Критика существующих концепций

Методология науки

Критика существующих концепций

А.А. Ивин, А.Л. Никифоров

– часть науковедения, исследующая структуру научного знания, средства и методы научного познания, способы обоснования и развития знания.

Систематическое решение методологических проблем дается в методологической концепции, которая создается на базе определенных гносеологических принципов.

Выработка общего понимания природы человеческого познания, законов и стимулов его развития принадлежит философии, и это философское понимание знания оказывает решающее влияние на формирование представлений о научном знании.

На методологическую концепцию оказывают влияние не только философские принципы. Поскольку методологическая концепция является теорией строения и развития научного знания, постольку она – в той или иной степени – ориентируется также на науку и ее историю.

Конечно, современная наука слишком обширна для того, чтобы все ее области можно было в равной мере принять во внимание.

Поэтому каждая методологическая концепция основное внимание уделяет отдельным научным дисциплинам или даже отдельным теориям, которые с точки зрения этой концепции являются наиболее важными или образцовыми.

Таким образом, несмотря на то, что у всех методологических концепций предмет один – наука и ее история, они могут различаться между собой не только потому, что вдохновляются разными философскими представлениями, но и тем, что ориентируются на разные области науки.

Следует указать еще на один фактор влияющий на методологическую концепцию, – предшествующие и сосуществующие с ней концепции. Каждая новая концепция возникает и развивается в среде, созданной ее предшественницами.

Взаимная критика конкурирующих концепций, проблемы, поставленные ими, решения этих проблем, способы аргументации, господствующие в данный момент интересы – все это оказывает неизбежное давление на новую методологическую концепцию.

Она должна выработать собственное отношение ко всему предшествующему материалу: принять или отвергнуть существующие решения проблем, признать обсуждаемые проблемы осмысленными или отбросить некоторые из них как псевдопроблемы, развить критику существующих концепций и т. д.

Учитывая, что методологическая концепция находится под влиянием, с одной стороны, философии, а с другой стороны – всегда ориентирована на те или иные области научного познания, легко понять, почему в этой области существует громадное разнообразие различных методологических концепций.

Самостоятельной областью исследований М. н. становится в середине XIX в. Расширение круга методологических проблем связано с исследованиями Больцано, Маха, Пуанкаре, Дюэма. С конца 20-х годов XX в. наибольшее влияние в М.н. приобрела концепция логического позитивизма (Шлик, Карнап, Фейгль и др.

), которая исходила в понимании природы научного знания из субъективно-идеалистических воззрений Маха и логического атомизма Рассела и Витгенштейна. Логический позитивизм рассматривал науку как систему утверждений, в основе которой лежат особые «протокольные» предложения, описывающие чувственные переживания и восприятия субъекта.

Основную задачу М.н. логические позитивисты усматривали в логическом анализе языка науки с целью устранения из него псевдоутверждений, к которым они относили прежде всего утверждения философского характера.

Концепция логического позитивизма оказалась в резком противоречии с развитием науки и была подвергнута серьезной критике, в частности и со стороны философов-марксистов.

С конца 50-х годов в центре внимания М. н. оказываются проблемы анализа развития науки. Появляются концепции, претендующие на описание развития научного знания в целом или в отдельные периоды.

Значительное влияние приобретают методологические концепции Поппера, теория научных революций Куна, историческая модель развития научного знания Тулмина, концепция научно-исследовательских программ Лакатоса и т. п.

Для этих концепций характерны тесная связь с историей науки и критическое отношение к неопозитивистской модели науки.

В современной М. н.

на первый план выдвигаются следующие проблемы: анализ структуры научных теорий и их функций; понятие научного закона; процедуры проверки, подтверждения и опровержения научных теорий, законов и гипотез; методы научного исследования; реконструкция развития научного знания. Несмотря на то что методологические исследования осуществляются на основе самых разнообразных философских школ и направлений, их результаты часто не зависят от философской ориентации исследователя и представляют общезначимую ценность.

Источник: Ивин А. А., Никифоров А. Л. Словарь по логике – М.: Туманит, изд. центр ВЛАДОС, 1997. – 384 с.

Источник: https://azbyka.ru/otechnik/Spravochniki/slovar-po-logike/203

Критика существующих концепций: Критически рассмотрим основные стратегические идеи, связанные с

Критика существующих концепций

Критически рассмотрим основные стратегические идеи, связанные с преодолением глобального экологического кризиса и переходом человечества к новой модели цивилизации.

О концепции устойчивого развития.

В отчете MKOCP (1987 г.) концепция устойчивого развития включала следующие основные положения: Человечество способно придать развитию устойчивый и долговременный характер, с тем чтобы оно отвечало потребностям ныне живущих людей, не лишая будущие поколения возможности удовлетворить свои потребности. Главными условиями для этого являются: справедливость в реализации права людей на экологическую безопасность и благоприятную среду обитания; приостановка необратимого расходования незаменимых природных ресурсов; сохранение необходимого качества окружающей среды и возможность экологической регенерации; прекращение и преодоление утрат генофонда человечества и окружающей природы. В основе устойчивого развития лежит бережное отношение к имеющимся глобальным ресурсам и экологическому потенциалу планеты. Необходимые ограничения в области эксплуатации природных ресурсов не абсолютны, а относительны и связаны с современным уровнем техники и социальной организации, а также со способностью биосферы справляться с последствиями человеческой деятельности. Размеры и темпы роста численности населения допускают устойчивое развитие, если они согласуются с меняющимися производительными, потенциалами эколого-экономи- ческих систем. Нищета не является неизбежной и не есть зло в себе. Для обеспечения устойчивого и долговременного развития необходимо удовлетворить элементарные потребности всех людей и всем предоставить возможность реализовать свои надежды'на более благоприятную жизнь. В мире, в котором нищета приобрела хронический характер, всегда будут возможны экологические и другие катастрофы. Для людей, относящихся к категории бедноты, должны существовать гарантии того, что они получат причитающуюся им долю ресурсов при экономическом росте. А для этого необходимо демократическое обеспечение участия граждан в процессе принятия решений. Для устойчивого глобального развития требуется, чтобы те, кто располагает большими средствами, согласовали свой образ жизни с экологическими возможностями планеты, например в том, что касается потребления энергии, а их помощь развивающимся странам не приводила бы к усилению чрезмерной эксплуатации природных ресурсов этих стран. Устойчивое развитие представляет собой не неизменное состояние гармонии, а процесс изменений, в котором масштабы эксплуатации ресурсов, направление капиталовложений, ориентация технического развития и институционные изменения согласуются с нынешними и будущими потребностями. В конечном счете в основе устойчивого развития должна лежать политическая воля.

В контексте всего того, что мы сегодня знаем о реальном состоянии и тенденциях изменений в системе ЧЭБС, эти положения звучат не как идеология конкретных действий, а как наивнооптимистическая надежда.

Эта концепция пытается примирить непримиримое: сохранить по возможности цивилизацию потребления, так как она «отвечает потребностям ныне живущих и будущих поколений людей», и решить задачу сохранения природы в рамках цивилизации, уничтожающей природу.

Это невозможно. Чувствуется, что концепцию устойчивого развития разрабатывали вполне благополучные интеллектуалы. Отсюда — преувеличение «способности биосферы справляться с последствиями человеческой деятельности», лицемерные сентенции о нищете, надежда на то, что толстосумы (страны, корпорации, люди) согласятся основательно раскошелиться, пустые слова о политической воле. В конечном счете все это выглядит как пропагандистская и совершенно беспомощная попытка сделать всех здоровыми и богатыми и обойти закон «на всех не хватит». В концепции нет ни слова о необходимости остановить экономический рост и сократить масштабы материального производства. Наоборот, «устойчивое развитие» воспринимается большинством именно как устойчивый экономический рост. Лозунги устойчивого развития охотно подхватили политические круги России, видимо, вспоминая привычный «неуклонный рост материального и духовного благосостояния всего советского народа». В «Концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию», утвержденной Указом Президента РФ от I апреля 1996 г., отмечено: «Идеи устойчивого развития оказываются чрезвычайно созвучными духу и менталитету России». Первоначальная трактовка понятия sustainable devebpment в экологической экономике означает поддерживающее развитиет.е. развитие, поддерживающее состояние общества на экологически допустимом уровне, без количественного роста потребления природных ресурсов. В концепции устойчивого развития этот смысл искажен и превращен в плохо завуалированное и абсолютно безнадежное желание богатых стран и слоев общества сдержать стремление бедных к повышению благосостояния. Многократное повторение тезиса о том, что развивающиеся страны не должны следовать по пути, которым пришли к своему богатству и благополучию развитые страны, воспринимается в развивающихся странах как социально-политическая дискриминация. Мы — ввд Homo sapiens (точнее — quasisapiens) — не желаем подчиняться закону устойчивости экосистем, исключающей экспоненциальный рост численности и потребления. Ho нет и оснований для надежды, что это может пройти для нас безнаказанно. Следует помнить также, что с экологической точки зрения «устойчивое развитие» — бессмыслица: для экосистем устойчивость и развитие (в нашем — «экономическом» — понимании) альтернативны. Идея ноосферы. Еще в начале 20-х годов В.И. Вернадский пришел к мысли, что изменение природы «силой культурного человечества» становится явлением геологического масштаба. Человек как часть биосферы своим трудом многократно усиливает планетарную функцию живого вещества, она все больше становится управляемой человеческим разумом. Этот процесс естественно и неизбежно приводит к постепенному преобразованию земной биосферы в «мыслящую оболочку», сферу разума — ноосферу. Сам термин «ноосфера» В.И. Вернадскому не принадлежит. Н.Н. Моисеев (1990) высказывает предположение, что это понятие возникло при обсуждении доклада Вернадского о развитии биосферы на семинаре А. Бергсона в Париже в 1924 г. Его предложил французский философ Эжен Jlepya. Сам В.И. Вернадский стал применять этот термин позднее. Философ- ско-этическая концепция ноосферы подробно разрабатывалась П. Тейяр-де-Шарденом (1965). 1 В западной экологической литературе понятия устойчивость (stability) и способность поддерживать (sustainability) принципиально различны (Smith, 1996). Ноосфера, по В.И. Вернадскому (1944), — высший этап развития земной природы, результат совместной эволюции природы и общества, направляемой человеком; будущее биосферы, когда она, благодаря разумной деятельности и могуществу человека, приобретет новую функцию — функцию гармоничной стабилизации условий жизни на планете. Эпохе ноосферы должна предшествовать глубокая социально-экономическая реорганизация общества, изменение его ценностной ориентации. К идее ноосферы примыкают соображения В.И.Вернадского о возможности в будущем достижения человеком состояния автотрофности как средства независимости от органических ресурсов. Этим в сущности исчерпывается всё содержание идей В.И.Вернадского о ноосфере. Сколько-нибудь развернутого и последовательного научного описания процесса ноосферогенеза и самой ноосферы с какими-то ее отчетливыми характеристиками, т.е. того, что по праву можно было бы назвать учением о ноосфере, не существует. Ho этого и нельзя требовать от представлений о далеком будущем. С футурологической точки зрения, например, «учение о коммунизме» разработано куда более подробно, чем идея ноосферы. Это сопоставление не случайно: обе идеи имеют точки соприкосновения. Неполнота концепции наряду с внутренней привлекательностью идеи ноосферы вызвали множество спекуляций и произвольных трактовок. Так, ноосферой называют часть биосферы или вообще некоего пространства, которое находится под влиянием человека и преобразуется им. Л.Н. Гумилев (1990) трактует ноосферу как «сферу разума, продуктом которой является техника в самом широком смысле, включающем науку, искусство и литературу как кристаллизацию деятельности разума». С этой точки зрения была ноосфера кроманьонцев, ноосфера шумеров, ноосфера эллинов, ноосфера ацтеков и т.д. Многие авторы не относят ноосферу в будущее, а считают ее совсем близкой или уже формирующейся. Процессы воздействия общества на природу, освоение новых территорий, расширение и углубление природопользования обозначается сторонниками этой трактовки как ноосферогенез. Ho в действительности это пока что только вытеснение биосферы техносферой. И хотя последняя действительно является продуктом человеческого разума и труда, что еще не ноосфера. Очень’многие создания человеческого разума на Земле достойны преклонения и сохранения в веках, но то, что человечество сделало с живой природой Земли, требует другой категории оценок и тем более не может быть названо «сферой разума». Сам Л.Н.Гумилев спрашивает: А что дала нам ноосфера, даже если она действительно существует? От палеолита остались многочисленные кремневые опцепы и случайно оброненные скребки да рубила; от неолита – мусорные кучи на местах поселений. Античность подарила нам развалины городов, а средневековье – руины замков… И вред ли в наше время найдется человек, который предпочел бы видеть на месте лесов и степей груды отходов и бетонированные площадки. Вообще к биосфере, даже в ее высшей формации, впрочем, как и ко всему человеческому обществу, не стоит применять критерий разумности. Речь скорее должна идти о целесообразности. Здесь не место обсуждать целесообразность устройства общества. Ho трудно не задаться вопросом, почему биосфера Земли, состоящая из непостижимого множества разнообразных и нескорре- лированных существ, не обладающих разумом, обнаруживает все свойства очень точной, сбалансированной и устойчивой организации, тоща как человеческое общество, общество носителей высокого разума, не только не обладает достоинствами биосферы, но своей стихийной неорганизованностью угрожает ее существованию, а заодно и своему собственному. На Западе упоминания о ноосфере отсутствуют или очень редко проскальзывают в трудах философов. У нас же она считается экологическим идеалом, конечной целью устойчивого развития. Концепция перехода России к устойчивому развитию завершается словами: Движение человечества к устойчивому развитию в конечном счете приведет к формированию предсказанной В.И.Вернадским сферы разума (ноосферы), когда мерилом национального и индивидуального богатства станут духовные ценности и знания Человека, живущего в гармонии с окружающей средой. Жаль только, что неизвестно,как в этой сказке оказаться. Вопрос о принципиальной возможности ноосферы связан с двумя обстоятельствами. Это та исходная точка, то состояние взаимодействий человека и биоты экосферы, с которой может быть начато движение к будущей «гармонии». В настоящее время никаких намеков на гармоничность взаимодействий нет. Человеческая деятельность на протяжении всей истории и особенно сильно в XX в. была по отношению в экосфере целиком деструктивна. Человечество не приближается к ноосфере, а с большой скоростью движется в противоположном направлении. За последние полвека это отдаление стало настолько большим, что если бы В.И.Вернадский (1863 1945) мог увидеть это, он, вероятно, усомнился бы в осуществимости идей ноосферы. Большие сомнения вызывает принципиальная возможность контроля над биосферой со стороны человека. Наряду с колоссальным деструктивным вмешательством в обмен веществ и энергии в экосфере человек на самом деле контролирует лишь ничтожную часть из миллионов видов живых существ. Для того чтобы контролировать все виды и все взаимодействия между организмами, необходимо, чтобы информационные возможности человека были сопоставимы с объемом потоков информации в естественной биоте. Ho они несопоставимы: разрыв составляет около 20 порядков и в принципе не может быть существенно сокращен. По этой количественной характеристике биота экосферы несравненно совершеннее и «умнее» человеческой цивилизации. Теоретически человечество может и, судя по практическим делам, предпочитает избрать другой путь: резко уменьшить число видов организмов, которых нужно контролировать, и попытаться взять на себя средорегулирующую функцию экосферы. Ho тогда, в соответствии с «правилом 1%», на стабилизацию условий окружающей среды потребуется более 99% энергетических и трудовых затрат, а на поддержание и развитие цивилизации останется менее 1%. В этом случае природные биоценозы, утратившие естественные связи и способность стабилизировать окружающую среду, становятся не только ненужными, но и опасными. Они могут быть сохранены лишь в немногочисленных резерватах как «памятники истории Земли», а все оставшиеся живые организмы будут превращены в контролируемые культурные виды. Так ли должна выглядеть «гармония с природой»? Глубоко укоренившаяся природопокорительская идеология и оторванный от экологических ограничений техногенез не приблизили, а отдалили человечество от этих идеалов. Требования перехода к новой модели цивилизации. В настоящее время уже нет никаких сомнений в том, что продолжение тех экономических, демографических, социально-географических иэкологических тенденций, которые сложились во второй половине XX столетия, ведет к глубочайшему кризису современной цивилизации. По разным оценкам, человечеству отводится всего от 30 до 60 лет для того, чтобы радикально изменить курс. Поэтому сейчас идет интенсивный поиск оптимального выбора пути. Рассмотрим варианты основных требований, которые предъявляются к этому выбору, к переходу на новый путь глобального развития. Критерий Н.Н.Моисеева. Устремление к новой цивилизации, по мнению академика Н.Н.Моисеева, должно реализоваться через коэволюцию (совместную, взаимосвязанную эволюцию) человеческого общества и биосферы. Коэволюция рассматривается как развязка узла противоречий в триаде экологии, нравственности и политики, как согласование «стратегии природы» и «стратегии разу- ма».Так как реальные закономерности и темпы эволюции биосферы и человеческого общества сильно различаются, то фактически речь идет лишь о глубоком изменении поведения общества по отношению к природе, подчинения общества экологическому императиву.

Никита Николаевич Моисеев – выдающийся русский ученый, математик с мировым именем, действительный член Российской Академии наук, специалист в области системного анализа, моделирования и прогнозирования. Исследования экологии человечества глазами математика позволили ученому по-новому осветить антиэкологические издержки прогресса и перспективу взаимоотношений человека и природы.

В одном интервью о своем научном направлении он говорит так: «…биосфера, как целостная система, динамика биосферы, универсальный эво- лиционизм – эта проблематика захватила меня целиком». Автор увлекательных книг, на которых выросло целое поколение ученых-системщиков. Яркий публицист.

Президент Российского национального комитета ЮНЕП, Президент Международного независимого эколого-политологического университета (Москва), человек огромного научного диапазона, мыслитель и гражданин. В качестве критерия, оценивающего эффективность человеческой деятельности Н.Н.

Моисеев считает возможным применить термодинамический критерий — принцип минимума диссипации (рассеяния энергии).Все это предполагает коренное изменение социальной организации общества, причем обязательно в международном масштабе. Критерий В.Г.Горшкова. Профессор биофизики из Санкт- Петербурга В.Г.Горшков, начиная с 1970 г.

разрабатывает теорию биотической регуляции и стабилизации окружающей среды, которая сейчас хорошо обоснована, допускает перекрестную проверку с различных позиций и обладает прогностическими возможностями.

Главное достижение этой теории — определение критерия, который можно обозначить как предел устойчивости (выносливости) экосферы по отношению к антропогенным воздействиям, как ее «несущую емкость», или, в терминах, которые мы использовали выше, — ее экологическую техноемкость.

Эта величина составляет 01Р„ экосферы, или 1% чистой первичной продукции глобальной биоты, что составляет около 23 ЭДж/год, или в значениях мощности 0,74 ТВт. Современное прямое потребление человеческим обществом биопродукции экосистем суши составляет, по разным оценкам, от 7 до 12%, т.е.

на порядок выше предела устойчивости экосферы, а валовая мощность энергетики цивилизации (включая энергию ископаемых топлив) близка к 18 ТВт, что в 24 раза больше энергетической оценки предела. Отсюда следует единственный практический вывод: человечество должно как можно скорее в несколько раз уменьшить свое давление на экосферу Земли.

По оценкам разных авторов, несущая демографическая емкость Земли составляет от 0,5 до 1,5 млрд. человек. Отсюда происходит концепция «золотого миллиарда» — той численности населения планеты, для которого могут быть обеспечены высокие стандарты благосостояния при достаточном сохранении биотического равновесия (Моисеев, 1996). Необходимость экологической революции.

Речь идет о «необходимой для выживания человечества экологической революции», которая должна сопровождаться глубокой биологизацией и экологизацией сельскохозяйственных технологий и средств обезвреживания отходов промышленного производства.

Эти меры включают переход от монокультуры к поликультурному земледелию, от окультуривания видов — к окультуриванию экосистем, значительное расширение ресурсов пищи за счет биохимической и микробиологической обработки растительного сырья, а также с помощью дичеводства и одомашнивания новых видов животных (Виноградов и др.

) По мнению авторов;этоГ путь соответствует лозунгу «вперед к природе, преобразованной человеком в единую семью живых существ». К этим взглядам близка идея неособирательства — использования даров и сил природы на уровне современных высоких технологий, но без угнетения экосистем и в эво- люционно обусловленных пределах (Урсул, 1989).

Будущая биологизация и экологизация процессов техносферы действительно могут приобрести существенное значение, но пока что не имеет количественных эколого-экономических оценок и, судя по всему, не может перевесить необходимости сократить численность населения и природоемкость экономики.

Выполнение требования построения новых социальноэтических моделей общества за короткий исторический срок кажется практически невозможным: так много для этого социальнопсихологических, политических, экономических, этических, религиозных и других препятствий.

Большинство авторов единодушно в том, что этот процесс не может быть ограничен только изменением мировой экономической стратегии, хозяйственными и технологическими мерами; он должен сопровождаться глубокой переоценкой человеческих устремлений, становлением новой идеологии, новых норм поведения людей. Так, известный экономист-природовед П.Г.

Оддак (1995) в своей книге обосновывает необходимость создания «высшего органа управления на планетарном уровне, наделенного правами и обладающего силой принуждения (во имя долгосрочных интересов всего человечества) предписывать нормы поведения, права и свободы человека»: нормы поведения суверенных государств, в которых интересы мирового сообщества были бы выше национальных интересов; нормы численности семьи, которыми для снижения народонаселения устанавливается правило однодетной семьи; нормы образа жизни, устанавливающие экологически регламентированные и справедливые уровни прожиточного максимума; нормы отношений между людьми, основанные на законах универсального имущественного и правового равенства. Эти требования связаны с «этическими максимами» новой эпохи, в которой духовные ценности должны преобладать над материальными и которой должна управлять некая духовная элита общества. Одно из самых главных положений: суверенитет природы (сохранение здоровых условий жизни для неограниченного ряда грядущих поколений) должен быть выше суверенитета общества (интересов нынешнего поколения)». Автор сам сознает утопичность этих требований в современный исторический момент, но не видит им альтернативы и оказывается на позиции экологически ориентированного богоискательства. В работе «Сценарии будущего: анализ последствий глобального экологического кризиса» (Зубаков, 1995) предложен сценарий экогейской перестройки в котором предполагается, что России, женщинам, армии и движению «зеленых» в XXI в. выпадает особая роль. По мнению автора, если сценарий экогейской перестройки не начнет проводиться в жизнь немедленно, то уже через 40—50 лет эра человечества и демократии может смениться на Земле эрой киборгов и космического тоталитаризма. Все эти различные требования едины в одном: необходимо резко снизить нагрузку на биосферу. Посмотрим, что же происходит на самом деле. О соотношении демофафических и экономических требований. Рассуждая о требованиях снижения численности населения и природоемкости экономики мира, следует помнить, что пока что они продолжают быстро расти, обостряя глобальные проблемы. Согласно краткосрочному прогнозу ООН по крайней мере до 2010 г. население Земли будет линейно возрастать со скоростью около 85 млн.человек в год, т.е. при относительном приросте около 14%о. Только после этого можно ожидать некоторого замедления роста, а самый близкий мыслимый срок достижения пика численности на минимальном уровне 8,5 млрд. человек может быть достигнут не ранее 2050 года (рис. 8.2). Если представить, что в этой точке совершится одновременный тотальный переход на однодетную семью, то понадобится по меньшей мере 100 лет, чтобы численность населения планеты снизилась до 2 млрд. человек. На рис. 8.2 представлены различные теоретические варианты демографических ожиданий в XXI веке. По оптимальному сценарию ООН и Международного института прикладного системного анализа, население мира выйдет на сильно растянутый предел на уровне около 11,5 млрд. человек только в первой половине XXII в. (кривая 7). Следует помнить, что человечество подстерегают серьезные пандемические опасности типа СПИДа. Рост болезненности людей преклонного возраста, вероятно, заставит в будущем пересмотреть отношение к продолжительности жизни как к главному критерию благополучия человеческих популяций. Рис 8.2. Прогнозные сценарии роста населения мира / – постоянная плодовитость; 2 – постоянная скорость роста; 3 – кризис Третьего мира; 4 – высокий вариант ООН; 5 – средневысокий вариант ООН; 6 – медленный спад плодовитости; 7 – средний спад плодовитости; 8 – медленное снижение смертности; 9 – постоянная смертность; IO – средненизкий вариант ООН; 11- низкий вариант ООН; 12 – быстрое снижение плодовитости; К – модель СП. Капицы (1995) Что касается роста экономики, то согласно последнему прогнозу Всемирного банка (1997) прирост реального ВВП для всех стран мира до 2006 г. составит в среднем 3,4% в год, а для периода с 1992 по 2020 г. — 2,9% в год. Последняя цифра складывается из прироста ВВП развитых стран на уровне 2,4%, развивающихся стран — на уровне 5,4% и стран «большой пятерки» (Китай, Индия, Бразилия, Индонезия, Россия) — на уровне 5,8% в год. Этот оптимистический с точки зрения экономики прогноз предполагает «выравнивающий» прирост ВВП на душу населения. Никаких реальных прогнозов прекращения роста экономики, в том числе и сопряженных с динамикой численности населения, не существует. Фактически всё это исключает надежду на скорую стабилизацию системы ЧЭБС. Вместе с тем, можно полагать, что тренды экономики окажутся менее инерционными по сравнению с демографическими тенденциями. Проблема бедности в мире остается еще чрезвычайно острой, хотя за последние 30 лет развивающиеся страны сумели несколько ослабить ее. Сейчас около 1,3 млрд. людей живут менее чем на I доллар в день. Больше всего их в Южной Азии, Экваториальной Африке и Латинской Америке. Эксперты ООН считают, что главным препятствием ликвидации нищеты в этих странах является в основном политическая обстановка — военные конфликты, преступность, коррупция. Основные социальные услуги в ближайшие 10 лет могут стать общедоступными для жителей развивающихся стран, что потребует более 40 млрд. долл. Еще 40 млрд. долл. помогут полностью преодолеть однодолларовый порог бедности в мире.

В требование снижения глобальной природоемкости техносферы включается не только уменьшение численности населения, но и целый комплекс структурных изменений экономики, которые могут быть обозначены как экологизация экономики и производства — важнейших слагаемых экоразвития. 

Источник: Акимова Т.А., Хаскин В.В.. Экология: Учебник для вузов. 1999

Источник: https://bookucheba.com/uchebniki-ekologii_1295/kritika-suschestvuyuschih-kontseptsiy-46816.html

Критика концепции устойчивого развития

Критика существующих концепций

Попытки реализации Концепции устойчивого развития не возымели того успеха, который смог бы стать поворотным моментом в деле решения глобальных проблем и вывода современного мира из системного кризиса цивилизации.

Напротив, они столкнулись с проблемами, которые оказались частично или полностью неразрешимыми, по крайней мере, с позиций концепции и стратегии устойчивого развития.

По прошествии уже более, чем двадцати лет с того момента, как глобальные институты современного мира официально взяли курс на устойчивое развитие, единая модель экономики, экологической и социальной политики так и не была выработана. Глобальные проблемы по совокупности своей лишь усугубились.

Среди наиболее заметных, сложных и распространенных проблем реализации стратегии устойчивого развития можно выделить демографическую проблему, проблему преодоления бедности, экологическую проблему,

Противоречия, выявленные в ходе реализации Концепции устойчивого развития, свидетельствуют в том числе и о ее внутреннем логическом парадоксе. Одно из центральных мест среди них занимает реально существующее несоответствие национальных интересов общечеловеческим.

Отдавая заслуженную дань уважения Концепции устойчивого развития, стоит отметить, что неудачи и трудности в деле ее реализации объясняются не только барьерами практики, но и вытекают из самой ее идеологии. Это касается и самих теоретико-методологических основ Концепции устойчивого развития.

Критика Концепции устойчивого развития с позиций Планетарного проекта ведется по следующим направлениям.

  • Некорректность термина«устойчивое развитие», внутреннее логическое противоречие, заключённое в нем.
  • Узость термина, заключенная в нем провокация сведения глобальных проблем к экологическому горизонту. Многие сегодня действительно считают, что проблематика оздоровления экологической обстановки полностью раскрывает содержание стратегии устойчивого развития.
  • Отсутствие единой системы представлений об устойчивом развитии, наличие разнообразия, порождающее значительные трудности в реализации.
  • Избирательность Концепции устойчивого развития, ее изначальная элитарная ориентированность и империалистический по сути характер. Существует точка зрения, что реализация концепции устойчивого развития принесет благо не всему человечеству, а только определенной его части.
  • Спорность ряда методов, которыми пользуется Концепция устойчивого развития. Например, применяемое в рамках Концепции устойчивого развития экстраполярное моделирование не является окончательным приговором: нужно иметь в виду, что сделанные с его помощью прогнозы сбудутся, если при прочих равных условиях человечество не изменит свою политику в области ресурсопотребления. Если же внести соответствующие коррективы, то обещанный коллапс не произойдет.
  • Дискуссионность в понимании целей устойчивого развития, естественно возникающая в силу мировоззренческих различий участников процесса внедрения новой цивилизационной модели, стран и народов современного мира, носителей культурного, социального, политического своеобразия. Цели, поставленные в Концепции устойчивого развития, без сомнения, направлены на достижение справедливого и сбалансированного мироустройства. Но при этом не надо забывать, что «справедливость» и «сбалансированность» по-разному видятся разными странами и разными учеными и политиками. Сам вопрос готовности человечества и отдельных составляющих его народов к всемирной интеграции, необходимо предполагающей серьезную трансформацию из политических и экономических систем, чрезвычайно значителен. Он имеет исторический характер, касается самих основ цивилизованности и эволюционной зрелости сегодняшних представителей вида Homo sapiens, охватывает вопросы культуры, морально-нравственного самосознания, разумности и ответственности человека как такового.
  • Важнейшей мишенью критики Концепции устойчивого развития должно стать отсутствие системных механизмов ее реализации, обеспеченных организационно и финансово.

В любом случае, как критики, так и поборники Концепции устойчивого развития единодушны в мысли о том, что переход к нему требует кардинальных преобразований современной цивилизации, в центре которых – экологизация всех основных видов деятельности человечества, как и самого человека.

Речь идет о ноосферной переориентации общественного сознания: переход от углеводородной энергетики и экономики к энергетике и экономике альтернативных источников должен быть возможен технически и приемлем социально. Этот шаг открывал бы новую веху в развитии цивилизации, путь к становлению цивилизации нового типа.

Другое дело, что за ним даже гипотетически, даже до проведения конкретных расчетов, стоит гигантская работа, которая требует колоссального финансирования. Однако ни о его источниках, ни о его механизмах Концепция устойчивого развития ничего не говорит.

И в этом – суть ее ущербности и несостоятельности на сегодняшний день, когда от рассуждений и лозунгов пора переходить к активным действиям, поскольку времени на спасение мира остается все меньше и меньше. 

Источник: http://www.ru.planetaryproject.com/planet_project/critical

Электронный научный журнал Современные проблемы науки и образования ISSN 2070-7428

Критика существующих концепций
1 Дряева Э.Д. 1 1 ФГБОУ ВПО «Московский Государственный университет имени М.В. Ломоносова» В статье исследуются философские подходы к изучению идентичности, выделяются особенности философского осмысления понятия в зависимости от исторического периода времени. В наши дни условия формирования идентичности кардинально изменились.

Это связано с глобализацией, расширением личного сознания, высоким ритмом жизни и вытекающим из этих изменений нарушением чувства собственной безопасности. Человек перестает понимать себя и не успевает осознать и прожить процессы, необходимые для формирования здоровой идентичности. В связи с этим в большинстве стран мира сегодня наблюдается кризис идентичности.

Любой острый вопрос должен решаться с пониманием его истории и описывающих его историю теорий. В данной статье рассматриваются основные дискуссии и результаты, полученные в философии – эволюция представлений об идентичности, некоторые противоречия в ее формировании, критика существующих концепций, общее функционирование идентичности в социокультурном контексте. 1.

Бахтин 2000, 40-125 – Бахтин М.М. Автор и герой в эстетической деятельности // Бахтин М.М. Автор и герой. Спб., 2000, 40-125.
2. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструированиереальности. Трактат по социологии знания. – М.: “Медиум”, 1995. C. 279.
3. Джерджен, К. Дж. Социальное конструирование и педагогическая практика / Пер. с английского А. М.

Корбута // Образовательные практики: амплификация маргинальности: Сб. / Мн.: Технопринт, 2000.
4. Локк Дж. Сочинения в 3-х т. Т.1. Опыт о человеческом разумении-М.: Мысль, 1985, 47
5. Малахов, В.С. Неудобства с идентичностью// Вопросы философии. – 1998. – №2. – C.43.
6. Рейд Э.

Идентичность и кибернетическое тело // Массовая культура: современные западные исследования: сборник статей. М.: Фонд научных исследований «Прагматика культуры», 2005. — С. 204—223.
7. Фрейд 2009 – Фрейд, З. Толкование сновидений / З. Фрейд; пер. с нем. – М. :Эксио; СПб: Мижгард, 2005.
8. Фромм Э. Психоанализ и этика. — М.: Республика, 1993. C. 281.
9.

Эриксон, 1996 – Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. Пер. с англ./Общ.ред. и предисл. Толстых А. В. – М.: Издательская группа “Прогресс”, 1996.
10. Юм Д. Трактат о человеческой природе. Кн. 1. О познании. М.: Канон, 1995. С. 345-358.
11. Baumeister R. Identity. Cultural Change and Struggle for Self. N. Y., Oxford, 1986
12. Goffman E.

Presentation of Self in Everyday Life, N-Y, 1959.
13. Lifton R.J. The Protean Self: Human Resilience in an Age of Fragmentation. Chicago: University of Chicago Press, 1993.

Введение

Проблема идентичности в XX веке становится важной темой для дискуссий в контексте наук, посвященных изучению человека – социальной философии, психологии, антропологии и т.п.

Ученые подходят к обсуждению этой темы с различных позиций, однако соглашаются друг с другом в том, что понятие идентичности носит сложный комплексный характер и его необходимо рассматривать в междисциплинарном контексте, ведь только такой подход сможет полностью раскрыть связанные с темой идентичности феномены – личность, границы человеческого «Я», смысл существования и природы человека.

В самом общем виде понятие идентичность (от лат. identificare – отождествлять) можно определить как постоянное соотнесение человека со своим собственным «я» вне зависимости от его изменчивости, «субъективное, вдохновенное ощущение тождества и целостности» [9, c.28]. Так американский психолог и философ А.Г.

Маслоу считал потребность в самоидентичности третьей базовой потребностью человека после удовлетворения физических потребностей и потребности в социальной защищенности. По мнению же немецкого философа, психолога и социолога, Эриха Фромма, потребность очертить границы своего «я» связана с самой природой человека.

Животное в природе не осознает себя и у него нет проблемы в самотождественности.

Человек же обладает разумом и, будучи вырванным из природной среды, должен осознать самого себя: «Потребность в эмоциональном самоотождествлении укоренена в природе человека, исходит из самих условий человеческого существования и служит источником наших интенсивных устремлений» [8, с. 552].

Одной из самых всеохватывающих теорий идентичности в современной социальной мысли признана работа Р.Баумайстера «Identity. CulturalChange». Главной заслугой ученого является предложенная им в работе всеобъемлющая перспектива исторического развития феномена идентичности.

Опираясь на обширный исторический материал, социолог выявляет культурные, экономические, религиозные и философские основания для появления, как социального явления, так и просто понятия идентичность.

Проследив взаимосвязь между историей и изменением природы идентичности, Баумайстер выделяет пять этапов формирования идентичности:

  1. Предписание (первобытный род);
  2. Единичная трансформация (раннее средневековье);
  3. Идентичность, определяемая иерархией критериев (позднее средневековье);
  4. Необязательный выбор (XVIII век);
  5. Необходимый выбор (современность) [11].

На примере конкретных исторических реалий социолог показывает, как идентичность человека складывается из тех ценностей и норм, которые характерны для определенного промежутка времени.

В качестве самостоятельной проблемы персональная идентичность была поднята в исследованиях Д.Локка и Д.Юма. Интерес к этой теме связан с появившимися в XVII в. дискуссиями вокруг христианской доктрины воскрешения, а также нарастающими противоречиями между христианским и секулярным мировоззрением. По мнению Д.

Локка, идентичность личности состоит в тождестве непрерывного сознания, а не какой-либо субстанции (вне зависимости от того материальная она или нет) – «одну и ту же личность образует не одна и та же субстанция», а одно и тоже непрерывное сознание» [4, c.47]. Однако этот подход подвергся резкой критике со стороны современников Локка – Д.Батлера и Т.Рейда.

Они считали, что эта теория не допускает единой сущности личности, т.к. если идентичность задается сознанием, то когда человек утрачивает временно по какой-то причине сознание, то перестает существовать как тот же самый человек. Рейд считал что, идентичность это “продолжающееся непрерываемое существование той неделимой вещи, которую я называю собой [6, c.204-223].

Именно этот тезис, с точки зрения Рейда, является основой правосудия, ибо в противном случае, мы не можем быть ответственны за наши действия.

Юм редуцирует представление Локка о самоидентичности, как о тождестве сознания [10, c.345-358]. Идентичность конституируется не изнутри, а извне, т.е. из общества и формируется через репутацию, славу и т.д.

В его представлении, Я представляет собой всего лишь «пучок восприятий», а сознание есть впечатление о Я как объединенном сложном феномене. При этом Я постоянно созидается внешним миром, а не является чем-то, что этот мир превосходит.

Фактически, в этот период были впервые сформулированы тезисы о формировании идентичности в культурном пространстве и обществе. Человек в этом подходе находит и создает себя через «внешнее»- свою деятельность.

Эти идеи впоследствии нашли воплощение в текстах философии диалога. Так, например, русский философ и мыслитель М.М.Бахтин представил ключевую идею вне находимости личности, где настоящее «Я» всегда обнаруживается в точках несовпадения человека с самим собой, в его идентификациях с «Другим» [1, c.40-125].

Данное представление о природе идентичности также нашло отражение в психосоциальном понимании самоидентичности, согласно которому идентичность представляет собой поддержание баланса между внутренней целостностью и ценностями общества. Наиболее ярко этой линии придерживался американский психолог Э. Эриксон.

Если концептуально, но не терминологически первым понятие «идентичность» ввел З. Фрейд [7] (т.к. психоанализ сам по себе направлен на выявление настоящего Я человека – его идентичности), то Эриксон исследовал это понятие уже как особый социо-культурный феномен.

Он также способствовал выходу термина «идентичность» за границы философской дисциплины – «если встреча философского и социологического словоупотребления и произошла, то случилось это именно благодаря Эриксону» [9, c.43].

Эриксон полагал, что ««идентичность индивида основывается на двух одновременных наблюдениях: на ощущении тождества самому себе и непрерывности своего существования во времени и пространстве и на осознании того факта, что твои тождество и непрерывность признаются окружающими».

Он также считал, что идентичность формируется с первых дней жизни ребенка, в его взаимоотношениях с окружающим миром. Таким образом, у ребенка складывается представление о целостности своего Я вне зависимости от ситуаций и взаимодействий с разными людьми. Таким образом, идентичность в трактовке Эриксона – это тождественность личности самой себе, которая не прерывается во времени и признается окружающими людьми.

https://www.youtube.com/watch?v=8MaKbJqGuAE

В концепции представителей символического интеракционизма Дж.Мида и Ч.Кули идентичность складывается в ходе социальной интеракции из оценки личности другими.

Нуждаясь в самовыражении, индивид производит определенные действия на социальной арене и в ответ на это получает обратную связь от социума в виде мнения о нем. Таким образом, представление индивида о себе – это отражение сложившегося восприятия его другими.

На этом основывается то, что в терминологии Ч. Кули получило название зеркального Я, а у Г. Мида – идеи Я.

Современная эпоха усложняет поиск идентичности, т.к. человеку становится сложно совмещать между собой все социальные роли из своего репертуара.

Социальная жизнь требует от человека внимательного отношения к ожиданиям окружающих, учит интерпретировать свою собственную реальность происходящих событий и реальность других людей таким образом, чтобы не разрушать нормальность повседневности [2, c.279].

Крайнее выражение этой точки зрения можно найти у американского социолога Ирвинга Гоффмана. Он концентрируется на техниках самовыражения и создания впечатления о самом себе. Изучая взаимодействие человека и общества, Гофман обращает свое внимание на то, как люди пытаются сохранить своё Я перед другими в повседневной жизни. По его мнению, существует три вида идентичности:

  1. Социальная идентичность – личность типизируется социальной группой к которой принадлежит
  2. Личная идентичность – индивидуальные свойства личности
  3. Я-идентичность – субъективные ощущения личности о самой себе

Гоффман развивает метафору Шекспира «весь мир – театр, а люди лишь актеры на подмостках», сравнивая жизнь с «театром», где каждый человек – «актер», который живет и действует, обыгрывая определенную роль.

Гоффман вводит важное для понятия проблематики идентичности понятие – «политика идентичности», что означает возможность влияние человека на информацию о себе, которая поступает в социум. Существуют специальные техники, с помощью которых эта политика реализуется: избегание, искажение мнения о личности, деиндификация.

Введенное Гоффманом понятие «политика идентичности» позволяет показать насколько разнообразны могут быть идентичности даже у одного человека.

Современное состояние культуры разрушает прежние формы центрирования.

Изменяются не просто условия жизненной среды и социальное пространство, но подвергается изменениям сложившаяся система коммуникаций, перестраивается внутреннее пространство человека, его отношение к самому себе и миру, трансформируется его индивидуальность.

Научно-технические инновации, появление Интернета, с одной стороны, расширяют границы свобод и возможностей личности, с другой – современный человек, охваченный бурными потоками бытия, оказывается часто не готовым к этим изменениям.

В этих условиях возникает высокий риск не только потери идентичности, но и формирования виртуальной, надуманной личности. На смену личности приходит человек массы. Сегодня человек должен научиться дистанцироваться от потоков бытия, при этом, не отставая от интенсивности происходящих изменений.

Значимым для понимания феномена идентичности является «критическая теория» Франкфуртской школы. Представители Франкфуркстской школы Т. Адорно, Э. Фромм, Г. Маркузе выявили новую форму формирования идентичности, свойственную технократическому обществу.

Согласно их исследованиям, на место доиндустриального «клана» в индустриальном обществе встает «стадо». Чувство самоидентичности достигается в этом обществе через переживание причастности и конформизм.

Человек отказывается от собственного «Я» и растворяется в толпе, чтобы стать для нее «одним из нас», и только тогда он чувствует себя как «Я».

Американский психиатр Р.Дж.Лифтон сравнивает современного человека с Протеем (морское божество в древнегреческой мифологии, способное принимать различные образы) и обозначает возникновение феномена протеанизма. Подобно Протею современному человеку необходимо постоянно меняться.

Моментальное распространение информации в наш информационный век делает человека с одной стороны гражданином мира, ибо он вовлечен в непрерывный обмен новостями от одного конца мира до другого, с другой – потерянным из собственной социокультурной среды. Лифтон также видит причины протеанизма в глобальном социальном кризисе.

Разрушение биополярной системы мира, постоянная смена политических лидеров заставляет чувствовать человека шаткость собственной стабильности, появляется чувство «безотцовщины» и «бездомности» [13]. Данные факторы приводят к тому, что человек начинает чувствовать конфликт между тем, кем он себя ощущает и что требует от него общество.

Тревога за свою жизнь, страх «бездомности» приводит к поискам нового «дома», которым зачастую становится электронное пространство.

В отличие от традиционного общества, где человек сохранял самоидентичность на протяжении всей жизни, в эпоху постмодерна человек должен определить свое «я» из множества вариантов. Человека, потерявшегося в этом многообразии, не нашедшего свою идентичность, можно уподобить человеку без адреса. Он не может ответить на вопрос «Где я нахожусь и куда двигаюсь?».

Новая социальная реальность – постмодернизм особенно обострил проблему поиска идентичности. Сложность в поиске идентичности современного человека связана преимущественно с отчуждением его сущности в социуме.

Новая эпоха затронула не только социальную систему (изменение роли информации, скорость обмена информацией, возрастающая роль компьютеров, интернет-технологии и т.д.), но и мировоззрение самого человека. По мнению К.

Джерджена, человек постмодерна потерял ощущение индивидуальности и искренности, на место них пришла чистая на доска на которой можно написать все что угодно. Человеческая идентичность становится размытой и виртуализированной [3]. Современность также перестала быть твердой и определенной, известный социолог З. Бауман называет ее «жидкой современностью».

Он пишет: «В нашу эпоху «жидкой современности» мир вокруг нас разделен на плохо скоординированные фрагменты, в то время как наши индивидуальные жизни разрезаны на множество слабо связанных эпизодов». И проблему поиска идентичности необходимо рассматривать без отрыва от особенностей новой социальной реальности.

Рецензенты

Кротов А.А., доктор философских наук, доцент кафедры истории зарубежной философии философского факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова.

Зайцев Д.В., доктор философских наук, профессор кафедры логики философского факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова.

Библиографическая ссылка

Дряева Э.Д. ОСНОВНЫЕ КОНЦЕПЦИИ САМОИДЕНТИФИКАЦИИ ЛИЧНОСТИ В СОЦИОКУЛЬТУРНОМ КОНТЕКСТЕ: ГЕНЕЗИС И РАЗВИТИЕ // Современные проблемы науки и образования. – 2014. – № 3.;
URL: http://science-education.ru/ru/article/view?id=13286 (дата обращения: 19.02.2020).

Источник: https://science-education.ru/ru/article/view?id=13286

Cоотношение эмпирического и теоретического уровней знания. Критика редукционистских концепций – 1

Критика существующих концепций

Страница 2 из 3

Любое удовлетворительное решение данной проблемы дол­жно заключаться в непротиворечивом совмещении двух утверж­дений:

1) признании качественного различия между эмпиричес­ким и теоретическим знанием в науке;

2) признании взаимосвя­зи между ними, включая объяснение механизма этой взаимосвя­зи. Прежде чем перейти к решению данной проблемы, еще раз зафиксируем содержание понятий «эмпирическое» и «теоретичес­кое».

Эмпирическое знание суть множество высказываний (не обязательно логически связанных между собой) об эмпиричес­ких объектах.

Теоретическое знание суть множество высказыва­ний (обязательно организованных в логически взаимосвязанную систему) об идеальных объектах.

Источником и основой содер­жания эмпирического знания является информация об объектив­ной реальности, получаемая через наблюдения и эксперименти­рование с ней.

Источником и основой содержания теоретическо­го знания является информация об идеальных объектах, являю­щихся продуктами конструктивной деятельности рационального мышления.

Тем не менее, после своего создания теоретический мир в целом (как и любой его элемент) приобретает объектив­ный статус: он становится для сотворившего его сознания пред­метной данностью, с которой необходимо считаться и сверять свои последующие шаги; он имеет имманентный потенциал сво­его развития, свои более простые, более естественные и более сложные, более искусственные траектории движения и эволюции.

Основными факторами сознания, контролирующими изменение содержания эмпирического знания, являются наблюдение и экс­перимент.

Основными факторами сознания, контролирующими изме­нение содержания теоретического знания, являются интеллекту­альная интуиция и логика.

Контроль сознания за содержанием и определенностью теоретического знания является значитель­но более сильным, чем за содержанием и определенностью эм­пирического знания.

И это связано с тем, что содержание тео­ретического знания является имманентным продуктом самого сознания, тогда как содержание эмпирического знания лишь частично зависит от сознания, а частично — от независимой от него (и являющейся всегда тайной для него) материальной дей­ствительности.

Таким образом, теоретическое и эмпирическое знание име­ют совершенно различные онтологии — мир мысленных, иде­альных конструктов («чистых сущностей») в первом случае и мир эмпирических предметов, принципиально наблюдаемых, — во втором.

Существовать в теоретическом мире — значит быть определенной, непротиворечивой, предметной единицей мира рационального мышления.

Существовать в эмпирическом ми­ре — значит иметь такое предметное мысленное содержание, которое принципиально наблюдаемо и многократно воспроиз­водимо.

Из перечисленных выше качественных различий меж­ду содержанием эмпирического и теоретического знания следу­ет, что между ними не существует логического моста, что одно непосредственно не выводимо из другого.

Методологически не­верным является не только утверждение, что научные теории выводятся из эмпирического опыта, являются логическими (ин­дуктивными) обобщениями последнего, но и утверждение, что из научных теорий могут быть логически выведены эмпиричес­кие следствия.

Корректным контрсуждением первому утверж­дению является следующее: научные теории не выводятся логи­чески из эмпирического знания, а надстраиваются над ним для выполнения определенных функций (понимание, объяснение, предсказание). Создаются же они благодаря конструктивной деятельности разума.

Контрсуждением второму утверждению является такое: из научных теорий могут быть логически выве­дены теоретические же (как правило, частные и единичные) следствия, которые, в свою очередь, уже внелогическим путем могут быть идентифицированы с определенными эмпирически­ми высказываниями. Следовательно, принципиально неверны не только индуктивистские модели получения и подтверждения научных теорий, но и в значительной степени — гипотетико-дедуктивные модели критического рационализма (К. Поппер, И. Лакатос и др.).

О чем эта схема говорит? Прежде всего о том, что теорети­ческое знание, как и эмпирическое, является весьма сложной струк­турой, состоящей из утверждений разной степени общности.

Наи­более общий уровень — аксиомы, принципы и наиболее общие теоретические законы.

Например, для классической механики это три закона Ньютона (инерции; взаимосвязи силы, массы и уско­рения; равенства сил действия и противодействия).

Механика Ньютона — это теоретическое знание, описывающее законы дви­жения такого идеального объекта, как материальная точка, при полном отсутствии трения, в математическом пространстве с ев­клидовой метрикой.

Вторым уровнем научной теории являются частные теоретические законы, описывающие структуру, свойства и поведение идеальных объектов, сконструированных из исход­ных идеальных объектов. Для классической механики это, напри­мер, законы движения идеального маятника.

Как показал в сво­их работах В. С. Степин, частные теоретические законы, строго говоря, не выводятся чисто логически (автоматически) из общих.

Они получаются в ходе осмысления результатов мысленного экс­перимента над идеальными объектами, сконструированными из элементов исходной, «общей теоретической схемы».

Третий уро­вень развитой научной теории состоит из частных, единичных теоретических высказываний, утверждающих нечто о конкретных во времени и пространстве состояниях, свойствах, отношениях идеальных объектов.

Например, таким утверждением в кинема­тике Ньютона может быть следующее: «если к материальной точке К, применить силу F, то через время Т, она будет находиться на расстоянии S от места приложения к ней указанной силы».

Единичные теоретические утверждения дедуктивно выводятся из час­тных и общих теоретических законов путем подстановки на ме­сто переменных, фигурирующих в законах, некоторых конкрет­ных величин из области значений переменной.

Важно подчеркнуть и то обстоятельство (логическое по сво­ей природе), что с эмпирическим знанием могут сравниваться не сами по себе общие и частные теоретические законы, а только их единичные следствия после их эмпирической интерпретации и идентификации (отождествления) с соответствующими эмпири­ческими высказываниями. Последние, как уже отмечалось выше, идентифицируется в свою очередь с определенным набором чув­ственных данных.

Только таким, весьма сложным путем (через массу «посред­ников») опыт и теория вообще могут быть сравнены на предмет соответствия друг другу. Каким образом осуществляется важней­шая операция во взаимосвязи теоретического и эмпирического знания — процедура идентификации теоретических и эмпиричес­ких терминов и соответствующих им идеальных и эмпирических объектов?

Ответ: с помощью идентификационных предложений, в которых утверждается тождество значений некоторых терми­нов эмпирического и теоретического языка.

Такие предложения называются также «интерпретационными», «правилами соответ­ствия» или «редукционными предложениями» (Р. Карнап).

Неко­торые примеры интерпретационных предложений: «материальные точки суть планеты солнечной системы» (небесная механика), «евклидова прямая суть луч света» (оптика), «разбегание галак­тик суть эффект Доплера» (астрономия) и т. д. и т. п.

Источник: http://www.learn.kimkarus.ru/institute/philosophy/c-1/cootnoshenie-empiricheskogo-i-teoreticheskogo-urovneie-znaniya-kritika-redukcionistskix-koncepciie-str-2.html

Критика существующих концепций

Критика существующих концепций

Рассмотрим и проанализируем критические основные идеи, связанные с преодолением глобального экологического кризиса и переходом человечества к новой модели цивилизации.

Концепция устойчивого развития. Изложена МКОСР (1987г.), включает в себя следующие основные положения:

1. Человечество способно придать развитию устойчивый и долговременный характер, с тем чтобы оно отвечало потребностям ныне живущих людей, не лишая будущие поколения возможности удовлетворить свои потребности.

Главными условиями этого являются:

– справедливость в реализации права людей на экологическую безопасность и благоприятную среду обитания;

– приостановка необратимого расходования незаменимых природных ресурсов;

– сохранение необходимого качества окружающей среды и возможность экологической регенерации;

– прекращение и преодоление утрат генофонда человечества и окружающей природы.

2. В основе устойчивого развития лежит бережное отношение к имеющимся глобальным ресурсам и экологическому потенциалу планеты.

3. Нищета не является неизбежной и не есть зло в себе.

4. Для устойчивого глобального развития требуется, чтобы те, кто располагает большими средствами, согласовали свой образ жизни с экологическими возможностями планеты.

5. Устойчивое развитие представляет собой не неизменное состояние гармонии, а процесс изменений, в котором масштабы эксплуатации ресурсов, направление капиталовложений, ориентация технического развития и институционные изменения согласуются с нынешними и будущими потребностями.

В контексте наших предложений о реальном состоянии и тенденциях изменений в системе ЧЭБС, эти положения не являются идеологией конкретных действий.

Эта концепция пытается примирить непримиримое: сохранить по возможности цивилизацию потребления, т.к.

она «отвечает потребностям ныне живущих и будущих поколений людей», и решить задачу сохранения природы в рамках цивилизации, уничтожающей природу.

ЭТО НЕВОЗМОЖНО!!!

Невозможно хотя бы по той причине, что развитие, поддерживающее состояние общества на экологически допустимом уровне, не предусматривает количественного роста потребления природных ресурсов.

Это предлагается достичь только сдерживая стремление бедных стран к повышению своего благосостояния, многократно повторяя тезис о том, что развивающиеся страны не должны следовать по пути, которым пришли к своему богатству и благополучию развитые страны. Предпринята попытка обойти закон «на всех не хватит».

Идея ноосферы, некоторые положения которой были сформулированы В.И.Вернадским в начале 20-х годов, не получила достаточного развития. Более того, процесс преобразования человеком земной биосферы в «мыслящую оболочку», в сферу разума, в своем развитии направлен скорее в обратную сторону от гармоничного развития и гармоничного взаимодействия человека и природы.

Природопокорительская идеология и оторванный от экологических ограничений техногенез не приблизили, а отдалили человечество от этих идеалов.

Требования перехода к новой модели цивилизации.

В настоящее время уже нет никаких сомнений в том, что продолжение тех экономических, демографических, социально-географических и экологических тенденций, которые сложились во второй половине ХХ столетия, ведет к глубочайшему кризису современной цивилизации. По разным оценкам человечеству отводится всего от 30 до60 лет для того, чтобы радикально изменить курс. Поэтому сейчас идет интенсивный поиск оптимального выбора пути.

Критерий Н.Н. Моисеева. Устремление к новой цивилизации должно реализовываться через коэволюцию (совместную, взаимосвязанную эволюцию) человеческого общества и биосферы.

Коэволюция рассматривается как развязка узла противоречий в триаде экологии, нравственности и политики, как согласование «стратегии природы» и «стратегии разума». В качестве критерия, оценивающего эффективность человеческой деятельности Н.Н.

Моисеев считает возможным применить термодинамический критерий – принцип минимума диссипации (рассеяния) энергии. Это предполагает коренное изменение социальной организации общества, причем обязательно в международном масштабе.

Критерий В.Г. Горшкова – профессор биофизики из Санкт-Петербурга разрабатывает теорию биотической регуляции и стабилизации окружающей среды, которая обладает достаточно высокими прогностическими возможностями.

Главное достижение этой теории – критерий, который можно обозначить как предел устойчивости (выносливости) экосферы по отношению к антропогенным воздействиям (другими словами «несущую емкость» экосферы или ее экологическую техноемкость).

Эта величина составляет 1% чистой первичной продукции глобальной биоты, что составляет около 23 ЭДЖ/год ( экса=1018) или в значениях мощности 0,74 ТВт (тера=1012). Современное прямое потребление человеческим обществом биопродукции экосистем суши составляет от 7 до 12%, т.е. на порядок выше предела устойчивости экосферы.

Вывод: человечество должно как можно скорее в несколько раз уменьшить свое давление на экосферу Земли. («Золотой миллиард» – несущая демографическая емкость Земли составляет от 0,5 до 1,5 млрд.чел)

Необходимость экологической революции. Речь идет о «необходимой для выживания человечества экологической революции», которая должна сопровождаться глубокой биологизацией и экологизацией сельскохозяйственных технологий и средств обезвреживания отходов промышленного производства.

О соотношении демографических и экологических требований. Рассуждая о требованиях снижения численности населения и природоемкости экономики мира, следует помнить, что пока они продолжают быстро расти, обостряя глобальные проблемы. Согласно краткосрочному прогнозу ООН по крайней мере до 2010г.

население Земли будет линейно возрастать со скоростью около 85 млн.чел. в год ( относительный прирост» 14%). После ожидается некоторое замедление прироста, достижение пика численности на минимальном уровне 8,5млрд.чел. примерно в 2050г.

Если в этой точке свершится одновременный тотальный переход на однодетную семью, то понадобится по крайней мере 100 лет, чтобы численность населения планеты уменьшилась до 2 млрд.чел.

Что касается роста экономики, то согласно последнему прогнозу Всемирного банка (1997г.) прирост реального ВВП для всех стран мира до 2006г. составит в среднем 3,4% в год, а для периода по 2020г. – 2.9% в год.

Никаких прогнозов прекращения роста экономики, в том числе и сопряженных с динамикой численности населения, не существует. Все это фактически исключает надежду на скорую стабилизацию системы ЧЭБС.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/7_104889_kritika-sushchestvuyushchih-kontseptsiy.html

Book for ucheba
Добавить комментарий