Наука и идеология

Соотношение идеологии и наук

Наука и идеология
в №54 (февраль) 2018
Разделы: ПолитологияРазмещена 04.02.2018.

Просмотров – 917

Адибекян Оганес Александрович

доктор философских наук, профессор

Московский автомобильно-дорожный институт-университет Филиал Северо-Кавказский в г. Лермонтове Ставропольского края России

профессор

Аннотация:

В показаниях текущей жизни стран, позиций партий, их соперничества за власть ради ведения государственной политики, при представлениях планов на будущее идеология оговаривается не всегда.

Но если это делается, то редко учитывается обращенность ее к наукам. При учете научного компонента идеология удостаивается разных оценок от ненаучности до научности.

Такая ситуация поддерживает соотнесение идеологий и наук, но с потребностью учета их изменчивости при действии практического фактора.

Abstract:

In the testimony of the current life of countries, the positions of parties, their rivalry for power for the sake of public policy, ideology is not always specified in the presentation of plans for the future.

But if this is done, then its inversion to the sciences is rarely taken into account. When taking into account the scientific component, ideology is awarded various assessments from unscientific to scientific.

Such a situation supports the correlation of ideologies and sciences, but with the need to take into account their variability under the action of a practical factor.

Ключевые слова:

общественное сознание; идеология; наука; партийная программа; государственная идеология

Keywords:

public consciousness; ideology; the science; party program; state ideology

УДК 353

Введение. У «идеологии», как у одного из показаний общественной жизни, сложилась судьба незавидная. У выраженной ею реальности был исторический задел. Но этому предшественнику неотложно, сразу же это именование не досталось.

Не позволили этого взгляды религиозные, философские, обращенные к рассмотрению крупных социальных групп, государств, политики. Задержала такую ситуацию и монархическая система, не показавшая потребности в выборах, партиях. Когда же термин «идеология» был выдан, а это задержалось до конца XYIII в.

, науки только оформлялись. Поэтому «логия» предстала в ней как «слово», «учение».

Но формирование политологии, социологии, культурологии и остальных видов знаний с припиской «логии» дали толкование этой приписки как научности.

В связи с этим «знания об идеях» довелось воспринимать как «науку об идеях».

Но возникшие со временем знания политологические, социологические, культурологические, этнологические, конфликтологические и т.п. тоже «идеи». Неужели все они в «идеологии»?

Еще до подхода общественных наук «идеология» удостоилась квалификации «лживости»  (Маркс К. [7]). Предстало, что ее вообще быть не должно. Но подошло ее деление на лживый и нелживый варианты (Ленин В.

И.). Предстала и «научная идеология», которой стали социалистические взгляды. В СССР вошел в агитационное, педагогическое использование «Научный коммунизм». Его позиция –  «государственная идеология».

Перестроечные (1987-1991 гг.) в этой стране либералы объявили и о ее научной несостоятельности, а российские трансформаторы посчитали «государственную идеологию» «излишеством, закрепив это в Конституции своей Федерации (Ст. 13 Конституции РФ 1993 г.). Но эта позиция ныне расшатывается.

Показалась надобность «государственной идеологии» (1996 г.), пусть в условиях множественности партий при несовпадениях оценок ими социальной реальности, при разных предвидениях будущности своей страны.

Такая сложность поддерживает значимость аналитическо- оценочного рассмотрения «идеологии» при непременном соотнесении ее с наукой.

Сравнительно широкое социально-философское рассмотрение «идеологии» осуществил Малицкий В.С. [5]. Социологический подход к ней у Кузнецова В.Н. [5]. Выборка при этом в составе крупных социальных групп интеллигенции у Рязанцева А. [8].

У него же преимущественное соотнесение идеологии с наукой. Представлена идеология как продукт науки Кара-Мурзой С.Г. [3]. Не отождествил государственную идеологию с идеологией правящей в стране партии Шеляпин Н.В. [9].

Полноты взглядов нет, оснований для подключения к ведущейся дискуссии достаточно.

Объект исследования – общественное сознание.

Предмет – содержание «идеологии» с учетом традиционных форм общественного сознания; ее позиция относительно наук.

Методы исследования – философско-логические.

Новизна темы в учете влияния на выработку «государственной идеологии» многопартийности страны.

Актуальность темы в обогащении представлений о возникших и действующих идеологиях.

термина. Количество определений «идеологии» возрастало в режиме роста численности аспектов ее рассмотрения. Не оказалось сомнения в том, что это взгляды людей.

Но, во-первых, они на общественную жизнь, а во-вторых на текущую жизнь при не сильной важности показаний прошлого. Далась оценка сложившейся организации общества с выяснением ее слабостей, трудностей жизни, достойных исключения.

Влияли и посильные предсказания будущего. А на такой основе выработка планов преобразовательных действий.  

Как выразилась Алб-Дайни М.А., «основными компонентами когнитивной организации идеологии и её оперативными единицами являются идеологемы, концепты, образы, стереотипы и фреймы, направляющие процесс переработки информации и влияющие на формирование политического восприятия» [1]. Нет сомнения в том, что это «восприятие» поддерживает практические действия. Но с чего это началось?

Историческое начало идеологий. Идеологии в первобытном обществе не было, хотя взгляды на собственную жизнь были, мифические. Важное обстоятельство – отсутствие имущественной расслоенности общества.

Общественная структура сводилась к мужской и женской подгруппам,  людям разных возрастов.

Среди начальных причин выработок идеологии предстали: переход к единоличному варианту производства с потреблением по труду, формирование множества этносов, укрепление этих групп в режиме государственного обустройства. Но местами и возникновение рабства.

Но во власти должны были быть люди просвещенные. Такое преимущество давало богатство. Религиозным, а следом и философским взглядам далось оценочное представление разных социальных групп. Обыденные воззрения стали дополняться квалифицированными при усилиях священников, властелинов, учителей.

Различие решений каких-то вопросов не исключаемо, но в обществах поначалу действовал скорее единый вариант позиций, чем множественный, разнообразный. Выработку идеологий поддержали многонациональность государств, разная религиозность людей.

Господствовали взгляды людей состоятельных, в составе рабовладельцев, феодалов, императоров, помощников этих управляющих.

Государственность идеологии. Выработка термина «идеология» далась при утверждении республиканского строя с выборами законодателей, при соперничестве за депутатский мандат.

Этим соперникам следовало показывать свое превосходство в знаниях социальной действительности, большую решимость в улучшении жизни людей, способность таких действий. Но и здесь роль просвещенности при преимуществе в таком качестве у граждан состоятельных. Отсюда забота не просто обо всех, но и о себе тоже.

Поэтому формирующаяся идеология стала складываться как поддержка политическо-управленческой позиции в обществе капиталистов, как были названы собственники средств, орудий производства, предприниматели, решившиеся на отмену крепостного права.

«Государственная идеология» предстала в совокупности взглядов, предпочтений людей материально завидно обеспеченных. Люди несостоятельные в составе крестьян, наемных рабочих, безработных в выработке своей идеологии отстали.

Удвоение идеологии. По ходу времени при действии государственной идеологии, оказавшейся позициями частных собственников, рыночников, стала формироваться идеология социалистическая, осудившая частный наем труда собственниками.

Но создателями ее оказались не рабочие и крестьяне, лица безработные, а интеллигенты с лидерством в этом деле Европе Фейербаха Л., Маркса К., Энгельса Ф., а в России – Плеханова Г.В., Троцкого Л.Д., Ленина  В.И. и др.

Следствие этого острейшая борьба разных идеологий.

Ложность или истинность? Действовавшая идеология была названа Марксом К. «лживостью», но предстоящее противостояние ей противоположной, «истинной идеологии» им не было оговорено. Очень может быть, что компенсатор указываемой лживости представлялся в составе формирующихся общественных наук. Но эту позицию изменил Ленин В.И..

Социалистические взгляды им были оценены в качестве новой идеологии, но «научной». Как выразился Малицкий В.С., «идеологические структуры различных стран включали не только ложные, но и истинные идеологические знания и ценности, которые и определили становление и развитие обществ в ту или иную эпоху» [5].

Но осознание этой двойственности растянулось.

Идеологический монополизм. СССР строился в режиме отвержения идеологии капиталистического содержания, вытеснения ее идеологией социалистической.

Если поначалу показалось, что государственной идеологии быть не должно, то потом ее необходимость признали. Чтобы это далось результативно, была отменена многопартийность, запущена цензура, показавшаяся в царское время.

Результативность действий оценивалась успешностью использования несомненных показаний формирующихся общественных наук.

Религиозные взгляды оказались излишеством, материалистические взгляды оказались бесценностью. Этические и культурологические сведения особо не понадобились. Но «Политология» не оказалась нужной. Вместо нее вошел в использование «Научный коммунизм». Было важным сплетение социалистической идеологии с подходящими положениями общественных наук на базе «исторического материализма».

По ходу выработки новой идеологии критики капиталистической системы осуществили систематизацию наличного «общественного сознания». Структура общественного сознания у социалистов предстала такой:

– политические и правовые взгляды;

– мораль;

– религия;

– философия;

– эстетические взгляды.

Политические взгляды удостоились первой позиции не в силу их исходного возникновения, а благодаря решающему влиянию на «общественное бытие». Идеологии здесь нет, но общественных наук тоже.

Как здесь «идеология» могла быть, если она «ложная»? Как же могли быть «общественные науки», если они еще не созданы? Этика, религиоведение, культурология запоздали, но это оказалось в пользу позиции  новой идеологии.

Партийная подача идеологии. Умножение численности идеологий было задано не просто распадом обществ на разные религиозные группы, нации, на свободных и зависимых от них, богатых и бедных, монархистов и республиканцев.

Не выразима причастность к этому процессу подхода республиканского строя с выборами законодателей, правителей.

Соперничество за властную позицию обязывало представление, пропаганду своих взглядов на жизнь, планов действий с учетом позиций избирателей.

Политизированные лица находили друг друга, решались на совместные действия, организационное сплочение. Это подводило их к партийному объединения, выработке Программы действий. Такое строительство началось на стороне не довольных устройством наличной жизни людей, «реформаторов», давших «революционеров».

Но то же самое пришлось делать и лицам довольным жизнью, владеющим властью, названным «консерваторами». Положения таких документов не должны были противоречить статьям Конституции страны, если такой документ уже был. В составе оппозиционных партий оказывались запрещенные, нелегальные, обустраивающиеся за рубежом.

Но их воздействие на население оказывалось более трудным.

Партийность и идеология. Представление только одной пары вставших друг против друга партий упрощение. Оппозиционных партий оказывалось много, и это, прежде всего потому, что крупных социальных групп оказывалось немало.

Множественности партий не мешала частичная сочетаемость социальных групп групп, их пересекаемость. Партии создавали специально и из соображений попадания во власть. Но во власти редко бывало больше одной партии в блочном режиме.

При множестве в стране партий множество Программ действий, множество идеологий.

Разработчики идеологий. Партийная идеология стала вырабатываться создателями партий, активистами данного объединения в режиме сопоставления позиций, определения совпадений, выбора важнейших положений. Естественно, что такая работа оказывалась для людей не просто грамотных, а завидно разбирающихся в общественной жизни, в ведущейся политике.

Преимущество далось административных работникам, опытным управляющим, ученым-обществоведам. Результативности оказывалось не меньше, если гражданин за политические взгляды был осужден, отсидел, вышел с решимостью отомстить действующим политикам.

Активисты представлялись на митингах и демонстрациях, статьями в газетах, выпуском монографий, беседами с журналистами, участием в дискуссиях, форумах, пропагандой своих позиций через Интернет.

Но партийные Программы разрабатывались не только создателями партий. Причастны к этому ученые-обществоведы, которые, пусть не целеустремленно, но все же, могли что-то подсказать. Ученость не стала мешать прохождению во власть. Думские выборы в России удивили высокой склонностью ученых участвовать в управлении государством.

В Государственной Думе IV созыва (2012 г.), при составе депутатов в количестве 450, кандидатов наук оказалось 143, а докторов наук 71. Общая их численность 214. Но это 47,5% всей численности, что не мало.

Одно из объяснений этой величины в праве депутатов, назначать величину оплаты своего труда, что не далось преподавателям вузов, работникам научно- исследовательских, академических институтов.

Влияние идеологий на население. Борцам за власть следовало добиваться поддержки избирателей, а для этого следовало влиять на них пропагандистски. Этим борцам следовало показывать недостатки организации жизни граждан в стране, возможность исключения их, нужные для этого действия.

Но, чтобы препятствовать этому, проигрывающим нужно было выдавать народу иные описания реальности, другие оценки устройства общества, иные прогнозы неотвратимого будущего.

Эффект идеологического воздействия на население оказывался зависимым от использования радио, телевидения, Интернета, если не добавлять усилий писателей, кино и театра.  

Структура идеологии. Эта структура определилась не только составом общественной жизни, но и расслоенностью обществ на крупные группы, разным обустройством их жизни при наличии не только лиц довольных, но и недовольных.

Полный перечень давшихся и действующих видов идеологий беспределен.

Самые популярные: анархизм, гуманизм, капитализм, коммунизм, консерватизм, либерализм, нацизм, национализм, радикализм, расизм, социализм, фашизм, феминизм, экстремизм.

Деление партий лишь на властные по позиции в государстве и оппозиционные упрощение, не лишенное фактов. Между ними, образно именуемыми «правыми» и «левыми», бывают и промежуточные, «центристские» партии.

Оппозиционеры выделились подчеркиванием недостатков общества, настроем на их исключение. По России это коррупция, взяточничество, рост цен, квартирных план при консерватизме оплаты труда. Но такие позиции не указывают дефицита товаров, который и вызвал, как раз перестройку, роспуск СССР. Нет выгод в показе слабого роста экономики в те времена, привилегий партийной номенклатуры.

У консерваторов наоборот. Если коррупция упоминается, то, как исторически исходная и не преодолеваемая данность, но без оговорок отсутствия этого в первобытном обществе, причастности к этому государственного строительства, предпринимательства.

Забывается исключение в СССР неграмотности, безработицы. Для них важно преодоление дефицита жизненно важных товаров, отставание СССР от США по численности олигархов. Бесценны обогащение свободы, многопартийность.

У них показания, не выгодные оппозиционерам.

Между «консерваторами» и «реформаторами» встали средние, «центристы» без исключения близости их или к «правым», или к «левым». Легкость действий у них в выборке подходящих положений из Программ партий, противостоящих друг к другу. Но нужно все же нахождение, добавление каких-то неучтенных вещей. Трудность далась не сочетаемостью немалой численности противостоящих друг другу положений.

Кроме категорического противостояния партий друг против друга далось и их сближение вплоть до блокирования. При малой численности членов партий поддержка избирателями ее кандидатов в депутаты не сильная. Преодоление избирательного барьера затруднительно.

Когда же действуют вместе, дается легкость. Но выгода у тех, кто в партийном списке избирателей устроился высоко. При блокировании выясняют сходные позиции, их акцентируют в избирательной агитации, показывая этим сочетаемость разных Программ.

Блокировка правящей партии и оппозиционной ей исключение.

«Государственная идеология» при многопартийности страны. Единственная в стране идеология с легкостью предстает как «государственная». Этому в помощь однопартийность страны. Но «государственная идеология» стала напрашиваться и в постсоветской России, многопартийной.

В ней доминирующей в стране партийной программой стала Программа правящей партии. Обогащение, обновление законов в стране идет на основе этого документа, раз новые нормы принимаются анием, а у правящей партии депутатов больше, чем у остальных партий.

Какой же быть «государственной идеологии», именуемой также «национальной идеей»?

Если попросту решить, что ей быть идеологией правящей партии, это может восприниматься как восстановление «тоталитаризма» при терпимости многопартийности. Шелепин Н.В.

полагает, что «для современного российского плюралистического общества предлагается интегративная концепция идеологии» [9].

Но, если в такой документ ввести только сходные позиции всех партий, то дастся не очень продуктивная скромность.

Может даться иной выбор: создать специальную комиссию из идеологов всех партий, но в равных количествах, поручить им это дело, дождаться выработки общеустраивающего документа.

Не обязательно выходить на единственный вариант. Можно выдать больше, но с вынесением на референдум.

Но где гарантия того, что не пройдет вариант, соответствующий программе правящей партии? Что будет, и как, не ясно.   

Случилась сложность. Трансформацию страны сделали в режиме осуждения государственной идеологии, но теперь такую идеологию создают. Нет ли опасности возврата к социализму? Решение напрашивается такое.

Государственную идеологию не стоит сводить к позициям правящей партии, а учитывать позиции и остальных партий. Нужно искать, находить, брать совпадающие у партий позиции. Но выполнение такой работы выдавать не парламенту, а специально созданной «идеологической комиссии» с участием представителей всех партий – на равных.

При трудностях выхода их на общую позицию создание и вынесение на референдум несколько вариантов документа, который и определит преимущественный. Но возражение такое: через референдум пройдет вариант, который ближе примыкает к Программе правящей партии, раз у этой партии превосходство в численности поддерживающих избирателей.

    

Руководство правящей «Единой России» пошло оригинальным путем. Оно  привлекло в свою поддержку не малое число общественных объединений, при их возможностях, влиять на проводимую собой политику.

Не случайно при ней был создан «Общероссийский народный фронт», с помощью которого эта партия в 2016 г.

к 140 мандатам из 450, полученным по пропартийной (пропорциональной) системе, получила дополнительно 203 через участие данного «фронта» в одномандатном (мажоритарном) компоненте выборов.  Итого 77,11%.

Поддержка идеологий наукой в России. Политические партии этой Федерации не избегают приема в свои ряды ученых, среди которых большая котировка у обществоведов. Такие члены в списках кандидатов в депутаты желательны. Но кто прошел в парламент, не имея ученой степени, однако желает остаться в этом органе далее, принимается за выполнение диссертационной работы, ее защищает.

Министры стараются от них не отставать. У ученых вероятность возглавить партию, встать во главе партийной фракции выше. Диссертационный фактор имеет силу и для удостаивания должности президента. Президенту помогают «административный совет», разные «общественные советы». Кроме опытных, отслуживших работников, которые могут быть не остепененными, там и ученые, обществоведы.

Все они учитывают показания статистики, результаты опросов социологов, референдумов, материалы значимых научных конференций, содержания научных публикаций, диссертаций, не сторонятся научных дискуссий, написания мемуаров. Но в парламент кроме ученых попадают еще и писатели, артисты, преподаватели вузов, предприниматели и др.

Но им нужно показывать позиции, ожидания, желания представляемой социальной группы.

Выводы:

– выражение «идеология» внешне выдает этот вид знаний за компонент наук, но это трудно приемлемо;

– ею назвали не только позиции представших партий, их лидеров, действующих политиков, но и аналогичные взгляды донаучных времен;

– «идеология» при выработке структуры общественного сознания в состав этого образования не попала, удостоившись судьбы общественных наук;

– она пользовалась взглядами религиозными, пользуется философией, но ныне преимущественно считается с подсказкой общественных наук;

– пока есть групповая дифференциация общества, разное материальное обустройство людей, будут разные взгляды на жизнь, мечтания, ожидания;

– все это будет поддерживать множественность идеологий при опоре на одни и те же общественные науки;

– «государственная идеология» скорее творима из состава воззрений правящей партии, чем в виде сочетания позиций разных партий.

Библиографический список:

1. Аль-Дайни М.А. Манипулятивный характер идеологий в современной России: политико-психологический анализ // Автореф. на соиск. уч. ст. к. пол. н. – М., 2012. – 20 с. 2. Идеология. Понятие и сущность идеологии [Электронный ресурс]. URL: http://www.grandars.ru/ college/sociologiya/ideologiya.html 3. Кара-Мурза С.Г. Идеология и мать ее наука. – М.: Изд-во Эксмо, 2002. – 256 с. 4. Кузнецов В.Н. Идеология: Социологический аспект. М.: Книга и бизнес, 2005. – 816 с. [Электронный ресурс]. URL: http://www.grandars.ru/ college/sociologiya/ideologiya.html (дата обращения 15.01.2018 г.). 5. Малицкий В.С. Идеология: сущность, структура, исторические типы: социально-философский Автореф. на соиск. уч. ст. д. филос. н. Ростов-на-Дону, 2006. – 48 с. 6. Мацко С.В. Государственная теология и право современной России. Автореф. на соиск. уч. ст. к. юр. н. – Уфа. – 2003. – 24 с. 7. Маркс К. К критике политической экономии. Предисловие // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е издание. Том 15. 8. Рязанцев А. Интеллигенция между наукой и идеологией // Свободная мысль, 1997, № 9. 9. Шеляпин Н.В. Российская государственная идеология. Автореферат на соискание уч. ст. кандидата социологических наук – Санкт-Петербург, 1999

Источник: http://sci-article.ru/stat.php?i=1517576666

Философия науки и идеология

Наука и идеология

Важным механизмом«перевода» науки на язык идеологическихпроблем является философия науки —как бы сублимациясамого научного знания, его духовнаяпроизводная.

Активное участие философиинауки в формировании идеологийнаблюдается на протяжении всей историинауки, начиная с ее самых ранних форм.

Уже в идеологической борьбе в ДревнейГреции активно участвовали философы,доказывая высшую рациональность научногознания и научного метода.

Разумеется, философия науки, как и саманаука, верно служит разным идеологиям.Ни «Диалектика природы» Энгельса, ни«Материализм и эмпириокритицизм» Ленинане вели, например,к легитимации технократизма.

Ираспространениенаучного рационализма для Ленина было,напротив, предпосылкойк тому, что в будущем, овладев методамирационального мышления, «кухарка сможетуправ­лять государством».

Но нассейчас интересуетне сравнение и оценка идеологий, авзаимодействие науки и идеологии. Издесь философия науки занимает важноеместо.

Об этом говорят самые простые, но надежныепоказатели: виднейшие философы науки(Дюркгейм, Мангейм, Маркс, Вебер, Хабермас)имеют труды, содержащие в заглавии слово«идеология» или близкое понятие.

Именадругих философов науки часто встречаютсяв комбинации с именами крупных идеологов,например, Карл Поппер и Фридрих фонХайек. Во время перестройки в СССР, когдапотребовалось резко изменить идеологию,один из видных философов науки И. Т.

Фролов стал советником Генеральногосекретаря КПСС, а затем членом ПолитбюроКПСС и главным редактором «Правды».

Велика была роль философии науки Попперав формировании исключительно важнойдля современного мира идеологиинеолиберализма и его концепциивласти, государства, личности и свободы.Г.

Радницки, излагая эту связь, подчеркиваеткак постулат, что «идеи науки и некоторыеее основания, в особенности различиемежду «Есть»и «Должнобыть», относятсяк условиям существованияконституционного либерального государствас разделением власти» [44].

Что означаетэто на практике? В соответствии стеорией Поппера, свободная от ценностейнаука является источником объективногознания, но в исследовании каждойконкретной проблемы она не гарантируетдостоверности и может быть подвергнутакритической проверке, опровергнута.

Самим критерием научности в этойконцепции является «беззащитность»результата перед проверкой, возможностьнайти способ попытаться опровергнутьрезультат (такого способа в принципене было бы, если бы результат был защищенморальными ценностями — они рациональномуопровержению не подлежат).

Отсюда следует, что поскольку рациональноезнание не гарантирует достоверности,никто не вправе решать за других, дажедемократическими методами. Поэтому,мол, надо обеспечить максимальнуюиндивидуальную свободу, и хотя людибудут совершать ошибки, это будут ихошибки.

Неолибералы рассматривают этупроблему на примере «парадокса» собязательным социальным страхованием,которое основано на предположении, чтоиндивидуальные решения будут менееразумны, чем решение, принятое коллективнов виде закона.

По их мнению, отчислениеиз доходов индивида в фонды социальногострахования лишают его возможностисамому использовать эти деньги — так,как он сочтет наиболее выгодным.

Да,признают они, многие при этом израсходуютэти деньги нерационально и ничего ненакопят себе на старость — но это будетпроявлением их свободы выбора.

Важные выводы следуют и в отношенииполитического порядка: государство какмеханизм политического выбора,осуществляемого гражданами демократическимпутем, заменяется государством,организующим принятие решений на основерациональных научных утверждений,подвергающихся попытке их опровержения.Речь идет о переходе к государствупринятия решений, в котором нет местаполитике, всегда насыщенной ценностями,— она заменяется наукой. Естественно,что при превращении политики в технологиюнет нужды и в политической активностимасс.

Предполагается, что таким образом можнобудет избежатьпороков демократического государства:коррупции сцелью образовать большинство, подкупаемоена отнятые у меньшинства средства(примером такого развития событийсчитают шведскую демократию начиная с60-х годов).

Эти философы обвиняютдемократию в том, что она дает возможностьпринятия решений на основе пактов иуступок, с тенденцией превратиться в«неофеодальное» корпоративноегосударство. При этом, мол, возникаетопасность гнетабольшинства или даже «тоталитарнойдемократии». Г.

Радницки категоричен: «Если не будетусвоен урок, который можно извлечьиз концепции опровергаемой науки,окажется невозможной социальнаяфилософия свободы».

Но эта отвергающая демократию свобода,апеллирующая кпризванным заменить политику рациональнымрешениям, ведет к«рациональному тоталитаризму», наопасность которогоуказывают многиезападные философы.

Ранее мы упоминали о втором важномидеологическом выводе из философииПоппера — отрицании крупных, революционныхизменений в обществе.

Действительно,решения, в отличиеот выбора, не могут быть крупными (унеолибералов в ходу такие афоризмы:«либеральное государство — это«минимальное» государство», или«государство — это ночной сторож»).

Знание приращивается эволюционно, небыстрее, чем образуется обратная связьчерез попытку опровержения и проверку.Не быстрее, чем приращение знания, должныпроизводиться и изменения в обществе.

Особенно наглядно значение философиинауки как идеологической основыполитического и экономического порядкавидно в тех обществах, где социальнаягруппа, в которой доминирует европейскоерациональное мышление, находится вменьшинстве.

В этом случае легитимацияпорядка через обращение непосредственнок науке невозможна — большинствонаселения живет и мыслит в рамках инойкультуры, наука для него недоступна.Такой была, например, ситуация восвободившихся от колониальнойзависимости странах Латинской Америкив XIX в.

Бразильский историк науки У.Д’Амброзио пишет:

«Поиск легитимирующей силы в новыхстранах Америки был связан с большимитрудностями. Нужна была легитимациявласти, альтернативная той, котораяисходила из церковных структур, ноэквивалентная ей с точки зрения восприятиянародом, то есть основанная на мистицизме,который бы впечатлял своими символами,народу недоступными.

Было большимсоблазном представить знание, иерархическиструктурированное почти в форме Библии,обосновав им новый догматизм, необходимыйкак идеология для формирования новогообщества…

Теперь эта не подвергаемаясомнению легитимирующая сила, — Бог —заменяется другой системой, также неподвергаемой сомнению, — позитивнойнаукой» [45].

Такой философией науки, в которойистинность знания не подвергаетсясомнению, был позитивизм. Дляидеологического контроля надпредставителями традиционных культурЛатинской Америки позитивизм былпредставлен какрелигия, не подвергаемая сомнению ипроверке.

В Латинской Америке,особенно в Бразилии, он был встречен сэнтузиазмом. «Эта доктрина оказаласьнаиболее подходящей для движенияреспубликанцев, стремящихся к модернизации.

Позитивизм, возведенный в ранг Церкви,дает обоснования, необходимые дляполитической и промышленной модернизации»,— пишет Д’Амброзио и добавляет:

«Позитивизм Конта приводит к ошибочномупредставлению о науке и ее возможностяхдавать абсолютное объяснение. Особенноэто проявляется в социальной сфере, гдеон ведет ко все более замкнутому изакостенелому догматизму, превращаетсяв настоящую религию.

Позитивизм предлагаетбыстрый доступ к объяснению и в то жевремя создает защитный барьер противтаких моделей объяснения, которыевключают в себя различные культурныеоснования, неизбежно ставящие подсомнение политический, социальный иэкономический порядок, установленныйкреолами — борцами за независимостьновых стран» [45].

Позитивизм и «наука-церковь» сталибарьером, препятствующим взаимопроникновениюевропейской и местных культур, и средствомлегитимации сначала доминированиякреолов, а потом и неоколониализма.Надо, впрочем, отметить, что во многихлатиноамериканских странах позитивизмКонта быстро уступил место позитивизмуСпенсера и социал-дарвинизму.

По-другому обстояло дело в странах с«европейским» мышлением. Здесь сначаланепосредственно наука продемонстрировалавысокую надежность и достоверностьсвоих результатов и объяснений и создаласвой авторитет. Но затем этот авторитетполучил значительную автономию отконкретных результатов и стал сам посебе мощным средством убеждения.

Источник: https://studfile.net/preview/7086169/page:11/

Идеология и наука

Наука и идеология

Надо различать науку как таковую и сферу науки как множество людей, организаций и учреждений, занятых добыванием, хранением, обработкой и предложением научных знаний, а также подготовкой соответствующих специалистов. Эта сфера есть часть общества, функционирующая по общим социальным законам.

Эта сфера жизнедеятельности людей, в которой они добывают средства существования, добиваются успеха и делают карьеру. И достижение истины тут есть лишь один из стимулов деятельности, причем далеко не всегда главный. Научные истины добываются не в чистом виде, а в массе заблуждений, ошибок и извращений.

Говоря об отношениях науки и идеологии, я имею в виду первое понимание науки.

 Идеология зародилась и формировалась как стремление создать научное понимание всего того, что входило в круг интеллектуальных интересов людей, в противовес религиозному учению обо всем этом, то есть о космосе, природе, обществе, человеке, мышлении, познании. Наука осталась источником идеологии и в наше время. Но наука не становится идеологией. Идеология пожирает науку, но не превращается в то, что она пожирает. Продукты её «пищеварения» суть не что иное, как пища.

Наука и идеология различаются по целям, по методам и по практическим приложениям. Наука имеет целью познание мира, достижение знаний о нем. Она стремится к истине. Идеология же имеет целью формирование сознания людей и манипулирование их поведением путем воздействия на их сознание, а не достижение объективной истины.

Она использует данные науки как средство, опирается на науку, принимает наукообразную форму и даже сама добывает какие-то истины, если это уже не сделано другими.

Но она приспосабливает истину к своим целям, подвергает её такой обработке, какая необходима для более эффективного воздействия на умы и чувства людей и в какой заинтересованы те или иные группы людей, организации, классы и даже целые народы.

Идеология, как и наука, оперирует понятиями и суждениями, строит теории, производит обобщения, систематизирует материал, классифицирует объекты, короче говоря — осуществляет многие мыслительные операции, какие являются обычными в науке. Но между идеологией и наукой и в этом есть существенное различие.

Наука предполагает осмысленность, точность, определенность и однозначность терминологии. Она по крайней мере к этому стремится. Утверждения науки предполагают возможность их подтверждения или опровержения. Понимание науки предполагает специальную подготовку и особый профессиональный язык. Наука вообще рассчитана на узкий круг специалистов.

В идеологии все эти условия не соблюдаются, причем не вследствие личных качеств идеологов, а вследствие необходимости исполнить роль, предназначенную для идеологии.

В результате ориентации на обработку сознания масс людей и на манипулирование ими получаются языковые конструкции, состоящие из расплывчатых, многосмысленных и даже вообще бессмысленных слов, из непроверяемых (недоказуемых и неопровержимых) утверждений, из однобоких и тенденциозных концепций.

Результаты науки оцениваются с точки зрения их соответствия реальности и доказуемости, то есть критериями истинности, результаты же идеологии — с точки зрения их эффективности в деле воздействия на сознание людей, то есть критериями социального поведения.

Методы идеологии и науки лишь частично совпадают. Но по большей части они настолько различны, что можно констатировать принципиально различные типы мышления — идеологический и научный. Для первого характерным становится априоризм, то есть подгонка реальности под априорные концепции, нарушение правил логики (алогизм) и методологии познания, не говоря уж о научной этике.

Приведу пример. В 1992 году группа экономистов по заданию ООН установила, что страны с высоким уровнем жизни имеют более высокий индекс политической свободы, чем страны с низким уровнем жизни. Само это «открытие» не стоит выеденного яйца. Но эти «открыватели» пошли дальше: они сделали вывод, будто причина бедности — политическая система бедных стран.

Чтобы преодолеть бедность, эти страны должны перестроить свой социально-политический строй по западным образцам. Вывод сделан с нарушением всех правил логики и методологии науки. Его идеологическая ориентация очевидна — эти «ученые» имели заданную установку и подгоняли под неё свое якобы научное исследование.

Примерами такого рода кишат сочинения бесчисленных «исследователей» общественных явлений.

Люди, которые руководствуются принципами науки в понимании общественных явлений, суть чрезвычайно редкое исключение. Их почти что нет, а порою они исчезают совсем. Это не случайно.

Научное понимание общественных явлений требует высокого уровня образования и гибкости интеллекта, редко и плохо вознаграждается само по себе (то есть если не служит идеологии и политике), не согласуется с обывательскими представлениями, плохо защищено от агрессии со стороны общечеловеческой глупости и от ложной уверенности в том, будто всякий опытный в житейском отношении человек уже тем самым является компетентным судить о фактах общественной жизни.

Общественные явления настолько сильно затрагивают интересы людей, что они (люди), воображая, будто выражают объективную истину, на самом деле выражают свои интересы, лишь придавая им обманчивую форму истины.

Ко всему прочему, истина, вся истина и только истина о социальных явлениях людям практически не нужна. Им достаточно получить капельки истины, растворенные в идеологической жидкости. А обнаженная истина об общественных явлениях порождает гневное осуждение со стороны всякого рода моралистов и демагогов.

Они скорее примирятся со злом, чем с научной истиной, объясняющей закономерность и социальную роль зла.

В отношении данных естественных наук действуют другие, не менее принудительные причины их идеологического «переваривания». Широкие слои населения проявляют интерес к достижениям науки.

Ознакомление их с этими достижениями предполагает популяризацию, рассчитанную на непрофессиональный уровень людей, что само по себе означает искажение результатов науки, упрощение, схематизацию, привнесение в науку чужеродных образных пояснений и т.д. А главное — при этом приходится иметь дело уже с воспитанными в определенном духе массами людей.

Чтобы завладеть их вниманием, просветители и популяризаторы науки превращаются в мошенников, придающих скучным самим по себе результатам науки необычный, яркий, сенсационный и даже мистический вид. От науки при этом остаются лишь имена и смутные намеки на их реальные результаты.

Основная масса такой продукции оказывается чудовищным извращением научных истин, умело замаскированным под «подлинную» и «новаторскую» науку. Эти извращения порою принимают такой вид, что не только обыватели с примитивным интеллектом, но даже изощренные в интеллектуальной работе профессионалы сами не могут разглядеть, где истина и где мошенничество.

Так произошло в ХХ веке со многими достижениями логики, математики, физики, психологии, биологии. Вся так называемая «научная фантастика» есть фальсификация достижений науки. Она вполне сопоставима с мракобесием невежественного Средневековья.

Человек, который самыми безукоризненными научными методами покажет, что почти вся научно-популярная и художественная литература, сложившаяся на основе использования идей логики, математики, физики, психологии и других наук, есть шарлатанство, что научно-фантастические фильмы и романы суть явления антинаучные, — такой человек не будет услышан даже в кругах профессионалов.

Сознание современного среднеобразованного человека по многочисленным каналам (радио, кино, журналы, научно-популярная литература, научно-фантастическая литература) начиняется огромным количеством сведений из науки. Безусловно, при этом происходит повышение уровня образованности людей.

Но при этом достижения науки преподносятся людям особого рода посредниками — «теоретиками» данной науки, популяризаторами, философами и даже журналистами. А это огромная социальная группа, имеющая свои социальные задания, навыки и традиции.

Так что достижения науки попадают в головы простых смертных уже в таком профессионально препарированном виде, что только некоторое словесное сходство с отправным материалом напоминает об их происхождении. И отношение к ним теперь иное, чем в их научной среде. И роль их становится здесь иной.

Так что, строго говоря, здесь происходит образование своеобразных двойников для понятий и утверждений науки. Некоторая часть этих двойников на более или менее длительное время становится элементом идеологии.

Одной из самых любопытнейших черт пропаганды научных достижений является стремление придать конкретным научным открытиям не только вид переворота в понимании той или иной области действительности, но и вид сенсационного переворота в логических основаниях науки вообще. Иногда это делают прямо, заявляя о непригодности «старых» правил логики в каких-то новых областях науки.

В частности, чуть ли не предрассудком в некоторых кругах стало мнение, будто для микромира нужна совсем иная логика, чем для макромира. Иногда это делают косвенно, подвергая критике некий косный и отсталый здравый смысл простых смертных, не причастных к великим тайнам современной науки.

Пространству, например, приписывается способность сжиматься и растягиваться, искривляться и выпрямляться, а времени приписывается способность двигаться (течь, идти), способность двигаться медленнее и быстрее, вперед и назад. При этом умалчивают о том, что упомянутые свойства вещей являются обычными именно с точки зрения здравого смысла.

И если последний протестует против того, чтобы приписывать их пространству и времени, то вовсе не потому, что он необразован и консервативен, а потому, что даже на самом примитивном уровне здравого смысла ясно, что пространство и время заключают в себе что-то такое, что мешает рассматривать их как эмпирические вещи, которые можно пощупать, сжать, растянуть, сломать и т.п.

, и это «что-то» суть неявные соглашения о смысле употребляемых языковых выражений и правила логики, усваиваемые в какой-то мере в языковой практике. Все трюки с понятиями пространства и времени, которыми в течение многих лет потрясают воображение читателей, основываются на неясности и неопределенности привычных выражений, а также на их неявном переосмысливании.

Эти трюки суть трюки языка, на котором говорят о пространстве и времени. Наука, язык которой отвечает нормам логики, не может вступить в конфликт со здравым смыслом, если последний есть некоторая совокупность истинных утверждений непосредственного опыта плюс некоторые правила логики, так или иначе усвоенные людьми.

Словесные манипуляции с «новейшими достижениями науки» и полнейшее пренебрежение к логическим основаниям терминологии, возводимое в ранг все более глубокого проникновения в сущность микромира, пространства и времени, космоса, жизни, психики, мозга и т.д., стали характерными явлениями идеологической обработки масс людей.

Такого рода спекуляция за счет плохой логической обработки языка и языковые трюки не случайны. Открытиями в конкретных областях науки теперь никого не удивишь. К ним привыкли. А к «переворотам» в науке, вступающим в конфликт с логикой, привыкнуть нельзя.

Глава “Идеология и наука” из книги А.А.Зиновьева “Идеология партии будущего”

Источник: https://stavroskrest.ru/content/ideologiya-i-nauka

Идеология и наука, их взаимоотношения и социальные функции

Наука и идеология

Наука – система знаний о сущностях явлений конкретной предметной области, сформированная на базе определенных методологии и методики, выраженная с помощью теоретических форм: категорий, законов, принципов и содержательно–логических определений, служащая познанию и преобразованию явлений действительности.

И идеология, и наука – элементы единого информационного процесса, идущего в современном обществе.

Настоящая, объективная идеология отражает явления своей предметной области (коренные интересы определенной социальной группы) на уровне их сущностей, как это делает и наука.

И идеология, и наука – это информационные системы, системы идей.

Названные феномены едины так же в том, что их содержания ориентированы на практические действия, практическую деятельность людей.

Много сходств в функциях идеологии и науки. И одна, и другая выполняют гносеологическую, логическую, методологическую, методическую, мировоззренческую функции.

И идеология, и наука выражаются посредством одних и тех же форм: понятий, законов, принципов, идей.

Этим их сходство, пожалуй, исчерпывается. В чем заключаются различия идеологии и науки?

Прежде всего в том, что у них разные предметные области. У идеологии – это главные, коренные интересы конкретной социальной группы. У науки – это всегда совокупность явлений, объектов определенной предметной области. Это во-первых.

Во-вторых, различаются они по субъектам и механизмам своей реализации на практике. Субъектами идеологии являются идеологи, идеологические организации, институты Субъектами науки являются ученые, научные организации, институты.

В-третьих, идеология – явление политическое. Она, выражая коренные интересы социальных групп, является элементом политического процесса. Наука – явление хоть и политизированное в политическом.

Названные положения подчеркивают существенные различия между идеологией и наукой. Существенно дополняют картину их сходств и различий взаимодействия между идеологией и наукой. Взаимодействия названных феноменов можно представить следующим образом:

– каждая серьезная идеология имеет серьезное научное основание;

– есть немало наук, выполняющих идеологическую работу в обществе, имеющих идеологическую функцию;

– идеология через сознание ученых, специалистов науки оказывает воздействие на развитие наук;

– одна и та же наука может быть основой нескольких идеологий;

Словом, в современном информационном процессе участвуют как идеология, так и наука, но у каждой из них в нем свой «маневр».

Понятие «цивилизация». Основные черты постиндустриального этапа развития цивилизации.

Всю совокупность человеческой деятельности – создания материальных и культурных ценностей, духовной жизни, организации управления обществом – принято называть цивилизацией. Цивилизация есть система норм, ценностей и форм деятельности, закрепившихся в практике и сознании общества, представленная материальными предметами, социальными институтами, духовными ценностями.

По своей внутренней структуре цивилизация состоит из: творческого меньшинства; инертного большинства. Творческое меньшинство ведет за собой инертное большинства, чтобы дать ответ на вызовы, брошенные цивилизации.

Большинство склонно «тушить» энергию меньшинства, поглощать его, тогда развитие прекращается, начинается застой. Цивилизации конечны в своем существовании.

Четыре стадии: зарождение, рост, надлом, дезинтеграция, завершающаяся смертью и полным исчезновением.

Составными элементами цивилизации являются:

• культура – система созидания, распространения, хранения и использования материальных и духовных ценностей (язык, тип мышления, традиции, наука, техника, литература и т.д.

); • идеология – система общественных взглядов и идей (религия, мораль, право, философия, эстетика, политические взгляды); • политика – искусство управления государством (государственный строй, административное устройство, социальные институты, партии и т.д.

); • экономика – искусство управления хозяйством (способ производства, разделение труда, формы собственности, производственные отношения).

формирование компьютерно-технологического уклада производства. Основу производства 2) составляют наукоемкие, ресурсосберегающие, безотходные технологии;

минимизация физического труда человека в процессе производства, активизация творческих способностей, умственных затрат;

развитие малого и среднего бизнеса, увеличение роли небольших предприятий и их «мягких» форм объединения (ассоциации, торгово-промышленные группы), деконцентрация (разукрупнение) производства;

процессдеурбанизации – отток населения из городов. Это позволило трудящимся в мегаполисах не страдать от перенаселенности, загрязнения атмосферы, переизбытка транспорта и других проблем, так как они предпочитают жить в удаленных от крупных городов предместьях.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/20_2557_ideologiya-i-nauka-ih-vzaimootnosheniya-i-sotsialnie-funktsii.html

Воздействие идеологии на науку

Наука и идеология

Взаимодействие науки и идеологии – очень большая тема. Нас от этой темы отвлекали несущественными и ложно представленными эпизодами конфликтов, которым придавался идеологический характер: церковь против Галилея или Джордано Бруно, Лысенко против генетиков.

Возник целый важный жанр истории (и мифологии) – описание подвигов мучеников науки, ставших жертвами идеологической машины.

Но даже драматические эпизоды суда над Галилеем или разгрома советской генетики были в большинстве популярных текстов превращены в примитивные идеологические мифы, которые не позволили нам извлечь из них важные уроки.

До сих пор наибольшее внимание привлекает то травмирующее воздействие, которое оказывает идеология на деятельность ученого. Здесь все понятно, любой политический режим ревниво следит за сферой, «производящей знание», – и именно потому, что она мощно влияет на идеологические основания режима.

По мере того как наука через систему образования и воспитания, через средства массовой информации начинает все сильнее довлеть над общественным сознанием, слово ученого приобретает все большее политическое значение.

Да и сами ученые приспосабливаются к господствующей идеологии, чтобы обеспечить своим идеям «защитную оболочку», облегчающую восприятие этих идей широкой публикой. И. Пригожин пишет:

«Не подлежит сомнению, что теологические аргументы (в различное для разных стран время) сделали умозрительные построения более социально приемлемыми и заслуживающими доверия.

Ссылки на религиозные аргументы часто встречались в английских научных трудах даже в XIX в.

Интересно, что для наблюдающегося ныне оживления интереса к мистицизму характерно прямо противоположное направление аргументации: в наши дни своим авторитетом наука придает вес мистическим утверждениям» [4, с. 93].

Интереснее и менее очевидно воздействие идеологии не на поведение ученого в обществе, а на сам познавательный процесс : на выбор тематики, формулировку проблемы, признание или отрицание тех или иных теорий.

Почему Джордано Бруно стал страстным проповедником системы Коперника? Внимательное прочтение его текстов показывает, что Бруно еще до ознакомления с этой системой был радикальным политическим и религиозным реформатором, который в своей идеологии отталкивался от древних египетских культов, важнейшим из которых был культ Солнца. Теория Коперника, поставившая Солнце в центре Вселенной, была воспринята им как абсолютная истина, дающая неопровержимое и научное обоснование его идеологической цели. Как пишет Мирча Элиаде, «Коперник видел свое открытие глазами математика, Бруно же воспринимал его как иероглиф божественной мистерии». Страсть Бруно обязана своей силой синергизму научных и идеологических убеждений4.

Хорошо изучено влияние идеологических факторов на создание Дарвином его теории происхождения видов. Начав свой труд, он долго и тесно общался с английскими селекционерами-животноводами новой, капиталистической формации, которые сознательно изменяли природу в соответствии с требованиями рыночной экономики.

Приложение политэкономии к живой природе породило в среде селекционеров своеобразную идеологию с набором выразительных понятий и метафор.

Находясь под влиянием этой развитой идеологии, Дарвин даже перенес эти «ненаучные» понятия и метафоры на эволюцию видов в дикой природе, за что критиковался своими сторонниками (как отмечали многие авторы, сам язык «Происхождения видов» побуждает прикладывать изложенные в этом труде концепции и к человеческому обществу, то есть, объективно они изначально несут идеологическую нагрузку). Понятие «искусственного отбора» дало центральную метафору эволюционной теории Дарвина – «естественный отбор».

Другое мощное влияние на Дарвина оказали труды Мальтуса – идеологическое учение, объясняющее социальные бедствия, порожденные индустриализацией в условиях капиталистической экономики свободного предпринимательства. В начале XIX в. Мальтус был в Англии одним из наиболее читаемых и обсуждаемых авторов и выражал «стиль мышления» того времени.

Представив как необходимый закон общества борьбу за существование, в которой уничтожаются «бедные и неспособные» и выживают наиболее приспособленные, Мальтус дал Дарвину вторую центральную метафору его теории эволюции – «борьбу за существование» [5]. Научное понятие, приложенное к дикой природе, пришло из идеологии, оправдывающей поведение людей в обществе.

А уже из биологии вернулось в идеологию, снабженное ярлыком научности.

Влияние идеологических факторов ярко видно и в процессе восприятия

Источник: http://www.k2x2.info/politika/ideologija_i_mat_ee_nauka/p3.php

Book for ucheba
Добавить комментарий