НЕОМАТЕРИАЛИЗМ И СМЕРТЬ СУБЪЕКТА ДЭНИЕЛ БАРВИК

«НЕОМАТЕРИАЛИЗМ» И ПЕРСПЕКТИВЫ ПОСТНАТУРФИЛОСОФИЫ

НЕОМАТЕРИАЛИЗМ И СМЕРТЬ СУБЪЕКТА ДЭНИЕЛ БАРВИК

В.Н. Чудомех
Симферополь, Украина

Исторический анализ произведений философской мысли 20-го века обнаруживает в них не только Традиционные дискуссии по «вечным темам философии»: «что является задачей философии?», «можно ли считать философию наукой?» и т. п.

Наряду с попытки «выйти за рамки традиций», во многих из них, примерно с 70-80-х годов 20-го века, проскальзывает серьезная озабоченность – а нужна ли сегодня философия вообще? – Ведь удовлетворены практически все общественные запросы, практически все научные объекты в мироздании «разобраны» соответствующих специализированными науками, общая методология ЭТИХ наук доведена до совершенства, и в услугах философии они более НЕ нуждаются. Естественно возникают вопрос «Что делать?», Тема «финала философии» и благодатная почва для философских размышлений о «кризисе философии». Так исчерпан ли потенциал философской мысли, что может и должна нам дать философия в будущем? Или ее удел, как Считают многие, в том числе Авторитетный философы, «порожд идеалы»

Когда речь заходит о «кризисе философии», уместно вспомнить о ее основном вопросе и тогда все становится на место: а) отчетливого видна незавершенности исторической миссии философии (в силу ряда причин, в том числе объективных, многое из начат еще на заре философии, так и Остается незавершенным) б) есть фундаментальная научная задача, решить которую сегодня НЕ способен даже комплекс естественных наук, но которая вполне по силам философии (естественно, в союзе с естественными науками) – это задача «объятия необъятного », проникновение через постижение особенного, частного, временного и текущего в суть вечносущего, Вечнотворящего и животворящего -« Всего-то и-Всегда-Бытия ».

не стал целью «полную ревизию» всего незавершенному, содержащегося в «кладезь философской мысли» (весьма интересная тема для историков философии), Выделим Лишь очевидное, лежавшему в «началах философии» – это поиск «Общей Идеи Мира »и поиск« Мира Идей Мира »(отражёны в стаде философских ученый« О логосе », у Платонова« учения об Идеях », продолжены Кантом, Гегелем и мн.др.). Преуспели ли мы в это главном и традиционно направлении философской мысли, продвинулись ли мы в понимании «Всего-то и-Всегда-Бытия» дальше Канта и Гегеля? Очевидно, что нет, до сих пор существуют «идеалисты» и «материалисты», продолжается их «извечный спор», хотя «Бинарные подход» к мироздания – «примиряющий» эти две философские «позиции-оппозиции», Которые по сути НЕ мировоззренческие, а методологические – был предложен Платоном еще задолго до нашей эры (названным по это Впоследствии почему-то «объективным идеалист»)

В истории этого «бинарного подхода», насчитывающими более 2-х тыс.. лет, было многое – «муки рождения» и «муки становления», «трагедия отвержения» и «забвение», «попытки ренессанса» и «новое забвение».

Ключевая причина «трагической судьбы» этого рационального подхода к познанию материального мира – противостояние в вопросе о «Творчество Природы» – в Движущей силах ее «Творчества», способах «Творения Природой».

Естественно, это традиционное противостояние существуетне «из-за принципа позиции», а из-за отсутствия ясных и общепринятых представлен – что такое «Идея Природы», где «находятся» Идеи Природы и почему они «вечные» (т.е. «повторяются в главном »- проявляются всегда и везде в почти неизменно« материальном образе »).

Термин «идея» стал общеупотребительным, – это «прототип» вещи или природного объекта (Платон), «оживляющая материю мысль» (Фихте), «кон-ституенты Объективной реальности», остающиеся в ней в некотором роде «Посторонний» (Гегель) и «трансцендентальнымы» (Кант), но «без которых все действительное быть не может» (Гегель), в «материалистов» «Идея Природы» – это форма отражения в мысли явлений Объективной реальности, служащая для обобщения предыдущего опыта и наличных знаний, а также для объяснения принципов явлений, или, иными словами, «извлечения из опыта и отражения действительности, верные или искаженный» (Энгельс).

Отказывая Природе в «творчество», «материалисты» Оказываются в явной методологической ловушке – если все из «материи», почему же все так, все так везде и не иначе? Если нет «идей-матриц», тогда как все образуется и образуется «однотипно»? Частый контраргумент «материалистов», состоящий в указание на отсутствие наличных и осязаемых «идей-матриц», можно считать Единственным препятствием для слияния «методологического богатства идеализма» с «плодотворностью материализма» в единой философской парадигме «неоматериализма» (или «идеоматериализма»). Является ли это препят-

ствие непреодолимым? Отнюдь имеется, если вспомнить о неизменно текстуально соседства «идеи» и «истины» почти во всех философских трудах, начиная примерно с конца 18-го в., Причем «идея» и «истина» там по своей методологической сути сближены: «всякое познание есть только постижение идеи »(М.Гесс), ибо постигнув« идею », узнаешь« истину, а постигнув «истину», узнаешь «идею».

Что же подразумевают под «истиной» «материалисты» и «идеалисты»? Первые – «адекватное отражение объекта познающий субъектом, его объективного содержания». Вторые – «смысл бытия вещей и явлений как« идей », лежащих в их основании».

«Истина» в «материалистов» и «идеалистов», по сути, понимается одинаково, как и методология ее постижению.

Поэтому целесообразно покончить с традиционной «Мистификация Идеи», а рассматривать ее как обычное метод?? Логическое средство, имеющее неограниченный диапазон применения – от познания материального и духовного в познания трансцендентального и «паранормального».

В качестве дискриптивные, немного метафорйчного, но вполне «материалистичного» определения «идеи Природы» может быть предложено следующее:

– идеи Природы «материализуются” не “развертыванием» некоего «изначально свернута» в подобие некоего «образца», существовавшего или существующего где-то во Вселенной

– «материализация» некой «идеи Природы» в некой области Вселенной – это всегда Автогенез «небывшего» в ней, но ставшего возможным в силу возникновения условий

– универсальность такого Автогенез, вытекающая из подобия «материализаций» некой «идеи Природы» во времени и в пространственно-разнесенных областях Вселенной, вполне объяснима подобием ЭТИХ областей

– универсальность Автогенез некой «идеи Природы” не исключает пространственно-временных модификаций ее «материализациы» – как локально-средовых, так и «онтологических»

– бесспорной наличие физических констант Вселенной и наблюдаемое подобие ее базисных объектов позволяет говорит о возможно наличии «общего древа идей Вселенной», его «стволов» и «разветвляющейсякроны».

К этому определению «идеи Природы» вполне уместен и «неоматериалисты ческий тезис» о «вечном бытии идей Природы»: если «материя вечна», то вечны и «идеи ее трансформации».

Этот тезис можно рассматривать: как основание самого «бинарного подхода» и «бинарного подхода» к Бытию Природы, а также как признание прозорливость Платона, ибо «мир дуален» и его «дуальность» вечна.

На основе такого «неоматериалистического подхода» к «идее Природы» можно прогнозировать появление сразу нескольких «объективных Картин Мира»: традиционной «естественнонаучной», принципиально новой картины – «Идей Мироздания» (актуализированных и потенциально возможных миров) и совокупной – «Бинарной Картины Мироздания ».

Источник: http://www.info-library.com.ua/libs/stattya/1879-neomaterializm-i-perspektivy-postnaturfilosofii.html

Читать

НЕОМАТЕРИАЛИЗМ И СМЕРТЬ СУБЪЕКТА ДЭНИЕЛ БАРВИК
sh: 1: –format=html: not found

«Матрица» как философия

Под ред. Уильяма Ирвина

Как сказала Тринити, нас ведут вопросы. Вот и авторы, участвовавшие в написании этой книги, посмотрели фильм «Матрица» и обратились к философии Платона, Аристотеля, св. Фомы Аквинского.

Декарта, Канта, Ницше, Сартра, Бодрийяра и многих других, чтобы на основе сюжета и персонажей фильма поразмыслить над вопросами; Что я могу знать? Что мне делать? На что мне надеяться? Что реально? Что есть счастье? Что есть разум? Что есть свобода и свободны ли мы? Возможно ли создание искусственного интеллекта? Чтобы ответить на эти вопросы, нам придется исследовать основные разделы философии, включая метафизику, эпистемологию, этику, эстетику, философию сознания, философию религии и политическую философию. Никто бы не возражал, если бы в поисках ответа на эти вопросы мы обратились к произведениям Гомера, Данте или Шекспира. «Матрица» не входит в список классики западной культуры, тем не менее фильм поднимает те же вопросы, что и великая литература. Если бы философия была только в текстах философов и имела отношение только к жизни профессоров, это была бы именно такая скучная и пустая дисциплина, какой ее несправедливо считают многие. Но философия повсюду: она имеет отношение к жизни любого человека. Подобно Матрице, она окружает нас. Эта книга предназначена не только для философов, но и для всех, у кого есть «заноза в голове, которая сводит с ума». Пусть она будет для Вас началом изучения философии.

Перевод с английского О. Турухиной при участии Е. Бачининой (гл. 20)

ВСТУПЛЕНИЕ: РАЗМЫШЛЕНИЯ О «МАТРИЦЕ»

Какую таблетку вы бы выбрали — красную или синюю? Что важнее — блаженное неведенье или знание правды, какой бы она ни была? Посмотрев «Матрицу», мы находимся под впечатлением от действия и спецэффектов, а наши головы наполняются вопросами. Возможно ли, что мы сами пленники Матрицы? Христианский ли это фильм? Или, может быть, буддийский? Ложки на самом деле нет?

Мой студент из Королевского колледжа Адам Альберт впервые привлек мое внимание к «Матрице». Он подметил связь между фильмом и рассуждениями Декарта о возможности быть обманутым сном или злым демоном.

Наш случай мало отличался от опыта профессоров и студентов философии со всего мира.

Журнал Philosophy Now даже проводил конкурс эссе для студентов колледжей на тему «Какую таблетку Вы бы выбрали? Почему?»

В этой книге профессора следуют по пути, указанному им студентами. Все авторы задают вопросы о философской значимости фильма и отвечают на них. Теоретик культуры Славой Жижек[1] выдвигает версию, что «Матрица» — это тест Роршаха для философов.

Философы обнаруживают в «Матрице» свои любимые философские учения: экзистенциализм, марксизм, феминизм, буддизм, нигилизм, постмодернизм. Назовите любой философский «изм», и вы найдете его в «Матрице».

И все же фильм — это не просто случайно образовавшееся чернильное пятно, в фильме есть четкий замысел и намеренное соединение многих философских проблем.

Братья Вачовски, бросившие колледж художники комиксов, увлеченные Большими Вопросами, с готовностью признаются, что в ткань фильма вплетено множество философских тем и аллюзий. Авторы этого сборника не пытаются в каждой статье вскрыть смысл, вложенный в фильм его создателями, скорее мы пытаемся акцентировать философскую значимость «Матрицы».

Как сказала Тринити, нас ведут вопросы. Авторы, участвовавшие в написании этой книги, обратились к философским учениям Платона, Аристотеля, св.

Фомы Аквин-ского, Декарта, Канта, Ницше, Сартра, Селларса,[2] Нозика,[3] Бодрийяра, Куайна[4] и многих других, чтобы поразмыслить над вопросами «Что я могу знать?», «Что мне делать?», «На что мне надеяться?», «Что реально?», «Что есть счастье?», «Что есть разум?», «Что есть свобода и свободны ли мы?», «Возможно ли создание искусственного интеллекта?».

Чтобы ответить на эти вопросы, нам придется исследовать основные разделы философии, включая метафизику, эпистемологию, этику, эстетику, философию мышления, философию религии и политическую философию. Помимо множества вопросов книга содержит императив: ПРОСНИТЕСЬ!

Люди любят популярную культуру, ставшую универсальным языком нашего времени. Знаете ли вы, что Элайя[5] погибла незадолго до выпуска сиквела «Матрицы»? А знаете ли вы, что меньше чем за год до этого умер Куайн? Многим известно о поп-звезде Элайе, но мало кто слышал о великом философе Куайне.

Авторы этой книги намерены вести читателя от поп-культуры к философии. Вилли Саттон[6] был выдающимся криминальным талантом, гением своего дела. На вопрос «Почему Вы грабите банки?» он прямо отвечал: «Потому что там деньги».

Зачем нам писать о популярной культуре, о «Матрице»? Потому что с ней люди.

Никто бы не возражал, если бы в поисках философских вопросов мы обратились к произведениям Гомера, Данте или Шекспира. «Матрица» не входит в список классики западной культуры, но фильм поднимает те же вопросы, что и великие литературные произведения.

Если бы философия содержалась только в работах философов и имела отношение только к жизни профессоров, это была бы именно такая скучная и пустая дисциплина, какой ее несправедливо считают многие. Но философия повсюду, она имеет отношение к жизни любого человека.

Подобно Матрице, «она окружает нас».

Эта книга предназначена не только для философов, но и для всех, у кого есть «заноза в голове, которая сводит с ума». Пусть она будет для Вас началом, но ни в коем случае не концом изучения философии.

СЦЕНА 1

ОТКУДА НАМ ЗНАТЬ?

1. КОМПЬЮТЕРЫ, ПЕЩЕРЫ И ОРАКУЛЫ: НЕО И СОКРАТ

Уильям Ирвин

Я говорю им, что живу отлично,

Разглядывая тени на стене.

Джон Леннон

Мы часто ведем жизнь в оковах,

И не догадываемся, что у нас есть ключ.

The Eagles

Многие люди считают, что «Матрица» — это пересказ «величайшей рассказанной истории». В фильме отчетливо усматриваются библейские образы, а его выход на Пасху 1999 года только усиливает это предположение.

Но мало кому приходит в голову, что «Матрица» является пересказом «величайшей нерассказанной истории» — истории Сократа, интеллектуального героя, продолжавшего свои поиски вопреки людскому противодействию и заплатившего за непокорность жизнью.

Почему же большинство людей никогда не слышало одной из величайших историй нашей культуры? Основная причина в том, что обязанность рассказать ее возложена на преподавателей философии. Но не все учатся в колледже, и, к сожалению, не все, кто учится в колледже, слушают курс философии.

Хотя Philosophy 101[7] предоставляет идеальную сцену для внимательного изучения и заинтересованного обсуждения жизни Сократа, нет необходимости ждать возможности, которая может никогда не представиться.

Подобно истории Иисуса, историю Сократа следовало бы сделать темой детских книг, семейных и школьных обсуждений и телевизионных передач.

О Сократе надо поставить фильм. Братья Вачовски сняли завуалированный пересказ этой истории с Киану Ривзом в главной роли, хотя в кинематографическом торжестве «бесцеремонного» Сократа я лично предпочел бы видеть Стива Мартина.

А режиссировать стоило бы Спилбергу. В «Матрице» можно найти множество разнообразных идей, и история Сократа лишь одна из них, так что зрители не замечают ее, если только не знакомы с ней заранее.

Если вы тоже не слыхали этой истории, пусть это эссе будет для вас первым знакомством с Сократом.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=106756&p=17

rrulibs.com

НЕОМАТЕРИАЛИЗМ И СМЕРТЬ СУБЪЕКТА ДЭНИЕЛ БАРВИК

«Матрица» в определенном смысле фальшивка. Это фильм, который бросает зрителям вызов. Какую таблетку выбрали бы вы? Что бы сделали, узнав, что вся ваша жизнь была обманом? Есть и более глубокий вопрос: что плохого в Матрице? Что дурного в искусственной, но достойной жизни? В «Матрице» поднимается масса философских проблем, часть из которых обсуждается в данной книге.

Но в фильме скрыт ответ, а не вопрос.

Ответ на один из важнейших философских вопросов: какова природа разума? Фильм берет за основу и пропагандирует одну из частных теорий разума и личности, известную под названием редуктивного материализма, — взгляд, согласно которому психические состояния сводятся к физическим состояниям (объясняются ими, соответствуют им и т. д.). Морфеус особенно акцентирует эту точку зрения, когда рассказывает Нео о Матрице.

В данной статье я докажу: 1) что взгляды Морфеуса ошибочны; 2) что ближайшая к ним альтернативная теория также ошибочна или, по меньшей мере, дефектна; 3) что попытка устранить ее дефекты ведет к уничтожению «субъекта».

Не углубляясь в детали сюжета, я покажу, что существует единственный и имеющий печальные последствия для фильма способ придать смысл Матрице, что существование Матрицы в том виде, в каком она изображена в фильме, невозможно, а если бы такая тюрьма все же существовала, она была бы для своих узников нравственно нейтральной.

ПОЧЕМУ КУРС БИОЛОГИИ ДЕЛАЕТ МАТРИЦУ ПРАВДОПОДОБНОЙ

Для начала немного справочной информации: хотя существует огромное количество различных теорий разума, наиболее распространенными являются редук-тивный материализм, элиминативный материализм и дуализм. О разновидностях материализма я расскажу позже.

Различие же между любой формой материализма и дуализмом заключается в следующем: материалисты утверждают, что весь мир (в том числе разум) порожден исключительно из физической материи, тогда как сторонники дуализма с этим утверждением не согласны.

Материалисты верят, что мысли и чувства состоят из той же материи, что и манная каша с «Навуходоносором». Дуалисты думают иначе.

Он считают, что существует (-ют) «нематериальная (-ые)» составляющая (-ие) мира, хотя и спорят между собой о том, что это засоставляющая (-ие) и что можно считать «нематериальным».

Морфеус — сторонник редуктивного материализма. Знакомя Нео с Матрицей, Морфеус задает вопрос: «Что реально? Как ты определяешь, что реально? Если ты говоришь о том, что можешь потрогать, понюхать, попробовать и увидеть, тогда реальность — всего лишь электрические сигналы, интерпретированные твоим мозгом». Это типичное для редуктивного материализма утверждение.

(Конечно, существует возможность, что Морфеус выражает точку зрения элиминативного материализма, однако это маловероятно, так как люди, далекие от философии и неврологии, обычно понятия не имеют об этом учении, а если и узнают о нем, то находят его смехотворным.

Позже я расскажу об этой теории на случай, если вдруг обнаружится, что кто-то из создателей «Матрицы» все же специализировался в колледже в философии.)

Большинство обычных людей (нефилософов) придерживаются мнения, высказанного Морфеусом. Мнение это работает следующим образом: если вы попросите друга или подругу объяснить вам, что происходит, когда вы видите дерево, он или она расскажут вам целую историю.

В истории будет говориться о том, что световое излучение, испускаемое Солнцем, состоит из волн разной длины; часть волн поглощается деревом, часть — отражается. Отраженный свет попадает в глаз, и его энергия воздействует на сетчатку. Далее энергия передается по зрительному нерву в зрительный центр мозга. Определенные нейроны реагируют на это стандартным образом, и человек видит дерево.

Такое понимание зрения начинает вдалбливаться в детские головы в средней школе и расцветает в колледже на занятиях биологией. Проблема этой истории в том, что виденье дерева подается всего лишь как состояние мозга, возникающее в результате стимуляции.

Получается, что если бы мы могли воспроизвести это состояние мозга, не используя дерева, я бы по-прежнему думал, что вижу дерево, и мой опыт ничем не отличался бы от настоящего виденья дерева. Главное — иметь комбинацию «дерево» среди состояний мозга: если она у тебя есть, ты видишь дерево. Именно так работает Матрица.

Ее пленники понятия не имеют, что состояния их мозгов не соотносятся с реальностью. Их мозги управляются таким образом, что в них создаются состояния, соответствующие реальному опыту. Возможность существования Матрицы, в которую верит большинство зрителей, укрепляет позиции редуктивного материализма, провозглашенного Морфеусом.

Не поймите меня превратно — эта позиция не подразумевает, что все мы роботы, не имеющие ни чувств, ни опыта. Как раз наоборот: согласно редуктивному материализму, наши «состояния мозга» представляют собой опыт и ощущения, возникающие под действием изображений, звуков, осязательных ощущений или женщины в красном.

Мой друг не отрицает, что я вижу дерево, и Морфеус не стал бы отрицать, что узники Матрицы испытывают определенный опыт. Редуктивный материализм всего лишь утверждает, что любой опыт имеет физическое объяснение, что он может быть сведен к состоянию мозга.

В конце концов, наш опыт совпадает с нашими состояниями мозга в том смысле, что он состоит исключительно из состояний мозга и для его возникновения больше ничего не требуется.

ПОЧЕМУ «МАТРИЦЕ» И КУРСУ БИОЛОГИИ НЕОБХОДИМА ИНЪЕКЦИЯ ФИЛОСОФИИ

Почему же эта позиция так широко распространена? Почему люди с пониманием кивают, вместо того чтобы поставить под сомнение точку зрения Морфеуса? Ответ прост: нам кажется, что существует неоспоримая причинная связь между разумом и телом.

Мы верим, что, если наш мозг прекратит работать, мы больше не сможем ни слышать, ни видеть (по крайней мере, посредством глаз и ушей).

Подтверждением этому является наш повседневный опыт (к примеру, находясь без сознания, мы ничего не видим и не слышим) и наука, постоянно добывающая новые доказательства каузальной связи между разумом и телом.

Примером могут служить интраламинарные ядра зрительного бугра (таламуса): считается, что они играют особую роль в мышлении. Человек может лишиться значительной части коры головного мозга и сохранить сознание, в то время как самое незначительное повреждение интраламинарных ядер обрекает человека на растительное существование.

Если это здравое и общепринятое мнение, в чем же тогда проблема? Проблема действительно существует, ведь не случайно большинство философов отвергло такой взгляд. Причины подобного неприятия заставляют усомниться в метафизической основе «Матрицы» и гораздо серьезнее обычной критики, адресуемой научной фантастике. Для начала прочтите историю, придуманную Майклом Таем:

Представьте себе Мэри, блестящего ученого будущего, с момента рождения живущую в черно-белой комнате и получающую информацию из компьютерных банков данных и с черно-белого экрана телевизора.

Предположим, в распоряжении Мэри есть любая объективная информация о том, что происходит, когда человек видит розу, дерево, закат, радугу и другие явления.

Она знает все о поверхности объектов, о том, как они отражают свет, о воздействии света на сетчатку и зрительный нерв, о работе коры головного мозга и т. д. И все же кое-чего она не знает.[63]

Как верно замечает Тай, Мэри не знает одного: каково это — видеть зеленый, красный и многие другие цвета. Поэтому когда Мэри впервые увидит розу, она узнает что-то новое. Она узнает, что можно получить опыт, который не в силах описать ни одна физическая теория.

Понимать, чем является та или иная вещь, — не то же самое, что знать, каков опыт взаимодействия с этой вещью.

Это так потому, что опыт взаимодействия с вещью всегда рассматривается с определенной точки зрения (например, Луна кажется мне плоским диском), не относящейся к объективному описанию объекта.

Кроме того, редуктивный материализм встречает еще одно, более серьезное препятствие. Он претендует на то, что располагает адекватным объяснением, которое сможет заставить дуалистов признать, что состояние сознания есть состояние материи, что любое психическое состояние или свойство тождественно определенному состоянию материи.

Именно употребление понятия «тождественность» ставит под сомнение утверждения редуктивного материализма. Это происходит потому, что понятие тождественности используется не по назначению. Что означает высказывание «Состояние сознания — то же самое, что и состояние мозга»? Ровным счетом ничего, так как оно бессмысленно.

Состояние сознания не тождественно состоянию мозга. Если бы это было так, утверждение «Я вижу дерево» дословно соответствовало бы физическому объяснению виденья дерева.

Но даже биолог, рассказывая о своем опыте, не считает эти вещи идентичными! Так происходит не потому, что нам не хватает слов для рассуждений о таких сложных вещах, как утверждает Пол Черчланд,[64] а скорее потому, что понятие психического состояния — пример чего-то нематериального. Оно в корне отличается от состояния мозга.

Обратите внимание, что, даже владея необходимыми терминами для установления ложного тождества между состоянием сознания и состоянием мозга, говоря о психическом состоянии, мы не упоминаем и даже не думаем о состоянии мозга. Лэрд Аддис пишет:

[Хотя] редуктивный материализм не прекращает попыток определить все умственные понятия в физических терминах… похоже, существуют, и всегда должны существовать, явные исключения, которые невозможно определить таким образом.

Неважно, носят ли эти попытки терминологический или же эмпирический характер, некоторым из нас они кажутся такими же бесплодными, как и любая попытка доказать, что две различные вещи на самом деле являются одной; это похоже на заявление, что… прилив — это просто определенное взаимное расположение Земли, Солнца и Луны.[65]

Вы можете возразить, что я ухожу в сторону от аргументации против материализма и рассматриваю не те вопросы. Разумеется, если я утверждаю, что психические состояния и состояния мозга — абсолютно разные вещи, то я не могу применять к ним понятия идентичности. На самом же деле я пытаюсь доказать обратное.

Мы можем говорить, что воспринимаемое явление и состояние мозга суть совершенно разные разряды явлений, потому что к ним неприменимо понятие тождества, а это является фундаментальным показателем их различия, обусловленное приоритетом понятия тождественности.

Яблоко — это не апельсин, а тарелка липкой протеиновой массы — это не тарелка манной каши. Они не одинаковы, они не тождественны, так же как состояние мозга не идентично психическому состоянию.

Хотя понятие тождества позволяет нам показать различие между феноменом и реакцией мозга, различие это существует не потому, что к ним неприменимо понятие тождества. Скорее наоборот: из-за различия двух этих вещей понятие тождества к ним неприменимо.

ЭЛИМИНАТИВНЫЙ МАТЕРИАЛИЗМ: ПОЧЕМУ ВАША СУПРУГА НЕ МОЖЕТ ПОЖАЛОВАТЬСЯ НА ГОЛОВНУЮ БОЛЬ

Как я уже писал, существует возможность, что создатели «Матрицы» не являются сторонниками редуктивного материализма. Они могут оказаться приверженцами теории элиминативного материализма. Эта теория строится на гипотезе, что психических состояний вовсе не существует — существуют только физические состояния. (Не путайте элиминативный материализм с бихевиоризмом.

Бихевиоризм — это метод, основой которого является изучение человеческого поведения. Материализм и все его ответвления занимаются исключительно материальными объектами вселенной.) Говоря о психических состояниях, мы всего лишь используем результаты развития нашего языка, в то время как в действительности наш опыт ничем не отличается от опыта стоящего на столе компьютера.

Согласно этой точке зрения, я не вижу, не слышу и не ощущаю вкуса — я вообще ничего не чувствую в традиционном смысле слова «чувствовать». Я просто говорю о своем опыте так, будто я чувствую. Эта безумная точка зрения популярна среди многих ученых и философов.

Ученых можно простить, а вот философов — нельзя, так как элиминативный материализм сталкивается с серьезными философскими проблемами.

Первая проблема состоит в принадлежности психических состояний, которую, как отмечает Джон Сирли, «сложно согласовать с научной концепцией реальности».[66] Предположим, я пью великолепный марочный портвейн и испытываю неописуемое наслаждение. Это наслаждение является моим личным в том смысле, что никто, кроме меня, не может его ощутить.

Даже если бы я угостил друга стаканчиком портвейна и его удовольствие было бы таким же, как мое, это все же было бы не то же самое удовольствие, которое испытал я. Физические объекты, такие как мозг, нейроны и портвейн, безусловно, не разделяют это свойство. Определенный опыт получил я сам и рассматриваю его со своей точки зрения.

То, что опыт был приобретен именно мной, является его неотъемлемой особенностью. Для понимания того, что я имею в виду, представьте, что я пью портвейн в компании своего друга.

Он никогда не говорит, что испытывает мое удовольствие, а я не говорю, что испытываю его удовольствие, хотя мы можем сказать, что одинаково наслаждаемся портвейном или что пьем портвейн по одинаковой причине.

Пренебрежение или невнимание к важности принадлежности психических состояний типично для современных философов и ученых.

Дэниел Дэннет, к примеру, утверждает, что человеческий мозг снабжен мощным механизмом пользовательской иллюзии, причем мозг выступает как в роли создателя иллюзии, так и в роли ее пользователя (по словам Дэннета, так работает только человеческий мозг).

Мозг состоит из различных отделов, обменивающихся между собой информацией, передающейся в сжатом и пригодном для использования виде. Дэннет поясняет свою идею: «Возникает обманчивое впечатление, что существует одно место… где соединяются субъект, эго, «я». Нет сомнений, так нам и кажется. Но всего лишь кажется».

[67] Заметьте, что даже мнение Дэннета несвободно от принципа принадлежности психических состояний. Он не отрицает, что существуют определенные представления о сознании, но даже не пытается объяснить, как представления могут существовать без представляющего. Если верны мои допущения о том, что неотъемлемой чертой моего опыта является то, что он мой, наличие представляющего необходимо.

Самый большой недостаток элиминативного материализма заметить проще всего.

Материалисты взвалили на свои плечи обязанность убедить нас в том, что мы не видим того, что видим, не слышим того, что слышим, что все наши ощущения, мысленные образы и идеи не просто неверны, их вообще не существует.

Кроме того, элиминативный материализм должен объяснить, как возникла универсальная иллюзия. Психические состояния выглядят уникальными, потому что они психические, и именно поэтому очень сложно придумать имеющий смысл аналог разума, так как разум по своей природе отличен от материи.

Можем ли мы исключить возможность того, что создатели «Матрицы» стали жертвами этой теории? Думаю, да, ведь если бы допущения элиминативного материализма были верны, конструировать Матрицу не имело бы смысла.

Задача Матрицы состояла в замене настоящего опыта вымышленным, однако в этом не было бы необходимости, если опыт как таковой вообще не существует.

Итак, куда же завели нас все эти размышления? Вспомните различия между редуктивным материализмом, элиминативным материализмом и дуализмом, которые я упомянул во вступлении к статье.

Я уже показал, что в рамках редуктивного материализма существование Матрицы невозможно, а элиминативный материализм делает Матрицу бессмысленной. Означает ли это, что понять фильм можно только с позиции дуализма? Придется ли нам допустить существование «призрака в машине»? Нет. Матрица может работать в соответствии с еще одним принципом — принципом интенцио-нальности сознания.

СОЗНАНИЕ: ЧТО-ТО РАДИ НИЧЕГО

По мнению Дэвида Юма, нет никаких доказательств существования «я» — части личности, которой приписывается способность мыслить. Он считал, что интроспекция не только не позволяет обнаружить эту сущность, но и не дает понять, что она из себя представляет. Используя интроспекцию, Юм находит ощущения и мысли, но не видит их источника.

Тезис об интенциональности сознания заключается в том, что все умственные явления интенциональны. Проще говоря, размышлять — значит размышлять о чем-то. Эта теория разума подтверждается интроспекцией. Мышление не может существовать без какого-либо объекта.

Жан-Поль Сартр развивает эту мысль, утверждая, что интенциональность есть не просто свойство сознания — это единственное свойство сознания. Сартр пишет: «Сознание определяется интенциональностью. Посредством сознания оно трансцендирует самое себя, и оно консолидирует свое единство, ускользая от самого себя».

[68] Иными словами, сознание подобно прозрачности: когда мы пытаемся выделить сознание, перед нами оказывается его объект. Пытаясь представить себе размышления о столе, не думая о самом столе, мы терпим неудачу.

Что же мы в таком случае можем сказать о памяти, ощущениях, воображении, опыте и других видах мыслительной деятельности? Остается только одна возможность: они являются характеристиками объектов, которые мы воспринимаем, представляем и т. д. Не то чтобы мне чрезвычайно нравилась манная каша, скорее я нахожу ее приятной.

Я не боюсь агентов, скорее я нахожу их жутковатыми. Людвиг Витгенштейн пишет: «Мыслящего, представляющего субъекта нет».[69] Все свойства объекта принадлежат объекту, а не субъекту. Разум не является составляющей вселенной. Определяя грань, за которой кончается вселенная, решая, каковы ее составляющие, разум не может оценить самого себя.

В этом смысле он является трансцендентным свойством вселенной.[70]

Сирли замечает, что сознание и его основная черта — интенциональность — являются наиболее важными свойствами психических явлений и что сложность в объяснении этих свойств и их «загадочность заставляет многих философов, психологов и ученых, занимающихся искусственным интеллектом, говорить странные и неправдоподобные вещи о разуме».

[71] Черчланд соглашается с тем, что интроспекция «открывает перед нами царство мыслей, чувств и эмоций, а не царство электрохимических импульсов, передающихся по нейронной сети».[72] В любом отношении должны участвовать по меньшей мере две переменные. Если одна из переменных отсутствует, отношение логически невозможно.

Если «я» в традиционном смысле не существует, тогда оно не может в традиционном смысле взаимодействовать с внешним миром. Согласно описанной выше концепции сознания, «я» не может взаимодействовать с внешним миром, как предполагалось ранее, так как «я» в традиционном смысле не существует.

Если «я» не существует, или если не существует отношений, или если ощущение — это не отношение, нам придется согласиться с идеализмом наоборот: вместо того чтобы пытаться разместить мир внутри разума, мы должны попытаться найти место для разума в мире.

(Идеализм — это теория, признающая, что ничего материального в мире нет и что весь мир — это набор нематериальных идей, созданных разумом. Разумеется, идеалисты и материалисты редко устраивают совместные вечеринки.) В рамках данной концепции разума это единственная логичная альтернатива.

Мы не должны заблуждаться, думая, что у нас нет доступа к внешнему миру. Нам следует понять, что для существования двери во внешний мир необходимо существование внутреннего мира, из которого мы можем попасть во внешний.

Единственная цель редукции разума к трансцендентному сознанию заключается в уничтожении субъекта, а следовательно, и в Уничтожении Внутреннего Мира (мира традиционного разума).

Я отказываюсь говорить о «субъективных» явлениях в традиционном смысле, поскольку не существует ничего (нет традиционного разума), что могло бы быть субъектом для явлений. Данное мнение отрицает существование того типа субъекта, который мог бы сыграть эту роль для объектов сознания.

Таким образом, мы имеем точку зрения, подразумевающую, что 1) материализм верен в том смысле, что все во вселенной материально, а 2) дуализм верен в том смысле, что существует сознание, являющееся нематериальной вещью.

(Читатель, возможно, обратил внимание на ограниченность нашего языка: как нематериальной может быть «вещь» [thing]? Если сознание нематериально, разве оно вообще существует? Да, существует. Просто у нас нет слова, кроме «ничто» [nothing], которым мы могли бы это обозначить.) Сознание — это не вещь, но обладает существованием в том смысле, что является раскрытием объектов самим себе. Так же как гонка состоит из бега, сознание состоит из откровений, явленных сознанием.

ДУРНО ЛИ ПОРАБОЩАТЬ СОЗНАНИЕ?

Если не существует субъекта, что тогда можно сказать о моральности Матрицы? В основе фильма лежит убеждение, что Матрица и поддерживающие ее функционирование машины суть зло; герои фильма являются героями потому, что ведут справедливую борьбу против угнетателей. Война ведется якобы за освобождение.

Но каков моральный статус порабощения одной расы машин другой расой машин, с учетом того, что обе расы наделены разумом? Если ни та, ни другая раса не имеет «субъекта» в традиционном смысле, тогда неясно, как можно говорить об аморальности Матрицы. Обе расы сохранят сознание, но порабощенная раса будет иметь знание вещей, которых по большей части не существуют.

Что ж, обычно мы не считаем это поводом для морального суждения.

В большинстве случаев люди отдают предпочтение реальному миру перед миром иллюзий. Однако это не означает, что мир иллюзий аморален.

Это говорит лишь о том, что люди, чьи головы ежедневно набиваются фантастическими сценариями, хотят чувствовать то, что кажется реальным и имеющим значение. (Возьмите хотя бы колоссальный рост спроса на «реальность» на телевидении.

) Но обратите внимание: пленники Матрицы считают, что окружающий их мир реален, а их жизни имеют смысл. Матрица создает иллюзорный, но не аморальный мир.

Многие возразят, что речь идет не о реальности. На карту поставлена свобода. Аморальность Матрицы заключается в том, что она совершает идеальное ограбление: крадет у людей свободу, а они об этом даже не подозревают.

Вы можете заявить, что свобода настолько ценна, что любой мир, отнимающий ее, аморален. Однако это распространенное мнение строится на следующем предположении дуализма: мы мыслящие существа, «я», превосходящие наши тела, и эти «я» имеют право на свободу.

Согласно мнению, приведенному мной выше, никаких «я» не существует, то есть не существует субъекта, которому необходима свобода. Сознание свободно, но не в том смысле, который обычно подразумевается. Невозможно представить себе, как что-то может помыкать сознанием.

По этой же причине сознание ни на что не влияет, оно лишь фиксирует свойства вещей. Телескоп позволяет мне увидеть Юпитер, но на Юпитер он никакого эффекта не оказывает.

Порабощение Матрицей никак не влияет на сознание, за исключением того, что, пребывая заключенными в Матрице, мы видим другие вещи, чем могли бы видеть, если бы находились вне ее. Но позвольте напомнить, что виденье тех или иных вещей никогда не было критерием морального статуса.

Итак, что-то теряешь, что-то находишь. Мы добились некоторой четкости, фабула фильма приобрела правдоподобие. Однако исчез моральный смысл устремлений персонажей картины.

«Матрица» в определенном смысле фальшивка. Это фильм, который бросает зрителям вызов. Какую таблетку выбрали бы вы? Что бы сделали, узнав, что вся ваша жизнь была обманом? Есть и более глубокий вопрос: что плохого в Матрице? Что дурного в искусственной, но достойной жизни? В «Матрице» поднимается масса философских проблем, часть из которых обсуждается в данной книге.

Но в фильме скрыт ответ, а не вопрос.

Ответ на один из важнейших философских вопросов: какова природа разума? Фильм берет за основу и пропагандирует одну из частных теорий разума и личности, известную под названием редуктивного материализма, — взгляд, согласно которому психические состояния сводятся к физическим состояниям (объясняются ими, соответствуют им и т. д.). Морфеус особенно акцентирует эту точку зрения, когда рассказывает Нео о Матрице.

В данной статье я докажу: 1) что взгляды Морфеуса ошибочны; 2) что ближайшая к ним альтернативная теория также ошибочна или, по меньшей мере, дефектна; 3) что попытка устранить ее дефекты ведет к уничтожению «субъекта».

Не углубляясь в детали сюжета, я покажу, что существует единственный и имеющий печальные последствия для фильма способ придать смысл Матрице, что существование Матрицы в том виде, в каком она изображена в фильме, невозможно, а если бы такая тюрьма все же существовала, она была бы для своих узников нравственно нейтральной.

Источник: http://rulibs.com/ru_zar/nonf_publicism/irvin/0/j68.html

Book for ucheba
Добавить комментарий