Проблемы химического разоружения в России

Проблема химического оружия

Проблемы химического разоружения в России

Россия и Соединенные Штаты Америки вот-вот узнают, какой запас доброжелательности со стороны мирового сообщества им удалось создать в других областях нераспространения оружия массового уничтожения благодаря действиям по контролю ядерных вооружений, манифестацией которых стал новый Договор СНВ.

Две страны недавно подтвердили, что не уложатся в уже продленные сроки уничтожения запасов химического оружия, как того требует Конвенция о запрещении химического оружия. В принципе, такие нарушения могут привести к резкому осуждению, а также к конкретным санкциям со стороны других государств.

Однако сегодня многое говорит о том, что Москве и Вашингтону удастся избежать наказания, отчасти благодаря общему ощущению, что оба государства искренне пытаются уничтожить свои арсеналы химического оружия, однако им для этого нужно просто больше времени и денег.

На момент вступления Конвенции в силу в апреле 1997 года Россия и США владели 95-ю процентами из 70000 тонн заявленного химического оружия. Согласно продленному графику уничтожения, две страны должны полностью ликвидировать свои химические арсеналы к 29 апреля 2012 года. К сожалению, при нынешних темпах работ ни Соединенные Штаты, ни Россия в срок этого не сделают.

8 июля Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО), которая в настоящее время отвечает за контроль над реализацией Конвенции, сообщила, что Российская Федерация уничтожила почти 48 процентов своих запасов, в то время как Соединенные Штаты  Америки ликвидировали более 75 процентов.

Однако, как признал секретариат этой организации, обе страны подтвердили, что в срок к апрелю 2012 года они все свое химическое оружие не уничтожат. Когда Конвенция о запрещении химического оружия в апреле 1997 года вступила в силу, у Соединенных Штатов имелось примерно 30000 тонн такого оружия.

Это был в основном нервно-паралитический газ (VX и зарин), а также отравляющие вещества кожно-нарывного действия (иприт). Агентству по химическому оружию сухопутных войск США была поставлена задача уничтожить 90 процентов из этого общего количества. К апрелю 2009 года оно ликвидировало 60 процентов запасов.

1 июля 2010 года агентство объявило, что сожгло или нейтрализовало химическим путем 75 процентов американского арсенала, то есть 22958 тонн отравляющих веществ и более 2,1 миллиона химических боеприпасов. Агентство по химическому оружию надеется, что к 2012 году оно ликвидирует весь оставшийся арсенал.

В сухопутных войсках рассчитывают, что все работы по уничтожению химического оружия обойдутся на момент их завершения примерно в 24 миллиарда долларов.

Остальные 10 процентов американского арсенала будут уничтожаться в рамках отдельной программы Министерства обороны на двух объектах по ликвидации химического оружия, которые в настоящее время строятся в Пуэбло, штат Колорадо, и Блю-Грасс, штат Кентукки. На предприятии в Пуэбло все направляемое туда химическое оружие планируется нейтрализовать в 2017 году.

Предприятие в Блю Грасс уничтожит остатки американского химического арсенала в 2021 году. По состоянию на июль 2010 года, как подтвердила ОЗХО, Российская Федерация уничтожила почти 48 процентов своих запасов. Россия унаследовала от Советского Союза огромное количество химического оружия высочайшего качества.

Начиная с 1920-х годов, советское правительство в рамках своих секретных работ на химических предприятиях военно-промышленного комплекса произвело 40000 тонн химических боеприпасов, а также отравляющих веществ, хранящихся отдельно.

К ним относятся ОВ удушающего действия (фосген), нервно-паралитические ОВ (зарин, зоман и VX), а также ОВ кожно-нарывного действия (иприт, люизит и смесь из иприта и люизита). Они могут доставляться к цели артиллерийскими снарядами, авиабомбами и ракетами.

Обнищавшее российское государство согласилось ратифицировать Конвенцию о запрещении химического оружия в ноябре 1997 года, но сделало оно это лишь после того, как получило обещания щедрой международной помощи. После этого российское правительство приступило к переоборудованию семи главных хранилищ химического оружия в предприятия по его уничтожению.

Пять из семи запланированных к строительству предприятий приступили к работе. Два из них уже полностью ликвидировали свои запасы и закрылись. На период с 2009 по 2011 годы российское правительство выделило в своем бюджете более 4,7 миллиарда долларов на ликвидацию химического оружия.

Согласно расчетам одного западного аналитика, всего Россия потратит на уничтожение своего химического арсенала в соответствии с требованиями конвенции более 10 миллиардов долларов. Российское правительство старалось выполнять график ликвидации химического оружия в рамках конвенции. Оно успешно и в срок осуществило работы по трем из четырех этапов уничтожения.

К 2003 году Россия ликвидировала 1 процент из своих 40000 тонн химических отравляющих веществ. К 2007 году она уничтожила 20 процентов; а к концу 2009 года в срок ликвидировала 45 процентов своих запасов. Но в последние месяцы Москва вслед за Вашингтоном пришла к выводу, что не сможет в срок к апрелю 2012 года завершить работы по уничтожению.

Российское руководство заявляет, что соображения безопасности здоровья работников и необходимость охраны окружающей среды вынуждают его работать медленнее. В настоящее время правительство прогнозирует, что страна сможет полностью ликвидировать свои химические арсеналы к 2015 году.

Государства, подписавшие Конвенцию о запрещении химического оружия, пока не решили, какие санкции они будут применять (и будут ли вообще) в отношении России, США и прочих стран, если те не выполнят в срок свои обязательства по уничтожению, объяснив это природоохранными, финансовыми или иными причинами, не являющимися целенаправленными действиями по отказу от таких обязательств.

В апреле 2008 года генеральный директор ОЗХО Рохелио Пфиртер (Rogelio Pfirter) заявил, что подписавшие конвенцию страны могут созвать специальное заседание этой организации, чтобы принять решение о дальнейших мерах.

Но в октябре 2009 года исполнительный совет ОЗХО попросил своего председателя Хорхе Ломонако Тонда (Jorge Lomónaco Tonda) начать неофициальное обсуждение вопроса о том, как и когда следует приступить к консультациям по вопросам, имеющим отношение к государствам, не выполняющим в “окончательные продленные сроки” свои обязательства по уничтожению химического оружия.

29 июня 2010 года на заседании исполнительного совета ОЗХО представитель США в этой организации Роберт Микулак (Robert Mikulak) призвал к поиску “политического решения, без внесения технических изменений и поправок в конвенцию”.

Одним из факторов, ослабивших влияние Микулака в ОЗХО, стало то, что администрация Обамы так и не назначила полномочного и постоянного представителя в этой организации. Микулак исполняет свои обязанности временно после ухода назначенца Буша.

После многомесячных жалоб сторонников контроля вооружений на то, что администрация уделяет чрезмерное внимание ядерным угрозам, забывая при этом о мерах защиты от других видов оружия массового уничтожения, Белый дом, наконец, объявил 9 июля о том, что обратится в Сенат с просьбой присвоить Микулаку ранг полномочного представителя.

Пока неясно, будет ли это постоянное назначение или временное – до утверждения другого кандидата на данный пост. Теоретически, участники Конвенции могут применять карательные санкции в отношении тех стран, которые не соблюдают графики уничтожения химического оружия или нарушают свои обязательства по статье VII.

К таким санкциям может относиться ограничение прав нарушителей при ании на заседаниях членов ОЗХО, а также запрет на принятие на работу граждан России и США. Самое суровое наказание может предусматривать введение санкций против химических предприятий этих стран с запретом на импорт и экспорт определенной химической продукции.

Однако пока участники Конвенции готовы довольствоваться получением свидетельств того, что страны-нарушительницы движутся в направлении уничтожения арсеналов и включают обязательства в рамках Конвенции в свое внутреннее законодательство – пусть и медленнее, чем требуется. При этом им достаточно таких мер, как получение данных по соответствующим бюджетным ассигнованиям на ликвидацию химического оружия и проведение плановых проверок. В своих заявлениях от декабря 2009 года нынешний и будущий генеральные директоры ОЗХО постарались преуменьшить значение того ущерба, который нанесет международному режиму химического разоружения несоблюдение сроков уничтожения химического оружия. Пфиртер заявил, что “нам не следует … ставить окончательный успех договора в зависимость от какой-то конкретной даты”. Ахмет Узумчу (Ahmet Üzümcü), который 25 июля 2010 года станет следующим генеральным директором ОЗХО, выразил уверенность в том, что приверженность двух стран делу полного уничтожения химического оружия “неизменна”, и назвал причины задержки более техническими, нежели политическими. Когда Пфиртер 29 июня подтвердил, что Россия, как и США, не сможет выполнить свои обязательства по уничтожению к апрелю 2012 года, он, тем не менее, выразил убежденность в том, что обе страны стремятся к выполнению обязательств по договору. Пфиртер добавил, что Москва и Вашингтон “неоднократно демонстрировали свою решимость выполнять обязательства в рамках конвенции, и я не сомневаюсь в том, что они продолжат движение в этом направлении”. Слишком суровая реакция со стороны ОЗХО была бы несправедливой, учитывая то, что задержка вызвана интересами защиты окружающей среды и безопасности, а не стремлением сохранить ненужное химическое оружие. Кроме того, применение санкций неразумно по той причине, что оно никак не ускорит процесс уничтожения химического оружия. Удовлетворяющий все стороны компромисс может заключаться в отказе от дополнительных санкций в обмен на то, что две страны согласятся на сохранение чрезвычайных мер открытости и укрепления доверия. К ним относится существующая практика визитов членов исполнительного совета ОЗХО на объекты по уничтожению химического оружия, в рамках которой можно организовать дополнительные поездки с проверками. Это продемонстрирует готовность всех сторон выдвинуть в качестве приоритетной задачу по ликвидации химического оружия, и одновременно станет признанием того, что на пути достижения данной цели существуют вполне реальные трудности.

Ричард Вайц – старший научный сотрудник Хадсоновского института (Hudson Institute) и старший редактор World Politics Review. Его колонка Global Insights публикуется в WPR каждый вторник.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Присоединяйтесь к нам в Одноклассниках, чтобы быть в теме главных событий. Tweet

Агрегатор новостей 24СМИ

Источник: https://inosmi.ru/military/20100714/161300456.html

Химическое разоружение России: время «Ч»

Проблемы химического разоружения в России

09.11.2007 00:00:00

10 лет назад, 5 ноября 1997 года, Россия ратифицировала Конвенцию о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и его уничтожении (КЗХО). За это время наша страна, и не только она, проделала большой путь в ее выполнении.

На сегодняшний день мы уничтожили 9633 тонны этого наследия холодной войны из 40 тыс. тонн своих запасов. Выполнили свои промежуточные обязательства перед Конвенцией. А впереди еще более сложная работа. И о том, что получилось и что нет, стоит поразмышлять.

КОНВЕНЦИЯ – НА МАРШЕ

Решение о прекращении производства химического оружия (ХО) было принято в нашей стране в 1987 году. А в 1990-м состоялось подписание двустороннего соглашения с США об уничтожении химического оружия. Оно не вступило в силу по ряду причин. Одной из них можно считать завершение многосторонних переговоров по ключевым положениям проекта КЗХО.

Конвенция была открыта к подписанию 13 января 1993 года. В этот же день ее подписала Россия. В 1996 году разработана федеральная целевая программа «Уничтожение запасов химического оружия в Российской Федерации».

В 1997 году принят Федеральный закон об УХО, где впервые в практике российского законодательства регулировались вопросы, относящиеся к сфере национальной безопасности в области разоружения с учетом интересов и прав субъектов РФ.

КЗХО вступила в силу 29 апреля 1997 года, когда ее ратифицировали 65 государств.

Среди них не значилась Россия, но закон о ратификации Конвенции уже находился в Государственной Думе, и практически решение на всех уровнях власти, в принципе, было принято.

Но с точки зрения состоятельности документа согласие Москвы на его ратификацию стало знаковым событием, поскольку не только де-юре, сколько де-факто только с этого момента можно начинать отсчет времени реализации положений КЗХО.

Понятно, что на фоне экономического спада выполнение основного условия Конвенции завершить ликвидацию всех запасов ХО за 10 лет, то есть к 29 апреля 2007 года, для России было невозможно. Но согласившись с таким требованием, Москва заранее ориентировалась на продление сроков на 5 лет, что допускается КЗХО в порядке исключения.

К моменту ратификации Конвенции Россия не возвела ни одного объекта по уничтожению ХО. Социальное недовольство населения нарастало. На региональных уровнях принимались такие решения, которые полностью исключали саму возможность строительства объектов.

А вносить поправки в Конвенцию в этот период времени было дело нереальным и невозможным по политическим причинам.

И все-таки в России нашли весьма нестандартный выход из, казалось бы, совершенно безвыходной ситуации.

Он заключался в исключительной нестандартности Закона о ратификации Конвенции, который (в отличие от принятой практики таких законов, содержащих всего одну фразу «ратифицировать международный договор, конвенцию, соглашение┘») возлагал ответственность за сроки выполнения Конвенции и возможность внесения в нее поправок на президента страны. Именно он, говорится в законе, «устанавливает исходя из положений Конвенции сроки уничтожения химического оружия с учетом экономической ситуации в Российской Федерации и необходимости использования наиболее безопасных технологий уничтожения химического оружия», «┘обеспечивает участие Российской Федерации в принятии решений по вопросам, связанным с Конвенцией, включая изменения и поправки к ней┘».

Эти положения закона, по сути, закрепили возможность продления сроков реализации Конвенции даже за пределами допустимой пролонгации через внесения поправок.

И, наконец, в закон включена статья, содержащая положение, позволяющее России «в случае, если чрезвычайные события, в том числе экономического или техногенного характера, касающиеся предмета Конвенции, поставят под угрозу высшие интересы Российской Федерации, используются процедуры, установленные разделом V «Прекращение или приостановление действия международных договоров Российской Федерации» Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации». Фактически там оговорены условия, при которых Россия может выйти из Конвенции.

Дальнейший период развития процесса химического разоружения в России тоже был непростым. В 2000 году принят Федеральный закон о социальной защите граждан, занятых на работах с химическим оружием, которым предусмотрен большой перечень льгот (около 15 видов, связанных с условиями труда, отдыха, лечения и др.).

В 2001 году президент России передал функции госзаказчика Программы по уничтожению ХО из ведения Министерства обороны сугубо гражданскому ведомству – Росбоеприпасам, преобразованному затем в Роспром.

Это решение позволило снять определенные «озабоченности» зарубежных государств, которые беспокоились, что их безвозмездная помощь, учитывая определенную закрытость действий Минобороны России, может быть использована не на цели уничтожения ХО, а на разработку новых видов оружия.

Но гораздо большее значение это решение имело для самой России, поскольку позволило придать процессу химического разоружения общенациональное значение и выделить эту проблему в отдельный блок приоритетов России, включая финансирование.

В 2001 году образовалась Государственная комиссия по химическому разоружению, призванная наладить конструктивный диалог между федеральными и региональными властями. Это было особенно важным в этот период времени, когда уже началось строительство первого объекта по уничтожению ХО, но объемы финансирования не могли удовлетворить потребности регионов по социальным стройкам.

И люди на местах протестовали против таких методов работы. Всего за период 1997–2007 годов было принято более 50 различных нормативных правовых документов, регламентирующих различные сферы деятельности процесса химического разоружения, включая разработку программного документа «Основы химической и биологической безопасности до 2010 года», утвержденного президентом России.

Сегодня, когда мы отмечаем юбилей вступления Конвенции в силу, России ничего не мешает выполнять ее требования в полном объеме: экономический подъем и финансовая стабилизация позволили быстрыми темпами вести строительство объектов по уничтожению ХО, решаются и другие задачи.

Если не возникнет каких-либо форс-мажорных обстоятельств, то наша страна сможет выполнить свои обязательства и завершить полное уничтожение ХО к 29 апреля 2012 года. Ну, а если возникнут – Россия воспользуется положениями Закона о ратификации Конвенции, о которых сказано выше.

ГЛАДКО ТОЛЬКО НА БУМАГЕ

Однако, несмотря на «праздничное настроение», нельзя не сказать о том глубоком разочаровании в отношении международной помощи России, которую ей так обещали. Реальное исполнение «обещаний» оставляет не только много вопросов, но и вынуждает Россию перманентно вносить изменения в федеральную Программу по уничтожению ХО.

Первой редакцией Программы от 1996 года (стоимостью в нынешних ценах – около 16 млрд. руб.) предусматривалось, что уничтожение начнется через четыре года после вступления Конвенции в силу и завершится в 2005 году.

В течение четырех лет после окончания уничтожения ХО должны были бы проводиться работы, связанные с выведением объектов по уничтожению из эксплуатации, дегазацией технологического оборудования, санацией мест размещения, эксплуатацией полигонов захоронения твердых отходов.

Несостоятельность Программы проявилась сразу же после ее принятия, поскольку ее ресурсное обеспечение составляло несколько процентов от требуемых средств, так же как и объемы международной помощи.

Вторая редакция Программы от 2001 года (федеральные затраты – 92,7 млрд. руб.) была в существенной степени рассчитана на международную поддержку, вплоть до того, что ее положения включали, например, перевозку химического оружия с базы хранения в г. Кизнер Удмуртской Республики на объект по уничтожению ХО, стоящийся в г.

Щучье Курганской области, как одно из требований США, обусловливающих оказание помощи.

Однако срыв сроков строительства объекта «Щучье» и невыполнение финансовых обязательств со стороны США, а также расчет стоимости таких перевозок, сопоставимых с объемом американской помощи, выявил невозможность выполнение Программы ни по графикам строительства объектов, ни по срокам их введения в эксплуатацию.

Третья редакция Программы от 2005 года (федеральные затраты – 160,4 млрд. руб.) уже в большей степени была ориентирована на собственные силы, хотя еще включала и существенный объем ожидаемой международной помощи. Однако ожидания в очередной раз не оправдались.

Помощь продолжала поступать «капельно» и не вносила существенного вклада в строительство объектов. Хотя тут нужно сделать исключение – достаточно эффективное содействие нам оказывала Германия.

Даже не столько по деньгам, сколько по ответственному исполнению взятых на себя обязательств.

А самым большим просчетом третьей редакции Программы было включение графика строительства объекта по уничтожению ХО в г. Почеп Брянской области за счет финансирования Италией. Рим обещал на него 360 млн. евро. Соглашение с Италией не вступило в силу и по настоящий день. И нет особых надежд, что оно может быть реализовано в ближайшей перспективе.

Четвертая редакция Программы была принята совсем недавно – в июле 2007 года (федеральные затраты – 183,8 млрд. руб.). В ней в очередной раз уточнены сроки строительства объектов по уничтожению и вводу их в эксплуатацию. Причина та же – недостаточность международного содействия.

В Приложение 7 к этой Программе содержатся сведения об объемах средств, предусмотренных 15 странами, оказывающими содействие в рамках заключенных соглашений (то есть имеющих юридическую силу) и их реальное исполнение с момента подписания до 1 января 2007 года. Для США и Германии – с 1992 года, для некоторых других – с 2000, 2001 и последующих годов.

И совокупный объем содействия, предусмотренный соглашениями, составляет 1955,09 млн. долл., а реальный вклад – только 363,64 млн. долл.

Эти данные наводят на грустные размышления о том, что и эта четвертая редакция Программы является не последней.

ПОЛУПУСТЫЕ ОБЕЩАНИЯ

Источник: http://nvo.ng.ru/wars/2007-11-09/1_chem.html

Михаил БАБИЧ: все химическое оружие будет уничтожено Россией к концу 2020 года

Проблемы химического разоружения в России

Россия добилась значительного прогресса в ликвидации своего химоружия: на данный момент в стране уничтожено 84,5% объявленных запасов отравляющих веществ.

О том, как идет этот процесс и когда он завершится, какие проблемы возникают на этом пути и как они решаются, рассказал в интервью ТАСС председатель Государственной комиссии по химическому разоружению, полномочный представитель президента РФ в Приволжском федеральном округе Михаил Бабич, принимавший участие в 19-й конференции государств – участников Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО).

– В рамках конференции вы провели встречу с генеральным директором ОЗХО Ахметом Узюмджю. Какие основные вопросы обсуждали?

– Обсуждалось три основных вопроса. О них же я говорил и в ходе своего выступления перед участниками конференции, сейчас же мы их рассмотрели более детально. Первый – это процесс ликвидации химического оружия в России, ход, сроки, объемы и, что очень важно, необходимость деполитизации этого вопроса.

Второй – это уничтожение химоружия в Сирийской Арабской Республике и роль Российской Федерации в этом процессе. Третий вопрос, который выходит сейчас на повестку дня, – эта попытки негосударственных объединений, таких как “Исламское государство”, получить доступ к арсеналам химического оружия.

– И как идет процесс ликвидации химоружия в России?

– По состоянию на 30 ноября 2014 года в России было уничтожено почти 34 тыс. тонн отравляющих веществ, или 84,5% объявленных запасов химоружия. На данный момент функционирует пять объектов – “Марадыковский” (Кировская обл.), “Леонидовка” (Пензенская обл.

), “Щучье” (Курганская обл.), “Почеп” (Брянская обл.) и “Кизнер” (Республика Удмуртия).

При этом по окончании 2015 года на четырех объектах работы будут завершены, и на следующую пятилетку у нас останется только один объект – “Кизнер”, на котором будет идти уничтожение химоружия.

Мы рассчитываем, что на 1 января 2016 года у нас останется около 8% неуничтоженного химического оружия. Однако стоит учитывать, что сейчас мы выходим на этап ликвидации боеприпасов так называемой сложной конструкции. Это очень сложный инженерный и технологический процесс, где вопросы безопасности выходят на первый план, и спешка здесь точно неуместна.

– Что это значит – боеприпасы сложной конструкции, почему их так трудно уничтожить?

– Во-первых, эти боеприпасы создавались на неизвлекаемость. То есть все это химоружие производилось с пониманием того, что оно будет каким-то образом применено. Никто и не предполагал, что когда-то его придется утилизировать промышленным путем.

Во-вторых, сама химическая формула отравляющих веществ представляет очень серьезную опасность.

В-третьих, многие боеприпасы с критическим сроком хранения, из них ряд находится в аварийном состоянии. Но, подчеркну, наши лучшие инженеры, конструкторы, технологи создали уникальное оборудование, смонтировали его, и оно уже сейчас находится в штатной работе.

Однако у этого процесса есть своя последовательность, которую нужно соблюдать, в противном случае могут возникнуть определенные риски. Здесь ошибки должны быть полностью исключены.

Поэтому руководством страны было принято совершенно взвешенное, обоснованное решение перенести до 2020 года срок уничтожения химоружия.

Сейчас никакой опасности нет, и просто не нужно нарушать последовательность, в том числе в угоду политическим амбициям наших партнеров.

– Вы упомянули необходимость деполитизации этого процесса, об этом шла речь в том числе и на встрече с Узюмджю. Что под этим подразумевается, кто пытается политизировать?

– Дело в том, что в ходе выступления представителя ЕС на конференции прозвучал элемент некоего недоумения, почему Российская Федерация продлила сроки уничтожения химического оружия на пять лет.

Хотя причины всем давно известны, понятны и объективны – вопрос, прежде всего, заключается в соблюдении технологий, которые позволят безопасно и гарантированно уничтожить это химоружие.

Да и в целом мы не видим смысла идти с опережением графика: непонятно, ради каких целей поспешно уничтожать химическое оружие, когда Соединенные Штаты, например, завершат этот процесс только в 2023 году.

Поэтому мы обратили внимание наших партнеров, с одной стороны, на безусловное выполнение нами всех взятых на себя международных обязательств, с другой стороны, на необходимость деполитизации этого процесса.

И спасибо генеральному директору ОЗХО, который, со своей стороны, пообещал более активно разъяснять всем остальным участникам процесса позицию Российской Федерации, чтобы к ней относились уважительно и с пониманием. Более того, не стоит забывать, что у нас есть международные правоотношения, в том числе со странами Евросоюза, и в этой части никто обязательно по материально-технической помощи не отменял. Мы в данном случае абсолютно открыты и доступны. Хотите помогать – помогайте, если есть возможность. Не можете или не хотите, то хотя бы не мешайте.

– А есть ли уверенность в том, что все химоружие будет уничтожено к концу 2020 года?

– У нас нет никаких сомнений на этот счет. Это выверенный, абсолютно обоснованный срок. Будет получаться быстрее – хорошо, нет – значит, все будет уничтожено к концу 2020 года.

Неопределенность связана с аварийными снарядами, которые требуют особого подхода. Их утилизация осуществляется по специальной технологии, которая тормозит процесс, а предположить, сколько будет таких снарядов – 10, 12 или 15 тыс.

ежегодно, – сейчас невозможно. Поэтому мы с запасом взяли 2020 год, чтобы спокойно завершить все работы.

– Как идет уничтожение химоружия в Сирии? Есть ли какие-то сложности?

– Да, мы наблюдаем здесь со стороны ряда государств попытки политизировать процесс, обвинить в чем-то как Сирийскую Республику, так и ряд других участников, в невыполнении условий. Однако не стоит забывать, что на этом направлении достигнут беспрецедентный результат.

Еще в первом полугодии текущего года была завершена международная операция по вывозу из Сирии компонентов и прекурсоров химического оружия, уже уничтожены все отравляющие вещества первой категории и созданы все предпосылки для того, чтобы к 2016 году завершить процесс.

На наш взгляд, двух мнений здесь быть не может, операция прошла успешно, Россия внесла очень весомый вклад в решение этой проблемы, и это признается всеми профессиональными участниками этой работы. С учетом сегодняшнего состояния дел можно констатировать, что сирийское химическое досье уже не носит чрезвычайный характер.

Мы считаем, что вся дальнейшая работа на данном направлении должна осуществляться исключительно на прагматичной и деполитизированной основе, под эгидой ОЗХО и в рамках ее рабочей повестки.

– Что вы думаете по поводу применения в Сирии токсичных химикатов, в частности хлора, в качестве химического оружия? Кто стоит за этими инцидентами?

– Мы не даем оценок на этот счет и считаем необходимым избежать политизации этого вопроса. Рассчитываем, что созданная ОЗХО миссия по установлению фактов возможного применения в Сирии хлорсодержащих веществ в качестве химического оружия завершит свою работу и представит организации беспристрастный итоговый доклад, основанный на выверенных и задокументированных фактах.

– Насколько серьезной является угроза, исходящая со стороны негосударственных субъектов на Ближнем Востоке?

– Россия озабочена активизацией в последнее время негосударственных образований в целях получения доступа к химическому оружию или его компонентам.

Нам известно о применении боевиками «Исламского государства» хлора, по сути, в террористических целях в Ираке и Сирии, поступает информация о захвате экстремистами объектов по хранению химического оружия, в частности «Аль-Мутанна» в Ираке и «Рувага» в Ливии.

Последствия в данном случае могут быть очень печальными. Поэтому считаем, что такого рода факты не должны замалчиваться и им должна даваться должная оценка в ОЗХО.

– Какую роль здесь может сыграть ОЗХО?

– Конечно, ОЗХО – это не антитеррористическое подразделение, но, с другой стороны, это как раз тот случай, когда использование такого авторитетного международного органа, как ОЗХО, мне кажется допустимым и даже необходимым.

Эти проблемы необходимо обсуждать, создавать механизмы дополнительного контроля, мониторинга ситуации в этих государствах в отношении арсеналов, а при необходимости и вырабатывать совместные меры по противодействию угрозам.

Беседовал Виталий Чугин

(Гаага, Нидерланды)

Источник: https://tass.ru/interviews/1643361

Актуальные проблемы химического разоружения в российской федерации

Проблемы химического разоружения в России

16 Августа 2005

д.х.н. Холстов В.И. Заместитель руководителя Федерального агентства по промышленности Россия продолжает уничтожать имеющиеся запасы химического оружия. В рамках президентской Федеральной целевой программы «Уничтожение запасов химического оружия в Российской Федерации» в 2001 году уничтожено химическое оружие категории 3; в 2001 году по март 2002 года уничтожено химическое оружие категории 2. В состав запасов химического оружия категории 1 входит несколько миллионов артиллерийских и авиационных боеприпасов, в основном в снаряжении фосфорорганическими отравляющими веществами. Имеются запасы кожно-нарывных отравляющих веществ в стационарных крупнотоннажных емкостях и бочках. Программой было предусмотрено, что первый этап по Конвенции с уничтожением 400 тонн химического оружия категории 1 (боевые отравляющие вещества) будет осуществлен к 29 апреля 2003 года. Это и было сделано на объекте в п. Горный Саратовской области. Уничтожение химического оружия категории 1 в настоящее время продолжается на объекте в п. Горный Саратовской области, который сдан в эксплуатацию 19 декабря 2002 года. Деятельность по уничтожению химического оружия проводится под контролем международных инспекционных групп Организации по запрещению химического оружия. Таких инспекционных групп на объектах по хранению химического оружия в 2004 году работало 7 (в количестве 7—8 инспекторов); одна группа в количестве 5 инспекторов находится на постоянной основе на объекте уничтожения ХО в п. Горный Саратовской области (полная сменяемость состава группы 1 раз в 6 недель). К настоящему времени выполнены в основном работы по осуществлению мероприятий медико-санитарного обеспечения работ по УХО и подготовке необходимых нормативных, правовых и инструктивно-методических материалов. Осуществлено комплексное медико-санитарное обследование населения, проживающего в зонах защитных мероприятий вокруг объектов по уничтожению химического оружия. Проводится динамическое наблюдение за состоянием здоровья населения, которое не выявило статистически достоверных различий в уровне и структуре заболеваемости населения зон защитных мероприятий с аналогичными показателями здоровья остального населения регионов. Для совершенствования медицинского обеспечения в соответствии с поручением Правительства Российской Федерации в 2004 году необходимо создать единую систему мониторинга, в состав которой должны входить лабораторные службы объекта, лаборатории центров Роспотребнадзора и Ростехнадзора. Проводятся работы по экологическому обеспечению процесса химического разоружения, что предполагает создание системы государственного экологического контроля и мониторинга окружающей среды и создание региональных подсистем экологического контроля и мониторинга. Правительством Российской Федерации дано поручение о разработке документов по созданию единой системы государственного экологического контроля и мониторинга. В настоящее время создана и функционирует подсистема в интересах объекта в п. Горный. С учетом накопленного опыта создаются аналогичные системы на объекте в г. Камбарка. Для объектов в г. Щучье, п. Леонидовка и в п. Марадыковский разработаны программы регионального мониторинга. Для создания системы производственного экологического мониторинга на объектах хранения и уничтожения химического оружия разработаны технико-эконо-мические обоснования. На заседании Правительства Российской Федерации 16 октября 2003 года был рассмотрен вопрос о ходе выполнения федеральной целевой программы «Уничтожение запасов химического оружия в Российской Федерации». По результатам рассмотрения данного вопроса были даны поручения министерствам и ведомствам, с участием федеральных органов исполнительной власти подготовить предложения по уточнению Федеральной целевой программы «Уничтожение запасов химического оружия в Российской Федерации» с целью принятия дополнительных мер по обеспечению выполнения международных обязательств в установленные сроки. Предложения для уточнения Программы разработаны. Проект уточненной Программы прошел экологическую экспертизу в Министерстве природных ресурсов Российской Федерации и в настоящее время готовится для представления в Правительство Российской Федерации. Данные предложения касаются корректировки этапов и сроков уничтожения химического оружия исходя из реального состояния дел выполнения Программы с учётом экономической ситуации в России. Реализация разработанных предложений предполагает создание системы, состоящей из семи объектов уничтожения химического оружия. Строительство объектов по уничтожению химического оружия проводится (будет проводиться): п. Горный (Саратовская область) г. Камбарка (Удмуртская Республика); г. Кизнер (Удмуртская Республика); г. Щучье (Курганская область); п. Марадыковский (Кировская область); п. Леонидовка (Пензенская область); г. Почеп (Брянская область); уничтожение или утилизация продуктов детоксикации (реакционных масс) запасов люизита, хранящихся в г. Камбарка, будет проводиться на объекте в п. Горный (Саратовская область); уничтожение или утилизация продуктов детоксикации от фосфорорганических отравляющих веществ, как правило, будет проводиться на объектах уничтожения или на существующих мощностях предприятий химической промышленности. В настоящее время перед нами стоит задача выполнения второго этапа по уничтожению 8000 тонн ОВ (20% запасов). Приоритетным направлением при создании системы объектов уничтожения химического оружия выделено строительство первоочередных объектов в г. Камбарка и п. Марадыковский. Создание объекта в п. Марадыковский осуществляется в две очереди. Первая очередь предусматривает детоксикацию отравляющих веществ типа Ви-икс в корпусах крупногабаритных авиационных боеприпасах. Начало работ — 2006 год и окончание уничтожения продуктов детоксикации отравляющего вещества типа Ви-икс — 2007 год. Остальные запасы химического оружия уничтожаются на создаваемой второй очереди объекта до 2009 года. Причины включения объекта по уничтожения химического оружия, со-здаваемого в г. Кизнер (Удмуртская Республика) в общую систему объектов следующие. В существующей редакции Программы предусматривалась перевозка артиллерийских химических боеприпасов из г. Кизнер (Удмуртская Республика) нa объект их уничтожения в г.Щучье, Курганская область. Объект в г.Щучъе предусматривалось пустить в эксплуатацию в 2005 году. Однако в силу ряда объективных причин объект по уничтожению запасов ХО в г.Щучье в планируемые сроки будет только создаваться. Уточнённый график строительства объекта предусматривает запуск его в эксплуатацию в 2008 году. Пуск в эксплуатацию объекта в 2008 году не позволит уничтожить запасы химического оружия, хранящиеся в г. Щучье и г. Кизнер до 2012 года. Таким образом, это приведёт к невыполнению конвенционных обязательств Россией. Кроме того, перевозка химического оружия из г. Кизнер в г. Щучье требует принятия жесточайших мер безопасности и требует гораздо больших затрат, чем строительство объекта непосредственно в районе хранения. При разработке уточненной программы учтены другие недостатки предыдущей редакции. Так, например, в технологическом цикле не предусматривалось уничтожение реакционных масс, их накопление создавало дополнительные экологические проблемы в местах размещения ОУХО. При выполнении Программы мы рассчитываем на эффективную помощь международного сообщества, тем более, что заявление лидеров стран большой «восьмерки» от 27 июня 2002 года, учредившее Глобальное партнерство против распространения оружия и материалов массового уничтожения предполагает дополнительное расширение объемов привлекаемой помощи и географию стран, участвующих в сотрудничестве. Сегодня сотрудничество в области химического разоружения осуществляется с ФРГ, США, Италией, Великобританией, Норвегией, Нидерландами, Европейским Союзом, Канадой, Чешской Республикой, Польшей. Достигнуты договоренности со Швейцарией и Новой Зеландией. Мы думаем, что имеются неплохие перспективы в сотрудничестве со Швецией, Финляндией и Францией. Таким образом, число государств и государственных объединений, оказывающих содействие России в этой области, составляет 15. К настоящему времени российская сторона подписала 28 соглашений межправительственного и межведомственного характера о взаимодействии с иностранными государствами в сфере химического разоружения, а только за последние 2 года было подписано 15 соглашений, исполнительных договоренностей и поправок, позволяющих рассчитывать на привлечение дополнительных средств в ближайшие 5 лет (свыше 1,020 млрд. долларов США). В настоящее время готовятся к внесению на ратификацию в Государственную Думу Российской Федерации соглашения с Италией и Канадой, в стадии согласования находятся ряд согласований с другими государствами. Государства, которые вносят наибольший вклад — США, Германия, Великобритания, Нидерланды. У нас уже есть конкретный пример реальной отдачи от международного содействия. При участии Федеративной Республики Германии, Европейского Союза, Нидерландов и Финляндии 19 декабря 2002 года пущен в эксплуатацию первый российский завод по уничтожению ХО в п. Горный Саратовской области, позволивший России выполнить 1-ый этап и ликвидировать 1% (400 тонн) запасов боевых отравляющих веществ. Объект продолжает функционировать, и на нем уничтожаются имеющиеся запасы люизита. Но мы должны исходить из реалий сегодняшнего дня. Так, например, действующими межправительственными соглашениями предусматривается финансовых средств на настоящий момент в пределах 1346,8 млн. долларов США, однако реально получено, начиная с 1992 года, всего 216,03 млн. долларов США. Объективности ради, следует отметить, что, несмотря на сделанные в Канаскисе заявления стран восьмерки, по истечении полутора лет решительного прорыва в этом вопросе не произошло, и участие иностранных партнеров в финансировании российской программы уничтожения запасов химического оружия не соответствует масштабам стоящих задач, и, что особенно важно, программным срокам строительства объектов по уничтожению химического строя. Стоимость строительства объектов уничтожения химического оружия составляет порядка 3,0 млрд. долларов США. Таким образом, объем полученной безвозмездной помощи составляет около 7% от потребности. Проблема состоит и в том, что помощь зарубежными партнерами предоставляется на ежегодной основе. Это, в свою очередь, не позволяет прогнозировать на перспективу конкретные объемы, выделяемых по годам средств финансовой помощи, и затрудняет планирование реализации долгосрочных проектов применительно к каждому конкретному объекту. При решении задач выполнения второго этапа международных обязательств, произошли процессы реформирования государственных органов исполнительной власти. Постановлением Правительства Российской Федерации от 8 апреля 2004 года №190 определено, что обеспечение выполнения государственной политики в области химического разоружения возложено на Федеральное агентство по промышленности, которое также выполняет функции национального органа РФ по выполнению Конвенции как внутри страны, так и по взаимодействию с Организацией по запрещению химического оружия. Федеральное управление по безопасному хранению и уничтожению химического оружия будет выполнять свои прежние функции. Федеральное управление продолжает нести основную нагрузку по выполнению задач создания объектов уничтожения химического оружия, а также обеспечение безопасного и надежного хранения боевых отравляющих веществ. Весь комплекс проводимых работ в рамках химического разоружения в Российской Федерации должен привести к планируемым результатам в политической, социально-экономической и экологической сфере. К числу приоритетных, мы относим: — выполнение Российской Федерацией международных обязательств по Конвенции; — улучшение социально-бытовых условий для граждан, проживающих и работающих в зонах защитных мероприятий. Строительство жилья, медицинских учреждений, школ, культурно-бытовых учреждений, строительство инженерных коммуникаций, на общую сумму 8.6 млрд. рублей; —создание около 7500 дополнительных рабочих мест для граждан, проживающих в зонах защитных мероприятий и в районах размещения объектов УХО; —улучшение социально-психологической обстановки в районах хранения и уничтожения ХО; — устранение потенциальной опасности, исходящей от объектов по хранению химического оружия, объектов по уничтожению химического оружия и бывших объектов по производству химического оружия, ликвидация последствий их деятельности. Выполнение Федеральной целевой программы «Уничтожение запасов химического оружия в Российской Федерации» невозможно без участия и поддержки населения регионов, где это оружие уничтожается. В 2003—2004 году были предприняты меры по активизации работы с населением и общественностью, улучшению информационного обеспечения населения регионов по вопросам химического разоружения. Эти меры привели к тому, что в конце 2003 года и в первой 2004 года работа с населением в регионах оживилась. Свидетельством тому явилось повышение уровня информированности населения по вопросам хранения и уничтожения химического оружия в регионах, что было обеспечено усилением информационной работы и расширением числа источников информации, более широким вовлечением в диалог с населением представителей администраций районов и областей, других категорий руководителей. Как следствие на многие вопросы населения были даны ответы, приняты и реализованы решения по отдельным проблемным вопросам. Это сотрудничество будет осуществляться и в дальнейшем и способствовать успешному выполнению задач по безопасному хранению и уничтожению химического оружия в Российской Федерации.

Источник: Информационно-аналитический сборник » Федеральные и региональные проблеммы уничтожения химического оружия», Выпуск 5.

Статьи и материалы Сборника включают данные 2004г.

Источник: http://www.xn--80akaceee1anhtd3bu.xn--p1ai/publikatsii/nauchnyy-aspekt/aktualnye-problemy-khimicheskogo-razoruzheniya-v-rossiyskoy-federatsii/

Разоружение в современном мире: договоры, конвенции, результаты

Проблемы химического разоружения в России

Поскольку решения Конференции по разоружению принимаются строго на основе консенсуса, с 1997 года орган испытывал трудности в согласовании основной программы работы по причине отсутствия согласия участников по вопросам разоружения.

Ядерное оружие

Ядерное оружие начали производить в 1945 году. С тех пор было изготовлено более 128 тысяч зарядов. Пик гонки вооружений пришелся на 1986 год, когда совокупный мировой ядерный арсенал достиг 70481 заряда. По окончании “холодной войны” начался процесс сокращения. В 1995 году общее количество зарядов составляло 43200, в 2000 году – 35535.

По данным на 1 января 2007 года, в составе стратегических ядерных сил России находился 741 стратегический носитель, способный нести 3084 ядерных зарядов.

Важнейшие договоры о сокращении вооружений

Советско-американский Договор об ограничении систем противоракетной обороны (Договор по ПРО). Подписан 26 мая 1972 года.

Ограничивал количество противоракетных систем СССР и США до двух у каждой стороны – вокруг столицы и в районе сосредоточения пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет (в 1974 году СССР и США был подписан дополнительный протокол, ограничивший количество противоракетных систем до одной у каждой стороны). Не имеет силы с 14 июня 2002 года, когда США в одностороннем порядке вышли из него.

Советско-американский Договор об ограничении стратегических вооружений (Договор ОСВ-1). Подписан 26 мая 1972 года.

Ограничивал количество баллистических ракет и пусковых установок СССР и США на уровне, достигнутом к моменту подписания документа, а также предусматривал принятие на вооружение новых баллистических ракет, размещаемых на подводных лодках, строго в том количестве, в котором были ранее списаны устаревшие баллистические ракеты наземного базирования.

Советско-американский Договор об ограничении стратегических вооружений (Договор ОСВ-2). Подписан 18 июня 1979 года. Ограничивал количество пусковых установок и вводил ограничение на размещение ядерного оружия в космосе.

Советско-американский Договор о ликвидации ракет средней и малой дальности (Договор о РСМД). Подписан 7 декабря 1987 года.

Стороны обязались не производить, не испытывать и не развертывать баллистические и крылатые ракеты наземного базирования средней (от 1000 до 5500 километров) и меньшей (от 500 до 1000 километров) дальности.

Помимо этого, стороны в течение трех лет обязались уничтожить все пусковые установки и ракеты наземного базирования с радиусом действия от 500 до 5500 километров. Это был первый в истории случай достижения согласия в вопросе о реальном сокращении вооружений.

К июню 1991 договор был выполнен полностью: СССР уничтожил 1846 ракетных комплексов, США – 846. Заодно была ликвидирована технологическая оснастка для их производства, а также оперативные базы и места обучения специалистов (всего 117 советских объектов и 32 – американских).

Советско-американский Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений (Договор СНВ-1). Подписан 30-31 июля 1991 года (в 1992 году был подписан дополнительный протокол, зафиксировавший присоединение Беларуси, Казахстана и Украины).

СССР и США в течение семи лет обязались сократить собственные ядерные арсеналы до 6 тысяч боезарядов у каждой стороны (вместе с тем, в реальности по правилам зачета боезарядов, находящихся на тяжелых бомбардировщиках, СССР мог иметь около 6,5 тысячи боеголовок, США – до 8,5 тысячи).

6 декабря 2001 года РФ и США заявили о выполнении обязательств: российская сторона располагала 1136 стратегическими носителями и 5518 боезарядами, американская – 1237 стратегическими носителями и 5948 боезарядами.

Российско-американский Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-2). Подписан 3 января 1993 года.

Предполагал запрет на использование баллистических ракет с разделяющимися головными частями и предусматривал сокращение к январю 2003 года количества ядерных боеголовок до 3500 единиц у каждой стороны.

В силу не вступил, так как в ответ на выход 14 июня 2002 года США из Договора по ПРО РФ вышла из СНВ-2. Заменен Договором о сокращении стратегических наступательных потенциалов (Договор о СНП).

Российско-американский Договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов (Договор о СНП, известен также как Московский договор). Подписан 24 мая 2002 года. Ограничивает количество ядерных боеголовок, стоящих на боевом дежурстве, до 1700-2200 у каждой стороны. Остается в силе до 31 декабря 2012 года и может быть продлен по согласованию сторон.

Многосторонний Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО).

Открыт для подписания 1 июля 1968 года и насчитывает более 170 государств-участников (к таковым не относятся, в частности, Израиль, Индия, Пакистан и Северная Корея).

Устанавливает, что государством, обладающим ядерным оружием, считается то, которое произвело и взорвало такое оружие до 1 января 1967 года (то есть СССР, США, Великобритания, Франция, Китай).

Со времени подписания ДНЯО удалось добиться уменьшения общего количества ядерных зарядов с 55 тысяч до 22 тысяч.

Многосторонний Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ). Открыт для подписания 24 сентября 1996 года и насчитывает 177 государств-участников.

Обычные виды вооружений

Основные документы:

1980 – Конвенция о конкретных видах обычного оружия (КОКВОО) запрещает определенные виды обычных вооружений, которые считаются наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие.

В 1995 году в результате пересмотра Конвенции о конкретных видах обычного оружия (также известной как Конвенция о бесчеловечных видах оружия) появился Протокол-2 с поправками, вводящий более жесткое ограничение на определенные способы применения, типы (самодезактивирующиеся и поддающиеся обнаружению) и передачу противопехотных мин.

1990 – Договор об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) ограничивает численность различных видов обычных вооружений в регионе, простирающемся от Атлантического океана до Уральских гор.

Вместе с тем группа государств посчитала принятые меры недостаточными и разработала документ о полном запрете на все противопехотные мины – Конвенцию о запрещении использования, накопления, производства и передачи противопехотных мин, – открытую для подписания в 1997 году. По данным на 2007 год, к конвенции присоединились 155 государств.

Применение конвенций привело к уничтожению запасов, разминированию районов в некоторых государствах и уменьшению количества новых жертв.

Не менее 93 государств сейчас официально являются очищенными от мин и не менее 41 из 55 государств-производителей прекратили выпуск этого вида вооружений.

Государства, не являющиеся членами ни одной из конвенций, объявили односторонний мораторий на использование и передачу противопехотных мин.

Химическое и биологическое оружие

Основные документы:

В 1925 году подписан Женевский протокол “О запрещении применения на войне удушливых, ядовитых и других подобных газов и бактериологических средств”.

Протокол представлял собой важный шаг в создании международно-правового режима ограничения применения бактериологического оружия на войне, но оставлял за скобками их разработку, производство и хранение.

К 2005 году членами Протокола являлись 134 государства.

В 1972 году принята Конвенция о биологическом и токсинном оружии (КБТО), наложившая всеобъемлющий запрет на данные виды вооружений. В 1975 году вступила в силу. По данным на апрель 2007 года, подписана 155 государствами.

В 1993 году принята Конвенция о химическом оружии (КХО), наложившая всеобъемлющий запрет на данный вид вооружений. В 1997 году вступила в силу. По данным на август 2007 года, подписана 182 государствами. Является первым многосторонним договором, запрещающим целый класс оружия массового уничтожения и предусматривающим механизм международной проверки уничтожения данного вида вооружений.

По данным на август 2007 года, странами – участниками КХО уничтожено 33 процента запасов химического оружия (процесс должен быть завершен до 29 апреля 2012 года). В руках государств – участников КХО находится 98 процентов мировых запасов боевых отравляющих веществ.

В РФ в целях выполнения обязательств по КХО в 2001 году утверждена Федеральная целевая программа “Уничтожение запасов химического оружия в РФ”. Начало реализации Программы – 1995 год, окончание – 2012 год. Предусматривает как уничтожение всех запасов боевых отравляющих веществ в РФ, так и конверсию или ликвидацию соответствующих производственных мощностей.

На момент начала реализации Программы в РФ находилось около 40 тысяч тонн боевых отравляющих веществ.

По завершению второго этапа выполнения международных обязательств по КХО – 29 апреля 2007 года – в РФ было уничтожено 8 тысяч тонн боевых отравляющих веществ (20 процентов имеющихся).

К концу декабря 2009 года, когда определено завершить третий этап выполнения международных обязательств по уничтожению химоружия, Россия уничтожит 45 процентов всех запасов химического оружия, т.е. – 18,5 тысячи тонн.

Все справки>>

Источник: https://ria.ru/20071024/85492153.html

О ликвидации химического оружия

Проблемы химического разоружения в России

Чапаевского наскока не получилось

Мир избавляется от наследия холодной войны, однако процесс слома машины глобального военного противостояния очень сложный и подчас болезненный. К тому же требует немалых финансовых затрат. И успешный результат на этом пути может быть достигнут лишь при условии совместных действий самых разных государств.

В особенности это касается процесса уничтожения одного из опаснейших видов оружия массового уничтожения (ОМУ) – химических вооружений. Реализация международной Конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении (КХО) оказалась гораздо более сложной проблемой, чем представлялось первоначально.

И не только потому, что Россия получила в наследство от СССР самый крупный в мире арсенал химического оружия (ХО) – 40 тыс. тонн, и пришлось изыскивать колоссальные средства на его уничтожение.

Главное заключалось в том, что проблему ликвидации ХО в России в силу целого ряда специфических причин невозможно было решить без сознательной поддержки всего населения страны и широких кругов общественности, понимающих всю важность этого поистине исторического шага.

Возникла необходимость создания адекватной новым условиям системы информации населения, прежде всего в регионах, где это оружие размещено, чтобы помочь общественности преодолеть негативные настроения в отношении процесса ликвидации ХО и принять активное участие в его реализации.

Как известно, научно-технические аспекты уничтожения ХО начали прорабатываться в Советском Союзе еще в 70-е гг. В последующем речь шла уже о создании мобильного комплекса для ликвидации аварийных боеприпасов. Этот комплекс был продемонстрирован участникам международных переговоров в 1987 г. на военном объекте Шиханы. За период с 1980 по 1987 гг.

с использованием этого комплекса было уничтожено около 4000 единиц боеприпасов, содержащих более 280 тонн ОВ. В 1985 г. правительство СССР приняло решение о создании стационарного объекта по уничтожению ХО.

Таким образом, еще за два года до прекращения производства химического оружия в 1987 году страна наша начала готовиться к процессу ликвидации его запасов.

Созданный в 1989 г. комплекс в районе г. Чапаевска должен был явиться первым крупномасштабным объектом по уничтожению химического оружия, опыт эксплуатации которого позволил бы разработать предложения по созданию других объектов и тем самым решить проблему ликвидации запасов химического оружия в СССР. К сожалению, объект в г.

Чапаевске так и не был введен в эксплуатацию в основном из-за протеста общественности и населения региона. Одновременно этот протест был поддержан соседними регионами, запретившими транспортировку отравляющих веществ по их территории. Негативный опыт создания объекта в г.

Чапаевске в полной мере отразил просчеты бывшего руководства страны в работе с населением и прессой.

Стало очевидным, что практически решить весь комплекс вопросов, связанных с уничтожением химического оружия, можно только путем принятия достаточно открытой Государственной целевой программы, ключевой задачей которой было бы усиление внимания к соответствующим социальным вопросам, к развитию инфраструктуры регионов и обеспечению населения необходимой информацией. Проект такой Государственной программы был подготовлен в 1990 году и представлен в Верховный Совет СССР. Доработанный проект был представлен правительству в 1991 году, но на этом судьба документа оборвалась в связи с распадом СССР.

В числе первых решений России в области уничтожения химического оружия можно считать принятие весной 1992 г.

указа Президента РФ о формировании Комитета по конвенциональным проблемам химического и биологического оружия при Президенте РФ.

На этот комитет были возложены функции межведомственного координационного центра по проблемам, связанным с ликвидацией химического оружия. Одной из основных являлось предоставление населению соответствующей информации.

Однако именно в этой области практически на всем протяжении деятельности администрации президента Б. Ельцина было сделано явно недостаточно. Все это не могло не оказать негативного воздействия на решение проблем, связанных с химической демилитаризацией.

Неспособность руководства страны к отказу от излишней секретности наряду с нехваткой у государства средств на осуществление социальных преобразований играли крайне отрицательную роль в формировании общественного мнения, создавая почву для различного рода домыслов и политических спекуляций в отношении процесса уничтожения ХО.

Это проявлялось в обращениях к властям с требованиями прекратить процесс реализации КХО, который, как утверждалось, представлял серьезную опасность для здоровья населения и создавал угрозу для окружающей среды. Как свидетельствовали факты, население выражало гораздо больше опасения по поводу угроз, связанных с ликвидацией ХО, чем по поводу негативных последствий его хранения.

После подписания и ратификации КХО при продолжающейся нехватке у общественности соответствующих данных о свойствах ХО, методах и средствах коллективной защиты от него, технологии уничтожения ОВ реакция в регионах на процесс химической демилитаризации стала еще более негативной.

При этом нельзя сказать, что необходимые сведения отсутствовали вообще. Наоборот, информация стала появляться даже в большем объеме. Однако она была малодоступной для широких масс.

Дело заключалось в том, что эта информация публиковалась в узкоспециализированных, малотиражных изданиях, а брошюры и учебники по гражданской обороне не содержали нужных данных.

Процесс пошел

В этих условиях требовалось срочно изыскивать новые формы контактов с населением, которые позволили бы широкой общественности правильно ориентироваться в многочисленных аспектах проблемы уничтожения ХО. И начиная с середины 2000 г.

ситуация, связанная с информационным обеспечением процесса ликвидации ХО в России, постепенно начала меняться к лучшему. Значительно возросло внимание к вопросам химического разоружения со стороны законодательных и исполнительных органов, Правительства РФ, областных и местных органов власти. Указом Президента РФ в октябре 2000 г.

было принято решение о возложении функций государственного заказчика и других полномочий в области химического разоружения на Российское агентство по боеприпасам. Агентство также должно было выполнять функции национального органа РФ по реализации Конвенции о запрещении химического оружия.

При агентстве стало действовать Федеральное управление по безопасному хранению и уничтожению химического оружия. Соответствующим президентским указом была образована Государственная комиссия по химическому разоружению.

Ее главной задачей стало целевое обеспечение координации действий федеральных органов, органов исполнительной власти, органов власти субъектов Федерации и органов местного самоуправления при реализации государственной политики в области химического разоружения.

Была пересмотрена концепция уничтожения запасов химического оружия. Все это нашло отражение в последней редакции Федеральной целевой программы “Уничтожение запасов химического оружия в Российской Федерации”, которая была утверждена постановлением Правительства РФ от 5 июля 2001 г., N 510.

Одновременно началось выделение государством финансовых средств, необходимых для реализации поставленных задач, хотя все еще в недостаточном объеме. Расширилось взаимодействие России с зарубежными странами в деле оказания ей финансовой помощи в области уничтожения ХО.

Иностранная помощь на российские программы в ближайшем будущем может составить приблизительно 50 процентов необходимых затрат, хотя пока ее доля не превышает 20 процентов, а 80 процентов – это собственные средства России.

Тем не менее процессы, связанные с реализацией КХО, стали идти более быстрыми темпами.

Практически во всех регионах, где находится химическое оружие, разработаны технико-экономические обоснования для строящихся объектов, проведены инженерно-экологические изыскания, сделана оценка будущего воздействия объектов по уничтожению ХО на окружающую среду.

Осуществлена общественная экологическая экспертиза, а также даны заключения природоохранных и санитарно-экологических организаций. Успешно начал работать завод по уничтожению химического оружия в поселке Горный Саратовской области, продолжается строительство объектов в г. Щучье Курганской области и в г. Камбарка Удмуртской Республики.

В новых условиях, когда вопрос уничтожения химического оружия вступил в стадию конкретной реализации, для лучшей адаптации населения к этому процессу просто нельзя было обойтись без создания на государственном уровне качественно новой, отвечающей требованиям момента, адекватной системы информационного обеспечения населения.

Основной целью новой информационной системы является создание условий для свободного обмена мнениями и взглядами всех заинтересованных сторон по вопросам, касающимся уничтожения ХО.

Это, с одной стороны, обеспечивает предоставление населению и общественным организациям информации, а с другой, дает возможность полного и своевременного получения данных о состоянии общественного мнения, настроении людей, проживающих в местах хранения и уничтожения ХО.

Не слухом единым

Мероприятия по информационному обеспечению осуществляются по общему плану на нескольких уровнях: международном, федеральном и на уровне субъектов РФ и муниципальных образований в местах расположения объектов УХО (под этими объектами понимаются объекты по хранению и уничтожению химического оружия, а также бывшие объекты по его производству) в соответствии с этапами выполнения Федеральной целевой программы “Уничтожение запасов химического оружия в Российской Федерации”.

Одной из приоритетных целей новой системы информационного обеспечения проблемы уничтожения ХО является ее реализация на международном уровне.

Это необходимо для укрепления международного сотрудничества, дальнейшего развития внешних связей в сфере химического разоружения, расширения круга иностранных партнеров по оказанию помощи России в уничтожении ХО, использования в этой связи возможностей государств – участников Программы “Глобального партнерства”.

Мероприятия по информационному обеспечению на международном уровне осуществляются:

– в форме обмена мнениями и информацией с международными организациями, государственными органами и парламентами стран – участниц КХО, неправительственными, общественными экологическими организациями;

– в форме предоставления информации зарубежным СМИ по вопросам безопасного хранения ХО, конкретным шагам России в области выполнения требований Конвенции, уровне финансирования и запланированных затрат. Последнее необходимо делать, чтобы избежать дублирования программ странами, оказывающими помощь России, и обеспечить ей возможность уложиться в сроки, оговоренные в КХО.

Не менее важным является информационное обеспечение проблемы ликвидации КХО на федеральном уровне, поскольку оно дает населению страны предоставление об общем состоянии дел, связанных с реализацией КХО, и определяет стратегические задачи в решении этого вопроса. Здесь активную роль играют органы исполнительной власти, Федеральное Собрание РФ, общественные и экономические организации, а также независимые эксперты.

Основное внимание уделяется информационному обеспечению проблем химического разоружения на уровне субъектов Федерации и муниципальных образований.

Его важнейшими задачами являются, с одной стороны, содействие достижения политического взаимопонимания и сотрудничества между федеральными и местными органами законодательной и исполнительной власти, между военными и населением, а с другой, обеспечение общественного одобрения на местах планов по уничтожению ХО.

Для этого в основных регионах, где размещено химическое оружие, созданы Региональные информационные центры (РИЦ), работающие в прямом контакте с местными правительственными структурами и различными общественными организациями.

Большую работу в этой сфере проводят информационные центры по связям с общественностью, созданные при войсковых частях в местах хранения и уничтожения химического оружия.

Главными задачами этих центров являются регулярный мониторинг общественного мнения, социально-политической и экологической обстановки в регионах, где размещено ХО, а также предоставление населению объективной информации о состоянии дел в сфере химического разоружения в каждом конкретном регионе.

Для ведения работы с населением по вопросам хранения и уничтожения ХО в ряде регионов сформированы Общественные советы из жителей населенных пунктов, входящих в Зону защитных мероприятий (ЗЗМ) объектов хранения и уничтожения ХО, имеющие соответствующие программы и проводящие регулярные заседания.

Спрашивайте – отвечаем

Информационными центрами установлен постоянный контакт с региональными и местными СМИ. Ими проводится систематическое отслеживание материалов информационных агентств, ведущих телеканалов и печатных изданий. На основе этих действий осуществляется выпуск еженедельных обзоров, рекомендаций и предложений.

Кроме того, в региональных СМИ организуется ежемесячный выпуск вкладышей по вопросам хранения и уничтожения ХО. Периодически распространяются листовки и брошюры по этой тематике.

В этой деятельности региональные центры во многом опираются на опыт “Зеленого Креста”, активно работающего в соответствующих регионах.

Одной из важнейших сторон деятельности РИЦ является оперативная подготовка материалов и размещение на телевидении соответствующей информации, касающейся пропаганды необходимости химического разоружения и формирования у населения позитивного отношения к вопросам уничтожения ХО. Ряд центров уже подготовили специальные телевизионные программы и телефильмы по данной тематике.

Особое внимание в регионах уделяется проведению конференций и брифингов (с участием представителей администрации и общественных организаций), отражающих основные события на строительстве объектов по уничтожению ХО, а также разъясняющих государственную политику по вопросам реализации требований КХО.

Ключевой стороной информационного обеспечения, осуществляемого РИЦ, является составление ими информационной базы на основе международных и российских законодательных актов и нормативных документов по вопросам УХО, а также создание собственных сайтов с размещением и поддержанием их в Интернете.

В обязанности центров входит разработка учебных программ по вопросам хранения и уничтожения ХО, обеспечение экологического образования населения, химического разоружения, а также организация консультаций для ответов на вопросы и разъяснения государственной политики в области хранения и уничтожения ХО, а также уровня финансирования реализуемых программ.

Несмотря на то что новый подход к информационному обеспечению населения по вопросам уничтожения химического оружия функционирует сравнительно недавно, данные с мест позволяют сделать вывод о его достаточной эффективности.

Он не только позволяет населению и общественным организациям получать конкретную и актуальную информацию о важнейших решениях в области химического разоружения, но также дает возможность курирующим органам получать данные об отношении к этим решениям на местах и делать из этого соответствующие выводы.

Строго говоря, это и является средством усиления гражданского контроля над процессом химической демилитаризации страны.

Цель всех этих мероприятий состоит не просто в увязывании в единую систему процесса информирования населения о всем происходящем в сфере уничтожения химического оружия. задача видится в снятии определенной социальной напряженности, которая часто возникает, а порой и искусственно создается вокруг всего, что связано с процессом УХО.

Создаваемая система информации населения способна поставить заслон на пути ложных слухов.

Поэтому наш совет – если услышите очередную “сенсационную подробность” относительно опасности, связанной с уничтожением химического оружия, не спешите пугаться.

Не надо верить “сарафанному радио”, когда есть действительно компетентные информационные центры. Обратитесь в один из них и получите исчерпывающее квалифицированное разъяснение по самому острому вопросу.

В самом общем плане концепция необходимости УХО исходит из понимания того, что процессы, связанные с хранением складированного многие десятилетия назад химического оружия, не всегда поддаются осознанному вмешательству человека. Надо знать, что по мере физического старения химического оружия разных форм складирования от неприятных неожиданностей застраховаться невозможно.

Что же касается процессов уничтожения, то они абсолютно управляемы, относительно кратки по времени и основаны на самых современных технологиях. Причем отечественные технологии не только не уступают, но и в определенных своих процедурах превосходят и идут впереди западных.

Сегодня Россия приступает ко второму крайне ответственному этапу выполнения Конвенции – уничтожению к 29 апреля 2007 г. очередных 20 процентов (8 тыс. тонн) своего химического оружия.

Этот этап потребует не только слаженной работы всех звеньев системы УХО, потребуется понимание и поддержка населения как тех районов, где проводится и будет проводиться уничтожение, так и российской общественности в целом.

Источник: https://rg.ru/2004/03/26/himoruzhie.html

Book for ucheba
Добавить комментарий