ПЕТР ТКАЧЕВ

Ткачев Петр Никитич

ПЕТР ТКАЧЕВ
— писатель. Род. в 1844 г. в Псковской губ., в небогатой помещичьей семье. Поступил на юридический факультет СПб. университета, но вскоре за участие в студенческих беспорядках попал в Кронштадтскую крепость, где просидел несколько месяцев. Когда университет был вновь открыт, Т., не поступая в число студентов, выдержал экзамен на ученую степень.

Привлеченный к одному из политических дел (так назыв. “делу Баллода”), Т. отсидел несколько месяцев в Петропавловской крепости, сначала в виде ареста подследственного, потом по приговору сената. Писать Т. начал очень рано. Первая его статья (“О суде по преступлениям против законов печати”) была напечатана в № 6 журнала “Время” за 1862 г.

Вслед за тем во “Времени” и в “Эпохе” помещено было в 1862—64 гг. еще несколько статей Т. по разным вопросам, касавшимся судебной реформы. В 1863 и 1864 г. Т. писал также в “Библиотеке для чтения” П. Д. Боборыкина; здесь помещены были, между прочим, первые “статистические этюды” Т. (преступление и наказание, бедность и благотворительность). В конце 1865 г. Т. сошелся с Г. Е.

Благосветловым и стал писать в “Русском слове”, а затем в заменившем его “Деле”. Весною 1869 г. он был вновь арестован и в июле 1871 г. приговорен СПб. судебною палатою к 1 году и 4 месяцам тюрьмы (по так наз. “Нечаевскому делу”). По отбытии наказания Т. выслан был в Великие Луки, откуда вскоре эмигрировал за границу. Прерванная арестом журнальная деятельность Т. возобновилась в 1872 г.

Он опять писал в “Деле”, но не под своею фамилией, а под разными псевдонимами (П. Никитин, П. Н. Нионов, П. Н. Постный, П. Гр—ли, П. Грачиоли, Все тот же). Т. был очень заметною фигурою в группе писателей крайнего левого крыла русской журналистики. Он обладал несомненным и незаурядным литературным талантом; статьи его написаны живо, порою увлекательно.

Ясность и строгая последовательность мысли, переходящая в известную прямолинейность, делают статьи Т. особенно ценными для ознакомления с умственными течениями того периода русской общественной жизни, к которому относится расцвет его литературной деятельности. Т. не договаривал иногда своих выводов только по цензурным соображениям.

В тех рамках, которые допускались внешними условиями, он ставил все точки над и, как бы парадоксальны ни казались порой защищаемые им положения, Т. воспитался на идеях “шестидесятых годов” и оставался верен им до конца своей жизни.

От других своих сотоварищей по “Русскому слову” и “Делу” он отличался тем, что никогда не увлекался естествознанием; его мысль всегда вращалась в сфере вопросов общественных. Он много писал по статистике населения и статистике экономической. Тот цифровой материал, которым он располагал, был очень беден, но Т. умел им пользоваться. Еще в 70-х гг.

им подмечена была та зависимость между ростом крестьянского населения и величиною земельного надела, которая впоследствии прочно обоснована П. П. Семеновым (в его введении в “Статистике поземельной собственности в России”). Наибольшая часть статей Т.

относится к области литературной критики; кроме того, он вел в течение нескольких лет отдел “Новых книг” в “Деле” (и ранее “Библиографический листок” в “Русском слове”). Критические и библиографические статьи Т. носят на себе чисто публицистический характер; это — горячая проповедь известных общественных идеалов, призыв к работе для осуществления этих идеалов.

По своим социологическим воззрениям Т. был крайний и последовательный “экономический материалист”. Едва ли не в первый раз в русской журналистике в его статьях появляется имя Маркса. Еще в 1865 г. в “Русском слове” (“Библиограф. листок”, № 12) Т.

писал: “Все явления юридические и политические представляют не более как прямые юридические последствия явлений жизни экономической; эта жизнь юридическая и политическая есть, так сказать, зеркало, в котором отражается экономический быт народа… Еще в 1859 г. известный немецкий изгнанник Карл Маркс формулировал этот взгляд самым точным и определенным образом”.

К практической деятельности, во имя идеала “общественного равносилия” [“В настоящее время все люди равноправны, но не все равносильны, т. е. не все одарены одинаковою возможностью приводить свои интересы в равновесие — отсюда борьба и анархия…

Поставьте всех в одинаковые условия по отношению к развитию и материальному обеспечению, и вы дадите всем действительную фактическую равноправность, а не мнимую, фиктивную которую изобрели схоластики-юристы с нарочитою целью морочить невежд и обманывать простаков” (“Русское слово”, 1865, № XI, II отд., 36—7).], Т. звал “людей будущего”. Он не был экономическим фаталистом.

Достижение социального идеала или, по крайней мере, коренное изменение к лучшему экономического строя общества должно было составить, по его воззрениям, задачу сознательной общественной деятельности. “Люди будущего” в построениях Т. занимали то же место, как “мыслящие реалисты” у Писарева.

Перед идеей общего блага, которая должна служить руководящим началом поведения людей будущего, отступают на задний план все положения отвлеченной морали и справедливости, все требования кодекса нравственности, принятого буржуазною толпою. “Нравственные правила установлены для пользы общежития, и потому соблюдение их обязательно для каждого.

Но нравственное правило, как все житейское, имеет характер относительный, и важность его определяется важностью того интереса, для охраны которого оно создано…

Не все нравственные правила равны между собою”, и притом “не только различные правила могут быть различны по своей важности, но даже важность одного и того же правила, в различных случаях его применения, может видоизменяться до бесконечности”.

При столкновении нравственных правил неодинаковой важности и социальной полезности не колеблясь следует отдавать предпочтение более важному перед менее важным.

Этот выбор должен быть предоставлен каждому; за каждым человеком должно быть признано “право относиться к предписаниям нравственного закона, при каждом частном случае его применения, не догматически а критически”; иначе “наша мораль ничем не будет отличаться от морали фарисеев, восставших на Учителя за то, что он в день субботний занимался врачеванием больных и поучением народа” (“Дело”, 1868, № 3, “Люди будущего и герои мещанства”). Политические свои воззрения Т. развивал в нескольких брошюрах, изданных им за границею, и в журнале “Набат”, выходившем под его редакцией в Женеве в 1875—76 гг. Т. резко расходился с господствовавшими тогда в эмигрантской литературе течениями, главными выразителями которых были П. Л. Лавров и М. А. Бакунин. Он являлся представителем так наз. “якобинских” тенденций, противоположных и анархизму Бакунина, и направлению Лавровского “Вперед”. В последние годы своей жизни Т. писал мало. В 1883 г. он заболел психически и скончался в 1885 г. в Париже, 41 года от роду. Статьи Т., более характеризующие его литературную физиономию: “Дело”, 1867 — “Производительные силы России. Статистические очерки” (1867, №№ 2, 3, 4); “Новые книги” (№№ 7, 8, 9, 11, 12); “Немецкие идеалисты и филистеры” (по поводу кн. Шерра “Deutsche Cultur und Sittengeschichte”, №№ 10, 11, 12). 1868 — “Люди будущего и герои мещанства” (№№ 4 и 5); “Подрастающие силы” (о романах В. А. Слепцова, Марко Вовчка, М. В. Авдеева — №№ 9 и 10); “Разбитые иллюзии” (о романах Решетникова — №№ 11, 12). 1869 — “По поводу книги Дауля “Женский труд” и статьи моей “Женский вопрос” (№ 2). 1872 — “Недодуманные думы” (о сочинениях Н. Успенского, № 1); “Недоконченные люди” (о романе Кущевского “Николай Негорев”, №№ 2—3); “Статистические примечания к теория прогресса” (№ 3); “Спасенные и спасающиеся” (по поводу романа Боборыкина: “Солидные добродетели”, № 10); “Неподкрашенная старина” (о романе “Три страны света” Некрасова и Станицкого и о повестях Тургенева, №№ 11—12). 1873 — “Статистические очерки России” (№№ 4, 5, 7, 10); “Тенденциозный роман” [по поводу “Собрания сочинений” А. Михайлова (Шеллера), №№ 2, 6, 7]; “Больные люди” (о “Бесах” Ф. М. Достоевского, №№ 3, 4); “Тюрьма и ее принципы” (№№ 6, 8). 1875 — “Беллетристы-эмпирики и беллетристы-метафизики” (о соч. Кущевского, Гл. Успенского, Боборыкина, С. Смирновой, №№ 3, 5, 7); “Роль мысли в истории” (по поводу “Опыта истории мысли” П. Миртова, №№ 9, 12). 1876 — “Литературное попурри” (о романах: “Два мира” Алеевой, “В глуши” М. Вовчка, “Подросток” Достоевского и “Сила характера” С. И. Смирновой, №№ 4, 5, 6); “Французское общество в конце XVIII в.” (по поводу книги Тэна, №№ 3, 5, 7); “Поможет ли нам мелкий кредит” (№ 12). 1877 — “Идеалист мещанства” (по поводу соч. Авдеева, № 1); “Уравновешенные души” (по поводу ром. Тургенева “Новь”, № 2—4); “О пользе философии” (по поводу соч. А. А. Козлова и В. В. Лесевича, № 5); “Эдгар Кинэ, критико-биограф. очерк” (№№ 6—7). 1878 — “Безобидная сатира” (о кн. Щедрина: “В среде уверенности и аккуратности”, № 1); “Салонное художество” (об “Анне Карениной” Толстого, № 2 и 4); “Кладези мудрости российских философов” (по поводу “Писем о научной философии” В. В. Лесевича, № 10, 11). 1879 — “Мужик в салонах современной беллетристики” [по поводу сочин. Иванова (Успенского), Златовратского, Вологдина (Засодимского) и А. Потехина, № 3, 6, 7, 8, 9]; “Оптимизм в науке. Посвящается Вольн. Экон. Обществу” (№ 6); “Единственный русский социолог” (о “Социологии” Де-Роберти, № 12). 1880 — “Утилитарный принцип в нравственной философии” (№1); “Гнилые корни” (о сочин. В. Крестовского псевдон., №№ 2, 3, 7, 8).

Η. Ф. Анненский.

Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. — С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон. 1890—1907.

Требуя от искусства, чтобы оно «поучало и вразумляло», Т. в высшей степени отрицательно относился к той беллетристике, к-рая стремится ограничиться бесстрастным протоколированием и копированием действительности. Причем Т. очень расширил, и произвольно, круг этой последней литературы.

Так, он отзывался с осуждением о беллетристике типа Н. Успенского и В. Слепцова, к-рых он называл «эмпириками», а также о натуралистической школе Э. Золя. Еще более резко оценивал Т. дворянскую литературу, обвиняя Тургенева, Писемского и др.

в искажении народной жизни и в том, что они занимались неактуальными проблемами.

Таким образом Т. прямолинейно отрицал многих значительнейших писателей из дворянского и даже революционно-демократического лагеря, резко снижая тем самым роль литературы в общественной жизни. Слабой стороной эстетических взглядов Т. было также совершенное отрицание возможности эстетической оценки произведения, вследствие отрицания им каких-либо общеобязательных объективных критериев. Несмотря на это, литературно-критическая деятельность Т. имела в свое время большое общественное значение, гл. обр. ввиду того, что он постоянно выступал на защиту реальной критики против всех попыток идеалистической ревизии литературного наследства просветителей, неоднократно предпринимавшихся в 70-е гг. литературными критиками народнического лагеря. Библиография: I. Избранные сочинения. Ред., вступ. статья и примеч. Б. П. Козьмина, тт. I—III и V—VI, М., 1932—1937, Избранные литературно-критические статьи. Ред., вступ. статья и примеч. Б. П. Козьмина, М. — Л., 1928. II. Козьмин Б., П. Н. Ткачев и революционное движение 1860-х годов, М., 1922.

Литературная энциклопедия. — В 11 т.; М.: издательство Коммунистической академии, Советская энциклопедия, Художественная литература. Под редакцией В. М. Фриче, А. В. Луначарского. 1929—1939.  

[29.6(11.7).1844, с. Сивцово Великолуцкого уезда Псковской губернии, — 23.12.1885 (4.1.1886), Париж], русский революционер, идеолог якобинского направления в народничестве, литературный критик и публицист. Из мелкопоместных дворян. Окончил экстерном юридический факультет Петербургского университета (1868), литературную деятельность начал в 1862. С 1865 сотрудничал в журнале «Русское слово» и «Дело» под псевдонимом П. Никитин, П. Нионов, Всё тот же и др. За революционную пропаганду среди студенчества подвергался тюремному заключению, постоянно находился под надзором полиции. Во время студенческих волнений в Петербурге в 1868—69 вместе с С. Г. Нечаевым возглавлял радикальное меньшинство. Арестован в 1869, судился по «процессу нечаевцев», после отбытия тюремного заключения выслан на родину. В 1873 бежал за границу. В эмиграции сотрудничал в журналом «Вперёд!», примкнул к группе польско-русских эмигрантов (см. Якобинцы русские), после разрыва с П. Л. Лавровым начал издавать журнал «Набат» (1875—81), совместно с К. М. Турским был одним из создателей «Общества народного освобождения» (1877), деятельность которого в России была незначительна. В середине 1870-х гг. сблизился с французскими бланкистами, сотрудничал в их газете «Ni dieu, ni maìtre» («Ни бога, ни господина»). В конце 1882 тяжело заболел и последние годы провёл в психиатрической больнице.

Воззрения Т. сложились под влиянием демократической и социалистической идеологии 50—60-х гг. 19 в. Т. отвергал идею «самобытности» русского общественного строя и утверждал, что пореформенное развитие страны совершается в сторону капитализма. Считал, что предотвратить победу капитализма можно лишь заменив буржуазно-экономический принцип социалистическим. Как и все народники, Т.

связывал надежду на социалистическое будущее России с крестьянством, коммунистическим «по инстинкту, по традиции», проникнутым «принципами общинного владения». Но, в отличие от др. народников, Т.

полагал, что крестьянство в силу своей пассивности и темноты неспособно самостоятельно совершить социальную революцию, а община может стать «ячейкой социализма» лишь после того, как будет уничтожен существующий государственный и социальный строй. В противовес господствовавшему в революционном движении аполитизму Т. развивал идею политической революции как первого шага к революции социальной.

Вслед за П. Г. Заичневским он считал, что создание тайной централизованной и законспирированной революционной организации является важнейшей гарантией успеха политической революции. Революция, по Т.

, сводилась к захвату власти и установлению диктатуры «революционного меньшинства», открывающей путь для «революционно-устроительной деятельности», которая, в отличие от «революционно-разрушительной», осуществляется исключительно убеждением. Проповедь политической борьбы, требование организации революционных сил, признание необходимости революционной диктатуры отличали концепцию Т. от идей М. А. Бакунинаи Лаврова.

Свои философские воззрения Т. называл «реализмом», понимая под этим «… строго реальное, разумно научное, а потому самому и в высшей степени человеческое миросозерцание» (Избранные соч. на социально-политические темы, т.4, 1933, с. 27). Выступая противником идеализма, Т.

отождествлял его в гносеологическом плане с «метафизикой», а в социальном — с идеологической апологией существующего строя. Ценность любой теории Т. ставил в зависимость от её отношения к общественным вопросам. Под влиянием работ Н. Г. Чернышевского и отчасти К. Маркса Т.

усвоил отдельные элементы материалистического понимания истории, признавал «экономический фактор» важнейшим рычагом социального развития и рассматривал исторический процесс с точки зрения борьбы экономических интересов отдельных классов. Руководствуясь этим принципом, Т. выступал с критикой субъективного метода в социологии Лаврова и Н. К.

Михайловского, их теорий социального прогресса. Однако в вопросе о роли личности в истории Т. склонялся к субъективизму. Качественная особенность исторической действительности состоит, по Т., в том, что она не существует вне и помимо деятельности людей.

Личность выступает в истории как активная творческая сила и поскольку пределы возможного в истории подвижны, то личности, «активное меньшинство», могут и должны вносить «…

в процесс развития общественной жизни много такого, что не только не обусловливается, но подчас даже решительно противоречит как предшествующим историческим предпосылкам, так и данным условиям общественности…» (Избранные соч. на социально-политические темы, т.3, 1933, с. 193). Руководствуясь этим положением, Т. создал собственную схему исторического процесса, согласно которой источником прогресса является воля «активного меньшинства». Эта концепция стала философским обоснованием теории революции Т.

В области литературной критики Т. выступал последователем Чернышевского, Н. А. Добролюбова и Д. И. Писарева. Продолжая разработку теории «реальной критики», Т. требовал от художественного произведения высокой идейности и общественной значимости.

Эстетические достоинства художественного произведения Т. зачастую игнорировал, ошибочно оценил ряд современных литературных произведений, обвинял И. С. Тургенева в искажении картины народной жизни, отвергал сатиру М. Е. Салтыкова-Щедрина, называл Л. Н.

Толстого «салонным писателем».

Революционеры народники конца 1860 — начала 1870-х гг., отрицавшие политическую революцию во имя социальной, отвергали доктрину Т. Лишь в конце 1870-х гг. логика исторического процесса привела народовольцев к прямому политическому выступлению против самодержавия.

«Подготовленная проповедью Ткачева и осуществленная посредством ⌠устрашающего и действительно устрашавшего террора попытка захватить власть — была величественна…» — писал В. И. Ленин (Полн. собр. соч., 5 изд., т. 6, с. 173). Высоко оценив заслуги Т. и народовольцев, Ленин подверг критике заговорщическую тактику бланкизма (см. там же, т.13, с.76).

Разгром «Народной воли» означал по существу поражение теории Т. и вместе с тем — крах якобинского (бланкистского) направления в русском революционном движении.

Соч.: Соч., т.1—2, М., 1975—76; Избр. соч., т.1—6, М., 1932—37; Избр. лит.-критич. статьи, М. — Л., 1928.

Лит.: Энгельс Ф., Эмигрантская литература, Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т.18, с.518—48; Ленин В. И., Что делать?, Полн. собр. соч., 5 изд., т.6, с.173—74; Плеханов Г. В., Наши разногласия, Избр. филос. произв., т.1, М., 1956; Козьмин Б. П., П. Н. Ткачев и революционное движение 1860-х гг., М.

, 1922; его же, Из истории революционной мысли в России, М., 1961; его же, Литература и история, М., 1969; Реуэль А. Л., Русская экономическая мысль 60-70-х гг. XIX в. и марксизм, М., 1956; Седов М. Г., Некоторые проблемы истории бланкизма в России. [Революционная доктрина П. Н. Ткачева], «Вопросы истории», 1971, №10; П. Н.

Ткачев, в кн.: История русской литературы XIX в. Библиографический указатель, М. — Л., 1962, с. 675—76; П. Н. Ткачев, в кн.: Народничество в работах советских исследователей за 1953—70 гг. Указатель литературы, М., 1971, с. 39—41; П. Н. Ткачев, в кн.: История русской философии.

Указатель литературы, изданной в СССР на русском языке за 1917—1967 гг., ч, 3, М., 1975, с. 732—35.

Б. М. Шахматов.

Большая советская энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия. 1969—1978. 

Источник: https://runivers.ru/lib/authors/author146776/

Ткачев, Петр Никитич

ПЕТР ТКАЧЕВ

(1844-85/86)

российский деятель революционного движения, один из идеологов народничества, публицист. Участник революционного движения 1860-х гг. Сотрудник журналов «Русское слово» и «Дело». С 1873 в эмиграции. В 1875-81 издатель журнала «Набат». Сторонник заговорщических методов борьбы.

Политическая концепция Ткачева была сформулирована в ряде его статей и критических рецензий: «Задачи революционной пропаганды в России» (1874), «Революция и государство» (1876), «Народ и революция» (1876), «Анархическое государство» (1876), «Революция и принцип национальности »(1878).

Ткачев как революционный мыслитель выразил предел радикализма в истории русского революционного движения, предел, который, по существу, оказался тупиком.

Этот радикализм, торопивший революцию во что бы то ни стало, был неотделим от антидемократизма, который порождал взгляд на народ как на «мясо революции», как на объект социального реформаторства; народ, который сам не сознает, в чем его счастье. Отсюда абсолютизация власти благодетелей, абсолютизация диктатуры, принципа насилия.

Успех революции, средства достижения ее идеалов ставятся выше общечеловеческой морали. Эта традиция, не Ткачевым начатая, но им теоретически обоснованная и энергично внедрявшаяся в сознание участников общественной борьбы, встречала противодействие и в массе революционеров, и со стороны ведущих народнических идеологов.

Бакунин и Лавров указывали на опасность абсолютизации абстрактной теории, насильственно внедряемой в жизнь. Оценивая значение идей П.Н. Ткачева для русской политической мысли и революционно-освободительного движения, Н.А.

Бердяев пишет: «Он был единственный из старых революционеров, который хотел власти и думал о способах ее приобретения. Он государственник, сторонник диктатуры власти, враг демократии и анархизма. Революция для него есть насилие меньшинства над большинством… Ткачев более предшественник большевизма, чем Маркс и Энгельс» {Бердяев Н.А. Русская идея // О России и русской философской культуре. М., 1990. С. 148).

Источник: Политическая наука: Словарь-справочник

политический мыслитель, публицист, член руководимого С.Г. Нечаевым тайного общества “Народная расправа”, издатель журнала “Набат”, представитель бланкистской ветви народничества.

Политическая концепция Ткачева была сформулирована в ряде его статей и критических рецензий: “Задачи революционной пропаганды в России” (1874), “Революция и государство” (1876), “Народ и революция” (1876), “Анархическое государство” (1876), “Революция и принцип национальности “(1878).

Как и анархисты, Ткачев считал, что социальная революция в России должна быть осуществлена немедленно, поскольку для этого есть все условия: общинный уклад, отсутствие социально-экономических корней у государства и наличие “коммунистического инстинкта” у русского народа. Но, в отличие от Бакунина, он не верил в революционную силу крестьянских масс, считал их пассивной, консервативной социальной силой.

Полемизируя с анархистами, Ткачев в противоположность последним доказывает, что власть – не причина существующего социального зла, а лишь его необходимый результат.

Он отрицает укорененность политической власти в экономической жизни русского народа, считает, что она “не воплощает в себе интересов какого-либо сословия” и “только издали кажется силой”.

Отсюда вытекает вывод о легкости, с которой можно сломить этот колосс на глиняных ногах, “ничтожную кучку автократов”.

Лозунгом русского бланкизма был призыв к революции во имя народа, но без него.

Идея насильственного уничтожения существующего государственного устройства аргументировалась им наличием особого права революционеров на осознание народного идеала и его осуществление.

“Ни в настоящем, ни в будущем народ, сам себе предоставленный, не в силах осуществить социальную революцию. Только мы, революционное меньшинство, можем это сделать, и мы должны это сделать как можно скорее”, – писал Ткачев в своей статье “Народ и революция”.

Концепция революции Ткачева резко противостояла другим направлениям в народничестве.

Она отметала всякое “коленопреклонение” перед народом, возведение его на пьедестал: “Тот не уважает народ, кто льстит ему”.

В то же время Ткачев оставался в рамках единого народнического направления, противопоставляя буржуазному пути, на который вступила Россия, поставленную под удар поземельную крестьянскую общину.

Освящая любые действия во имя абстрактного человеческого счастья, Ткачев выводил политику за пределы нравственности. Утверждение “что полезно для общества, то и справедливо” было естественным продолжением развивавшегося им принципа “цель оправдывает средства”.

Ткачев первым осуществил теоретическое осмысление террора как средства политической борьбы, дал санкцию стихийно возникшей в гуще народнического движения террористической практике по отношению к шпионам, предателям, а затем и представителям власти.

“Революционный терроризм, – заявлял Ткачев, – является…

не только наиболее верным и практическим средством дезорганизовать существующее полицейско-бюрократичекое государство, но является единственным действительным средством переродить холопа-верноподданного в человека-гражданина”.

Ткачев как революционный мыслитель выразил предел радикализма в истории русского революционного движения, предел, который, по существу, оказался тупиком.

Этот радикализм, торопивший революцию во что бы то ни стало, был неотделим от антидемократизма, который порождал взгляд на народ как на “мясо революции”, как на объект социального реформаторства; народ, который сам не сознает, в чем его счастье.

Отсюда абсолютизация власти благодетелей, абсолютизация диктатуры, принципа насилия. Успех революции, средства достижения ее идеалов ставятся выше общечеловеческой морали.

Эта традиция, не Ткачевым начатая, но им теоретически обоснованная и энергично внедрявшаяся в сознание участников общественной борьбы, встречала противодействие и в массе революционеров, и со стороны ведущих народнических идеологов.

Бакунин и Лавров указывали на опасность абсолютизации абстрактной теории, насильственно внедряемой в жизнь.

Оценивая значение идей П.Н. Ткачева для русской политической мысли и революционно-освободительного движения, Н.А. Бердяев пишет: “Он был единственный из старых революционеров, который хотел власти и думал о способах ее приобретения.

Он государственник, сторонник диктатуры власти, враг демократии и анархизма. Революция для него есть насилие меньшинства над большинством… Ткачев более предшественник большевизма, чем Маркс и Энгельс” {Бердяев Н.А.

Русская идея // О России и русской философской культуре. М., 1990. С. 148).

Источник: Именной словарь-справочник политических деятелей

Источник: https://politike.ru/termin/tkachev-petr-nikitich.html

Пётр Никитич Ткачёв: биография, литературная деятельность, псевдонимы, политические взгляды

ПЕТР ТКАЧЕВ

Петр Никитич Ткачев (1844-1885) – известный русский революционер, идеолог народничества. В статье подробно рассмотрена его биография, взгляды и идеи.

Детство и годы юности

Петр Никитич Ткачев появился на свет 29 июня 1844 года в Псковской губернии (село Сивцово). Родителями его были мелкопоместные дворяне. Сначала Петр Никитич посещал 2-ю Петербургскую гимназию. Затем из пятого класса этой гимназии в 1861 году поступил в Петербургский университет, на юридический факультет.

Однако учиться Петру Ткачеву не пришлось. Дело в том, что в это время начались студенческие волнения, в результате чего университет был закрыт. В числе других активных участников этих волнений Ткачев был заключен сначала в Петропавловскую крепость (в октябре), а затем в Кронштадтскую, из которой он вышел в декабре.

Защита диссертации, особенность революционных взглядов

Царь повелел оставить Петра Никитича в столице, поручив его матери. У Ткачева не было возможности продолжать обучение в университете. Однако через семь лет он все-таки сдал экзамены экстерном, представил свою диссертацию и стал кандидатом права.

Несколько позже, критикуя Лаврова за то, что тот был слишком оторван от революционного движения, Петр Никитич писал о себе, что со времен гимназии не знал иного общества, кроме тех юношей, которые увлекались студенческими сходками, устраивали читальни и воскресные школы, заводили коммуны и артели и т. д. Он всегда был не только с ними, но и среди них, даже когда находился в Петропавловской крепости. Нацеленность Петра Никитича на немедленное решение тех или иных задач революционного движения сформировала характерные черты его социалистической концепции.

Участие в революционных объединениях

Ткачев еще во время обучения в гимназии начал читать социалистическую литературу. Он познакомился с изданиями Огарева и Герцена, со статьями Добролюбова и Чернышевского. Уже в ранних стихах, относящихся к 1860-62 гг.

(некоторые из них ходили в списках), Ткачев проповедовал крестьянскую революцию. Он окончательно встал на революционный путь с 1861 года. С этого времени Ткачев активно участвовал в студенческом движении, в результате чего много раз подвергался арестам, обыскам, допросам.

Петр Никитич постоянно был под надзором полиции. Он отбывал тюремное заключение практически ежегодно.

В 1862 году открылась его принадлежность к кружку Л. Ольшевского. Этот кружок готовил к изданию несколько прокламаций, в которых содержался призыв свергнуть царя. В 1865 и 1866 году Петр Никитич Ткачев был близок к организации И. А. Худякова и Н. А.

Ишутина, а в 1867 и 1868 году – к “Рублевскому обществу”, члены которого вели пропаганду под видом странствующих учителей. Также известно, что Петр Ткачев в 1868 году примыкал к коммуне “Сморгонь”, которая является предшественницей организации, созданной С. Г. Нечаевым. Затем, в 1868-1869 гг.

, Петр Никитич вместе с Нечаевым входил в руководящий комитет петербургского студенческого движения.

В июне 1862 года началась литературная деятельность Петра Никитича. Его литературный талант раскрылся в 60-е годы. В качестве одного из теоретиков революционного народничества, блестящего критика и публициста Ткачев сотрудничал с несколькими прогрессивными журналами.

Следует отметить, что уже в первых его статьях, посвященных критике судебной реформы, которую планировало правительство, заметно революционно-демократическое, оппозиционное настроение.

Они были опубликованы в журналах “Эпоха” и “Время” братьев Достоевских, а также в “Библиотеке для чтения”.

Знакомство с трудами Маркса

В ряде статей, созданных в период с 1862 по 1864 год, Петр Никитич выдвинул идею изменения существующих в России социальных отношений на социалистических началах путем устройства сети воспитательных земельно-промышленных ассоциаций, в первую очередь на незаселенных землях. Примерно в это время познакомился с некоторыми из трудов Карла Маркса Петр Никитич Ткачев.

Биография его в декабре 1865 года отмечена тем, что в “Русском слове” он впервые в легальной печати нашей страны изложил главный тезис К. Маркса, связанный с материалистическим пониманием истории, который тот представил в предисловии к “К критике политической экономии”.

Следует отметить, что к этому времени Ткачев уже являлся постоянным сотрудником двух демократических журналов (“Дело” и “Русское слово”). Он фактически сменил на посту Писарева, который был помещен в Петропавловскую крепость.

Вышеупомянутый тезис Петр Никитич пропагандировал и в дальнейшем, правда? в своей трактовке, несколько упрощенной.

Оформление концепции Ткачева

В 1868 году Ткачев П. Н. напечатал устав I Интернационала в переводе (в приложении к книге Бехера), а также устав народного банка Прудона. Взгляды Петра Никитича к концу 1860-х годов сложились в определенную концепцию. Он призывал к политико-социальной революции в стране. Эта концепция выразилась в вышедшей из кружка Ткачева и Нечаева “Программе революционных действий”.

Петропавловская крепость

Нужно сказать, что многое из того, что написал Ткачев П. Н. либо запрещалось, либо не проходило по условиям цензуры, либо отбиралось при многочисленных арестах.

Когда во время очередных студенческих волнений (в марте 1869 года) Ткачева вновь арестовали, ему выдвинули сразу 3 литературных обвинения.

Первое из них – за создание и публикацию воззвания “К обществу!”, в котором были представлены требования студентов; второе – за публикацию сборника под названием “Луч”, изданного вместо запрещенного “Русского слова”; третье – за то, что он напечатал книгу “Рабочий вопрос” Э.

Бехера. На сей раз Петропавловская крепость стала для Петра Никитича местом заключения почти на четыре года. В начале 1873 года Ткачева отправили в ссылку в Великие Луки, на родину. Оттуда он бежал за границу с помощью М. В. Куприянова, тоже революционера.

Жизнь за границей, полемика с Энгельсом и Лавровым

Журнальная деятельность, прерванная арестом, возобновилась в 1872 году. Ткачев вновь стал публиковать свои статьи в “Деле”. Однако он подписывал их не своей фамилией, а разными псевдонимами (Все тот же, П. Грачиоли, П. Гр-ли, П. Н. Постный, П. Н. Нионов, П. Никитин).

В Лондоне и Женеве Петр Никитич одно время сотрудничал с П. Л. Лавровым (портрет его представлен выше) в подготовке к изданию журнала “Вперед!”. Тем не менее, уже первые его шаги, сделанные в эмиграции, отмечены серьезной полемикой с Ф.

Энгельсом и Лавровым. В 1874 году в Цюрихе и Лондоне были изданы брошюры Ткачева “Задачи революционной пропаганды…” и “Открытое письмо Фридриху Энгельсу”. Полемика эта сразу же поставила Петра Никитича в изолированное положение за границей.

Эмигрантская литература Ф. Энгельса, Лаврова и других стояла на несколько иной позиции, чем Петр Никитич. Суть разногласий между ними заключалась в том, что Ткачев рассматривал политическую борьбу в качестве неотъемлемой предпосылки будущей революции.

Однако роль народных масс в ней он недооценивал, с чем не могли согласиться многие русские эмигранты. По его мнению, революционное меньшинство должно завоевать власть, основать новое государство, осуществить революционные преобразования, выражающие интересы народа.

Последнему остается только воспользоваться результатами. Петр Ткачев заблуждался в своем мнении, что самодержавие не имеет социальной почвы в России, что оно не является выразителем интересов того или иного класса.

Фридрих Энгельс, в свою очередь, в написанных им статьях ответил критикой воззрений Ткачева, которые он считал мелкобуржуазными.

Петр Никитич, выйдя из “Вперед!”, отыскал сторонников среди кружка “Cercle Slave” (в переводе – “Славянский кружок”), который объединял русско-польских эмигрантов. С их помощью Ткачев в 1875 году стал издавать журнал “Набат” в Женеве. В этом журнале он занял положение редактора.

Это издание стало органом якобинского направления, близкого к бланкизму, в революционном народничестве. Ткачев в данный период открыто выражал свои социалистические взгляды, рассуждая о вопросах теоретического обоснования социализма, тактики и стратегии революционной борьбы.

В журнале “Набат” Петр Никитич вел полемику с П. Л. Лавровым и М. А. Бакуниным. Его идеи, которые сначала не имели большого влияния, а зачастую и вызывали раздражение, начали находить сторонников к концу 1870-х годов.

Это происходило по мере совершения поворота русских революционеров к политико-социальным методам и требованиям революционной борьбы.

“Общество народного освобождения”

В 1877 году Петру Никитичу вместе с его приверженцами удалось организовать “Общество народного освобождения”. Это строго законспирированное объединение было создано с помощью коммунаров-бланкистов из Франции (Ф. Курне, Е.

Гранже, Э. Вайян и др.). Общество опиралось в своей деятельности на некоторые российские кружки (в частности, И. М. Ковальского в Одессе и Заичневского в Орле). Ткачев в 1880 г. сотрудничал в газете “Ни бога, ни господина” О. Бланки.

Тем не менее, предубеждение против Петра Никитича оставалось очень сильным. Настолько, что “Народная воля” (по словам В. И. Ленина, ее деятельность была подготовлена идеологией Ткачева) отвергла союз с “Набатом”, который предполагался ранее. “Набат” перестал издаваться после его непродолжительного выпуска в 1881 году в виде газеты.

Публикация под различными псевдонимами

Ткачев, живя за границей, продолжал печататься в легальной русской прессе под различными псевдонимами, которые (Все тот же, П. Грачиоли и др.) мы уже перечисляли.

В качестве одного из основных сотрудников “Дела” Петр Никитич опубликовал множество статей по философии, праву, истории, педагогике, экономике и др. Однако после того как редактор этого журнала, Г. Е. Благосветлов, умер, сотрудничество стало не таким регулярным.

Все реже появлялись статьи Ткачева. Казалось, что литературная и революционная деятельность Петра Никитича затухает, но на самом деле это было не так.

К настоящему времени стали известны некоторые новые факты, касающиеся последних лет жизни Ткачева в эмиграции. Они свидетельствуют о том, что этот русский литературный критик и революционер продолжал активно творить.

Недавно удалось обнаружить социалистическую газету “Набат” (“Le Tocsin”), которая издавалась на юге Франции (в Нарбонне) в 1882 году. Передовые статьи для нее были написаны Ткачевым, который скрывал свое имя под псевдонимом “Гракх”.

Скорее всего, эти выступления в печати можно считать последними.

С ноября 1882 года болезнь Ткачева прогрессировала, в результате чего он оказался в больнице. Петр Никитич скончался в Париже 23 декабря 1885 года. Избранные сочинения его навсегда вошли в историю революции.

Философские взгляды Ткачева

На первый взгляд, в столь насыщенной и многообразной деятельности трибуна-публициста-политика не остается места для серьезной философии или же ей отводится подчиненная, сугубо случайная роль. Действительно, с формальной стороны сам Петр Никитич Ткачев, по всей видимости, дает нам повод для этого предположения. Ведь он был яростным критиком всех философских систем.

Однако уже в одной из своих первых статей (в опубликованной в 1863 году “Юридической метафизике”) Ткачев формулирует свою программу реформы философии.

Он говорит о том, что нужно построить истинную, плодотворную, живую философию, которая чужда любого рода метафизичности. Она должна связать воедино части социальной науки, насильственно расторгнутые.

Философия эта будет социальной, общественной наукой. Она должна приносить пользу обществу.

Ткачев как публицист часто возвращается к проблеме пользы философии. По его мнению, она должна стать основой для преобразования мира, инструментом науки, стержнем верного мировоззрения. Как политик Петр Никитич Ткачев особо разработал проблемы революции, социологии, справедливого и разумного общественного устройства. Он называл свою философскую позицию “реализмом” (или рационализмом).

Вот такой любопытной личностью был Петр Никитич Ткачев. Интересные факты о нем практически все связаны с революцией, которой он отдал всю свою жизнь.

Источник: https://FB.ru/article/246711/p-tr-nikitich-tkach-v-biografiya-literaturnaya-deyatelnost-psevdonimyi-politicheskie-vzglyadyi

Book for ucheba
Добавить комментарий