Принципиальная проверяемость

ПРОВЕРЯЕМОСТЬ

Принципиальная проверяемость

Свойство суждений, от которого зависит их осмысленность. Принцип проверяемости гласит: суждение осмысленно в том и только том случае, если есть метод, обеспечивающий его проверку.

Так, например, высказывание «мое окно сейчас закрыто» осмысленно, поскольку существует метод его проверки: если бы я захотел высунуть в окно руку, мне бы это не удалось. Понимаемый таким образом принцип проверяемости очевиден и носит аналитический4 характер.

Утверждая, что «суждение Р осмысленно», мы подразумеваем, что Р проверяемо.

С принципом проверяемости связано несколько предрассудков. Согласно первому, в настоящее время уже непопулярному, смысл высказывания тождествен методу его проверки. Об ошибочности этого утверждения свидетельствует тот факт, что, прежде чем быть проверяемым, суждение уже должно обладать каким-то смыслом — невнятицу проверить невозможно.

Этот предрассудок был быстро преодолен, другой же оказался более устойчивым — речь идет о точке зрения, согласно которой проверяемость высказывания, делающая его осмысленным, носит чувственный и межличностный характер.

Чувственный — в том смысле, что у нас должна быть возможность проверить данное высказывание с помощью зрения, слуха, осязания и т. д.; а межличностный— в том смысле, что его проверку могли бы осуществить как минимум два человека.

Понимаемая так проверяемость входит в методологию естественных наук, которые признают утверждения, полученные путем чувственных (стало быть, межличностных) наблюдений, а также утверждения, обоснованные при помощи этих наблюдений.

Применение этого требования за пределами естественных наук является заблуждением. Например, высказывание «у меня болит зуб» с этой точки зрения бессмысленно, т.е. никому не понятно; и в то же время все прекрасно его понимают.

Но даже в области естествознания применение принципа проверяемости сталкивается с большими трудностями — это скорее идеал, чем четко сформулированный методологический постулат.

Источник: Сто суеверий. Краткий философский словарь предрассудков

1) В широком смысле – вообще возможность проверки истинности знания. 2) В более узком и более точном смысле – возможность проверки высказываний посредством сопоставления с эмпирич. данными. В этом смысле различают н е п о с р е д с т в е н н у ю П. утверждений, прямо описывающих данные наблюдения и эксперимента, и к о с в е н н у ю П., основанную на логич.

связях косвенно проверяемого утверждения с непосредственно проверяемым, к-рые можно анализировать средствами совр. формальной логики. 3) Одно из осн. методологич. понятий в философии неопозитивизма. Исходя из идеи о том, что всякое научно-теоретич. знание является лишь логич. конструкцией языковых элементов, выражающих наши непосредств. переживания, – т.н.

непосредственное данное (das Gegebene) – неопозитивисты истолковывали эмпирич. П. теоретич. знания как сводимость любого утверждения теоретич. уровня к конечной (принцип верифицируемости) или бесконечной (принцип подтверждаемости) совокупности высказываний эмпирич. уровня (высказываний о непосредственно данном), игнорируя тот факт, что теоретич.

знание имеет качественно новое содержание по сравнению с содержанием эмпирич. знания. Последнее было признано, по существу, лишь в ряде работ 50-х гг. Р. Карнапа, Гемпеля, Г. Фейгля и др. в форме утверждения о самостоятельном существовании “теоретического языка” науки, не сводимого к “эмпирическому языку” и связанного с ним лишь отношением частичной интерпретации. Функция теоретич.

аппарата заключается, т.о., не в простом суммировании и сжатом выражении данных опыта, а в обеспечении связи между эмпирич. данными, перехода от одних эмпирич. данных к другим. В абстрактной форме эта функция может быть представлена как (1) ??1·??·?J??2, где ?1 – эмпирич. знание, к-рое служит средством для объяснения или предвидения фактов, выражаемых ??2– выводным эмпирич.

знанием, полученным с помощью теоретич. аппарата ?T и совокупности т.н. интерпретативных предложений (в т.ч. операциональных определений) ?J, обеспечивающих связь теоретич. и эмпирич. содержания. Согласно схеме (1), содержание эмпирич. знания (?1 и Е2) не входит в содержание теоретич. знания (Т). Поэтому, строго говоря, эмпирич.

проверка Е2 не является безусловным свидетельством косвенного подтверждения Т. Эмпирич. П. Т, очевидно, не может быть интерпретирована как восприятие нек-рого эмпирич. содержания, входящего в Т. Она может быть понята лишь как согласование данной теоретич. системы с имеющейся совокупностью эмпирич. данных. Это согласование имеет две особенности.

Во-первых, связь ??1 и ??2 в принципе может осуществляться различными теоретич. средствами, она – неоднозначна. Во-вторых, также как согласование теоретич. аппарата с частными эмпирич. ситуациями не является еще безусловным критерием его истинности, также и несоответствие его отд. эмпирич. данным нельзя считать безоговорочным показателем его ложности.

Это несоответствие, как правило, не ведет к отбрасыванию теории или гипотезы, а влечет за собой тщательное исследование сложившейся ситуации, критич. оценку возможностей теории, способствуя ее модификации, конкретизации, нахождению каких-то промежуточных, ранее не учтенных звеньев между ее теоретич. аппаратом и эмпирич. уровнем, словом, ведет к развитию науч. знания.

Реальное согласование теории с эмпирич. знанием, приводящее к обоснованному суждению о правильности теории, представляется длительным и сложным процессом, учитывающим неоднозначность связи теории и эмпирии, общую картину соответствия или несоответствия данной теории имеющимся фактам, ее логич. простоту по сравнению с др. возможными теоретич.

способами объяснения и предвидения связи данной теории с др. теориями и тем самым ее косвенные объяснительно-предсказательные возможности и пр. Разработка логич. проблематики этого согласования связана с анализом качественного и количеств. понятия подтверждаемости (см. Логика индуктивная), информативности гипотез, логич. простоты, логич. структур интерпретативных предложений и пр. В.

Швырев. Москва. Нек-рые уточнения соотношения понятий П. и истинности (в частности, логической истинности) и одновременное выяснение логич. проблем, связанных с требованием П., удается получить путем формализации утверждений вида: “А – (экспериментально) проверяемо”, где А – нек-рое высказывание, а (экспериментальная) П. понимается либо в смысле П. посредством физич.

эксперимента, либо же в смысле П. посредством “умственного математического построения” (см. А. Гейтинг, Интуиционизм, М., 1965, с. 9). Для этой цели используются модальные исчисления, в частности исчисление S4 К. Льюиса (о модальных исчислениях см. Модальная логика), или исчисления геделевского типа, в частности G4, к-рое строится как расширение аксиоматики классич.

логики высказываний с правилом modus ponens в качестве единств. правила вывода путем присоединения след. схем аксиом: 1) LА?А; 2) L(А?В)?( LА?LВ); 3) LA?LLA [где L – оператор П., означающий в случае, если он предшествует произвольному высказыванию А : “А – проверяемо”; при этом высказывание А без L сохраняет обычный для классич. логики смысл: “A – истинно”] и одного правила введения П.

?) АLA [для А, являющегося теоремой исходного, т.е. без (1) – (3) и (?), исчисления]. Т.о., согласно (1) в G4 П. предложения имплицирует его истинность, но, вообще говоря, не наоборот: обратная импликация верна только для логически истинного А [что очевидно на основании (?) и теоремы о дедукции].

Это указывает на неправомерность в общем случае (в силу чисто формальных оснований) отождествлять П. высказывания с его истинностью (разумеется, если истинность понимается классически). Основываясь на установленном Геделем соответствии между теоремами интуиционистской логики и теоремами G4 (S4) (см. G?del К., Eine Interpretation des intuitionistischen Aussagenkalk?ls, в сб.

: Ergebnisse eines Mathematischen Kolloquiums, H. 4, 1933), можно полагать, что законы и правила интуиционистской логики отвечают более строгому принципу П., чем LA?A, поскольку их область действия распространяется только на проверяемые (в одном из отмеченных выше смыслов) утверждения: LA?A уже не является результатом перевода в термины интуиционистской логики.

Это обстоятельство представляет известный филос. интерес: оно указывает на несовпадение интуиционистской П.

(интуиционистской истинности) с классическим (аристотелевским) пониманием истинности и, по-видимому, в какой-то мере может служить формальным основанием для признания неосмысленности утверждения о наличии связи между ними (конечно, при условии признания осмысленными только формализуемых в интуиционистской логике утверждений). Известный филос.

интерес представляет также и то, что формализация понятия П. с помощью модальной логики показывает, что постулирование простых и на первый взгляд очевидных свойств (экспериментальной) П. приводит при аксиоматическом исследовании к следствиям содержательно (с т. зр. интуитивного мышления) уже не столь очевидным и требующим специального анализа для выяснения их смысла. (Более подробно о результатах в этой области и их значении см. Feys R., Expression de la v?rifiabilit? exp?rimentale dans le raisonnement formalis?, в сб.: Le raisonnement en math?matiques et en sciences exp?rimentales. Ed. du Centre National de la Recherche Scientifique, P., 1958.) M. Новоселов. Москва. Лит.: Нарский И. С., Совр. позитивизм, М., 1961, гл. 3; Смирнов В. ?., Уровни знания и этапы процесса познания, в сб.: Проблемы логики научного познания, М., 1964.

Источник: Философская Энциклопедия. В 5-х т.

Источник: https://terme.ru/termin/proverjaemost.html

Способы теоретического обоснования

Принципиальная проверяемость

Среди важнейших способов теоретической аргументации выделяют: дедуктивную аргументацию, системную аргументацию, принципиальную проверяемость и принципиальную опровержимость, условие совместимости, а также методологическую аргументацию.

Дедуктивная аргументация – это выведение обосновываемого утверждения из других, ранее принятых утверждений (движение мысли от общего к частному).

В обычных процессах аргументации фрагменты дедуктивного обоснования обычно предстают в очень сокращенной форме. Нередко результат дедукции выглядит как наблюдение, а не как итог рассуждения.

Хорошие примеры дедуктивного вывода, где заключение предстает как наблюдение, дает А. Конан-Дойль в рассказах о Шерлоке Холмсе.

«- Здравствуйте! – приветливо сказал Холмс. – Я вижу, вы жили в Афганистане.

– Как вы догадались? – изумился я.

– … Благодаря давней привычке цепь умозаключений возникает у меня так быстро, что я пришел к выводу, даже не замечая промежуточных посылок.

Однако они были, эти посылки. Ход моих мыслей был таков: «Этот человек по типу – врач, но выправка у него военная. Значит, военный врач.

Он только что приехал из тропиков – лицо у него смуглое, но это не природный оттенок его кожи, так как запястья у него гораздо белее. Лицо изможденное, – очевидно, немало натерпелся и перенес болезнь.

Был ранен в левую руку – держит ее неподвижно и немного неестественно. Где же под тропиками военный врач – англичанин мог натерпеться лишений и получит рану? конечно же, в Афганистане»».

Вспомним рекламу гипоаллергенных продуктов «Агуша»: «Сегодня Маша встретила очень симпатичную девочку. И каково же было ее удивление, когда она поняла, что эта девочка – она (трогает зеркало). С «Агушей» кожа малыша нежная».

Обосновывая утверждение путем выведения его из других принятых положений, мы не делаем это утверждение абсолютно достоверным и неопровержимым.

Но мы в полной мере переносим на него ту степень достоверности, которая присуща положениям, принимаемым в качестве посылок дедукции. Например, «Если мы убеждены, что все люди смертны и что И.

Иванов – человек, мы обязаны признать, что И. Иванов смертен».

Дедуктивная аргументация применима во всех областях рассуждения и в любой аудитории.

Примером могут служить данные, полученные в ходе исследований стоматологов (косметологов, дерматологов, диетологов и т. д.

), рекомендующих определенный продукт: «Кальций необходим для жизнедеятельности организма. Кальций входит в состав рекламируемого продукта. Данный продукт необходим для систематического применения».

Системная аргументация – обоснование утверждения путем включения его в качестве составного элемента в кажущуюся хорошо обоснованной систему утверждений, или теорию.

Включение нового положения в систему других положений, придающую устойчивость своим элементам, является одним из наиболее существенных шагов в его обосновании.

Утверждение, ставшее элементом теории, опирается уже не только на отдельные факты, но во многом также на широкий круг явлений, объясняемых теорией, на предсказание ею новых, ранее неизвестных эффектов, на связи ее с другими теориями и т. д.

Анализируемое положение, включенное в теорию, получает ту эмпирическую и теоретическую поддержку, которой обладает теория в целом. Например: «Моя мама каждый день дает мне новые холсты, она знает, что я мечтаю стать художником. Новый Tide Super Plus. Мамочка готова к моим новым открытиям. Новый Tide Super Plus для супермам».

Еще одним способом теоретического обоснования является анализ утверждения с позиции возможности эмпирического его подтверждения и опровержения.

Принципиальная проверяемость и опровержимость – демонстрация принципиальной возможности эмпирического подтверждения и опровержения обосновываемого утверждения. В рекламной практике этому соответствуют призывы типа: «Если через месяц Вы не почувствуете положительное действие нашего товара, мы вернем Вам деньги».

Следует отметить, что от научных положений требуется, чтобы они допускали принципиальную возможность своего опровержения и предполагали определенные процедуры своего подтверждения.

Если эти требования не выполняются, относительно выдвинутого положения нельзя сказать, какие ситуации и факты несовместимы с ним, а какие – поддерживают его.

Положение, в принципе не допускающее опровержения и подтверждения, оказывается вне конструктивной критики, оно не намечает реальных путей дальнейшего исследования. Конечно, такое утверждение нельзя признать обоснованным.

Однако в практике специалиста по рекламе (в частности, при создании рекламных роликов) нарушение этого принципа дает положительный, хотя зачастую и комический эффект. Пример из рекламного ролика сыра «Hohland»: «Папа, а люди существуют? Нет, сынок, это фантастика».

Условие совместимости – обосновываемое положение должно находиться в согласии с законами, принципами и теориями, относящимися к исследуемой области явлений. Например, согласно «Закону о Рекламе» реклама пива, сигаретной продукции и т. п. требует обязательного присутствия предупреждения: «Чрезмерное употребление пива вредит Вашему здоровью» и т.п.

Методологическая аргументация – это обоснование утверждения путем ссылки на тот надежный метод, с помощью которого оно получено.

Метод – это система предписаний, рекомендаций, предостережений и т.п., указывающих, как сделать что-то.

Например, для обоснования утверждения «Двадцать плюс двадцать пять равно сорок пять» проще всего сослаться на однозначный, никогда не подводящий метод сложения двух чисел.

Для обоснования положения «Предложенная мною рекламная кампания принесет должный эффект» – на анализ эффективности (экономический, психологический) рекламной кампании.

Итак, мы вкратце рассмотрели способы эмпирического и теоретического обоснования, а также примеры их использования в практике специалиста по рекламе.

Вопросы и задания для самоконтроля:

1. Что такое эмпирическая аргументация и в чем ее значение для деятельности специалиста по рекламе?

2. Какие способы эмпирической аргументации Вы знаете? Приведите примеры из области практики специалиста по рекламе.

3. Что такое теоретическая аргументация и в чем ее значение для деятельности специалиста по рекламе?

4. Какие способы теоретической аргументации Вы знаете? Приведите примеры из области практики специалиста по рекламе.

5. Приведите примеры, в которых в одном и том же процессе аргументации соединяются и теоретические рассуждения, и ссылки на опыт.

6. В приводимых ниже высказываниях найдите тезис и соответствующие аргументы, подтверждающие этот тезис:

«Страсти вводят нас в заблуждение, так как они сосредотачивают все наше внимание на одной стороне рассматриваемого предмета и не дают нам возможности исследовать его всесторонне» (К. Гельвеций).

«Смерть человека – ничто, так как, когда мы существуем, смерть еще не присутствует, а когда смерть присутствует, тогда мы не существуем» (Эпикур).

«Воздержанность и труд – вот два истинных врача человека: труд обостряет его аппетит, а воздержанность мешает злоупотреблять им» (Ж.-Ж. Руссо).

«Назойлив только глупец: умный человек сразу чувствует, приятно его общество или наскучило, и уходит за секунду до того, как станет ясно, что он – лишний» (Ж. Лабрюйер).

Просмотров 309 Эта страница нарушает авторские права

Источник: https://allrefrs.ru/3-11534.html

ОПРОВЕРЖИМОСТЬ, ПРОВЕРЯЕМОСТЬ, УНИВЕРСАЛЬНОСТЬ

Принципиальная проверяемость

ОПРОВЕРЖИМОСТЬ, ПРОВЕРЯЕМОСТЬ, УНИВЕРСАЛЬНОСТЬ

Еще одним способом обоснования является анализ утверждения с точки зрения возможности эмпирического его подтверждения и опровержения.

От научных положений требуется, чтобы они допускали принципиальную возможность опровержения и предполагали определенные процедуры своего подтверждения. Если этого нет, относительно выдвинутого положения нельзя сказать, какие ситуации и факты несовместимы с ним, а какие – поддерживают его.

Положение, в принципе не допускающее опровержения и подтверждения, оказывается вне конструктивной критики, оно не намечает никаких реальных путей дальнейшего исследования.

Несопоставимое ни с опытом, ни с имеющимся знанием утверждение нельзя, конечно, признать обоснованным.

Если кто-то предсказывает, что завтра будет дождь или его не будет, то это предположение принципиально невозможно опровергнуть.

Оно будет истинно как в случае, если на следующий день пойдет дождь, так и в случае, если его не будет. В любое время, независимо от состояния погоды, дождь или идет, или нет.

Опровергнуть такого рода “прогноз погоды” никогда не удастся. Его нельзя также подтвердить.

Вряд ли можно назвать обоснованным и предположение, что ровно через десять лет в этом же месте будет солнечно и сухо. Оно не опирается ни на какие факты, нельзя даже представить, как можно было бы его опровергнуть или подтвердить если не сейчас, то хотя бы в недалеком будущем.

В начале этого века биолог Г.Дриш попытался ввести некую гипотетическую “жизненную силу”, присущую только живым существам и заставляющую их вести себя так, как они себя ведут. Эта сила – Дриш назвал ее “энтелехией” – имеет будто бы различные виды, зависящие от стадии развития организмов. В простейших одноклеточных организмах энтелехия сравнительно проста.

У человека она значительно больше, чем разум, потому что она ответственна за все то, что каждая клетка делает в теле. Дриш не определял, чем энтелехия, допустим, дуба отличается от энтелехии козла или жирафа. Он просто говорил, что каждый организм имеет свою собственную энтелехию. Обычные законы биологии он истолковывал как проявления энтелехии.

Если отрезать у морского ежа конечность определенным образом, то еж не выживет. Если отрезать другим способом, то еж выживет, но у него вырастет лишь неполная конечность. Если разрез сделать иначе и на определенной стадии роста морского ежа, то конечность восстановится полностью.

Все эти зависимости, известные зоологам, Дриш истолковывал как свидетельства действия энтелехии.

Можно ли было проверить из опыте существование таинственной “жизненной силы”? Нет, поскольку ничем, кроме известного и объяснимого и без нее, она себя не проявляла. Она ничего не добавляла к научному объяснению, и никакие конкретные факты не могли ее коснуться. Не имеющая принципиальной возможности эмпирического подтверждения, гипотеза энтелехии вскоре была оставлена как бесполезная.

Другим примером принципиально непроверяемого утверждения может служить предположение о существовании сверхъестественных, нематериальных объектов, которые никак себя не проявляют и ничем себя не обнаруживают.

Положения, в принципе не допускающие проверки, надо, конечно, отличать от тех утверждений, которые непроверяемы лишь сегодня, на нынешнем уровне развития науки.

Сто с небольшим лет назад представлялось очевидным, что мы никогда не узнаем химического состава отдаленных небесных тел. Различные гипотезы на этот счет казались принципиально непроверяемыми.

Но после создания спектроскопии они сделались не только проверяемыми, но и перестали быть гипотезами, превратившись в экспериментально устанавливаемые факты.

Утверждения, не допускающие проверки сразу, не отбрасываются, если в принципе остается возможность проверки их в будущем. Но обычно такие утверждения не становятся предметом серьезных научных дискуссий.

Так обстоит дело, к примеру, с предположением о существовании внеземных цивилизаций, практическая возможность проверки которого пока что ничтожна.

К способам теоретического обоснования относится также проверка выдвинутого положения на приложимость его к широкому классу исследуемых объектов.

Если утверждение, верное для одной области, оказывается достаточно универсальным и ведет к новым заключениям не только в исходной, но и в смежных областях, его объективная значимость заметно возрастает.

Тенденция к экспансии, к расширению сферы своей применимости в большей или меньшей мере присуща всем плодотворным научным обобщениям.

Хорошим примером здесь может служить гипотеза квантов, выдвинутая М.Планком. В конце прошлого века физики столкнулись с проблемой изучения так называемого абсолютно черного тела, т. е. тела, поглощающего все падающее на него излучение и ничего не отражающего.

Чтобы избежать не имеющих физического смысла бесконечных величин излучаемой энергии, Планк предположил, что энергия излучается не непрерывно, а отдельными дискретными порциями-квантами. На первый взгляд гипотеза казалась объясняющей одно сравнительно частное явление – излучение абсолютно черного тела.

Но если бы это действительно было так, то гипотеза квантов вряд ли удержалась бы

в науке. На самом деле введение квантов оказалось необычайно плодотворным и быстро распространилось на целый ряд других областей. А.Эйнштейн разработал на основе идеи о квантах теорию фотоэффекта, Н.Бор – теорию атома водорода. В короткое время квантовая гипотеза объяснила из одного основания чрезвычайно широкое поле весьма различных явлений.

Расширение поля действия утверждения, его способность объяснять и предсказывать совершенно новые факты является несомненным и важным доводом в его поддержку.

Подтверждение какого-то научного положения фактами и экспериментальными законами, о существовании которых до его выдвижения невозможно было даже предполагать, прямо говорит о том, что это положение схватывает глубокое внутреннее родство изучаемых явлений.

Источник: http://www.geotar.com/exc/logika/013.html

Критерий фальсифицируемости теорий по Карлу Попперу

Принципиальная проверяемость

Данная статья относится к Категории: Методология науки

1. К. Поппер в 1990 году

Карл Поппер опубликовал книгу: Логика научного исследования / Logic of Scientific Discovery, где предложил критерий фальсифицируемости / falsifiability теорий. Применение этого критерия – по мысли его автора – позволяет отделить научное знание от ненаучного.

В 1953 году Карл Поппер так описал ход своих рассуждений:

Летом 1919 года я начал испытывать всё большее разочарование в этих трёх теориях – в марксистской теории истории, психоанализе и индивидуальной психологии, и у меня стали возникать сомнения в их научном статусе.

Вначале моя проблема вылилась в форму простых вопросов: Что ошибочного в марксизме, психоанализе и индивидуальной психологии?, Почему они так отличаются от физических теорий, например, от теории Ньютона и в особенности – от теории относительности?.

Для пояснения контраста между этими двумя группами теорий я должен заметить, что в то время лишь немногие из нас могли бы сказать, что они верят в истинность эйнштейновской теории гравитации. Это показывает, что меня волновало не сомнение в истинности трех других теорий, а нечто иное.

И даже не то, что математическая физика казалась мне более точной, чем теории социологии или психологии. Таким образом, то, что меня беспокоило, не было ни проблемой истины – по крайней мере, в то время, – ни проблемой точности или измеримости.

Скорее я чувствовал, что эти три другие теории, хотя и выражены в научной форме, на самом деле имеют больше общего с примитивными мифами, чем с наукой, что они в большей степени напоминают астрологию, чем астрономию.

2. Карл Поппер и Сирил Хошл

Я обнаружил, что те из моих друзей, которые были поклонниками Маркса, Фрейда и Адлера, находились под впечатлением некоторых моментов, общих для этих теорий, в частности, под впечатлением их явной объяснительной силы.

Казалось, эти теории способны объяснить практически всё, что происходило в той области, которую они описывали. Изучение любой из них как будто бы приводило к полному духовному перерождению или к откровению, раскрывающему нам глаза на новые истины, скрытые от непосвящённых.

Раз Ваши глаза однажды были раскрыты, Вы будете видеть подтверждающие примеры всюду: мир полон верификациями теории. Всё, что происходит, подтверждает её.

Поэтому истинность теории кажется очевидной, и сомневающиеся в ней выглядят людьми, отказывающимися признать очевидную истину либо потому, что она несовместима с их классовыми интересами, либо в силу присущей им подавленности, непонятой и нуждающейся в лечении.

Наиболее характерной чертой данной ситуации для меня выступает непрерывный поток подтверждений и наблюдений, верифицирующих такие теории. Это постоянно подчёркивается их сторонниками. Защитники психоанализа Фрейда утверждают, что их теории неизменно верифицируются их клиническими наблюдениями.

Что касается теории Адлера, то на меня большое впечатление произвел личный опыт. Однажды в 1919 году я сообщил Адлеру о случае, который, как мне показалось, было трудно подвести под его теорию. Однако Адлер легко проанализировал его в терминах своей теории неполноценности, хотя даже не видел ребёнка, о котором шла речь.

Слегка ошеломленный, я спросил его, почему он так уверен в своей правоте. В силу моего тысячекратного опыта, – ответил он.

Я не смог удержаться от искушения сказать ему: Теперь с этим новым случаем, я полагаю, Ваш тысячекратный опыт, по-видимому, стал ещё больше! При этом я имел в виду, что его предыдущие наблюдения были не лучше этого последнего – каждое из них интерпретировалось в свете предыдущего опыта и в то же время рассматривалось как дополнительное подтверждение.

Карл Поппер, Наука: предположения и опровержения / Предположения и опровержения: рост научного знания, М., Аст, 2004 г., с. 65-66.

3. К. Поппер, около 1980 года

И далее:

Зимой 1919/20 года эти рассуждения привели меня к выводам, которые теперь я сформулировал бы так:

(1) Легко получить подтверждения, или верификации, почти для каждой теории, если мы ищем подтверждений.

(2) Подтверждения следует принимать во внимание только в том случае, если они являются результатом рискованных предсказаний, то есть когда мы, не будучи осведомлёнными о некоторой теории, ожидали бы события, несовместимого с этой теорией, – события, опровергающего данную теорию.

(3) Каждая хорошая научная теория является некоторым запрещением: она запрещает появление определённых событий. Чем больше теория запрещает, тем она лучше.

(4) Теория, не опровержимая никаким мыслимым событием, является ненаучной. Неопровержимость представляет собой не достоинство теории (как часто думают), а её порок.

(5) Каждая настоящая проверка теории является попыткой её фальсифицировать, то есть опровергнуть. Проверяемость есть фальсифицируемость; при этом существуют степени проверяемости: одни теории более проверяемы, в большей степени опровержимы, чем другие; такие теории подвержены, так сказать, большему риску.

(6) Подтверждающее свидетельство не должно приниматься в расчёт за исключением тех случаев, когда оно является результатом подлинной проверки теории. Это означает, что его следует понимать как результат серьёзной, но безуспешной попытки фальсифицировать теорию. (Теперь в таких случаях я говорю о подкрепляющем свидетельстве.)

(7) Некоторые подлинно проверяемые теории после того, как обнаружена их ложность, всё-таки поддерживаются их сторонниками, например, с помощью введения таких вспомогательных допущений ad hос или с помощью такой переинтерпретации ad hoc теории, которые избавляют её от опровержения. Такая процедура всегда возможна, но она спасает теорию от опровержения только ценой уничтожения или, по крайней мере, уменьшения её научного статуса. (Позднее такую спасательную операцию я назвал конвенционалистской стратегией или конвенционалистской уловкой.)

Всё сказанное можно суммировать в следующем утверждении: критерием научного статуса теории является её фальсифицируемость, опровержимость, или проверяемость.

Карл Поппер, Наука: предположения и опровержения / Предположения и опровержения: рост научного знания, М., Аст, 2004 г., с. 68-69.

4. Image by Felix Wolf from Pixabay

Замечу, что критерий фальсифицируемости разделяет множество теорий на: научные и ненаучные (которые принципиально неопровержимы, так как их не может опровергнуть какой-либо факт).

Критерий фальсифицируемости не является критерием истинности либо возможности успешного применения той или иной теории…

Приблизительно двадцать пять лет назад я предложил отличать эмпирические, или научные, теории от неэмпирических, или вненаучных, теорий, указав на то, что эмпирические теории опровержимы, а неэмпирические теории неопровержимы. При этом я руководствовался следующими соображениями.

Каждая серьёзная проверка теории является попыткой опровергнуть её. Следовательно, проверяемость есть то же, что и опровержимость или фальсифицируемость.

И поскольку мы хотим называть эмпирическими или научными только такие теории, которые можно проверить эмпирически, постольку мы должны заключить, что именно возможность эмпирического опровержения является отличительной особенностью эмпирических, или научных, теорий.

Если принять этот критерий опровержимости, то мы тотчас же увидим, что философские, или метафизические, теории неопровержимы по определению.

Карл Поппер, Кантовская критика и космология / Предположения и опровержения: рост научного знания, М., Аст, 2004 г., с. 329.

Источник — портал VIKENT.RU

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5a6ca126a815f16872978a85/5e1014f33642b600afd35cae

Book for ucheba
Добавить комментарий