КОММУНИКАЦИИ РИСКА

18.1. Подходы к коммуникации риска: Коммуникация риска — это целенаправленный процесс обмена сведениями о

КОММУНИКАЦИИ РИСКА

Коммуникация риска — это целенаправленный процесс обмена сведениями о различных видах риска между заинтересованными сторонами.

Обмен сведениями может затрагивать: уровень риска; его значимость для благосостояния человека, его здоровья и состояния среды обитания; различные решения и действия (политические, административные, правовые, экономические), направленные на управление риском.

Заинтересованными сторонами являются правительственные учреждения, промышленные предприятия, профсоюзы, СМИ, ученые, общественные организации и отдельные граждане.

Согласно приведенному определению процесс коммуникации риска — не односторонний, а интерактивный процесс, базирующийся на существовании и действии обратных связей, обеспечивающих взаимный обмен сведениями. В этом заключается отличие коммуникации риска от информирования о нем. Действия социальных институтов по управлению риском изменяют его социальную интерпретацию.

Коммуникация риска направлена на решение следующих основных задач: сделать сообщения максимально доступными, чтобы все адресаты смогли понять их смысл; обеспечить условия для широкого обсуждения проблем риска с привлечением всех заинтересованных участников в рамках демократического процесса, направленного на разрешение конфликтов; создать предпосылки Для того, чтобы убедить получателей сообщений изменить свое отношение к тому или иному виду риска.

Инструментами управления риском служат результаты образования (обучения), экономические и социальные мотивы, правовые ограничения.

Выбор инструментов зависит от уровня риска (результата анализа риска), технических возможностей по его предотвращению или снижению, а также политических и соци- -льных критериев, определяющих приемлемый (допустимый) риск. Формирование этих критериев зависит от процесса коммуника-

ции риска. Действительно, представления о допустимом риске не могут сложиться без знаний и обмена мнениями о всех сторонах сопряженного с риском события, его последствиях, возможных альтернативах этому событию. Чем сложнее связанная с риском проблема, тем больше необходимо исходных сведений и подготовительной работы, чтобы принять соответствующее решение.

Таким образом, методология коммуникации риска позволяет аргументированно воздействовать на общественное мнение, ориентируя его на объективные оценки.

Научные исследования процессов, протекающих при формировании, передаче и приеме сообщений о риске, начались с конца 80-х гг. XX в. Они выявили низкую эффективность подобных сообщений.

Это обусловлено тем, что люди, как правило, не понимают смысл таких выражений, как «увеличение индивидуального риска характеризуется величиной 10-6» или «сокращение средней ожидаемой продолжительности жизни, обусловленное данной причиной, равно 60 дням». Если подобные сообщения обычны для специалистов, то для обывателей они не понятны.

Оказалось, что дело не только в отличии лексикона специалистов от обычного языка. Различия состоят непосредственно в подходах к коммуникации риска.

Выделяют два подхода к коммуникации риска — технократический и социолого-культурологический.

Технократический подход основан на абстрактном анализе риска вне связи с конкретными условиями его проявления. Он оперирует со статистическими оценками, вырабатываемыми специалистами, и фактически неприемлем для широких слоев населения.

Преимуществом социологе-культурологического подхода является то, что подвергающийся риску индивидуум ставится в центр социума.

Результатом этого должно явиться чувство социальной защищенности, которое может изменить индивидуальное восприятие риска.

Вместе с тем данный подход нуждается в услугах технократической элиты общества, поскольку лишь она способна выполнить профессиональное оценивание того или иного риска.

Человек не может держать в поле зрения все многообразие рисков. В любом обществе люди относятся к риску избирательно, проявляя повышенное внимание лишь к нескольким его видам и игнорируя остальные.

Таким образом, общественное восприятие риска — это социальный процесс, в котором люди проецируют на риск свои ценности и убеждения, сформированные общественными институтами, моральными установками, традициями.

В общественном сознании он преувеличивается или преуменьшается в зависимости от того, является ли вызывающая его деятельность приемлемой с точки зрения социальных, нравственных и культурных критериев данного общества.

Преобладающее мнение технической элиты заключается в том, что общественность реагирует на ограниченную, неверную и неадекватную информацию, находящуюся в противоречии с заключениями хорошо информированных и квалифицированных специалистов. С точки зрения общественности выводы экспертов являются слишком обобщенными и не учитывают многих факторов, которые важны для отдельного человека или группы людей, проживающих в конкретном месте.

Источник: https://lib.sale/risk-menedjment-knigi/181-podhodyi-kommunikatsii-53413.html

Ваганов П.А., Ман-Сунг Им Экологические риски – файл Risk_6.rtf

КОММУНИКАЦИИ РИСКА
Ваганов П.А., Ман-Сунг Им Экологические риски
скачать (461.9 kb.)

Реклама MarketGid:
6. КОММУНИКАЦИЯ РИСКА
6.1.

Основные цели коммуникации риска
Коммуникация риска представляет собой целенаправленный процесс обмена сведениями о различных видах риска (технологического, экологического, риска для здоровья) между заинтересованными сторонами [16].

Обмен сведениями может затрагивать, во-первых, уровень риска; во-вторых, его значимость для здоровья человека и состояния среды обитания и, в-третьих, различные решения и действия (политические, административные, правовые, экономические), направленные на управлением риском.

Заинтересованные стороны — это правительственные учреждения, промышленные предприятия, профсоюзы, средства массовой информации, ученые, общественные организации и отдельные граждане.

Следует подчеркнуть, что приведенное выше определение предполагает процесс коммуникации риска не односторонним, а интерактивным, базирующимся на существовании и действии обратных связей, обеспечивающих взаимный обмен сведениями. В этом заключается отличие коммуникации риска от информирования о нем.

По О. Ренну, основные задачи коммуникации риска состоят в следующем:

сделать сообщения максимально доступными, чтобы все адресаты смогли понять его смысл; обеспечить условия для широкого обсуждения проблем риска с привлечением всех заинтересованных участников, в рамках демократического и эффективного процесса, направленного на разрешение конфликтов; создать предпосылки для того, чтобы убедить получателей сообщений изменить свое отношение к тому или иному виду риска. Коммуникация риска является неотъемлемой частью более общего процесса — анализа риска. Взаимосвязь между основными компонентами анализа риска показана на рис. 6.1. Видно, что коммуникация риска имеет двусторонние связи с оцениванием риска и управлением риском.

Оценивание риска Управление риском

Рис. 6.1. Взаимосвязи между основными компонентами анализа риска Инструментами управления риском выступают результаты образования (обучения), экономические и социальные мотивы, правовые ограничения.

Выбор инструментов определяется уровнем риска (результатом процесса оценивания), техническими возможностями по его предотвращению или снижению, а также политическими и социальными критериями, определяющими приемлемый (допустимый) риск. Формирование этих критериев зависит от процесса коммуникации риска.

Действительно, представления о допустимом риске не могут сложиться без знаний и обмена мнениями о всех сторонах сопряженного с риском события, о его последствиях, о возможных альтернативах этому событию.

Чем сложнее связанная с риском проблема, тем больше необходимо исходных сведений и больше подготовительной работы с тем, чтобы прийти к согласию и принятию соответствующего решения. Таким образом, методология коммуникации риска позволяет аргументированно воздействовать на общественное мнение, ориентируя его на объективные, а не на эмоциональные или популистские оценки.

подходы к коммуникации риска

Научные исследования процессов, протекающих при формировании, передаче и приеме сообщений о риска, начались совсем недавно, в конце 80-х годов. Они показали, что эффективность подобных сообщений часто бывает низкой. Это обусловлено прежде всего тем, что люди, как правило, не понимают смысл таких выражений, как “увеличение индивидуального риска характеризуется величиной, не превышающей 10-6”, или “оценка частоты смертельных случаев составляет 10-5 в год”, или “среднее сокращение ожидаемой продолжительности жизни, обусловленное данным риском, равно 60 дням”. Если сообщения такого рода вполне обычны для специалистов, то для обывателей они звучат так, как будто написаны на иностранном языке. Но оказалось, что дело не только в отличии “жаргона” экспертов от обычного языка. Более глубокие различия были выявлены в самих подходах к коммуникации риска. А. Плаф и С. Кримски выделяют два подхода к коммуникации риска — технократический и социолого-культурологичес-кий. Эти подходы сопоставляются в табл. 6.1.

Социолого-культурологический

подход

Используются научные методы и доказательства Делается упор на демократические методы и политическую культуру
Признается авторитет ученых и экспертов Признается роль опыта, народной мудрости и традиций
Границы анализа фиксированы и сравнительно узкие Границы анализа широки и охватывают аналогии и исторические прецеденты
Риски деперсонифицированы, учитываются статистические показатели Риски персонифицируются, учитывается их влияние на семью и общество
Последствия сопряженных с риском событий могут не рассматриваться, если они не имеют четких характеристик Непредвиденные или неотчетливые риски подлежат рассмотрению

Технократический подход допускает возможность абстрактного анализа риска, вне связи с конкретными условиями и обстоятельствами его проявления. Он оперирует с вероятно-статистическими оценками, вырабатываемыми специалистами. Сфера действия технократического подхода ограничена. Она практически закрыта для широких слоев населения.

Вследствие этого чисто технократический путь коммуникации риска оказывается неприемлимым. Социолого-культурологический подход, как показывает табл. 6.1, обладает рядом преимуществ. Главное из них состоит в том, что подвергающийся риску индивидуум рассматривается не изолированно, а ставится в центр социума.

Результатом этого должно явится чувство социальной защищенности, которое может изменить индивидуальное восприятие риска. Вместе с тем социолого-культурологический подход нуждается в услугах технократической элиты общества, поскольку лишь она способна выполнить профессиональное оценивание того или иного риска.

Роль средств массовой информации (СМИ) в коммуникации экологического риска трудно переоценить, поскольку общеизвестно значение СМИ в жизни современного человека. Это значение непрерывно возрастает, что обусловлено рядом особенностей современных СМИ, которые характеризуются следующим. Роль электронных СМИ растет при одновременном снижении значения печатных СМИ.

Развиваются как технические, так и организационные формы СМИ, что резко увеличивает объем передаваемой информации и сферу ее распространения. Проявляется определенная “конвергенция” (сходимость) СМИ, выражающаяся в размывании прежде весьма четких границ между телевидением, радио и прессой.

Происходит интернационализация СМИ, включающая такие аспекты как владение, финансирование, организация, производство, распространение продукции, содержание и объем информации, правовое регулирование. Особое влияние СМИ на восприятие риска объясняется в рамках теории социального обучения.

Согласно этой теории, последние достижения в развитии средств коммуникаций существенно повысили роль так называемого замещающего обу-чения, возникающего в среде символов и базирующегося на этих символах. Это означает, что вместо непосредственных контактов с объектами с целью их изучения, люди все чаще знакомятся с представляющими эти объекты образами (символами).

В процессе замещающего изучения сравнительно легко происходит искажение подлинных знаний об объектах. Эффекты такого искажения широко используются в рекламе, когда требуется индуцировать явно приукрашенное представление о товаре. Напротив, при описании какой-нибудь новой технологии довольно просто вызвать обеспокоенность последствиями ее применения.

В результате формируется неадекватное отношение к технологическому и к часто связанному с ним экологическому риску. В своих сообщениях о технологическом и экологическом рисках СМИ почти всегда делают упор на ущербе — в них говорится о материальных потерях, о заболеваниях, о человеческих жертвах, которые могут иметь место или уже произошли где-то.

Однако эти сообщения обычно не упоминают о положительных результатах использования той же самой технологии в ряде других мест. Действительно, не бывает, чтобы информация об аварии самолета сопровождалась, например, таким дополнением: “Остальные самолеты (а их было несколько тысяч), выполнявшие свои рейсы в тот же день, благополучно приземлились в аэропортах назначениях”.

С точки зрения теории социального обучения, подобный сдвиг информации в негативную область будет неминуемо смещать реакцию регулярно принимающих ее индивидуумов в том же направлении.

Замещающее обучение способно внушать страх, и такое внушение будет иметь гораздо больший социальный эффект, нежели страх, возникший после непосредственного контакта с опасным событием, поскольку замещающее обучение, благодаря СМИ, затрагивает жизни огромных количеств людей.

Таким образом, нельзя утверждать, что параллельно развитию СМИ происходит совершенствование процесса коммуникации риска. Ученые постоянно упрекают журналистов в том, что в их материалах есть искажения и смещены акценты, что они слишком упрощены, что это является следствием погони за сенсациями.

Со своей стороны, журналисты жалуются на то, что ученые не дают им всех нужных сведений, употребляют слишком много непонятных терминов, а иногда вообще отказываются разговаривать или давать интервью.

Журналисты, представляя широкой публике информацию о риске, поднимают те вопросы, ответы на которые хочет получить большинство людей. К ним относятся вопросы о потенциально катастрофических событиях, степени их изученности, неопределенности понимания их природы и особенностей, возможности устранения научной неопределенности, распределении риска между нынешним и будущими поколениями и т.д. Все эти проблемы стоят и перед специалистами, работающими в области экологической безопасности и общественного здравоохранения. Однако анализ задач, решаемых СМИ и специалистами, работающими в области экологии и охраны здоровья, выявил ряд существенных различий. Д. Мак Коллам и Л. Сантос показали, что некоторые эти задачи противоречат друг другу, о чем говорит их сопоставление в табл. 6.2.

Специфика задач СМИ в процессе формирования связанных с риском сообщений приводит к неадекватному освещению событий. Известно, что СМИ склонны “сгущать краски”, чтобы придать оттенок сенсации любому сообщению, если имеется хотя бы минимальный повод для этого. Помимо сенсационности, подчеркиваются разногласия между учеными в описании или объяснении сопряженных с риском событий, дефицит научных данных, их неточность и т.п.

Таблица 6.2.

и специалистами в области экологии и охраны здоровья

информации

Задачи экологов и специалистов

в области охраны здоровья

Информировать или развлекать Обучать
Освещать кратковременные события Работать по долгосрочным программам
Концентрироваться на наиболее “выпуклых” новостях Обеспечивать понимание сложной информации
Отражать события и процессы в обществе Изменять события и процессы в обществе
Обращаться к озабоченности отдельной личности Обращаться к озабоченности всего общества
Получать прибыль Улучшать здоровье людей и состояние среды обитания.

Особый характер стоящих перед СМИ задач приводит к ограничению их возможностей в адекватной подаче информации. У этого ограничения есть свои объективные причины, на них указал В. Ковелло [16]. По его мнению, необходимо учитывать следующее.

Большинство журналистов работают в постоянном цейтноте, это лимитирует время для расследований и получения выверенных и более надежных сведений.

Журналисты, за небольшим исключением, располагают слишком коротким телевизионным временем (или временем на радио) и малым объемом газетного (или журнального) текста, чтобы изложить сложность и неопределенность ситуации, связанной с риском.

Понятие об объективности (истине) в журналистике и в науке не является абсолютно одинаковым; журналистам необходимо прежде всего выявить различия в противоречащих друг другу мнениях и честно осветить их, поэтому они достигают объективности путем сбалансированного представления противоположных точек зрения.

Журналисты в значительной степени зависят от источников информации, они почти всегда полагаются на более доступные и склонные к открытости источники; те же источники, контакты с которыми затруднены или те, которые неохотно дают сведе-ния, не освещаются СМИ вообще или очень мало.

Наконец, среди журналистов весьма немногие имеют достаточный уровень образования, чтобы воспринять довольно сложные научные дан-ные о риске или разобраться в дискуссиях специалистов о нем. Д. Пауэлл и У.

 Лейсс отмечают существенность различий в языках, на котором говорят специалисты в области риска и обычные люди, к которым, естественно, относятся и журналисты. Эти различия характеризуются табл. 6.3.

Язык специалистов по оценке рискаОбычный язык
Оперирует с научными данными Базируется на интуиции
Использует технический жаргон Использует простые и ясные выражения
Рассматривает вероятности событий Ставит вопросы типа “да или нет?”
Подразумевает, что знания о событии или о процессе могут меняться Ставит вопросы типа “так или не так?”
Акцентирует сравнение рисков Делает упор на конкретные события
Оперирует со статистически, усредненными последствиями Имеет дело с последствиями касаю-щимися конкретного человека
Руководствуется принципом: “смерть есть смерть” Руководствуется принципом “обсто-ятельства смерти имеют значение”

риска

Источник: https://gendocs.ru/v29112/?cc=6

Book for ucheba
Добавить комментарий