“””ФИЛОСОФИЯ СВОБОДЫ””. “”СМЫСЛ ТВОРЧЕСТВА”””

Николай Бердяев:

"""ФИЛОСОФИЯ СВОБОДЫ"". ""СМЫСЛ ТВОРЧЕСТВА"""

“Смысл творчества” Бердяева – один из его самых значимых философских трудов, который сам автор ценил едва ли не больше всех остальных. Эта книга была написана великим политическим и религиозным философом в 1912-1914 годах. При этом впервые опубликована только в 1916-м.

Стоит отметить, что она создавалась, когда автор был фактически отчужден от столичной православной среды в ответ на труды Маркса, Ницше, Достоевского и других мыслителей своего времени.

Сам философ считал это произведение самым вдохновенным, так как в нем ему впервые удалось сформулировать собственную оригинальную философскую мысль.

Биография философа

До “Смысла творчества” Бердяевым был написан еще не один значимый труд. Философ родился в 1874 году в Киевской губернии. Получил первоначальное домашнее образование, затем учился в кадетском корпусе. Высшее образование начал получать на естественном факультете Киевского университета, а затем поступил и на юридический.

В 1897-м был арестован за участие в студенческих беспорядках, сослан в Вологду. С 1899 года начал печататься в марксистской прессе. В 1901 году вышла его статья “Борьба за идеализм”, после публикации которой он стал одной из ведущих фигур революционной интеллигенции. Участвовал в создании Союза освобождения и его деятельности.

В 1913 году был приговорен к ссылке в Сибирь за статью “Гасители духа”, в которой защищал афонских монахов. Однако приговор так и не был приведен в исполнение из-за начавшейся Первой мировой войны, последовавшей за ней революции. Вместо Сибири он снова провел ссылку в Вологодской губернии.

До 1922 года, когда он был выслан из советской России, философ написал множество статей и книг, но ценил из них Н. А. Бердяев “Смысл творчества” и “Смысл истории”. Был знаковой фигурой во время Серебряного века, основал “Вольную академию духовной культуры”.

Жизнь в эмиграции

Творчество Николая Бердяева большевики не оценили. Его дважды арестовывали. В 1922 году, когда философ находился под арестом, заявили, что он высылается из страны, а при попытке вернуться будет расстрелян.

Уехав на “философском пароходе”, Николай Александрович сначала поселился в Берлине. В 1924-м он переехал в Париж, где и прожил до самой смерти.

В это время был одним из идеологов Русского студенческого христианского движения, редактировал журнал русской религиозной мысли “Путь”, участвовал в философском процессе.

Среди наиболее значимых его работ, написанных в эмиграции, стоит отметить “Новое Средневековье”, “О рабстве и свободе человека”, “Русская идея”. С 1942-го по 1948 год семь раз был номинирован на Нобелевскую премию по литературе, но награду так и не получил.

В 1946 году ему было возвращено советское гражданство, но возвращаться в СССР он не стал. В 1948-м в возрасте 74 лет умер в своем кабинете в пригороде Парижа от разрыва сердца.

Свобода от мира

Свобода от мира – главное требование, которое выдвигает Бердяев в “Смысле творчества”. В этой книге философ стремится рассмотреть всевозможные аспекты творчества.

Под его пристальным вниманием оказываются мистика, бытие, красота, любовь, вера, мораль. Стоит отметить, что сколь бы обширным ни было его наследие, пожалуй, главной в нем остается тема творчества. Полное название этой книги Н. А.

Бердяева – “Смысл творчества. Опыт оправдания человека”. Исследователи считают, что это самая сокровенная из его работ. В ней он рассказывает о переходе к новой религиозной эпохе, которую называет эпохой Третьего завета.

В ней, по мнению философа, человек наконец раскроется как творец.

Данная теория, изложенная в “Смысле творчества” Бердяева, основывалась на Ветхом и Новом заветах, в которых ничего нет про творчество. Философ считал это великим умолчанием, смысл которого ему и предстоит раскрыть.

Свойство бытия

В самой книге Николая Бердяева “Смысл творчества” о скуке нет ни слова, хотя она, безусловно, знакома каждому творцу. Конечно, в данном контексте речь идет не о грустных вздохах за посредственной книгой, а об умении слышать и слушать скуку.

В философии об этом чувстве практически никто не писал. В 1999 году небольшой трактат “Философия скуки” вышел у норвежца Ларса Свендсена.

В нем он трактует скуку как неотчуждаемое свойство окружающего нас бытия, как самую настоящую форму времени, а не только состояние души или настроение.

Признавая недостаток исследований в этой сфере, норвежский философ признает, что если скука не может рассматриваться всерьез в философии, то это повод задуматься о ее судьбе.

Для Бердяева скука стала тем самым умолчанием, о котором он не упомянул в своем труде. Интересно, что сам мыслитель часто не считал себя академическим философом, скептически относясь к людям, которые себя так называли. Для него это было особое искусство, так называемое искусство познания.

Искусству же тема скуки знакома очень хорошо, особенно если мы говорим о романтизме, который ее во многом и породил. До этого читателям и писателям была больше знакома обычная апатия, тоска или усталость от жизни. Бердяев был безусловным романтиком, но при этом о скуке все равно писать не стал.

Известно, что он всегда гордился своим аристократическим происхождением, но умолчал о скуке, даже учитывая, что это очень аристократическое чувство, не свойственное плебеям. Вместо этого всю свою книгу “Смысл творчества” Николай Бердяев посвящает оправданию всего, что делает человек, творчеством, именно через него он и совершенствует мир.

Смена взглядов

Стоит отметить, что сам труд имел достаточно большое значение в творчестве мыслителя. В книге “Смысл творчества. Опыт оправдания человека” Бердяев подводит определенный итог своих предыдущих исканий, открывая перспективу собственной оригинальной и самостоятельной философии.

Интересно, что вся книга создавалась во время конфликта с Русской православной церковью, с которой у мыслителя наметилось противостояние. В то же время он вступает в настоящую полемику с пропагандистами православного модернизма, в первую очередь с группой Мережковского, которая была ориентирована на идеал религиозной общественности, а также с софиологами Флоренским и Булгаковым.

Книга “Смысл творчества. Опыт оправдания человека” Бердяева получилась очень неординарной. Ее с интересом восприняли в отечественных философских и религиозных кругах.

Весьма активно на нее отреагировал Розанов, который подчеркивал, что по сравнению со всеми предыдущими работами автора в этой можно увидеть определенный итог, философ приводит свои идеи и предложения к определенному единому знаменателю.

Философский синтез

Примечательны условия, в которых создавался “Смысл творчества” Николая Александровича Бердяева. Зиму 1912-1913 годов он проводит в Италии вместе со своей супругой – поэтессой Лидией Юдифовной Трушевой. Именно оттуда он привозит первые страницы и сам замысел новой книги, которая была окончательно закончена в феврале 1914 года.

Философию Бердяева в “Смысле творчества” общество оценило сразу после выхода книги в 1916 году. В ней автор отмечал, что его привычная религиозная философия впервые была изложена вполне осознанно.

Считается, что это ему удалось только потому, что сам принцип построения философии за счет выявления глубин личностного опыта был им однозначно осознан как единственно возможный путь к космическому универсализму, который он еще называл вселенским.

В творчестве, философии Бердяева эта работа играет большую роль, потому что в ней мыслитель решается на смелый и весьма оригинальный эксперимент.

Он подключает к классическим традициям отечественной философии средневековую мистику Мейстера Экхарта, Якоба Беме, а также нигилизм Ницше, антропологию Баадера, современный оккультизм, в данном случае в качестве примера приводится антропософия Шрейнера.

Поначалу казалось, что философия свободы Бердяева в “Смысле творчества” максимально расширит границы философского синтеза, создав для автора дополнительные, возможно, непреодолимые трудности. Однако на это он шел вполне сознательно.

К тому времени он уже владел ключом к гармонизации значительного историко-культурного и философско-религиозного материала, который лежал в основе “Смысла творчества”. Философия свободы Бердяева, обоснованная в этом произведении, стала принципом так называемой антроподицеи.

Так сам мыслитель называет оправдание человека через творчество и в самом творчестве.

Для него это был решительный отказ от традиционализма, а также от теодицеи, считавшейся одно время ключевой задачей христианского сознания, отказ признать откровение и завершенность творения.

В итоге именно человек оказывался в центре бытия, определяя общий контур своей принципиально новой метафизики, представленной в качестве концепции моноплюрализма. Проблема свободы в творчестве Бердяевым рассматривается максимально подробно.

Центральным стержнем этого произведения становится идея творчества как откровения человека, как творение, продолжающееся совместно с Богом.

Именно эта концепция и легла в основу “Смысла творчества” Бердяева. Анализ этого произведения должен опираться как раз на этот тезис. В результате автору удается максимально четко и подробно прояснить основу своей философско-религиозной концепции, выразить ее наиболее адекватно и понятно.

Творческая свобода

Проблема творчества у Бердяева становится основной в этом произведении. Говоря о ней, мыслитель во многом повторяет идеи Гегеля и Канта о взаимодействии творчества и свободы.

Как отмечает философ, творчество всегда существует неотрывно от свободы. Только свободный человек в действительности мог творить.

Если человек пытается создать что-то из необходимости, это может родить только эволюцию, а творчество рождается исключительно из полной свободы.

Когда человек начинает говорить об этом на своем несовершенном языке, понимая творчество из ничего, то в действительности имеется в виду творчество, родившееся из свободы. Это одна из главных мыслей Бердяева, заложенная в этом произведении.

Так называемое человеческое творчество, родившееся из “ничего”, не означает при этом отсутствия сопротивляющегося материала. Оно подтверждает только абсолютную недетерминированную прибыль.

А вот детерминирована только эволюция, в этом случае творчество не вытекает не из чего предшествующего. Говоря о свободе творчества, личности, Н. Бердяев отмечал, что оно является одной из главных и необъяснимых тайн человечества.

Его тайну мыслитель отождествляет с тайной свободы. А в свою очередь, тайна свободы необъяснима и бездонна, она настоящая бездна.

Такой же необъяснимой и бездонной является и сама тайна творчества. Люди, которые решаются отрицать возможность существования творчества из “ничего”, неизбежно обязаны поместить его в детерминированный ряд.

Тем самым они отвергают его свободу.

Говоря о свободе в творчестве, Бердяев имеет в виду таинственную и неизъяснимую мощь творить из “ничего”, недетерминированно, присовокупляя энергию индивидуума к мировому круговороту энергии.

Акт творческой свободы, по Бердяеву, трансцендентен по отношению к мировой данности, к замкнутому кругу мировой энергии. Он прорывает детерминированную цепь мировой энергии. Об этой свободе пишет Бердяев в “Смысле творчества”. Философия автора рассматривается с точки зрения мировой данности.

При этом боязливое отрицание существования творчества из “ничего” считается покорностью детерминизму, а послушание – необходимостью. Творчество, по мнению мыслителя, стремится изнутри человека. Оно возникает из его неизъяснимой и бездонной глубины, а не из мировой необходимости откуда-то извне.

В этом случае само желание сделать творческий акт понятным, а также найти для него основания является его непониманием. Понять творческий акт становится возможным, только признав его безосновность и неизъяснимость.

Любая попытка рационализировать творчество приводит к попытке рационализировать саму свободу. Это пытаются сделать те, кто ее признает, отрицая при этом сам детерминизм.

При этом рационализация свободы, по сути, уже и есть детерминизм, так как при этом происходит отрицание бездонной тайны свободы. Свобода, по философу, предельна, ее невозможно ни из чего выводить и ни к чему сводить.

Свобода является безосновной основой бытия, становясь глубже самого бытия. Невозможно дойти до рационально ощутимого дна свободы. Она бездонно глубокий колодец, а на дне его – последняя тайна.

При этом нельзя считать свободу отрицательным предельным понятием, которое только указывает границу, которую невозможно переступить рационально. Свобода сама по себе содержательна и положительна. Это не отрицание детерминированности и необходимости.

Свободу Бердяев не считается царством случая и произвола в противовес царству необходимости и закономерности. Философ был уверен, что тайну свободы не осознают те, кто видит в ней только некую форму духовной детерминированности, внутренней, а не внешней.

Таким образом, свободными считается все, что порождено причинами, лежащими в основе человеческого духа, внутри него. Это самое приемлемое и рациональное объяснение. В то время как свобода остается неприемлемой и нерациональной.

Из-за того что человеческий дух вступает в природный порядок, в нем все детерминировано точно так же, как и во всех природных явлениях. В результате духовное оказывается не менее детерминированным, чем что-либо материальное.

В частности, в этом месте Бердяев в качестве примера приводит индусское учение о Карме, которую также сравнивает с формой духовного детерминизма. Кармическому воплощению незнакома свобода. Свободным в итоге остается только человеческий дух, причем настолько, насколько он остается сверхприродным.

В результате детерминизм у Бердяева понимается как форма природного бытия, которая становится неизбежной. В то же время это и форма человеческого бытия как природного существа, когда причинность в человеке становится не физической, а духовной. В детерминированном порядке природы творчество не представляется возможным. Возможной остается только эволюция.

Сверхприродное существо

Рассуждая о творчестве и свободе, философ приходит к выводу, что человек является сверхприродным существом. Это означает, что он является не только физическим и психическим существом в природном смысле этих понятий. Человек, по Бердяеву, – сверхприродный дух, свободный микрокосм.

В результате материализм и спиритуализм видят в человеке только природное существо, хоть и не отрицают его духовность. В действительности же он подчиняется духовному детерминизму, как и материализм подчиняется материальному.

Свобода становится не только порождением духовных явлений из тех, что предшествовали в том же существе. Она является творческой положительной мощью, которая ничем не обусловлена и не обоснована, льется из некоего бездонного источника.

Философ приходит к выводу, что в основе свободы – мастерство творить из ничего, из себя, а не из окружающего природного мира.

Творческий акт

Большое внимание при этом уделяется творческому акту, который становится преодолением и освобождением для творца. В нем ощущается переживание силы. Обнаружить собственный творческий акт – это не значит продемонстрировать лирическое излияние или пассивное страдание.

Боль, ужас, гибель и расслабленность должны проиграть творчеству, быть побеждены им. Творчество – это и есть главный исход, выход, приводящий к победе. Жертвенность творчества нельзя считать ужасом или гибелью. Сама по себе жертвенность не пассивна, а активна.

Кризис, лирическая трагедия, судьба переживаются человеком как трагедии, в этом заключается его путь.

Страх личной гибели и забота о личном спасении эгоистичны по своей сути. Погруженность в кризис личного творчества и страх перед собственным бессилием самолюбивы. Самолюбивое и эгоистическое погружение означают болезненную разрозненность мира и человека.

Творец создал человека гениальным, и гениальность он должен раскрыть в себе творческой активностью, победив самолюбивое и эгоистическое. В своей первооснове человеческая природа понимается через Абсолютного Человека Христа.

При этом она уже стала природой Нового Адама, воссоединившись с Божественной природой. После этого она уже не чувствует себя уединенной и оторванной.

Подавленность считается грехом против Божественного призвания, против Божьей потребности в человеке, его зова.

Считается, что, говоря при этом о свободе, Бердяев видел в ней выход из рабства и вражды в космическую любовь. По мнению мыслителя, только освобождение человека от самого себя приводит его в себя.

Свобода от мира становится соединением с космосом, то есть подлинным миром. При этом выход из себя обусловлен обретением собственного ядра.

Это и дает возможность почувствовать себя настоящими людьми, личностями с истинной, а не призрачной волей.

В творчестве философ видит исключительно свободного человека, для которого оно становится высшей формой развития, проникая во все сферы бытия. Оно становится созданием новой мощи. Всякий акт творчества является творчеством из ничего, то есть созданием новой силы, а не перераспределением и изменением старой. В любом творческом акте мы может наблюдать прирост и абсолютную прибыль.

Появляется при этом понятие “тварность бытия”. Происходящий прирост говорит о творчестве и самом творящем. Причем в двояком смысле, как о Творце, создателе тварного бытия, и самом творчестве в нем. Философ утверждает, что мир создан не только тварным, но и творческим.

Чем он это доказывает? Без творческого акта мир ничего не знал бы о творчестве и не был бы способен к нему. Проникновение в тварность бытия оборачивается осознанием противоположности между эманацией и творчеством. Если мир сотворен Богом, то оправданным считается и сам творческий акт, и все творчество.

А вот если мир только эманирует из Бога, то можно считать неоправданным и само творчество, и творческий акт.

По Бердяеву, в истинном творчестве ничего не убывает, все только прибывает, как и в Божьем творчестве не убывает божественная мощь из-за своего перехода в земной мир. Наоборот, прибывает новая мощь.

В результате, как считал философ, творчество является не переход некой силы в иное состояние, а оно обращает внимание на выделяемые им позиции, такие как творчество и тварность. В этом случае возможно предположить, что именно эти позиции Бердяев и рассматривает как фенонимы.

В результате можно сделать вывод, что тварность и есть творчество. В результате творчеством является и мир. В этом случае оно проявляется везде, даже в культуре повседневности.

В настоящее время познакомиться в полной мере с этой проблемой можно в двухтомном труде Бердяева “Философия творчества, культуры и искусства”.

В первый том вошло его сочинение “Смысл творчества”, а во второй – произведения, посвященные литературе и искусству.

Это “Новая Фиваида”, “Миросозерцание Достоевского”, “О “вечно-бабьем” в русской душе”, “Трагедия и обыденность”, “Кризис искусства”, “Преодоление декадентства”, “Русский соблазн” и многие другие.

Значимые работы

Говоря о трудах философа, необходимо выделить еще несколько его значимых работ, которые помогут понять его мысли и идеи в полном объеме. В 1946 году появилась в творчестве Бердяева “Русская идея”. Это программное произведение, представляющее определенный итог его многочисленных раздумий об исторических судьбах своей страны, русской душе, религиозном призвании ее народа.

Главный вопрос, который стремится исследовать мыслитель, заключается в том, что именно Творец замыслил, создавая Россию. Для характеристики русской идеи он использует понятие “коммюнотарность”, считая его основополагающим. В нем он охватывает мирское и религиозное содержание понятий соборности и общинности. Все это резюмируется в идее богочеловечества.

Бердяев отмечает, что в русской идее становится невозможным индивидуальное спасение, так как спасение должно быть коммюнотарным, то есть все становятся ответственными за всех. Идея братства народов и людей кажется ему наиболее реалистичной.

Также философ отмечает, что русская идея религиозна, в ней отражаются особенности национального духа, который пронизан атеизмом, богоборческими настроениями, материализмом, нигилизмом.

Склонный к парадоксальному мышлению, Бердяев отмечает конфликт русской идеи с отечественной историей, большое количество противоречий, которые появлялись за все время существования его народа. При этом подчеркивает, что при всем стремлении к единству и целостности регулярно приходит к плюрализму и дальнейшему дроблению.

В 1947 году выходит еще один знаковый для понимания философа труд “Опыт эсхалотической метафизики. Творчество и объективация”. Бердяев в нем рассматривает несколько проблем, которые считает основополагающими. В их числе – проблема бытия и существования, проблема объективизации и познания, проблема эсхатологии и истории. Также он пишет о так называемой тайне новизны, творчестве и бытии.

Источник: https://FB.ru/article/443253/nikolay-berdyaev-smyisl-tvorchestva-i-filosofiya-svobodyi

Философия Бердяева. Философия свободы

"""ФИЛОСОФИЯ СВОБОДЫ"". ""СМЫСЛ ТВОРЧЕСТВА"""

Согласно стилю изложения своих философских мыслей и основных темах, которые в своих произведениях рассматривал Николай Александрович Бердяев (1874 – 1948 годы), его философию можно отнести к новой, неклассической форме разновидности экзистенциальной философии.

Философские воззрения Н. А. Бердяева не образуют целостную законченную систему с выделенным в ней понятийным аппаратом. В качестве особенностей его подхода к философии следует выделить соотнесение определенных идей и паттернов с индивидуальными формами внутреннего опыта, чувствования и переживания действительности. 

В качестве основы предмета и задач философского знания, Бердяев выделяет экзистенциально-антропологический подход. Так, философии необходимо определять сущность бытия из личности человека, и с помощью человека, при этом, в качестве собственного содержания выделяя природные и исторические формы мирового устройства.

Замечание 1

Дух является свободой и свободной энергией, которая стремится вырваться в природные и исторические формы мироздания. В духовной силе человека, согласно Бердяеву, изначально содержатся не только человеческие, но также и богочеловеческие особенности характера, так как ее основу составляет высшее духовное существо – Бог. 

Несмотря на то, что при определении сущности философских задач Бердяев исходит из позиций экзистенциальной философии, его понимание содержит в себя и некоторые смысловые отличия. 

Экзистенциализм, согласно Бердяеву, не может трактоваться в качестве нерелигиозной, либо недостаточно религиозной философии. Себя он, в свою очередь, считал представителем религиозной, спиритуальной формы экзистенциализма.

В отличие от представителей экзистенциального направления, Бердяев обращает внимание не на особенности трагичности человеческих форм жизнедеятельности, а на личностную свободу человека, совместно с человеческим творчеством.

Жизнь, по Бердяеву, невозможна без существующих в ней творческих, духовных, ответственных и совестных начал. Так, философу необходимо скорее причислить статус философа, обладающего экзистенциальным мышлением, а не звание обычного последователя экзистенциального направления философии, как отдельно сформированного направления, в которой существует отдельная собственная терминология.

Бердяевым был внесен значительный вклад в развитие философии XX века. Не стремясь делать глубокий анализ многообразным формам его размышлений о философии, кратко опишем его вклад в развитие данной отрасли:

  1. Он выдвинул идеи о свободе, как об области, которая предшествует и Богу и бытию. 
  2. Он рассматривал идеи о творчестве, основы которого находятся в начальных формах свободы, которые формируют и определяют бытие. 
  3. Им была выдвинута и развита антропологическая идея о существовании у человека личности, которая является воплощением непосредственно творческих паттернов свободы. 
  4. Им была широко освещена идея об истории, как о форме существования личности с творческими способностями, которая при этом обладает свободой. 

В этом и заключаются основные идеи и проблемы, которые он определил перед собой, чтобы в последующем решать на протяжении жизни. 

Философия творчества и свободы

Бердяев причислял себя к «философам свободы». Свободу он понимал, как фундаментальную онтологическую реальность, в которую человек должен стремиться попасть из существующего реального мира «мнимостей», которых не существует свободы, и, следовательно, не существует и жизни.

Развивая данную идею, которая является одной из главенствующих у него, им признавалось наличие внебожественных источников человеческой свободы. Свобода, согласно Бердяеву, не является божественным созданием, свобода является категорией, которая предшествует Богу, и, следовательно, ее нельзя ограничить, либо сдержать никакими формами чуждого для нее бытия, включая и Божье. 

Замечание 2

Бог выступает только в качестве светлой стороны в данной свободе, а мир, который им создан также мог бы быть добрым и светлым, однако выступая в качестве творца, Бог не является ответственным за свободу, которая породила зло.

Бог является всемогущим для созданного им мира, однако он не может быть властителем свободы, поскольку он не является ее создателем.

Философ максимально парадоксальным образом завершил данную мысль высказыванием «Бог обладает меньшей властью, чем полицейский». 

Людям сложно осознать причины того, что Бог не создал идеальный мир, в котором не существует болезней, детский слез и страданий. Ответом на это служит то, что в этом мире не было бы места для свободы, которая составляет основу мироздания, следовательно, Бог не обладает полномочиями в ее ограничении.

Миру необходимо «испытание свободой», для того, чтобы выбор доброй и светлой стороны не являлся формой вынужденного принуждения, а являлся отражением внутренней свободной позиции. Так, судьба мира является идентичной судьбе свободы в этом мире. 

Так, в возвышении свободы над всем сущим и определяется смысл жизни человека – «целью человека является творчество, а не спасение». 

Бердяев причислял себя к числу пророков мирового творческого и христианского переустройства. Согласно его позиции, если Боя является Творцом, а человек выступает в качестве образа и подобия Бога, то человека тоже необходимо определять в качестве творца, поскольку в противном случае он не будет оставаться человеком. 

Процессы творчества представляют для Бердяева превосходство духа над душой и природой. Творческие процессы невозможны без свободы, так как свобода является компонентом творчества, которой привносит в него что-то новое. Так появляется вопрос: «Что составляет творческую трагедию?»

Согласно позиции Бердяева, результатом творчества, вне зависимости от того, будет это социальным движением, либо новым направлением искусства, либо научной теорией, является то, что конечный его результат обретает собственную новую жизнь, без привязки к ее создателю. Человек не обладает властью над продуктами собственного творчества, и это составляет человеческую трагедию. 

Учение о личности и обществе 

Проблемы понимания свободы в философских воззрениях Бердяева имеют тесную связь с проблемами понимания личности. Согласно его позиции, «основу мировоззрения и мировосприятия составляют категории личности, свободы и творчества». Однако, что представляет из себя личность? Бердяевым выделялись принципиальные различия в категориях «личность» и «индивид».

Так, категорию «индивид» составляет биологическая природа человека, совместно с его индивидуальным телесно-душевным единством. В свою очередь, личность представляет собой религиозно-духовную категорию: источником личности является не плоть, а дух. В качестве индивида, человек является частью природы и общества, он существует в контексте действия законов, существующих в этом мире.

Являясь личностью, человек лишь отчасти становится объектом общества и коллектива, поскольку основной его составляющей – личностью, он стремится следовать духовным формам мироустройства и Богу, стараясь найти пути экзистенциальной коммуникации с Ним.

Личность является «категорией духа». Человеку необходимо при реализации ориентации на высшие формы духовного мира преодолевать рамки и границы собственного естества, преодолевать паттерны раздвоенности и страстности, свои скитания от добра к злу, и, совместно с преодолением замкнутости на себе становиться личностью в полном смысле этого слова. 

Замечание 3

Спецификой трактовки Бердяева категории «личность» является то, что личность в его мировоззрении можно анализировать исключительно в рамках ценностного подхода.

Для философа значимость личности представлена в высшей иерархической ценности мира, которая относится к ценностям духовной области.

Личность в его понимании представляет большую ценность, нежели государство, совместно с любыми коллективными ценностями. 

Понимание личности, как высшей ценности стало основой для определения философом соотношения между личностью и обществом. Согласно позиции Бердяева, личность является более приоритетной, нежели общество. Личность определяет собственные формы бытия в качестве высшего смысла мироздания, он намного ценнее как общества, так и целого космоса.

Бердяев пытался донести до людей, что не личность выступает в качестве части общества, а наоборот, общество необходимо рассматривать в качестве части личности. Личность лишь частично может быть соотнесена с обществом, так как личность обладает определенной глубиной, которая никогда не станет доступной для общества. 

Проблема смысла истории

«Сущность истории находится в ее конце» – это знаменитое высказывание философа в самой полной мере отражает его позицию касательно эсхатологии – своеобразного учения о конце истории и мира. Бердяев считал, что история должна рассматриваться в контексте ее эсхатологических перспектив. 

Для полного осмысления конечности истории значимым является вопрос соотношения вечности и времени. 
Само по себе, течение земного времени является лишь этапом, периодом внутри вечности вселенной, оно расположено в границах вечности и прочно там укреплено.

При выходе за пределы вечности, совместно с осуществлением определенных задач, для нашей истории наступит конец. Процесс течения истории происходит в своем историческом временном периоде, однако история не может не выходить за ее пределы. Имея начало, человеческая история со временем придет к завершению.

В противном случае, отмечал Бердяев, если предположить наличие существования «дурной бесконечности» в мировом процессе, история не могла бы реализовывать переход в иные состояния, совместно с выходом из несовершенных форм существования в русло вечных форм жизни. 

В следствии уверенности в конечном существовании истории Земли, и в том, что время, которое является отдельным этапом вечности рано или поздно закончится, формировались взгляды автора и на процессы прогресса.

Существование бесконечной истории было бы бессмысленным, и, в случае обнаружения в ней непрерывного прогресса, он являлся бы неприемлемым, так как являлся бы средством отражения становления определенного поколения средством существования для последующих поколений.

Из этого следует, что теории прогресса ложны и безнравственны – говорил в своих работах философ. История не является прогрессом, протекающим по восходящим линиям, также как и не является регрессом, история – это трагическое противостояние противоположных паттернов – полюсов добра и зла.

Однако, если прогресса не существует, значит не существует и идеальных форм существования общества, к которому тянется все человечество. Исходя из этого, верованиям в то, что создание такого Божьего Царства является возможным, в любых его ипостасях – коммунизма, или теократии, не суждено свершиться в человеческой истории.

История является дорогой к иным формам организации мира, следовательно, задачи, сформулированные в истории, могут быть разрешены за пределами ее границ – в сфере метаистории, которая представлена вечностью. 

Философ настаивал на традиционной для экзистенциального направления позиции, согласно которой человек сам выступает в качестве создателя истории, объясняя это тем, что человек сам находится в контексте исторических событий, и, следовательно, все происходящее является «его историей», исходя из чего, человек предстает в качестве соучастника и творца истории. 

Замечание 4

Согласно позиции Бердяева, спасение может приобретать только общие формы, и наступить в том случае, если случатся религиозные изменения в структуре бытия, возможные благодаря творческим усилиям всего человеческого сообщества. В этом случае произойдет падение закрепощающего материального мира.

Исходя из этого, согласно позиции Бердяева, конец необходимо трактовать в качестве преображения, перехода человеческого общества в новые измерения собственного существования, в новую форму – эпоху духа, в которой центральным фактором будет являться любовь, способная творить и преображать. 

Судьба России: Русская идея

Мысли о значении и роли, которую играет Россия в своей истории, совместно с ее судьбой и предназначением в контексте мирового человеческого сообщества – то есть область вопросов, которая связана с трактовкой русской идеи, особое значение имела в работах философа.

Он начал задаваться этими вопросами в годы Первой мировой войны, где произошло острое формулирование вопросов касательно русского национального самосознания, и, впоследствии он постоянно обращался к ним в процессе осмысления опыта русской революции и особенностей Второй мировой войны. 

В своем труде «Судьба России», Бердяевым уже неоднократно употреблялся термин «русская идея», который упоминался в самых различных контекстах, важнейшим из которых заключается в том, что у России существует определенная миссия в отношении Европы.

Замечание 5

«Судьба России заключается в освобождении различных народов. Данная миссия является основой в специфическом русском духе. Достоверность данной миссии в контексте мирового распределения миссий, для России сформулирована на уровне духовных исторических сил». 

«Русская идея», как идея об «особенной миссии» России, в трудах философа основывалась на тематике Запада и Востока. В данном случае Бердяев высказывал вполне традиционные идеи своей эпохи: также, как и Хомяков, Достоевский и Соловьев, а также многие другие, он видел невозможным для России стать на исключительно западную, либо наоборот, исключительно восточную стратегию развития.

Россия, в его понимании, должна выступать в качестве Востоко-Запада, и реализовывать возникновение нового состояния общественного уклада, которое должно появиться в качестве альтернативы буржуазности: «Россия может быть осознанной и находить свою мировую миссию исключительно в рамках проблем Запада и Востока. Россия находится в центре западного и восточного миров, и, следовательно, выступает в качестве Востоко-Запада. 

Бердяев был страстным приверженцем великой возрожденной России, совместно с ее историческим призванием и «особым путем».

Он выступал автором идеи о «русском примере», в рамках которого Россия, приведя себя в жертву, должна выступать в качестве примера для всего человечества в ситуации преображения всех мировых жизненных процессов, совместно с ее последующим переходом в новые формы общественного христианского состояния. 

Источник: https://Zaochnik.com/spravochnik/filosofija/istorija-filosofii/filosofija-berdjaeva/

Философия свободы. Смысл творчества

"""ФИЛОСОФИЯ СВОБОДЫ"". ""СМЫСЛ ТВОРЧЕСТВА"""

Человек – точка пересечения двух миров. Об этом свидетельствует двойственность человеческого самосознания, проходящая через всю его историю. Человек сознает себя принадлежащим к двум мирам, природа двоится, и в сознании его побеждает то одна природа, то другая.

И человек с равной силой обосновывает самые противоположные самосознания, одинаково оправдывает их актами своей природы. Человек сознает свое величие и мощь, и свое ничтожество, и слабость, свою царственную свободу и свою рабскую зависимость, сознает себя образом и подобием Божьим и каплей в море природной необходимости.

Почти с равным правом можно говорить о божественном происхождении человека и о его происхождении от низших форм органической жизни природы. Почти с равной силой аргументации защищают философы первородную свободу человека и совершенный детерминизм, вводящий человека в роковую цепь природной необходимости.

Человек – одно из явлений этого мира, одна из вещей в природном круговороте вещей; и человек выходит из этого мира как образ и подобие абсолютного бытия и превышает все вещи порядка природы.

Странное существо – двоящееся и двусмысленное, имеющее облик царственный и облик рабий, существо свободное и закованное, сильное и слабое соединившее в одном бытии величие с ничтожеством, вечное с тленным. Все глубокие люди это чувствовали. Паскаль, у которого было гениальное чувство антиномичности религиозной жизни, понимал, что все христианство связано с этой двойственностью человеческой природы…

Факт бытия человека и факт его самосознания есть могучее и единственное опровержение той кажущейся истины, что природный мир – единственный и окончательный. Человек по существу своему есть уже разрыв в природном мире, он не вмещается в нем.

Человек – микрокосм, ему принадлежит центральное и царственное положение в мире, потому что природа человека мистически подобна природе абсолютного Человека-Христа и тем причастна к природе Св. Троицы.

Человек – не простая тварь в ряду других тварей, потому что предвечный и единородный Сын Божий, равнодостойный Отцу, – не только Абсолютный Бог, но и Абсолютный Человек. Христология есть единственная истинная антропология.

Явление Христа – Абсолютного Человека на земле и в человечестве навеки и абсолютно утвердило за человеком и землей абсолютное и центральное во вселенной значение. Астрономия Коперника и биология Дарвина нс в силах опровергнуть христологической антропологии как истины превышающей мир, истины предмирной.

Мир еще не был сотворен Творцом, когда образ человека был уже в Сыне Божьем, предвечно рождающемся от отца. Только христология человека, обратная сторона антропологии Христа, раскрывает в человеке подлинный образ и подобие Бога-Творца.

Сёрен Кьеркегор. Страх и трепет.

Что такое поэт? — Несчастный, переживающий тяжкие душевные муки; вопли и стоны превращаются на его устах в дивную музыку. Его участь можно сравнить с участью людей, которых сжигали заживо на медленном огне…

Я, может быть, и постигну истину, но до познания блаженства душевного мне еще далеко. Что же мне делать?

Скажут: «займись делом». Каким? Чем мне заняться? Разве оповещать человечество о своей грусти, стараясь представить новые доказательства печального ничтожества человеческой жизни? Или открывать какие-нибудь новые, еще не известные доселе, темные стороны жизни? Этим я мог бы, пожалуй, стяжать себе редкую награду: прославиться, наподобие астронома, открывшего новые пятна на Юпитере.

Предпочитаю, однако, молчать.

…Я лежу пластом, ничего не делаю. Куда ни погляжу — везде пустота: живу в пустоте, дышу пустотой. И даже боли не ощущаю… Для меня же и страдание потеряло свою сладость.

Посулите мне все блага или все муки земные — я не повернусь даже на другой бок ради получения одних или во избежание других. Я медленно умираю. Что может развлечь меня.

Вот если бы я увидел верность, восторжествовавшую над всеми испытаниями, увлечение, все преодолевшее, веру, двигающую горы, если б я видел торжество мысли, примиряющее конечное с бесконечным… Но ядовитое сомнение разрушает все.

Моя душа подобна Мертвому морю, через которое не перелететь ни одной птице, — достигнув середины, она бессильно падает в объятия смерти.

Сопротивляться — бесполезно. Нога моя скользит.

Жизнь моя все-таки остается жизнью поэта.

Можно ли представить себе более злосчастное положение? Я отмечен, судьба смеется надо мной, показывая мне, как все мои попытки к сопротивлению превращаются в поэтические моменты.

Я могу описать надежду с такой жизненной правдой, что всякий, «надеющийся и верующий» в жизнь, узнает себя в моем описании, а оно все-таки — ложь: я создал его лишь по воспоминаниям.

…Я никогда не был веселым в душе, а между тем веселье как будто всегда сопутствует мне, вокруг меня словно всегда порхают невидимые для других, легкие гении веселья, любуясь которыми, глаза мои сияют радостью. И вот люди завидуют мне, когда я прохожу мимо их счастливый и веселый, как полубог, а я хохочу, — я презираю людей и мщу им.

Я никогда не унижался до того, чтобы пожелать обидеть кого-нибудь фактически, нанести действительное оскорбление, но всегда умел повернуть дело так, что люди, вступавшие со мной в сношения, выносили впечатление какой-то обиды. Слыша, как хвалят других за честность и верность, я хохочу.

Я никогда не был жестокосердным, но именно в минуты наисильнейшего сердечного волнения я принимал самый холодный и бесчувственный вид…

В воздухе разлита такая теплота, а город будто весь вымер… Мне вспоминается моя молодость, моя первая любовь, когда я так грусти. Теперь я грущу лишь по той первой грусти. Что такое юность? — Сон… Что такое любовь?

Жан-Поль Сартр. Экзистенциализм – это гуманизм.

“…Существуют две разновидности экзистенциалистов: во-первых, это христианские экзистенциалисты… и, во-вторых, экзистенциалисты-атеисты. Тех и других объединяет лишь убеждение в том, что существование предшествует сущности…

…Человек просто существует, а он не только такой, каким себя представляет, но такой, каким он хочет стать. И поскольку он представляет себя уже после того, как начинает существовать, и после этого прорыва к существованию, то он есть лишь то, что сам из себя делает…

…Человек – это прежде всего проект, который переживается субъективно, а не мох, не плесень и не цветная капуста…

…Наш исходный пункт – это субъективность индивида, он обусловлен и причинами чисто философского порядка. В исходной точке не может быть никакой другой истины, кроме: “Я мыслю, следовательно существую”. Это абсолютная истина сознания, постигающего самое себя…

…Если невозможно найти универсальную сущность, которая была бы человеческой природой, то все же существует некая общность условий человеческого существования…”

Бытие и ничто.

“…По появлении человека среди бытия, его “облекающего”, открывается мир. Но исходный и существенный момент этого появления – отрицание. Так мы добрались до первого рубежа нашего исследования: человек есть бытие, благодаря которому возникает ничто. Но вслед за этим ответом тотчас возникает другой вопрос: что такое человек в его бытии, если через человека в бытие приходит ничто?

…Бытие может порождать лишь бытие, и если человек включен в этот процесс порождения, выйти из него он может, лишь выходя за пределы бытия. Коль скоро человек способен вопрошать об этом процессе, то есть ставить его под вопрос, предполагается, что он может обозревать его как совокупность, то есть выводить самого себя за пределы бытия, ослабляя вместе с тем структуру бытия…

…Свобода не может быть понята и описана как обособленная способность человеческой души. Мы старались определить человека как бытие, обусловливающее появление ничто, и это бытие явилось нам как свобода.

Таким образом свобода – как условие, необходимое для нигилирования ничто, – не может быть отнесена к числу свойств, характеризующих сущность бытия человека. Выше мы уже отмечали, что существование человека относится к его сущности иначе, чем существование вещей мира – к их сущности.

Свобода человека предшествует его сущности, она есть условие, благодаря которому последняя становится возможной, сущность бытия человека подвешена в его свободе. Итак, то, что мы называем свободой, неотличимо от бытия “человеческой реальности”.

О человеке нельзя сказать, что он сначала есть, а затем – он свободен; между бытием человека и его “свободомыслием” нет разницы…”

Альбер Камю. Миф о Сизифе. Эссе об абсурде.

“…Рано или поздно наступает время, когда нужно выбирать созерцанием и действием. Это и называется стать человеком…

…В этой вселенной единственным шансом укрепиться в сознании, зафиксировать в нем свои дерзания является творчество! Творить – значит жить вдвойне…

…Подлинное произведение искусства всегда соразмерно человеку, и по самой своей сущности оно всегда что-то “недоговаривает”. Имеется своеобразная связь между глобальным жизненным опытом художника и произведением, которое его отображает…

…Мыслить – значит испытывать желание создавать мир (или, что то же самое, задавать границы собственному миру). Это значит, что, только исходя из фундаментального разлада между человеком и его опытом, можно найти почву для их согласия…

…Сегодня, когда мысль оставила притязания на универсальность, когда наилучшей историей мысли была бы история ее покаяний, мы знаем, что система неотделима от своего автора, если хоть сколько-нибудь значима…

…Глубокая мысль находится в непрерывном становлении, смыкаясь с жизненным опытом и формируясь в нем. Точно так же уникальное творение человеком самого себя подкрепляется последовательностью и многообразием создаваемых им образов…”

Бунтующий человек.

“Что такое бунтующий человек? Это человек, который говорит “нет”. Но, отказываясь, он не отрекается: это также человек, который изначально говорит “да”. Раб, подчинявшийся приказам всю свою жизнь, вдруг находит новую команду неприемлемой. Каково содержание этого “нет”?..

…Бунтарство порождает, пусть смутно, осознание, осеняющее понимание того, что в человеке есть нечто, о чем он может, хотя бы временно, идентифицироваться. До сих пор эта идентификация не ощущалась по-настоящему. Раб переносил все репрессии, предшествовавшие бунту.

Он даже часто безразлично воспринимал приказы более возмутительные, чем тот, который вызвал отказ. Он был терпелив, быть может, внутренне и противился им, но молчал, озабоченный сиюминутными интересами. Раб еще не осознавал своих прав.

Потеряв терпение, он распространяет свое нетерпение на все, с чем раньше соглашался…”

Огюст Конт. Закон трёх стадий истории.

Изучая весь ход развития человеческого ума в различных областях его деятельности от его первоначального проявления до наших дней, я, как мне кажется, открыл великий основной закон, которому это развитие в силу неизменной необходимости подчинено и который может быть твердо установлен либо путем рациональных доказательств, доставляемых познанием нашего организма, либо посредством исторических данных, извлекаемых при внимательном изучении прошлого. Этот закон заключается в том, что каждая из наших главных концепций, каждая отрасль наших знаний последовательно проходит три различных теоретических состояния: состояние теологическое или фиктивное; состояние метафизическое или отвлеченное; состояние научное или позитивное. Другими словами, человеческий разум в силу своей природы в каждом из своих исследований пользуется тремя методами мышления, характер которых существенно различен и даже прямо противоположен: сначала методом теологическим, затем метафизическим и, наконец, позитивным. Отсюда возникают три взаимно исключающих друг друга вида философии, или три общие системы воззрений на совокупность явлений; первая есть необходимый отправной пункт человеческого ума; третья – его определенное и окончательное состояние; вторая предназначена служить только переходной ступенью.

В теологическом состоянии человеческий ум, направляя свои исследования главным образом на внутреннюю природу вещей, на первые и конечные причины всех поражающих его явлений, стремясь, одним словом, к абсолютному знанию, рассматривает явления как продукты прямого и беспрерывного воздействия более или менее многочисленных сверхъестественных факторов, произвольное вмешательство которых объясняет все кажущиеся аномалии мира.

В метафизическом состоянии, которое в действительности не что иное, как общее видоизменение теологического состояния, сверхъестественные факторы заменены отвлеченными силами, настоящими сущностями (олицетворенными абстракциями), нераздельно связанными с различными предметами, которым приписывается способность самостоятельно порождать все наблюдаемые явления, а объяснение явлений сводится к определению соответствующей ему сущности.

Наконец, в позитивном состоянии человеческий разум, признав невозможность достигнуть абсолютных знаний, отказывается от исследования происхождения и назначения Вселенной и от познания внутренних причин явлений и всецело сосредоточивается, правильно комбинируя рассуждение и наблюдение, на изучении их действительных законов, т.е. неизменных отношений последовательности и подобия. Объяснение фактов, приведенное к его действительным пределам, является отныне только установлением связи между различными частными явлениями и некоторыми общими фактами, число которых уменьшается все более и более по мере прогресса науки.

Теологическая система достигла наивысшего доступного ей совершенства, когда она поставила провиденциальное действие единого существа на место разнородных вмешательств многочисленных, не зависящих друг от друга божеств, существование которых первоначально предполагалось.

Точно также и крайний предел метафизической системы состоит в замене различных частных сущностей одной общей великой сущностью, природой, рассматриваемой как единственный источник всех явлений.

Равным образом совершенство, к которому постоянно, хотя, весьма вероятно, безуспешно стремится позитивная система, заключается в возможности представить все наблюдаемые явления как частные случаи одного общего факта, как, например, тяготение.

Это общее изменение человеческого разума может быть теперь легко установлено весьма осязательным, хотя и косвенным, путем, а именно рассматривая развитие индивидуального ума.

Так как в развитии отдельной личности и целого вида отправной пункт необходимо должен быть один и тог же, то главные фазы первого должны представлять основные эпохи второго.

И не вспомнит ли каждый из нас, оглянувшись на свое собственное прошлое, что он по отношению к своим важнейшим понятиям был теологом в детстве, метафизиком в юности и физиком в зрелом возрасте? Такая проверка доступна теперь всем людям, стоящим на уровне века.



Источник: https://infopedia.su/15x55f0.html

Book for ucheba
Добавить комментарий