ГОТФРИД ВИЛЬГЕЛЬМ ЛЕЙБНИЦ (1646-1716)

ЛЕЙБНИЦ, ГОТФРИД ВИЛЬГЕЛЬМ

ГОТФРИД ВИЛЬГЕЛЬМ ЛЕЙБНИЦ (1646-1716)

ЛЕЙБНИЦ, ГОТФРИД ВИЛЬГЕЛЬМ (Leibniz, Gottfried Wilhelm von) (1646–1716), выдающийся немецкий философ и математик. Родился 1 июля 1646 в Лейпциге. Его отец, профессор моральной философии Лейпцигского университета, умер, когда сыну было шесть лет.

Лейбниц поступил в Лейпцигский университет в возрасте 15 лет, окончил обучение в 1663, защитив диссертацию на степень бакалавра О принципе индивидуации (Disputatiometaphysica de principio individui), в которой содержатся в зародыше многие позднейшие идеи философа.

В 1663–1666 изучал юриспруденцию в Йене и опубликовал работу по вопросам юридического образования. Благодаря последней был замечен бароном Бойнебургом и курфюрстом архиепископом Майнцским, который принял его на службу. Архиепископа весьма занимало сохранение мира в границах Священной Римской империи, а также между Германией и ее соседями.

Лейбниц всецело погрузился в планы архиепископа. Он также искал рациональное основание христианской религии, равно приемлемое для протестантов и католиков. 

Самой серьезной опасностью для мира в Европе того времени был Людовик XIV. Лейбниц представил королю план завоевания Египта, указав, что такое завоевание более приличествует величию христианского монарха, чем война с мелкими и незначительными европейскими странами.

План был настолько хорошо продуман, что Наполеон, как полагают, ознакомился с ним в архивах перед тем, как отправить экспедицию в Египет. В 1672 Лейбница вызвали в Париж для объяснения плана, и он провел там четыре года.

Ему не удалось увидеть Людовика, однако он познакомился с такими философами и учеными, как Н.Мальбранш, А.Арно, Х.Гюйгенс. Лейбниц также изобрел счетную машину, которая превзошла машину Паскаля, ибо могла извлекать корни, возводить в степень, умножать и делить. В 1673 он отправился в Лондон, встретился с Р.

Бойлем и Г.Ольденбургом, продемонстрировал действие своей машины Королевскому обществу, которое после этого избрало его своим членом.

В 1673 архиепископ Майнцский умер. В 1676, за неимением места, более соответствующего его вкусу и способностям, Лейбниц поступил на службу библиотекарем к герцогу Брауншвейгскому. По дороге в Ганновер Лейбниц остановился на месяц в Амстердаме, прочитав все написанное Б.

Спинозой – все, что того убедили отдать в печать. В конце концов ему удалось встретиться со Спинозой и обсудить с ним его идеи. Это был последний непосредственный контакт Лейбница со своими собратьями по философскому цеху.

С этого времени и до самой смерти он находился в Ганновере, выезжая за рубеж только в связи со своими исследованиями по истории династии Брауншвейгов.

Он убедил короля Пруссии основать научную академию в Берлине и стал ее первым президентом; в 1700 ему были пожалованы должность императорского советника и титул барона.

В более поздний период Лейбниц участвовал в печально известном диспуте с друзьями Ньютона о первенстве в изобретении исчисления бесконечно малых. Нет сомнения, что Лейбниц и Ньютон работали над этим исчислением параллельно и что в Лондоне Лейбниц встречал математиков, знакомых с работой и Ньютона, и И.Барроу.

Чем обязан Лейбниц Ньютону и чем они оба обязаны Барроу – можно только догадываться. Достоверно известно, что Ньютон дал формулировку исчисления, метода «флюксий», не позднее 1665, хотя опубликовал свои результаты много лет спустя. Лейбниц, по-видимому, был прав, когда утверждал, что он и Барроу открыли исчисление одновременно.

Тогда все математики работали над этим комплексом проблем и знали о результатах, полученных в сложении бесконечно малых.

Нет ничего невероятного в одновременном и независимом открытии исчисления, и Лейбницу несомненно следует отдать должное как первому, кто применил бесконечно малые в качестве разностей и разработал символику, оказавшуюся настолько удобной, что ее используют и сегодня.

Не повезло Лейбницу и в том, что касается признания его оригинальных логических идей, более всего ценимых сегодня. Только в 20 в. об этих идеях стало вообще известно; результаты Лейбница пришлось переоткрывать заново, а его собственный труд был похоронен в грудах рукописей королевской библиотеки в Ганновере. Под конец жизни Лейбница о нем забыли.

Курфюрстина София и ее дочь королева Пруссии София-Шарлотта, которые очень ценили Лейбница и благодаря которым он написал многие сочинения, умерли соответственно в 1705 и 1714. К тому же в 1714 Георг Людовик, герцог Ганноверский, был призван на английский трон.

По-видимому, он недолюбливал Лейбница и не позволил ему сопровождать его вместе с двором в Лондон, приказав продолжить работу в качестве библиотекаря.

Ложное истолкование сочинений Лейбница принесло ему репутацию «Lovenix», человека, верующего в ничто, и его имя не пользовалось популярностью. Здоровье философа стало ухудшаться, хотя он продолжал работать; к этому периоду относится блестящая переписка с С.Кларком. Лейбниц умер в Ганновере 14 ноября 1716. Никто из свиты ганноверского герцога не проводил его в последний путь.

Берлинская академия наук, основателем и первым президентом которой он был, не обратила внимания на его смерть, однако год спустя Б.Фонтенель произнес известную речь в его память перед членами Парижской академии. Позднейшие поколения английских философов и математиков воздали должное достижениям Лейбница, компенсировав сознательное пренебрежение его кончиной Королевским обществом.

Среди наиболее важных работ Лейбница – Рассуждение о метафизике (Discours de métaphysique, 1686, опубликовано в 1846); Новая система природы и общения между субстанциями, а также о связи, существующей между душою и телом (Système nouveau de la nature et de la communication des substances, aussi bien que de l'union qu'il y a entre l'âme et le corps, 1695); Новые опыты о человеческом разуме (Nouveaux essais sur l'entendement humain par l'auteur du systme de l'harmonie préétablie, 1704, опубл. в 1765); Опыты теодицеи о благости Божией, свободе человека и начале зла (Essais de théodicée sur la bonté de Dieu, la liberté de l'homme et l'origine du mal, 1710); Монадология (La Monadologie, 1714).

Лейбниц выдвинул столь полную и рационально построенную метафизическую систему, что, по оценкам современных философов, ее можно представить в виде системы логических принципов.

Сегодня никто не может обойтись в анализе индивидуальности без знаменитого лейбницевского принципа тождества неразличимых; теперь ему придают статус логического принципа, однако сам Лейбниц считал его истиной о мире.

Подобно этому, реляционная трактовка пространства и времени и анализ элементов субстанции как носителей энергии являются фундаментом для разработки понятий механики.

Лейбниц ввел в механику понятие кинетической энергии; он также полагал, что понятие пассивной материи, существующей в абсолютном пространстве и состоящей из неделимых атомов, неудовлетворительно как с научной, так и с метафизической точки зрения.

Инерция сама есть сила: наделение движением пассивной материи следовало бы отнести к разряду чудес. Более того, само представление об атомах вещества абсурдно: если они протяженны, то делимы, если не протяженны, то не могут быть атомами вещества.

Единственной субстанцией должна быть активная единица, простая, нематериальная, не существующая ни в пространстве, ни во времени. Лейбниц называл эти простые субстанции монадами.

Поскольку они не имеют частей, то могут получить существование только с помощью творения и разрушаться только через аннигиляцию. Монады не способны воздействовать друг на друга.

Поскольку единственной существенной чертой монады является ее активность, все монады однотипны и отличаются только степенью активности. Существует бесконечный ряд монад, на его низших ступенях – монады, имеющие видимость вещества, хотя ни одна монада не может быть полностью инертной. На вершине лестницы находится Бог – наиболее активная из монад.

Внутренне присущей монадам деятельностью является перцепция, или «зеркальное отражение», и любая монада есть отражение состояния всякой другой монады. Эти перцепции достоверны, поскольку монады так созданы, что их состояния находятся в гармонии друг с другом.

Эта «предустановленная гармония» (harmonia praestabilita) доказывается невозможностью взаимодействия между монадами и одновременно актуальным характером перцепции. Отношение между душой и совокупностью монад, образующих тело, – просто один из случаев всеобщего отражения.

История каждой из монад есть развертывание ее состояний согласно ее собственному внутреннему принципу. Пространство есть «проявление порядка возможных со-существований», а время – «порядка неустойчивых возможностей».

Пространство и время, как их понимают математики, суть абстракции; их непрерывность есть проявление истинной непрерывности, принадлежащей ряду реальных существ и их разветывающихся состояний; их бесконечная делимость есть актуальная бесконечность числа реальных существ.

Каждая монада уникальна тем, что ее «место» в мире является местом в бесконечном ряду монад, а ее свойства суть функции этого места. Монада отражает мир именно с данного места, так что невозможно, чтобы существовали два «неразличимых» существа, которые бы не совпадали. Отсюда – тождество неразличимых.

В поддержку этих заключений, основанных на метафизических и научных соображениях, Лейбниц приводил аргументы, которые содержали апелляцию к природе суждений, их истинности и ложности.

Подобно тому как не существует взаимодействия между монадами, не существует и относительных суждений; все суждения имеют субъектно-предикатную форму, и как всякая монада содержит все свои состояния, так всякое истинное суждение уже содержит предикат в субъекте.

Логическое исчисление Лейбница предполагает, что в своей наиболее удовлетворительной формулировке всякое истинное суждение будет иметь сложное имя в качестве субъекта и один или больше элементов этого сложного имени в качестве предиката, например «ABC есть A», или «ABC есть AB», и т.д.

Любое ложное суждение будет представлять собой очевидный абсурд: «ABC не есть A» или «ABC не есть AB» и.т.д.

Этот взгляд тесно связан с делом всей жизни Лейбница – поиском языка, characteristica universalis, в котором можно было бы выразить все истины и в котором имена показывали бы «состав» обозначаемых ими объектов. Эти истины затем нашли бы свое место в энциклопедии всего знания, и все дискуссии стали бы ненужными – рассуждения уступили бы место вычислениям c помощью «универсального исчисления».

Арно, возражая Лейбницу, утверждал, что если понятие всякого индивида содержит все, что когда-либо обретет бытие, то человеческая свобода превращается в миф, а Бог теряет всемогущество.

Лейбниц отвечал, что Бог сделал свободный выбор, когда создавал Адама и тем самым все последующее, воплотив в этом фактическом состоянии все свободные и спонтанные человеческие действия и приспособив к этим действиям все другие условия существования во Вселенной.

Таким образом, необходимость событий в мире имеет не абсолютный, а условный характер. Кроме того, поскольку монады естественно выбирают лучшее в соответствии с тем, насколько отчетливыми являются их перцепции, этот мир является наилучшим из всех возможных миров.

В нем воплощено наибольшее количество разнообразия, совместимое с порядком, что является метафизическим совершенством, и поскольку он создан всеблагим, всемогущим и наимудрейшим существом, метафизическому совершенству соответствует и моральное совершенство мира.

В системе Лейбница имеется фундаментальное противоречие, которое проявляется на всех ее уровнях. Лейбниц утверждал, что существует два рода истин: необходимые истины разума, проверить которые можно с помощью принципа противоречия; и случайные истины факта, проверка которых должна опираться на принцип достаточного основания.

В то же время он считал, что всякая истина о мире является аналитической и из любого состояния любой монады, если мы способны в достаточной степени в него проникнуть, можно вывести состояние целой Вселенной.

Верно, что только Бог обладает способностью такого постижения, и не возникало бы никакой проблемы, если бы Лейбниц хотел сказать, что случайность связана с неполным знанием. Однако он настаивал на фундаментальном различии случайных истин о действительном мире и необходимых истин, которые истинны во всех возможных мирах.

Последние зависят от интеллекта Бога, но не от его воли; первые истинны, потому что такова была воля Божия. Истинные утверждения об этом мире образуют систему, так что ни одно из этих утверждений не может быть ложным, если остальные истинны; однако случайно истинно то, что это – система истинных утверждений о действительном мире.

Существует только одно необходимо истинное утверждение существования – Бог, необходимое существо, существует. Предполагать обратное – значит предполагать заведомый абсурд – что существо, обладающее всеми совершенствами в наивысшей степени, лишено одного из совершенств, а именно существования.

Лейбниц признает, что существование не является предикатом конечных существ, что ничто не прибавляется к понятию «Адам», когда мы говорим, что это понятие о реальном существе. То, что Бог существует, принадлежит только к понятию о Нем.

Это априорное доказательство подкрепляется аргументом, что разум Бога является «местом», в котором пребывают необходимые истины. Этот мир «делает истинными» случайные истины, которым объективно противостоит знание Богом вечных истин.

Кроме того, хотя Вселенная сама по себе является завершенной и все должно быть таким, каким оно есть в действительности, уже потому, что одна из частей Вселенной такова, какова она есть, ни одна из ее частей не содержит основания для своего существования.

Вселенная предполагает наличие творящей и поддерживающей причины, т.е. необходимого существа, которое содержит в себе основание собственного существования. Именно в этом моменте современные мыслители расходятся с Лейбницем. Ч.

Моррис в работе Научный эмпиризм так подытоживал их отношение: «Рационалистическая метафизика Лейбница, порожденная простым превращением формальной логики в метафизику без учета критерия эмпирической значимости, на современный взгляд не является необходимым космологическим следствием его логического учения». Иначе говоря, лейбницевская система понятий, сколь бы интересной она ни была, остается всего лишь системой понятий, и никакой анализ этих понятий не может дать нам знание о действительном мире.

Источник: https://www.krugosvet.ru/enc/filosofiya/leybnic-gotfrid-vilgelm

Готфрид Лейбниц

ГОТФРИД ВИЛЬГЕЛЬМ ЛЕЙБНИЦ (1646-1716)

Наверняка многие еще со школьной скамьи помнят, что на страницах учебников по алгебре можно встретить фамилию Лейбница, а иногда и его портрет.

Но не все знают, что этот человек не только придумал знак интеграла и математические формулы, но и сделал открытия в других научных областях.

К сожалению, Лейбниц не получил должного уважения за свои заслуги при жизни, однако его имя стало бессмертным, а учения этого философа стали основополагающими для будущих поколений.

Детство и юность

Готфрид Вильгельм Лейбниц родился 21 июня (1 июля) 1646 года, в административном центре земли Нижняя Саксония – Ганновере. Готфрид вырос в семье профессора сербо-лужицкого происхождения, который не был далек от философского учения: в течение 12 лет главный кормилец в доме преподавал особую форму познания мира и позиционировал себя как публичный профессор морали.

Готфрид Лейбниц

Его третья супруга Катерина Шмукк, дочь высокопоставленного юриста, по национальности – чистокровная немка.

Готфрид был ребенком, поцелованным Богом: с раннего детства мальчик проявлял свою гениальность, поэтому Лейбницы старались развивать любознательность маленького сына.

Уже тогда не было сомнений, что их отпрыск станет великим ученым, который подарит этому миру полезные изобретения.

Отец одаренного мальчика прививал Готфриду любовь к литературе, поэтому Лейбниц проглатывал книги одну за другой, читая исторические рассказы о великих королях и храбрых рыцарях. К сожалению, Лейбниц-старший умер, когда мальчику не было и семи лет, но родитель оставил после себя большую библиотеку, ставшую любимым местом у юного Готфрида.

Статуя Готфрида Лейбница

Однажды будущий философ и ученый наткнулся на две рукописи, некогда оставленные студентом.

Это были произведения древнеримского историка Ливия и хронологическая сокровищница Кальвизия.

Последнего автора юный Лейбниц прочел без труда, однако понимание Ливия оказалось сложным для Готфрида, ибо старинная книга была написана с использованием возвышенной риторики и оснащена древними гравюрами.

Но Лейбниц, не привыкший сдаваться, перечитывал труды философа, пока не понял суть написанного без использования словаря. Также юноша изучал немецкий и латинский языки, опережая по умственному развитию своих сверстников.

Преподаватель Лейбница заметил, что его подопечный не следует школьной программе, а забегает вперед, кладя в копилку своих знаний труды писателя, на которого следовало бы обратить внимание, будучи учеником старших классов.

Готфрид Лейбниц

Поэтому учитель, который считал, что Готфрид должен убрать книги Ливия куда подальше, доказывал воспитателям юноши, что тем нужно обратить внимание на самообразование Лейбница и привить мальчику любовь к гуманисту Коменскому и богослову Мартину Лютеру. Но, по счастливому стечению обстоятельств, дворянин, проезжающий мимо, услышал эту беседу и укорил преподавателя за то, что он мерит всех одной меркой.

Следовательно, никто не запрещал Лейбницу самостоятельно пополнять багаж знаний, потому что прохожий – дворянин, осведомившийся о гениальности Лейбница, потребовал у его родителей, чтобы те отдали ключ от библиотеки отца. Таким образом, сгоравший от нетерпения юноша прикоснулся к трудам древних ученых Цицерона, Платона, Сенеки, Плиния.

Статуя Готфрида Лейбница

Лейбниц учился в престижном учебном заведении – Лейпцигской школе Святого Фомы. Там молодой человек демонстрировал свои умственные способности преподавателям. Он быстро решал математические задачи и даже проявил литературный талант. В День Святой Троицы ученик, который должен был читать праздничную речь, заболел, поэтому эта обязанность была возложена на Лейбница.

Готфрид умудрился за ночь сочинить произведение на латинском языке. Причем он смог выстроить стихотворение из пяти дактилей, добившись нужного звучания слов. Преподаватели пророчили мальчику, которому тогда только исполнилось 13 лет, великое будущее.

Далее 14 (15)-летний Готфрид продолжил грызть гранит науки уже не в школе, а в Лейпцигском университете. Там он увлекался философией – трудами Кеплера и Галилея. Через два года Лейбниц перевелся в Йенский университет, где начал углубленно заниматься математикой.

Помимо прочего, молодой человек стал увлекаться юриспруденцией, потому что считал, что наука, которой благоволит богиня Фемида, пригодится в дальнейшей жизни. В 1663-ем Лейбниц получил степень бакалавра, а через год – степень магистра философии.

Учение

Первый трактат «О принципе индивидуации» Лейбниц написал в 1663 году. Мало кто знает, но после окончания университета Готфрид стал наемным алхимиком. Дело в том, что Лейбниц прослышал об алхимическом сообществе в Нюрнберге и решил действовать хитростью: он выписал самые непонятные формулы из книг знаменитых алхимиков и принес свое сочинение председателям Ордена розенкрейцеров.

Готфрид Лейбниц в обществе

Приверженцы мистического учения поразились знаниям Готфрида и провозгласили его адептом. Ученый признавался, что его не мучили угрызения совести, будущий математик пошел на такой шаг потому, что так велело его неутихающее любопытство.

В 1667 году молодой Лейбниц начал заниматься публицистической деятельностью и преуспел в философско-психологическом учении.

Стоит сказать, что, когда заходит разговор о бессознательном, то многие вспоминают Зигмунда Фрейда, но именно Лейбниц выдвинул концепцию бессознательных малых перцепций, опережая немецкого психоаналитика на две сотни лет.

В 1705 году были написаны «Новые опыты о человеческом разумении», а через пять лет вышло философское произведение под названием «Монадология» (1710).

Памятник Готфриду Лейбницу

Философ создал собственную синтетическую систему, считал, что весь многообразный мир состоит из неких субстанций – монад, которые существуют отдельно друг от друга, а они, в свою очередь, являются духовной единицей бытия.

Причем, с его точки зрения, мир – это не нечто необъяснимое, потому что он вполне познаваем, а проблема истины требует рационального истолкования.

По учению Лейбница высшая монада – это Творец, установивший определенный миропорядок, а критерием истины выступали логические доказательства.

Почерк Готфрида Лейбница

Готфрид рассматривал бытие как нечто гармоничное, но также он пытался преодолеть противоречия добра и зла. Философские труды Лейбница оказали влияние на Шеллинга и Шопенгауэра, однако Вольтер считал его учение о «Теодиции или оправдании Бога» (1710), где описываются три этапа зла, абсурдным.

Математика и науки

Из-за своей должности на службе у майнцского курфюрста Готфриду приходилось путешествовать по Европе. В ходе этих разъездов он познакомился с нидерландским изобретателем Христианом Гюйгенсом, который согласился обучать его математике.

Памятник Готфриду Лейбницу

В 1666 году Готфрид становится автором сочинения «Об искусстве комбинаторики», а также он задумал проект о математизации логики. Можно сказать, что Лейбниц вновь заглядывал вперед, потому что этот ученый стоял у истоков компьютера и информатики.

В 1673 году он придумал настольную вычислительную машину, ведущую автоматическую запись обрабатываемых чисел в десятичной системе исчисления.

Приспособление это именуют арифмометром Лейбница (чертежи арифмометра встречаются в рукописях Леонардо да Винчи).

Дело в том, что Лейбницу досаждало то, что его приятель Христиан проводит много времени за сложением чисел, тогда как сам Готфрид считал, что прибавлять, отнимать, делить и умножать – это удел рабов.

Вычислительная машина Готфрида Лейбница

Арифмометр Лейбница превзошел счетную машину Паскаля. Примечательно, что один экземпляр вычислительного устройства попал в руки Петру I, который, удивившись устройству, поспешил подарить этот чудо-аппарат китайскому императору.

Знакомство царя, который прорубил окно в Европу, и немецкого ученого произошло в1697 году, причем встреча эта была случайной.

После продолжительных разговоров Лейбниц получил от Петра денежное вознаграждение и титул тайного советника юстиции.

Но ранее, после поражения русского войска в битве на Нарве, Лейбниц сочинил хвалебную оду Карлу XII, где выражал надежду на то, что Швеция раздвинет свои границы от Москвы до Амура.

Готфрид Лейбниц и Петр I

Но затем он признавался, что имел счастье быть приятелем великого русского монарха, а благодаря Лейбницу Петр I одобрил создание Академии наук в Петербурге.

Из биографии Готфрида известно, что в 1708 году у него возник спор с автором закона всемирного тяготения Исааком Ньютоном.

Лейбниц опубликовал свое математическое открытие о дифференциальной системе исчисления, но Ньютон, познакомившийся с этим научным трудом, обвинил коллегу по цеху в краже идей и плагиате.

Исаак заявил, что он пришел к таким же результатам еще 10 лет назад, но не обнародовал свои труды. Лейбниц не отрицал, что некогда изучал рукописи Ньютона, но к тем же результатам он пришел самостоятельно. К тому же немец придумал более удобную символику, которой математики пользуются и по сей день.

Готфрид Лейбниц и Исаак Ньютон

Полемика между Ньютоном и Лейбницем продолжалась вплоть до 1713 года, этот спор стал зерном в начале общеевропейской «приоритетной войны», а в городах встречались анонимные брошюры, отстаивавшие приоритет одного из участников конфликта. Это противостояние стало известным как «наиболее постыдная склока во всей истории математики».

Из-за вражды двух ученых увяла английская математическая школа, а некоторые открытия Ньютона были проигнорированы и стали известны общественности лишь спустя много лет. Помимо математики, физики и психологии, Лейбниц изучал биологию, (ученый выдвинул идею об органических системах как о целостности), а также преуспел в языкознании и юриспруденции.

Личная жизнь

Лейбница часто называют всеобъемлющим умом человечества, но Готфрид, полный идей, не всегда доводил начатое дело до конца. О характере ученого судить сложно, так как его современники по-разному описывали портрет ученого. Одни говорили, что он был скучным и неприятным человеком, другие же давали исключительно положительные характеристики.

Готфрид, придерживаясь собственной философии, был оптимистом и гуманистом, который даже во время конфликта с Исааком Ньютоном не сказал плохого слова в адрес оппонента.

Но Лейбниц был вспыльчив и раним, однако он быстро приходил в себя и часто смеялся, даже если это были неискренние эмоции.

Тем не менее, у ученого был и порок, который он сам же и признавал: иногда математик был скуп и корыстолюбив.

София Шарлотта Ганноверская

Лейбниц одевался опрятно и носил черный парик, ибо так диктовала мода того времени. В еде ученый был не привередлив, а вино выпивал редко, зачастую по праздникам. Но даже в этот горячительный напиток из винограда Готфрид подмешивал сахар, так как обожал сладкое.

Что касается амурных отношений, то о романах Готфрида информации мало, а некоторые биографы уверены, что в жизни ученого была одна женщина – наука.

Но у него завелась теплая дружба с прусской королевой Софией Шарлоттой Ганноверской, впрочем, эти отношения не вышли за рамки платонических.

В 1705 году София умерла, и Лейбниц до конца жизни не мог смириться со случившимся, после смерти возлюбленной он не нашел той барышни, которая тронула бы его сердце.

Смерть

Последние годы жизни Лейбница были напряженными, так как его отношения с действующим английским королем не заладились: на великого ученого смотрели как на придворного историографа, а правитель, уверенный, что тратит лишние деньги на оплату трудов Лейбница, все время выражал свое недовольство. Поэтому в окружении ученого были интриги придворных и нападки со стороны церкви.

Могила Готфрида Лейбница

Но, несмотря на тщетность бытия, Готфрид продолжал заниматься любимой наукой. Из-за сидячего образа жизни у ученого возникли подагра и ревматизм, но гений не доверял свое здоровье врачам, а пользовался только одним лекарством, подаренным приятелем. Кроме того, у Лейбница возникли проблемы со зрением, так как философ в преклонном возрасте не утратил любви к чтению.

14 ноября 1716 года Лейбниц не рассчитал дозу лечебного препарата и почувствовал недомогание. Прибывший лекарь, увидев состояние математика, сам отправился в аптеку, но не успел – Готфрид Лейбниц умер. За гробом мудреца, который подарил миру невиданные ранее открытия шел только один человек – его секретарь.

Открытия

  • 1673 – арифмометр
  • 1686 – символ для интеграла
  • 1692 – понятие и уравнение огибающей однопараметрического семейства кривых
  • 1695 – показательная функция в самом общем виде
  • 1702 – прием разложения рациональных дробей на сумму простейших

Принц Эндрю

Принц, вице-адмирал, Герцог Йоркский

Источник: https://24smi.org/celebrity/19813-gotfrid-leibnits.html

Лейбниц

ГОТФРИД ВИЛЬГЕЛЬМ ЛЕЙБНИЦ (1646-1716)

Материал из Lurkmore

«Лейбниц (1646-1716) был одним из выдающихся умов всех времён, но как человеческим существом им трудно восхищаться.»
— Бертран Рассел о Лейбнице

Добряк Готфрид смотрит на тебя с оптимизмом

Готфрид Вильгельм Лейбниц (фаш. Gottfried Wilhelm Leibniz[1], 1646—1716) — расово немецкий философ, математик, дипломат, юрист, изобретатель, немножечко тролль и просто хороший человек.

Параллельно с Ньютоном изобрёл дифференциальное исчисление, внёс свою лепту в философию учением о «монадах», продвигал вероятностную логику и релятивистскую физику. Является дедом символической логики, а значит, и прадедом компа.

Засветился во многих сферах деятельности, полный список его достижений включает over9000 научных открытий. Неоднократно называл себя славянином, носился с идеей объединения христиан, надоумил Петра I основать Российскую академию наук.

[править] Вундеркинд

Впервые проявил себя в 11 лет, научившись читать без словаря древнеримских авторов. Однажды ему попалась на глаза книга Тита Ливия.

Школьных знаний латыни было явно недостаточно, к тому же Лейбниц понятия не имел о жизни древних и их манере писания, не привык к возвышенной риторике историков, а потому нихуя не понимал. Но это было старинное издание с картинками.

Рассматривая их, Лейбниц читал подписи и, не заморачиваясь с тёмными местами, попросту пропускал то, чего ниасилил. Пролистав книгу, он повторял процедуру до тех пор, пока не стал понимать бо́льшую часть прочитанного.

В 13 лет Лейбниц поразил учителей, обнаружив талант поэта. Однажды одному из учеников предстояло толкнуть праздничную речь на lingua Latina.

Он заболел, никто не решался заменить его, тогда обратились к Лейбницу, так как заметили, что он иногда баловался стихоплётством.

Готфрид принял предложение и в один день настрочил триста гекзаметров стихов, причём для поднятия ЧСВ специально постарался избежать хотя бы единого стечения гласных. Учителя заценили перформанс, и Лейбниц снискал лавры выдающегося поэта.

[править] Злая деканша и розенкрейцеры

Храм братства Розы и Креста, гравюра 1618 года

Уже в пятнадцать лет сабж поступил на юрфак Лейпцигского университета. Не исполнилось ему и двадцати, как он решил сдать докторский экзамен. Но тут юного нерда ждал облом. По обычаю он должен был накануне экзамена посетить проффесоров, прежде всего декана.

Вьюнош явился к последнему и постучал в дверь. Вышла деканша и довольно грубо спросила студента, хули ему надо от её мужа.

Когда Готфрид Вильгельм объяснил, что хочет сдать докторский экзамен, деканша смерила его взглядом Свиборга и изрекла: «Сначала не мешало бы отрастить себе бороду, а потом являться по таким делам».

Фалломорфировавший Лейбниц, ничего не ответив, включил съебатор и больше не возвращался. Более того, он навсегда покинул родной Лейпциг и на тракторе отправился в Нюрнберг, где таки защитил докторскую диссертацию. Там же он услыхал о таинственном обществе розенкрейцеров, за которыми в своё время напрасно гонялся Декарт.

Заинтересовавшись обществом, оказавшимся обыкновенным сборищем алхимиков, Лейбниц нарыл материала по алхимии, скопипастил оттуда всю самую хуиту, которую презентовал председателю общества в виде учёной записки с челобитной принять сей высер в качестве доказательства знакомства с алхимией. Розенкрейцеры оказались такими лохами, что взяли Лейбница секретарём общества.

За короткое время он основательно изучил алхимию, что впоследствии ему очень пригодилось.

[править] Египетский проект

Франция, ты Германия не ходи, ты Египет ходи!

Через розенкрейцеров Лейбниц познакомился с бывшим министром майнцского курфюрста, благодаря рекомендации которого поступил на службу к последнему. В Майнце он провёл несколько лет, строча трактаты на философские и политические темы, там же начал заниматься политикой и дипломатией.

Он вынашивал хитрый план, заключавшийся в том, чтобы поссорить Францию с Османской империей, довивших на немчуру с двух сторон. Эта мысля вскоре оформилась в виде «египетского проекта», имевшего целью переключить внимание Франции от Германии на Египет.

Лейбниц горел желанием представить сей опус самому Людовику XIV, для чего отправился во Францию.

Суть прожекта заключалась в следующем: если Франция добивается анального доминирования в христианском мире, то наилучшим средством для достижения сей благой цели является покорение Египта.

Ибо нагнуть Египет плёвое дело, Сашка и Юлик гарантируют это! А уж сколько ништяков там водится, ну просто молочные реки с кисельными берегами. И никто, кроме Франции, стремящейся к мировой монархии, не способен овладеть сей чудной землёй.

Посему Франции не нужно доёбываться до своих восточных соседей, ну что ей пара-тройка каких-то мухосрансков на Рейне или в Бельгии! То ли дело Египет, там и климат лучший, и вода прекрасная и… Ну ты понел.

«Король-солнце» Луи XIV и его министры, прочитав высер немца, словили лулзы, заметив, что аффтар всячески пытается отвлечь внимание Франции от Европы.

И хотя Лейбница почтительно приняли при дворе, король не стал встречаться с ним, а вместо Египта взял и объявил войну Голландии.

Чуть позже уже майнцский курфюрст предложил лягушатникам проект египетской экспедиции, составленной по плану Лейбница, но ему вежливо ответили, что планы священной войны давно вышли из моды.

Говорят, что Наполеон знал о проекте Лейбница и вдохновился им. На самом деле он ознакомился с этим планом в Ганновере, уже после своего египетского похода. Проект Лейбница весьма доставил человеку-торту как подтверждение его собственных идей, поэтому в официальном описании египетской экспедиции имя Лейбница помянули с величайшей похвалой.

[править] Изобретение калькулятора

Калькулятор Лейбница

Хотя дипломатические потуги Готфрида Вильгельма и завершились фейлом, зато путешествие оказалось очень удачным в научном отношении. Лейбниц особенно надрочил скилл в математике, ведь во Франции правили балом последователи Декарта и друзья Паскаля, а также жил великий Христиан Гюйгенс.

Знакомство с сочинениями Паскаля навело Лейбница на мысль усовершенствовать некоторые его открытия. Он потратил хуеву тучу времени и бабла для апгрейда суммирующей машины Паскаля.

Если последняя могла только складывать и вычитать, то калькулятор Лейбница мог умножать, делить на ноль, возводить в степень и извлекать квадратный и кубический корни. Быдлодевайс Лейбница привёл в восторг лягушатников, отдавших ему предпочтение перед Паскалем.

«Посредством машины Лейбница любой мальчик может производить труднейшие вычисления», — сказал один французский учёный.

[править] Открытие матана и срач с Ньютоном

Формула Ньютона-Лейбница — основа матана

Ньютон смотрит на тебя как на Лейбница

Изобретение нового калькулятора позволило Лейбницу стать иностранным членом Лондонского Королевского общества, которое приняло его через год после вступлении туда Ньютона.

К тому моменту Лейбниц выработал первые основы дифференциального исчисления. Одновременно с ним то же открытие сделал Ньютон, но оба нерда исходили из различных начал, к тому же Ньютон ещё не опубликовал свой труд, поэтому в научном сообществе завязался спор, кому же из гениев отдать лавры (британцы, разумеется, тянули одеяло на себя).

Вообще-то, кое-что дифференцировать и интегрировать умел ещё древний грек Демокрит. Так и называлось — механический метод.

Активно применялся Архимедом в его геометрических сочинениях (отчего потомки больше тысячи лет не могли понять, как дедушка придумал свои мудрёные доказательства) и описан в «Письме к Эратосфену о механическом методе решения геометрических задач».

Что же до немца и англичанина, то содержание их способов исчисления было разным — Ньютон нашёл метод имени себя любимого и каждый интеграл считал с нуля, а Лейбниц первым составил известную табличку из интегралов-дифференциалов для стандартных функций. Это привело к появлению дисциплины Специальной Олимпиады на тему: «Кто открыл матан: Лейбниц или Ньютон»?

Разразилось невиданное бурление говн. Лейбниц и Ньютон организовали увлекательный бокс по переписке, причём если Ньютон всё же воздал должное Лейбницу в своих «Началах», то Готфрид Вильгельм в написанной им анонимной статье обвинил сэра Айзека в копипасте.

Как и положено в таких случаях, в процесс высококультурного интеллектуального взаимного метания вербальными фекалиями вмешались всякие левые хуи, из которых одни писали пасквили на Лейбница, другие — на Ньютона.

Один из таких пасквилей побудил Лейбница, члена Лондонского королевского общества, обратиться к суду общества, председателем которого был… Ньютон! Конец немного предсказуем. Скрупулёзно рассмотрев дело, общество ВНЕЗАПНО вынесло вердикт в пользу англичанина.

У немца бомбануло, и в ответ он начал поливать говном всю английскую школу: Ньютона, Кларка, Локка. Англичане также не остались в долгу, посылая колбаснику лучи любви.

Перепалка Ньютона и Лейбница мало того, что стала известна как «наиболее постыдная склока во всей истории математики», так ещё и дорого обошлась науке: английская математическая школа вскоре скатилась в сраное говно на целый век, а европейская проигнорировала многие выдающиеся идеи Ньютона, переоткрыв их намного позднее.

Но всё это будет позже, а пока, после первых открытий в области дифференциального исчисления, Лейбниц прервал свои научные занятия, получив приглашение в Ганновер.

[править] Лейбниц и Спиноза

Спиноза

По пути в Ганновер Лейбниц посетил Голландию, желая увидеть Спинозу. Ранее Готфрид Вильгельм интересовался оптикой, а потому написал Спинозе, одному из талантливых оптиков своего времени. Сэмпай Бенедикт ответил очень вежливо, но заметил, что присланное ему описание неясно.

Лейбниц обиделся и удалил Спинозу из списка друзей, но позже, находясь в Париже, снова увлёкся им, познакомившись с близкими к Спинозе людьми. Лейбниц очень интересовался учением Спинозы, даже просил его прислать копию «Богословско-политического трактата».

Спиноза, разумеется, послал незнакомого немца в пешее эротическое.

Хотя в Голландии два мыслителя много и часто беседовали, позднее Лейбниц всячески открещивался от своих контактов со Спинозой, обсирал его при всяком случае, называя его учение опасным и вредным, а о самих свиданиях писал, что Спиноза рассказал ему много интересных политических анекдотов. Тем не менее, Лейбница всё равно не без основания обвиняли в «спинозизме», отыскивая элементы этого учения в его сочинениях.

[править] Занимательные опыты с мочой

Алхимик Брандт открывает фосфор

Став приближённым ганноверского герцога, Лейбниц начал предпринимать различные алхимические опыты, поскольку августейший правитель интересовался алхимией. Благодаря этим опытам Лейбниц познакомился с гамбургским алхимиком Брандтом. Тот где-то вычитал, что из мочи якобы можно добыть жидкое вещество, с помощью которого серебро превращается в золото.

Неслучайно же моча золотистого цвета! Для проверки этой гипотезы Брандт провёл ряд опытов: он варил литры мочи, получившийся сухой остаток подвергал продолжительному накаливанию, затем собирал получаемые пары в особый приёмник. Результат получился прямо-таки неожиданный: вместо философского камня Брандт нашёл светящееся в темноте вещество, крайне горючее и ядовитое, которое назвал фосфором.

Лейбниц, узнав о занимательных опытах сего достойного предшественника Геннадия Петровича, немедленно убедил герцога пригласить Брандта к своему двору. Явившись в Ганновер, Брандт возжелал повторить опыт с куда большим размахом.

По совету Лейбница он воспользовался армейским призывом и собрал целые бочки этой чудесной жидкости, благодаря чему Лейбниц, не отказавшийся поучаствовать в этом действе, добыл весьма значительное количество фосфора.

Брандта вознаградили пожизненной пенсией, Лейбниц же отправил в Париж кусок добытого фосфора и статью с описанием способа.

[править] Христианнейший Марс

Людовик XIV

В 1683 году Османская империя, подначиваемая Францией, объявила войну Австрии. Сами же лягушатники уже открыто смотрели на немчуру как на говно. Для Лейбница это было сродни FUUU: помимо унижения национальных чувств он испытал попаболь как автор «египетского проекта».

И когда турки осадили Вену, Лейбниц написал памфлет «Христианнейший Марс» — лучший образчик троллинга, когда-либо направленного против Людовика XIV. Суть сего высера заключается в том, что следует преклониться перед волей Провидения и признать короля Франции Чёрным Властелином, вождём всего христианского мира.

И не важно, что его вояки разоряют покорённые земли, не важно, что король поддерживает мятежников-протестантов в Венгрии и мусульман-турок против католической Австрии, ибо всё, что он делает — хорошо и приведёт ко всеобщему благу. В конце концов, Германия и Голландия близко, а Турция — далеко.

Логично же: чтобы покорить турок, нужно сначала покорить христиан по пути.

Благодаря Вольтеру, потроллившему оптимизм Лейбница, но в то же время отнёсшемуся к деяниям Людовика XIV куда более позитивно, и составилось представление о Лейбнице как о безусловном защитнике существующего беспредела, без которого не может быть никакого блага. Но «Христианнейший Марс» как раз-таки убеждает в обратном, ведь если зло является неизбежным в этом наилучшем из возможных миров, то из этого вовсе не следует, что нужно пассивно подчиняться и не сопротивляться, к какому бы благу оно не привело.

[править] Лейбниц и Китай

Медаль Лейбница с двоичной системой

Тем временем Лейбница назначили официальным историографом ганноверского дома и дали задание написать историю правящего рода. Для добычи необходимых сведений Готфрид Вильгельм отправился в путешествие по Европе. В Венеции он едва не обратился в истинную веру.

Лейбниц один плыл на баркасе с несколькими итальянскими матросами. ВНЕЗАПНО началась буря. Суеверные матросы решили, что боженька наказывает их за то, что они везут еретика.

Думая, что немец не знает итальянского, матросня решила выкинуть Лейбница за борт, предварительно отжав у богохульника деньги.

Но Готфрид Вильгельм не растерялся, немедленно вытащил бывшие при нём чётки, состроил самую набожную физиономию и стал перебирать их с видом молящегося. Матросы решили, что как-то грешно скармливать рыбам такого хорошего христианина.

По прибытии в Рим Лейбниц познакомился с иезуитом Гримальди, недавно вернувшимся из Китая. В то время китаёзы были особенно в моде благодаря императору Канси, проводившему реформы и приблизившему к себе европейских учёных. Лейбниц и раньше интересовался Китаем, а в одном из писем, флюродрося Франции, даже назвал её «Китаем Запада».

От Гримальди Лейбниц узнал о древнем китайском исчислении, и это навело его на мысль придумать арифметику, в которой будет достаточно лишь двух цифр: 1 и 0.

Готфриду Вильгельму весьма доставила эта символизирующая система, позже он даже заказал медаль, на одной стороне которой была таблица с несколькими числами и простейшими действиями по новой системе.

На краю медали была изображена лента с надписью: «Чтобы вывести из ничтожества всё, достаточно единицы».

[править] Good night, sweet prince

В последние годы Лейбница вконец доебал ганноверский курфюрст (по совместительству — английский король) Георг I, постоянно делавший ему выговоры за то, что Лейбниц якобы нихуя не делает и не спешит заканчивать историю ганноверской династии.

К тому времени у Готфрида Вильгельма от чересчур сидячей жизни и неправильного питания развилась подагра. Однажды он простудился, почувствовал приступ подагры и ревматические боли в плечах.

Из всех лекарств Лейбниц доверял лишь одному, которое некогда подарил ему один приятель-иезуит. Но в этот раз Готфрид Вильгельм закинулся слишком большой дозой и почувствовал себя дурно. Прибывший врач фалломорфировал и сам помчался в аптеку за лекарством.

Во время его отсутствия Лейбниц хотел что-то написать, но не смог прочесть написанное. Тогда он лёг в постель, закрыл глаза и умер.

Его смерть была обыкновенной кончиной одинокого холостяка, не имевшего даже близких людей, которые окружали, например, Ньютона в его последние годы. Единственный наследник Лейбница, его племяш, явился получать наследство и, к своему восхищению, получил хуеву тучу бабла. Когда он вернулся домой, его жена, ожидавшая получить гроши, до того обрадовалась, что её хватил кондратий иваныч.

Граждане Ганновера, исковеркавшие имя Лейбница и называвшие его Лёвеникс, ничем особенным не выразили печали по такой утрате. Берлинской академии наук, основанной Лейбницем, и Лондонскому королевскому обществу также было фиолетово.

Хоронили Лейбница так, что один приезжий шотландец возмутился и сказал: «Его похоронили не как славу страны, а как разбойника».

И только через год в Парижской академии наук Бернар Фонтенель прочёл знаменитую похвальную речь Лейбницу, в которой признал его одним из величайших учёных и философов всех времён.

[править] Лейбниц, Декарт и Спиноза

Рене Декарт

Философская система Лейбница отличалась как от философии Аристотеля, так и от учений Декарта и Спинозы. Сам Лейбниц всячески открещивался от солидарности с картезианцами.

Я менее всего картезианец. Я не боюсь сказать, что нахожу в физических книгах Аристотеля больше истин, чем в рассуждениях Декарта — так далёк я от того, чтобы был приверженцем этого последнего.

Подобно Декарту и Спинозе Готфрид также строил свою философию на понятии «субстанции», но его взгляды на количество субстанций и отношение духа и материи радикально отличались от взглядов Рене и Бенедикта. У Декарта было две субстанции: мыслящая (дух) и протяженная (материя). Источником происхождения обеих является Б-г.

Спиноза довольствовался одним Богом-Природой, а протяжённость и мышление относил к двум сторонам Природы. Лейбниц же считал, что протяжённость не может быть атрибутом субстанции, поскольку заключает в себе множественность и поэтому может принадлежать только совокупности субстанций.

Каждая единичная субстанция должна быть непротяжённой, поэтому есть бесконечное число субстанций, называющихся «монадами». А поскольку протяжённость не является атрибутом субстанций, то единственным оставшимся их атрибутом является «мышление».

[править] Учение о монадах

Винни-Пух раскрывает суть учения о монадах

Монады Лейбница — это метафизические единицы, абсолютно неделимые и целостные, подобно математическим точкам.

Монада — это не арифметическая «единица», поскольку в математике любая единица делима.

Похожи своей неубиваемостью на атомы Демокрита, но точно не атомы в нашем понимании, поскольку атомы материальны, следовательно протяжённы и делимы, их только по недоразумению называют «атомами».

Для начала монаду можно представить как одушевленный фрактал, который стремится выразить маленьким собой всю суть Вселенной. Монада это «cogito ergo sum» Декарта, перенесенное на все отдельные явления в мире. Представь, что всё и каждое умеет в восприятие, а некоторое даже в осознанное восприятие. По этой причине каждое явление sum, то есть субъект и сознание.

Монады самого низшего уровня — «спящие»: они не осознают себя, и, тем не менее, мы не можем сказать, что у спящего нет восприятия. Монады самого высокого уровня — «духи», которые обладают апперцепцией, осознают себя, имеют разум и личность. Для обозначения монад Лейбниц также использовал термин из Аристотеля — энтелехия.

Например, энтелехия (монада) топора — в рублении, то, для чего топоры существуют на свете.

Лейбниц определял монады как «атомы субстанции», поскольку их бесконечное количество, но все же из одного источника. Монады являются не только неделимыми единицами, но и индивидуумами, существами вполне самостоятельными, первобытными и способными к непрерывному развитию.

Они не могут ни возникнуть, ни погибнуть, и каждая полагает себя основанием Вселенной. Они древнее говна мамонта, ни одна не возникла раньше другой, ни одна не исчезла и не исчезнет.

Они образуют иерархию, в которой одни возвышаются над другими по их ясности и отчётливости, с какой они отражают Вселенную. Фактически каждая монада является душой, что естественно следует из отрицания протяжённости как атрибута субстанции.

Человеческое тело полностью составлено из монад, каждая из которых является бессмертной душой, но есть одна господствующая монада, представляющая то, что называется душой человека, частью тела которого она является.

Между монадами нет пустых промежутков, они располагаются в трёхмерном порядке соответственно точке зрения, с которой они отражают мир.

Каждая монада воспринимает мир в определённой перспективе, присущей только ей, в этом смысле можно несколько произвольно говорить о монадах как имеющих пространственное положение. Соответственно, не существует абсолютно пустого пространства.

Каждая возможная точка зрения заполнена одной и только одной фактически существующей монадой. Двух абсолютно схожих монад не существует. Сие есть лейбницевский принцип «тождества неразличимых».

Бог же не что иное, как самая совершенная из монад, без которой существование всего остального было бы невозможно. Антропоморфизмом лейбницевский г-сподь не обладал, будучи лишь деистической абстракцией, суть которого в источнике и гармонии всех остальных монад.

Лейбниц пришёл к отрицанию реальности материи, которая у него оказалась лишь видимостью и бесконечным собраниями целостных духовных единиц — монад. Цимес же в том, что монада стала родной мамкой кантовской вещи-в-себе, а значит и всего того, что выросло из Канта.

Например, Ленин углядел в учении Лейбница зайчатки диалектики несмотря на метафизичность монад.

[править] Оптимизм и предустановленная гармония

Всё к прекрасному в этом наилучшем из миров!

По вопросам учения о мировой гармонии Лейбниц явился противоположностью Паскалю, который всюду в жизни видел зло и страдание, требуя лишь христианской покорности и терпения.

Лейбниц не отрицал существования зла, но пытался показать, что всё же наш мир есть наилучший из возможных миров.

Применяя математические теории наибольших и наименьших величин к нравственной области, Лейбниц доказывал, что в мире есть известный относительный максимум блага, и что само зло является неизбежным условием существования этого максимума.

Оптимизм Лейбница толсто потроллил Вольтер в повести «Кандид, или Оптимизм». Самого Лейбница Вольтер вывел под именем персонажа Панглосса, утверждающего, что всё в мире благо, и постоянно попадающего в различные передряги. Размышления Лейбница о теле и душе в рамках учения о предустановленной гармонии также были высмеяны Вольтером.

— Это выходит вовсе не жить, — заметил философ с Сириуса и поинтересовался у стоящего рядом лейбницианца: — А по-твоему, друг мой, что есть душа? — Душа, — заявил тот, — это стрелка часов, показывающая время, меж тем как тело отбивает его, или, если угодно, она отбивает, а тело показывает; иначе говоря, душа — это зеркало, в котором отражается мир, а тело — рама зеркала. По-моему, это совершенно очевидно.
Вольтер. Микромегас

[править] Печенье «Лейбниц»

Лейбниц и Ньютон. Теперь в печеньках

В честь Лейбница назвали хуеву тучу всяких объектов, включая печенье. В 1889 году ганноверский промышленник Бальзен основал одноимённую компанию по производству печенья. В то время было модно называть продукты пищевой промышленности именами известных личностей. Вот Бальзен и вспомнил про Лейбница, благо тот жил в Ганновере.

Алсо, существует и печенье с как бы намекающим названием «Fig Newtons», выпускаемое американской компанией «Nabisco». Так что холивар «Лейбниц или Ньютон» вышел на новый уровень.

[править] См. также

  • Декарт
  • Блез Паскаль
  • Спиноза
  • Вольтер
  • Матан
  • Философия

[править] Примечания

  1. ↑ Правильное произношение — «Ляйбнитс».

Источник: https://lurkmore.to/%D0%9B%D0%B5%D0%B9%D0%B1%D0%BD%D0%B8%D1%86

Лейбниц, Готфрид Вильгельм – биография

ГОТФРИД ВИЛЬГЕЛЬМ ЛЕЙБНИЦ (1646-1716)

Лейбниц появился на свет 1 июля 1646 г. в благочестивой лютеранской семье г. Лейпцига. В роду у Вильгельма было много умных и образованных людей, так что гены не оставили ему шансов быть заурядностью.

Его отец, Фридрих, был преподавателем философии морали в Университете Лейпцига. Мать Готфрида Вильгельма, Катарина Шмукк, также была из университетской семьи – ее отец был известным профессором юриспруденции.

Фридрих Лейбниц рано заметил проблески гениальности своего сына и стал пересказывать ему различные эпизоды из Священного Писания и всемирной истории. Он умер в 1652 г., когда ребенку было шесть лет. Вильгельм воспитывался матерью, а также назначенными опекунами.

В семь лет он был отправлен в школу Св. Николая, но основные знания получил не здесь.

В школе он, конечно, учил латынь, но не продвинулся бы в ней, если бы не стал самостоятельно изучать исторические труды Тита Ливия и хронологические таблицы Сета Кальвизия.

Так что Вильгельм с самого детства выбрал путь самоучки, избирая тот путь своего развития, который представлял для него наибольший интерес в данный момент.

Здесь вспоминается один курьезный случай. Один из его учителей заметил, что Готфрид Вильгельм слишком много времени уделяет овладению им знаний, которые не соответствовали его возрасту. Он явился с визитом к его опекунам, требуя запретить Лейбницу читать слишком сложные книги.

Только благодаря вмешательству друга семьи, ученого и путешественника, “радетели” не погасили талант юного гения, но даже разрешили Лейбницу пользоваться богатой библиотекой его отца.

Вильгельм стал обладателем сего “острова сокровищ” и к десяти годам проглотил труды Цицерона, Сенеки, Плиния, Платона, Геродота, написанные на языке оригиналов. К 12 годам он уже свободно изъяснялся на латыни, а с 13 лет даже начал писать латинские стихи. Он до самой старости мог читать по памяти чуть ли не полностью “Энеиду” Вергилия.

Лейбниц изучил “Логику” Аристотеля, однако был не согласен с мыслителем, задумав разработать собственную систему категоризации знаний. То, что он написал в 14 лет, Готфрид Вильгельм считал правильным и в зрелом возрасте.

Весной 1661 г., в возрасте 14 лет, он поступил в Университет Лейпцига на юридический факультет и прочитал сочинения людей, произведших научную революцию: Галилея, Фрэнсиса Бэкона, Иоганна Кеплера, Томаса Гоббса, Рене Декарта. Преподавателем философии у него был известный философ и гуманист Якоб Томазий, который считал Вильгельма будущим светочем науки.

Лейбниц же считал, что только благодаря ему смог систематизировать свои разрозненные и разнообразнейшие мысли. Лейбниц посещал лекции по риторике и изучению латыни, греческого, иврита. В университете хорошо преподавали философию, но посредственно – математику. Поэтому в 1663 г.

он стал студентом Йенского университета, где изучал математику под руководством Эрхарда Вейгеля, всеобщую историю у Иоганна Бозиуса, а также юриспруденцию, которая теперь занимала все его мысли и свободное время.

Итогом учебы стал философский трактат-диссертация 1663 года под названием “О принципе индивидуации” и степень бакалавра, а в следующем году – степень магистра философии. Мать Вильгельма умерла вскоре после защиты диссертации в 1663 г.

Затем Лейбниц вернулся в родной город и поступил на юридический факультет Лейпцигского университета, но то ли из-за непонятных козней со стороны жены декана, то ли слишком юного возраста не смог получить степень доктора права.

Легенда гласит, что деканша унизила его словами “Сначала бороду отрасти, а затем уже будешь толковать о таких делах (получении докторской степени)”. Лейбницу было всего 20, но он разбирался в праве лучше всего состава кафедры юриспруденции.

Слова женщины так разозлили юного гения, что он навсегда покинул Лейпциг.

Лейбниц направился в университет города Альтдорф-Нюрнберг, где в конце 1666 г. настолько поразил всех своей докторской диссертацией “О запутанных судебных случаях”, что ему сразу предложили место на кафедре.

Но он уже передумывал связывать свою жизнь с юриспруденцией, а потому отказался. Также в 1666 г.

на свет появилось его сочинение “О комбинаторном искусстве”, где, как предтеча программирования, утверждалось, что любая информация есть совокупность цифр, слов, звуков и цветов.

Неуемное любопытство Лейбница подчас толкало его на невероятные авантюры. Он ради интереса стал членом Ордена розенкрейцеров, получал жалование секретаря, занимался алхимическими опытами и записью протоколов, изучал тайны знаменитых алхимиков. Но относился к этому, как к развлечению, и даже в зрелом возрасте иногда “баловался” такими экспериментами.

Во время своего пребывания в Нюрнберге Готфрид Вильгельм встретил Иоганна Христиана, барона фон Бойнебурга, одного из самых выдающихся немецких государственных деятелей того времени.

Он пригласил Лейбница к себе на службу и ввел его в суд курфюрста и архиепископа Майнца, заняв его вопросами права и политики. Также он был ассистентом, секретарем, советником, библиотекарем и юристом Бойнебурга. Он стал дипломатом, представляющим интересы Майнца в европейских странах.

Хотя ему пришлось постоянно разъезжать по Европе, именно в этот период у него было время для занятий наукой. У него вообще была удивительная способность работать в любых условиях, даже в трясущейся карете.

Режима Вильгельм не соблюдал: дома он нередко засыпал прямо за рабочим столом, захваченный очередной проблемой. Он был не привередлив в еде, практически не пил вина, очень любил сладкое.

В разъездах Лейбниц знакомился со многими учеными, в т.ч. физиком и математиком Христианом Гюйгенсом, натуралистом и философом Бенедиктом Спинозой, философом Николя Мальбраншем, философом и математиком Эренфридом Чирнхаузеном, богословом Антуаном Арно.

С 1672 по 1676 г. Лейбниц живет в Париже, его дипломатической миссией было отвлечь “короля-солнце” Людовика XIV от мыслей о кампании против немецких земель, предложив взамен идею Египетского похода.

В 1672 г. умирает Бойнебург, а в 1673 г. – курфюст Майнца. Лейбниц остается без покровителей, но получает возможность больше времени уделять своим научным исследованиям. Кроме того, в 1672 г. он посещает лекции Гюйгенса и изучает труд Сент-Винсента о суммировании рядов. В 1673 г.

он представляет на суд Лондонского Королевского общества арифмометр и его избирают иностранным членом Общества. Эта конструкция была раскритикована Робертом Гуком, хотя могла складывать и вычитать, возводить число в степень или извлекать из него корни второй и третьей степени, умножать и делить.

Лейбниц понял, что необходимо продолжать занятия математикой. Он хотел увидеться с И.

Ньютоном, с которым работали примерно над одной и той же задачей, но тот в то время не посещал заседания, поэтому о его последних открытиях (теории бесконечных рядов и анализе бесконечно малых) Вильгельму рассказал секретарь Общества.

В 1675 г. Лейбниц завершил работу над основами интегрального и дифференциального исчисления, описав ее друзьям в переписке 1676 г.

Здесь он описал свойства точки перегиба, max и min, вогнутости и выпуклости, ввел термин, соответствующий нынешнему понятию “кратный дифференциал”. Но опубликовал сей труд только в 1684 г. под названием “Новый метод максимумов и минимумов”.

Практически вся скрупулезно разработанная им терминология и придуманные термины используются в современной математике.

В 1676 г. Лейбниц принимает предложение герцога Брауншвейгского-Люнебургского и уезжает в Ганновер. Здесь он, как и у Бойнебурга, “на все руки мастер”. Одной из главнейших его обязанностей было написание истории семейства Гвельфов-Брауншвейгов.

До конца жизни он трудился над этой задачей, но из-за обширности и запутанности генеалогических ветвей смог найти данные только по трем предыдущим столетиям. По делам курфюстства ему пришлось побывать в Италии, Баварии и Австрии в 1687-1690 гг.

Во Флоренции он общался с Вивиани, последним учеником Галилея, а в Риме Папа Римский предложил ему должность библиотекаря Ватикана. Он был весьма общительным человеком и поддерживал переписку с многими учеными Европы.

После него осталось невероятное количество писем – 15 000 штук, которые до сих пор прочтены не полностью.

В 1679 г. Лейбниц завершил работу, где описывал счетную машину, работающую с помощью двоичной системы счисления, хотя и опубликовал ее только в 1701 г. Так что многие его считают первым программистом, а основоположник кибернетики Норберт Винер даже считал его подходящей кандидатурой на роль святого-покровителя науки кибернетики.

Готфрид Вильгельм хотел стать еще более полезным своему покровителю, потому начал разрабатывать гидравлические прессы, ветряные мельницы, лампы, подводные лодки, часы, различные механические устройства, проводил эксперименты с фарфором.

Он занимался вопросом улучшения эксплуатации шахт в горах Гарц, сделал предположение, что вначале Земля находилась в расплавленном состоянии, поэтому его считают одним из основателей геологии. В 1682 г. создал журнал “Acta Eruditorum”.

В 1680-1690-х годах Лейбниц продолжал работать над математическими проблемами. Он предъявил миру “основную теорему анализа”, которая говорит, что дифференцирование и интегрирование – взаимно-обратные операции (сейчас она называется “формула Ньютона-Лейбница”).

Также написал работы “Об отношении круга к квадрату” (1682 г.), “Новый метод max и min” (1684 г.). В 1686 г. он произвел анализ неделимых, создал классификацию кривых и вещественных чисел. В 1693 г. занимался разработкой теории определителя, а в 1695 г. представил ученому миру показательную функцию в общем виде.

Около 1700 г. работал с Гюйгенсом над созданием парового насоса.

Своей семьи у Лейбница не было, хотя он любил детей и не чурался женщин. В 1696 г. Лейбниц решил жениться, сделал предложение некоей девушке. Та попросила дать ей время подумать, но затем передумал уже сам ученый.

Он много сделал для развития научной европейской мысли и научных сообществ. В 1700 г. Лейбница избрали иностранным членом Французской Академии наук, а также президентом основанного им Бранденбургского научного общества (вскоре оно превратилось в Берлинскую Академию наук). Он был причастен к образованию Академий наук в Санкт-Петербурге, Вене, Дрездене.

Нужно сказать, до 1708 г. у Лейбница и Ньютона были хорошие отношения, они обменивались вежливыми письмами.

Страсти накалились, когда два великих ученых начали выяснять, кто первый открыл дифференциальное исчисление. В этот спор включилась вся Европа, дело даже дошло до анонимных памфлетов.

Лейбниц потерял расположение английской научной школы, а спор назвали “постыднейшей склокой в математической истории”.

Его имя знали все европейские правители, Петр I даже дал ему звание “тайного советника” и пенсию в 2 тысячи гульденов. А вот его работодатель, Георг-Людвиг, курфюст Ганноверский, считал его ни на что не годным стариком, который ему слишком дорого обходится.

И когда внезапно унаследовал английский престол, то велел Лейбницу оставаться в Ганновере и дописывать книгу о роде Брауншвейгов. К нему приставили помощника-соглядатая, который докладывал о том, что из-за старости Лейбниц все меньше уделяет внимания своим прямым обязанностям. 14 ноября 1716 г.

он простудился и принял слишком много лекарства. Прибывший врач уже не успел его спасти. За гробом шел лишь его секретарь, а созданная им Берлинская Академия наук даже не отреагировала на сообщение о его смерти.

Так закончил свой земной путь один из величайших философов и ученых всех времен, человек невероятной эрудиции, феноменальной памяти и потрясающей работоспособности.

Источник: https://calculator888.ru/blog/biografiya/leibnic.html

Готфрид Лейбниц. Мистическая личность 4-го уровня истории

ГОТФРИД ВИЛЬГЕЛЬМ ЛЕЙБНИЦ (1646-1716)

Ни для кого не секрет, что многие философы и ученые прошлых веков были невероятно разносторонними и образованными людьми.

Они не ограничивались одной специализацией, а познавали этот мир во множестве его проявлений. Но есть среди них особенно результативные и загадочные личности.

С одним из таких загадочных ученых мы познакомились в рамках курса Олега Мальцева «Практическое применение европейской философии».

Готфрид Вильгельм Лейбниц (нем. Gottfried Wilhelm von Leibniz, 1646 — 1716) — немецкий философ, логик, математик, механик, физик, юрист, историк, дипломат, изобретатель и языковед.

Этот человек оказался настолько зашифрован, как личность, что вызвал особый интерес в рамках нашего курса прикладной философии. Во-первых, сложно говорить о философии Лейбница, потому что вся она заключается лишь в небольшом труде «Монадология», которую он даже не издал при жизни.

Во-вторых, основные его научные достижения лежат не в философии, а в других областях. В-третьих, Лейбниц не столько продвигал свою философскую мысль, сколько пытался примирить все философии, античных, схоластических и картезианских идей на основе метода всеохватности и строгости рассуждений.

Отдельно стоит подчеркнуть его стремление создать новый европейский язык, который бы объединил всех интеллектуалов.

Этот человек был значимой фигурой не только в научных, но и в политических кругах Европы. Готфрид Лейбниц был советником Императора Всероссийского Петра I, немецкого герцога Эрнеста-Августа Брауншвейг-Люнебургского, и других важных политических деятелей. Он стал основателем и первым президентом Берлинской академии наук, а также членом Французской Академии наук.

Это является достаточно странным, невероятный уровень интеллекта, научных достижений, влиятельных статусов в научных и политических кругах, при этом, практически никакой критики и оппонентов.

Особенно из достижений Лейбница стоит отметить создание сложной науки комбинаторики. Вспомним, что есть академик Мельников, который разработал «Систему комбинаторного управления ситуациями» (СКУС).

Научные сотрудники и соискатели институтов Олега Мальцева уже много лет изучают СКУС и отмечают, что система эта очень непростая.

Альтернативным подходом СКУСу считается наука выполнения задач (НВЗ), которая более проста и востребована в современных реалиях.

Давайте перечислим основные достижения Готфрида Лейбница:

  • создал математическую логику;
  • описал двоичную систему кодировки «0-1», которую использовали в программировании во всем мире;
  • ввел понятие живой силы (кинетической энергии) и сформулировал закон сохранения энергии;
  • разработал концепцию бессознательной психической жизни;
  • сформулировал закон достаточных оснований;
  • ввел понятие «модель»;
  • сформулировал принцип наименьшего действия;
  • создал теорию исторического происхождения языков;
  • ввел огромное количество терминов науку.

Чем же этот человек занимался? Какова была главная цель его деятельности?  

После получения степени доктора права, Лейбниц отклонил предложение остаться работать в Альтдорфском университете ради того, чтобы отправиться в Нюрнберг в Орден розенкрейцеров. Лейбниц без труда был принят в орден, где занимался алхимией и вел документы ордена, в качестве секретаря.

Он был настоящим полиглотом — владел латынью, греческим, немецким, французским и британским. В детстве он перечитал огромную библиотеку своего отца, профессора философии морали, и уже в 12-летнем возрасте не только превосходил своих сверстников, но и восхищал ученых мужей. Язык был отдельным предметом его исследований.

Лейбниц исследовал историю разных языков и создал теорию исторического происхождения языков. Его целью было создать новый язык, который объединит всех интеллектуалов Европы. Лейбниц считается творцом основного немецкого философского и научного лексикона.

 Работе он посвящал все свое время, ложился спать за полночь, часто засыпал в кресле над столом, а просыпался не позднее семи утра.

Альтдорфский университет, 1714 г

Лейбниц жил в разных городах и странах. Он много путешествовал по дипломатическим делам, не оставляя научной деятельности. Его знакомство с Петром I, впоследствии, привело к созданию первой Академии наук в Петербурге и активному развитию науки в России.

В Германии в 1700 году Лейбниц основал Берлинскую Академию наук и стал ее первым президентом. Также был принят иностранным членом Французской Академии наук.

«Вероятно, биография Лейбница сильно откорректирована, особенно последние годы его жизни. Мы столкнулись не просто с философом, а с человеком 4-го уровня истории. Внешне такой человек ничем не отличается от других, но его способности и знания несравнимо выше», — к такому выводу пришел академик Олег Мальцев.

Такие люди появляются не случайно и просто так ничего не делают. Сама философия Лейбница — монадология — занимает лишь малую часть всей проделанной работы. Более того, сам Лейбниц при жизни не публиковал этот труд. Впервые он был опубликован на немецком языке в переводе Г.

Келера: «Lehrsätze über die Monadologie…», Frankf.-Lpz., в 1720 году. Вся суть этой работы описана в 90 коротких абзацах и заключается в том, что существует самая простая субстанция, не имеющая частей — монада.

При этом, Лейбниц рационально обосновывает монады с позиции пяти наук: математики, физики, метафизики, психологии и биологии.

Первый лист работы Лейбница «Монадология»

В большей степени, нежели в философии, Лейбниц проводит сложные научные разработки в нескольких областях науки, которые представляют собой огромную ценность для всех последующих поколений ученых.

Все исследования он проводит по определенной программе и ее результатом становится внушительный список достижений. Особе внимание стоит обратить на его желание создать единый язык для интеллектуалов и введение множества новых терминов в науку.

Дело в том, что введение новой терминологии меняет науку, и Лейбниц это прекрасно знал. Также он мечтал объединить Европу не только языком, но и территориально, в единое государство без границ. Сегодняшний Евросоюз, по сути своей, является воплощением замысла Лейбница.

Многие научные и философские теории подвергались жарким обсуждениям и критике. В случае с Лейбницем, ему практически никто не оппонировал.

Для чего он это все сделал?

Можно дать человеку готовую машину, а можно дать инструкцию, как собрать машину. В науке можно сделать открытие или изобретение, а можно создать основания, чтобы что-то новое появилось. Когда изобретали атомную бомбу, все начиналось с исключения непонятного.

Когда академик Олег Мальцев анализировал деятельность Лейбница, у него сложилось такое впечатление, что Лейбниц непонятное делает понятным, специально создавая условия для кого-то другого.

Он разрабатывает свод систем, которые позволят кому-то сделать новые открытия.

Давайте попробуем предположить, для чего нужны эти исследования. Для производства не нужны, для промышленной революции не нужны, они предназначались для чего-то другого. При жизни Лейбница их час еще не настал, все произойдет в начале XX века.

В 1920-х годах в СССР появляются два ученых из Гейдельберга — академики Г. С. Попов и А. С. Яковлев, которые обеспечили колоссальный взлет науки и техники. Вот тут то и понадобились условия, заложенные Лейбницем еще двести лет назад. В первую очередь, это позволило академику Попову обосновать существование ЯРГ (Ядра рецензорной группы) и механизмов взаимодействия ЯРГ и других блоков памяти.

В результате проведенного анализа Олегом Мальцевым, мы можем увидеть какие исследования Лейбница позволили Попову обосновать свои научные открытия: 

  1. Комбинаторика Лейбница стала условием, благодаря которому Попов смог доказать свою теорию, что каждый человек изначально рождается преступником. То есть, с бандитским ЯРГ.
  2. Математическая логика — на ней будет построена кибернетика, что впоследствии, станет основой в модели работы кибернетических систем, таких как автоматика памяти человека. Возникает понятие АСУ — автоматизированные системы управления, что позволяет обосновывать взаимодействие ЯРГ и памяти.
  3. Двоичная система исчисления «0-1» — позволила обосновать наличие и отсутствия импульса ЯРГ, а также движение от ядра и к ядру.
  4. «Живая сила» — на этой основе Попов смог обосновать, что ЯРГ генерирует силовой компонент. Обоснование этой силы требовало наличия термина, и он был введен Лейбницем.
  5. Концепция бессознательной психической деятельности — позволила описать автоматический режим взаимодействия ЯРГ и памяти, то есть, прямое беспрепятственное движение импульса от ядра в сознание.
  6. Закон достаточных оснований — позволил разработать теорию доказательств. По сути, позволил убрать всех с пути. Если нет достаточных оснований считать заявление достоверным, значит это просто теоретическая гипотеза.
  7. Введенный термин «модель», то есть, система, позволяющая исследовать другую систему – на основании этого Попов выводит модель устройства памяти человека и говорит о том, что кроме рабочей модели памяти мы не сможем ее никак иначе представить.
  8. Принцип наименьшего сопротивления — это принцип работы автоматики, который описывал Попов.
  9. Обоснование первичности языка всему остальному. Язык предтеча всего, и Бога тоже — иначе, откуда мы знаем, что есть Бог, если нет такого слова. Термины нужны для того, чтобы описывать научные выводы. Лейбниц создал терминологический фундамент, чтобы Попов смог академически обосновать свои выводы.
  10. Зачем Лейбницу понадобилось примирять все философии — это примирительная функция, без которой нельзя обосновывать теорию ключевого навыка эпохи. Почему ранние философы думали иначе — потому что тогда был другой ключевой навык. Человек мыслит на базе ключевого навыка, соответственно, философия должна быть адекватна ключевому навыку. Например, трактат XVI века Иеронимо Санчеса де Каранза «Философия оружия» прямо указывает на ключевой навык той эпохи. Когда меняются потребности, меняется философия. Примирить все философии можно именно на базе ключевого навыка. Философия Аристотеля не актуальна в эпоху буржуазных революций, потому уже другой ключевой навык. Но считать философию Аристотеля неверной и выбрасывать ее не стоит, потому что времена могут измениться и тот ключевой навык может снова вернуться.

Обратите внимание, Лейбниц считается уважаемым философом, но все же, не считается великим. Вероятно, он не ставил себе такой задачи, он создавал огромную математическо-психологическую базу и «двери» для будущих поколений. То есть, недостаточно одной философии, нужен научно-методологический аппарат, позволяющий доказывать и обосновывать.

Чем ближе к нашему времени, тем меньше прикладных знаний оставалось в академической науке. Но благодаря Знающим людям, строителям «дверей», в академическую науку, в нужный момент времени, можно было вводить необходимую часть знаний из науки европейского мистицизма (подробнее в статье «Мир на пороге 4-го переворота в науке и философии»).

Кроме того, Лейбниц показал метод, как создавать условия для последующих научных открытий. Сегодня становится очевидно, что у Яковлева и Попова были все условия, чтобы обосновывать теорию памяти, создать на этой базе методы подготовки и обучения людей, что позволило им творить чудеса.

Часть биографии и деятельности этих выдающихся академиков, мы скоро сможем узнать из книги «Рыцарский орден русских воров», выход которой запланирован в 2019 году.

Посмотреть видео-обзор лекций из курса «Практическое применение европейской философии» можно на странице проекта «Говорящий Город».

«Настоящее грандиозно вместе с будущим».
Готфрид Вильгельм Лейбниц

Связаться с экспертом

Источник: https://oleg-maltsev.com/?p=5215

Book for ucheba
Добавить комментарий