Наука и типы цивилизационного развития. Протонаука в структуре традиционных цивилизаций.

Протонаука в структуре традиционных цивилизаций

Наука и типы цивилизационного развития. Протонаука в структуре традиционных цивилизаций.

РАЗДЕЛ II. ФИЛОСОФИЯ  НАУКИ.

Тема 7. Генезис науки и ее историческая динамика.

План лекции:

1) Проблема начала науки.

2) Протонаука в структуре традиционных цивилизаций.

3) Античный идеал науки.

4) Зарождение опытных наук. Становление классического экспериментального естествознания.

5) Неклассический и постнеклассический этапы в развитии современной науки.

Литература:

Основная литература

Лебедев, С. А. Введение в историю и философию науки: учеб. пособие / С. А. Лебедев, В. В. Ильин, Л. В. Лесков. – М., 2007.

Лось, В. А. История и философия науки: основы курса: учеб. пособие / В. А. Лось. – М., 2004.

Никифоров, А. Л. Философия науки: история и методология : учеб. пособие / А. Л. Никифоров. – М., 1998.

Пугач, Б. Я. Фундаментальные проблемы истории и философии науки: учеб. пособие / Б. Я. Пугач. – Харьков, 2004.

Философия и методология науки: учеб. пособие / А. И. Зеленков и др.; под. ред. А. И. Зеленкова. – Минск, 2010.

Дополнительная литература

Бернал, Дж. Наука в истории общества / Дж. Бернал. – М., 1956.

Вахтомин, Н. К. Генезис научного знания / Н. К. Вахтомин. – М., 1973.

Вызов познанию. Стратегия развития науки в современном мире. – М., 2002.

Гайденко, П. П. История новоевропейской философии в ее связи с наукой / П. П. Гайденко. – М., 2000.

Косарева, Л. М. Рождение науки Нового времени из духа культуры / Л. М. Косарева. – М., 1997.

Розин, В. М. Типы и дискурсы научного мышления / В. М. Розин. – М., 2004.

Степин, В. С. Философская антропология и философия науки / В. С. Степин. – М., 1992.

СТРУКТУРНО-СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЙ КОНСПЕКТ ЛЕКЦИИ

Проблема начала науки.

По вопросу о генезисе науки как уникального компонента культуры и особого типа духовно-познавательной деятельности нет единой и общепринятой точки зрения. Можно вычленить четыре наиболее распространённых точки зрения по вопросу о том, когда и в каких социокультурных условиях впервые возникает наука:

1) Наука возникает на первичных стадиях антропо- и социогенеза, и оформляется как важный социокультурный итог развития познавательных способностей первобытного человека в структуре традиционных цивилизаций Египта, Китая, Индии, Месопотамии и других регионов Древнего мира (О. Конт, Г. Спенсер, В. Кузен, Ж Гарнье и др.).

2) Согласно второй точке зрения, первые научные программы возникают в контексте античной культуры (Дж. Бернал, Б. Рассел, П.П. Гайденко, И. Рожанский и др.).

3) Основные предпосылки формирования науки как специфической формы познания, соединяющей в себе культуру абстрактно-теоретического мышления и начатки экпериментально-практической деятельности, направленной на реальное изменение свойств и качеств познаваемых явлений, складываются в XII – XIV веках, т.е. в эпоху позднего средневековья в Западной Европе.

4) Наука возникает в эпоху Нового времени (XVI – XVII вв.), что связано с созданием классической механики и конституированием первичных форм институализации науки. Именно в этот период формируется особый способ научного мышления, соединяющий в себе принципы математического описания явлений действительности и требования их экспериментальной проверки.

Существуют и другие подходы к решению вопроса о предпосылках генезиса науки на различных стадиях исторического процесса.

Под наукой понимают не всю возможную совокупность знаний и познавательных действий, направленных на их генерацию, а лишь отдельные сферы или отрасли знания как интегральной целостности.

Тогда приходят к выводу о том, что в эпоху античности впервые возникает математика как особый тип научного знания.

В Новое время оформляется естествознание, которое впоследствии дифференцируется на отдельные дисциплины, изучающие природу соответственно их предметным областям и логико-методологическим нормативам. В середине XIX столетия появляются социальные науки и конституируется особая область научной компетенции, распространяемой на сферу общественных явлений и социокультурных реалий.

В философии науки важно сформулировать некое эталонное представление о науке. За основу такого эталона науки может быть взята предложенная И. Д. Рожанским модель науки. Она включает несколько базовых характеристик научного познания:

1. Одним из определяющих признаков науки является наличие особого рода познавательной деятельности, предпринимаемой с целью произвести новое знание.

Очевидно, что такая деятельность может появиться только в тех типах общества и культуры, где реализуются первичные формы разделения труда.

Это позволяет группе людей осуществлять целенаправленную и систематическую познавательную деятельность, способствует оформлению разнообразных форм и методов обучения, трансляции знаний, средств познания, а также социальной оценки его результатов и т.д.

2. Науке должна быть свойственна интенция на реализацию чисто познавательного интереса личности и обоснование таких форм знания, в которых выражаются теоретическая сущность исследуемых явлений и процессов, постигается их истина, не зависящая от человека и социальных установок.

3. Чтобы быть научным, познание должно быть рациональным, т.е. использовать возможности человеческого интеллекта и исключать магические, мифологические и иные иррациональные представления, основанные на вере в сверхъестественное бытие и не подверженные суду человеческого разума.

4. Научное знание должно быть доказано и обосновано посредством использования соответствующих логико-методологических стандартов познавательной деятельности и системной организации ее результатов.

Аппликация этой модели на конкретно-исторические версии познавательной деятельности позволяет более обоснованно ответить на вопросы: когда и где происходит становление науки, и каким образом она отделяется от различных формообразований преднауки или протонаучного знания?

Протонаука в структуре традиционных цивилизаций.

В развитии человечества после того, как оно преодолело стадию варварства, существовало множество цивилизаций. Известны многочисленные типологии цивилизационной динамики. Одна из таких типологий предполагает дифференциацию на два основных вида: а) традиционные цивилизации; б) цивилизации инновационного или техногенного типа.

Для традиционных цивилизаций характерны замедленные темпы социальных изменений, доминирование устойчивых форм социокультурной регуляции основных сфер жизнедеятельности; жесткая социальная стратификация общества, отсутствие демократических традиций и т.д.

Цивилизации техногенного типа, наоборот, характеризуются преобладанием интенсивных форм развития и постоянной перестройкой оснований культуры, выполняющей функции рационально обоснованных программ деятельности общества по преобразованию природной и социальной среды его обитания.

История Древнего мира представляет собой процесс смены традиционных цивилизаций и их совместного сосуществования на протяжении нескольких тысячелетий. Начиная с 4–3 тысячелетия до н.э.

, в различных регионах мира (в долинах Нила, Инда, в Месопотамии, Китае) осуществляется первая в истории человечества техническая революция, в результате которой появляется земледелие и устанавливается оседлый образ жизни. Производственные навыки и достижения не могли сложиться и развиваться без постоянного накопления знаний.

Возникает вопрос, существовала ли в структуре традиционных цивилизаций древнего мира наука как специфическая форма познания. С одной стороны, в древневосточных цивилизациях – Египте, Вавилоне, Индии, Китае – был накоплен огромный массив знаний в области математики, медицины, астрономии, географии, анатомии. Однако этого недостаточно.

Можно указать на целый ряд особенностей тех форм и типов познавательной деятельности, которые доминировали в этих цивилизациях, и являли собой феномен так называемой «рецептурной науки» или практически ориентированного знания:

– отсутствие фундаментальности и теоретической ориентации знания;

– трансляция знаний через традицию и посредством механизмов личностного или профессионально–кастового наследования;

– неразвитость либо полное отсутствие критико-рефлексивной деятельности по отношению к познавательному процессу и формам генерации знаний;

– акцент на решении прикладных задач и разработке рецептурно-технологических схем практической деятельности.

Таким образом, в структуре традиционных цивилизаций Востока складывается особый тип познавательной деятельности, который не является собственно научным, а скорее соответствует нормам и требованиям протонауки.

3) Античный идеал науки.

Существенно иные социокультурные обстоятельства складываются к середине I тысячелетия до н.э. в античной Греции, которую многие исследователи считают подлинной колыбелью науки.

К числу этих социокультурных предпосылок можно отнести идею вариабельности мира и доказательности и обоснованности знания, господство рабовладельческого способа производства и формирование идеологии созерцательного отношения к действительности.

Перечисленные социокультурные предпосылки обусловили оформление и развитие в античной культуре такого типа познавательной деятельности, который утверждал себя в формах понятийно-рациональной интерпретации объектных взаимодействий.

Причем эти объектные взаимодействия описывались в особом языке идеализаций, являющимися результатом свободной и креативной игры ума. Такое познание приобретало статус теоретической деятельности, отличной от разнообразных видов и форм орудийно-предметной деятельности.

Систематическое доказательство, рациональное обоснование, логическая дедукция как форма теоретического развертывания знаний, оперирование идеализациями – вот те атрибутивные для науки характеристики познания, которые были развиты в эпоху античности и обнаружили себя, прежде всего в древнегреческой философии.

Впоследствии философия оказала серьезное влияние на становление античной математики (например, труды Демокрита, Платона, Аристотеля). Благодаря деятельности философов математическое знание обретает свою строгую рационально-теоретическую форму.

Это в геометрии Евклида, которая оценивается как исторически первый образец научной теории.

Медицина Гиппократа, история Геродота, астрономия Птолемея и др. в той или иной мере также испытали на себе влияние принципов и норм рационально-теоретического мышления. В этом и состоит непреходящее значение античной культуры и философии для обоснования и развития подлинно научного стиля мышления с характерной для него интенцией на рационально-теоретическое освоение исследуемой реальности.

Однако теоретического естествознания, органично соединяющего в себе язык математики и экспериментальное исследование природы, в античной культуре создано не было. Для ассимиляции идеи экспериментального познания природных объектов и их отношений требовались иные представления о природе, субъекте познания, целях и мотивах его деятельности.

Источник: https://studopedia.net/14_44986_protonauka-v-strukture-traditsionnih-tsivilizatsiy.html

А. Б. Демидов Философия и методология науки Курс лекций Витебск Издательство уо «вгу им. П. М. Машерова»

Наука и типы цивилизационного развития. Протонаука в структуре традиционных цивилизаций.

Выражением «протонаука» обозначаются явления в древних культурах, родственные науке в ее нынешнем понимании, но не отвечающие тем или иным критериям, которые в совокупности характеризуют современную нам науку. Такие явления известны в истории Шумера, Вавилона, Древнего Египта, Индии, Китая, Греции.

13

О древнейших истоках современной науки автор книги «Наука в истории общества» Дж. Бернал писал: «…Главный поток науки вытекает из практических технических приемов первобытного человека…

Вся наша сложная цивилизация, основанная на механизации и науке, развилась из материальной техники и социальных институтов далекого прошлого, другими словами — из ремесел и обычаев наших предков» 2.

Знания, относящиеся к области математики, астрономии, механики, медицины имели в древневосточных цивилизациях прикладной характер. Эти знания позволяли строить колоссальные гидротехнические и культовые сооружения, дворцы, создавать технику для строительства и боевых действий, производить землемерные работы, вести контроль, учет и расчеты хозяйственной деятельности, создавать календари, предсказывать соотношение светил, которое имело магическое и религиозное значение, исцелять некоторые недуги.

Уже древние ученые осознавали, что возникновение знаний обусловлено потребностями практики. Так, Евдем (2-я пол. IV в. до н. э.) отмечал: «Как у финикийцев начало точному знанию чисел было положено благодаря торговле и сделкам, так и у египтян геометрия была изобретена по указанной причине» 1.

Зачастую эти знания имели сакральный и тайный характер. Они предназначались для определенного клана, касты, передавались посвященным или же доставались от родителей детям. В философско-религиозной мысли Древней Индии внешний мир нередко представлялся иллюзией (майя), а целью считалось освобождение от мира (мокша), и с этой точки зрения познание внешнего мира не представлялось чем-то важным.

Древние греки заимствовали некоторые математические и астрономические знания в странах Востока.

Например, знание о соотношении сторон прямоугольного треугольника, сформулированное в теореме Пифагора, появилось в Древнем Египте, Вавилоне, Китае, Индии раньше, чем у греков 2.

Иосиф Флавий засвидетельствовал: «Все единогласно признают, что первые эллинские философы, размышлявшие о вещах небесных и божественных, как, например, Ферекид Сиросский, Пифагор и Фалес, были учениками египтян и халдеев…» 3

Вместе с тем греки привнесли в науку нечто принципиально новое: теоретическое рассмотрение и доказательство. Теория — особый вид знания, отличающийся от интуитивных догадок и обобщений опыта, каковыми и были по сути знания восточных ученых. Теория — это не совокупность отдельных утверждений, а система логически связанных друг с 14

другом положений. Эта система выстраивается дедуктивным методом, «сверху вниз» — от общих понятий, принципов к выводам, которые с необходимостью логически следуют из принципов.

Таким образом, знания (суждения), входящие в состав теории, оказываются не случайными, непонятно откуда взявшимися, а основанными на принципах, внушающих доверие.

На основе принципов знания получают объяснение и доказательство, поскольку они с логической необходимостью выводятся из принципов.

Итак, идеалом античной науки стало доказательное, теоретическое, каузально-логическое мышление и знание. Полагают, что важнейшей предпосылкой, обусловившей превращение доказательно-теоретического мышления в идеал или норму, явился демократический уклад общественной жизни в ряде древнегреческих городов. Публичные прения способствовали выработке норм аргументированной, обоснованной, доказательной речи.
Первым, кто предпринял доказательство геометрических теорем был Фалес. Он доказывал, что 1) диаметр делит круг пополам; 2) в равнобедренном треугольнике углы при основании равны; 3) вертикальные углы, образуемые пересечением двух прямых, равны; 4) два треугольника равны, если два угла и сторона одного из них равны двум углам и соответствующей стороне другого.

Достижения Пифагора Евдем, ученик Аристотеля и автор «свода мнений» по истории науки, охарактеризовал следующим образом: «Пифагор преобразовал занятия геометрией в свободную дисциплину, изучая ее высшие основания и рассматривая теоремы in abstracto [собств.

«в отвлечении от материи», αύλως] и ноэтически» 1. Б. Ван-дер-Варден отмечал, что «заслугой первых греческих математиков, таких, как Фалес, Пифагор и пифагорейцы, является не открытие математики, но ее систематизация и обоснование.

В их руках вычислительные рецепты, основанные на смутных представлениях, превратились в точную науку» 2.

Важнейшие достижения древнегреческой математики подытожены в книге Евклида «Начала». В ней основы античной математики излагаются дедуктивным методом: сначала приводятся определения, постулаты и аксиомы, затем формулировки теорем и их доказательства. Эта книга более двух тысяч лет служила образцом научной строгости, на ее основе изучали геометрию.

15

Древние греки создали теоретические системы и в астрономии, что стало возможным благодаря наличию теоретической геометрии. Евдокс Книдский (ок. 408 – ок. 355 до н. э.) создал теорию гомоцентрических сфер, согласно которой небесные светила прикреплены к сферам, вращающимся вокруг Земли.

Аристарх Самосский (конец IV в. – 1-я половина III в. до н. э.) разработал гелиоцентрическую систему, в которой движения планет, Земли и Луны совершаются внутри сферы неподвижных звезд, в ее центре находится неподвижное Солнце.

За эту теорию Аристарха обвинили в подрыве традиционных верований и он был вынужден покинуть Афины.

Подобный же поход — теоретический, доказательный, рациональный — древнегреческие мыслители применили и к пониманию природы в целом, к «физике». Все они, начиная с Фалеса, стремились усмотреть «архэ», т. е. начало, принцип, из которого каузальным путем (а не порождением одними богами других богов, как мифах) объясняется состав и структура космоса и все существующее в нем.

Слово «архэ» (αρχή) стало философским термином в платоновской Академии, вероятно, под влиянием математиков, которые под этим словом понимали исходные пункты доказательства, аксиомы 1.

Древнегреческие натурфилософы, или «физики», «физиологи», по сути дела создавали теоретические модели природы, признавая то или иное архэ и выводя и объясняя из него каузально-логически состав и строение космоса.

В большинстве случаев у «физиков» в качестве архэ выступало нечто вещественное: у Фалеса — вода, у Анаксимена — воздух, у Гераклита — огонь, у Эмпедокла — четыре стихии (земля, вода, воздух и огонь), у Анаксагора — «смесь всего», у Левкиппа и Демокрита — атомы. Демокрит создал первую концепцию механического объяснения природы.

У Пифагора началом является не вещественный, а структурный принцип 2 — «число», тем не менее Пифагора тоже можно причислять к «физикам», поскольку числа обусловливают строение природного мира, космоса и всех вещей. Еще более абстрактные архэ у Анаксимандра (апейрон, беспредельное) и у Парменида (бытие).

Анаксагор к тому же добавил еще одно начало космоса, действующее уже не каузально, а телеологически, это — нус (ум).

16

Предпринятая Парменидом попытка построить теорию, основанную на понятии бытия, привела к первому кризису теоретического знания в философии. Теоретическое мышление пришло к выводу, что все бытие должно быть единым и неподвижным, тогда как чувственный опыт свидетельствует об обратном.

Ученик Парменида Зенон показал, что при попытке теоретически осмыслить множество и движение возникают апории (затруднения), тогда как чувственное представление множества и движения не вызывает трудностей. Таким образом, элейские философы обнаружили принципиальное различие между результатами теоретического мышления и данными чувственного опыта.

У них оказалось, что существуют как бы два разных мира: мир мыслимый, умопостигаемый, и мир чувственно воспринимаемый.

Преодолеть этот раскол между теорией и опытом, дав теоретическое объяснение их разногласию и объяв все в одной теории, попытались — каждый по-своему — Демокрит, Платон, а затем и Аристотель. «Создания этих трех героев греческого мышления, — как отметил В.

 Виндельбанд, — отличаются от учений всех предшественников своим систематическим характером. Все трое дали обширные, законченные системы науки. Такой характер их учения приобрели, с одной стороны, вследствие разносторонности проблем, с другой — вследствие сознательного единства их разработки.

…Работа этих трех философов распространилась на всю сумму научных проблем» 1.

Демокрит (вслед за Левкиппом) выдвинул гипотезу о существовании атомов, мельчайших, неделимых, вечных, неизменных частиц, не воспринимаемых чувствами, но постигаемых только умом.

Все существующее и наблюдаемое в мире, а также души животных и людей нашло объяснение в теории Демокрита как видимые результаты чисто механических движений, столкновений и сцеплений невидимых атомов.

То есть Демокрит все свел к геометрии форм и движений атомов, объяснив все с точки зрения чисел, рационально мыслимых «количеств», а не чувственно мнимых «качеств». Он создал первую механистическую теорию.

Вместе с тем следует заметить, что Демокрит применил гипотетико-дедуктивный метод построения теории, как это сделал и Платон: оба философа полагали, что если чувственный опыт не дает достоверного, непротиворечивого знания, то теория должна основываться на гипотезе, которую выдвигает ум, а не навевают чувства.

Важную роль в становлении научного образа мысли сыграли софисты. Они показали, что ни одно утверждение, ни одно понятие, ни одна теория не может претендовать на абсолютную истинность.

Релятивизм софистов способствовал разрушению догматического образа мысли.

Софисты (Протагор, Продик, Гиппий) первыми стали исследовать способы доказательств и речевые средства, создав тем самым предпосылки для

17формальной логики и языкознания. У софистов впервые преподавание «мудрости» (которая скорее была все-таки риторикой, чем философией) стало оплачиваемой профессиональной деятельностью.

Зачатки диалектики, проявившиеся у софистов, развил Сократ.

Его диалектика стала играть уже не только негативную роль (опровержение догматических утверждений), но и положительную роль как искусство корректного обсуждения какого-либо предмета, искусство исследовательского диалога. К.

 Поппер считал Сократа образцом необходимого для науки «подлинного рационализма», которому свойственна интеллектуальная скромность, способность к аргументации, диалогу, взаимной критике и умение прислушиваться к критике 1.

Платон, как и Демокрит, основал свою философскую теорию на гипотезе, гипотезе о существовании идей, и осуществил гипотетико-дедуктивное построение теории.

Как и Демокрит, он полагал, что из восприятий видимых вещей возникают только мнения, а подлинное знание возможно о невидимых, умопостигаемых вещах, но у Демокрита таковыми являются материальные частицы — атомы, а у Платона — нематериальные идеи.

По Платону, материальные вещи обусловлены идеями. Но если материальное и нематериальное не могут каузально воздействовать друг на друга, как возможна связь между ними? Отношения между ними опосредовано математическими объектами.

Возникновение вещей происходит путем математического оформления «беспредельного» (пространства). Беспредельное, стремясь к благу (высшей идее), оформляется согласно числам (пределам) 2. Физическое тело стало у Платона математическим понятием.

С точки зрения Платона, нельзя с помощью чувств получить знания о вещах, ведь вещи и чувства изменчивы, и суждения, основанные на чувственном восприятии, будут непостоянны и относительны, поэтому такие суждения будут мнениями, а не твердыми знаниями. Только математический подход обеспечивает познание неизменных структур в вещах. Вообще знание возможно только относительно того, что неизменно, идеально. В связи с этим Платон считал, что изучение математических дисциплин готовит ум человека к познанию (припоминанию) идей. К математическим наукам Платон относил (в порядке убывания их чистоты) арифметику, геометрию, стереометрию, астрономию и музыку. Изучение математики приучает человека усматривать идеальные формы за материальными вещами и готовит его ум к усвоению диалектики, науки, стоящей выше даже математики. Диалектикой Платон называл совокупность логических действий (прежде всего действий различения и обобщения), которые позволяют постичь идеи и их соотношения друг с другом. 18Платоновская Академия способствовала развитию и авторитету математической и астрономической науки в Древней Греции.

У Аристотеля основным предметом научного познания становится сущность, само то, что есть, сами вещи в их действительном существовании, а не обособленные от них общие идеи. «…Ничто высказываемое как общее не есть сущность» 1.

Математика, с точки зрения Аристотеля, не должна подменять физику, основанную на чувственном опыте или играть роль фундамента физики.

Скорее наоборот, физические объекты являются основой для математических предметов как абстракций от чувственного опыта. По словам П. П.

 Гайденко, Аристотель «создал физику как науку, отличную от математики, имеющую другой предмет и другие задачи, чем те, которые решает математика» 2.

Аристотель восстановил в правах наблюдаемую реальность, не объявлял чувственное восприятие вещей мнимым (как Парменид и Платон) или темным (как Демокрит) знанием. В науке о природе, как полагал Аристотель, «надо идти от вещей, [воспринимаемых] в общем, к их составным частям: ведь целое скорее уясняется чувством, а общее есть нечто целое, так как охватывает много наподобие частей» 3.

По определению Аристотеля, «сущность… есть то, что она есть, не будучи чем-то другим» 4. Сущность — это подлежащее, то о чем высказывается что-либо.

Сама же она не служит для высказывания о чем-то другом: «Сущность, называемая так в самом основном, первичном и безусловном смысле, — это та, которая не говорится ни о каком подлежащем и не находится ни в каком подлежащем…» 5 Значит, если, к примеру, о кувшине как о подлежащем, как о сущности говорят, что он красивый, то красота, приписываемая кувшину, не есть сущность, которая существовала бы сама по себе. Нельзя красоту или благо и т. п. превращать в самостоятельно существующие идеи, гипостазировать их, как это делал Платон.

В отличие от Платона Аристотель не отвергал познание изменяющихся природных вещей. Наоборот именно их движение и изменение проявляет и характеризует их сущность. Сущности именно так и существуют — в смене явлений.

Явления одной и той же сущности, сменяют, отрицают друг друга, противоречат другу, но не противоречат сущности, которую они являют. Противоречиям свойственно единство, поскольку в них проявляется одна и та же сущность. Череда явлений сущности — это энтелехия, осуществление сущности.

Явления — это не обманчивые призраки истины, а явления самой истины, ее действия, ее энергии. Сущность познается через ее явления.

19За сменой явлений стоит одна и та же сущность. Поэтому вещь как сущность доступна познанию, ведь если бы вещь была только изменчивой, о ней нельзя было бы сказать ничего определенного, т. е. знание о ней было бы невозможно. При всех движениях, изменениях сохраняется один и тот же, тождественный себе субстрат вещи. Субстрат характеризуется в аспектах его материи и его формы. Материя и форма существуют не сами по себе, обособленно друг от друга, чтобы потом соединиться в какой-то вещи. Они представляют собой два аспекта одной сущности. Сущность является носителем противоположностей, не будучи тождественной ни с одной из них.

Предшественники Аристотеля гипостазировали противоположности, а потом безуспешно пытались их соединить: у Парменида это бытие и небытие, у Платона — идеи и материя. Аристотель преодолевает теоретические трудности предшественников тем, что предполагает противоположности изначально связанными в одной сущности, в одном субстрате.

Эти противоположности представляют собой не самостоятельные сущности, а продукты абстрагирующего мышления, различающего и выделяющего их из их принадлежности одной действительной сущности. «…Все противоположности всегда относятся к субстрату, и ни одна не существует отдельно.

…Ни одна противоположность не есть начало всего в собственном смысле слова…» 1 В таком случае, например, материя как одна из противоположностей не должна приниматься за начало всего.

Как видно, Аристотель во всем ищет середину, не только в своей этике, но и в онтологии и в гносеологии. Подобный подход имеет место и в логике, созданной Аристотелем, а именно: крайние (больший и меньший) термины силлогизма (умозаключения) связываются посредством среднего термина, благодаря чему получается необходимый вывод.

Средний термин в силлогизме выражает суть бытия той вещи, о которой идет речь в силлогизме. По словам Аристотеля, «суть бытия [вещи] как причина есть средний термин» 1; «ибо… знать, что именно есть [данная вещь], и знать причину [ее] бытия — одно и то же» 2.

Посредством силлогизма в логике Аристотеля приводятся в необходимую связь, опосредуются крайности: общее и единичное (частное).

О силлогистике Аристотеля Лейбниц отзывался как о важнейшем открытии человеческого духа, своего рода универсальной математике 3.

Наиболее достоверным началом мышления Аристотель считал принцип, именуемый законом [не]противоречия и гласящий: «…невозможно, чтобы одно и то же в одно и то же время было и не было присуще одному 20

и тому же в одном и том же отношении…» 4 Этот же принцип применим и к бытию: «…в одно и то же время быть и не быть нельзя…» 5

Аристотеля считают одним из основателей биологии. В нескольких его трактатах о животных а также в трактате «О душе» применяются как эмпирический, так и теоретический подходы к познанию живой природы. В качестве теоретических средств для осмысления эмпирических данных используются понятия начала, цели, произведения. Применяемый Аристотелем метод можно охарактеризовать как классификационно-описательный.

В целом определяя понятие науки, признаки научного образа мысли, Аристотель отмечал, что «…научность (epistēmē) — это доказывающий, [аподиктический], склад…» 6 «…Наука — это представление (hypolēpsis) общего и существующего с необходимостью, а доказательство (ta apodeikta) и всякое инознание исходит из принципов, ибо наука следует [рас]суждению…» 7

Источник: https://zavantag.com/docs/532/index-86553.html?page=5

Вопрос 32 Проблема начала науки. Протонаука в структуре традиционных цивилизаций

Наука и типы цивилизационного развития. Протонаука в структуре традиционных цивилизаций.

В развитии науки выделяют 2 этапа: преднаучный (не фиксируется предмет исследования, не выявлены методы исследования, не раскрываются фундаментальные законы) и собственно научный(определенность предмета, фиксированность, формулировка законов). Существование науки имеет исторический характер, т. е. она изменяется, развивается. Если принимать за эталон науку в определенный момент ее исторического существования, то знания, имевшиеся прежде и возникающие впоследствии, оказываются не соответствующими «эталону» и могут представляться ненаучными и отвергаться.

�стория науки представляет собой длительный и сложный процесс. Когда речь идет об исследовании истоков науки, то границы расширяются до границ культуры.

Современная наука уходит в своих истоках в глубинные пласты мировой культуры. Сущ-ют след мнения по вопросу возникновения науки: 1 Н зарождается с появлением самого чел-ва.

Чел-к пол-ет опыт взаимоотн-ия с природой. 2 Н можно отсчитывать только с начала Греч цивил-ии. 3 17 век – происходит науч революция, Н отделяется от церкви, кул-ры.

В рамках разных цив-ий сущ-ет разное отношение к науне: 1 на востоке и в Среднев – закрытый тип знаний – истинное знание уже есть в Святом писании.

Ученый понимается как толкователь истинного знания, которое дано Богом. 2 в Европе с-ма знаний открытая – каждый желающий может пол-ть образовние. Это знание открыто для переосмысления, критики.

Выражение протонаука применяют для хар-ки наукиДревневосточныхцивилизаций (Египет, Месопотамия, �ндия, Китай) выработали определенные знания о мире, которые накапливались, хранились, передавались от поколений к поколениям. Разливы рек, необходимость количественных оценок затопленных площадей земли стимулировали развитие геометрии. Активная торговля, ремесленная, строительная деятельность обусловливали разработку приемов вычисления, счета. Морское дело, отправление культов способствовали становлению астрономии и т.д. Однако факт наличия некото­рого знания сам по себе не есть еще наука.

Особенности:

1) древневосточных знаний является отсутствие фундаментальности. Древневосточная наука ориентирована на решение прикладных задач.

Успехи древневосточной мысли были значительными.

Древние математики Египта, Вавилона умели решать задачи на равенство и подобие треугольников, на арифметическую и геом-ую прогрессию, на определение площадей треугольников и четырехугольников, объема параллелепипедов, им также были известны ф-лы объема цилиндра, конуса, пирамиды, усеченной пирамиды и т.п. Однако никаких доказательств, обосновывающих применение того или иного приема, необходимость вычислять требуемые величины именно так, а не иначе, в древневавилонских текстах нет.

2) Передача знаний происходит на уровне семьи и социума. Передача знаний происходит отпоколения к поколению. процесс приращения знаний-стихийный=нерефлексийный хар-р.

3)Древневосточная наука не была рациональной. Причины этого во многом определялись характером социально-политического устройства древневосточных стран.

В древневосточных странах формой государственности была восточная деспотия.

Субъектами знания, или людьми, которые в силу своего социального статуса репрезентировали «ученость», были жрецы, высвобожденные из материального производства и имевшие достаточный образовательный ценз для интеллектуальных занятий. Знание же, пребывая в лоне эзоторичной жреческой науки, освященной божествен­ным именем, превращалось в предмет поклонения, та­инство. Так отсутствие демократии, жреческая монополия на науку определили на Древнем Востоке ее нерациональный, догматический характер, превратив науку в разновидность полумистического, сакрального занятия.

Таким образом, тот исторический тип знания, который сложился на Древнем Востоке, соответствует донаучной стадии развития интеллекта и научным еще не является. Нет системности и обоснованности, практика доминирует над теорией.

Дата добавления: 2015-07-15; просмотров: 708 | Нарушение авторских прав

Читайте в этой же книге:

Вопрос 19 Феномен человека и основные подходы к его постижению в философии и науке | Вопрос 20 Аксиологические параметры бытия человека в мире. Экзистенциальный опыт личности | Вопрос 22 Противоречия и проблемы техногенной цивилизации, информационного общества | Вопрос 23 Культура и цивилизация. Единство и многообразие культурно-исторического процесса | Вопрос 24 Культура как предмет философского анализа: основные парадигмы исследования культуры в современной философии | Вопрос 25 Понятие науки. Наука как деятельность, социальный институт и система знания | Вопрос 27 Проблемное поле философии науки | Вопрос 28 Проблема методологии научного познания в Новое время. Эмпиризм и рационализм | Вопрос 29 Проблема методологии научного познания в позитивистской философской традиции | Вопрос 30 Научное и вненаучное познание. Специфика научного познания |

mybiblioteka.su – 2015-2020 РіРѕРґ. (0.009 сек.)

Источник: https://mybiblioteka.su/3-51354.html

Проблема начала науки. Наука и типы цивилизационного развития

Наука и типы цивилизационного развития. Протонаука в структуре традиционных цивилизаций.

По вопросу генезиса науки как уникального компонента культуры и особого типа духовно­познавательной д-ти нет единой и общепринятой т.зр. Среди обилия подходов и интерпретаций можно вычленить 4 наиболее распространенные т. зр. по о том.когда и в каких социокультурных условиях впервые возникает наука.

1) Н. возникает на первичных стадиях антропо- и социогенеза и оформляется как важный социокультурный итог развития познавательных спос-й первобытного ч-ка в структуре традиционных цивилизаций Египта, Китая, Индии, Месопотамии и др Древнего мира. Эта т. зр.

была сформулирована в рамках позитивистской историографии науки и получила свое развитие в сочинениях О. Конта. Г. Спенсера, В. Кузена. Ж-Гарнье и дру гих философов-позитивистов. Основу составляет отождествление науки с обыденным знанием и любыми формами опыта, обслуживающими потребности первичных форм практики традиционных обществ. Г.

Спенсер в работе «Происхождение науки» отмечал, что исходным пунктом науки высту пает ум «взрослого дикаря».

2) т. зр., разделяемой многими зарубежными и отеч-ми учеными (Дж. Бернал. Б. Рассел, П. Гайденко, И.Д. Рожан-ский и др.).первые научные программы возникают в контексте античной культуры и являются результатом той величайшей духовной революции, которая завершилась становлением принципов и стандартов теоретического мышления в древнегреческой цивилизации.

3) предпосылки формирования н. как специфической формы познания, соединяющей в себе культуру абстрактно-теоретического мышления и начатки экспериментально-практической деятельности С, направленной на реальное изменение свойств и качеств познаваемых явлений, складываются в XII—XIV веках, т.е. в эпоху позднего средневековья в Западной Европе.

4) концепция возникновения Н. в эпоху Нового времени в результате великойинтеллектуальной революции XVI—XVII в.

которая завершилась созданием классическоймеханики и констигуированием первичных форм институализации науки, в этот периодосуществляется кардинальный переворот в представлениях о целях и методах познания природы, формируется особый способ научного мышления, соединяющий в себепринципы математического описания явлений действительности и требования ихэкспериментальной проверки.

Различные типы и формы протонаучного знания замещаются собственно наукой, ориентирующейся на продуцирование новых знаний о естественных явлениях и процессах в форме их идеализированного описания, причинно-следственного объяснения и последующего предсказания возможных будущих их состояний. А. Уайгхед отмечал: «Современная наука рождена в Европе, но дом ее — весь мир».

Существуют и другие подходы к решению вопроса о когнитивных и социокультурных предпосылках генезиса науки на различных стадиях исторического процесса.

Нередко под наукой понимают не всю возможную совокупность знаний и познавательных действий, направленных на их генерацию, а лишь отдельные сферы или отрасли знания как интегральной целостности.

В эпоху античности впервые возникает математика как особый тип тучного знания.

В Новое время оформляется естествознание, которое впоследствии дифференцируется на отдельные дисциплины, изучающие природу соответственно их предметным областям и логико-методологическим нормативам. В середине XIX столетия появляются социальные науки и конституируется особая область научной компетенции, распространяемой на сферу общественных явлений и социокультурных реалий.

Однако в философии науки важно ответить на вопрос о генезисе научного познания в плане решения проблемы применительно к науке в целом, отличая ее от других формообразований культуры и типов познавательной деятельности.

С этой целью необходимо сформулировать некое эталонное представление о науке, кот.должно быть использовано как своеобразный эпистемологический образец для реальной оценки всех познавательных феноменов, которые возникли на различных этапах исторического процесса и оформились в структурах протонаучного или философского знания в традиционных цивилизациях Востока и Запада.

С определенной долей условности за основу такого эталона науки как специфической формы духовно-­познавательной деятельности и особого типа знания может быть взята модель, предложенная И.Д. Рожанским, Имеет смысл выделить в ней несколько базовых характеристик, специфицирующих собственно научное познание.

1. Одним из опр. признаков н. является наличие особого рода позн.де-и, предприн. с целью произвести новое знание.

Очевидно, что такая д-ть может появиться только в тех типах общества и культуры, где реализуются первичные формы разделения труда, где матер, и дух-е производство оформляются в рамках дифференцированных соц.усл. и структур.

Появление группы людей, которые имеют резерв свободного времени (досуг) и используют его для осуществления целенаправленной и систематической познав-й д-сги, выступает одним из решающих условий становления научного познания и оформления его инфраструктуры.

Элементы: разнообразные формы и методы обучения, трансляции знаний, средства познания, а также социальной оценки его результатов и т.д. Соответственно, в тех обществах, где отсутствуют эти атрибутивные для науки условия и предпосылки, не может возникнуть и социально конституироваться научное познание.

2. признаком науки является реализацияв ней таких познавательных действий,которые не сводятся к разработке форм рецептурного знания, призванного удовлетворять утилитарные потребности общества и обеспечивать успешное выполнение задач актуальной практической деятельности.

Науке должна быть свойственна интенция к реализации чисто познавательного интереса личности и к обоснованию таких форм знания, в которых выражается теоретическая сущность исследуемых явлений и процессов, постигается их истина, не зависящая ни от человека, ни от социальных установок.

3. Чтобы быть научным, познание должно быть рациональным,т.е. использовать возможности ч- кого интеллекта и исключать магические, мифолог, и иные иррациональные представления, основанные на вере в сверхъесте-е бытие и не подверженные суду человеческого разума.

4. Научное знание должно быть доказано и обосновано посредством использования соответствующих логико -методологических стандартов познавательной деятельности и системной организации ее результатов.Наука и типы цивил-го развития.

В развитии человечества после того, как оно преодолело стадию варварства, сущ-ло мн-во циви-й, каждую из которых можно интерпретировать как конкретно-исторический тип социальной организации, имеющий свою самобытную историю. Известны многочисленные типологии цивилизационной динамики.

Одна из таких типологий предполагает дифференциацию всех известных форм цивилизационного устройства на два основных вида: а) традиционные цивилизации; 6) цивилизации инновационного, или техногенного, типа.

Для трад. Цив-й характерны замедленные темпы социальных изменений, доминирование устойчивых форм социокультурной регуляции основных сфер жизнедеятельности, жесткая социальная стратификация общества, отсутствие демократических традиций и т.д.

Цив-ии техногенного типа, характеризуются преобладанием интенсивных форм развития и постоянной перестройкой оснований программ деятельности общества по преобразованию природной и социальной среды его обитания.

История Древнего мира представляет собой процесс смены традиционных цивилизаций и их совместного сосуществования на протяжении нескольких тысячелетий. Начиная с IV—III тысячелетия до н.э.

в различных регионах мира (в долинах Нила, Инда, в Месопотамии, Китае) осуществляется первая в истории человечества техническая революция, в результате которой появляется земледелие и устанавливается оседлый образ жизни; изобретается колесо и как результат его внедрения в производственную деятельность формируются гончарные, ткацкие ремесла, развиваются средства передвижения; совершенствуются технологии обработки металлов и строительства культовых сооружений. Эти и другие производственные навыки и достижения не могли сложиться и развиваться без постоянного накопления знаний и информации о различных сторонах жизни древних обществ, о тех природных и социальных объектах, которые познавались и пресбразовывались с целью выживания и адаптации в непонятной, а зачастую и враждебной окружающей среде. Возникает вопрос; существовала ли в структуре традиционных цивилизаций Древнего мира наука как специфическая форма познания, с характерными для нее базовыми признаками, зафиксированными в ее эталонной модели? Очевидно, что в древневосточных цивилизациях — Египте, Вавилоне, Индии, Китае — был накоплен огромный массив знаний в области математики, медицины, астрономии, географии, анатомии. Благодаря этим знаниям достаточно успешно решались многие проблемы, возникавшие в различных сфера4' жизнедеятельности традиционных обществ. Однако этого явно недостаточно для того, чтобы утверждать факл- возникновения и существования науки в культуре традиционных цивилизаций Востока. В подтверждение этого тезиса можно указать на целый ряд особ-й тех форм и типов позн.де-ти. которые доминировали в этих цивилизациях и являли собой феномен т.н. рецептурной науки, или практически ориентированного знания. В качестве таких особенностей обычно выделяют:

отсутствие фундаментальности и теоретической ориентации знания, которое использовалось, прежде всего, для технологического обеспечения непосредственных практических действий с объектами обыденного опыта и повседневной жизни;

трансляцию знаний через традицию и посредством механизмов личностного или профессионально­кастового наследования;

неразвитость либо полное отсутствие критико-рефлексивной деятельности по отношению к познавательному процессу и формам генерации знаний;

акцент на решении прикладных задач и разработке рецептурно-технологических схем практической деятельности, что приводило к отсутствию систематичности, доказательности и обоснованности получаемых знаний.

Таким образом, в структуре традиционных цивилизаций Востока складывается особый гип познавательной деятельности, который не является собственно научным, а скорее соответствует нормам и требованиям протонауки. Используя метафорическое выражение К.

Маркса, можно заключить, что здесь еще рука и голова не были в полной мере отделены друг от друга.

22. Понятие и типы научной рациональности.

Рациональность как неотъемлемая характеристика сознания человека может быть определена через фиксацию такой его способности, которая обеспечивает ему возможность обобщенного, опосредованного и сущностного отражения действительности, выраженного в вербально-понятийной форме.

Наличие этой способности сознания позволяет человеку ш только познавать глубинные и закономерные связи и отношения, но и обеспечивать возможность эффективной трансляции знания в культуре посредством передачи информации, представленной в форме знаково-семиотических конструкций, из одной социальной системы в другую.

В современной культуре именно такое формообразование, как наука более рельефно репрезентирует рациональную способность сознания. Поэтому сегодня чаще принято говорить о феномене именно научной рациональности и анализировать различные ее типы.

Понятие «научная рациональность» также весьма аморфно по содержанию и полисемантично. Можно конкретизировать несколько смысловых аспектов его содержания:

1) характер и уровень упорядоченности исследуемых в науке систем, который фиксируется в форме идеальных объектов различной степени общности;

2) способ понятийно-дискурсивного описания и объяснения исследуемой реальности;

3) Совокупность норм и методов научного исследования, которая фиксируется в определенном типе методологической рефлексии или стиле научного мышления.

Именно третий смысловой аспект термина «научная рациональность» стал наиболее популярным и востребованным в современной философско-методологическойлитературе.

Выделяют разные модели или типы таким образом интерпретированной научной рациональности: индуктивистская (Р Карнап), дедуктивная (К. Гемпель), сетчатая (Л. Лаудан), тематическая (Дж. Холтон) и др.

Одной из хорошо обоснованных и широко известных интерпретаций научной рациональности является разработанная в отечественной философии науки (В.С. Степин, В.С. Швырев, П.П. Гайденко, В.Н. Порус и др.

) историко-генетическая ее концепция, в рамках которой выделяются три исторических типа научной рациональности: классический, неклассический и постнеклассический.

Каждый из них характерен для определенного исторического этапа существования науки, последовательно сменявших друг друга на протяжении четырех столетий развития техногенной цивилизации.

Если схематично представить структуру научной деятельности в форме взаимодействия субъекта, объекта, средств, а также целей и ценностей, регулирующих акты и процедуры этой деятельности, то на каждом из трех исторических этапов существования науки рациональность будет характеризоваться специфическим типом методологической рефлексии.

Классический тип научной рациональности предполагает акцент на предметной стороне познания и характеризует прежде всего его объектные параметры.

Неклассическая рациональность требует такого типа методологической рефлексии, при котором необходим учет связей между знанием об объекте и знанием о средствах деятельности с ним, а также о соответствующих познавательных процедурах.

И, наконец, постнеклассический тип рациональности существенно расширяет поле методологического анализа научной деятельности и требует учета соотнесенности получаемых знаний об исследуемом объекте не только с особенностями средств и операций познавательной деятельности, но и с ценностно-целевыми структурами познания.

Естественно, такое расширение сферы методологической рефлексии приводит к существенные изменениям в понимании научной рациональности. Еж контуры трансформируются и включают в себя такие методологические ориентации, как нелинейность, неравновесностъ, эволюционный подход и др.

Вследствие этих изменений научная рациональность начинает интерпретироваться как «открытая», «нежесткая», «мягкая», «нестрогая». Для ее характеристики все чаще используются метафорические конструкции вроде «ризомы», «дерева целей», «ветвящейся графики» и др.

Сегодня в философии науки сознание нередко трактуется как деятельность мышления, не сводимая к сугубо рациональным процедурам, а предполагающая наличие в его структуре таких состояний, которые позволяют квалифицировать сознание как рассеянное, сумеречное, нестрогое. Поэтому наряду с научным познанием выделяют и ряд форм вненаучного познания.

Оно осуществляется по иным правилам и нормам. Существуют различные классификации вненаучного познания и знания. Как правило, они строятся на основе историко-генетического и системно­функционального критериев дифференциации. Согласно 1-му критерию выделяют такие формы познавательной д-ти, ког. возникли и оформились в культуре еще до становления и первичной социализации науки.

К ним чаще всего относят: а) обыденно-практическое познание, в котором фиксируется опыт повседневной жизни и обнаруживает себя логика здравого смысла; б) игровое познание, ориентированное на развитие креативных и коммуникационных способностей человека, реализующееся на основе условно принимаемых правил и целей и имеющее обучающе-развивающий характер; в) различные формы протонаучной познавательной деятельности, регулируемые посредством традиций и обычаев и дающая рецептурное знание критерий позволяет выделить и обосновать такие формы вненаучного знания и познания, как паранормальное, псевдонаучное, квазинаучное, антинаучное, девиантное и др.

К паранормальному знанию относят учения о тайных природных и психических силах и отношениях, реализующихся за пределами физических способов взаимодействия, известных науке. Например, экстрасенсорное восприятие (ЭСВ), телепатия, психокинез и др.

Псевдонаучное знание трактуется как форма интерпретации событий и явлений, реально изучаемых наукой, но еще не получивших в ней адекватных объяснений в соответствии с принятыми в науке логико-методологическими стандартами и эталонами. Например, феномены внеземных цивилизаций, НЛО, лохнесское чудовище и др.

Девиантная наука, или анормальное знание, обычно определяется как такие познавательные и когнитивные структуры в науке, которые еще не получили всеобщего признания в научном сообществе и не одобрены в соответствии с доминирующими в нем парадигмальными образцами и методологическими стандартами.

Например, релятивистская физика Эйнштейна, квантовая механика в период научной революции в конце XIX — начале XX века, многие др. формы внен-го познания и знания становятся возм-ми и приобретают опр. Зн-ие в совр.к- рет.к.

в структуре реального позн-го процесса наряду с рационально-дискурсивными компонентами сущее-т и различные внерациональные моменты — интуиция, фантазия, творческое воображение, вера и др. Они позволяют трактовать пр-с познания мира как не сводящийся только к науч. формам его постижения, а вкл-й в себя и такие компоненты, к. вербально невыразимы и сущ-но раздвигают границы форм и типов рациональности, принятых в науке.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/19_248860_problema-nachala-nauki-nauka-i-tipi-tsivilizatsionnogo-razvitiya.html

Наука традиционных, техногенных и постиндустриальных цивилизаций

Наука и типы цивилизационного развития. Протонаука в структуре традиционных цивилизаций.

автор: Пласковицкий А.Л.

(май 2012 г.)

Иллюзорная ретроспектива

Скорость интеллектуального развития человечества прямо пропорциональна количеству и интенсивности взаимодействия человеческих интеллектов. Чем больше людей общается между собой, и чем дольше они это делают – тем быстрее преумножаются их знания и умения.

По мере того, как численность населения на планете Земля возрастала – селиться приходилось гуще и сталкиваться чаще. Следовательно, простое размножение ускоряло познавательный прогресс. А тот, в свою очередь, способствовал размножению – изыскивались новые способы выживания для всё большего числа гомо сапиенсов.

Заодно – что гораздо важнее – росла производительность труда, высвобождая время для занятий исследовательской деятельностью. Кроме того, создавались и совершенствовались дороги, транспорт, письменность, искусство и прочие коммуникационные и информационные средства, способствующие распространению знаний и интенсификации общения.

В результате интеллектуальное развитие ускорялось все сильней и сильней. Разумеется, как и в любом человеческом деле, случались колебания и даже затяжные спады (типа «темных веков» европейского Средневековья).

Но в целом наблюдался все более резкий подъем. Значит, во все времена имелись основания считать, что познание стало по-настоящему быстрым и плодотворным лишь недавно.

А до этого оно плелось черепахой и слишком редко давало полезные результаты.

Так, вероятно, думали еще во времена неолита (нового каменного века), когда обработка камня и других материалов улучшалась с каждым поколением. Так должно было казаться и изобретателям металлургии, и первым скотоводам или земледельцам, и создателям письменности, и строителям первых городов.

Архимед в III веке до н.э. был, безусловно, уверен, что только его изобретения сделали знания силой. Что, однако, не помешало родоначальнику современной прикладной науки Ф. Бэкону в начале XVII века объявить абсолютно новаторским собственный подход, выраженный словами: «knowledge is power».

Вот и нынешние ученые полагают, что только в наши дни познание, став наукой, сделалось по-настоящему быстрым и эффективным. А до этого, мол, тянулись долгие и монотонные тысячелетия первобытной протонауки (преднауки).

Потом следовали века, когда ни шатко – ни валко развивалась примитивная доиндустриальная полунаука (типа алхимии). И только в конце XVIII века на основе слияния науки с техникой начался бурный индустриальный этап – подлинной научности.

Впрочем, и ему далеко до скоростей и успехов постиндустриального – информационного бума последних десятилетий.

Не трудно предположить, что к концу XXI столетия наше время отнесут к как-нибудь названной стадии, длившейся пару веков и закончившейся лет 20-30 назад. Ну, а в ХХХ же веке, видимо, весь XXI век без всяких разграничений зачислят в некую недоразвитую стадию, предшествовавшую двум другим: развитой (длиною в пару сотен лет) и сверхразвитой (несколько последних десятилетий).

Хоть по своему прав Тойнби, писавший: «Передача человеческой речи по телефону или телеграфу не столь чудесна, как возникновение человеческого языка (без которого техника передачи звуков не имела бы никакого смысла).

Паровой двигатель или огнестрельное оружие не столь смелые находки, как получение и использование огня нашими далекими предками. Изобретение огнестрельного оружия требовало меньших интеллектуальных усилий, чем изобретение первых метательных орудий.

Первые лук и стрела – больший триумф человеческой мысли, чем «Большая Берта». С этой точки зрения колесо примитивной воловьей упряжки более удивительно, чем локомотив или автомобиль, каноэ поразительнее лайнера, а кремневое оружие – парового молота.

И значительно труднее далась человеку доместикация животных и растений, чем господство над неодушевленной природой» (Тойнби А.Дж. «Постижение истории (сборник), М. «Прогресс», 1991 С. 226).

Всё это так субъективно! И правильней было бы не вводить жестких периодизаций по весьма условному критерию «быстро – медленно», а видеть перед собой непрерывный процесс со всеми его взлетами и падениями в реальном масштабе времени, где 20-30 лет не могут считаться стадией, равноценной периодам длиною в сотни, тысячи и десятки тысяч лет. Тогда б мы ясней осознали, что нынешний всплеск исследовательской активности далеко не первый и отнюдь не уникальный, – и были б готовы к предстоящему нам замедлению, кризису и застою познания.

Тем не менее, от иллюзий своих современников, склонных преувеличивать близкое и преуменьшать далекое, никуда не денешься. Поэтому каждый обязан знать и учитывать то, как современная философия, делит познавательный процесс по типам цивилизационного развития, и как различает функции науки в индустриальную и постиндустриальную «эпохи».

Наука и типы цивилизационного развития

Во многом благодаря академику В.С. Степину, в отечественной философии выделяют лишь два типа цивилизационного развития: традиционный (в переводе с латыни «переходящий») и техногенный (в переводе с древнегреческого «искусственно-порождаемый»). Считается, что на первом, отсталом – доминировала традиция, а на втором, передовом – научно-технический прогресс.

В принципе такой подход должен был раскроить историю каждого народа или каждой цивилизации на полосы, консервативно-застойные и прогрессивно-динамичные.

Но, поскольку считается, что до промышленной революции «настоящего» – «стремительного» прогресса не наблюдалось, то к традиционному типу цивилизационного развития относится вся доиндустриальная история человечества.

И, лишь начиная с последней четверти XIX, вслед за Великобританией страны гуськом потянулись к техногенному (еще называемому «западным») типу развития.

Поскольку традицию при таком походе считают синонимом постоянства (хоть бывают и иные традиции – даже революционные) – то в традиционном типе цивилизационного развития принято подчеркивать следующие особенности, не замечая противоположных:

1) низкие темпы развития производительных сил и окостенение общественных отношений;

2) цикличность (повторяемость) всех процессов, допустимость лишь тех новаций, которые укладываются в неизменное русло традиций;

3) доминирование трудноизменяемых, энергично противящихся переменам социальных институтов и соответствующих мировоззрений: религии, наследственной монархии, сословного деления, классовых привилегий, обычаев, авторитета предков и стариков и т.п.;

4) значительное преобладание косного сельского населения над более образованными и изобретательными городским;

5) слабость взаимосвязей между теорией и практикой, столь необходимых для воплощения творческих достижений.

Выпятив всё это и ему подобное не трудно себя убедить, что именно такой «негатив» был причиной слишком медленного развития общества в сравнении с сегодняшним более быстрым.

А заодно и причиной того, почему нынешний тип науки был так слабо востребована.

Что легко подтвердить такими примерами, как никому не понадобившийся паровой двигатель Герона Александрийского (I век) и забытые под запретами текстильные машины передовых флорентийских промышленников (XIII век).

Только не надо «копать» глубже, спрашивая себя: Что же мешало людям все это изменить, убрав тормозящие факторы? А то ведь придется спросить: Что ж нам самим мешает развиваться гораздо быстрее?

Или, может, разумней смириться с тем, что всякое общество движется в меру своих реальных потребностей и возможностей? Чтоб не искать зловредные «тормозные механизмы» там, где просто мощность «движка» гораздо меньше, чем у современного общества.

В качестве переходного этапа от традиционного типа цивилизационного развития к техногенному принято рассматривать аграрно-ремесленный этап – «разгонную стадию социально-экономического и научно-технического прогресса».

Ее Западная Европа прошла с момента возрождения городов в XII веке до расцвета мануфактур в середине XVIII века.

При этом особого похвальны заслуги «титанов» эпохи Возрождения, Реформации и Просвещения, которые героически преодолевали средневековую рутину, воспитывали активных и предприимчивых людей будущего.

В тот же период сформировалось множество современных городов, были заложены основы и разработана методология современной прикладной науки, придуманы новые орудия и способы производства. И как следствие значительно возросла производительность труда, сформировался международный и внутренние рынки, были накоплены первоначальные капиталы.

Это и стало фундаментом машинного производства. В 70-е годы XVIII века с массовым внедрением станков и паровых двигателей мир шагнул в техногенную стадию развития. Ее отличительные признаки, как правило, излагаются в качестве прямых противоположностей особенностей традиционного общества. Делается это примерно так:

1) Там все развивалось очень медленно, по кругу и экстенсивно (за счет количественного расширения) – здесь все очень быстро, по спирали и интенсивно (за счет качественных улучшений).

2) Там якобы преобладала пассивная созерцательность и отношение к природе как целостному (даже живому) организму – здесь культ творчества, инноваций, покорения и преобразования природы в качестве пассивного материала,

2) Там господство религиозного догматизма, деспотизм наследственной власти и «поглощение» личности всевозможными общественными структурами – здесь свободомыслие, плюрализм мнений, регулярные демократические выборы, динамичный рынок, постоянные реформы и революции (в том числе научные), приоритет личных прав и свобод (включая свободу совести).

3) Там наука под прессом веры, предрассудков и стереотипов – здесь она самый влиятельный фактор общественного развития, «непосредственная производительная сила» и двигатель научно-технического и социально-экономического прогресса.

4) Там царство суеверий – здесь царит здравый смысл, рациональная логика и экспериментальная проверка опытных знаний.

Важно отметить и то, что техногенный тип цивилизации в отличие от своего предшественника распространился по всей планете.

При этом общества, сохранившие традиционный образ жизни, были побеждены в конкурентной (зачастую вооруженной) борьбе, поглощены и частично ассимилированы-модернизированы.

Тем самым был создан единый глобальный мир, опутанный множеством экономических, политических и культурных связей. Он-то и стал оболочкой постиндустриального общества.

Функции науки в индустриальном и постиндустриальном обществе

У наук всех времен и народов есть общие функции, среди них такие важные как: 1) мировоззренческая (построение общей картины мира), 2) познавательная (постижение реальности); 3) прагматическая (ориентация на практике); 4) регулятивная (регламентация жизни человека и общества); 5) аксиологическая (выработка системы ценностей), 6) прогностическая (предсказание будущего и еще неизвестного), 7) методологическая (выработка системы методов познания и деятельности).

Но есть и особенности, в том числе интересующие нас различия между функциями индустриальной (в переводе с латыни «промышленной») и постиндустриальной (в переводе с латыни «после промышленной») науки.

Сравнивая эти функции, мы обнаруживаем самые типичные мотивы, побуждающие людей отказаться от высоких темпов научно-технического прогресса во имя стабильности и безопасности. Общее название этих мотивов – «страхи» (по-научному «фобии»).

Такие «достижения» науки, как ядерное оружие, истощение природных ресурсов, отравление всей биосферы отходами, экономические кризисы, генные мутации и т.п., – столь опасны, что простому, беспомощному перед ними человеку очень хочется избавиться и от этих угроз, и от того, что их порождает.

Но поскольку помимо ужасных опасностей современная наука создает множество очень приятных благ, от которых избавляться почти никому не хочется, то научно-исследовательскую деятельность пытаются не уничтожить, а обуздать. Да так, чтоб позитивное сохранялось и преумножалось, а негативное снизилось до нуля.

Будто они разделимы!

Под влиянием таких устремлений и складывается постиндустриальное представление о функциях науки, существенно отличающееся от индустриального.

Индустриализация базировалась на едва ли не обожествлении науки и ученых. В наше же время множатся активные сторонники антисциентизма (антинаучности), а вот про фанатов науки (беззаветных сциентистов) давно ничего не слышно.

В индустриальном мире большинство людей верило, что объективная истина достижима, и наука должна к ней стремиться изо всех сил, ломая любые преграды.

В сегодняшнем, напуганном и разуверившемся обществе возобладали мировоззрения, признающие любую истину сомнительной и относительной и призывающие выбирать среди множества возможных вариантов познания мира – самый гуманный, то есть предельно безопасный для человечества.

В индустриальном обществе науку всячески раскрепощали, дабы ничто не мешало постигать законы природы, общества и сознания.

Теперь же решили, что законы эти малодоступны или недоступны вообще, а наука, «предоставленная самой себе» («пущенная на самотек»), порождает чудовищные средства массового уничтожения людей.

А посему, как в старые добрые времена, науку спешат поставить под надзор государственных и идеологических институтов.

В этой связи даже самым демократическим и либеральным властям предоставляются огромные полномочия по законодательному ограничению, планированию, администрированию, финансированию, кадровому обеспечению и контролю в отношении любой научной деятельности. Ученых же всячески (в том числе самыми суровыми наказаниями) принуждают руководствоваться «традиционными общегуманистическими идеалами и социально-этическими ценностями», под которыми всё чаще подразумевают заповеди из Священных писаний.

Тем самым государство и церковь вновь возвышаются над наукой в качестве «руководящей и направляющей силы». Примерно того же добиваются международные организации и транснациональные корпорации.

Этот порядок вещей очень напоминает тот, что господствовал в мире со времен Константина Великого (IV в.), когда слишком своевольную и опасную своими изобретениями античную науку сумели подмять под себя чиновники, рыцари и священники. После чего последовали существенная деградация познания и тысячелетний интеллектуальный застой.

К сожалению, аналогичная перспектива не исключена и теперь. Все ведь идет к тому, чтобы разжаловать науку из своевольной госпожи в зашуганную служанку. Научно-технический прогресс это, разумеется, затормозит и со временем остановит. Но вряд ли навсегда!

Раньше или позже спасенное от опасных открытий человечество упрется в пределы спокойного постиндустриального мира, и потому будет вынуждено в очередной раз существенно увеличить своё интеллектуальное могущество.

И тогда познание наших потомков совершит за короткое время скачок, похожий на неолитическую (8 тыс. до н.э.), аграрную (3 тыс. до н.э.), эллинистическую (III в. до н.э. – I в. н.э.

) или нашу научно-техническую революцию (XVIII-XXI вв.)…

«Жаль только – жить в эту пору прекрасную – как выражался Некрасов – уж не придется ни мне, ни тебе» (Некрасов Н.А. «Железная дорога»)…

Источник: https://plas.by/filosof/pv/nauka.php

Book for ucheba
Добавить комментарий