Иптент-анализ политического дискурса

Технологии анализа документов в социологическом исследовании

Иптент-анализ политического дискурса

Понятие интенции, задачи и виды
интент-анализа

Интент-анализ – один из методов анализа документов, который был разработан в психологии и достаточно легко принят на вооружение социологической наукой.

В социологических словарях интент-анализ определяется как исследования передачи информации (высказываний, выступлений в средствах массовой информации), позволяющие: реконструировать интенции говорящего по его речи, раскрыть скрытый подтекст выступлений, недоступный при других формах анализа.

Долгое время считалось, что основная функция речи состоит в передаче информации. Слово может передавать не только мысль, но и чувство, и некоторое психологическое состояние. Кроме того, слово может влиять на других людей.

В речи, особенно спонтанной, специально не подготовленной (а если и подготовленной, то прерывающейся спонтанными фразами), находят отражение мысли, восприятие, знания, эмоции, оценки, отношение индивида к людям и событиям.

С помощью интент-анализа исследователи делают попытку оценить, как в речи индивида проявляются «внутренние» – личностные и когнитивные – состояния. Это очень заманчиво – заглянуть во внутренний мир публичных людей, о которых мы судим часто лишь по тщательно сконструированным, выверенным имиджам, предлагаемым рядовым гражданам СМИ.

Особенностью речи является то, что она не только отражает внутреннее состояние личности, но и служит некоторым вектором, отражающим возможную направленность действий.

В психологии интенция – субъективная направленность на некий объект, активность сознания субъекта.

Фактически интенция – некоторое намерение (скрытое или явное, осознаваемое или не осознаваемое самим говорящим и его слушателями).

В процессе общения слушатели воспринимают проговариваемое во многом именно благодаря интенциональным основаниям речи. Считается, что с помощью интент-анализа можно определить:

  • существенные черты психологического состояния говорящего;
  • способ выражения говорящим своих разнообразных меняющихся субъективных состояний (впечатлений, мыслей, эмоций);
  • наиболее значимые способы для речевого выражения психологического состояния индивида;
  • условия и причины, ограничивающие способность говорящего адекватно и полно вербализовать свои субъективные состояния;
  • условия, ограничивающие способность слушающего адекватно и полно понимать говорящего.

Данный метод анализа ориентирован на определение особенностей интенциональной направленности сознания человека и ее проявление в процессе речи. Считается, что основы метода были заложены еще в XIX в. психологами и позднее – лингвистами.

Само понятие «интенция» встречается в научных публикациях, по крайней мере, более столетия. В работе, относящейся к 1874 г., Ф. Брентано предложил учение об «интенциональных актах сознания». Э. Гуссерль использовал понятие «интенция» и проанализировал конкретные формы интенциональных направленностей сознания.

Тема интенции развивалась последователями Брентано Э. Гуссерлем, К. Штумпфом, Т. Липпсом. Эта категория встречается в теории речевых актов, относящихся к 1980-м гг. (Дж. Серль и др.). В российской науке интент-анализ политических текстов в 1990–2000 гг. стали выполнять Т.Н. Ушакова, Н.Д. Павлова, В.В. Латынов и др.

Их подход подробно рассмотрен в книге «Слово в действии: Интент-анализ политического дискурса».

Для характеристики интенциональной (целевой) направленности речевых высказываний лингвисты опираются на конкретные языковые формы, используемые говорящим (например: «Я завещаю», «Я обвиняю» и т.п.).

В то же время широко распространено явление, когда интенциональная направленность говорящего не имеет конкретного и однозначного речеязыкового выражения, а значение используемых форм общо и размыто. Существуют ситуации, когда одно и то же высказывание может выражать совершенно различные интенции.

Интенциональные речеязыковые формы часто оказываются неконкретными, «непривязанными» к реальным объектам или действиям. Понимание и использование подобных условных форм – это та сторона владения языком, которой субъект обучается в ходе жизни.

Вместе с тем размытость значения и смутность понимания используемого речевого материала, видимо, остается чертой, присущей интенциональным высказываниям. Неполное понимание говорящего, ложное толкование его слов, по-видимому, достаточно обыденное и распространенное явление жизни.

В связи со сказанным понятно значение адекватного метода выявления интенционального содержания в речи субъекта. В речевом механизме функционируют интенции двух типов:

1) интенции первого уровня, первичные по происхождению и связанные с функционированием нервной системы человека, например, «говорящее выражение лица» или «эгоречевое поведение», когда человек говорит главным образом о себе или все сказанное другими «пропускает через себя», т.е. даже самые абстрактные вещи относит к собственной личности;

2) интенции второго уровня – коммуникативные, опирающиеся на социальный опыт.

Интенции второго типа и представляют интерес для социологов.

Коммуникативные интенции имеют двусоставную структуру: они обозначают объект и фиксируют отношение к этому объекту.

Очевидно, что у читателя не останется никаких сомнений, например в политической направленности изданий и степени лояльности к власти их владельцев, если в одном из них президента не будут называть иначе как главнокомандующим, главой государства, главой исполнительной федеральной власти и гарантом конституции, а в другом встречаются весьма вольные обозначения типа «первый второй», «вчерашний доцент», «знаток исключительно римского права», «жертва тандемократии» и т.д.

Интенцию можно высказать, используя интонацию.

Существуют ситуации, когда одно и то же высказывание может выражать совершенно разные мысли, свидетельствовать о совершенно различных состояниях говорящего (например, «да», с помощью которого можно высказать абсолютное согласие и непримиримое отрицание, восхищение, пренебрежение – в зависимости от интонации говорящего).

Аналогичным образом любое выражение, например восклицание «вот это политик!», можно произнести с интонацией восхищения, уважения, удивления, пренебрежения, недоумения и т.д. Наконец, форма построения сказуемого в тексте может тоже прояснить многое в установках политика.

Выделяют локутивные, иллокутивные и перлокутивные речевые акты. Локутивный акт ориентирован на информирование о некотором действии, событии, например, «Во время встречи со своим американским коллегой президент сказал, что…».

Иллокутивный акт фиксирует наличие якобы определенного намерения, цели у описываемого объекта, которое известно автору текста и о котором он сообщает читателю или слушателю: «Во время встречи со своим американским коллегой президент стремился показать, что…».

Наконец, существует перлокугивный акт, который фиксирует якобы реальный результат действия описываемого объекта: «Во время встречи со своим американским коллегой президент блестяще доказал, что…».

Идет некоторое навязывание определенного мнения. Если в тексте превалируют иллокутивные и перлокутивные речевые акты, то мы имеем дело не с объективно отражаемым событием, а с агитацией, пропагандой.

Итак, существует несколько способов интенционального выражения: с помощью слов, грамматических конструкций, интонаций. При проведении интент-анализа следует учесть их все. Значение поиска адекватного метода выявления интенционального содержания в речи изучаемого субъекта очевидно.

Считается, что начало психологического исследования текстов в нашей стране положено Н.И. Жинкиным, который предложил предикатный метод анализа внутреннего строения текста.

В каждом тексте есть предмет описания, который характеризуется системой предикатов, последовательно раскрывающих его признаки.

Задача исследователя – обнаружить эти предикаты и выстроить их в иерархическом порядке, охарактеризовав главные, дополнительные и дополнительные к дополнительным признаки.

А.И. Новиков предложил в развитие к предикатному денотатный анализ, который строится на описании содержания текста через структуру обозначаемых объектов. И.Ф. Неволин разработал анализ «смысловых зон текста», на основе выделения нескольких уровней текста. Он считает, что каждый текст содержит фактографическую информацию.

Это объектный уровень текста (соответствующий объектам действительности). Кроме того, имеются метауровни (включающие теоретическую информацию, анализирующие, оценочные, эмоциональные и другие суждения). И.Ф.

 Неволин предложил наглядное представление соответствующей информации в виде диаграмм (которые будут представлены ниже, в приведенных примерах).

Процедуры интент-анализ

Цель интент-анализа – выявление круга интенций (намерений) авторов текста. Оценивание интенций должно проводиться квалифицированными экспертами. Поскольку стоит задача объективно оценить внутреннюю, субъективную установку человека по косвенным признакам, необходимо привлечение не менее двух экспертов, в идеале – трех: психолога, филолога или лингвиста и социолога.

Метод интент-анализа по его сути является психосемантическим, рассчитанным на субъективное оценивание воспринимаемых высказываний.

Общая методическая организация работы состоит в последовательном, шаг за шагом, оценивании экспертом или групповой экспертов авторских высказываний избранного текста.

Оценивание проводится по одним и тем же критериям, а именно: чем вызвано данное высказывание, какова его целевая направленность, зачем оно нужно говорящему?

Последовательность операций при выполнении интент-анализа строго определенная.

1. Эксперты должны разделить анализируемый текст на фрагменты, в каждом из которых содержится интенция. Если интенция не очевидна, эксперты переформулируют отрезок текста в соответствии со следующими правилами: при максимальном сохранении смысла исходный текст излагается предельно кратко.

Должна быть максимально сохранена лексика оригинала, нельзя вводить ассоциативные, расширяющие смысл фрагмента выражения (никаких обобщений!); отдельные языковые фрагменты, содержащие наиболее важные идеи, выводятся для отдельной оценки; второстепенные уточняющие выражения и характеристики не учитываются; при повторе в тексте мысли в протоколе просто упоминается повторение: лат. – id. (idem) или англ. – ib. (ibidem).

2. Эксперты должны квалифицировать интенции, определить их вид. Существует много вариантов интенций: обвинение, критика, противостояние, демонстрация силы, похвала, одобрение, отвод обвинений, кооперация, самопрезентация, самокритика, самооправдание, отказ в просьбе и т.д.

3.

В рамках этого шага определяются объекты, указанные в тексте, и интенции, относящиеся к ним; оценивается структура интенциональных блоков, относящихся к упоминаемым объектам; рассчитывается частота интенций в тексте (в процентах от всех обнаруженных интенций); оцениваются формы выражения интенций в речи (в частности, при активном использовании в тексте глаголов определяют тип речевого акта – локутивный, иллокутивный или перлокутивный); оценивается смена позитивных и негативных интенций в тексте в целом (в виде графика, фиксирующего смену положительных, нейтральных и негативных интенций в тексте).

4. При сравнении нескольких текстов одного автора дается представление интенциональных составляющих текста в виде «ментальных карт» (проводится так называемое свертывание текста). На этом этапе проводят определение круга обсуждаемых объектов на основе их значимости. В анализ включают те объекты, к которым относилось не менее двух дескрипторов (признаков, описывающих объект).

В отдельных случаях можно учитывать и объекты, к которым относится один дескриптор; экспертную кодификацию дескрипторов по двум параметрам – по оценке (хороший–плохой; позитивная–негативная; приписываются оценки +1, 0, –1), по динамизму (сильный, энергичный – слабый, пассивный; приписываются оценки +1, 0, –1).

Затем определяются интегральные значения каждого объекта по указанным параметрам.

5. На завершающем этапе проводится вербальная интерпретация полученных результатов.

Примеры пошагового выполнения
интент-анализа

Для демонстрации примера выполнения интент-анализа используется маленький фрагмент книги И. Хакамады «Я работаю политиком» (М., 2004), где она описывает Ю. Лужкова. Книга примечательна сама по себе. Прекрасное качество полиграфии, тираж книги большой – 40 000 экз.

, заказчик – Хакамада Ирина Мацуовна, кандидат на должность президента РФ, а вот дата выпуска из типографии – 25 февраля 2004 г. Понятно, что этот тираж не успели распространить, до выборов ее прочитали немногие. А ведь помимо клипа на ТВ это был едва ли не единственный рекламный материал политика во время предвыборной кампании.

Итак, для анализа был взят небольшой, но логически завершенный фрагмент на с. 116. Для экономии места не будем отдельно печатать этот текст, а приведем его в процессе анализа.

I. Выделение интенций
(в скобках зафиксирован вид и направленность интенций)

«Я уже упоминала вскользь о Лужкове – скажу напоследок несколько слов о нем (информирование 0). Юрий Михайлович и с экрана кажется на редкость обаятельным (признание +), а вблизи просто покоряет (признание +).

Он очень живой (признание +) – неформальный (признание +), общительный (признание +), неожиданный (признание +), хваткий (признание +), артистичный (признание +). Нетривиален, как все люди «от земли» (признание +).

Но согласен он только на одну роль – хозяина в своем доме (разоблачение –), а будет этим домом город или вся страна – неважно (разоблачение –). Хозяин всем распоряжается (разоблачение –), он один все решает (разоблачение –).

Лужков все понимает (признание +), хорошо разбирается в людях (признание +) и, как ни парадоксально, ценит в них независимость (признание +): он слишком реалистичен и практичен, чтобы не увидеть, как много она дает (признание +).

Но он никогда не включит в свою игру независимых партнеров (разоблачение –), прекрасно зная, что они не будут подчиняться. Однако хорошо уже то, что он отдает таким людям должное, а не давит их презрением и ненавистью (сбалансированное информирование 0).

Все это ясно просматривается в том, как устроена им жизнь в столице (демонстрация 0).

Столица сейчас – самый процветающий город (признание +). Используется все новое, что появляется благодаря рыночным реформам (признание +). Но все коммерческие и ресурсные связи проходят через мэра (разоблачение –) – по крайней мере он настойчиво этого добивается (разоблачение –). Его воля должна быть во всем (разоблачение –), вся система должна играть по его нотам (разоблачение –).

Лужков виртуозно использует все имиджевые западные технологии (признание +). Он ходит в кепке (иллюстрация +), он танцует (иллюстрация +), он бегает (иллюстрация +), играет в футбол и теннис (иллюстрация +), умеет непринужденно шутить (иллюстрация +), умеет быть таким разным (ирония –), таким гибким (ирония –). А внутри – монолит (разоблачение –).

Непробиваемой прочности стержень (разоблачение –): стремление к абсолютной власти (разоблачение –). Видно (демонстрация 0), что он поставил себе цель и движется к ней, как танк (разоблачение –).

Это уже не имеет ничего общего с западным политическим стилем (разоблачение –), зато близко роднит Лужкова с Ельциным, таким же нетривиальным, жестким диктатором (разоблачение – ».

II. Подсчет количества и типов интенций (табл. 1)

Таблица 1.
Тип интенций

ИнтенцииНаправленность интенцииКоличество
1. Информирование02
2. Демонстрация02
3. Признание+16
4. Иллюстрация+5
5. Разоблачение14
6. Ирония2

Всего интенций в текстовом фрагменте – 41, в том числе положительных – 21, нейтральных – 4, негативных – 16. Интенции достаточно однообразны, баланс позитивных и отрицательных интенций положительный.

III. Построение графика интенционального воздействия
на реципиента

Информирование 0, признание +, признание +, признание +, признание +, признание +, признание +, признание +, признание +, признание +, разоблачение –, разоблачение –, разоблачение –, разоблачение –, признание +, признание +, признание +, признание +, разоблачение –, сбалансированное информирование 0, демонстрация 0, признание +, признание +, разоблачение –, разоблачение –, разоблачение –, разоблачение –, признание +, иллюстрация +, иллюстрация +, иллюстрация +, иллюстрация +, иллюстрация +, ирония –, ирония –, разоблачение –, разоблачение –, демонстрация 0, разоблачение –, разоблачение –, разоблачение – (рис. 1).

Рис. 1. График интенционального воздействия

IV. Построение графика образа объекта (денотативный анализ)

В этом фрагменте текста объект только один – мэр Москвы. Нас интересуют оценки характеристик и оценки действий объекта (положительные, нейтральные, негативные). Разбиваем текст на два блока, подсчитываем интенции в них в соответствии с этими критериями. Характеристики объекта: положительные – 9, отрицательные – 6; баланс – +3 (рис. 2).

Рис. 2. График образа объекта

V. Неформализованная интерпретация полученных результатов

При формальном доминировании комплиментарных оценок политика (баланс положительных и отрицательных характеристик) автор текста намеренно предлагает нам образ, который не должен восприниматься положительно.

Нам предлагают образ политика, который является эффективно использующим имиджевые приемы циником, ориентирующимся только на достижение собственных эгоцентрических целей (власть как самоцель, возможность получения личной финансовой выгоды).

Динамика направленности интенциональных оценок носит негативный характер («начали за здравие, кончили за упокой»), что также способствует негативному восприятию образа Лужкова. Следует отметить, что при положительном балансе оценки характеристик баланс оценки действий имеет «нулевое значение», т.е.

в тексте есть скрытое противоречие – в нем подчеркивается активность, действия политика, однако нулевой баланс это перечеркивает. В результате формальная вербальная оценка деятельности Лужкова расходится с этой же оценкой на уровне восприятия.

Сферы применения интент-анализ

Метод интент-анализа наиболее часто применяется в отношении публичной политики: выступлений российских политиков, имевших место в различных ситуациях, конфликтное состояние ветвей власти, предвыборная президентская кампания, выступления в прессе, телеинтервью с политическими и общественными деятелями.

Плюсы метода

  1. Вариативность интерпретаций текста в зависимости от цели анализа и характера документов.
  2. Позволяет максимально полно раскрывать систему субъективных смыслов, выраженных в различных видах повествования (нарративах), в частности, в текстах.
  3. Повышает качество отбора информации и документов.
  4. Позволяет смотреть на смысловое содержание текста под разными углами.

    Минусы метода

  1. Сложность квалификации интенций.
  2. Субъективизм анализа ввиду присутствия человеческого фактора.
  3. Субъективность методики интент-анализа также приводит к необходимости создания множества словарей интенций и большого количества вариаций представления выводного знания, а это усложняет процесс унификации методики.
  4. Неправильное понимание и трактования содержания.

    Поскольку метод интент-анализа в большей степени основан на экспертной оценке текста, его полная автоматизация не осуществлена, однако, существуют методики, где автоматизированы первые этапы интент-анализа, позволяющие осуществлять операции выделения тем, кодирования и поиска. Отметим к примеру следующие: Ethnograph, Leximancer, Minnesota Contextual Content Analysis (MCCA).

    • Ethnograph – методика предназначена для качественного (содержательного) анализа данных интервью, фокус-групп, дневников и пр. Процесс работы с данными построен на основе того, что производится поиск необходимых данных, отбор результатов поиска и анализ всего отобранного материала. Для каждого из звеньев этого процесса предусмотрен соответствующий набор процедур.

    • Leximancer – методика, направленная на выявление ключевых тем (key-themes), концептов (concepts) в электронных документах.

    В отличие от других аналогичных методик, в своей основе соединяет множество подходов, таких как вычислительная лингвистика, контент-анализ, информационные науки, физика, теория сетей и пр.

    Позволяет наглядно представлять результаты анализа и вычислений в виде карты концептов и разнообразных таблиц и диаграмм.

    • Minnesota Contextual Content Analysis (MCCA) – позволяет осуществлять контекстуальный анализ (анализ слов в пространстве 4 социальных контекстов: практика, традиции, эмоции, анализ) и анализ основных мыслей и образов, раскрытых в тексте. Для каждого вида анализа разработаны и стандартизированы нормы. Помимо указанных главных функций позволяет выводить статистику, производить анализ слов, частотный анализ слов и категорий и т.д.

    Основные понятия тем

    Интенция – субъективная направленность на некий объект, активность сознания субъекта. Фактически интенция – некоторое намерение (скрытое или явное, осознаваемое или не осознаваемое самим говорящим и его слушателями).

    Локутивный акт – ориентирован на информирование о некотором действии, событии, например: «Во время встречи со своим американским коллегой президент сказал, что…».

    Иллокутивный акт – фиксирует наличие якобы определенного намерения, цели у описываемого объекта, которое известно автору текста и о котором он сообщает читателю или слушателю: «Во время встречи со своим американским коллегой президент стремился показать, что…».

    Перлокутивный акт – фиксирует якобы реальный результат действия описываемого объекта: «Во время встречи со своим американским коллегой президент блестяще доказал, что…».

    Предикат – элемент простого атрибутивного суждения, обозначающий какой-либо признак (свойство) его субъекта, или то, что говорится о субъекте. обозначается латинской буквой Р.

    Литература

  5. Дридзе Т.М. Текстовая деятельность в структуре социальной коммуникации. Проблемы семиосоциопсихологии. – М., 1984.
  6. Митина О.В. «Методы анализа текста: методологические основания и программная реализация», 2010.
  7. Методы работы с документами в политологическом исследовании (традиционный анализ, контент-анализ, интент-анализ, ивент-анализ, дискурс-­анализ, когнитивное картирование), 2014.
  8. Слово в действии: Интент-анализ политического дискурса / под ред. Т.Н. Ушаковой, Н.Д. Павловой. – СПб., 2000.
  9. Харитонова Е.В., Усачева В.В. Перспективы применения контент- и интент-анализа для диагностики признаков толерантности–ксенофобии // Скрытое эмоциональное содержание текстов СМ И и методы его объективной диагностики. – М., 2004. – C. 132–159.

    Статьи в журналах

  1. Антонова А.В. Интенциональный анализ текстотипа предвыборной агитационной речи: На материале английского языка // Вестн. Оренбург, гос. ун-та. 2006. № 11. – C. 221–226.
  2. Латынов В.В. Исследование социальных представлений методом интент- анализа // Языковое сознание: Формирование и функционирование. – М., 1998. – C. 100–108.
  3. Митина О.В., Евдокименко А.С. Методы анализа текста: методологические основания и программная реализация // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Психология. 2010. № 40 (216). – C. 29–38.
  4. Павлова Н.Д. Интент-анализ телеинтервью // Языковое сознание: Формирование и функционирование. – М., 1998. – C. 87–99.

Источник: https://bookonlime.ru/lecture/tema-7-intent-analiz-pressovyh-publikaciy

Особенности исследования политического дискурса через анализ концептов

Иптент-анализ политического дискурса

Ключевые слова:анализ дискурса, политическая лингвистика, семиотическая система, концепт-анализ, моделирование концептов.

Одним из основных понятий в современной политической лингвистике является политический дискурс.

Ряд ученых понимают его в широком смысле, например «политический дискурс — это совокупность всех речевых актов, используемых в политических дискуссиях, а также правил публичной политики, освященных традицией и проверенных опытом» [1, c.

6]; «сумма речевых произведений в определенном паралингвистическом контексте — контексте политической деятельности, политических взглядов и убеждений, включая негативные ее проявления (уклонение от политической деятельности, отсутствие политических убеждений» [6, c.

22]; «любые речевые образования, субъект, адресат или содержание которых относится к сфере политики» [16, c. 23]. Подобный подход предполагает исследование политического дискурса через анализ всех соответствующих семиотических систем.

В своей работе «Семиотика политического дискурса» Е. И. Шейгал говорит о том, что политический дискурс имеет реальное и виртуальное измерения.

В реальном измерении политический дискурс — «это поле коммуникативных практик как совокупность дискурсных событий, это текущая речевая деятельность в определенном социальном пространстве, обладающая признаком процессности и связанная с реальной жизнью и реальным временем, а также возникающие в результате этой деятельности речевые произведения (тексты), взятые во взаимодействии лингвистических, паралингвистических и экстралингвистических факторов» 16, c. 21–22]. А виртуальное измерение политического дискурса являет собой семиотическое пространство, в которое включены знаки (как вербальные, так и невербальные), ориентированные на коммуникативную сферу политики. В это же измерение включен набор речевых жанров и действий, специфических для коммуникации в данной сфере и тезаурус высказываний [16, c. 22].

В узком смысле политический дискурс — это дискурс политиков, образованный партийными программами, дебатами в парламенте, правительственными обсуждениями и речами политиков. Он не выходит за пределы сферы политики [5, c. 128].

Политический дискурс формируется в контексте функционирования определенных политических институтов, т. е.

можно сказать, что «дискурс является политическим, когда он сопровождает политический акт в соответствующей институциональной обстановке» [18].

В данной работе мы принимаем широкое понимание политического дискурса и включим в него процесс и результат порождения и восприятия политических текстов [14, с. 83], а также «экстралингвистические факторы, влияющие на их порождение и восприятие» [9, c. 46].

При сравнении политического дискурса с общеязыковым дискурсом «он оказывается одновременно и уже и шире последнего, что объясняется его политической природой.

С одной стороны, политический дискурс оказывается сужен до дискурса целедостижения, с другой — может быть расширен за пределы дискурса коммуникативно-речевой деятельности за счет включения экстралингвистических фактов (например, осуществление ритуалов власти, «безмолвные демонстрации и т. д.)» [7, c. 11].

Кроме того, политический дискурс выделяет присущая ему функция убеждения. По мнению П. Б. Паршина «всякий текст оказывает воздействие на сознание адресата с семиотической точки зрения.

Но для политического текста речевое воздействие является основной целью коммуникации, на достижение которой ориентируется выбор лингвистических средств» [10, c. 403]. Австрийская исследовательница Р.

Водак подчеркивает, что политический дискурс «находится как бы между двумя полюсами — функционально-обусловленным специальным языком и жаргоном определенной группы со свойственной ей идеологией» [3, c. 24]. Кроме того, он определяется как «вторичная языковая подсистема, обладающая определенными функциями, своеобразным тезаурусом и коммуникативным воздействием» [4, c. 126].

Сама структура политического дискурса предопределяет тот факт, что «его исследование связано с анализом формы, задач и содержания дискурса, употребляемого в определенных («политических») ситуациях и лежит оно на пересечении разных дисциплин» [17, c. 46].

В работе «Современная политическая лингвистика» Э. В. Будаева и А. П.

 Чудинова высказывается мысль о том, что «речевая деятельность личности или коллективного субъекта политики (например, политической партии) воспринимается как отражение существующей в сознании людей языковой картины политического мира.

Подобная деятельность может служить материалом для изучения индивидуальной, социумной и национальной ментальности» [2]. Данные положения соответствуют «когнитивному подходу к исследованию современного политического дискурса, который мы принимаем в данном исследовании за основной» [14, с. 85].

В основе когнитивного метода «лежит предположение о том, что человеческие когнитивные структуры (восприятие, язык, мышление, память, действие) неразрывно связаны между собой в рамках одной общей задачи — объяснения процессов усвоения, переработки и трансформации знания, которые, соответственно, и определяют сущность человеческого разума» [11, c. 42].

Следует отметить, что «методы когнитивного анализа политического дискурса позволяют реконструировать представления человека или группы лиц об окружающем мире, определить его ценностные воззрения [14, c. 84]. Кроме того, данные методы помогают составить «представление и о политической ситуации, т. к. внутренние модели мира есть часть объективной политической картины» [5, c. 129].

Одним из наиболее актуальных направлений политического дискурс-анализа в рамках когнитивного метода является анализ политических концептов (концепт-анализ). Зарубежное научное направление, делающее акцент на изучении политических концептов (Г. Лассуэлл, А. Каплан и др.

) сформировалось под влиянием школы аналитической философии (Б. Рассел, Л. Витгенштейн, Б. С. Грязнов). Именно в рамках «этого направления исследователи впервые попытались посмотреть на мир через призму языка как одного из важнейших социальных конструктов» [12, c. 131].

М. В. Гаврилова отмечает два основных направления концепт-анализа в отечественной политической науке. Первое направление — историко-этимологическое. В его рамках рассматриваются формы употребления в политических текстах ключевых понятий социально-политической теории (свобода, мир, нация, революция, и т. д.

), их эволюция, контексты их применения, что предполагает детальное изучение исторической среды и соответствующих семантических полей. Второе направление «фокусируется на восстановлении иерархических структур смысла, содержащихся в языке политики» [5, c. 130]. В рамках данного направления исследователи проводят анализ семантической структуры концептов, строят их когнитивные схемы.

Представителями данного направления являются А. А. Казанцев, В. М. и К. В. Сергеевы.

Рассмотрим подробнее термин «концепт». Данный термин в отечественной науке появился в 1928 году, когда С. А. Аскольдов опубликовал статью «Концепт и слово».

Соединяя различные трактовки понимания концепта, можно заключить, что концепт представляет собой «весь потенциал значения слова, включающий в себя, помимо основного смысла, комплекс ассоциативных приращений, реализующихся в речи при определенном наборе слов в контексте. Именно при таком понимании концепт является структурным элементом языковой картины мира, формирующимся в результате когнитивной деятельности» [14, c. 89].

Как единица когнитивной лингвистики термин «концепт» имеет следующие признаки: это «минимальная единица человеческого опыта в его идеальном представлении, которая вербализуется с помощью слова; это основная единица когнитивных процессов; границы концепта подвижны, т. к. в области когнитивистики невозможно четкое разграничение понятий; ассоциативное поле концепта неразрывно связано с социальными событиями; это основная ячейка культуры» [15].

Мы солидаризуемся с позицией Ю. С. Степанова о том, что «концепт — явление того же порядка, что и понятие» [15]. Однако по сравнению с понятием, «концепт обладает сложной структурой.

С одной стороны, в него входит то, что является содержанием понятия, с другой — то, что делает концепт явлением культуры: этимология, ассоциативный ряд, оценки и коннотации («добавочные семантические или стилистические оттенки, которые накладываются на основное значения слова и служат для выражения эмоционально-экспрессивной окраски» [13].

В. А. Маслова отмечает, что «концепт — это как бы сгусток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека.

И, с другой стороны, концепт — это то, посредством чего человек — рядовой, обычный человек, не «творец культурных ценностей» — сам входит в культуру, а в некоторых случаях и влияет на нее» [9, c. 202].

Для моделирования концептов используются «четко структурированные единицы когнитивистики: фреймы, сценарии, скрипты, слоты и другие модели представления знаний. Фрейм — структура данных для представления стереотипной ситуации, особенно при организации больших объемов памяти» [9, c. 203].

Фрейм представляет собой «знание об определенном фрагменте человеческого опыта, организованном вокруг какого-либо смыслового ядра (например, вокруг смыслового ядра “День Победы” организуется фрейм, описывающий стандартное празднование этого дня в понимании языковой личности).

Фрейм обычно предполагает перечисление деталей, из которых складывается ситуация. Слот — это элемент фрейма. Сценарий — описание процесса, действия с его важнейшими этапами. Схема — описание предмета через его внешнюю форму, очертания» [9, c. 203]. Следовательно, концепты могут воплощаться в самых разных когнитивных структурах (от элементарных до самых сложных).

Для политической науки наиболее интересны концепты, которые «отражают важнейшие элементы политического сознания нации.

Современные исследователи политических концептов выделяют ряд базовых концептов, характерных для политического дискурса: “политика”, “политик”, “власть”, “благо”, “целедостижение”, “народ”, “государство”, “интерес”» [5].

Отметим, что «центральные концепты, образующие основу общественных институтов, обладают большой генеративной силой в том плане, что вокруг них концентрируется обширная смысловая область, для описания которой необходимо составлять достаточно объемный словарь» [8, c.6].

Таким образом, политический концепт является одной из основных единиц, образующих языковую картину политического мира того или иного народа. А концепт-анализ политического дискурса может служит материалом для изучения как индивидуальной, социумной, так и национальной ментальности.

Литература:

1.      Баранов А. Н., Казакевич Е. Г. Парламентские дебаты: традиции и новации. — М.: Знание, 1991. — 64 с.

2.      Будаев Э. В., Чудинов А. П. Современная политическая лингвистика. — Екатеринбург, 2006. [Электронный ресурс] / URL: http://www.philology.ru/linguistics1/budaev-chudinov-06a.htm (дата обращения 26.12.2014).

3.      Водак Р. Специальный язык и жаргон: о типе текста «партийная программа». — Язык. Дискурс. Политика. — Волгоград, 1998. — 200 с.

4.      Воробьева О. А. Современное состояние политического дискурса // Теоретическая и прикладная семантика, парадигматика и синтагматика языковых единиц: сб. науч. тр. — Краснодар, 2000. — С. 125–128.

5.      Гаврилова М. В. Политический дискурс как объект лингвистического анализа // Полис. № 3, 2004. С. 127–139.

6.      Герасименко Н. А. Информация и фасцинация в политическом дискурсе // Политический дискурс в России. Вып. 2. — М.: Диалог-МГУ, 1998. — С. 20–23.

7.      Ильин М. В. Политический дискурс как предмет анализа // Политическая наука. Политический дискурс: история и современные исследования / Сб. науч. тр. / Отв. ред. и сост. В. И. Герасимов, М. В. Ильин. — М.: РАН. ИНИОН, Ин-т сравн. политологии, Рос. ассоц. полит. науки. № 3, 2002. — С. 7–19.

8.      Карасик В. И. Религиозный дискурс // Языковая личность: проблемы лингвокультурологии и функциональной семантики. — Волгоград: Перемена, 1999. — С. 5–19.

9.      Маслова В. А. Политический дискурс: языковые игры или игры в слова? // Политическая лингвистика. — Вып. 1 (24). — Екатеринбург, 2008. — С. 43–48.

10.  Паршин П. Б. Лингвистические методы в концептуальной реконструкции // Системные исследования. Ежегодник 1986. — М., 1987.

11.  Петров В. В. Язык и логическая теория: в поисках новой парадигмы // Вопросы языкознания. № 2, 1988. C. 39–48.

12.  Петров К. Е. Структура концепта «терроризм» // Полис. № 4, 2003. С. 130–141.

13.  Розенталь Д. Э., Теленкова М. А. Словарь-справочник лингвистических терминов. — М.: Издательство Астрель, Издательство АСТ, 2001. — 624 с.

14.  Сенцов А. Э. Концепт будущего в программах политических партий современной России // Вестник ТГУ. Философия. Социология. Политология. — 2012. — № 3 (19). — С. 82–92.

15.  Степанов Ю. С. Теория языка. Концепт [Электронный ресурс] / URL: http://genhis.philol.msu.ru/120.shtml (дата обращения 12.01.2015).

16.  Шейгал Е. И. Семиотика политического дискурса. — М., Волгоград: Перемена, 2000. — 367 с.

17.  Bell V. Negotiation in the workplace: The view from a political linguist // A. Firth ed. The discourse of negotiation: Studies of language in the workplace. — Oxford etc.: Pergamon, 1995. P. 41–58.

18.  Dijk T. A. van. What is Political Discourse Analysis? — Blommaert J., Bulcaen C. (eds.) Political Linguistics. Amsterdam, 1998.

Источник: https://moluch.ru/archive/84/15790/

Book for ucheba
Добавить комментарий