ГЛАВА X О ТОМ, ЧТО ЧУВСТВЕННЫЕ УДОВОЛЬСТВИЯ ЯВЛЯЮТСЯ ДАЖЕ БЕЗ ВЕДОМА НАРОДОВ IIX НАИБОЛЕЕ МОГУЩЕСТВЕННЫМИ ДВИЖУЩИМИ СИЛАМИ

О том, что чувственные удовольствия являются даже без ведома народов их наиболее могущественными движущими силами

ГЛАВА X О ТОМ, ЧТО ЧУВСТВЕННЫЕ УДОВОЛЬСТВИЯ ЯВЛЯЮТСЯ ДАЖЕ БЕЗ ВЕДОМА НАРОДОВ IIX НАИБОЛЕЕ МОГУЩЕСТВЕННЫМИ ДВИЖУЩИМИ СИЛАМИ

  1. VDT (Vino da Tavola) — столовые вина, к которым не предъявляются требования в отношении области выращивания винограда и сортов, входящих в купаж вина.
  2. Анонимность является духовной основой всех наших Традиций, постоянно напоминающая нам о том, что главным являются принципы, а не личности.
  3. Б) На этом общемировом фоне цифровыми значками показаны конкретные районы наиболее активного современного развития деградационных процессов.
  4. Была ли Россия «Тюрьмой народов»?
  5. В исчислении доменов областью определения переменных являются не отношения, а домены.
  6. В качестве гидроизоляции применяют битумную мастику, толь, рубероид, гидроизол. При наличии грунтовых вод наиболее надежна обмазочная и оклеечная гидроизоляция.
  7. В мире существует множество различных школ мистицизма и оккультизма. Как наверняка найти систему, наиболее отвечающую индивидуальным запросам ?
  8. В соответствии с тем, что ниспослал Аллах, являются беззаконниками.
  9. В храме иллюзий у каждого участника появляются 4 дополнительных магии.
  10. Важными при организации страховки являются выбор места расположения страхующего, его позиции и позы.
  11. Великое передвижение народов. Падение Западной империи
  12. Влад открыл дверь, пропустил меня и быстро заскочил внутрь. Я поняла, что общаться с любопытными соседками удовольствия ему не доставляет.

Движущими силами человека являются физические удовольствия и страдания.

Почему голод — наиболее обычный первоисточник его деятельности? Потому, что из всех его потребностей потребность в удовлетворении голода повторяется чаще всего и наиболее повелительно. Голод и трудность удовлетворить потребность в пище дают в лесах хищным животным большое умственное превосходство над травоядными животными.

Голод учит их сотням остроумных способов нападать, застигать врас­плох добычу; голод заставляет дикаря проводить целых шесть месяцев на озерах и в лесах, учит его сгибать своп лук, плести сети п устраивать западни животным.

Голод же заставляет у цивилизованных народов всех граждан ра­ботать, возделывать землю, учиться ремеслу п выполнять любые обязанности. Но, выполняя эти обязанности, каж­дый забывает мотивы, заставляющие его выполнять их, — это потому, что наш ум интересуется не потребностью, но средствами ее удовлетворения. Не есть трудно, но приго­товить обед!

Удовольствие п страдание суть п всегда будут един­ственным первоначалом человеческих поступкова. Если

а Если потребности являются единственными движущими нас

силами, то изобретение искусств и наук следует объяснить также нашими различными потребностями. Вследствие потребности в удо­влетворении голода создается умение распахивать п возделывать землю, изготовлять плуги п т. д. Потребности защищаться-от непогоды мы обязаны умением строить дома, изготовлять одежду и т. д.

Что касается пышных экипажей, материи, мебели, что ка­сается музыки, зрелищ, наконец, всех искусств, обслуживающих роскошь, то пх изобретение следует равным образом объяснять любовью, желанием нравиться п боязнью скуки. Без любви не пэ-

бы небо позаботилось обо всех его потребностях, если бы ппща, подходящая для его тела, была, подобно воздуху и воде, составным элементом прпроды, то человек коснел бы в леностп.

Голод, следовательно, страдание есть источник деяте­льности для бедных, т. е. для большинства люден, а удо­вольствие есть источник деятельности для людей, стоя-щпх выше нужды, т. е. богатых.

Но из всех удовольствий сильнее всего, бесспорно, действует на нас, сообщая на­шей душе больше всего энергии, удовольствие, доставляе­мое женщинами.

Природа, связав с пользованием их бла­госклонностью величайшее опьянение, сделала из них один пз самых могучих источников нашей деятельности а.

вестно, сколько было бы искусств! Какое было бы дремотное по­гружение в природу! Лишенный потребностей, человек не имел бы действенного начала. Потребности в удовольствиях обязана отча­сти молодежь своей активностью и своим превосходством в этом отношении над людьми зрелого возраста.

а Говорят, что среди ученых встречаются такие, которые, уда­лившись от света, предпочитают жить в уединении.

Как доказать, что и у них любовь к талантам имеет своим основанием любовь к физическим удовольствиям, и в особенности любовь к женщи­нам? Как примирить столь непримиримые вещи? Для этого доста­точно предположить, что с таким талантливым человеком происхо­дит то же, что и со скупцом.

Последний лишает себя сегодня всего необходимого в надежде наслаждаться завтра избытком. Скупец желает иметь прекрасный замок, а талантливый человек — пре­красную женщину. Но, чтобы получить то и другое, нужны боль­шое богатство, с одной стороны, н большая слава — с другой.

Оба эти человека работают каждый по-своему для увеличения: пер­вый — своих сокровищ, второй — своей славы. Но за время, ушед­шее на приобретение этих денег н этой славы, они могут соста­риться, усвоить привычки, от которых они не могут отказаться без непосильных для их возраста усилий; скупец и талантливый че­ловек сойдут тогда в могилу — один без замка, другой без любов­ницы.

Огромное сходство можно обнаружить также не только между этпмп двумя людьми, но между тем же скупцом и кокоткой. Оба они более счастливы, чем это думают, счастливы одинаковым обра­зом.

Скупец, пересчитывая своп деньги, наслаждается перспекти­вой скорого обладания всеми теми предметами, на которые они мо­гут быть обменены; кокетка же, любуясь собой в зеркале, наслаж­дается равным образом наперед всем тем поклонением, которое ей принесут ее грация н красота. Я советовал бы им обоим ограни­читься только этим.

Лучше для них не иметь ни замков, ни воз­любленных: вступив в обладание предметами своих желаний, они могут испытать неизвестные им до того неприятные чувства.

Состояние желания есть состояние удовольствия. Возможность получить замки, любовников и женщин, которых может доставить богатство, красота и таланты, представляет собою удовольствие от предвидения. Оно, несомненно, менее ярко, но более длительно,

Никакая другая страсть не производит больших изме­нений в человеке. Ее власть простирается даже на жи­вотных. Робкое животное, дрожащее при приближении другого, даже самого слабого животного, становится сме­лым под влиянием любви.

Повинуясь чувству любви, жи­вотное останавливается, забывает всякий страх, нападает и вступает в драку с животными, равными ему пли даже превосходящими его по силе. Нет таких опасностей, нет таких трудностей, перед которыми стала бы в тупик лю­бовь. Она — источник жизни.

По мере того как в человеке угасают желания, он теряет свою активность, и постепен­но смерть настигает его.

Физическое удовольствие и страдание — таковы един­ственные истинные движущие силы при всяком правле­нии.

Любят, собственно говоря, не славу, богатство и по­чести, по лишь удовольствия, которые представляют эта слава, эти богатства, эти почести.

II что бы ни говорили, до тех пор, пока будут давать на водку рабочему, чтобы побудить его как следует работать, до тех пор придется признавать власть над нами чувственных удовольствий!

Когда в книге «Об уме» я сказал, что средоточием всех наших удовольствий и страданий являются физиче­ские страдания и удовольствия, то я тем самым открыл великую истину.

Что следует отсюда? Что не в наслаж­дении этими удовольствиями состоит политическая рас­пущенность нравов.

Что такое в самом деле изнеженный и испорченный народ? Народ, который приобретает при помощи порочных средств те же удовольствия, которые выдающиеся народы приобретают средствами доброде­тели.

Никакие разглагольствования отдельных моралистов никогда не смогут опровергнуть основные принципы ав­тора, которые оправдываются и подтверждаются на опыте.

Пусть не думают, что это рассуждение о физической чувствительности не имеет отношения к моей теме. Ка­кую задачу поставил я себе? Показать, что все люди с обыкновенной, нормальной организацией обладают оди­наковыми умственными способностями. Что я сделал для этого? Я провел различие между умом и душой. Я дока-

чем реальное физическое удовольствие. Тело истощается, вообра­жение же никогда. Поэтому из всех удовольствий наибольшую сумму счастья за всю нашу жизнь нам дают, вообще говоря, удо­вольствия, основанные на воображении.

зал, что душа в нас есть лишь способность ощущать; что ум есть ее результат; что у человека все сводится к ощу­щению; что, следовательно, физическая чувствительность есть первоисточник его потребностей, его страстей, его общительности, его идей, его суждений, его желаний, его поступков; что, наконец, если все можно объяснить физи­ческой чувствительностью, то бесполезно допускать нали­чие у нас еще других способностей а.

Человек есть машина, которая, будучп приведена в движение физической чувствительностью, должна делать все то, что она выполняет. Это — колесо, которое, будучи приведено в движение потоком, поднимает поршень, а вслед за ним воду, наливающуюся затем в предназначен­ные для приемки ее резервуары '*.

Мы доказали, таким образом, что в нас все сводится к ощущению, к воспоминанию и что мы ощущаем лишь посредством пяти чувств.

Чтобы узнать затем, является больший' или меньший ум результатом большего или меньшего совершенства органов, надо выяснить, всегда ли в действительности умственное превосходство соразмерно тонкости чувств и обширности памятп.

Если бы опыт до­казывал противное, то не было бы никакого сомнения, что постоянно наблюдаемое неравенство умов зависит от ка­кой-то другой причины.

Таким образом, поставленный нами себе вопрос сво­дится теперь к исследованию только этого факта, от него зависит решение всего вопроса.

РАЗДЕЛ V

Об ошибках и противоречиях тех, принципы которых, отличные от моих, сводятся к утверж­дению о неодинаковом совершенстве чувств, о неодинаковом умственном уровне

Руссо и я держимся на этот счет противоположных взглядов. Моей задачей при опровержении некоторых его пдей отнюдь не является критика «Эмиля». Это сочинение и достойно своего автора, и в то же время заслуживает общественного уважения а.

Но слишком верно следуя Пла­тону, Руссо, пожалуй, часто жертвовал точностью ради красноречия; он впал в противоречия, которых он, несом­ненно, избежал бы, если бы строго следил за собственными идеями и более внимательно сравнивал одну с другой.

При рассмотрении главных утверждений этого автора я ставлю себе целью показать, что почти все его ошибки являются неизбежным результатом нижеследующего слишком легко принятого положенпя, а именно:

«Умственное неравенство является результатом боль­шего пли меньшего совершенства органов чувств б, п наши добродетели, так же как и наши таланты, одинаково зави­сят от различия наших темпераментов».

ГЛАВА I

ПРОТИВОРЕЧИЯ АВТОРА «ЭМИЛЯ» В ВОПРОСЕ О ПРИЧИНАХ УМСТВЕННОГО НЕРАВЕНСТВА

Достаточно простого сопоставления пдей Руссо, чтобы доказать пх противоречивость.

” Ярость, с какой попы п монахи преследовали Руссо, яв­ляется неопровержимым доказательством высокого качества его сочинения. Посредственных авторов не преследуют.

6 Дело идет при этом о небольших различиях в природной организации людей, одаренных всеми чувствами.

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 |

19

| 20 | 21 | 22 |

Источник: https://studall.org/all2-173083.html

Неочевидная сторона эффекта Даннинга — Крюгера

ГЛАВА X О ТОМ, ЧТО ЧУВСТВЕННЫЕ УДОВОЛЬСТВИЯ ЯВЛЯЮТСЯ ДАЖЕ БЕЗ ВЕДОМА НАРОДОВ IIX НАИБОЛЕЕ МОГУЩЕСТВЕННЫМИ ДВИЖУЩИМИ СИЛАМИ

Многие люди думают, что понимают суть эффекта Даннинга – Крюгера, прочитав его описание где-нибудь в википедии или на любом другом популярном ресурсе. Однако в силу своего низкого уровня квалификации в области социологии часто оказывается так, что они совершенно недооценивают глубину и разнообразие форм его проявления, причём даже у самих себя.

Даже читая про этот эффект они не осознают, как далеки от понимания его реального смысла, испытывая в точности то когнитивное искажение, о котором говорится в описании, которое они читают. В социологии есть вещи, осмысление которых требует понимания того, что осмысляешь.

О подобных «замыканиях» я буду говорить довольно часто, поскольку они составляют основу наших научных исследований в «Социальном Лесничестве».

Суть эффекта Даннинга – Крюгера, казалось бы, проста: человек в силу своей низкой квалификации в чём-либо склонен переоценивать своё понимание вещей в этой области и при этом не осознаёт свой низкий уровень квалификации. Выражаясь афоризмами, можно сказать то же самое словами Бертрана Рассела:

Одно из неприятных свойств нашего времени состоит в том, что те, кто испытывает уверенность, глупы, а те, кто обладает хоть каким-то воображением и пониманием, исполнены сомнений и нерешительности.

или Конфуция:

Истинное знание — в том, чтобы знать пределы своего невежества

Ф. М. Достоевскому приписывают также фразу вроде такой:

Дурак, который понял, что он дурак, уже не дурак.

Подобных фраз много. И вот, прочитав такую, наш читатель уже думает, что раз он понимает заложенный в неё смысл, то он уже точно не дурак, что он обладает знанием и понимание настолько, что к нему подобные фразы применять бессмысленно. Удивительно то, что смысл подобных фраз понимают почти все… и почти все думают, что к ним всё это не относится. И почти ко всем как раз относится.

Наша проблема со стороны выглядит примерно так: человек прочитал что-то про эффект Даннинга – Крюгера, проникся мыслью, согласился с ней, быстро нашёл примеры из своей жизни, как он безуспешно пытался объяснить что-то человеку, который ничего не понимает в некоторой области, но упорно пытается спорить, а может быть и себя вспомнил, как он думал, что в чём-то разбирается, пока на самом деле не начал разбираться. Человек этот думает, что понял суть феномена, научился его распознавать и следить за тем, чтобы самому не оказаться его жертвой… и тут же становится очередным образцом, по которому данный эффект можно изучать. Почему? Потому что в силу своей низкой квалификации в области социологии он не видит, что суть данного метакогнитивного искажения гораздо серьёзнее, чем в этих поверхностных описаниях. Я попробую пояснить это здесь хотя бы кратко на примерах со всё увеличивающейся сложностью обнаружения в них эффекта Даннинга – Крюгера. Чем дальше вы будете читать, тем больше вероятность, что вы ничего не поймёте. Далее пойдут абзацы текста, почти не связанные между собой сюжетом, кроме разве лишь наличия в них всё усложняющегося проявления обсуждаемого когнитивного искажения.

Возьмём для начала простейший пример. Пить и/или курить вредно. Те, кто об этом не знают и делают это – яркие жертвы эффекта Даннинга – Крюгера. Многие из них при этом закусывают выпивку «соусом доктора Фокса», который выражается в советах врачей или якобы научных исследованиях.

Они не способны осознать, что пить и курить вредно в силу тех же особенностей интеллекта, которые и являются причиной употребления этих ядов (кто не понял, одна из этих особенностей – тупость).

То есть, грубо говоря, ситуация такая: умный человек достаточно умён, чтобы не пить и не курить по собственному выбору, а глупый не достаточно умён, чтобы самостоятельно додуматься не употреблять алкогольный и табачный яд, и не достаточно умён, чтобы поумнеть и бросить данные привычки, если они у него были.

Перефразирую Ф. М. Достоевского, упомянутого вначале, – если дурак поймёт, что он дурак – он перестанет делать то, что делает его дураком (в данном примере – пить и/или курить).

Идём дальше. Взять, скажем, начинающего фотографа. Ведь не даром по интернету ходят шутки про таких людей, что, дескать, купил зеркалку и уже считает себя профессиональным фотографом, а если купил скальпель – то уже профессиональный хирург.

Ведь и правда, с хорошей профессиональной техникой фотографии и правда будут получаться на твердую «четверку с плюсом», если у человека хотя бы руки растут из плеч, а поскольку большинство не в состоянии отличить искусство от ширпотреба, такие фотографии будут оценены выше, чем они того стоят.

Не понимая свою низкую квалифицированность в области фотографии, человек тоже не будет осознавать, что по сути его работы – помойка. В эту же категорию примеров попадают начинающие дизайнеры, программисты, частные строители (шабашники) и т. д.

Горе-строитель, у которого в частном доме рухнул потолок, скажет, что «надо было толще арматуру брать», но не скажет, что не сделал расчёт плиты перекрытия на распределённую и сосредоточенную нагрузку, потому что он в принципе не знал о необходимости таких расчётов, а когда его уволят, или когда горе-заказчик пошлёт его лесом, он не будет понимать за что, так как в принципе не способен осознать узость своего понимания строительной механики. Часто такая ситуация возникает с шабашниками, которые не понимают, почему им не платят за работу то, что они якобы заработали. Им невозможно объяснить, почему тот или иной элемент в строительстве они сделали неправильно, потому что у них на всё один ответ «мы так всю жизнь делали, наши деды так делали, и ничего», а фразу «расчёт балки на прогиб» они никогда и не слышали. Корче говоря, объяснить некомпетентному человеку то, что он некомпетентен, невозможно именно в силу его некомпетентности.

Я нередко наблюдал за попытками так называемых «ферматистов» предъявить своё изящное доказательство Великой Теоремы Ферма. С одной стороны, удивляет их настойчивость пропихнуть полную математическую несуразицу, а, с другой стороны, — их неспособность понять аргументы людей, которые действительно понимают математику.

Фанатику-ферматисту невозможно объяснить, в чём ошибка в его доказательстве. Он будет с пеной у рта доказывать, что «научная мафия специально не хочет признавать моё доказательство…», будет обвинять математиков в том, что они сговорились и не пропускают талантливых людей в науку, чтобы не потерять свою работу и т. д.

Есть довольно много таких обиженных на науку людей, которым в силу их непонимания математики невозможно объяснить, что их «доказательства» не являются доказательствами Теоремы, однако у них есть сайты, где они говорят, что вот, их обижают, их не признают… аналогично дело обстоит с другими учёными, которых сейчас модно называть «альтами» или «альтернативными учёными». Почти все они не владеют логикой, но не способны понять это, так как не владеют логикой.

Некомпетентный начальник, не понимающий основы управления, скорее всего свалит всё на подчинённых, будто это они не справляются с задачей, в то время как он не понимает (и не может понять в силу узости своих представлений), что именно он неверно наладил схему управления.

Возможна и другая ситуация: подчинённые в силу своей некомпетентности в области управления будут думать, что во всём виновато управление, не понимая, что это они такие бездарные, что завалили проект.

Вообще просто понаблюдайте за людьми, они часто ищут оправдания своих неудач на стороне, а заслуги объясняют именно своими личными качествами.

Здесь, кстати тоже есть интересная особенность нашего общества, попадающая в нашу тему: многие думают, что во всём виновата власть, с другой стороны считают себя достаточно компетентными, чтобы её выбирать и вообще разговаривать о политике, вести кухонные разговоры на политические темы и говорить в духе «надо было этому Путинку так сделать:…» Осознать свою некомпетентность в политической сфере эти люди не могут сами знаете почему.

По данной теме можно вообще привести множество примеров, где описываемый эффект работает в полной мере: от фанатичного увлечения футболом до коллекционирования каких-нибудь монеток, от увлечения компьютерными играми до попыток строить карьерную лестницу в официальной науке (это не все поймут, но когда-нибудь я поясню).

Все люди, страдающие подобной ерундой, не способны в силу своей некомпетентности в вопросах нашего жизнеустройства осознать, что занимаются ерундой. Осознание смысла своей жизни и необходимости действовать в соответствии с этим смыслом для них является пустым звуком, потому что уровня их понимания хватает только на ерунду.

Есть такая популярная шутка про марксистов. Марксистов не существует. Человек, который понимает марксизм, никогда марксистом не будет, а тот, который не понимает, марксистом не является. Эта шутка содержит в себе обсуждаемый нами эффект, но она очень не понравится «марксистам»… они её не поймут… сами знаете почему.

Гораздо более сложным является непонимание последствий своих решений в жизни. Есть такое наблюдение, что люди не понимают причины происходящего с ними. Например, человек живёт в плохих условиях, постоянно должен торчать на работе ради каких-то копеек, постоянно что-то в его жизни не ладится.

Он не может осознать, в чём именно причина, но часто находит «простые объяснения» тем последствиям, которые всю жизнь и разгребает, которые по сути являются всего лишь оправданиями.

Скажем, женщина может найти простое объяснение того, почему она до сих пор «сильная и независимая» в фразе «все мужики козлы», одновременно с этим мужчины могут найти такое же объяснение своих неудач в другой не менее известной фразе.

Вообще, любящие поплакать о своей судьбе люди – это все те, кто полностью находится под властью эффекта Даннинга – Крюгера. Осознать причину своих неудач они не могут именно потому, что причина эта – та же самая причина, которая привела их к этим неудачам, то есть неспособность мыслить и принимать правильные решения.

Если бы они действительно понимали свою жизнь, не было бы и неудач, не было бы и необходимости плакать. Когда у человека что-то не ладится в жизни, далеко не всегда он способен отыскать длинную-предлинную цепочку причинно-следственных связей, которая, возможно, тянется на многие годы, и отыскать её начало.

Почему? Потому что он, в силу узости своих представлений об этом мире, не знает (а если ему сказать, то не поверит), что подобные цепочки действительно существуют и их действительно нужно уметь раскручивать. Они не могут осознать, что каждое действие в этом мире имеет последствия. Причём нередко причина от следствия может отстоять на многие годы и даже десятилетие. Однако это уже сложная тема, она явно требует отдельного разговора.

Ну и последний пример на сегодня (но не последний по своей сложности) – есть люди, которые реально думают, что понимают эффекта Даннинга – Крюгера. Так вот… они его не понимают! Подумайте сами, почему. В качестве подсказки задайте себе вопрос: вот вы прочитали эту статью, и что? Вы думаете, что поняли её смысл?

Источник: https://pikabu.ru/story/neochevidnaya_storona_yeffekta_danninga__kryugera_4283675

Сочинения в 2-х томах. Том 2

ГЛАВА X О ТОМ, ЧТО ЧУВСТВЕННЫЕ УДОВОЛЬСТВИЯ ЯВЛЯЮТСЯ ДАЖЕ БЕЗ ВЕДОМА НАРОДОВ IIX НАИБОЛЕЕ МОГУЩЕСТВЕННЫМИ ДВИЖУЩИМИ СИЛАМИ

ОГЛАВЛЕНИЕ

О ЧЕЛОВЕКЕ Предисловие Глава I. О различных точках зрения, с которых можно рассматривать человека; о том влиянии, какое может оказать на него воспитание Глава II. О важном значении этого вопроса Глава III.

О ложной науке, или о благоприобретенном невежестве Глава IV. О сухости этого предмета и о трудностях в его рассмотрении

Раздел I.

Воспитание различных людей по необходимости различно: оно, быть может, является причиной того умственного неравенства, которое до сих пор приписывалось неодинаковому совершенству органов

Глава I. Нет двух людей, получающих одно и то же воспитание Глава II. О том моменте, когда начинается воспитание Глава III. О воспитателях детства Глава IV. О различных впечатлениях, производимых на нас предметами Глава V. О школьном воспитании Глава VI. О домашнем воспитании Глава VII. О воспитании, получаемом в юношеские годы Глава VIII. О случайностях, которым мы часто обязаны знаменитыми людьми Глава IX. О главных причинах противоречий между правилами воспитания Глава X. Пример противоречивых идей или правил, полученных в ранней молодости Глава XI. О ложных религиях Глава XII. Папизм есть человеческое учреждение Глава XIII. Об универсальной религии Глава XIV. Об условиях, без соблюдения которых религия становится пагубной для национального блага Глава XV. Какие из ложных религий были наименее вредны для блага общества? Примечания

Раздел II. Все люди с обыкновенной, нормальной организацией обладают одинаковыми умственными способностями

Глава I. Все наши идеи получаются нами посредством чувств; вследствие этого стали считать ум результатом большей или меньшей тонкости организации Глава II. Разница между умом и душой Первое различие Второе различие Третье различие Глава III. О предметах, на которые действует ум Глава IV. Как действует ум? Глава V. О суждениях, вытекающих из сравнения абстрактных, собирательных ? других идей Глава VI. Если нет интереса, то нет сравнения предметов между собою Глава VII. Физическая чувствительность есть единственная причина наших действий, наших мыслей, наших страстей и нашей общительности Глава VIII. Об общительности Глава IX. Оправдание принципов, принятых в книге «Об уме» Глава X. О том, что чувственные удовольствия являются даже без ведома народов их наиболее могущественными движущими силами Глава XI. О неодинаковом объеме памяти Глава XII. О неодинаковом совершенстве органов чувств Глава XIII. О различных способах ощущать Глава XIV. Небольшое различие, замечаемое между нашими ощущениями, не оказывает никакого влияния на умы Глава XV. Об уме Глава XVI. Причина различия взглядов в нравственности, политике и метафизике Глава XVII. Добродетель вызывает у духовенства лишь мысль о его собственной выгоде Глава XVIII. О различных представлениях, которые разные народы составили себе о добродетели Глава XIX. Имеется только одно средство устранить неопределенность в значении слов и только один народ, который может сделать это Глава XX. Экскурсы людей и их открытия в царствах интеллекта были почти всегда одни и те же Глава XXI. Обманы служителей культа в ложных религиях Глава XXII. О единообразии средств, с помощью которых служители культа в ложных религиях сохраняют свой авторитет Глава XXIII. Нет такой истины, которую нельзя было бы свести к какому-нибудь факту Глава XXIV. Ума, необходимого для понимания уже известных истин, достаточно, чтобы дойти и до неизвестных Примечания

Раздел III. Об общих причинах неравенства умов

Глава I. Каковы эти причины? Глава II. Всякая новая идея есть дар случая Глава III. О границах власти случайности Глава IV. О второй причине неравенства умов Примечания

Раздел IV. Люди с обычной, нормальной организацией все доступны одной и той же степени страсти; неравная сила страстей у них — всегда результат различия положений, в которые ставит их случай. Своеобразие характера каждого человека есть (как замечает Паскаль) продукт его первых привычек

Глава I. О малом влиянии организации и темперамента на страсти и характеры людей Глава II. Об изменениях, происшедших в характере народов, и о вызвавших их причинах Глава III. Об изменениях, происходящих в характере отдельных лиц Глава IV. О себялюбии Глава V. О любви к богатству и славе Глава VI. О зависти Глава VII. О справедливости Глава VIII. О справедливости у естественного человека Глава IX. О справедливости у цивилизованного человека и у цивилизованных народов Глава X. Отдельные люди, подобно целым народам, ценят в справедливости лишь доставляемые им ею уважение ? могущество Глава XI. Любовь к власти является при всякой форме правления единственным двигателем людей Глава XII. О добродетели Глава XIII. О том, как смотрит на добродетель большинство европейцев Глава XIV. Любовь к власти есть в человеке самое благоприятное предрасположение для добродетели Глава XV. О гражданской нетерпимости Глава XVI. Нетерпимость часто бывает роковой для государей Глава XVII. Лесть приятна народам не меньше, чем государям Глава XVIII. О религиозной нетерпимости Глава XIX. Нетерпимость и преследование пе суть божественные заповеди Глава XX. Нетерпимость — основа величия духовенства Глава XXI. О невозможности подавить в человеке чувство нетерпимости; о способах борьбы с его результатами Глава XXII. Генеалогия страстей Глава XXIII. О силе чувства себялюбия Глава XXIV. О великих идеях как результатах постоянства внимания Примечания

Раздел V. Об ошибках и противоречиях тех, принципы которых, отличные от моих, сводятся к утверждению о неодинаковом совершенстве чувств, о неодинаковом умственном уровне

Глава I. Противоречия автора «Эмиля» в вопросе о причинах умственного неравенства Глава II. Об уме и таланте Глава III. О доброте человека в младенчестве Глава IV. Человек в естественном состоянии должен быть жестоким Глава V. Руссо то считает, что воспитание полезно, то – что оно бесполезно Глава VI. О хорошем применении отдельных идей Руссо, которое можно сделать при общественном воспитании Глава VII. О мнимых преимуществах зрелого возраста по сравнению с юностью Глава VIII. О хвалах, воздаваемых Руссо невежеству Глава IX. Какие причины могли заставить Руссо стать защитником невежества? ГлаваХ. О причинах упадка государства Глава XI. Развитие наук и искусств в деспотическом государстве задерживает его гибель Примечания

Раздел VI. О бедствиях, порождаемых невежеством; о том, что невежество вовсе не уничтожает изнеженности; что оно новое не обеспечивает преданности подданных; что опо судит о самых важных вопросах, не зная их. О бедствиях, в которые эти суждения могут иногда ввергнуть нацию. О том, что следует презирать и ненавидеть покровителей невежества

Глава I. О невежестве и изнеженности народов Глава II. Невежество не обеспечивает верности подданных Глава III. Вопрос о роскоши Глава IV. Необходима ли и полезна роскошь? Глава V. О роскоши и о воздержанности Глава VI. О том, как образуются народы Глава VII. О росте численности населения в государстве и его последствиях Глава VIII. Противоположность интересов между гражданами, вызываемая увеличением их численности Глава IX. О весьма неравномерном распределении национального богатства Глава X. Причины чрезмерного имущественного неравенства граждан Глава XI. О способах борьбы с весьма быстрым сосредоточением богатств в немногих руках Глава XII. О стране, где нет денежного обращения Глава XIII. Каковы источники добродетели в странах, лишенных денежного обращения? Глава XIV. О странах с денежным обращением Глава XV. О том, как богатства сами собою покидают государство Глава XVI. О различных источниках активности народов Глава XVII. О деньгах как источнике деятельности Глава XVIII. О том, что следует изменить начало, гибельное для больших государств, воздействуя не на роскошь, но на производящие ее причины Примечания

Раздел VII. Добродетели и счастье народа — следствие не святости его религии, но мудрости его законов

Глава I. О ничтожном влиянии религии на добродетели и счастье народов Глава II. О духе религии, разрушительном для духа законодательства Глава III. Какого рода религия была бы полезной? Глава IV. О папистской религии Глава V. Государство иезуитов Глава VI. О разных причинах великих покушений Глава VII. О покушениях, совершаемых под влиянием любви к славе или к отечеству Глава VIII. О покушениях, совершаемых под влиянием честолюбия Глава IX. О покушениях, совершаемых под влиянием фанатизма Глава Х.О моменте, когда интересы иезуитов требуют от них великого покушения Глава XI. Только янсенизм мог уничтожить иезуитов Глава XII. Исследование этой истины Примечания

Раздел VIII. О том, что составляет счастье индивидов; об основе, на которой следует воздвигнуть здание национального счастья, состоящего необходимым образом из счастья всех частных лиц

Глава I. Могут ли люди, живя в общественном состоянии, быть все одинаково счастливыми? Глава II. Об употреблении времени Глава III. По каким причинам почти все народы несчастны? Глава IV. О том, что может сделать граждан более зажиточными Глава V. О чрезмерном желании богатства Глава VI. О скуке Глава VII. О средствах, придуманных праздными людьми, чтобы избавиться от скуки Глава VIII. О влиянии скуки на нравы народов Глава IX. О том, что удовольствие приобретается с большим или меньшим трудом в зависимости от формы правления данной страны и от занимаемого поста Глава X. Какая любовница годится для праздного человека? Глава XI. О различии романов и любви у праздного и занятого человека Глава XII. О религии и религиозных обрядах как средствах от скуки Глава XIII. Об изящных искусствах и о том, что в этой области называют прекрасным Глава XIV. О возвышенном Глава XV. О разнообразии и простоте, требуемых во всех произведениях, и особенно в произведениях изящных искусств Глава XVI. О законе связи Глава XVII. О ясности стиля Глава XVIII. Об усовершенствованном подражании природе Глава XIX. О силе абстракции Глава XX. О впечатлении, производимом изящными искусствами на праздных богачей Глава XXI. Об активном и пассивном состоянии человека Глава XXII. Потребность в богатстве сильнее всего испытывают богачи Глава XXIII. О силе лени Глава XXIV. Умеренное состояние обеспечивает счастье гражданина Глава XXV. Об ассоциации в нашей памяти представлений о счастье и богатстве Глава XXVI. Об отдаленной пользе развиваемых мною принципов Примечания

Раздел IX.

О возможности указать правильный план законодательства; о препятствиях, которые невежество ставит его опубликованию; о том, как невежество осмеивает всякую новую идею и всякое углубленное исследование морали и политики; о том, как оно приписывает человеческому духу непостоянство, несовместимое с длительным существованием хороших законов; о воображаемой опасности, которой (если верить невежеству) должны подвергнуться государства с открытием новой идеи и в особенности истинных принципов законодательства; о слишком губительном равнодушии людей к исследованию нравственных или политических истин; о том, что одни и те же взгляды называют истинными или ложными в зависимости от временного интереса

Глава I. О трудности начертать правильный план законодательства Глава II. О вопросах, возникающих первыми, когда желают создать хорошие законы Глава III. О чрезмерности удовольствий Глава IV. Об истинных причинах изменений законодательств народов Глава V. Раскрытие истины пагубно лишь для того, кто высказывает ее Глава VI. Познание истины всегда полезно Глава VII. О том, что раскрытие истины пикогда не вызывает беспорядков в государстве Глава VIII. О медленности распространения истины Глава IX. О правительствах Глава X. Ни при какой форме правления благо государя не зависит от бедствий народов Глава XI. О том, что следует говорить истину людям Глава XII. О свободе печати Глава XIII. О бедствиях, порождаемых равнодушием к истине Глава XIV. О том, что счастье будущего поколения никогда не связано с несчастьем настоящего поколения Глава XV. О том, что одни и те же взгляды кажутся истинными или ложными в зависимости от того, заинтересованы ли мы считать их теми или иными Глава XVI. Интерес заставляет уважать в себе даже жестокость, которую ненавидят у других людей Глава XVII. Интерес заставляет уважать преступление Глава XVIII. Интерес делает святых Глава XIX. Интерес заставляет знатных людей верить, что они иной породы, чем другие люди Глава XX. Интерес заставляет относиться с уважением к порокам покровителя Глава XXI. Интересы власть имущих оказывают большее влияние на общепринятые взгляды, чем истина Глава XXII. Тайный интерес всегда скрывал от парламентов согласие между нравственностью иезуитов и нравственностью папизма Глава XXIII. Интерес заставляет ежедневно отрицать правило: не делай другому того, чего ты не хотел бы, чтобы делали тебе Глава XXIV. Интерес мешает и добродетельному священнику понять бедствия, порожденные папизмом Глава XXV. Всякая религия, отличающаяся нетерпимостью, по существу толкает к цареубийству Глава XXVI. О средствах, которые употребляла церковь для порабощения народов Глава XXVII. О тех периодах, когда католическая церковь молчит о своих притязаниях Глава XXVIII. О периодах, когда оживают притязания церкви Глава XXIX. Факты, подтверждающие притязания церкви Глава XXX. Факты, подтверждающие притязания церкви Глава XXXI. О средствах обуздать честолюбие духовенства Примечания

Раздел X. О могуществе воспитания; о способах усовершенствовать его; о препятствиях и путях прогресса этой науки. О легкости, с какой можно будет по устранении этих препятствий наметить план идеального воспитания

Глава I. Воспитание всемогуще Глава II. О воспитании государей Глава III. Преимущества общественного воспитания перед домашним Глава IV. Общие идеи относительно физического воспитания Глава V. В какое время и в каком положении можно давать человеку духовное воспитание Глава VI. О воспитании, относящемся к различным профессиям Глава VII. О нравственном воспитании человека Глава VIII. Первым препятствием к усовершенствованию нравственного воспитания человека являются интересы попов Глава IX. Вторым препятствием к усовершенствованию нравственного воспитания человека является несовершенство большинства правительств Глава X. Всякая значительная реформа в духовном воспитании предполагает реформу в законах и форме правления Глава XI. О воспитании, после того как устранили препятствия, мешающие его прогрессу Краткое повторение содержания Раздел І Раздел ІІ Раздел III Раздел IV Раздел V Раздел VI Раздел VII Раздел VIII Раздел IX Раздел X Глава I. О сходстве моих взглядов со взглядами Локка Глава II. О значении и широте принципа физической чувствительности Глава III. Об обвинениях в материализме и в безбожии и об абсурдности этих обвинений Глава IV. О невозможности для всякого просвещенного моралиста избежать критики со стороны духовенства Примечания

МЫСЛИ И РАЗМЫШЛЕНИЯ
ПИСЬМА

Примечания Именной указатель

Предметный указатель

Источник: https://library.icdc.ru/index.php/component/k2/item/4544-sochineniya-v-2-kh-tomakh-tom-2

Читать

ГЛАВА X О ТОМ, ЧТО ЧУВСТВЕННЫЕ УДОВОЛЬСТВИЯ ЯВЛЯЮТСЯ ДАЖЕ БЕЗ ВЕДОМА НАРОДОВ IIX НАИБОЛЕЕ МОГУЩЕСТВЕННЫМИ ДВИЖУЩИМИ СИЛАМИ
sh: 1: –format=html: not found

Анатолий Алексеевич Горелов, Татьяна Анатольевна Горелова

Этика: учебное пособие

Вступительная глава

Этика как наука и раздел философии

Крошка сын к отцу пришел,

И спросила кроха: —

Что такое хорошо

и что такое плохо?

На этот вопрос взрослые люди пытаются ответить в течение тысяч лет, и ответ содержится в сказках, легендах, мифах всех народов мира. В последние 2500 лет на него отвечала этика (греч. ethnos – обычай, нрав, характер) как наука о морали.

Как в каждой науке, в этике есть свой круг проблем, которые она решает. Это смысл жизни, тайна смерти, взаимосвязь страдания и удовольствия, положительные и отрицательные качества характера, отношение к другим людям и т. п.

Имеются принципы, на которых этика строится, методы исследования и выводы, основанные на разуме и опыте. Все это слагалось постепенно в течение веков в различных культурах. Своеобразие этики состоит в том, что это не столько теоретическая, сколько практическая дисциплина.

Ее цель – не только выяснить, что такое хорошо и что такое плохо, но и изменить жизнь человека в соответствии с полученным знанием.

1. Этика как раздел философии

Этика возникает вместе с философией и является ее разделом. Философия же начинается с критического анализа имеющихся достижений культуры, прежде всего различных мифов, с попыток путем рассуждений удостовериться в их истинности. Мифы распространены повсеместно, а философия как отрасль культуры возникла только в Древней Греции.

Этому способствовало то обстоятельство, что в Древней Греции существовала прочная традиция свободных дискуссий, умение спорить, развившееся в эпоху демократии, когда все свободные граждане древнегреческих городов собирались на главной площади и совместно обсуждали свои дела, выслушивая всех желающих и принимая решения большинством .

Древние греки владели искусством выражать свои мысли, что было необходимо для убеждения других в собственной правоте. Тот же, кого не хотели слушать, мог переехать в другой город и проповедовать свои взгляды там.

Вот этой возможностью и способностью рассуждать, особым, рациональным складом ума, необходимым для этого, греческий народ отличался от других.

Конечно же, люди могли мыслить со времени своего появления на Земле (по новейшим научным данным, возраст человечества около 3 млн лет).

В широком смысле как мудрое, целостное постижение бытия философия существовала во многих культурах, но как дисциплина с определенной системой понятий она зародилась в Древней Греции.

Философия как дисциплина начинается там, где человек теоретически выделяет себя из окружающего мира и начинает рассуждать об отвлеченных понятиях, формирующихся в мозгу человека и выступающих в качестве предмета мышления.

Отправная точка философии – миф, его осмысление, рассуждения на его тему. Эти рассуждения не забываются, а суммируются одно с другим. Преемственность мысли сближает философию с наукой. Недаром и основы науки также были заложены в Древней Греции.

Но есть и глубокие отличия философии от любой науки. Наука идет от видимых вещей, и ее выводы проверяются ими. Скажем, в физике появилась гипотеза кварков – частиц, из которых состоит все на свете. Когда их нашли – гипотеза стала теорией.

Но философские, так сказать, «кварки» никогда не будут открыты. Они находятся как бы за природой, почему

Аристотель и назвал философские утверждения метафизикой («мета» – греческий предлог «за», «фюзис» – природа, отсюда наука физика). Именно отсутствием окончательных ответов на вечные вопросы о смысле жизни и человеческого существования, которыми занимается философия, она отличается как от науки, с одной стороны, так и от религии, с другой.

В Древней Греции философия стала подразделяться на три основные части: логику, метафизику и этику. Как часть философии этика также стремится сформировать понятия, но не обо всем мире, а о наиболее общих формах поведения человека.

Предметом этики является изучение поступков людей с целью выявления закономерностей поведения, которые становятся основой целенаправленной деятельности. И в этом смысле этика ближе науке, чем философия.

В то же время этика предстает как искусство правильно жить, пытаясь ответить на вопросы: в чем счастье, что такое добро и зло и в общем: почему надо поступать так, а не иначе, и каковы мотивы и цели поступков людей.

Поэтому этика в отличие от других философских дисциплин проверяема – не в плане обоснованности ее положений, а в смысле следования им на практике. Практическая составляющая также сближает этику с наукой.

Секст Эмпирик приводит три аналогии, которые отражают структуру философии, – с садом, яйцом и человеческим телом.

Во всех сравнениях этика выступает смысловым центром философии – плодами (в саду), зародышем (в яйце) или душой (в человеке). По Декарту, этика – это «плод» философского «древа».

Таким образом, этику можно определить как составную часть философии, занимающуюся выявлением закономерностей поведения человека как вида Homo sapiens.

Чем может помочь этика современному человеку? Ответ на вопрос: привносит ли мышление больше этики в мир, – скорее отрицательный, чем положительный. С другой стороны, разве все, что можно сказать об этике, не сказано Конфуцием, Буддой, Сократом, Платоном, Аристотелем, Иисусом, мыслителями Ренессанса и Просвещения, Кантом, Гегелем, Шопенгауэром, Ницше и другими? Да, это так.

Но, как разумный, человек никогда не сможет отказаться от размышлений о себе и о смысле жизни. Поэтому каждый человек становится в какой‑то мере творцом собственной этической системы. В этике кристаллизируются различные мироощущения, поэтому она несет в себе элемент предчувствия будущего, развития культуры и человека и т. п.

Человечество стоит на распутье, и этика может сигнализировать о многом.

2. Этика в контексте культуры

Видимая функция культуры заключается в регуляции борьбы за существование, борьбы как со стихийными силами природы, так и с человеческими существами.

Собственно говоря, любой вид живых организмов ведет борьбу за существование в двух этих направлениях, но человек отличается от прочих видов тем, что он может господствовать с помощью разума и над силами природы, и над собственными поступками.

Культура – это и есть оптимальный для данного времени способ регуляции человеческой натуры и группового эгоизма, иными словами, в ней заключается потенция эволюции людей к более высокой организации и более высокой ответственности. Характерно, что человечество почти одновременно в «осевое время» (по К.

Ясперсу) осознало присутствие закономерностей в жизни природы (натурфилософия), законы человеческого мышления (логика) и нравственный закон, составляющий базис общественного поведения человека (этика). На всех исторических этапах развития культуры этические нормы выражали основное ее содержание, а отрыв культуры от этики всегда сопровождался ее упадком.

Великая задача духовной культуры – создание мировоззрения. Каждая эпоха – сознательно или подсознательно – живет тем, что родилось в головах мыслителей, влияние которых она на себе испытывает. По образному определению А.

Швейцера, мыслители не должны быть кормчими государства, как считал Платон, но офицерами генерального штаба, которые в уединении глубоко и всесторонне обдумывают предстоящие сражения.

Мировоззрение создается немногими провидцами, чьи идеи станут духовной «пищей», поддерживающей на протяжении длительных исторических периодов.

«Кант и Гегель властвовали над умами миллионов людей, которые за всю жизнь не прочли ни одной строчки их сочинений и даже не подозревали, что повинуются им»[1]. Высшее же призвание каждого человеческого существа состоит в том, чтобы, выработав собственное мировоззрение, стать подлинной личностью.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=536403&p=18

Глава x о том, что чувственные удовольствия являются даже без ведома

ГЛАВА X О ТОМ, ЧТО ЧУВСТВЕННЫЕ УДОВОЛЬСТВИЯ ЯВЛЯЮТСЯ ДАЖЕ БЕЗ ВЕДОМА НАРОДОВ IIX НАИБОЛЕЕ МОГУЩЕСТВЕННЫМИ ДВИЖУЩИМИ СИЛАМИ
Движущими силами человека являются физические удовольствия и страдания. Почему голод — наиболее обычный первоисточник его деятельности? Потому, что пз всех его потребностей потребность в удовлетворении голода повторяется чаще всего и наиболее повелительно.

Голод и трудность удовлетворить потребность в пище дают в лесах хищным животным большое умственное превосходство над травоядными животными.

Голод учит пх сотням остроумных способов нападать, застигать врасплох добычу; голод заставляет дикаря проводить целых шесть месяцев на озерах и в лесах, учит его сгибать свой лук, плести сети и устраивать западни животным. Голод же заставляет у цивилизованных народов всех граждан работать, возделывать землю, учиться ремеслу и выполнять любые обязанности.

Но, выполняя этп обязанности, каждый забывает мотивы, заставляющие его выполнять их, — это потому, что наш ум интересуется не потребностью, но средствами ее удовлетворения. Не есть трудно, но приготовить обед!

Удовольствие и страдание суть и всегда будут единственным первоначалом человеческих поступкова. Если

а Еслп потребности являются единственными движущими нас силами, то изобретение искусств и наук следует объяснить также нашими различными потребностями. Вследствие потребности в удовлетворении голода создается умение распахивать п возделывать землю, изготовлять плуги и т. д. Потребности защищаться от непогоды мы обязаны умением строить дома, изготовлять одежду и т. д.

Что касается пышных экипажей, материи, мебели, что касается музыки, зрелищ, наконец, всех искусств, обслуживающих роскошь, то пх изобретение следует равным образом объяснять любовью, желанием нравиться п боязнью скуки. Без любви не пэ- бы небо позаботилось обо всех его потребностях, если бы пища, подходящая для его тела, была, подобно воздуху и воде, составным элементом природы, то человек коснел бы в лености.

Голод, следовательно, страдание есть источник деятельности для бедных, т. е. для большинства люден, а удовольствие есть источник деятельности для людей, стоящих выше нужды, т. е. богатых.

Но из всех удовольствий сильнее всего, бесспорно, действует на нас, сообщая нашей душе больше всего энергии, удовольствие, доставляемое женщинами.

Природа, связав с пользованием пх благосклонностью величайшее опьянение, сделала из них один из самых могучих источников нашей деятельности29.

Никакая другая страсть не производит больших изменений в человеке. Ее власть простирается даже на животных. Робкое животное, дрожащее при приближении другого, даже самого слабого животного, становится смелым под влиянием любви.

Повинуясь чувству любви, животное останавливается, забывает всякий страх, нападает и вступает в драку с животными, равными ему или даже превосходящими его по силе. Нет таких опасностей, нет таких трудностей, перед которыми стала бы в тупик любовь. Она — источник жизни.

По мере того как в человеке угасают желания, он теряет свою активность, и постепенно смерть настигает его.

Физическое удовольствие и страдание — таковы единственные истинные движущие силы при всяком правлении.

Любят, собственно говоря, не славу, богатство и почести, по лишь удовольствия, которые представляют эта слава, эти богатства, эти почести.

II что бы ни говорили, до тех нор, пока будут давать на водку рабочему, чтобы побудить его как следует работать, до тех пор придется признавать власть над намп чувственных удовольствий!

Когда в книге «Об уме» я сказал, что средоточием всех наших удовольствий и страдании являются физические страдания и удовольствия, то я тем самым открыл великую истину.

Что следует отсюда? Что не в наслаждении этимп удовольствиями состоит политическая распущенность нравов.

Что такое в самом деле изнеженный и испорченный народ? Народ, который приобретает при помощи порочных средств те же удовольствия, которые выдающиеся народы приобретают средствами добродетели.

Никакие разглагольствования отдельных моралистов никогда не смогут опровергнуть основные принципы автора, которые оправдываются и подтверждаются на опыте.

Пусть не думают, что это рассуждение о физической чувствительности не имеет отношения к моей теме. Какую задачу поставил я себе? Показать, что все люди с обыкновенной, нормальной организацией обладают одинаковыми умственными способностями. Что я сделал для этого? Я провел различие между умом и душой. Я дока-

чем реальное физическое удовольствие. Тело истощается, воображение же никогда. Поэтому из всех удовольствий наибольшую сумму счастья за всю нашу жизнь нам дают, вообще говоря, удовольствия, основанные на воображении.

зал, что душа в нас есть лишь способность ощущать; что ум есть ее результат; что у человека все сводится к ощущению; что, следовательно, физическая чувствительность есть первоисточник его потребностей, его страстей, его общительности, его идей, его суждений, его желаний, его поступков; что, наконец, если все можно объяснить физической чувствительностью, то бесполезно допускать наличие у нас еще других способностей а.

Человек есть машина, которая, будучи приведена в движение физической чувствительностью, должна делать все то, что она выполняет. Это — колесо, которое, будучи приведено в движение потоком, поднимает поршень, а вслед за ним воду, наливающуюся затем в предназначенные для приемки ее резервуары

Мы доказали, таким образом, что в нас все сводится к ощущению, к воспоминанию и что мы ощущаем лишь посредством пяти чувств.

Чтобы узнать затем, является больший' или меньший ум результатом большего или меньшего совершенства органов, надо выяснить, всегда ли в действительности умственное превосходство соразмерно тонкости чувств и обширности памяти.

Если бы опыт доказывал противное, то не было бы никакого сомнения, что постояпно наблюдаемое неравенство умов зависит от какой-то другой причины.

Таким образом, поставленный нами себе вопрос сводится теперь к исследованию только этого факта, от него зависит решение всего вопроса.

Источник: https://bookucheba.com/pervoistochniki-filosofii-knigi/tom-chto-chuvstvennyie-udovolstviya-12416.html

Book for ucheba
Добавить комментарий