Флорентийская Платоновская академия

Журнал «Человек без границ» – Платоновская академия и дух возрождения

Флорентийская Платоновская академия

Подробности Елена Сикирич

1. Эпоха Возрождения: история одной мечтыЭпоха возрождения, – это был не просто один из многочисленных периодов истории.

Это был своеобразный исторический феномен, один из тех потрясающих моментов в истории мировой культуры, когда происходят глобальные, коренные перемены, затрагивающие в первую очередь сознание человека, и его видение мира.

Семь веков после падения Рима, после продолжительного и “мрачного” средневековья, наступает сравнительно короткий но удивительный период, великая эпоха, в которой рождается и творит целая плеяда (созвездие) гениальных и великих людей.

В течение сравнительно короткого времени, происходит глобальное и уникальное в своем роде, переосмысление в идеях и мировоззрении, создаются гениальные модели бытия и бессмертные творения, опередившие свою эпоху и повернувшие сознание людей на много столетий вперед.

Так что же произошло? Неожиданный всплеск гениальности и таланта, или нечто гораздо глубже? Скорее всего, ответ на этот вопрос можно поискать в высказываниях итальянского художника и архитектора Возрождения, Джорджо Вазари(Giorgio Vasari), который в вступлении к своей книге “Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих”, опубликованной в 1550 году, пишет: ”…Судьбы человечества, а через них и развитие цивилизации протекают подобно жизни отдельных людей, идя от юности к смерти, но допуская Воскресение… Всякая художественная деятельность и всякая цивилизация должны по-видимому претерпеть “хаос разрушения”, после которого однако может начаться поступательный ход Возрождения…”Оказывается что “феномен” эпохи Возрождения удивителен и интересен еще и тем, что он закономерен. Это еще один яркий пример, подтверждающий на практике, актуальность учений античных мыслителей на тему философии истории, которую очень любили изучать философы Возрождения. История цивилизации протекает по закону циклов. Циклы упадка, кризисов и разрушения определенных систем и мировоззрения закономерны. Но также закономерен и тот факт, что именно кризисы и развал старого и отжившего, дают толчок для Возрождения новых идей и новых моделей, на которых будут опираться люди в последующем историческом цикле, в будущей эпохе.Даже если закономерностью является то, что благодаря развалу и смерти старых форм происходит возрождение новых идей и новых моделей, все же, нельзя не забывать о присутствии одного важного фактора, который этот процесс может ускорить или затормозить, а это сам человек… В периодах закономерной смены исторических циклов, все зависит от реакции человека на эти моменты, от того насколько он осознает то, что происходит, – а это, к сожалению не подлежит никакому прогнозированию. От осознания и реакции человека зависит многое: как пойдет процесс возрождения и пойдет ли он вообще, в каком направлении он будет развиваться, какова будет его продолжительность и его дальнейшая судьба…Вольно или невольно, напрашивается сравнение тех проблем и кризисов, которые дали толчок эпохе Возрождения с нашим временем… Пусть они проходят по другому, через иные формы, – но по сути своей, проблемы с которыми мы сталкиваемся сегодня, одни и те же. Старые системы и старые подходы нынче также переживают кризис, разваливаются перед глазами, мы также переживаем загадочный момент смены эпох и также в воздухе чувствуется сильная потребность к Возрождению, к глобальному возобновлению… А осознание современным человеком этих моментов, его реакция вытекающая из этого осознания, каковы они?Вот тут оно и заканчивается, все наше сходство с эпохой Возрождения. Хотя, хочется верить, пройдет еще немного времени и все станет иначе.Факт остается фактом. Выдающиеся люди эпохи возрождения (может, поэтому они и стали выдающимися), прекрасно осознавали, что приходит время перемен, что из хаоса средневековья рождается новая эпоха. Они чувствовали, что должно родиться нечто поистине новое и значительное, и это предчувствие было для них не абстрактной теорией, оно было обоснованно тщательными исследованиями законов природы, философии истории, учений философов древности. Они не только рассуждали об этом в своих книгах и своих диспутах, но полностью жили этим осознанием, каждый своим оригинальным и неповторимым способом. Их отличительной чертой было не пассивное ожидание перемен, а реакция на грядущую смену эпох о которой писали книги, на потребность глобального возрождения и возобновления которую чувствовало их сердце… Для того, чтобы пуститься в поиски нового мировоззрения, и новых моделей для новой эпохи, нужно было преодолеть многое. Им потребовалось немало мужества и дерзновения для того, чтобы отказаться от старых подходов, противостоять укоренившемуся догматизму, неведению, стереотипам, лжи, обману. Им потребовалось немало священного, творческого “сумасшествия” для того, чтобы достичь таких смелых, невиданных высот духа, ума, воображения и создать такие бессмертные гениальные творения.Удивителен тот факт, что это были не один, и не два, и не три отдельных человека, сражающихся словно одинокие волки, в какому-то закутке средневековой Европы. Это был глобальный, универсальный импульс, который объединил многих людей, в разных городах и странах, людей отличающихся друг от друга складом ума, спецификой своего таланта, предметами своих поисков и исследований, но единых в своих мечтах о новой эпохе, в своем стремлении к новым далям. Это была одна из самых ярких и самых характерных черт эпохи возрождения. Историков до сих пор поражает единство и согласие, которое проявляли эти люди в своей направленности на будущее, в своем мировоззрении и подходах в самых разных областях, в своих дерзновениях, не вписывающихся ни в какие общепринятые рамки. Создается такое впечатление, что выдающиеся люди возрождения, были охвачены одним, всеобъемлющим “огнем”, пробудившим с одной стороны огромную силу “катарсиса”, – очищения через борьбу, внутренние переосмысления и страдания, а с другой – огромную силу божественного вдохновения, которая извлекла наружу все гениальные и незаурядные способности, предчувствия и интуиции, которые у них только были. Эпоха возрождения создавалась силой грез, таланта и дерзновения.. (небольшое примечание пишущей эту статью… На этом месте я остановилась и долго не могла продолжать дальше… Странное чувство ностальгии и легкой грусти посетило меня. Глубоко вздохнув, я подумала: “нам бы такое в наше время!… “ А потом размечталась… как было бы, если бы… Простите пожалуйста за отступление… пора возвращаться к теме).

2. В создание Платоновской Академии вмешивается “перст судьбы”

Импульс возрождения созревал очень долго, даже трудно сказать когда он начинался и когда он закончился. Не смотря на то, что общепринято считать, что он начинался еще в XII веке и закончился в середине XVII, плавно переходя в эпоху Просвещения, все же апофеозом и кульминацией эпохи возрождения считаются XV и XVI века.

Колыбелью этого удивительного процесса была Италия, а точнее город Флоренция.В XV и XVI веках Флоренция находилась в центре европейской культурной жизни. Сюда из Германии приезжали изучать науки и искусства, а в Париже – “новинки” из Флоренции привлекали внимание профессоров Сорбонны, почитавших их почти что  за “новое евангелие”.

Об огромнейшей роли, которую сыграла Флоренция в эпохе Возрождения пишет Р.Марсель (R.Marsel): “…Необходимо признать, что нигде и никогда условия для такого возрождения не встречались. Центр гуманизма в течении полувека, Флоренция своим благосостоянием и своим престижем смогла, как очаг света, привлечь к себе все богатства человеческого духа.

Будучи местом куда стекались самые драгоценные рукописи и где встречались знаменитейшие эрудиты, она стала помимо того большой художественной мастерской, в которую каждый вносил свой талант…” Ее называли еще “Афинами Запада”, так как после завоевания Константинополя турками в Флоренцию стекались все духовные и культурные богатства древнего античного мира.

На самом деле невозможно думать о Флоренции, не вспоминая Афин, ибо как справедливо заметил Ш.Моррас (CH.Maurras) “…единый мистический стебель объединяет в одно целое эти два шедевра Греции и Тосканы…

”Из этого единого “мистического стебля” родилось замечательное явление не только в истории итальянской культуры, но в истории европейской культуры вообще, которое носит название “Флорентийской Платоновской Академии”, во главе с философом, платоником Марсилио Фичино (Marcilio Ficino).

Платоновская Академия, или как ее называли “Платоническая семья”, (Platonica Familia) во Флоренции имела свою короткую, но блестящую историю. Этому немало способствовало покровительство знаменитых правителей Флоренции Козимо Медичи (Cosimo Medici) и его внука Лоренцо (Lorenco).

Ее учреждает сам Козимо в 1462 году, но она особенно процветает во время правления Флоренцией его внука Лоренцо Медичи (Lorenco Medici), который сам был ее членом.

Не смотря на то, что расцвет Платоновской Академии был сравнительно недолгим, всего лишь 10 лет, с 1470 по 1480, она оказывает огромнейшее влияние на европейскую мысль и культуру, и вдохновляет выдающихся мыслителей, философов, художников, поэтов, ученых и политиков своей эпохи.Платоновская Академия во Флоренции была не просто собранием высоко духовных, умных и талантливых людей.

Это было братство единомышленников объединенных красивейшими мечтами о новом и лучшем мире, о новом и лучшем человеке, о новом и лучшем будущем, своего рода золотом веке, который нужно пытаться возродить. Это было не только философствование, а образ жизни. Особое состояние души и сознания.

В этом новом духовном климате, который создается в Флоренции благодаря Академии, были выработаны и развернуты модели и идеи, которые до сих пор считаются основными Идеями эпохи. Следы, которые оставляет Академия, за такое короткое время своего существования, колоссальнейшие. Она оказалась носителем того, что можно было назвать “Мифом Ренессанса”.

История Академии, это на самом деле История одной Великой Мечты. Они не только дали ключевой, кульминационный импульс для Возрождения, они были возрождением.В истории основания Академии есть нечто загадочное, создается такое впечатление, что в этом деле, как впрочем, во многих великих начинаниях, замечательным своеобразным способом вмешался “перст судьбы”.

В 1439 году во Флоренции состоялся Церковный Собор, который должен был примирить православную и латинскую церковь.

Однако попытка их объединения потерпела неудачу, не смотря на то, что на этом Соборе, папа римский Евгений IV и византийский Император Иоанн VIII, подписывают акт об Унии, Laetehtyp Coeli, содержавшей единый символ веры, впоследствии не принятый духовенством ни той, ни другой стороны.

Не смотря на неудачу в осуществлении основной цели, церковный Собор неожиданно выполнил другую задачу, которая официально не ставилась, а именно он сыграл важную роль в развитии культуры и искусства Кветроченто. Благодаря Собору и подготовке к нему, во Флоренции в 1438 – 1439 годах было сконцентрировано множество выдающихся личностей, философов, поэтов, художников и политиков.

В дискуссиях и спорах происходил обмен идеями, получивших широкий отзвук по всей Европе, распространялись важнейшие тексты и рукописи – и все это способствовало Возрождению.Среди выдающихся людей прибывших во Флоренцию на Собор, были шестеро греческих мудрецов и философов, оригинальных и смелых мыслителей, которые на Соборе должны были участвовать в диспутах с западными теологами.

Среди них ярко выделялась загадочная фигура философа, мистика и писателя Гемистия Плетона (Gemisth Plethon).После своего прибытия во Флоренцию, Плетон отнюдь не ограничивался участием в теологических диспутах. Это была неординарная личность, поражающая своей высокой эрудицией, широтой и смелостью взглядов и мировоззрением.

Он не считал себя приверженцем какого-либо отдельного культа или философского течения, а считал себя учеником и приверженцем универсальной “Filosofia Perennis” (Нетленной Философии), к которой, по его глубокому убеждению, относились все великие учения и все великие учителя – философы древнего мира.

Он любил и изучал до мельчайших деталей учения индийских брахманов, египетских жрецов, мидийских магов и зороастрийцев, греческих куретов и жрецов Додоны, досократиков, Пифагора, Платона, Парменида, Плутарха, Плотина, Порфирия и Ямблиха.

В этих учениях, он не только находил созвучие со своим собственным мировоззрением, но и утверждал в своем произведении “Законы”, что все они согласны между собой в большинстве главных пунктов.

Именно Плетон, своим призывом к возвращению к истокам, к этой “Filosofia Perennis”, содержащей в себе ответы на все насущные вопросы о человеке и мироздании, произвел настоящую революцию у умах и сознании выдающихся людей Флоренции.

Эффект, который произвели его выступления, был таким сильным, что сам Козимо Медичи отправляет на Восток путешественников и монахов с заданием “раскопать” и найти столько оригинальных манускриптов и рукописей, сколько возможно, и привести их во Флоренцию.Особая любовь Гемистия Плетона принадлежала Платону.

Прибыв во Флоренцию, он ставит перед собой задачу, показать и утвердить в глазах его латинских, флорентийских друзей, всецело увлеченных Аристотелем, все величие идей и учения Платона. Он до того был увлечен этой задачей, что в 1439 году пишет свой известный трактат “О расхождениях”, внутри которого собирает все пункты расхождения Аристотеля и Платона.

Это был второй момент вызвавший революцию в сознании флорентийских мыслителей, поэтов и художников, приведший не только к конкретному основанию Платоновской Академии, а также и к тому, что платонизм и неоплатонизм постепенно становятся основным стержнем, на который опиралась и которым вдохновлялась вся эпоха Возрождения.

Самое интересное у Плетона, это именно его впечатляющий пророческий подход, почти что пророческое применение огромнейшего философского знания, которыми обладал в своих представлениях, видениях и мечтах о будущем, о новой эпохе и новом “золотом веке”.

Всем жаром своей незаурядной и гениальной природы, в своих выступлениях и в своем произведении “Законы” (в последствии переданном огню его времени, уцелели лишь небольшие фрагменты), он делится мечтой и предложениями о грандиозной духовной, нравственной, религиозной и политической реформе человечества. Он был один из первых, который публично, смело и с большим энтузиазмом, рискуя многим, высказывает мысли и идеи, которые впоследствии так сильно будут занимать философов кветроченто и чинквеченто. Он был один из первых, который заранее увидел признаки наступления новой эпохи, признаки даже далекого золотого века, о котором так мечтали философы древности, и  за который по своему должны были бороться и страдать многие выдающиеся люди Возрождения, начиная с Пико, кончая с Бруно.Он выдвигает смелое предложение, говоря о том, что пришло время работать на создании одной универсальной религии – основанной на “Filosofia Perennis” – нетленной философии, и на познании Истины, которая объединила бы всех людей, и была бы высшим синтезом христианства, иудаизма, ислама и других известных религий древнего мира. Он мечтал о знаменитом “Pax Fidei” – (религиозный мир, единство религий и согласие между ними), которого в разных формах искали Кузанец, Фичино, Пико и многие другие. Он говорил о необходимости возрождения идей “Идеального Государства” Платона, и о создании такого идеального политического строя, который, на основании всеобщего религиозно-философского согласия, отражал бы среди людей законы, гармонию и порядок природы и вселенной, и в котором “Filosofia Perenna”, стала бы традицией, законом и образом жизни.Выступления Гемиста производят огромное впечатление на уже старого Козимо Медичи. Под его влиянием он основывает “Платоновскую Академию” во Флоренции, оказывает ей покровительство при своем дворе, и побуждает сына своего врача, юного и весьма талантливого Марсилио Фичино, взяться за переводы Платона, Плотина и других классиков древности. Об этом сам Фичино пишет Лоренцо Медичи, в письме сопровождающем его перевод Плотина: “…Великий Козимо… часто слушал речи одного греческого философа по имени Гемистий Плетон, бывшего почти вторым Платоном. Он открыл перед Козимо Платоновские таинства, и тот так загорелся его рвением, так был увлечен, что под его влиянием замыслил основать некую Академию, как только выдастся для этого подходящее время”.

3. Платоновская Академия: Братство свободных людей

Источник: https://www.bez-granic.ru/index.php/2013-08-04-13-26-15/istoriya/1102-platonovskaya-akademiya-i-dukh-vozrozhdeniya.html

Флорентийская Платоновская академия

Флорентийская Платоновская академия

Созданная в 1459 г. Флорентийская Платоновская академия носит откровенно языческий характер. В ней пытаются создать единое философско-религиозное учение на основе синтеза учений Платона, Аристотеля, Гермеса Трисмегиста и неоплатоников, тем самым учение Христа отходит на второй план. Для ученых академии научная достоверность и мистический опыт сливались воедино.

Целью Академии было не создание еще одного философского учения в длинном ряду предшествующих, но, наоборот, попытка синтеза и построения на основе философских систем прошлого некоего «единого учения», которое могло бы иметь силу «научной истины». Они пытаются заменить этическое учение Христа, что получает подтверждение в работах членов академии.

Глава Академии Марсилио Фичино(1433—1499) в своем обширном исследовании «Платоновская теология о бессмертии душ» не ставил задачей реконструировать мысль Платона в ее исторической конкретности, в ее «плоти и крови».

Его интересовал только дух учения Платона, но зато здесь он стремился к предельной научной достоверности, которая может быть достигнута только одним способом — созерцанием (интуитивным переживанием).

Поскольку же Фичино не разделял созерцание интеллектуальное и мистическое, то научная достоверность и мистический опыт сливались для него воедино.

Джованни Пико делла Мирандола (1463 — 1494), друг Фичино и второй человек в Академии, несмотря на очень краткую жизнь, успел многое сделать для философии. Пико опубликовал «900 тезисов для зашиты на диспуте в Риме», которые открывались работой «Речь о достоинстве человека».

Пико трактовал известный христианский тезис о создании человека Богом по своему образу и подобию в свете идей античной философии. Человек — это центр Вселенной, «микрокосм», поэтому человек выше всех смертных существ и может творить свою собственную природу. Человек свободен, его свобода не ограничивается вмешательством Бога.

Бог, создав другие творения, ограничил их строгими законами, которым они, безусловно, подчиняются. Не то с человеком. Бог создал человека свободным и разрешает ему самостоятельно творить свой образ. Человек имеет свободную волю, которая ограничена только «мировым порядком». Если человек преступает «мировой порядок», он теряет свое высокое достоинство.

Конечно, воля Бога выше воли человека, но Бог не подавляет человека, его творческих возможностей, предоставляет ему свободу поступков и мыслей в рамках законов природы и общества, т.е. «мирового порядка».

Наиболее прочной опорой для «всеобщего согласия» Пико считал Каббалу, иудейское мистическое учение, дающее, по его мнению, ключи к пониманию символизма обеих книг — книги Природы и книги Откровения. «Это есть первая и истинная Каббала, о которой я первый из латинян сделал ясное упоминание. Именно ее я использую в своих выводах».

Только следуя Каббале можно, по мнению Пико, понять истинную божественность Христа, поэтому Каббала не только не противоречит христианству, но составляет его необходимую часть. «Никакое знание не удостоверяет нас в божественности Христа более, нежели Магия и Каббала».

Необходимо заметить, что все последующие оккультные теории и сатанизм в своей основе имеют Каббалу.

Помпонацци Пьетро (1462—1525).

Помпонацци выходит за рамки аристотелевской традиции и схоластики как в постановке проблем своей философии, так и в решении классических философских вопросов эпохи средневековья. Он считает, что Аристотель, как любой человек, мог ошибаться, и опыт Аристотеля гораздо важнее, чем его авторитет. «Доказывает опыт, а не Аристотель».

Основные труды Помпонацци: «Трактат о бессмертии души» (1516), «О причинах сверхъестественных явлений или о чародействе» (1520), «О фатуме, свободе воли и предопределении» (1520). Помпонацци принимает идею человека-«микрокосмоса», «малого мира».

Человек является особым миром, он может придать себе любые качества и свойства. Это не только свойства добродетели и интеллекта, но и низменные свойства (жестокость, коварство и пр.). Вместе с тем, человеку присуща особая нравственность, несводимая к явлениям в мире животных. Эту нравственность следует изучать.

Соблюдать принципы нравственности очень тяжело, почти невозможно для большинства людей. И здесь Помпонацци делает оригинальный вывод, утверждая, что нравственная жизнь больше сочетается с признанием смертности души, чем ее бессмертия.

Если бы мы были добродетельны только из страха смерти, перед наказанием в «иной жизни», или из-за награды в «иной жизни», мы бы осквернили саму добродетель. Однако для Помпонацци бессмертие души — неоспоримая истина, но истина веры, а не разума. Отсюда идея о двух истинах в философии Помпонацци.

Есть абсолютные истины, истины веры, истины Бога, непознаваемые разумом, и есть истины разума, основанные на данных чувств. Последние, это истины, которые вскрываются в процессе познания человеком реальности.

Душа человека — это главное в человеке, но душа смертна. Если человек умирает, душа этого человека сливается со всеобщим духом — Божеством, становится моментом надиндивидуального разума. Помпонацци подходит к отрицанию основного догмата христианства – бессмертию души

Таким образом, человек уникален как телом, так и душой. Душа и тело человека неразрывно слиты. Следовательно, недопустимо дробление личности на душу и тело. Для Помпонацци существует Бог и божественное Провидение, и Бог ответственен за зло, творящееся в мире.

Вместе с тем, в мире существует природная необходимость и Бог не должен ей мешать (он сам и есть эта необходимость). Следовательно, зло существует ради «Блага Вселенной» — считает Помпонацци. Зло — часть гармонии целого, зло носит частный характер, и Бог, получается по мнению Помпонацци, в конечном счете, не ответственен за зло.

За хитросплетением слов философ возвращается к языческому принципу отрицания принципиальных противоречий между добром и злом.

Из некоторых мест работ философа следует, что Бог есть безличное начало, являющееся гарантом природного закона. Деятели академии, не выступая против христианства открыто, подтачивали его исподволь, коварно уводя от основополагающих истин, разрушая этические взгляды.

Таким образом, Флоренция, находящаяся в самом центре Италии неподалеку от Ватикана, являющаяся ее культурным центром, становится гнездом возрождения языческой магии, колдовства и суеверий, которые под видом натурфилософии распространяются по всей Европе.

За названием натурфилософия скрываются оккультные науки: астрология, алхимия, магия, которые становятся чрезвычайно популярными.

Нам могут возразить, что из алхимии развилась химия, а из астрологии астрономия.

Натурфилософы в античности пытались объяснить мир, а натурфилософы Средневековья пытались им повелевать с помощью философского камня, эликсира жизни, сатаны, или заклинаний из Каббалы.

Возникает вопрос, почему ученые более позднего времени давали положительную оценку деятельности натурфилософов? Причина, видимо, кроется в том, что они были материалистами и считали полезным все, что было направлено против христианства.

Жиль де Рец(1404 – 1440)

Стремление извлечь из античной мудрости не Сократа с его стремлением к добродетелям, а Эпикура и Лукреция с их жаждой удовольствий приводит некоторые персонажи той эпохи к ужасающим действиям. Одной из таких противоречивых и отвратительных личностей был Жиль де Рец.

Упоминаемый также под именами Жиль де Ре или де Ретц – барон, пэр и маршал Франции, командующий войсками Жанны д, Арк, один из богатейших людей страны вошел в историю как сексуальный маньяк, оккультист и сатанист, получивший в народе прозвище «Синяя борода».

Несмотря на то, что большую часть своей жизни Жиль де Рэ провел в седле (в прямом смысле) и на поле боя, он сделался обладателем очень богатой библиотеки, на приобретение книг для которой не жалел денег.

По различным данным он замучил в своем замке в Бретани от 140 до 800 детей. Когда его злодеяния переполнили терпение крестьян, они обратились к властям с жалобой на то, что в его замке пропадают дети. Было возбуждено следствие, которое установило ужасающие факты насилия над детьми.

Во время следствия Жиль де Рец написал королю Карлу VII письмо-исповедь. Он пишет: «Случайно я нашел в библиотеке латинскую книгу, описывающую жизнь и нравы римских цезарей; книга эта принадлежит перу историка и ученого Светония. Она была украшена многими хорошо исполненными рисунками, изображающих грехи этих языческих императоров.

Я прочел в ней, что Тиберий, Каракалла и другие цезари забавлялись с детьми, и что им доставляло удовольствие мучить их. Прочтя все это, я пожелал подражать цезарям и в тот же вечер начал этим заниматься, следя по рисункам, бывшим в книге».

Де Рец приказывал слугам вспарывать детям внутренности и совершать другие изуверские действия, от которых ребенок умирал медленной смертью, а он в это время совершал с ним сексуальные действия. Далее он сообщает: «Останки же тел сжигались у меня в комнате, за исключением наиболее красивых голов, которые я хранил как реликвии.

Я не могу в точности сказать, сколько детей было таким образом убито но думаю не меньше 120 в год. Часто я упрекаю себя и жалею, что шесть лет назад оставил службу Вам, высокочтимый господин, потому что, оставаясь на службе, я не совершил бы столько злодеяний.

Но я должен признаться, что был вынужден удалиться в свои владения вследствие непреодолимой страсти и вожделения, которые я почувствовал к дофину, Вашему сыну, – страсти, которая однажды едва не заставила меня убить его, как я потом убивал маленьких детей, подстрекаемый дьяволом». [73]

Во время церковного и светского судебных процессов, которые проходили одновременно в 1440 году, родители 140 детей выдвинули против де Реца обвинения в похищении и убийстве детей. Главным откровением приведенного письма является признание в том, что пример языческих извращенцев, толкнул де Реца на путь изуверства. Барона казнили.

Сначала его повесили, затем уже мертвого подержали над разожженным костром, но останки захоронили, все-таки маршал Франции. Необходимо упомянуть и о том, что во время судебного следствия выяснилось стремление Жиля де Реца прибегнуть к услугам сатаны в получении золота.

Он устраивал черные мессы, приносил в жертву маленьких детей, но вожделенного золота так и не получил.

Штатные алхимики маршала Франции рассказали о сути проводившихся по его указанию экспериментов. По заявлению одного из слуг, Жиль де Рэ написал собственной кровью текст договора с демоном Бароном, в котором просил для себя три великих дара: всеведения, богатства и могущества.

Поскольку демон требовал жертвы, маршал принёс таковую: ею была курица. Но демон не удовлетворил собственную жажду крови обычной курицей и тогда Жиль де Рец казнил ребёнка — мальчика.

Маршал отрезал ребёнку левую руку, вынул из глазницы левый глаз, вырезал сердце и в кубке с собственной кровью преподнёс на алтарь Барону.

Весьма неблагоприятными для Жиля де Рец оказались показания священника Жиля де Силля. Он был не только одним из алхимиков маршала, но и его духовником.

Во время допроса в суде де Силль признал, что маршал полностью отдавал себе отчёт в противоестественности своих сексуальных наклонностей; во время исповедей Жиль де Рец всегда упоминал о совершенных убийствах детей и каялся в содеянном. Кроме того, маршал понимал богопротивность алхимических манипуляций, в совершении которых также раскаивался.

При этом ни убийств детей, ни своих демонологических изысканий Жиль де Рец не прекращал. Такое осознанное упорство маршала в греховных пристрастиях позволяло суду квалифицировать его деяния как упорство в ереси.

Жиль де Рец и Жанна д’Арк воевали вместе во время изгнания англичан из Франции. Их обоих казнят, но если посмотреть, что стоит за их казнью, то между ними лежит непреодолимая пропасть.

Еще их объединяет одержимость. Только ее направления противоположны.

Жанна одержима идеей спасения независимости родной страны, а барон одержим жаждой утоления своей ненасытной маниакальной изуверской страсти.

Сразу же после смерти народ признал Жанну символом чистоты и непорочности спасительницей родной страны, назвав «Орлеанской Девственницей», а Жиль де Рец превратился в его памяти в «Синюю Бороду» – символ изуверского распутства и необузданной жестокости.

Современные деятели антикультуры, поклоняющиеся безнравственности, хотят изменить историческую память и придать Синей Бороде респектабельность.

В 1992 году поклонники барона, по-видимому, сторонники однополой любви и сатанизма, устроили повторный судебный процесс по делу де Реца и, конечно же, оправдали его.

Джорда́но Бру́но. Место в истории и посмертная слава

Вот уже свыше четырехсот лет идут споры о том, за что же все-таки сожгли Джордано Бруно (1548 — 1600). Одни доказывают, что идеи Джордано на целые столетия обогнали его время. Другие утверждают, что он не привнес в науку ничего нового. В 15 лет в 1563 он поступил в местный монастырь Святого Доминика. Здесь в 1565 он стал монахом и получил имя Джордано.

Вскоре за сомнения относительно пресуществления и непорочного зачатия Девы Марии навлёк на себя подозрения, кроме того, он вынес из кельи иконы и оставил лишь Распятие. Начальству пришлось начать расследование его деятельности. Не дожидаясь результатов, Бруно бежал в Рим, но, посчитав это место недостаточно безопасным, двинулся на север Италии.

С этих пор он скитался по Европе.

Париж, Лондон, затем Оксфорд. Но нигде он не задерживался долго и не потому, что его преследовала католическая церковь. Чаще всего причиной постоянных переездов служила его манера вести себя.

Вот как он отрекомендовался ректору и профессорам Оксфордского университета: «Я, Филотей (друг Бога) Иордан Бруно Ноланский, доктор наиболее глубокой теологии, профессор чистейшей и безвредной мудрости, известный в главных академиях Европы, признанный и с почетом принятый философ, чужеземец только среди варваров и бесчестных людей, пробудитель спящих душ, смиритель горделивого и лягающегося невежества. Меня ненавидят распространители глупости и любят честные ученые». После одного из диспутов в Оксфорде он назвал оппонентов «созвездием педантов, которые своим невежеством, самонадеянностью и грубостью вывели бы из терпения самого Иова». В 1585 он вынужден был сбежать во Францию, затем в Германию, где ему тоже было вскоре запрещено читать лекции.

Большое влияние на Бруно имели атомистические представления поэмы Лукреция «О природе вещей», идеи Платона, сочинение Николая Кузанского «Об учёном незнании».

В своих произведениях Бруно часто обращался к имени Гермеса Трисмегиста.

Высказывается мнение, что некоторое чувство превосходства Джордано Бруно над Коперником вызвано его убеждением, что последний, будучи математиком, не понимает своей собственной теории.

Бруно повторил ряд догадок, высказанных задолго до него античными атомистами, эпикурейцами, Николаем Кузанским о том, что звёзды — это далёкие солнца, о существовании неизвестных в его время планет в пределах нашей Солнечной системы, о том, что во Вселенной существует бесчисленное количество тел, подобных нашему Солнцу.

В дошедшем до нас тексте приговора над Бруно указано, что ему инкриминируется восемь еретических положений, но приведено только одно положение, содержание остальных семи не раскрыто.

В настоящее время невозможно с исчерпывающей достоверностью установить содержание этих семи положений обвинительного приговора и ответить на вопрос, входили ли туда космологические воззрения Бруно.

Джордано Бруно, строго говоря, вовсе не был ученым. Вот что он пишет в своей книге «О причине. начале и едином»: «Таким образом, Вселенная, кроме того неподвижна».

[74] Или вот еще одно его изречение: «Поэтому виду бесчисленных степеней совершенства, в котором разворачивается в телесном виде Божественное бестелесное превосходство, должны быть бесчисленные индивидуумы, каковыми являются эти громадные живые существа (одно из которых Земля, божественная Мать, которая родила и питает нас и примет нас обратно), и для содержания этих бесчисленных миров требуется бесконечное пространство». [74. 169] В духе обращения к оксфордским профессорам звучат его откровения во вступительном письме к книге «О бесконечности вселенной и мирах».: «…Окружение, которое мне не нравится, чернь, которую я ненавижу, толпа, которая не удовлетворяет меня».[74. С. 155]

Инквизиторы преследовали Джордано Бруно как еретика, выступавшего против канонов католической церкви? Они имели на это все основания.

В доносе, который поступил в инквизицию, было написано: «Доношу о том, что много раз слышал от Джордано Бруно Ноланца, когда беседовал с ним в своем доме, что Христос совершал мнимые чудеса и был магом, как и апостолы, и что у него самого хватило бы духа сделать то же самое и даже гораздо больше, чем они.

Он рассказывал о своем намерении стать основателем новой секты под названием «Новая философия». Он говорил, что надо отнять доходы у монахов, ибо они позорят мир; что все они ослы; что все наши мнения являются учением ослов».

Ватикан вряд ли испытывал страх по поводу того, что слова Бруно найдут широкий отклик в сердцах людей. Его буквально отовсюду гнали.

В Женеве, бывшей центром кальвинизма, Джордано даже на две недели выставили на улице у позорного столба в рубище и железном ошейнике.

Лишь после этого ему разрешили покаяться, что он, судя по всему, и сделал, так как благополучно покинул этот негостеприимный город. То же самое повторялось и в других городах, если он заблаговременно не убегал от преследователей.

Его лекции по мнемонике (искусству памяти), которые поначалу пользовались огромной популярностью, стали собирать лишь считанное число слушателей. Дело в том, что Джордано обладал врожденной феноменальной памятью — он дословно запоминал все, что когда-либо видел, слышал или читал.

В юности его даже возили в Ватикан и показывали римскому папе. Но в Европе Бруно делал вид, будто развил память с помощью специальных приемов. Долгое время европейцы ловились на эту удочку, исправно оплачивая обучение, но в конце концов уразумели, что к чему.

Оставшись без средств к существованию, Бруно был вынужден вернуться на родину, где его уже ждали.

Одно дело, когда по Европе гастролирует, проповедуя невесть что, обычный простолюдин, и совсем другое, если этим занимается монах-доминиканец, к тому же священник.

Инквизиция наверняка знала, что в 1579 году некий Филиппо Бруно Ноланц был зачислен студентом знаменитой Женевской академии, а туда принимали лишь тех, кто порвал с католической религией и принял кальвинизм.

Джордано совершил преступление, которое, с точки зрения инквизиции, было одним из наиболее тяжких — он стал вероотступником. Но Бруно не сразу потащили на костер, а на протяжении восьми лет пытались увещевать.

На фоне таких личностей как Уиклиф, Гус, Савонарола, борьба которых была наполнена стремлением к подлинному гуманизму и социальной справедливости, идеалы Бруно выглядят весьма сомнительно. Из конъюнктурных соображений его сделали мученика науки и материализма, хотя он не был ни тем, ни другим.

Никколо Макиавелли(1469—1527) — самый известный политический философ Европы, вплоть до сегодняшнего времени. В своей работе «Государь» Макиавелли открыто выступил против христианской этики, обосновав право правителя использовать все средства для защиты своей власти.

Религия и мораль, по Макиавелли, — это только инструменты политики. Но жить государство по правилам религии или морали не может. У политики свои законы, поэтому ложь, насилие, жестокость, вероломство, — вполне допустимы в политике.

Утверждая аморализм в политике, Макиавелли обосновывает и аморальность самого государства.

Однако не все его современники думали подобным образом. Если Макиавелли теоретик, то Томас Мор (1478—1535) — политический деятель, лорд-канцлер Англии (1529 г.), историк и философ. Томас Мор в работе «Золотая книга столь же полезная, как забавная, о наилучшем устройстве государства и о новом острове «Утопии» (1516). Ставит во главу угла не благо правителя, а народа.

идея нового общества у Мора — это отсутствие частной собственности. Следуя греческому философу Платону, Мор утверждал, что собственность разобщает людей, а общность имущества объединяет их.

В идеальном государстве Мора нет социального неравенства, все одинаково трудятся по шесть часов в день, остальное время посвящено семье, учебе, развлечениям и отдыху. В «Утопии» разрешены любые религиозные культы, но запрещен атеизм, так как он ведет к безнравственности.

Мор считает, что производить важнее, чем потреблять, и ратует за уравнительный подход везде, даже в сфере быта. Одна и та же одежда, еда, развлечения. Подчеркивается значение духовности, духовных удовольствий.

В целом, человек Мора нивелирован и почти полностью управляется государством с колыбели. Государство определяет воспитание детей, брак, религию, досуг и т.д.

Вместе с тем, цель коммунистического общества Утопии — свободное развитие граждан, прежде всего, развитие интеллектуальных и артистических способностей, и совершенствование собственных знаний и умений. Правда, у этих добродетельных граждан есть рабы.

Эти рабы — преступники, поставленные обществом на тяжелые работы. Рабы необходимы, считал Мор, и как отрицательный пример для подрастающих поколений. Другая цель общества и человека — счастье.

Мор анализирует греческую этику стоицизма, эпикуреизма и считает, что счастье не может быть в аскетизме, в «суровой и недоступной» добродетели. Счастье в удовольствии творчества, познания, удовольствиях здорового тела.

Пьянство, разврат, леность отвергаются обществом, а некоторые из них наказуемы как пороки. Выступив против Реформации в Англии, Мор был казнен королем Генрихом VIII. «Утопия», принесла Мору всемирную известность.

Томазо Кампанелла (1568-1639 гг.) был членом ордена доминиканцев. В юности на него оказали большое влияние мистические сочинения каббалы.

Кампанелла участвовал в организации, готовившей освобождение народа от испанского ига. Заговор не увенчался успехом. Измена некоторых членов организации привела к аресту всех участников заговора, в том числе и Кампанеллы (1599 г.).

Выйдя из тюрьмы, опубликовал ряд сочинений. Наиболее значительное из них “Город Солнца”.

Все люди в государстве Солнца верят в астрологию и узнают по движению звёзд своё будущее. В государстве Солнца отсутствует частная собственность. Все члены общества должны не только уважать труд, но и сами участвовать в труде.

И мужчины и женщины каждый день должны минимум четыре часа проводить в физической деятельности, остальное время отводится на отдых и просвещение.

Все продукты, добытые в этом обществе, распределяются по потребности, поэтому человек не испытывает нужды.

Семейные отношения в будущем государстве Солнца, указывает Кампанелла, построены на началах равноправия между мужчиной и женщиной, а проще говоря моногамная семья им упразднена.

Люди в этом идеальном обществе будущего настолько всесторонне физически и умственно развиты, что причины, порождающие ненависть человека к человеку, должны неминуемо исчезнуть.

Все будут любить всех, ибо люди будут совершенны, имея неограниченные возможности для образования.

Заключение.

В период Возрождения катастрофически падает авторитет католической церкви, а вместе с ним и значение христианской этики. Церковь своими отступлениями от христианской нравственности развенчала ее и тем самым дала дорогу бурному росту языческого мировоззрения и нравственности. Этому процессу способствует увлечение античной философией, проповедующей языческие взгляды.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/7_166434_florentiyskaya-platonovskaya-akademiya.html

Дмитрий Шатунин.

Флорентийская Платоновская академия

С конца XIV в. власть во Флоренции переходит к дому банкиров Медичи. Начинается век медицейской культуры.

Первые признаки новой, буржуазной культуры и зарождение нового, буржуазного мировоззрения особенно ярко проявились в XV в., в период кватроченто.

Но именно потому, что процесс сложения новой культуры и нового мировоззрения не был завершен в этот период (это произошло позже, в эпоху окончательного разложения и распада феодальных отношений), XV век полон творческой свободы, смелых дерзаний, преклонения перед человеческой индивидуальностью. Это поистине век гуманизма.

Кроме того, это эпоха, полная веры в безграничную силу разума, эпоха интеллектуализма. Восприятие действительности проверяется опытом, экспериментом, контролируется разумом. Отсюда тот дух порядка и меры, который столь характерен для искусства Ренессанса.

Геометрия, математика, анатомия, учение о пропорциях человеческого тела имеют для художников огромное значение; именно тогда начинают тщательно изучать строение человека; в XV в. итальянские художники решили и проблему прямолинейной перспективы, которая уже назрела в искусстве треченто.

В эпоху Ренессанса мы прежде всего наталкиваемся на замечательное явление не только в истории итальянской культуры, но и вообще в истории европейской культуры, которое носит название Флорентийской академии, во главе с неоплатоником Марсилио Фичино. Неоплатонизмом в эпоху Ренессанса пронизаны творения почти всех представленных выше деятелей этой эпохи.

Но нигде имя Платона не превозносится так, как во Флоренции второй половины XV в. Почитание Платона было здесь превращено почти в религиозный культ. Перед бюстом греческого философа в доме Фичино горела неугасимая лампада. День рождения Платона его флорентийские почитатели отмечали пиршеством, сопровождаемым застольными философскими собеседованиями.

И, собственно говоря, он почитался наряду с Христом.

1. Гемистий Плетон (или Плифон)

Часто говорили о влиянии на Козимо Медичи и на платонические умозрения тогдашних флорентийцев со стороны прибывших в то время в Италию платоников-греков. Среди них обычно фигурирует несколько имен, и особенно имя Гемистия Плетона (ок. 1355 – ок. 1452).

Действительно, Плетон был крайним сторонником Платона и ожесточенным критиком Аристотеля, а также и всех мыслителей, оказавшихся в средние века и в эпоху Возрождения под влиянием Аристотеля.

Плетон настолько буквально воспроизводил Платона, что нисколько не чуждался даже и языческих черт платонизма. На этой почве Плетону хотелось создать такую международную религию и философию, которые были бы выше и христианства, и язычества, и магометанства.

С такими настроениями Плетон и прибыл в Италию в 1438 г., где он познакомился с тогдашним правителем Флорентийской республики Козимо Медичи.

Возможно, что влияние Плетона на Медичи было достаточно сильным, если в дальнейшем (начиная с 1459 г.) во Флоренции была учреждена Платоновская академия, особенно расцветшая при внуке Козимо Медичи, Лоренцо (правил в 1469 – 1492 гг.). Флорентийская академия, главным деятелем которой и оказался Фичино, все-таки резко отличалась от мировоззрения и настроений Плетона.

2. Общий характер Флорентийской академии

Расцвет Флорентийской академии приходится на период 1470 – 1480 гг., т.е. на предгрозовые годы Италии. Сначала заговор Пацци (1478), затем социальные и религиозные волнения во Флоренции, революция 1494 г.

, гибель Савонаролы, от проповеди которого академики ожидали обновления христианского мира, надвигающееся политическое падение Италии – все это положило конец платоническому движению. Платон начинал казаться «учителем дерзости», а Аристотель – «учителем нечестия».

Платоновская академия, или, как ее называли, «Платоническая семья» (Platonica familia), во Флоренции имела: свою краткую, но блестящую историю.

Этому немало способствовало покровительство Лоренцо Медичи, который утверждал, что «без платоновской дисциплины никто не может с легкостью стать ни хорошим гражданином, ни опытным в христианском учении». «С точки зрения религиозной истории, – пишет А.

Шастель, – в платоновском движении можно видеть эпизод христианского renovatio («обновления»), которое, настойчиво сказываясь и в средние века, становится первоочередной заботой XV века: явное стремление Фичино, Пико к более чистой, внутренней религии, всеобщей основе человечества, предваряет по сути дела некоторые аспекты Реформации».

Именно в этой Академии меньше всего процветали какой-нибудь академизм и какая-нибудь абстрактная система неоплатонизма. Это не было официальное учреждение, юридически связанное с государством или с церковью.

Это не был и университет, где читались бы регулярные лекции и где слушатели обучались бы тем или другим наукам и получали бы на этом основании какие-нибудь ученые или учебные права. Это было вольное общество людей, влюбленных в Платона и в неоплатонизм, собравшихся из разных сословий и профессий, из разных местностей.

Здесь были и духовные лица (сам Фичино был таким духовным лицом), даже каноники и епископы, много всякого рода светских людей, поэтов, живописцев, архитекторов, республиканских правителей и республиканских деловых людей.

Источник: http://belpaese2000.narod.ru/Univer/Ricerca/refer/shatun_acad.htm

Платоновская академия во Флоренции и ее идейный лидер

Флорентийская Платоновская академия

Она не являлась официальным правовым учреждением и не была привязана к государству или церкви. Платоновская академия во Флоренции – вольное сообщество свободных людей, сформированное из разных слоев, имеющих различные профессии, приехавших из разных мест, которые влюблены в Платона, неоплатонизм, Filosofia Perennis.

Сюда съезжались и духовные представители (епископы, каноники), и светские персоны, и поэты, и живописцы, и архитекторы, и республиканские правители, и так называемые бизнесмены той эпохи.

Платоновская академия во Флоренции (фото представлено ниже) выступала неким братством разносторонних талантливых личностей, которые впоследствии стали знаменитыми. К ним можно отнести: Марсилио Фичино, Кристофоро Ландино, Анджело Полициано, Микеланджело Буанаротти, Пико де ла Мирандола, Лоренцо Великолепного, Франческо Катании, Боттичелли и пр.

Итак, в данной статье речь пойдет непосредственно о братстве гениев, которое получило название “Платоновская академия во Флоренции” (лидер – Фичино).

Предпосылки ее создания

Импульс к возрождению назревал уже достаточно давно. Несмотря на то что временными границами той эпохи принято считать XII – середину XVII вв., все-таки ее кульминация, апофеоз приходится на XV –XVI вв. Центром была Италия, точнее, Флоренция.

В это время она пребывала в самой глубине европейской светской и культурной жизни. Именно туда из Германии прибывали в целях изучения искусства, науки. В Париже новшества из Флоренции приковывали внимание профессоров Сорбонны, которые расценивали их чуть ли не в качестве «нового Евангелия».

Немаловажную роль, которую сыграл этот город в рассматриваемой эпохе, описал Р. Марсель. Он считал, что стоит признать отсутствие условий для данного рода возрождения где-либо еще.

Именно Флоренция – как центр гуманизма, очаг света – смогла привлечь все без исключения богатства людского духа. Это было место, где собрались наиболее драгоценные рукописи, где можно было встретить выдающихся эрудитов.

Помимо этого, Флоренция отождествлялась им с гигантской художественной мастерской, куда каждый вносил имеющийся талант.

Таким образом, не остается вопросов по поводу того, почему же именно Платоновская академия во Флоренции, лидер которой – Фичино, явила миру неповторимых гениев, своими произведениями внесших несравненный вклад в самые разные области нашей жизни.

Афины Запада

Так назвали Флоренцию из-за того, что после завоевания турками Константинополя туда стекались культурные и духовные богатства античного мира.

Из единого «мистического стебля» появилось неповторимое явление как в истории культуры Италии, так и Европы в целом, получившее название “Платоновская академия во Флоренции”. Фичино – философ-платоник – возглавил ее.

Другое название академии – «Платоновская семья», она имела хоть и короткую, но достаточно блестящую историю своего существования. Существенно помогли этому известные правители Флоренции – Козимо Медичи и его внук Лоренцо.

Платоновская академия во Флоренции была учреждена в 1470 году вышеупомянутым Козимо. Пик процветания приходится на время правления его внука Лоренцо Медичи, выступающего ее членом.

Несмотря на недолгий расцвет академии (10 лет), она оказала существенное влияние на культуру и мысль Европы. Платоновская академия во Флоренции вдохновила известнейших мыслителей, художников, философов, ученых, политиков, поэтов своей эпохи.

Она была не просто местом собрания высокодуховных, талантливых и умных людей.

Можно с уверенностью сказать, что Платоновская академия во Флоренции – это братство единомышленников, критерием объединения которых являлись мечты о новом, лучшем мире, человеке, будущем, так сказать, золотом веке, достойном попыток возрождения. Многие называют это философированием, а иногда даже образом жизни. Специфическое состояние сознания, души…

Платоновская академия во Флоренции, идейный лидер которой – Фичино, создает новый духовный климат, благодаря чему были выработаны, развернуты модели (идеи), до сих пор признанные главными идеями эпохи.

Достояние, оставленное «Платоновской семьей», колоссально. Платоновская академия во Флоренции – носитель того, что называется мифом Ренессанса. Можно сказать, что ее история – история Великой Мечты.

Платоновская академия во Флоренции: М. Фичино

Он был и философом, и ученым, и теологом, и выдающимся мыслителем эпохи Возрождения, который оказал существенное влияние на эволюцию философии XVII – XVIII вв.

Марсилио родился неподалеку от Флоренции (19.10.1433 г.). Он изучал латынь и греческий язык, медицину, философию. Достаточно рано у него проявился интерес к Платону (его школе). Покровительство Козимо Медичи и его преемников сыграло весомую роль в том, что Фичино посвятил всего себя именно научным знаниям.

В 1462 году он был признан идейным лидером Платоновской академии во Флоренции, а в 1473 году стал священником, занимал ряд церковных постов высокого ранга. Его жизнь прервалась в Кареджи, недалеко от Флоренции (01.10.1499).

Заслуженные работы Фичино

Марсилио принадлежат несравненные переводы на латынь Платона и Плотина. Их полные собрания в Западной Европе (публикация в 1484/1492 гг.) были широко востребованы вплоть до XVIII столетия.

Он также перевел и других неоплатоников, таких как Ямвлих, Порфирий, Прокл Диадох и пр., трактаты Герметического свода. Популярны были и его выдающиеся комментарии к платоновским и плотиновским сочинениям, а один из них (к платоновскому диалогу под названием «Пир») стал источником большого числа рассуждений касательно любви среди мыслителей, писателей, поэтов эпохи Возрождения.

По мнению Марсилио, Платон расценивал любовь в качестве духовного отношения между так называемыми человеческими существами, которое основано на их первоначальной внутренней любви к Господу.

Платоновская теология о бессмертии души

Это важнейшая философская работа Фичино (1469-74 гг., 1-е издание – 1482 г.).

Она представляет собой метафизический трактат (изощренный), где учение Платона, его последователей преподносится в согласии с существующей христианской теологией.

Данный труд (высокосистематическое произведение именно итальянского платонизма за все Возрождение) сводит всю Вселенную к 5 фундаментальным принципам, а именно:

  • Бог;
  • небесный дух;
  • центрированная разумная душа;
  • качество;
  • тело.

Основная тема трактата – бессмертие человеческой души. Фичино считал, что задача нашей души – созерцание, которое завершается непосредственным узрением Бога, однако, ввиду редкого достижения данной цели в рамках Земли, ее будущая жизнь должна приниматься как постулат, где она достигает своего предназначения.

Знаменитые произведения Фичино в области религии, медицины и астрологии

Широкую популярность получил такой трактат, как «Книга о христианской религии» (1474 г.). Переписка Марсилио – богатый источник исторической, биографической информации. Большинство писем являются по факту философскими трактатами.

Если рассматривать другие работы, которые посвящены медицине, астрологии, то можно выделить «Три книги о жизни» (1489 г.). Марсилио Фичино – один из ведущих мыслителей зарождающейся эпохи Возрождения, значительных представителей ренессансного платонизма.

Согласно Эрвину Панофскому, его система находится где-то посередине между схоластикой (Бог в качестве трансцендентности конечной Вселенной) и последними пантеистическими теориями (Бог – тождество бесконечного мира). Как и Плотин, он понимает Господа как невыразимое Единое. Его восприятие Бога сводится к тому, что Господь единообразен, всеобразен. Он – действительность, однако не примитивное движение.

Согласно Фичино, Бог создал наш мир, «мысля самого себя», так как в его рамках существовать, мыслить, желать – все одно. Господь – не во всей Вселенной, не имеющей границ, а потому бесконечной. Но Бог в то же время в ней ввиду того, что он ее наполняет, при этом не наполняясь сам, так как он есть сама полнота. Так пишет Марсилио в одном из своих диалогов.

Фичино: последние годы его жизни

В 1480-90 гг. Марсилио продолжает изучать «благочестивую философию». Он переводит на латинский язык и комментирует плотиновские «Эннеады» (1484-90 гг., издаются в 1492 г.), порфирийские сочинения, а также Ямвлиха, Ареопагита, Прокла (1490-92 гг.), Пселла и прочих.

Он проявляет сильный интерес к такой области, как астрология. В 1489 г. Фичино публикует медико-астрологический трактат под названием «О жизни», после чего назревает конфликт с высшим духовенством католической церкви, точнее, с папой Иннокентием VIII. И лишь серьезное покровительство спасает Фичино от обвинений в ереси.

Затем в 1492 г. Марсилио пишет трактат под названием «О солнце и свете», который публикуется в 1493 г., а в следующем году завершает толкования к диалогам Платона. Закончилась жизнь лидера «Платоновкой семьи» за комментированием произведения «Послание к римлянам» (апостол Павел).

Платоновская академия во Флоренции: Ландино

Он был профессором риторики. Еще в юношеские годы Кристофоро проявил себя в поэтическом состязании (1441 г.). Ландино был другом и советником Фичино. Кристофоро признан первым из известнейших комментаторов Вергилия, Данте, Горация.

Непосредственно он издает великого Данте, благодаря ему мир узнает еще об одной мечте (заботе) академии: реабилитировать этого поэта, сделать все, чтобы люди признали его в качестве одного из несравненных поэтов, гениев, который достоин почитания точно так же, как и Вергилий, другие творцы античного мира.

Кристофоро записывает ряд бесед в Платоновской академии, ввиду чего они дошли до наших времен.

Ландино своими выдающимися трактатами вносит несравненный вклад в такую проблему, как «соотношение жизни активной с жизнью созерцательной» – первый из главных вопросов, которые активно обсуждались философами Возрождения.

Напоследок стоит напомнить, что в статье было рассмотрено выдающееся сообщество единомышленников эпохи Возрождения, известное как Платоновская академия во Флоренции (идейный лидер – Марсилио Фичино).

Источник: https://FB.ru/article/183373/platonovskaya-akademiya-vo-florentsii-i-ee-ideynyiy-lider

Book for ucheba
Добавить комментарий