Метафизика Р. Декарта

Метафизика Рене Декарта

Метафизика Р. Декарта

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«БАШКИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ

УНИВЕРСИТЕТ ИМ. М.АКМУЛЛЫ»

ЕСТЕСТВЕННО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

                                     Кафедра философии, социологии и политологии

Реферат по истории и философии науки на тему:

Метафизика Рене Декарта.

                                                    Выполнила магистрант 1 курса МПОБО:           Терегулова Г. А.

Проверил:

доц. кафедры философии, социологии и политологии,

Муллагалиева Л.К.

Уфа 2012

          Актуальность и новизна……………………………………………………3

Введение…………………………………………………………………….4

  1. Метафизика в философии………………………………………….…
    1. История метафизики.
    2. Метафизика во второй половине 19 века.
    3. Метафизика в 20-21 веках (Новейшее время)

           2. Метафизика Аристотеля…………………………………………….

3. Метафизика Декарта: субстанции и их атрибуты. Учение о 

врожденных идеях и дедуктивный метод……………………………

Заключение………………………………………………………………….

Литература…………………………………………………………………

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность и новизна 

Значение Декарта для развития современной науки и философии огромно. Кроме того, что он утвердил «новые принципы философии», он способствовал развитию ряда специальных научных дисциплин, в частности математики. Он является творцом аналитической геометрии. Достойны внимания и его труды, посвящённые проблемам физики, в том числе оптики.

Его идеи, относящиеся к области естественных наук, серьёзнейшим образом повлияли на развитие французского, в частности механистического, материалистического, философского и естественнонаучного мышления. После его смерти влияние картезианства усилилось – не только во Франции, но и в других странах Западной Европы.

В соответствии с различными сторонами картезианства его влияние проявилось в произведениях различных философов.

Рационалистический метод Декарта получил систематическую разработку в книге его последователей и друзей Паскаля, Арно и Николя «Логика или искусство мыслить» Логика, приближенная к математике, трактовалась здесь как наука обретения новых истин в исследовании реальной природы. Наибольшее влияние Декарта проявилось в данном произведении во введении учения о методе как самого важного раздела логики. Четыре правила метода Декарта были осмыслены здесь как методы анализа и синтеза.

Таким образом, учение Декарта оставило яркий след в истории философской мысли и оказало серьезное влияние на развитие науки эпохи нового времени.

          Рене Декарт – величайший мыслитель Франции, философ, математик, естествоиспытатель, основатель философии нового времени, заложил традиции, которые живы и сегодня.

Его жизнь протекала в борьбе против науки и мировоззрения схоластики. Поле деятельности его творческих интересов было широко. Оно охватывало философию, математику, физику, биологию, медицину.

Целью Декарта было описание природы при помощи математических законов.

Основные идеи философа намечены в первой опубликованной работе – «Рассуждение о методе», чтобы верно направлять свой разум и отыскивать истину в науках с приложением метода в трактатах Диоптрика, Метеоры и Геометрия.

В ней Декарт предложил метод, который, как он утверждал, позволяет решить любую проблему, поддающуюся решению с помощью человеческого разума и имеющихся в наличии фактов. К сожалению, приведенная им формулировка метода весьма лаконична.

Притязание подкрепляется примерами результатов, полученных с помощью метода, и хотя Декарт делает несколько ошибок, следует заметить, что эти результаты были получены во многих областях и за весьма малый отрезок времени.

В самом Рассуждении центральная проблема метафизики – отношение сознания и материи – получила решение, которое, истинно оно или ложно, остается самой влиятельной доктриной Нового времени.

Цель: Раскрыть метафизику Рене Декарта.

Задачи: 1) Раскрыть смысл метафизики в философии.

2) Изучить метафизику Аристотеля.

3) Изучить метафизику Рене Декарта.

Предмет: Метафизика в философии.

Объект: Метафизика Рене Декарта.

Глава 1. Метафизика в философии    

Метафи́зика (др.-греч. τὰ μετὰ τὰ φυσικά — «то, что после физики») — раздел философии, занимающийся исследованиями первоначальной природы реальности, мира и бытия как такового.

Первоначально слово «Метафизика» использовалось как обозначение сборника 14 книг Аристотеля с рассуждениями о первых причинах («первых родах сущего»), оставшихся после него в необработанном виде, которые в издании философских работ, подготовленном Андроником Родосским, были расположены после (μετά τά) Аристотелевой «Физики» (φυσικά), отчего и получили своё название.

Николай Дамасский, перипатетик I в. н. э., цитирует их под этим названием. Понятое в переносном смысле, как обозначающее само содержание «первой философии» («первофилософии») по Аристотелю, название Метафизика указывает на изучение того, что лежит за пределами физических явлений, в основании их. Этот смысл термина и остался в общем сознании.

Впервые этот термин был употреблен неоплатоником Симплицием в V веке, а в средние века получил широкое распространение, став синонимом философии, рассматриваемой как учение о началах всего сущего, считавшихся неизменными, духовными и недоступными чувственному опыту началами.

Этимологическое значение метафизики в ходе истории значительно менялось. В связи с этим, можно различать:

  1. Античную (древнюю) метафизику
  2. Классическую (эпоха Нового времени) метафизику
  3. Современную метафизику

О содержании метафизики говорить всегда затруднительно, потому что термин, проживший более 2.5 тысяч лет, оброс многими значениями и невозможно принять одно из них в качестве основного, и, опираясь на него, описать «предмет метафизики». Разумнее указать на те вопросы, которые всегда выражали содержание метафизики.

1.1 История метафизики

Метафизика сохраняет статус одного из центральных значений (понятий, категорий, способов мышления) философии на всём протяжении истории со времен античности до наших дней. Для многих философов она является синонимом философии в целом.

В отношении Аристотелевской философии можно связывать метафизику с бытием Ума (аристотелевский Нус). В отношении Платоновской философии можно сказать, например, что метафизика «связана» с миром идей (Платоновскими идеями).

Непрерывность связи понятий между античностью и современностью ощутима в сегодняшнем обиходном словоупотреблении «метафизического» как синонима «идеального», «сверхчувственного», лежащего за пределами явленного.

Несмотря на то, что это родство понятия в обиходном словоупотреблении оправдано, но оно же и обманчиво. Так, например, «идеальное» античности — это вовсе не то «идеальное», которое присутствует у Карла Маркса или у платоников XX века. [2, 65 с.]

Общим в таком словоупотреблении подразумевается то, что не «видится глазом», не усматривается непосредственно и «просто»; то, что требует каких-то особых операций (магических или метафорических — восхождения, нисхождения, возвращения, интеллектуальных — абстрагирования, редукции, и так далее) для достижения истока (начал, причин).

 понятия «метафизика» и отношения к ней менялось неоднократно:

Аристотель во всей своей «Метафизике» ни разу не употребляет слово «метафизика», (если не считать названия книги, не им самим данного), а в самом тексте непосредственно обсуждает, описывает и анализирует проблемы «начал».

Естественно, что Аристотель так поступает не только потому, что таков был круг его собеседников, которым не нужно было давать определений, но потому, что характер объяснений у Аристотеля принципиально отличается от того, к чему «привыкло» Новое время.

Фома Аквинский и другие средневековые европейские философы обращаются с метафизикой, как с чем-то законченным, созревшим, имеющим фиксированное, раз и навсегда заданное значение (заданное Аристотелем, в частности), и нуждающимся только в должном разъяснении, аргументации и последовательном применении.

Декарт применяет принцип эпохе в отношении всех фундаментальных (и поэтому — метафизических) утверждений, исключая из рассмотрения любые основания, которые могут быть подвергнуты сомнению. Декарт приходит, таким образом, к единственному бесспорному утверждению – «я сомневаюсь, значит мыслю, следовательно, существую» (невозможно подвергнуть сомнению сам факт сомнения).

С конца XVIII века, с эпохи просвещения, метафизика начинает систематически рассматриваться не только как осмысленная совокупность высказываний о мире, бытии и сущем, которые могут быть истинны или ложны (как было у Аристотеля), но как особый способ понимания вообще – способ, который ориентируется в том числе на уже существующие высказывания и понимания. То есть уже существующие «до» XVIII века высказывания и понимания «вошли» в наличный мир, оказались под тем же знаком вопроса, что и существование «простого стула». Иммануил Кант критикует утверждения об “опытном” происхождении знания. Кант различал априорное, доопытное и апостериорное, послеопытное знание. Априорными формами восприятия (ибо ведь даже в чистом восприятии мы получаем знание) он называл пространство и время, априорными объявлял ряд рассудочных категорий и схематизм их функционирования.

Гегель в XIX веке вынужден специально обсуждать само понятие «начало». Он начинает свою книгу «Науки логики» с заявления о том, что никаких определений начала перед самим началом логики (объективной метафизики) быть не может, и ситуация с «началами» обстоит не так, как в началах, скажем, математики.

1.2. Метафизика во второй половине XIX века

Идеи, высказанные Кантом, развивали многочисленные позитивисты. В отличие от Канта, они полагали, что в своей метафизике вообще не оставляют места метафизическому, трансцендентальному, внеположному фактической наличности, но только «опыт», факт.

Критики позитивистов (в частности, материалисты) указывали на то, что ни один позитивист не способен обойтись без обобщающих категорий и понятий, которым нет никакого соответствия в наличном мире фактов. Поздняя критика с позиций марксизма позитивистов конца XIX века (В. И.

 Ленин «Материализм и эмпириокритицизм») связывала философскую деятельность позитивистов с наследием И.Канта, с кантианской «вещью в себе». В контексте марксистских работ слово «метафизика» употреблялось как синоним обмана, лжи и реакционной идеологии классов-эксплуататоров.

В целом, ни позитивисты, ни материалисты не оставили работ, вошедших в общепризнанную классику метафизики. Так случилось потому, что они полагали, будто в их ориентации на факты, науку, покорение «природы» и «социальных сил» метафизика отсутствует.

Во второй половине XIX века Фридрих Ницше посвятил всю свою жизнь и философскую работу борьбе с метафизикой (Философия жизни). Вся «старая» метафизика укрывает от мысли фундаментальное потрясение, исчезновение начал, ликвидацию основ, господство чистого становления, торжество Ничто («Бог умер»).

1.3. Метафизика в XX—XXI веках (Новейшее время)

В целом, XX век характеризуется жесточайшей рефлексией языка, в том числе языка, на котором пишутся словарные статьи.

В XX веке декартовский принцип Эпохе был воспроизведен Эдмундом Гуссерлем в феноменологии.Эдмунд Гуссерль провозглашает лозунг «Назад, к вещам», и прибегает к крайней скрупулёзности в создании новых, «адекватных» терминов для описания своего пути «назад» к вещам, «какими они есть».

Мартин Хайдеггер в XX веке расценивал творчество Фридриха Ницше как вершину западной метафизики, исчерпывающую все возможные метафизические мыслительные ходы и конструкции.

Хайдеггер воспринял ницшевскую проблематику нигилизма, «Ничто», и разрабатывал эту проблематику в связи с существованием науки, техники, безусловно соотнося само существование техники и её «прогресс» с нигилизмом.

Ницшевское восприятие всеобщности нигилизма и отсутствия «позиции», внеположной нигилизму, Хайдеггер переосмыслил как проблему бытия языка.

Действительно, любая «позиция» является таковой только в силу своей выраженности в языке, и, следовательно, отсутствие «что?» влечет за собой поиски «как?». Метафизика по Хайдеггеру — это ответ на вопрос «что она есть?».

Хайдеггер во введении к работе «Что такое метафизика» полагает необходимым относиться к метафизике очень осторожно и уважительно, ведь «древо философии вырастает из корневой почвы метафизики» и не должно отрываться от нее.

Мартин Хайдеггер полагал метафизику неизбежным спутником любой речевой деятельности. (В частности, известную «волю к власти» Фридриха Ницше он характеризовал как «замену» одного сорта метафизики собственно метафизикой «воли к власти».)

Источник: https://www.yaneuch.ru/cat_38/metafizika-rene-dekarta/46240.1289480.page1.html

Рационалистическая метафизика Р. Декарта

Метафизика Р. Декарта

⇐ Предыдущая123Следующая ⇒

· Цель учения Р. Декарта: найти способ отличить истинное знание от ложного. Источником истины может быть исключительно разум. В этом положении суть рационализма Р. Декарта и всего европейского рационализма Нового времени.

· По словам Р. Декарта, половина его философии сводилась к следующим положениям: 1) в отыскании истины следует руководствоваться только разумом; 2) надо отвергнуть все прежние знания, не проверенные разумом; 3) открыть истину можно, только правильно применяя разум, т. е. располагая эффективным методом.

· Основоположения своего рационалистическо-дедуктивного метода Р.

Декарт сформулировал в 4 правилах: 1) принимать за истину доказанное разумом и логикой, не вызывающее никаких сомнений знание; 2) расчленять сложную проблему на более простые задачи; 3) последовательно переходить от доказанных вопросов к недоказанным; 4) строго соблюдать последовательность, не пропускать ни единого звена в логической цепи исследования.

· Философию Р Декарт уподобляет дереву. Корнем является метафизика (философское учение о первоначалах всего существующего), стволом – физика, а ветви и крона – остальные науки (медицина, механика, этика). Науки не могут сформироваться дои без метафизики.

Поэтому весьма важно отыскать первое начало самой метафизики. Для отыскания этого первоначала Р. Декарт разработал специальную процедуру, которая представляет собой «картезианское» (латинизированное имя Р. Декарта – Картезий; Renatus Cartesius) сомнение.

· «Картезианское сомнение» предполагает усомниться абсолютно во всем. Сомнение начинать надо с того, что «обманывает» прежде всего. Таковы наши чувства, образы (воображение) и понятия. Тогда мы не может.

Невозможно считать несуществующим то, что осуществляет акт сомнения. А сомнение – это наша мысль. Отсюда и знаменитый вывод: «Мыслю, следовательно, существую».

(Cogito ergo sum) Картезианское сомнение – не скептицизм, а его противоположность – утверждение рационального познания.

Доказательство первичности разума по отношению к бытию:

1. В мире много вещей непонятных человеку → 2. в любом явлении можно усомниться → 3. сомнение реально → 4.

сомнение – свойство мысли, сомневаясь человек мыслит → 5. мыслит реально существующий человек → 6. мышление – основа бытия и познания → 7.

мышление – работа разума, то в основе бытия и познания лежит только разум.

В качестве научного метода предлагается дедукция (но не в строго математическом смысле – от общего к частному, а в философском). Дедукция не в материальном смысле, а в философском, опираясь на достоверные знания → используя логические схемы → к новым знаниям.

Смысл философского гносеологического метода Декарта в том, чтобы опираться в процессе познания только на абсолютно достоверные знания и с помощью разума, используя полностью достоверные логические приемы, получить (выводить) новые, также достоверные знания. Только используя дедукцию как метод, по мнению Декарта, разум может достичь достоверного знания во всех сферах познания.

Ф. Бэкон (1561-1626) – философ, государственный деятель. Занимал высшую в Англии государственную должность лорд-канцлера. В философии самым знаменитым стало его учение о науке и ее методах.

Он впервые теоретически обосновал идеал исторически нового типа знания – экспериментально-теоретического естествознания, назначение которого в том, чтобы добывать знание, приносящее пользу. Ф.

Бэкон является основоположником сциентизма – мировоззренческой позиции, утверждающей науку в качестве высшей культурной ценности.

Англия, эмпиризм. («Новый органон или истинные указания для истолкования природы» в противоположность «Органону» Аристотеля. Он дает новый метод исследования и изучения объектов)

Общая характеристика

· задача философских занятий – «великое восстановление наук», понимаемая Ф. Бэконом как всесторонняя реформа существующего знания. Реформирование науки обусловлено высшей задачей познания – завоевания природы и усовершенствования человеческой жизни.

· Первым условием реформы науки, прогресса знания является усовершенствование методов обобщения, образования понятий. Так как процесс обобщения есть индукция, то логическим основанием реформы науки должны быть новая теория индукции, а основным методом науки – индуктивный метод.

· Условием реформы науки должно быть также очищение разума от заблуждений. Ф. Бэкон различает 4 вида заблуждений, или препятствий, на пути познания – 4 вида «идолов» (ложных образов), или «призраков».

Это – «идолы рода», «идолы пещеры», «идолы театра». Для определения «великого обмана чувств» он предлагает использовать специально придуманные и хорошо организованные опыты (эксперименты).

Так были заложены основы нового эмпиризма.

Под индукцией понимал обобщение множество частных явлений и получение на основе обобщения общих выводов (например, если многие отдельные металлы плавятся, то, значит, все металлы обладают свойством плавления).

Метод индукции он противопоставил методу дедукции Декарта, согласно которому истинное знание можно получить, опираясь на достоверную информацию с помощью четких логических приемов. Аристотелевский силлогизм, усовершенствованный схоластикой – умозрительное мышление. Это не предметный, а словесный уровень → дедукция бесплодна.

Достоинство индукции перед Дедукцией Декарта – в расширении возможностей, интенсификации процесса познания.

Недостаток индукции – ее недостоверность, вероятностный характер (так как если несколько вещей или явлений обладают общими признаками, это вовсе не значит, что данными признаками обладают все вещи или явления из данного их класса; в каждом отдельном случае возникает необходимость в экспериментальной проверке, подтверждении индукции). Путь преодоления главного недостатка индукции (ее неполноты, вероятностного характера), по Бэкону, – в накоплении человечеством как можно большего опыта во всех областях знаний.

1. Иммануил Кант.

Критический период начинается с выхода «Критики чистого разума» в 1781г. (первое издание, второе вышло в 1787г.). задача, которую ставил перед собой автор, заключалась в обосновании естествознания Ньютона.

Проблема заключается в том, что в опыте нам не доступно восприятие необходимости. Кант в начале работы ссылается на Д. Юма (1711-1776г.г.

), основателя новоевропейского скептицизма, утверждавшего, что то, что мы выдаем за закон, есть всего лишь наша привычка видеть определенную последовательность событий.

Но если мы не можем воспринимать закон, то есть необходимую связь вещей, то следует объяснить, почему мы обладаем всеобщим и необходимым знанием (физика Ньютона, например). Тогда, делает вывод Кант, мы сами вносим эту всеобщую и необходимую связь в опыт, мы обладаем неким априорным доопытным знанием.

Всеобщую и необходимую связь выражают аналитические суждения, в них предикат суждения содержится изначально в объеме субъекта и суждения проясняют эту связь. Но аналитические суждения не дают нового знания, хотя они нужны для того, чтобы выявлять объем понятия.

Например, суждение «все тела протяженны» является аналитическим, поскольку предикат «протяженность» содержится объеме субъекта «тело» (тело предполагает протяженность). Новое знание дает синтетическое апостериорное суждение, в котором предикат не содержится в объеме субъекта и которое устанавливает их связь.

Но это утверждение есть единичное знание об отдельном объекте и не может претендовать на необходимость и всеобщность (например, утверждение «Партизанский проспект имеет длину 7,5 км.).

Ясно, что вопрос о возможности познания превращается в вопрос о возможности синтетических суждений априори, то есть, чтобы в суждении связь S и P есть единичное знаниеекта и которое устанавливает их связь.я.т эту связь. была всеобщей и необходимой и в то же время утверждалось новое, не содержащееся в понятии субъекта.

Примером такого суждения может быть следующее утверждение «все тела имеют тяжесть», ибо в понятии тела не содержится понятие тяжести. Или суждение «прямая есть кратчайшее расстояние между двумя точками», потому что понятие прямой есть утверждение качества, но не количества (расстояния).

Процесс познания Кант видит так. Наше знание возникает из двух основных источников души: способности получать представления – чувственности и способности самостоятельно производить понятия – рассудка. Действие предмета на способность представления есть ощущение. Те созерцания, которые относятся к предмету посредством ощущения, называются эмпирическими.

Предмет эмпирического созерцания неопределен и называется явлением. Неопределен предмет эмпирического созерцания потому, что ощущения упорядочиваются трансцендентальными (доопытными) формами чувственности – пространством и временем. Они априрорны потому, что то, в чем ощущение упорядочивается, не может быть самим ощущением и должно существовать до него.

Пространство и время есть априорные формы созерцания и должны быть даны нам заранее, иначе мы не сможет отнести наши ощущения к чему-то вне нас, в другое место, и воспринимать одновременность и последовательность событий.

Нельзя представить отсутствие пространства и времени, тогда как можно вообразить отсутствие объектов и изменений, поэтому они – необходимые представления. Пространство есть форма всех явлений внешних чувств, и эта форма без предметов есть чистое созерцание.

Время также не есть нечто, присущее вещам как объективное определение, а является субъективным условием возможности созерцания внутренних (души) и внешних явлений. Ощущение есть просто материал восприятия, из которого трансцендентальная чувственность конституирует объекты.

Рассудок имеет дело с уже конституированными объектами. Он способен производить чистые (доопытные, иначе они не будут выражать всеобщее и необходимое знание) понятия. Чистое понятие – это только форма мышления о предмете вообще. Рассудок использует при этом способность воображения – слепую, но необходимую функцию души, он сводит этот синтез к понятиям.

Само по себе понятие есть представление, содержащееся в других представлениях как общий признак, то есть он подчиняет многие представления. Таким образом, возникает суждение, в котором между S и P возможны следующие отношения 1.

предикат выражает объем субъекта: если субъект единичен, то суждение единичное, если предикат содержит часть объема субъекта, то суждение особенное, если весь субъект включается в предикат, суждение всеобщее.

Одновременно та же функция, которая сообщает единство различным представлениям в одном суждении, сообщает также единство чистому синтезу различных представлений в одном созерцании, это единство есть чистое рассудочное понятие. И соответственно видам суждений возникают категории единство, множественность и целокупность.

Следующий класс суждений и соответствующая схема категорий буду таковы: предикат мыслится как признак субъекта – суждение утвердительное (А есть Б), отрицательное (А не есть Б) и бесконечное (А есть не-Б), и категории соответственно реальность, отрицание, ограничение.

В третьем классе субъект может выступать как условие предиката – безусловное суждение и категория субстанции (и принадлежности), условное (гипотетическое) суждение и категория причины и действия, или S связан с P-ом через один из его видов (дизъюнкция) – разделительное суждение и категория взаимодействия. Последний класс суждений выясняет возможность сочетания S и P, или оно действительное или оно необходимо. Соответственно суждения проблематические и категория возможности, ассерторические и категория действительности, аподиктические и категория необходимости.

Так происходит конституирование объекта: его формы – чувственностью, связей между ними – категориями рассудка. Выход за пределы опыта (за границы доступного формам чувственности) приводит к антиномиям и формированию ложных наук – рациональной космологии, рациональной теологии и рациональной психологии. Определив границы познания, Кант освободил место вере (по его собственному признанию).

⇐ Предыдущая123Следующая ⇒

Дата добавления: 2016-12-17; просмотров: 938 | Нарушение авторских прав

Рекомендуемый контект:

Похожая информация:

Поиск на сайте:

Источник: https://lektsii.org/13-7337.html

Метафизика Р. Декарта, его дуализм. Физика и антропология

Метафизика Р. Декарта

10. Метафизика Р. Декарта, его дуализм. Физика и антропология.

Метафизика Р. Декарта: субстанции и их атрибуты. Учение о врожденных идеях

Центральным понятием рационалистической метафизики является понятие субстанции, корни которого лежат в античной онтологии.

Декарт определяет субстанцию как вещь (под «вещью» в этот период понимали не эмпирически данный предмет, не физическую вещь, а всякое сущее вообще), которая не нуждается для своего существования ни в чем, кроме самой себя.

Если строго исходить из этого определения, то субстанцией, по Декарту, является только Бог, а к сотворенному миру это понятие можно применить лишь условно, с целью отличить среди сотворенных вещей те, которые для своего существования нуждаются «лишь в обычном содействии Бога», от тех, которые для этого нуждаются в содействии других творений, а потому носят название качеств и атрибутов, а не субстанций.

Сотворенный мир Декарт делит на два рода субстанций — духовные и материальные. Главное определение духовной субстанции — ее неделимость, важнейший признак материальной — делимость до бесконечности.

Здесь Декарт, как нетрудно увидеть, воспроизводит античное понимание духовного и материального начал, понимание, которое в основном унаследовало и Средневековье.

Таким образом, основные атрибуты субстанций — это мышление и протяжение, остальные их атрибуты производны от этих первых: воображение, чувство, желание — модусы мышления; фигура, положение, движение — модусы протяжения. Бог у Декарта – не из религии, а образ совершенного. Две субстанции независимы друг от друга, но не от Бога.

Таким образом, духовный мир – это res cogitans (вещь мыслящая), материальный мир – res extensa (вещь протяженная). Все остальные свойства – например, цвет, вкус, вес и звук – Декарт считает вторичными, потому что относительно их нельзя иметь ясную и отчетливую идею.

Отнести их к материальному миру означало бы не выполнить методических правил. Между res cogitans и res extensa нет промежуточных ступеней.

Как человеческое тело, так и царство животных должны получить наравне с физическим миром удовлетворительное объяснение в терминах механики, вне какой бы то ни было магико-оккультной доктрины.

Декарт утверждает: “Природа материи, взятая в целом, заключается не в том, что она состоит из твердых и тяжелых тел, имеющих определенный цвет или воздействующих на наши чувства каким-нибудь способом, но лишь в том, что это – субстанция, протяженная в длину, ширину и глубину. Ее природа заключается только в том, что это субстанция, имеющая протяженность”.

Дуализм субстанций позволяет, таким образом, Декарту создать материалистическую физику как учение о протяженной субстанции и идеалистическую психологию как учение о субстанции мыслящей. Связующим звеном между ними оказывается у Декарта Бог, который вносит в природу движение и обеспечивает постоянство всех ее законов.

И человеческое тело, и животные организмы функционируют на основе механических принципов, регулирующих движение и отношения. Вразрез с теорией Аристотеля о душе, из растительного и животного мира исключается всякое живое начало (растительное или чувственное).

Декарт отказывает организмам в автономном жизненном начале – и растительном и чувственном, будучи убежден, что если бы они имели душу, то обнаружили бы ее с помощью слов, “единственного знака и надежного доказательства мысли, спрятанной и запертой в теле”.

У Декарта телесное и духовное – это разные сущности.

Специально для человека приходится изобретать теорию, что в дальней части мозга возможно взаимодействие духовного и материального: в отличие от всех существ, человек объединяет в себе две субстанции, res cogitans и res extensa, являясь местом встречи двух миров, или, в традиционных терминах, души и тела.

Душа не отождествляется с жизнью в градации ее типов от растительной до чувствующей и рациональной. Душа – это мысль, а не жизнь, и отделение ее от тела не означает смерть, которая обусловлена причинами физиологического порядка. Душа непротяженна. Душа и тело – две реальности, не имеющие ничего общего.

Однако наш опыт свидетельствует о постоянном взаимопроникновении этих двух субстанций, как видно из факта произвольных перемещений тел и ощущений, отражаемых в душе. Чтобы разобраться в этих трудностях, Декарт пишет “Трактат о человеке”, в котором пытается дать объяснение физическим и органическим процессам, предвосхищая современную физиологию.

Он начинает с воображаемой ситуации, будто Бог создал из земли статую, похожую на наше тело, с теми же органами и теми же функциями, кровообращением, дыханием и движением животных духов.

Он сравнивает теплоту крови с огнем без света, который, проникая в полости сердца, сохраняет его надутым и эластичным. От сердца кровь проходит к легким, освежая дыхание, вводя воздух.

Пары крови из правой полости сердца проникают к легким через легочную артерию и медленно нисходят в левую полость сердца, вызывая его движение, от которого зависят все другие движения организма.

Омывая мозг, кровь не только питает мозговую субстанцию, но также производит легкое дуновение, живое и чистое духовное пламя”. Артерии, транспортирующие кровь к мозгу, разветвляются в ткани, а потом собираются вокруг маленького органа, называемого “мозговой железой” (glandula piencalis). Она расположена в центре мозга, где находится душа.

Декарт поместил душу “главным образом” в маленьком органе – мозговой железе. В свою очередь, душа управляет жизнью духов, как клапан в электрическом ламповом усилителе: через них – движением тела.

Эта теория оставляла две трудности, наиболее серьезная из которых состояла в том, что витальные духи (имеющие протяженность) двигали тело с помощью толчка, но и сами, в свою очередь, приводились в движение толчком, но как могла непротяженная душа толкать протяженное тело?

Тема дуализма и возможного контакта res cogitans с res extensa в дальнейшем была углублена в трактате “Страсти души”, с уточнениями этического плана. По Декарту, существует 3 группы страстей: физиологические, психологические и моральные (связанные со свободной волей).

Человек должен руководствоваться не эмоциями и вообще чувствами, но разумом, который один только может оценить и, следовательно, указать, какие эмоции следует принять, а какие – отвергнуть. Мудрость заключается в возведении ясной и отчетливой мысли в ранг жизни.

Жизненное правило Декарта – побеждать скорее себя самого, чем судьбу, изменять свои желания, чем миропорядок. Глупо верить, что все в нашей власти (кроме нашей мысли).

Источник: https://studizba.com/lectures/109-filosofija/1474-lekcii-po-filosofii-dlja-aspirantov/27460-metafizika-r-dekarta-ego-dualizm-fizika-i-antropologija.html

Метафизика р. Декарта: субстанции и их атрибуты. Учение о врожденных идеях

Метафизика Р. Декарта

Центральнымпонятием рационалистической метафизикиявляется понятие субстанции, корникоторого лежат в античной онтологии.

Декартопределяет субстанцию как вещь (под”вещью” в этот период понимали неэмпирически данный предмет, не физическуювещь, а всякое сущее вообще), которая ненуждается для своего существования нив чем, кроме самой себя.

Если строгоисходить из этого определения, тосубстанцией, по Декарту, является толькоБог, а к сотворенному миру это понятиеможно применить лишь условно, с цельюотличить среди сотворенных вещей те,которые для своего существованиянуждаются “лишь в обычном содействииБога” [Декарт Р. Избранные произведения.С. 448.

], от тех, которые для этого нуждаютсяв содействии других творений, а потомуносят название качеств и атрибутов, ане субстанций.

Сотворенныймир Декарт делит на два рода субстанций- духовные и материальные. Главноеопределение духовной субстанции – еенеделимость, важнейший признакматериальной – делимость до бесконечности.

Здесь Декарт, как нетрудно увидеть,воспроизводит античное пониманиедуховного и материального начал,понимание, которое в основном унаследовалои средневековье.

Таким образом, основныеатрибуты субстанций – это мышление ипротяжение, остальные их атрибутыпроизводны от этих первых: воображение,чувство, желание – модусы мышления;фигура, положение, движение – модусыпротяжения.

Нематериальнаясубстанция имеет в себе, согласноДекарту, идеи, которые присущи ейизначально, а не приобретены в опыте, апотому в XVII веке их называли врожденными.В учении о врожденных идеях по-новомубыло развито платоновское положениеоб истинном знании как припоминаниитого, что запечатлелось в душе, когдаона пребывала в мире идей.

К врожденнымДекарт относил идею Бога как существавсесовершенного, затем – идеи чисел ифигур, а также некоторые общие понятия,как, например, известную аксиому: “Еслик равным величинам прибавить равные,то получаемые при этом итоги будут равнымежду собой”, или положение “Изничего ничего не происходит”.

Этиидеи и истины рассматриваются Декартомкак воплощение естественного светаразума.

СXVII века начинается длительная полемикавокруг вопроса о способе существования,о характере и источниках врожденныхидей. Врожденные идеи рассматривалисьрационалистами в качестве условиявозможности всеобщего и необходимогознания, то есть науки и научной философии.

Чтоже касается материальной субстанции,главным атрибутом которой являетсяпротяжение, то ее Декарт отождествляетс природой, а потому с полным основаниемзаявляет, что все в природе подчиняетсячисто механическим законам, которыемогут быть открыты с помощью математическойнауки – механики.

Из природы Декарт, также как и Галилей, полностью изгоняетпонятие цели, на котором основываласьаристотелевская физика, а такжекосмология, и соответственно понятиядуши и жизни, центральные в натурфилософииэпохи Возрождения.

Именно в XVII векеформируется та механистическая картинамира, которая составляла основуестествознания и философии вплоть доначала XIX века.

Дуализмсубстанций позволяет, таким образом,Декарту создать материалистическуюфизику как учение о протяженной субстанциии идеалистическую психологию как учениео субстанции мыслящей. Связующим звеноммежду ними оказывается у Декарта Бог,который вносит в природу движение иобеспечивает постоянство всех еезаконов.

Декартоказался одним из творцов классическоймеханики. Отождествив природу спротяжением, он создал теоретическийфундамент для тех идеализаций, которымипользовался Галилей, не сумевший ещеобъяснить, на каком основании мы можемприменять математику для изученияприродных явлений.

До Декарта никто неотважился отождествить природу спротяжением, то есть с чистым количеством.Не случайно именно Декартом в наиболеечистом виде было создано представлениео природе как о гигантской механическойсистеме, приводимой в движение божественным”толчком”.

Таким образом, методДекарта оказался органически связаннымс его метафизикой.

2,Сенсуализм Дж. Локка

Проблемупроисхождения человеческих знаний Локкформулирует как проблему происхожденияидей. Там, где нет идей, нет и знаний

Изначально,до соприкосновения с материальныммиром, человеческая душа, но Локку,-“белая бумага без всяких знаков иидей” И поскольку чувственный опыт,согласно Локку, источник знания оматериальном мире, постольку еготеоретико-познавательная позиция -материалистический сенсуализм.

Чувственноезнание выступает у Локка как неотъемлемыйкомпонент опыта. В этом смыслесенсуалистическое положение “Всезнания проистекают из ощущений”впол-не согласуется у него с положением”Все знания приобретаются из опыта”.

Локкпытается проследить переход от ощущенийк знаниям.

Исследование природы иразнообразных функций разума позволяет,согласно Локку, не только показать, чтоощущения – “богатый источник большинстванаших идей, зави-сящих всецело от нашихчувств и через них входящих в разумнои выявить другие позна-вательныеспособности, развивающиеся по мереобогащения материалом знания, которыйдоставляют ощущения. Стремление, исходяиз чувственного, материального мира,посте-пенно подняться до высшихрациональных форм человеческого знания,детермини-рованность их чувствами,опытом, означало попытку доказатьважнейший тезис материа-листическойгносеологии.

Естественно,что, поставив такую задачу, Локк нарядус объектами внешнего мира выделяет иособый, внутренний объект знания – новый,познавательные способно-сти человекав целом, его разум.

Синтезспособности чувственного отраженияматериального мира с другимипо-знавательными способностями Локкосуществляет, признавая наряду с внешним,чувственным опытом, из которого поступаетисходная информация о внешнем мире,опыт внутренний, рефлексию.

СогласноЛокку, опыт имеет бы два измерения:чувственное, обращенное во внешний мир,и рациональное, направленное напознавательную деятельность.

Локкнаряду с основополагающим видом опыта- ощущением признает опыт внут-ренний- рефлексию, означает не измену принципуматериалистического сенсуализма(или эмпиризма), а глубокое пониманиетого, что принцип сенсуализма– это только один из клю-чей к объяснениювозникновения идей и знаний.

Когдаже Локк истолковывает внутренний опыткак независимый от содер-жания ощущенийисточник знаний о мире, это действительнозаводит его в идеалистические тупики.

Однакопринцип локковского историзма -своеобразная теоретико-познавательнаяробинзонада. За “систему отсчета”,в которой описывается возникновение иразвитие позна-вательных способностей,знания берется отдельный индивид.

Дорождения, отмечает Локк, “состояниеплода в чреве матери немногим отличаетсяот жизни растения.

Так как современныенейрофизиологи считают, большая частьфункций коры головного мозга уноворожденных отсутствует, то отнесениеначала развития большинства функцийпсихи-ки, в том числе и познавательных,к моменту рождения у человека вполнепра-вильно.

Когда же Локк прослеживаетв отдельном индивидууме возникновениеи развитие познавательных способностейиз чувственного опыта, он полагает, чтоимеет дело человече-ским познанием вцелом, которое как капле воды отражаетсяв его отдельном атоме, в единич-номчеловеке

Локкбыл, безусловно, прав, выступив противконцепции врожденных идей. Но онпросмотрел, что в этой концепциирационалистов в своеобразной формебыла “за-кодирована” реальнаяфилософская проблема.

Решениепроблемы достоверности и объемачеловеческого познания при такойпостановке вопроса во многом определяетсярезультатами, получен-ными при исследованиипроисхождения знаний.

А поскольку сэтой пробле-мой связаны такие важныеразделы локковской теории, как теорияпервичных и вторичных качеств, теорияобразования абстракций, учение обистине, то оно так-же могут быть понятылишь в свете решения им проблемыпроисхождения знаний.

Цель своихисследований Локк видит в изучениипознавательных способностей с точкизрения того, “как они применяются кобъектам, с которыми имеют дело. Перваяпознавательная способность – этоспособность ощущения, способностьвосприни-мать посредством органовчувств свойства предметов материальногомира.

Несмотряна то что у Локка отсутствует пониманиерецепторной системы человека какисторического продукта, сформировавшегосяв процессе общественно-производственнойпрактики, в рамках описания развитияиндивидуального сознания он стре-митсяобосновать не только идею развития исовершенствования чувственного опыта,но и мысль о зависимости содержанияощущений, доставляемых одними рецепторами,от данных других рецепторов.

Номере накопления определенного многообразиячувственных впечатлений у чело-векавозникают и другие познавательныеспособности: “…душа постепенно делаетв атом успехи и переходит и упражнениюспособностей расширения, сочетанияабст-рагирования своих идей, рассужденияо них и размышления обо всем атом…

“Имен-но в таком переходе от чувственногок рациональному знанию, являющемусяре-зультатом применения более сложныхпознавательных способностей, и заключенадля Локка одна из основных трудностей.Поскольку речь идет об ощущени-ях, унего нет никаких сомнений, что этоисточник знаний о внешнем материальноммире.: “…

мы получаем идеи желтого,белого, горячего, холодного, мягкого,твердого, горького, сладкого, и все теидеи, которые мы называем чувственнымикачест-вами. Когда я говорю, что чувствадоставляют их уму, я хочу сказать, чтоот внешних предметов они доставляютуму то, что вызывает в нем эти вос-приятия.

Этот богатый источник большинства нашихидей зависящих всецело от наших чувстви через них входящих разум, я и называюощущением”

Кактолько душа начинает размышлять ирассматривать эти действия, и достав-ляютнашему разуму идеи другого рода, которыемы не могли бы поучить от внешних вещей.Таковы “восприятие”, “мышление”,”сомнение”, “вера”, “рассуждение”,”познание”, “желание” и всеразличные действия нашего ума…”). Ноэто определение не дает ответа напоставленный выше вопрос.

3,. Проблемасубстанции в философии Б. Спинозы

Источник: https://studfile.net/preview/5024416/page:5/

Метафизика Декарта как учение о двух субстанциях: протяжённой и мыслящей

Метафизика Р. Декарта



Метафизическая система Декарта представляет собой учение о мире, как единстве двух субстанций (неизменимая основа всех явлений и процессов, реальность в аспекте внутреннего единства всех форм её развития, всего многообразия явлений природы, и истории, включая человека и его сознание): протяжённой и мыслящей, что является основой дуализма.

К вопросу о существовании материального мира Декарт переходит, углубляя идеи, полученные из внешней реальности. Что существование материального мира возможно, следует из факта, что он является объектом геометрических доказательств, основанных на идее протяжённости (extensa), тем более, что сознание не вторит а хранит его.

К тому же в нас проявляется способность, не сводимая к разуму, – способность воображения и чувства. Ум – “мыслящая субстанция (res cogitans), вся суть, или природа которой заключается в мышлении”, чаще всего активном. Более того, ум может воспринимать телесный мир, пользуясь воображением и способностью чувствовать, пассивно воспринимая стимулы и ощущения.

Если бы сила, связующая меня с материальным миром при помощи воображения и чувств, несла с собой обман, я бы должен был заключить, что Бог не правдив. Но это, как уже сказано, неверно. Следовательно, если способности воображения и чувств подтверждают существование телесного мира, нет оснований подвергать его сомнению.

Однако это не должно привести меня к безрассудному допущению всего, чему чувства учат меня, как и “подвергнуть их в целом сомнению”. Но как производить отбор? Методом наведения ясности, т. е. допуская в качестве реальных только те свойства, которые мне удается воспринять отчетливо.

Из всего внешнего мне удается ясно и отчетливо воспринять только протяженность, которую впоследствии я буду считать конструктивной, или субстанциональной. “Любая вещь, имеющая отношение к телу, предполагает протяженность, а все, обнаруживаемое в уме, – лишь различные способы мышления.

Так, например, нельзя представить себе фигуру иначе, чем в пространстве, так же, как и движение; а воображение или чувство, или воля могут быть представлены только мысленно. И наоборот, можно представить протяженность без фигуры или без движения, что очевидно любому, кто обратит на это внимание”.

Таким образом, духовный мир – это res cogitans (вещь мыслящая), материальный мир – res extensa (вещь протяженная). Все остальные свойства – например, цвет, вкус, вес и звук – Декарт считает вторичными, потому что относительно их нельзя иметь ясную и отчетливую идею. Отнести их к материальному миру означало бы не выполнить методических правил.

Склонность рассматривать их как объективные по-детски некритична, ведь речь идёт скорее о реакции нервной системы на стимулы физического мира.

В “Началах философии” Декарт пишет: “Следовательно, во всей вселенной лишь одна материя, и мы знаем её потому только, что она протяженна; все различаемые в ней свойства говорят о разделённости и перемещении в соответствии с её частями”.

Декарт возвращается к этому важному, революционному по сути открытию Галилея, поскольку знает, что от него зависит возможность обращения к строгому и новому научному рассуждению. Чувства могут быть источником стимулов, но не основанием науки с её миром идей, ясных и отчетливых. Декарт оказывается перед лицом реальности с двумя полюсами, четко различимыми и несводимыми один к другому.

Таким образом, основание картезианского дуализма заключается в том, что метафизическая картина состоит из мира духовного (res cogitans) и материального мира (res extensa). Они равноправны, независимы и между res cogitans и res extensa не существует промежуточных ступеней.

Как человеческое тело, так и царство животных должны получить наравне с физическим миром удовлетворительное объяснение в терминах механики, вне какой бы то ни было иррациональной доктрины.

Декарт утверждает: “Природа материи, взятая в целом, заключается не в том, что она состоит из твердых и тяжелых тел, имеющих определённый цвет или воздействующих на наши чувства каким-нибудь способом, но лишь в том, что это – субстанция, протяженная в длину, ширину и глубину. Её природа заключается только в том, что это субстанция, имеющая протяженность”.

Исходя из всего этого следует уточнить следующее. Первая определённость – осознание самого себя как мыслящего существа. Но действительно ли правила метода открывают мир, способствуют познанию? Открыт ли мир этим правилам? В состоянии ли сознание принять нечто другое, ему нетождественное?

“Я” как мыслящее существо наполнено множеством идей, подлежащих осмысленной селекции.

Если cogito – это первая самоочевидная истина, то какие другие идеи могут быть столь же самоочевидными? Можно ли реконструировать с помощью идей, таких же ясных и четких, как cogito, здание науки? И затем: поскольку Декарт считал основой сознание, как можно выйти за его пределы и подтвердить существование внешнего мира? Идеи, увиденные не как сущности или архетипы реального, а как реальное присутствие сознания, – имеют ли они объективный характер? Если как формы мысли они не вызывают сомнений, как представления правдивы, то представляют ли они объективную реальность или являются чистым плодом воображения? Ответ на этот вопрос позволит точнее понять декартовскую метафизику.

Прежде чем дать ответ, следует вспомнить, что Декарт различает три вида идей: врожденные идеи, которые я обнаруживаю в себе самом, вместе с моим сознанием; приобретенные идеи, которые приходят ко мне извне и обращают меня к вещам, совершенно отличным от меня; и сотворённые идеи, сконструированные мной самим.

Если мы отбросим последние, в силу их произвольности и химерности, то вопрос коснется объективности врожденных и приобретенных идей. Пусть три класса идей не различаются с точки зрения их субъективной реальности, – все это мыслительные акты, о которых я имею немедленное представление, но содержания их различны.

Действительно, если сотворённые, или производные идеи не представляют никакой проблемы, то объективны ли приобретенные идеи, отсылающие меня к внешнему миру? В чём я уверен даже при всеобщем сомнении – так это в моём существовании в его познавательной активности.

Но где уверенность, что сознание остается действенным и тогда, когда результаты переходят от актуальной Данности в царство памяти? В состоянии ли память сохранить их в Неприкосновенности, с той же ясностью и отчетливостью? Разум обращается, – читаем мы в “Метафизических размышлениях” , к врожденной идее Бога, являющейся res cogitans и “бесконечной, вечной, неизменной независимой, всеведущей субстанции, породившей меня и всё сущее. Является ли она чисто субъективной или её следует считать субъективной и одновременно объективной? Проблема существования Бога возникает не из внешнего мира, а в человеке или, скорее в его сознании”. По поводу идеи Бога Декарт говорит: “Это очевидно благодаря естественному свету и реально как в силу действующей причины, так и в силу результата: где результат может черпать свою реальность, какие в собственной причине?” Очевидно, что автор идеи, присутствующей во мне, не я сам, несовершенный и конечный, и никакое Другое существо, также ограниченное. Идея, присутствующая во мне, но не мною произведенная, может иметь в качестве своего творца лишь бесконечное существо, и это Бог. Врожденная идея Бога связана с другой, подкрепляющей первую аргументацией. Если бы идея бесконечного существа, присутствующая во мне, принадлежала бы мне самому, не был ли бы я в этом случае совершенным и беспредельным созданием? Но несовершенство явствует из сомнений и никогда не удовлетворенного стремления к счастью и совершенству. Кто отвергает Бога-Создателя тот считает творцом самого себя.

Так Декарт формулирует третье доказательство, известное как онтологическое. Существование – неотъемлемая часть бытия, следовательно, невозможно признавать идею (бытия) Бога, не допуская Его существования, так же как невозможно принять идею треугольника, не думая при этом, что сумма всех его внутренних углов равна Двум прямым, или как невозможно воспринять идею горы без долины.

Но как из факта, что “гора и долина, существующие или не существующие, не могут быть отделены одна от другой, так из факта, что я не могу представить Бога вне существования, следует, что существование неотделимо от Него и, следовательно, Он существует на самом деле”. Это – онтологическое доказательство Ансельма, которое воспроизводит Декарт.

“Идея Бога – как печать мастера на его работе, и нет необходимости, чтобы эта марка представляла собой нечто отдельное от самой работы”. Итак, анализируя сознание, Декарт обращается к идее, которая не принадлежит нам, однако насквозь пронизывает нас, как печать мастера представляет его творение.

Если верно, что Бог в высшей степени совершенен, не должны ли мы в этом случае поверить в возможности человека, Его творения?

Но тезис о зависимости человека от Бога не приводит Декарта к выводам традиционной метафизики и богословия, т. е. к примату Бога и нормативной ценности максим священного Писания.

Идея Бога в нас, как печать мастера на его творении, использована для защиты позитивности человеческой реальности и познавательных возможностей, а в том, что касается мира, неизменности его законов Бог, в высшей степени совершенный, не может обманывать.

Бог чьим именем пытались заблокировать распространение научной мысли, теперь выступает в качестве гаранта истины. Сомнение терпит поражение, ибо сам Бог-Создатель препятствует тому, чтобы Его творение несло в себе разрушительный принцип.

Бог – гарант истинного знания, он не может обмануть. Атеист сомневается в познавательных возможностях, поскольку не признаёт, что они – создание Бога, высшей доброты и истины.

Таким образом, проблема обоснования исследовательского метода окончательно решена, ибо очевидность, допущенная гипотетическим путем, оказывается подтвержденной первой определённостью, cogito, а последнее, вместе с познавательными возможностями, закреплено присутствием Бога, гарантирующим его объективность.

Помимо этого Бог гарантирует также все истины, ясные и отчетливые, которые человек в состоянии постичь. Это вечные истины, которые, выражая суть разных областей реальности, составляют костяк нового знания. Бог – Абсолютный Создатель, поэтому ответственен и за те идеи и истины, в свете которых Он создал мир.

“Вы спрашиваете, – писал Декарт Мерсенну 27 мая 1630 г., – что принудило Бога к созданию этих истин; а я говорю, Он был волен сделать так, что все линии, протянутые от центра к окружности, оказались равны, как волен не создавать мир. И верно, что эти истины связаны с Его бытием не больше, нежели Его создания”.

Почему же тогда истины называют вечными? Потому что Бог неизменен. Таким образом, волюнтаризм, восходящий к Скоту, идею радикальной случайности мира, а значит, невозможности универсального знания, – все это Декарт толкует в духе неизменности определённых истин, гарантирующих объективность.

Кроме того, поскольку эти истины, случайные и одновременно вечные, не участвуют в бытие Бога, никто не может, на основании знания этих истин, знать непостижимые замыслы Бога. Человек знает без каких бы то ни было претензий на соревнование с Богом.

Чувство законченности мысли и одновременно чувство её объективности в равной мере защищены. Человек обладает человеческим, а не божественным разумом, но имеет гарантии своей активности со стороны Бога.

Но здесь возникает вопрос. Если верно, что Бог правдив и не обманывает, то почему человек ошибается? Каково же, в таком случае, происхождение ошибки? Конечно, ошибку должно приписывать не Богу, а человеку, поскольку он не всегда хранит верность ясности и отчетливости.

Возможности человека функциональны; давая им хорошее применение, он не должен заменять ясные и отчетливые идеи приблизительными и путаными. Ошибка присутствует и в суждении; для Декарта, в отличие от Канта, мыслить не значит судить. В суждении участвуют как интеллект, так и воля.

Интеллект, вырабатывающий ясные и отчетливые идеи, не ошибается. Ошибка происходит от давления воли на ум.

“Если я воздерживаюсь от суждения о какой-либо вещи, когда не понимаю её достаточно ясно и отчетливо, то, очевидно, я наилучшим образом распоряжаюсь своим суждением и не обманываюсь, но если я ограничиваюсь её отрицанием или её утверждением, в этом случае я не использую своей свободы воли как подобает; а если я утверждаю то, что не является верным, то ясно, что я обманываюсь… ибо естественный свет учит, что интеллектуальное прозрение должно всегда предшествовать волевому решению. Именно в этом дурном употреблении свободы воли и состоит бездумность, дающая форму ошибке”. С полным правом исследователи комментируют: “Таким образом, ошибка происходит от моего действия, а не от моего бытия; только я несу ответственность за неё, и я могу избежать её. Очевидно, насколько эта концепция далека от тезиса о порче природы или первородного греха. Здесь и сейчас, – настоящим действием, обманываясь, я согрешаю”. Вот из всего этого и состоит метафизическая система Декарта. 

Вернуться на предыдущую страницу

Источник: http://gumfak.ru/filos_html/ponas/pon05.shtml

Book for ucheba
Добавить комментарий