изложения.

Марксистская философия истории выражена там в виде нескольких парадоксов, отрывочных суждений, которые все можно собрать на двух-трех страницах, потому отнюдь не представляет в изложении самого Маркса законченной, выработанной теории. По-видимому, на его возникновение влияли не новые философские исследования.

Учение экономического материализма по отношению к старому фейербахианству Маркса является не пересмотром, а лишь воспоминанием.

Идея экономического материализма, по-видимому, явилась у Карла Маркса как интуиция, известная догадка или впечатление, с одной стороны, от той экономической действительности, которая его окружала, а с другой стороны, от углубленных занятий политической экономией.

Что же представляет собой для Маркса экономический материализм, – есть ли это теория выяснения исторических событий в их эмпирической связи или же это есть учение об исторической сущности в том смысле, в каком, например, гегелевская философия истории есть именно учение об исторической сущности? – Для Гегеля «дух», «понятие», есть истинная реальность в истории, все же остальное есть лишь форма проявления для этой субстанции, все это несамостоятельно, иллюзорно, все это есть надстройка. Поэтому философия истории у Гегеля есть метафизика истории, несмотря на то, что она выражается в изложении конкретных исторических фактов. Если бы написать историю какого угодно государства по Гегелю, то в основу всех исторических фактов, исторических зависимостей и реальностей нужно положить саморазвивающееся понятие. Экономический материализм понимается в настоящее время нередко просто как учение, отмечающее чрезвычайную важность экономических факторов, в этом смысле он не имеет ничего специфического.

Но у Маркса, по его глубочайшей идее, экономический материализм имеет совсем не это значение или, по крайней мере, это есть лишь нечто производное.

У Карла Маркса экономический материализм имеет все признаки метафизики истории, не эмпирического (основанного на опыте), но метафизического (основанного на постулируемой без доказательств догме) учения.

Это есть учение о сущности истории, совершенно аналогичное по духу тем заведомо метафизическим учениям, которые мы имеем у Фихте, Гегеля и некоторых других.

Но если у Гегеля сущность истории сводится к развитию понятий или движению мирового духа, то у Маркса сущность истории сводится к закономерному развитию экономического базиса.

По отношению к этой единственной реальности, субстрату истории, все ее проявления, все стороны исторической жизни оказываются надстройкой или идеологией. Это не значит, чтобы их не существовало в эмпирическом смысле (например, религия, литература, мораль признаются как факт, но объявляются надстройкой), но это значит, что их существование в метафизическом смысле иллюзорно, несамостоятельно, они есть надстройка в том смысле, что не им принадлежит действительная, самобытная реальность в истории, а принадлежит она лишь экономическим факторам.

В этом смысле экономический материализм, каким он представляется в философии Маркса, несомненно есть метафизическое учение, но метафизика его уже не идеалистическая, а материалистическая. По форме своей это метафизическое учение принадлежит к числу догматических (в противоположность критическим), т. к.

не сопровождается предварительным критическим исследованием самой возможности метафизики истории. Это различие между экономическим материализмом как метафизикой истории и экономическим истолкованием истории как простым приемом исследования не только не всегда строго проводится, но чаще всего даже вовсе упускается из виду.

Между тем в действительности, если где и есть некоторое сближение Маркса с Гегелем, то это именно здесь, в концепции философии истории как метафизики истории.

О подробностях трактовки хода истории в экономическом (или историческом) материализме Карла Маркса – см. в статье Маркс об общественно-экономических формациях.

Маркс, Энгельс и дочери Маркса

Маркс о свободе и необходимости в истории

Рассмотрим теперь, как разрешается в философии истории Маркса проблема свободы и необходимости, проблема сочетания индивидуальной деятельности и закономерной связи.

Один из предшественников Карла Маркса, «утопический социалист» Оуэн, провёл в своей философии исторический детерминизм до полного уничтожения личности, объявив ее безответственной.

Это та самая проблема, которую разрабатывает немецкий идеализм в своем развитии, отстаивая, с одной стороны, права свободной личности, указывая ей идеальные задачи, апеллируя к ее свободе, а с другой – устанавливая закономерность, цельность исторического хода развития.

Метафизический фатализм особенно выразительно сказался у Гегеля, учившего о «лукавстве разума» («List der Vernunft»), т. е., о том, как разум обманывает людей, пользуется их кажущейся свободой, идеями, желаниями, страстями для своих собственных целей.

В отношении к проблеме свободы и необходимости философия истории Карла Маркса является последовательным детерминизмом; она рассматривает поступки и действия людей как причинно обусловленные, как необходимые следствия предшествующих причин. Такое механическое воззрение на человеческую волю исключает ее свободу и личную ответственность.

При таком понимании в философии Маркса человека и человеческого общества весьма трудно избежать фатализма – воззрения, по которому человеческая личность является безответственной и, следовательно, пассивной игрушкой обстоятельств.

Но наряду с этим марксизм есть боевая социалистическая доктрина, которая имеет в виду призывать людей к действию, воспитывать их в известном мировоззрении, подчинять известному идеалу. Удовольствоваться лишь, так сказать, изъявительным наклонением, т. е.

только установлением связи причин и следствий, по самой своей природе марксизм не может; он нуждается и в повелительном наклонении. То же самое философское противоречие можно видеть и у Оуэна. И Оуэн устанавливает теорию последовательного детерминизма, а наряду с тем апеллирует к человеческой воле.

Этот вопрос о свободе и необходимости совершенно не вмещается в философии марксизма, и философский кризис марксизма, отчасти и в русской литературе, раньше всего начался именно с этой проблемы: как соединить идеи о свободе и необходимости.

Иногда отвечают на этот вопрос так, что свобода есть осознанная необходимость; этот ответ мы встречаем у представителей марксизма и иногда у самого Карла Маркса. Это есть по недоразумению повторяемая формула Гегеля, у которого она имеет содержание совершенно иное, нежели в марксизме.

На метафизическом языке Гегеля это значит, что понятие, проходя последовательные стадии своего развития, через внешнюю природу, представляющую у Гегеля «инобытие духа», бессознательный его фазис, развивается до свободы, т. е. самосознания.

Вот что значит это у Гегеля, но что это значит на языке экономического материализма Карла Маркса?

Вообще говоря, свобода и необходимость сливаются неразличимо только для такого существа, для которого бытие и воля есть одно и то же. Такое существо может мыслиться только как абсолютное, как Божество; для всех же ограниченных существ необходимость есть только необходимость, и сознанная необходимость не только не становится свободой, а иногда испытывается как настоящее рабство или иго.

Маркс о классовой борьбе

Следующая оригинальная особенность философии истории Карла Маркса есть теория классовой борьбы, учение об историческом процессе как о борьбе классов.

Для правильного понимания этого учения нужно прежде всего указать на его философскую связь с мыслителем Иеремией Бентамом и бентамизмом. Правда, Маркс резко отзывается лично о Бентаме, но, тем не менее, в существе дела учение о классовой борьбе есть не что иное, как социальный или классовый бентамизм.

Бентамизм рассматривает человеческую личность и человеческое общество как арифметику интересов.

Философия Карла Маркса делает еще один шаг и прибавляет, что эта арифметика интересов приводит к образованию групп с одинаковыми интересами или общественных классов, так что марксизм есть как бы арифметика классовых интересов.

В этом смысле идейная преемственность между английской классической политической экономией и марксизмом есть факт, твердо установленный.

Для философии истории марксизма характерно утверждение не о том, что в истории вообще наблюдается борьба классов, а то, что история есть только борьба классов, и экономическая борьба классов есть истинная цель исторического процесса.

Что касается самого понятия класса, то у Маркса оно остается совершенно невыясненным и неопределенным, но можно заключить, что класс есть группа лиц, имеющих одинаковые интересы, с одной стороны, а с другой стороны, класс есть группа лиц, выражающих известную тенденцию или сторону в развитии производительных сил в данной организации производства.

Что касается до общей идеи классового истолкования Карлом Марксом истории, положительная сторона ее в том, что она обращает внимание историков на социальную сторону исторических событий, но при этом она страдает той же слабостью, какой страдает вообще детерминистическая массовая концепция истории; она совершенно стирает личность, поглощает, растворяет ее в классовой психологии. Между тем всякая общественная группа состоит из живых личностей, которые, даже имея общие интересы, все-таки реагируют на них как личности, как живые люди. Указывая на определяющее значение в истории борьбы классов, классовых интересов, Маркс является, как его характеризует Зомбарт с этой стороны, так сказать, историческим пессимистом; он ищет объяснение истории исключительно в низших ее сторонах. Нельзя не отметить при этом в самом Марксе странного и поразительного даже контраста между этим его пессимизмом настоящего и оптимизмом будущего. Все прошлое истории и все настоящее истории для него представляются как борьба классов, заводящей пружиной которой являются личные интересы, между тем для будущего государства им предвидится полная гармонизация этих интересов, как бы нейтрализация их.

У Маркса нет определенного понятия, что такое развитие производительных сил, нет определенного термина.

Для философии Карла Маркса с её механическим пониманием и общества, и экономических отношений развитие производительных сил есть что-то вроде самого материального процесса производства благ или вроде того, что Адам Смит разумел под производительным трудом, т. е.

трудом, в результате которого непосредственно получаются материальные блага. Между тем развитие производительных сил связано вообще с исторической жизнью человечества и прежде всего с духовной жизнью самого человека, и в этом смысле оно есть результат столько же экономической жизни, сколько и духовной.

Это есть общее выражение мощи человечества, достигнутой им в области материальной жизни в связи с его духовным творчеством; между духовным творчеством и материальным производительным процессом, вопреки мнению Карла Маркса, не существует непроницаемой перегородки.

При написании статьи использованы работы крупнейшего русского философа С. Н. Булгакова

Источник: http://rushist.com/index.php/philosophical-articles/2793-filosofiya-istorii-karla-marksa

Book for ucheba
Добавить комментарий