«Осадное положение»у «Праведные»

Предпосылки осадной операции под Казикерменом и стратегическое

«Осадное положение»у «Праведные»

После подписания Вечного мира 1686 г. и вступлением в Священную лигу для Российского государства актуализировался вопрос о противостоянии с Османской империей. Реализацией этих планов стали походы в Крым, которые, однако, были неудачными.

По мнению ряда историков, идею похода на Казикермен выдвигали украинская старшина и непосредственно гетман, который высказывал данную идею довольно рано[139].

Поход на нижнеднепровские городки предлагался в марте 1688 г.

при обсуждении вопроса о продолжении войны на юге, во время второго Крымского похода (тогда гетман предостерегал от удара в правый фланг российского войска гарнизона нижнеднепровских

1 49

турецких городков и Белогородской орды ), в 1690 г., 1691 г., 1693 г. и 1694 г. на ежегодных рождественских радах. Перед походом 1690 г. казаков на Казикермен Мазепа составил даже специальную инструкцию для военных действий против татар. (Интересно, что в XIX в.

историки считали, что совершить данный поход Мазепе предложил Палий[140] [141].) В 1691 г. инициатива похода под Казикермен принадлежит запорожским казакам. С аналогичным предложением в 1686-1687 гг. выступал король Ян Собесский[142].

Эти предложения вылились, в конце концов, в реализацию ряда успешных походов.

Постоянные столкновения украинских казаков с турецко-татарским войском в период после второго Крымского похода вплоть до 1695 г. и даже попытки захватить крепости на Днепре свидетельствуют о крайней необходимости решения южного вопроса («защита границ от татар и подготовка будущих наступлений»[143]).

Эти крепости служили для татар и турецких войск опорным пунктом для дальнейших набегов на украинские города. Татары переправлялись на другую сторону Днепра через Таванскую переправу под их прикрытием и дальше шли Черным шляхом (дорогой) в направлении Чигирина[144] [145].

Прежде чем завладеть выходом в Черное море, получив в руки Очаков, необходимо было нейтрализовать силы противника выше устья Днепра – у Казикермена.

Первые успешные действия в низовьях Днепра под Казикерменом были проведены летом 1690 г.

, хотя гетман замечал, что «давно наше гетманское было намерение ординовати войска под Кизикирмен» . Об этом походе сохранились документы (переписка Мазепы и охотницкого полковника Ильи

Новицкого) , которые раскрывают стратегию казаков. Можно назвать этот поход и тактику нападения на крепость пробной.

В войско численностью 4 тысячи человек входили казаки компанейских полков Новицкого, Пашковского, Кузьмовича, сердюков Кожуховского, Андреевича, Яворского, Палия с отрядом правобережных казаков и сотни Лубенского (1000 человек) и Переяславкого (также 1000 человек) полков, при этом в городовых полках было по два орудия[146] [147]. Поход был рассчитан на один месяц (июль-август), в то время, когда все татарские войска ушли воевать в венгерские земли и в Белгородщину, а Крым остался без должной защиты[148].

Целью похода было уничтожение урожая (хлеба) под городом в полях и разорение городских посадов. Поход стал ответом за нанесенные татарами погромы на украинских землях[149] [150] [151]. Мазепа давал практические указания о тактике нападения и настаивал, чтобы его советам следовали .

Согласно его указанию, необходимо было напасть либо днем, когда погонщики возвращаются в город, для того, чтобы отбить стада, сжечь посады и вытоптать пашни, либо ночью, чтобы пробраться к самой крепости, сжечь палисады и отнять стада .

Мазепа акцентировал внимание полковников, что только благодаря совместным слаженным действиям они смогут добиться успеха, а также советовал прислушиваться к мнению Палия, у которого был большой опыт сражения с татарами[152]. Гетман критикует решение Новицкого о распределении войска и настаивает на нанесении мощного удара по крепости[153]. Залогом успеха целой операции, по мнению В.В.

Станиславского, стала поддержка запорожцев, разорвавших перемирие с Крымом, которые напали в низовьях Днепра на татарские суда, захватив пленных и казну, предназначавшуюся для турецких гарнизонов[154] [155].

В 1691-1692 гг. не предпринимались попытки овладеть Казикерменом, т.к. на это время приходится восстание Петрика. Однако сохранилось письмо 1691 г.

к Мазепе, в котором кошевой атаман предлагает использовать часто заключающиеся союзы запорожцев с татарами для неожиданного нападения на крепость.

Таким образом, план заключался в одновременном наступлении в большом количестве на турецкие крепости пешего войска Мазепы и войска запорожских казаков по Днепру ниже по течению реки, со стороны Черного моря, что, вероятно, обеспечило защиту осаждающим войскам от возможного прихода на помощь гарнизону турецкого флота.

Мир был необходим как прикрытие для приближения большого войска по реке к крепостям . Вероятно, исходя из этого письма, на старшинской раде 1691 г. был предложен план похода и на Казикермен, и далее на Очаков. По плану начало похода предполагалось в конце мая. Предполагалось участие запорожских казаков, в задачу которых входила блокада устья Днепра, ниже турецких укреплений по течению реки. Переправа через Днепр в Переволочной должна была быть занята казаками, высланными вперед, а основные силы двумя группами (в лодках по Днепру и по суше правым берегом) были бы высланы позже с осадной техникой, опытными

инженерами . В задачу войска входило уже не только сожжение посадов, но и попытка штурмовать крепость.

В конце февраля – начале марта 1693 г., несмотря на то, что идея похода не была поддержана Петром, по приказу Мазепы Лубенский полк совместно с правобережным полком Палия (а также запорожцы во главе с бывшим кошевым атаманом Федором Степановым, которые служили у Палия) ходили под Казикермен, где сожгли предместье и разбили татарский полк[156] [157].

Заруба приводит слова Мазепы о необходимости этого похода: «Моя справа лише показати, яка корысть могла буты видтакого походу; весь народ украинский, особливо запорожцы, бажають биться с неверными, сподиваючись на велику корысть; з допомогою лише одного Белгородского разряду вони могли б оволодити тими мистечками, змусили бы неприятеля просити миру»[158].

В феврале 1694 г. возникла необходимость вновь обороняться от татар[159] или же наступать на территорию противника самим. Весной 1694 г.

по приказу гетмана в поход на Казикермен были отправлены охотницкие полки Новицкого, казаки Палея и Лубенской полк (около 3 тысяч человек). После того, как они успешно разбили сторожевой отряд, начали 2 марта осаду крепости.

Был сожжен посад, вылазка гарнизона была отбита. Отряд запорожцев для отвлечения противника наступал под Перекопом[160].

Вероятно, и на летние месяцы гетман планировал военный поход, т.к. в мае 1694 г. просит царского указа добавить к «московским полкам в прибавку стрельцов»[161], а также доносит, что в августе «татары за Днепр ходят»[162].

Этот момент был удобен еще и тем, что хан собирался уйти с основными силами на войну с венграми.

Однако о походе непосредственно на Казикермен не сохранились известия, хотя столкновения с татарскими ордами велись в разных направлениях, в том числе силами правобережных казаков[163].

Однако, как становится известно в ноябре 1694 г. из допросов пленных, захваченных запорожцами, татары планировали в скором времени возвратиться к украинским городам[164]. Таким образом, опасность татарских нападений росла. Чтобы в этом окончательно убедиться, Мазепа в декабре 1694 г.

отправляет людей к «бусурманам», в обязанности которых входило высылать ведомости о том, собираются наступать татары и турки или нет.

[165] В письме к Петру[166] [167] [168] гетман указывает на необходимость добывания Казикермена «ради отмщения бусурманом», о чем вновь пишет в инструкции

169

к старшине .

Историки иногда называют походы до 1695 г. пробными, подготовкой . Основные задачи, которые ставились перед казаками, – сожжение городских предместий и захват скота, – не давали туркам и татарам перехватить стратегическую инициативу[169]. Таким образом, действительно, необходимость большого похода в этом направлении давно назрела, а идея «витала в воздухе».

Весной в марте 1695 г. по приказу Мазепы были отправлены несколько разведывательных отрядов на татарские территории (казаки Полтавского полка и четыре отряда запорожцев). У гетмана была развита система разведки, и он неоднократно посылал подходящих людей (агентов) в Крым и Казикермен и ранее. С этой же целью получения информации о

173

противнике был направлен отряд запорожцев в количестве 200 человек в апреле 1695 г., но вынужден был дать сражение татарам близ Казикермена .

Несмотря на то, что в работе не рассматриваются события после взятия Казикермена, важно подчеркнуть, что днепровское направление продолжало быть важным. Осенью запорожцы ходили на Очаков. В декабре 1695 г.

Мазепа докладывал, что на пути между городами Очаковом и Перекопом был бой запорожских казаков с татарами, однако их поход в низ Днепра не оказался успешным .

Казаки пытались продолжать продвижение в южном направлении и наносить дальнейшие удары, чем были крайне обеспокоены крымские татары.

Источник: https://bookucheba.com/istoriya-ukrainyi_1240/predposyilki-osadnoy-operatsii-pod-77823.html

Осадное искусство у древних: особенности приемов атаки и

«Осадное положение»у «Праведные»

Осадное искусство стояло в древности на очень высокой степени развития. Основную причину этого можно объяснить следующим обстоятельством.

Существование рабства позволяло без больших затрат возводить грандиозные фортификационные сооружения (солидные стены с башнями), а так как средства поражения (осадные орудия) были несовершенны, то осаждавшему эти сооружения приходилось изощряться и производить самому колоссальные работы для овладения укрепленным пунктом. Оборона велась чрезвычайно упорно: в ней принимали деятельное и горячее участие жители, которые знали, что в случае падения города их ожидает плен, рабство или смерть.

Основные способы атаки древних крепостей вследствие слабости тогдашней артиллерии выражались: в нечаянном нападении, атаке открытой силой, блокаде и постепенной атаке.

Нечаянное нападение обычно производилось ночью, при слабом малобдительном гарнизоне, в случае измены или подкупа. Нападали с нескольких сторон, стараясь овладеть воротами и впустить в них главную массу войск. Для непосредственного проникновения в город особых правил не существовало, и здесь большую роль играли хитрость (взятие Трои) и случайность.

На стены взбирались способом, носившим название черепахи: воины становились в несколько рядов вплотную к стене и образовывали собой род лестницы подыманием над головами щитов, по которым штурмующие колонны взбирались на стены. При наличии впереди стены рва его заваливали обычно фашинами.

Мерами противодействия нечаянному нападению было охранение, бдительность гарнизона и расположение на стенах часовых.

Атака открытой силой или штурм (в России — приступ) производились днем, после выигранного сражения, с большими

силами. Выдвигали сначала стрелков, которые прикрывались переносными или подвижными (на колесах) деревянными, обитыми кожей щитами, называвшимися плутеи (фиг. 15, plutcus — первообраз появившейся позднее «летучей сапы»).

Стрелки старались прогнать обороняющегося со стсн, а следовавшие за ними колонны рабочих заваливали ров приносным материалом и устанавливали лестницы для влезания на стены (для «эскалады»). Эти лестницы назывались самбуки, имели высоту до 17 м и такую ширину, что по ним могли всходить 2—3 человека рядом.

Иногда самбуки бывали двойные и по ним сразу могли влезать 20 человек. Применялись также веревочные самбуки с крюками, которыми захватывали за зубья стен. Наконец встречались смешанные лестницы: наполовину деревянные, наполовину веревочные.

За рабочими двигалась плотной массой штурмовая колонна, прикрывая себя спереди, с боков и сверху щитами. В большей части случаев атака велась одновременно с разных сторон («демонстрации») и даже со стороны моря. Отбитый штурм повторялся.

Действия обороняющегося против штурма заключались в поражении стрелами и иными снарядами (копьями, камнями и пр.) наступающих войск; когда начиналась эскалада стен, то на штурмующего сбрасывали тяжелые предметы, лили кипяток, горячую смолу, сыпали известь и т. п.

, а лестницы старались опрокинуть. Когда штурмующий влезал на стену, то на последней разгорался рукопашный бой; если стена очищалась от войск обороняющегося, то штурмующий подвергался перекрестному огню с двух соседних башен.

Наконец обороняющийся производил вылазки, стараясь действовать ими во фланг и тыл осаждающего.

Блокада являлась довольно употребительным способом овладения древними крепостями. Греки в эпоху милиции только и применяли один этот способ. В России блокаду называли вы- стоянием (летописцы обозначали ее выражением «стать стать- ем на выстоянье»).

Способ этот заключался в том, что крепость охватывалась кольцом войск, занимавших две концентрических укрепленных позиции: наружная из этих позиций называлась циркумвалационная линия (от латинского слова cirkum — «вокруг» и vallare — «укрепить») и имела назначением обеспечивать атакующего от помощи неприятелю извне; внутренняя позиция называлась контрвалационной линией (слово contra — против, т. е. это означало, что эта линия обращена в противоположную сторону от циркумвалационной линии); она имела целью обеспечивать атакующего от вылазок из крепости. Будучи изолирована, крепость предоставлялась собственным средствам, и защитники ее, истребив запасы, пытались прорваться или сдавались на капитуляцию. Единственным средством обороны против блокады было снабжение крепости в изобилии жизненными припасами.

Классическими примерами древней блокады являются блокады Платси и Алезии.

Блокада греческого города Платеи спартанцами (431 г. до н. э.) началась после того, как царю Архидаму не удалось взять город постепенной атакой. Отпустив часть своего войска, Архидам приступил к постройке контр- и циркумвалационных линий, состоявших из кирпичных стен, расположенных на расстоянии 11 м (16 шаг.

) одна от другой, со рвами впереди (фиг. 16). Промежуток между стенами был перекрыт накатником, что давало осаждающим хорошее укрытие. От места до места стены прерывались башнями, покрытыми деревянной крышей. Стены были расположены так, что с них можно было поражать в обе стороны.

В крепости находилось всего 480 воинов и 110 женщин для приготовления пищи.

Когда блокада через год была закончена и в крепости нача,і ощущаться голод, часть гарнизона реши- ла пробиться; с некоторыми трудностями, ей все- таки это удалось, но снаружи платейцы встретили внешний резерв спартанцев (300 человек отоорнон> войска), которые с факелами вышли им навстречу.

Завязалась перестрелка, причем спартанцы факела ми легко себя обнаружили, а платейцам, благодаря этому, удалось проскользнуть. Часть гарнизона, оставшаяся в Платее, продержалась еще некоторое время, по в конце концов вынужденная голодом сдалась и была вся перерезана, а женщины обращены в рабство. В общем осада и блокада Платеи продолжалась около 3 лет.

Блокада Алезии (город в Бургундии, близ Дижона) в 52 г. до н. э. была произведена Юлием Цезарем во время общего восстания галлов. Предводитель последних Верцингенторикс, разбитый Юлием Цезарем, отступил к укрепленному городу Алезии и расположился здесь со своей 85-тысячной армией.

Так как Цезарь обладал только 60-тысячной армией, то он не считал возможным приступить к постепенной атаке укрепленного лагеря Верцингенторикса, сильного по своему местоположению, и решил блокировать Алезию. С этой целью он расположил свои войска в 4 укрепленных лагерях вокруг города, построил 23 сомкнутых укрепления, начал смыкать их контр- и циркумвалационными линиями.

Контрвала- ционная линия Цезаря имела протяжение около 8 км, а циркумвалационная — 14 км. Линии состояли из земляного вала, со рвом впереди и целым рядом искусственных препятствий перед ним: наклонной засекой вроде штурмфалов, передовым рвом, пятью рядами наклонных засек, восемью рядами волчьих ям и особыми шострапами, т. е. кольями с железными крючьями.

Вершина вала была усилена плетнем, который был выделан в фасаде зубцами, так что давал укрытие и возможность обстрела; у подножья этого плетня и были расположены штурмфалы. Кроме того вал был усилен плетневыми же башнями, или оборонительными вышками. Для обеспечения работ с западной стороны впереди контрвала- ционной линии был еще отрыт широкий и глубокий ров.

Наконец в одном месте была даже возведена каменная плотина и устроено наводнение. Из приве- денного описания цезаревских линий видно, что они отличались значительной силой и, несомненно, являют собой зарождение укреплений временного характера. На постройку их было затрачено около пяти недель времени.

Одновременная атака галлов с двух сторон на линии Цезаря не удалась, так как галлы не успели завалить фашинами ров.

Повторный приступ, совершенный при помощи еще обходного движения, снова был отражен благодаря силе римских укреплений и искусным распоряжениям Цезаря.

Армия галлов, отброшенная римлянами и атакованная с тылу их конницей, была большей частью истреблена; Вер- цингенторикс сдался с остатками войск, а Галлия безвозвратно подчинилась владычеству римлян.

Постепенная атака или осада применялась обычно с целью овладения крепостью, хорошо снабженной как гарнизоном, так и продовольствием. Дейетвия осаждающего клонились к тому, чтобы продвигаться вперед верно, хотя бы и медленно, и с возможно меньшими потерями.

Достигалось это путем последовательного уничтожения средств обороны с применением различных мер и приспособлений для скрытого, обеспеченного от поражения подхода к стенам крепости.

Мерами для этого служили различные машины, которые по назначению своему разделялись на метательные, разрушительные и подступные.

Метательные машины или орудия применялись в широком масштабе во времена наивысшего развития могущества греков, а затем и у римлян, причем oira достигли своего максимума в силе действия при Дмитрие Полиорксте (около 300 г. до н. э.); искусство осады укрепленных пунктов носило тогда древнегреческий термин — «полиорцетика».

Машины эти имели целью не разрушение фортификационных сооружений, а только поражение людей, и были двух видов: баллисты и катапульты. Те и другие представляли более или менее сложные и совершенные станки, приспособленные к тому, чтобы, пользуясь стремлением сильно скрученных волокон пеньковых, волосяных и т. п.

веревок и канатов к раскручиванию, бросать — баллистами прицельно, а катапультами навесно — тяжелые камни (весом до 160 кг), горящие вещества и даже трупы людей и животных в осажденную крепость. Дальность бросания баллист и катапульт доходила до 280 и даже до 560 м.

По деревянным постройкам действовали иногда зажигательными стрелами, называвшимися фалариками.

33

2 Зак.637

К разрушительным машинам относились, во-первых, тараны («таранить» означало «брешировать», пробивать стену), состоявшие из одного или нескольких скрепленных между собой бревен. На торце укреплялся металлический наконечник, которому обыкновенно придавали форму бараньей головы. Длина тарана бывала от 12 до 36 м.

Малые тараны раскачивались на руках, большие же — подвешивались к рамам. При осаде Родоса (330 г. до н. э.) был применен таран длиной в 42 м и весом в 16,5 т; он двигался на катках силой 1000 человек. К разрушительным машинам относились также: крюк-разрушитель и толено.

Крюк-разрушитель — подвешенная на вертикальной раме длинная жердь с железным крюком на одном конце и несколькими веревками на другом.

Цель этой машины заключалась в срывании зубцов, венчающих каменные стены. Если жердь заменялась бревном, на конце которого была подвешена корзина для людей, поднимавшихся на значительную высоту для производства рекогносцировки, то такая вышка называлась толено.

Подступными машинами служили: винеи, черепахи, мускулы, гелеполи.

Винеи (фиг. 17) представляли собой сараи на катках с двухскатной или плоской крышей из плетней, покрытых сырыми воловьими кожами, благодаря чему крыша была безопасна от огня

и навесных поражений. Бока этих сараев, подверженные поражению, закрывались плетнями. Пола не было. Длина винеи — 4,8 м, ширина — 2,1 м. Черепаха отличалась от винеи только длиной: она была в 7,5 м. Винеи и черепахи играли как бы роль крытых сап, образуя собой параллели и подступы.

Впереди них шел обычно мускул. Это (фиг. 18) та же винея, но больших размеров и с передним наклонным щитом, прикрывающим от поражения спереди. В мускулах (обычно головном) подвешивались тараны. В боковых стенках виней, черепах и мускулов проделывались бойницы и двери.

Гелеполи представляли собой (фиг. 19) высокие

(до 21,27 и даже 42 м) многоэтажные (до 10 этажей) деревянные башни, двигав- шиеся на катках по дощатому настилу на местности. В стенках делались бойницы; в нижнем этаже помещались рабочие, передвигавшие гелеполь, и материалы д ля работ, здесь же помещался резервуар воды для тушения пожаров; в верхних этажах находились опускные мостки, по

которым осаждающий переходил на стены осаждаемой ограды. Отдельные рабочие и стрелки прикрывались обычно плутеями шш плетневыми и канатными пологами, подвешивавшимися к врытым в грунт столбам.

Общий ход постепенной атаки был таков: сначала производили обложение крепости, располагаясь кругом несколькими лагерями в расстоянии около 1 км (вне поражения из крепости) и устраивали контр- и циркумвалационные линии. Атаку обычно вели на несколько исходящих углов. Против атакованных частей располагали метательные машины, прикрывая их от вылазок винеями.

Затем подвигались к башням ограды, для чего вперед направляли мускул, разравнивавший местность; за ним шли винеи. Подойдя к крепостному рву, располагали у контрэскарпа его несколько гелеполей, обеспечивая их винеями.

Пользуясь превышением гелеполей, обезоруживали окончательно стены; одновременно из мускулов заваливали рвы и по устроенному переходу подвозили к стене черепаху или гелеполь с тараном, которым брешировали стену и штурмовали произведенную брешь. Гелеполь подвозили к стене также в том случае, когда хотели штурмовать крепость при помощи опускных лестниц.

Если крепостные стены оказывались высокими, так что гелеполями нельзя было достигнуть желаемого над ними превышения («командования»), то предварительно насыпали из земли террасы (фиг. 20), на которых и располагали уже гелеполи. Юлий Цезарь при осаде Буржа (52 г. до н. э.) построил террасу в 24 м высоты и 100 м ширины в течение 25 дней.

Иногда на террасе насыпали еще кавальер (другая насыпь, служившая уже Непосредственным основанием для гелеполи), так что общая высота достигала 130 м. Отсюда видно, что оружие того времени требовало возвышенного (командующего) положения над противником.

—F77! § 1 1 і'і і,

Там, где по труднодоступностн стен или по устройству их нельзя было надеяться на успех образования в них пролома (бреши) тараном, атакующий предпринимал иногда подземные работы в виде галерей из брусчатых рам, обшитых досками; такой галереей подходили под основание стены, здесь уширяли галерею, поддерживая ее потолок, а следовательно и основание стены столбами, а затем, зажигая их, обваливали часть стены. Такими подкопами положено было основание минам, нашедшим себе применение уже после изобретения пороха. Иногда подкопами пользовались только для проникновения внутрь ограды, обыкновенно ночью; проникнув, отворяли ворота и впускали осаждающего. Способом обрушения стен были взяты: Газа — Александром Великим (332 г. до н. э.), Афины и Пирей — Сул- лой (86 г. до н. э.), Паленция — Помпсем (72 г. до н. э,). По второму способу овладели: Дарий Гистасп — Халкедонией (520 г. до н. э.), Сервилий— Фиденами (430 г. до н. э.), Камилл — Вейями (391 г. до и. э.).

Приемы, к которым прибегал обороняющийся, имели целью воспрепятствовать всем действиям атаки. Устройству и замкнутою блокадных линий препятствовали вылазками, блокаде же вообще — обильным скоплением жизненных и боевых запасов. Когда последних не хватало, часть гарнизона пробивалась, а другая не менее энергично продолжала оборону (Платея и др.).

Осадным работам обороняющийся мешал также вылазками с целью уничтожить эти работы, а так как последние стоили неимоверного труда и массы времени, то вылазки и представляли в древние времена одно из наиболее действительных средств обороны.

Обычно они производились небольшим количеством людей через ворота ограды, собирались во рву и выходили в поле по пологому контрэскарпу, что благоприятствовало также и воз- вращению их обратно (осада Рима готами, вылазки Велизария).

Возведению террас и заваливанию рвов обороняющийся препятствовал устройством контрподкопов (контрмины) с целью обрушения и провала осадных построек и воспламенения их, если они выводились из дерева.

Таран отстранялся крюками; стены обвешивали тюфяками из фашин; лили горячую смолу и кипяток, бросали камни, бревна и стрелы на штурмующих.

Брешь и стены обороняли обычно врукопашную. Очень часто устраивали во время обороны в охват бреши вторые ограды (первообраз будущих ретраншаментов), если таковые не были уже устроены заблаговременно, и кончали оборону в цитадели. Так велась оборона Карфагена, Рима, Марселя, Буржа, Иерусалима и пр. древних крепостей.

Упорству обороны много способствовало то обстоятельство, что в ней обычно принимали участие все жители, способные носить оружие, даже женщины и дети («лишних ртов» в крепостях не существовало).

Из приведенного краткого очерка борьбы за обладание крепостями древнего периода видно, что оборона имела в те времена значительный перевес над атакой.

Древние укрепленные пункты были настолько сильны, ограды их настолько обеспечивали от атаки открытой силой при достаточной бдительности даже ничтожного гарнизона («Рим и его гуси», Платея, Троя и пр.

), а гарнизоны, в состав которых входили и жители, были настолько энергичны, что фортификационные формы древнейших времен составляли почти идеал оборонительных сооружений, энергичные же активные предприятия гарнизонов длили оборону в течение многих лет.

Мы не останавливаемся в этой главе на атаке и обороне укрепленных городов в древние времена русскими, так как первые указания летописцев об осадном искусстве славян относятся только к половине X столетия, и потому этот вопрос уместнее будет затронуть в конце следующей главы, касающейся крепостей средневековья.

Источник: https://bookucheba.com/vsemirnaya-istoriya_775/osadnoe-iskusstvo-drevnih-osobennosti-priemov-5681.html

3.1. Потери российско-украинских войск в результате осадной операции

«Осадное положение»у «Праведные»

Список погибших и раненых под Азовом хранится в архиве Института истории СПб РАН , также в дневнике Гордона сохранились точные количественные данные для его полка[393] [394] [395]. Сохранился еще один документ с общим списком служилых людей в полку боярина и воеводы Шереметева, в которых отображены данные о раненых и убитых .

Традиционно в историографии считалось, что потери убитыми и ранеными, умершими от болезней и ран, для похода 1695 г. под Казикермен неизвестны . Однако, в архивах нами обнаружены документы, содержащие подробные списки украинских казаков, убитых и раненых в 1695 г.

«под турецкие городки» на Днепре: «Спис по скаске ясневелможного его милости господина Ивана Мазепы гетмана войск его царского пресветлого величества запорожских канцелярий … написаны, сколь много …

сех полках городовых и охотных старшины, и таварства, во взяти Казыкерменя, и иных городков бусурманских насмерть убиты и ранены в прошлом 203 году.

»[396] и полностью повторяющая его «Роспись по скаске ясневелможного его милости господина Ивана Мазепы, гетмана войск его царского пресветлого величества запорожских канцелярии Войсковой написаны: сколь много во всех полках городовых и охотных старшины и товарства во взятии Казыкерменя и иных городков бусурманских насмерть убиты и ранены в прошлом 203 году»[397].

Наше внимание сосредоточено на потерях украинских казаков городовых и охотницких полков. Эти документы были проанализированы в нашей статье[398]. Подобным образом исследовано распределение ранений среди российских войск, сражавшихся под Чигирином в 1678 г.[399] Рассматриваемое дело сохранилось не полностью и, скорее всего, имеет перепутанные листы[400]. Выводы по документу представлены в таблицах 4 и 5[401].

Общее количество убитых 262 человека, ранено 372 человека, эти цифры подтверждаются в доношении, написанном позже Мазепой[402]. (По нашему мнению, указанное В.Н. Зарубой число погибших 242 человека и раненых 311 человека для Нежинского полка ошибочны[403].

) Согласно расчетам, пострадали больше всего конные и пешие охотницкие полки (на них приходится больше половины из всех смертельно раненых), а также в полку Гадяцком, Переяславском и Киевском. Все остальные полки понесли потери в пределах 10% от общего числа пострадавших.

Менее всего пострадали полк Черниговский, полк Стародубский и Прилуцкий. В полку Гадяцком больше всего утонувших казаков. Полученные данные говорят о

ведущей роли в осадной операции сердюцких и компанейских полков, нежели городовых (что соответствует исследованиям военных историков[404]).

Таблица 5 составлена по принципу, из какого оружия были ранены или убиты казаки (в некоторых случаях рядом с именем казака обозначена также причина и тяжесть раны), что покажет тенденцию в целом: в каком полку от какого оружия казаки понесли наибольшие потери, т. е. какой вид оружия был наиболее эффективным в данном конкретном военном столкновении.

Максимальные потери понесли охотницкие пешие полки, которые практически в равной степени пострадали от выстрелов из яныченок и из луков, также от стрел противника пострадали казаки реестровых полков Прилуцкого и Киевского.

Менее опасные ранения нанесли казакам из других полков те же орудия: для конных охотницких полков — стрелы, для Полтавского и Киевского полков — яныченки, для Гадяцкого полка — «пулки» (ими стреляли при приближении войск к стенам).

Если проанализировать структуру полученных ран от перечисленных видов оружия, выходит, что больше всего ранений (более 30%) получено от ядер яныченок (турецкой пушки) и стрел, то есть в наибольшей степени одинаково опасно для жизни было как огнестрельное, так и метательное оружие.

Средний урон (около 10%) нанесли пушечные ядра и камни, кинутые со стен или попавшие в казаков при взрывах бомб и разрушении стен, а менее всего казаки пострадали от гранат и от ударов саблями и списами (копьями) во время рукопашных боев.

Таким образом, турецкое огнестрельное оружие, которое было на вооружении у гарнизона Казикермена, сравнивалось по эффективности с неогнестрельным оружием устаревающего вида — луком, который активно использовался турками и татарами еще в конце XVII в.

Небольшой процент ранения холодным оружием говорит о непродолжительном рукопашном бое на стенах и на улицах города во время штурма[405]. Исходя из данных о ранениях, полученных холодным оружием, можно говорить о наибольшей роли во время штурма в рукопашном бою пеших охотницких полков и полков Гадяцкого, Миргороцкого и Киевского. Наши данные подтвердили закономерность упоминания в летописи Самовидца полковника Миргородского Данилы Апостола как героя осадной операции, вероятно, его полк активно штурмовал стены Казикермена, хотя не только этот полк отличился.

По записям, фиксирующим виды ранений, нельзя говорить о закономерности, по которой, если рана была нанесена, например, стрелой, то рана обязательно легкая (хотя такое часто встречается), потому что есть случаи, когда человек «ранен в голову повыше левого уха стрелою, рана тежела».

Интересны записи более подробные: «ранен в правую ногу в колено на вылет ис пищали». Часто ранения конечностей (в руки, ноги) называют легкими, даже если человек ранен из пушки и пищали, а вот тяжелые раны были, если попадание стрелы или ядра было «в бок», т.е.

при повреждении внутренних органов, что вело к летальному исходу. Несколько ранений у одного человека, а также ранения в голову указывали на принимаемое им участие в рукопашном бою, и такие раны наиболее тяжелые, и тоже часто приводили к смерти[406].

Заметим, что огнестрельные раны часто были смертельными.

К сожалению, все формулировки невозможно свести к полной однотипности.

И хотя по почерку очевидно, что писал один человек, все равно в каждом полку, а порой и в каждой сотне, разные способы фиксации раненых и убитых: иногда точно записано, кто ранен в какую часть тела и каким видом оружия, а в других случаях — только общее количество.

Иногда из подробных описаний осмотра становится очевидно, что рана смертельная, и скорее надо учитывать такого казака как убитого, чем раненого. В некоторых случаях оперативная медицинская помощь могла спасти жизнь человеку.

Как лечили раненых непосредственно во время осады и штурма турецких крепостей, и были ли в лагере Мазепы специалисты-медики, неизвестно.

Сохранились в переписке свидетельства, что московские стрельцы, которые принимали участие в походе и входили в войска гетмана, были вынуждены в случае тяжелых ранений обращаться к докторам, сопровождающим другие полки, т.к. их полк не имел собственного лекаря[407].

Можно предположить, медицинскую помощь казакам на поле боя оказывали цирюльники, которые часто вместе с полковыми лекарями сопровождали войска. С легкими ранами казаки могли справиться самостоятельно, применяя навыки народной медицины, а для более сложных случаев им требовалась профессиональная помощь.

Полковые лекари, снабженные хирургическими инструментами, уже во второй половине XVII в.

могли выполнять не очень сложные операции, в том числе ампутировать конечности, удалять из ран инородные тела (пули, осколки, наконечники стрел), обрабатывать раны, нанесенные холодным и огнестрельным оружием, останавливать кровотечение, вправлять вывихи, накладывать фиксирующие повязки, применять протезы и костыли[408]. В архивных документах фигурирует интересная информация, что пленных лечили с помощью табака и вина, по всей видимости, немного притупляющих боль. Отсутствием этих «препаратов» объясняют увеличение смертельных случаев среди пленных турок и татар. Вероятно, и среди казаков такой подход был распространен.

Имеется еще один документ, содержащий информацию о войсках, участвовавших в боях под Казикерменом под руководством гетмана: письма двух стрелецких полковников Стрекалова и Анненкова о раненых и убитых в

их полках с подробным описанием ранений .

Стрельцы полка Степана Стрекалова, равно как и стрельцы полка Анненкова, информация о которых сохранилась в архиве (8 человек этого полка с особо тяжелыми ранениями в Казикерменском походе были отпущены в Москву из Батурина[409] [410]) активно участвовали на протяжении всей осады и в штурме Казикермена.

Данные о стрельцах несколько подробнее, чем роспись казаков, и даже для некоторых стрельцов указан день, когда они были ранены, где и при каких обстоятельствах. Практически все ранения во время осады и обстрела города, который велся из шанцев, получены стрельцами из огнестрельного оружия из крепости.

А во время штурма 30 июля, в котором значительное число стрельцов было ранено «на приступе», среди легких ранений лидирующее положение занимает также метательное неогнестрельное орудие (стрелы) – более 50%. Наиболее тяжелораненых отвозили в Москву для лечения.

Почти спустя месяц, 29 августа, из лагеря под Гадячем Мазепа отдает приказ об отправке таких стрельцов полка Стрекалова в Стрелецкий приказ[411]. Остальных раненых оставили для лечения в Батурине[412]. Можно сделать заключение, что стрелецкий полк Степана Стрекалова также отличился «на приступе под тем городком Казыкерменем», где его стрельцы были «ранены тяшкими ранами», также как и сам полковник.

В рассматриваемом доношении гетмана Петру о количестве погибших казаков под Казикерменом Мазепа подытоживает: «Великому государю его царскому величеству о храбрости и мужествех тех регименту ево ратных людей и о лишении их с сего света (что они за веру православную, и за святые божие церкви, и за него великого государя, и за все православное христианство, на приступе под Казыкерменем, не токмо кров свою пролили, но и живот свой скончали) известно; за которое свое усердие и лишение сего видимаго света, и за разлитие крови, по святей и праведной свемогущаго бога воле, яко истинных и древних прославившихся во бранех страдалцев, написаны суть имяна их на небеси, в селени их с праведными, а оставлшихся раненых, великии государь его царское величество жалует за ту их службу и за крови милостиво похваляет»[413]. О милости и жалованьях, которые спустя полгода будут отправлены из Москвы в Батурин Войску Запорожскому, мы будем говорить в § 3.3.

Источник: https://bookucheba.com/istoriya-ukrainyi_1240/poteri-rossiysko-ukrainskih-voysk-rezultate-77832.html

Осадное искусство и оборона крепостей: Если у русских в рассматриваемый период фортификационные формы были

«Осадное положение»у «Праведные»
Если у русских в рассматриваемый период фортификационные формы были на значительно низшей ступени развития, чем в Западной Европе, то нельзя ;гого же сказать про осадное искусство и оборону крепостей, которые стояли на довольно высокой ступени развития.

Обычно при осаде неприятельских крепостей внешние формы у русских не играли первенствующей роли, и на первом плане ими проявлялись быстрота действий, энергия и систематичность.

Наибольшее самобытное развитие (без влияния иностранцев) осадное искусство в России получило при Иоанне IV Грозном.

Именно тогда в России впервые появляется постепенная атака, называвшаяся тогда «взять город взятием».

Первым образцом такой атаки является осада Казани в 1552 г., которую вел сам Иоанн IV. Казанские татары наотрез отказались признать власть Москвы, прогнали своего царя Алея, симпатизировавшего последней, и выбрали Едигера. Иоанн IV решил покорить Казань и предпринял в 1551 г. поход, ко- торый окончился неудачно. Тогда в 1552 г.

Иоанн сам подступил к Казани, гарнизон которой состоял из 30 ООО человек под начальством Едигера; остальные войска, под начальством Епанчи, находились вне Казани и назначались для нападения на русских с тыла одновременно с вылазками. Русских было 150 ООО при 150 орудиях; кроме того, подвезено было огромное количество других осадішх средств и провианта.

Сначала Иоанн предложил казанцам сдаться без кровопролития, но, когда последние отказались, приступил к обложению города.

Здесь шітересно отметить характер устройства этого обложения: была устроена коитрвалационная линия, состоявшая из туров и палисада, или тына; отдельные же участки этой линии состояли из впервые здесь примененного так называемого гуляй-города, представлявшего собой подвижную ограду из небольших брус- чатых или дощатых щитов с бойницами, поставленных на колеса или полозья и скрепленных между собой связями, т. е. по существу это приспособление как бы напоминало виней. Для обеспечения от вылазок, против 4-х ворот,города были еще расположены — на контрвалационной линии — особые плацдармы, называемые в летописях большими крепостями. После совершения обложения осаждающий открыл из своих туровых батарей огонь со всех сторон; кроме того, при помощи подкопа был взорван тайник, и город лишился воды. Затем еще тремя подкопами были произведены в ограде бреши, через которые русские пошли на штурм. Татары дрались очень упорно, и русские начали уже ослабевать, но подошла царская дружина, и с ее помощью город был взят. Таким образом, здесь впервые русскими были применены подкопы или мины, хотя работами руководгы иностранный инженер Немчин Розмысл. Другой пример, показывающий, что русские в рассматриваемый период хорошо были знакомы с современными приемами осадного искусства, представляет осада в 1632 г. Смоленска, захваченного поляками в 1610 г.

Русская осадная армия под начальством боярина Шеина насчитывала до 100 000 человек, а осадный парк заключал более 100 орудий различных калибров и находился под управлением опытных и искусных иностранцев. Сначала было произведено широкое обложение, для чего войска предварительно расположились в трех отдельных укрепленных лагерях, которые тогда назывались таборами.

Каждый из лагерей был обнесен непрерывным валом, представлявшим в плане систему исходящих и входящих углов, а местами имевшим и бастионное начертание.

К этому валу, образовавшему как бы главную ограду, присоединялись отдельные укрепления в виде редутов, двойных реданов, горн- верков с сомкнутой горжей и небольших бастионных крепостец, усиливавших оборону отдельных участков местности или обеспечивавших сообщение через мосты.

Атака велась в двух направлениях: главная — на юго-восточную, а вспомогательная — на северовосточную часть ограды. В главной атаке характерным было применение подступов зигзагами, что

у летописцев обозначалось выражением «начата рвы копати семо и овамо», и расположением в 100 м от городской стены общей траншеи длиной в 600 м, напоминающей собой Вобановскую параллель. Этим доказывается, что у русских приемы постепенной атаки применялись раньше, чем в Западной Европе.

Вспомогательная атака, по своему общему характеру (наличие пересекающихся подступов и квадратных редутов на флангах) напоминала атаку де Билля.

Хотя на производство осадных работ русскими было затрачено много времени и труда, но вследствие отсутствия энергии и систематичности в общих действиях все это ни к чему не привело: к полякам подоспела выручка, и Шеин со своей армией принужден был отступить, большинство же иностранцев перешло на службу к полякам.

Наконец стоит упомянуть еще об осаде русскими Риги в 1656 г. Рижские укрепления отличались значительной силой: имелись рвы с вододействием. Однако материальные средства обороняющегося не соответствовали силе верков, гарнизон был численно слаб, а боевых и продовольственных запасов было мало.

Поэтому пришлось отказаться от обороны форштатов, причем, оставляя последние, обороняющийся имел неосторожность оставить невырублен- ными густые сады и рощи, которыми русские воспользовались для скрытого подхода на довольно близкое расстояние к крепостным веркам.

Здесь приемы атаки русских очень напоминают во- бановские, о которых речь ниже. Это снова доказательство знакомства русских с новейшими приемами атаки.

Однако как работы под Смоленском, так и под Ригой показывают, что хотя русские и могли наглядным образом научиться самому механизму производства осадных работ, они не постигли еще в должной степени тактику осадных операций: для этого не хватало достаточных теоретических познаний.

По данным летописцев, в рассматриваемый период оборона русскими укрепленных городов и монастырей была доведена до высокой степени совершенства. Из примеров такой обороны заслуживают упоминания: 1) оборона Пскова; 2) оборона Троицкой лавры и 3) оборона Смоленска.

Псков в 1581 г. оборонялся ЗО ООО русских, под начальством князя Ивана Шуйского. Осаждали крепость 100 000 поляков, под начальством Стефана Батория.

Русские сожгли предместья и посевы вокруг каменной крепостной ограды и свезли запасы в город, жители бежали туда же и были размещены в осад- ных дворах.

Уничтожение запасов и иных средств при помощи сжигания считалось тогда общим при- емом при приведении города в оборонительное со стояние, так как неприятелю приходилось для свое го пропитания производить набеги и реквизицию, что, конечно, отвлекало от осады.

Поляки повели атаку на южную оконечность города, где имелись две башни (Покровская и Свиная), соединявшиеся прямолипешіьім участком стены: они Псковский кремль

вывели зигзагами пять подступов, которые местами пересекались траншеями. Когда подступы были доведены на 500 м от ограды, расположили батарею из 20 орудий и артиллерийским огіїем стали брешировать стену и башни. Когда русские увидели, что поляки собираются пробивать брешь, они построили позади ретраншемент из деревянных срубов, наполненных землей.

Ретраншсшент не был еще окончен, как поляки, пробили брешь и бросились на приступ. Несмотря на упорное сопротивление, русским пришлось, однако, отступить, оставив полякам обе башни. Но перед овладением ретраншамен- том среди частных начальников у поляков начался разлад.

Русские этим временем оправились и подкатили под одну из башен (Свиную) бочонки с порохом, взорвали их и таким образом разрушили башню вместе с засевшими там поляками. Штурм на ретраншамент был отбит. Тогда поляки решили вести, минную атаку, для чего начали выводить девять минных галерей.

Однако Шуйский вовремя узнал об этом от перебежчика и в свою очередь вывел из городской стены контрминные галереи (слухи). Русские ворвались по ним в польские галереи, и таким образом попытка поляков овладеть Псковом при помощи мин также потерпела неудачу. Затем поляки прибегали несколько раз к атаке открытой силой, но все их приступы кончались неудачей.

Ба- торий решил ограничиться блокадой. Через 4 меся- ца заключено было перемирие, и поляки ушли. За все это время псковитяне выдержали 231 более или менее значительных приступа и произвели 47 вылазок.

Троице-Сергиевская лавра () 608—1610 гг.) представляла по своему местоположению важный стратегический пункт, прикрывавший сообщение между Москвой и северо-восточной частью России, и потому русским важно было удерживать ее в своей власти от захвата посягавших на нее поляков под начальством Сапеги.

Гарнизон лавры составляли, монахи и присланные Василием Шуйским войска общей численностью в 3 тысячи человек. Обороной руководили так называемые осадные воеводы — князь Долгоруков и боярин Голохвостов.

Сапега подступил к лавре с 30 тысячами человек при 60 орудиях и расположился с двух сторон, чтобы отрезать гарнизон от Москвы. Девять батарей, построенных поляками, открыли по лавре огонь и громили ее в течение 6 недель, но без особого успеха.

Спустя 3 дня поляки стали рыть в 100 м от ограды подступной ров и выводить из него минные галереи, но, не дождавшись окончания работ, пошли на приступ, который защитниками лавры был отбит. Затем защитники производят ряд вылазок с целью разрушения неприятельских батарей, но успеха не имеют.

Поляки в свою очередь после каждой вылазки производят приступ, но каждый раз тоже безуспешно.

Когда обороняющийся узнает достоверно от пленных, что цель минной атаки заключается в разрушении юго-восточной башни ограды, то он сейчас же возводит ретраншамент из деревянных срубов позади угрожаемой башни, отрывает глубокий ров с целью прервать путь минным галереям и предпринимает энергичные вылазки, чтобы помешать работам атакующего. Наконец, узнав от перебежчика, что поляки собираются заряжать подкоп миной, обороняющийся производит большую вылазку, для чего открывает старый вылаз, защищавшийся тремя дверьми. Кроме главной вылазки производятся и демонстративные. Достигнув подступного рва, русские врываются в минные галереи, где уже были заложены заряды, но не была еще устроена забивка, и производят взрыв, который благодаря последнему обстоятельству наносит вред атакующему, а не обороняющемуся. Что касается других вылазочных отрядов, то после некоторой неудачи они все-таки разрушили польские батареи, смяли охранявшие их войска и захватили 8 орудий.

После этого поляки решили ограничиться одной блокадой. За зиму в лавре развились заразные болезни, число защитников сильно уменьшилось, а подкреплений прибыло мало.

Все это побудило поляков весной снова пойти на приступ, который снова был отбит с большим уроном. В конце концов, гарнизону лавры удалось дождаться внешней выручки, с приходом которой в январе 1610 г. осада была поляками снята.

В общем лавра оборонялась в течение почти полутора лет.

В 1609 г. русским пришлось оборонять против тех же поляков Смоленск.

Обороной, насчитывавшей в своих рядах всего несколько тысяч человек, руководил воевода Шеин; у осаждавшего было 100 ООО войск под начальством польского короля Сигизмунда, причем кроме поляков в это войско входили и наемные части (немецкие, литовские, татарские и запорожские казаки), благодаря чему в общем в осадной армии не было порядка.

Осаждающий последовательно вел сначала нечаянное нападение, затем постепенную атаку с ведением минных галерей, но ни то, ни другое успешного результата не дало благодаря мужеству и бдителъ ности обороняющегося.

Когда осада и болезни уменьшили гарнизон до 200 человек, осаждающий предпринял приступ; хотя защитники города оборонялись при этом очень упорно —лили на штурмующих горячую воду, смолу, сбрасывали камни, тем не менее в конце концов число их настолько уменьшилось, что Шеин принужден был сдаться.

Из рассмотренных примеров видно, что русские умели оборонять свои крепости и в общем применяли следующие приемы: 1) сжигали вокруг крепости все пригодные для противника средства борьбы и запасы; 2) применяли в широких размерах постройку позади оград ретраншаментов, что и способствовало в значительной степени упорству обороны; 3) производили частые вылазки из крепости, т. е. проявляли активность обороны и 4) оказывали энергичное противодействие минам.

Источник: https://bookucheba.com/vsemirnaya-istoriya_775/osadnoe-iskusstvo-oborona-5699.html

Book for ucheba
Добавить комментарий