Процедуры обоснования теоретических знаний

Процедуры обоснования теоретических знаний

Процедуры обоснования теоретических знаний

Вначале выясним, что означает данная формулировка вопроса, для чего приведем определения входящих в него понятий из словаря под редакцией Ивина.

Обоснование- приведение тех убедительных аргументов, или доводов, в силу которых следует принять к.-л. утверждение или концепцию. Обоснования делятся на абсолютные и сравнительные. Абсолютное О.

— это приведение тех убедительных или достаточных оснований, в силу которых должно быть принято обосновываемое положение. Сравнительное О.

— система убедительных доводов в поддержку того, что лучше принять обосновываемое положение, чем иное, противопоставляемое ему положение.

Теория— совокупность высказываний, замкнутых относительно логического следования.

ТЕОРИЯ НАУЧНАЯ — наиболее развитая форма организации научного знания, дающая целостное представление о закономерностях и существенных связях изучаемой области действительности. Исходные понятия и принципы Т.н.

относятся непосредственно не к реальным вещам и событиям, а к некоторым абстрактным объектам, в совокупности образующим идеализированный объект теории. К основным функциям Т.н.

относят описание, объяснение и предсказание.

Вопрос о том, включаются ли в Т.н. эмпирические данные, результаты наблюдений и экспериментов, факты, пока остается открытым. По мнению одних исследователей, факты, открытые благодаря теории и объясняемые ею, должны включаться в теорию. По мнению др.

, факты и экспериментальные данные лежат вне Т.н. и связь между теорией и фактами осуществляется посредством особых правил эмпирической интерпретации.

С помощью таких правил происходит перевод утверждений теории на эмпирический язык, что позволяет проверить их с помощью эмпирических методов исследования.

Помня, что процедура – это лишь последовательность действий, можно понять, что в рамках данного вопроса нас не будут интересовать постпозитивистские взгляды. Так как обоснование – лишь приведение доводов в пользу суждения, то и Попперовский вопрос верификации и фальсификации, и несоизмеримость теорий, на которую указывали Кун и Фейерабенд, не будут рассмотрены в рамках данного вопроса.

В разные исторические эпохи по-разному понимались природа научного знания, процедуры его обоснования и стандарты доказательности.

Но то, что научное знание отлично от мнения, что оно должно быть обосновано и доказано, что наука не может ограничиваться непосредственными констатациями явлений, а должна раскрыть их сущность — все эти нормативные требования существовали в разные исторические эпохи.

Учитывая вышесказанное, рассмотрим основные способы обоснования, применявшиеся в разные периоды истории, начиная со средневековья (поскольку возникновение науки принято относить к новому времени, то начинать следует с предшествующей эпохи, чтоб подчеркнуть произошедшие изменения).

В соответствии с общими мировоззренческими принципами, со сложившимися в культуре своего времени ценностными ориентациями и познавательными установками ученый Средневековья различал правильное знание, проверенное наблюдениями и приносящее практический эффект, и истинное знание, раскрывающее символический смысл вещей, позволяющее через чувственные веши микрокосма увидеть макрокосм, через земные предметы соприкоснуться с миром небесных сущностей. Поэтому при обосновании знания в средневековой науке ссылки на опыт как на доказательство соответствия знания свойствам вещей в лучшем случае означали выявление только одного из многих смыслов вещи, причем далеко не главного смысла. В то же время ссылки на священное писание воспринимались, как серьезные основания для принятия какой-либо концепции.

Становление естествознания в конце XVI — начале XVII в. утвердило новые идеалы и нормы обоснованности знания. В соответствии с новыми ценностными ориентациями и мировоззренческими установками главная цель познания определялась как изучение и раскрытие природных свойств и связей предметов, обнаружение естественных причин и законов природы.

Отсюда в качестве главного требования обоснованности знания о природе было сформулировано требование его экспериментальной проверки. Эксперимент стал рассматриваться как важнейший критерий истинности знания (в период нового времени вера в то, что наука описывает реальность (реализм), доминировала, что уравнивало истинность и обоснованность).

Таким образом, в период нового времени доминировал подход абсолютного обоснования теоретических знаний при помощи экспериментальной проверки. Однако, в то же время развиваются и методы обоснования на основе логических построений.

Тут следует привести в качестве примера историю закона всемирного тяготения Ньютона. Исаак Ньютон отказался от данной теории, несмотря на ее логическое обоснование, когда расчеты показали, что она не описывает поведение луны.

Правда, позже выяснилось, что «эксперимент» отверг теорию из-за ошибки измерения.

Таким образом, основные процедуры обоснования теоретического знания нового времени опирались на взгляды эмпиризма (Бэкон, Гоббс, Локк). Хотя элементы рационализма (Декарт, Лейбниц) так же использовались для обоснования, но им уделялось второстепенное значение (за исключением математики).

В двадцатом веке, произошли серьезные изменения в используемых процедурах обоснования теоретического знания, чему в немалой степени способствовал постпозитивизм.

Так происходит переход от абсолютного обоснования к сравнительному.

Приходит понимание того, что никаких абсолютно надежных и не пересматриваемых со временем оснований и теоретического, а тем более практического знания не существует, можно говорить только об относительной их надежности.

В двадцатом века в процессе обоснования используются многочисленные и разнообразные приемы, удельный вес которых меняется от случая к случаю и которые несводимы к какому-то ограниченному, каноническому их набору. Из многообразных способов обоснования, можно выделить наиболее часто используемые способы:

Проверка выдвинутого положения на соответствие установившимся в науке законам, принципам, теориям и т.п. Утверждение должно находиться также в согласии с фактами, на базе которых и для объяснения которых оно предложено.

Требование такой проверки не означает, конечно, что новое утверждение должно полностью согласовываться с тем, что считается в данный момент законом и фактом.

Может случиться, что оно заставит иначе посмотреть на то, что принималось раньше, уточнить или даже отбросить что-то из старого знания.

Анализ логических связей утверждения с ранее принятыми общими принципами: если утверждение логически следует из установленных положений, оно обоснованно и приемлемо в той же мере, что и эти положения.

Фальсифицирующая критика теорий конкурентов. Наличие противоречий конкурирующего подхода с фактами или ранее установившимся теоретическим взглядам стимулирует принятие альтернативы.

Анализ утверждения с т.зр. возможности эмпирического подтверждения или опровержения. Если такой возможности в принципе нет, не может быть и оснований для принятия утверждения: научные положения должны допускать принципиальную возможность опровержения и предполагать определенные процедуры своего подтверждения.

Если утверждение касается отдельного объекта или ограниченного круга объектов, оно может быть обосновано с помощью непосредственного наблюдения каждого объекта. Научные положения касаются обычно неограниченных совокупностей вещей, поэтому сфера применения прямого наблюдения в этом случае является узкой.

Выведение следствий из выдвинутого положения и эмпирическая проверка их. Это универсальный способ обоснования теоретических утверждений, но способ, никогда не дающий полной уверенности в истинности рассматриваемого положения. Подтверждение следствий повышает вероятность утверждения, но не делает его достоверным.

Внутренняя перестройка теории, элементом которой является обосновываемое положение. Совершенствование теории, укрепление ее эмпирической базы и прояснение ее общих, филос.

предпосылок одновременно является вкладом в обоснование входящих в нее утверждений.

Среди способов прояснения теории особую роль играют выявление логических связей входящих в нее утверждений, минимизация исходных допущений, аксиоматизация и, если это возможно, ее формализация.

Сравнение сложности теорий. Предпочтение отдается более простым теориям.

Сравнение по критерию конструктивности.

Таким образом, процессы обоснования теоретических знаний на современном этапе характеризуются множественностью процедур и использованием сравнительного обоснования.

Обоснование теоретического утверждения — сложный и противоречивый процесс, не сводимый к построению отдельного умозаключения или проведению одноактной эмпирической проверки.

При этом из процесса обоснования не исключаются ни аксиомы, ни определения, ни суждения непосредственного опыта.

Обоснование теоретического утверждения слагается из целой серии процедур, касающихся не только самого утверждения, но и той теории, составным элементом которой оно является, или использует в процедуре обоснования.

Конечно, из принципа несоизмеримости теорий следует, что задача выбора теорий в принципе не может быть решена путем логического или математического доказательства, а требует апелляции к ценностям типа точность, простота, красота и т.д.

, которые отдельными учеными могут пониматься и применяться по-разному. Однако процедуры обоснования позволяют уменьшить произвольность применения ценностных подходов к выбору теорий, упорядочивая теории по различным характеристикам.

Источник: https://ifilosofia.ru/konspekt-lektsij-po-teme-filosofiya-nauki/224-procedury-obosnovanija-teoreticheskih-znanij.html

28. Динамика науки, как процесс порождения нового знания. Процедуры обоснования теоретических знаний – Билеты по философии

Процедуры обоснования теоретических знаний
Важнейшей характеристикой научного знания является его динамика, т.е. его рост, изменение, развитие и т.п. Развитие знания – сложный процесс, включающий качественно различные этапы.

В западной философии науки второй половины XX в проблема роста, развития знания является центральной и представлена особенно ярко в таких течениях, как эволюционная (генетическая) эпистемология и постпозитивизм. 

Динамика порождения нового знания – подход к структуре и процедуре формирования научного знания как к исторически развивающемуся процессу.

Прослеживается опираясь на представления о структуре науки: как в ходе ее эволюции возникают все новые связи и отношения между ее компонентами, связи, которые меняют стратегию научного поиска. 

Представляется целесообразным выделить следующие основные ситуации, характеризующие процесс развития научных знаний: 

1. Взаимодействие научной картины мира (КМ) и опыта: 

    a. Картина мира и опытные факты на этапе становления научной дисциплины. 

    b. В теоретически развитых дисциплинах при эмпирическом обнаружении и исследовании принципиально новых явлений, которые не вписываются в уже имеющиеся теории. 

2. Формирование частных теоретических схем и законов – на этом этапе объяснение и предсказание эмпирических фактов осуществляется уже не непосредственно на основе картины мира, а через применение создаваемых теоретических схем и связанных с ними выражений теоретических законов, которые служат опосредующим звеном между картиной мира и опытом. 

Формирование научных законов, а также перерастание частных законов в проблемы предполагает, что обоснованная экспериментально или эмпирически гипотетическая модель превращается в схему.

Причем теоретические схемы вводятся вначале как гипотетические конструкции, но затем адаптируются к определенной совокупности экспериментов и в этом процессе обосновываются как обобщение опыта. Далее следует этап применения гипотетической модели к качественному многообразию вещей, т.е.

качественное расширение, затем – этап количественного математического оформления в виде уравнения или формулы, что знаменует фазу появления закона.

Таким образом, рост научного знания можно представить в виде следующей схемы: модель–схема–качественные и количественные расширения – математизация-формулирование закона. При этом одной из наиболее важных процедур в науке является обоснование теоретических знаний. 

В процессе обоснования используются многочисленные и разнообразные приемы, удельный вес которых меняется от случая к случаю и которые несводимы к какому-то ограниченному, каноническому их набору. Из многообразных способов обоснования, можно выделить наиболее часто используемые способы: 

• Проверка выдвинутого положения на соответствие установившимся в науке законам, принципам, теориям и т.п. 

• Анализ логических связей утверждения с ранее принятыми общими принципами. 

• Фальсифицирующая критика теорий конкурентов. 

• Анализ утверждения с возможностью эмпирического подтверждения или опровержения. 

• Выведение следствий из выдвинутого положения и их эмпирическая проверка. 

• Сравнение сложности теорий. Предпочтение отдается более простым теориям. 

• Сравнение по критерию конструктивности. 

Таким образом, процессы обоснования теоретических знаний на современном этапе характеризуются множественностью процедур и использованием сравнительного обоснования. Обоснование теоретического утверждения – сложный и противоречивый процесс, не сводимый к построению отдельного умозаключения или проведению одноактной эмпирической проверки.

При этом из процесса обоснования не исключаются ни аксиомы, ни определения, ни суждения непосредственного опыта. Обоснование теоретического утверждения слагается из целой серии процедур, касающихся не только самого утверждения, но и той теории, составным элементом которой оно является, или использует в процедуре обоснования.

Конечно, из принципа несоизмеримости теорий следует, что задача выбора теорий в принципе не может быть решена путем логического или математического доказательства, а требует апелляции к ценностям типа точность, простота, красота и т.д., которые отдельными учеными могут пониматься и применяться по-разному.

Однако процедуры обоснования позволяют уменьшить произвольность применения ценностных подходов к выбору теорий, упорядочивая теории по различным характеристикам.

Источник: https://www.sites.google.com/site/filosofiaaspirantura/lekcii/a28

Процедура обоснования теоретических знания

Процедуры обоснования теоретических знаний

Обоснование – приведение убедительных аргументов, или доводов, в силу которых следует принять к.-л. утверждение или концепцию. Обоснования делятся на абсолютные и сравнительные. Абсолютное О.

— это приведение тех убедительных или достаточных оснований, в силу которых должно быть принято обосновываемое положение. Сравнительное О.

— система убедительных доводов в поддержку того, что лучше принять обосновываемое положение, чем иное, противопоставляемое ему положение.

Теория — совокупность высказываний, замкнутых относительно логического следования.

ТЕОРИЯ НАУЧНАЯ — наиболее развитая форма организации научного знания, дающая целостное представление о закономерностях и существенных связях изучаемой области действительности. К основным функциям Т.н. относят описание, объяснение и предсказание.

Вопрос о том, включаются ли в Т.н. эмпирические данные, результаты наблюдений и экспериментов, факты, пока остается открытым. По мнению одних исследователœей, факты, открытые благодаря теории и объясняемые ею, должны включаться в теорию. По мнению др.

, факты и экспериментальные данные лежат вне Т.н. и связь между теорией и фактами осуществляется посредством особых правил эмпирической интерпретации.

С помощью таких правил происходит перевод утверждений теории на эмпирический язык, что позволяет проверить их с помощью эмпирических методов исследования.

В разные исторические эпохи по-разному понимались природа научного знания, процедуры его обоснования и стандарты доказательности.

Но то, что научное знание отлично от мнения, что оно должно быть обосновано и доказано, что наука не может ограничиваться непосредственными констатациями явлений, а должна раскрыть их сущность — всœе эти нормативные требования существовали в разные исторические эпохи.

Основные способы обоснования, применявшиеся в разные периоды истории: ученый Средневековья различал правильное знание, проверенное наблюдениями и приносящее практический эффект, и истинное знание, раскрывающее символический смысл вещей, позволяющее через чувственные вещи микрокосма увидеть макрокосм.

По этой причине при обосновании знания в средневековой науке ссылки на опыт как на доказательство соответствия знания свойствам вещей означали выявление только одного из многих смыслов вещи, причем далеко не главного смысла.

В то же время ссылки на священное писание воспринимались, как серьезные основания для принятия какой-либо концепции.

Становление естествознания в конце XVI — начале XVII в. утвердило новые идеалы и нормы обоснованности знания. цель познания определялась как изучение и раскрытие природных свойств и связей предметов, обнаружение естественных причин и законов природы.

Отсюда в качестве главного требования обоснованности знания о природе было сформулировано требование его экспериментальной проверки. Эксперимент стал рассматриваться как важнейший критерий истинности знания (уравнивало истинность и обоснованность).

Также развиваются и методы обоснования на базе логических построений.

Τᴀᴋᴎᴍ ᴏϬᴩᴀᴈᴏᴍ, основные процедуры обоснования теоретического знания нового времени опирались на взгляды эмпиризма (Бэкон, Гоббс, Локк). Хотя элементы рационализма (Декарт, Лейбниц) так же использовались для обоснования, но им уделялось второстепенное значение (за исключением математики).

В двадцатом веке, произошли серьезные изменения в используемых процедурах обоснования теоретического знания, чему в немалой степени способствовал постпозитивизм.

Так происходит переход от абсолютного обоснования к сравнительному.

Приходит понимание того, что никаких абсолютно надежных и не пересматриваемых со временем оснований и теоретического, а тем более практического знания не существует, можно говорить только об относительной их надежности.

В двадцатом века в процессе обоснования используются многочисленные и разнообразные приемы, удельный вес которых меняется от случая к случаю.

М. Бунге выделяет 4 ступени проверки теоретического знания:

– метатеоретическая проверка – выяснение непротиворечивости теории, проверка недвусмысленности и проверка при использовании дополнительных теоретических понятий и гипотез.

– интертеоретическая – выявление сопоставимости теории с другими, ранее принятыми теориями (ᴛ.ᴇ. релœевантными ей).

– философская проверка – исследование общефилософских и теоретико-познавательных достоинств ключевых понятий и предположений теории в свете какой-либо философской концепции.

– эмпирическая проверка.

Способы обоснования:

– Проверка выдвинутого положения на соответствие установившимся в науке законам, принципам, теориям и т.п. Утверждение должно находиться также в согласии с фактами, на базе которых и для объяснения которых оно предложено.

Требование такой проверки не означает, конечно, что новое утверждение должно полностью согласовываться с тем, что считается в данный момент законом и фактом.

Может случиться, что оно заставит иначе посмотреть на то, что принималось раньше, уточнить или даже отбросить что-то из старого знания.

– Анализ логических связей утверждения с ранее принятыми общими принципами: если утверждение логически следует из установленных положений, оно обоснованно и приемлемо в той же мере, что и эти положения.

– Фальсифицирующая критика теорий конкурентов. Наличие противоречий конкурирующего подхода с фактами или ранее установившимся теоретическим взглядам стимулирует принятие альтернативы.

– Анализ утверждения с т.зр.
Размещено на реф.рф
возможности эмпирического подтверждения или опровержения. В случае если такой возможности в принципе нет, не должна быть и оснований для принятия утверждения: научные положения должны допускать принципиальную возможность опровержения и предполагать определœенные процедуры своего подтверждения.

– В случае если утверждение касается отдельного объекта или ограниченного круга объектов, оно должна быть обосновано с помощью непосредственного наблюдения каждого объекта. Научные положения касаются обычно неограниченных совокупностей вещей, в связи с этим сфера применения прямого наблюдения в данном случае является узкой.

– Выведение следствий из выдвинутого положения и эмпирическая проверка их. Это универсальный способ обоснования теоретических утверждений, но способ, никогда не дающий полной уверенности в истинности рассматриваемого положения. Подтверждение следствий повышает вероятность утверждения, но не делает его достоверным.

– Внутренняя перестройка теории, элементом которой является обосновываемое положение (совершенствование теории).

– Сравнение сложности теорий. Предпочтение отдается более простым теориям.

Обоснование теоретического утверждения — сложный и противоречивый процесс, не сводимый к построению отдельного умозаключения или проведению одноактной эмпирической проверки. При этом из процесса обоснования не исключаются ни аксиомы, ни определœения, ни суждения непосредственного опыта.

Обоснование теоретического утверждения слагается из целой серии процедур, касающихся не только самого утверждения, но и той теории, составным элементом которой оно является, или использует в процедуре обоснования.

Конечно, из принципа несоизмеримости теорий следует, что задача выбора теорий в принципе не должна быть решена путем логического или математического доказательства, а требует апелляции к ценностям типа точность, простота͵ красота и т.д.

, которые отдельными учеными могут пониматься и применяться по-разному. При этом процедуры обоснования позволяют уменьшить произвольность применения ценностных подходов к выбору теорий, упорядочивая теории по различным характеристикам.

Процедура обоснования теоретических знания – понятие и виды. Классификация и особенности категории “Процедура обоснования теоретических знания” 2017, 2018.

Источник: http://referatwork.ru/category/kultura/view/579598_procedura_obosnovaniya_teoreticheskih_znaniya

1.11. Процедуры обоснования теоретических знаний

Процедуры обоснования теоретических знаний

1.11. Процедуры обоснования теоретических знаний

   Существует принципиально важный аспект соотношения теории и опыта — “аспект подтверждения”, по терминологии Г. Рейхенбаха. В самом деле, наука как особая форма духовной деятельности начинается именно тогда, когда осознается необходимость сопоставления теории и опыта (шире — “теории и практики”) с целью проверки и обоснования теории.

   Бытует предрассудок, что “чистая наука” (и теория, и научный эксперимент, который тоже включается в “чистую науку”) не имеет практического значения. Но, во-первых, человеческие потребности достаточно разнообразны. Они, помимо других, включают в себя идеальные потребности, т. е.

потребности человека в познании окружающего мира и своего места в нем, познания смысла и назначения своего существования на земле, достигаемого как посредством присвоения (приобщения) уже имеющихся культурных ценностей, так и путем открытия нового, неизвестного предшествующим поколениям.

При этом, подчеркивает наука, потребность познания не является просто производной от биологических и социальных потребностей, хотя, разумеется, вторично связана с ними самым тесным образом.   Во-вторых, отказ от чистой теории чрезвычайно опасен. Как свидетельствует история человеческой мысли — т. е.

важнейшая часть истории homo sapiens, человека разумного, мыслящего, — именно исследования, некогда полностью оторванные от практики, со временем сыграли решающую роль в ее прогрессивном развитии. Так, сугубо теоретические изыскания математиков прошлых времен стали главным инструментом современного естествознания и основанной на нем исключительно “практичной” техники.

То же самое можно сказать и о логике, которая две с половиной тысячи лет была в Европе, фактически, достоянием и утонченным развлечением “интеллектуалов”, если не считать ее использования в риторике и практической деятельности юристов. В XX в. она наряду с математикой и естествознанием положила начало кибернетике. Из кибернетики развилась информатика, т. е.

и новая информационная техника, и технология — настолько “практичные”, что они, очевидно, приведут к преобразованию всей нашей жизни. То же самое можно сказать и об исследованиях в области “микромира”, которые тоже когда-то были “чисто теоретическими”, а затем открыли доступ к атомной энергии.

Реальное содержание научной деятельности и развитие науки показывают, что при сопоставлении теории и опыта мы имеем дело вовсе не с такой ситуацией, когда теория будто бы полностью отстранена от реальности и по отношению к ней пассивна, а опыт только непосредственно с реальностью и имеет дело, активен и еще совершенно независим от теории.

   процедуры сопоставления теории и опыта   Рассмотрим, как выглядит процедура сопоставления теории и опыта. Только в самом первом приближении теория и опыт непосредственно сталкиваются друг с другом в процессе проверки теории: из подлежащей проверке теории выводится доступное проверке следствие.

Это следствие сопоставляется с данными опыта (эксперимента, наблюдения, моделирования). В зависимости от положительного или отрицательного результата опыта оценивается теория — соответственно как сохраняющаяся для дальнейшего применения или отбрасываемая.   В действительности картина намного сложнее.

Во-первых, теория существует не в изолированном состоянии: она погружена в определенный интертеоретический контекст, включающий в себя другие теории, релевантные данной, и некоторые более высокие уровни систематизации научного знания. Во-вторых, в большинстве теорий отчетливо различаются общие утверждения и утверждения меньшей степени общности.

В состав теории входят также правила соответствия, используемые для интерпретации теоретических терминов.   Далее, с опытом сопоставляется не непосредственно исходная, проверяемая теория, а прежде всего ее подтеория, которая сформулирована таким образом, что такое сопоставление оказывается в принципе возможным.

Из подготовленной для сопоставления с опытом теории выводятся проверяемые следствия (предсказания).   Кроме того, в содержании процедуры проверки присутствует еще некоторая совокупность теоретических положений — тех, которые послужили основой принципа действия (метода), заложенного в аппаратуру, которая использовалась при получении опытных данных.

   Таким образом, с опытом сопоставляется целый комплекс взаимосвязанных утверждений, в который входит проверяемая теория. Поэтому ни совпадение, ни расхождение между следствиями, выведенными из этого комплекса, с одной стороны, и результатами опыта — с другой не дают нам оснований для вполне однозначных заключений, касающихся проверяемой теории.

   Приоритет опыта   Тем не менее сложность сопоставления не является основанием ни для упрощенного рационализма, ни для концепции “приоритета неэмпирических проверок”. Последняя принадлежит одному изизвестных современных философов науки М. Бунге и формулируется им так:   “Нравится нам это или нет, но любая органически целостная система научных идей (т. е. теория. — Э. К.

) оценивается в свете результатов четырех ступеней проверки: метатеоретической, интертеоретической, философской и эмпирической. Первые три составляют неэмпирическую проверку, а все четыре в совокупности могут кое-что сказать относительно жизнеспособности или степени истинности теории”.

   Метатеоретическая проверка состоит в выяснении того, является ли теория непротиворечивой, имеет ли она недвусмысленное фактуальное содержание и проверяема ли она опытным путем при использовании дополнительных рабочих теоретических понятий и гипотез, которые связывают ненаблюдаемые сущности (например, причины) с наблюдаемыми (например, симптомы).

   Интертеоретическая проверка предназначена выявить совместимость данной теории с другими, ранее принятыми теориями, в частности, с теми, которые логически предполагаются рассматриваемой теорией (т. е. релевантны по отношению к ней).

Эта совместимость нередко достигается в некоторых предельных случаях, например, для (очень) больших или (очень) малых значений определенных характерных параметров.   Философская проверка является исследованием общефилософских (метафизических) и теоретико-познавательных достоинств ключевых понятий и предположений теории в свете той или иной философской концепции.

Например, с точки зрения позитивизма преимущество отдается феноменологическим теориям (термодинамика, бихевиористская теория обучения и др.), а теориями, которые пытаются объяснить строение и структуру изучаемых объектов, будут пренебрегать.   Оценим изложенную концепцию.

Прежде всего, необходимость проверки на внутреннюю, собственную непротиворечивость теории представляется совершенно понятной. Ведь если теория содержит противоречащие друг другу утверждения, то с ее помощью можно объяснить или предсказать все что угодно.

На международном симпозиуме “Таллин—8ЕТ1-81” — “Поиск разумной жизни во Вселенной” — при всей фантастичности (и для того времени, и, видимо,для сегодняшнего тоже) обсуждаемой темы один из организаторов и руководителей симпозиума, академик Г. И. Наан, открывая первое же заседание, попросил участников о следующем. Прежде чем кто- либо надумает высказать оригинальное и будто бы перспективное предложение (вроде “разумной плесени” или “мыслящего облака”), пусть сам подвергнет его проверке на непротиворечивость (т. е. метатеоретической и интертеоретической проверке).   Что касается философской проверки, то здесь, фактически, речь идет об обсуждении. Оно тоже, как говорится, “не помешает”. Однако говорить о его приоритете по отношению к эмпирической проверке, очевидно, не приходится.

   Таким образом, суммируя, можно сказать, что приоритет принадлежит эмпирической проверке. Однако при этом следует учесть всю сложность сопоставления теории и опыта. Так что говорить об абсолютной суверенности опыта тоже нет достаточных оснований. Лучше также говорить о доэмпирической, а не “неэмпирической” проверке, как это делает Бунге, и о доэмпирическом обсуждении. В этом обсуждении выясняется наличие у теории некоторой совокупности характеристик, удовлетворяющих или нет требованиям “методологических регулятивов”. И если теория ими обладает, то специалисты признают ее “хорошей”.

1.12. Критерии выбора теории

   Критерии выбора теории — это некоторые утверждения философско-методологического характера. Они, естественно, “перекликаются” с атрибутивными характеристиками научного знания.   Принципиальная проверяемость   Как мы знаем, для объяснения одной и той же совокупности данных опыта можно предложить различные теории.

Проверяют их с помощью вывода из них следствий, которые доступны проверке опытом. При этом содержание этих следствий должно отличаться от содержания данных, используемых при построении теории. Если таких следствий не вывести, то теория будет принципиально непроверяемой.   Сделаем уточнения.

Может иметь место “техническая непроверяемость”, связанная с ограниченными возможностями имеющегося в данное время инструментария (приборы, методики расчета, катализаторы определенной чистоты и т. д.). Это — одно, а то, что имеется в виду в понятии принципиальной непроверяемости, это другое.

Далее, непроверяемость может заключаться в том, что из теории выводятся новые следствия, но они совместимы с любым исходом опыта, и поэтому такую теорию в принципе невозможно даже попытаться опровергнуть.   Опровергаемость гипотезы (и теории) связана с получением как можно более конкретных предсказаний, причем лучше количественных.

Именно этим отличаются, например, от многих гипотез древних натурфилософов современные научные концепции: гипотезы древних или вообще не содержали даже намерения вести к каким- либо новым фактам, или же, в лучшем случае, указывали на следствия в общей качественной форме, без строгих количественных характеристик.

На современном уровне развития науки во многих областях (в первую очередь в естествознании) гипотеза “принимается всерьез”, только если она оформлена строго, с использованием необходимого математического аппарата, и позволяет выводить следствия (предсказания), допускающие количественное сопоставление с данными опыта.

   Проверяемость обязательно предполагает опровергаемость, и то, что не может быть опровергнуто никаким мыслимым опытом, а может быть согласовано с любым исходом опыта, тем самым и не может быть проверено. И подтверждение — лучше, наверное, сказать “подкрепление” — теории опытом только в том случае обладает ценностью, если соответствующие проверяемые следствия могли быть опытом и опровергнуты.

   Максимальная общность теории   этого требования следующее: из предлагаемой теории (гипотезы) должны выводиться (посредством логических умозаключений и математических расчетов) не только описания тех явлений, для объяснения которых она служит, но и как можно более широкая совокупность описаний (предсказаний) явлений, которые непосредственно, очевидным образом не связаны с исходными явлениями.

   Очевидно, данное требование связано с требованием принципиальной проверяемости. В самом деле, непроверяемое утверждение — это как раз такое утверждение, которое специально подобрано для объяснения определенных данных опыта и ничего, кроме них, ни объяснить, ни обосновать не может, так как ограничено исключительно теми явлениями, для которых оно и было предназначено.

   Конечно, не любое теоретическое построение обязательно претендует на большую общность. Особенно часто эта “необязательность” встречается в исторических науках, где нужно объяснить именно некоторое индивидуальное явление (или же какой-то ограниченный класс явлений).

Но и в этом случае частная гипотеза не должна постулировать — если, конечно, она подается как научная — существование каких-то совершенно необычных факторов, так сказать, “уникальных” настолько, что они нигде и никогда больше не встречаются.

   В догадках нет ничего ненаучного, если мы имеем в виду и требование принципиальной проверяемости, и требование максимальной общности (а также другие критерии). К нам, например, обращаются с вопросом о “летающих тарелках”, или НЛО. Допустим, мы отвечаем, что “летающих тарелок” в смысле космических кораблей инопланетян не существует.

Человек возмущается: “Разве доказано, что существование “летающих тарелок” невозможно?” — “Нет, — отвечаем мы ему, — доказать этого мы не можем. Просто это маловероятно”.

— “Но так рассуждать — ненаучно! Если вы не можете доказать, что это невозможно, то как же можно позволять себе говорить, что это маловероятно?” (Так же обстоит дело и с гипотезами о “мыслящей плесени”, о “разумных облаках” и т. п.

) На самом деле наш способ рассуждений есть именно научный способ: наука говорит как раз о том, что более или менее вероятно, а не доказывает каждый раз, что возможно, а что — нет.

Сообщения о “летающих тарелках” — скорее результат определенных особенностей мышления тех жителей нашей планеты, которые склонны к иррациональному и таинственному, нежели неизвестных рациональных усилий мыслящих существ с других планет. Первое предположение более правдоподобно.   Предсказательная сила теории   Теория должна обладать “предсказательной силой”, т. е.

быть в состоянии предвидеть новые факты.   Как мы видели ранее, требование принципиальной проверяемости теории тоже связано с выведением из теории новых фактов. В самом деле, способность быть опровергнутой (разумеется, еще не будучи таковой!) — это и есть просто по-другому названная способ-ность делать предсказания, т. е. позволять выводить новые следствия, которые можно проверить на опыте.

Однако в этом случае “новизна” означает, что “новые” факты не участвовали в построении теории, а были ли или не были они известными вообще, не имеет значения. А в требовании от теории предсказательной силы подчеркивается именно способность теоретически предвидеть нечто до этого вообще неизвестное. Эта способность теории напрямую связана с ее ролью в развитии научного знания.

   И с требованием максимальной общности данное требование тоже связано. Но опять-таки, требование максимальной общности имеет в виду уже известные факты, которые данная теория должна объяснить.   Опыт очень редко ставится “случайно”, без какого бы то ни было заранее намеченного плана. Опыт либо нацелен на проверку каких- то конкретных предсказаний, либо он имеет поисковый характер.

Даже и в этом, последнем случае, хотя подробное описание опыта и не следует непосредственно из теории, тем не менее, его, так сказать, “общая направленность” все равно как-то соотносится с теорией (гипотезой). Таким образом, теория, которая позволяет делать предсказания, является плодотворной, она “работает”.

   Здесь уместно напомнить о взаимодействии теории и опыта, чтобы не сложилось не совсем правильное представление о науке. Дело вовсе не обстоит так, что мы все время только строим теоретические догадки, а затем их проверяем на опыте. То есть будто бы эксперимент играет только подчиненную роль. Это не так.

Например, ц- мезон, о существовании которого никто и не предполагал, был открыт сугубо экспериментальным путем. Более того, как замечает Р. Фейнман, и теперь никто не знает, как можно было бы догадаться о существовании такой частицы.

   Принципиальная простота   Очевидно, одна из ценностей теории состоит в ее способности быть более простой, нежели простая регистрация опытных данных, хотя последняя и обеспечивает “полное согласие” с фактами.

Однако то, что можно назвать “принципиальной простотой” теории, не связывается непосредственно и жестко с лингвистической простотой, состоящей в использовании, по возможности, несложных средствестественного языка и в воздержании — опять-таки по возможности — от использования специальных усложнений формализованных языков.

Нет жесткой связи “принципиальной простоты” с семантической простотой, состоящей в избежании строгих и, соответственно, нередко достаточно сложных методов установления значений используемых терминов и смысла входящих в теоретические доказательства формулировок.

   Можно сказать так: принципиальная простота теории заключается в ее способности (опираясь на относительно немногие основания и не прибегая к произвольным допущениям ad hoc) объяснить как можно более широкий круг явлений.

Наоборот, сложность теории заключается в наличии в ней многих искусственных и достаточно произвольных допущений, которые не связаны с ее основными положениями и подчас превращают теорию в целом в громоздкое построение.

Объективное основание требования принципиальной простоты теории связано, во-первых, с нашими представлениями о том, что теория несет в себе некоторое объективно истинное содержание. Неадекватная в отношении отражения реальности теория, для того чтобы быть согласованной с опытными данными, должна (будет) постоянно вводить в свой состав различные допущения ad hoc, различные добавления.

Тем самым она утрачивает принципиальную простоту, даже если она, возможно, и обладала ею. Во-вторых, принципиальная простота теории основывается на самой ее природе: цель теории — охватить ту “основу”, которая находит выражение в многообразных явлениях, а не просто полную запись всех опытных данных.

Требование принципиальной простоты применяется не к какой- либо отдельно взятой теории, а к некоторому множеству конкурирующих друг с другом теорий. Сравниваемые с точки зрения принципиальной простоты теории должны быть эквивалентны в отношении их согласия с опытными данными: если это условие опустить, то, очевидно, всякая теория может оказаться как угодно простой.

   Имеется в виду принципиальная простота “в развитии” — динамическая, а не статическая.

В ходе развития научного познания в определенной области из нескольких теорий, которые вначале примерно одинаковы с точки зрения и простоты, и согласия с опытными данными, на последующих этапах развития данной науки при стремлении объяснить новые данные какие-то из этих теорий начинают “обрастать” усложнениями и утрачивают свою первоначальную простоту.

Системность   Говоря о содержании критерия “системность”, имеют в виду, что части науки (научные дисциплины, теории и т. д.) связаны друг с другом, что наука не является просто каким-нибудь множеством отдельных теорий или групп теорий. В отечественной философии науки Л. Б.

Баженовым было предложено данное требование истолковывать в смысле совместного действия: 1) определенного “принципа соответствия” теории по отношению к парадигме установившейся (“старой”) и парадигме нарождающейся (“новой”) и 2) определенных, достигнутых в данной научной области и в науке в целом стандартов, или “правил игры”.   Напомним, что у Т.

Куна парадигма, или дисциплинарная матрица, включает в себя четыре основные части:   а) “символические обобщения”, т. е.

четко (в математической форме, на уровне количественных понятий и суждений) сформулированные закономерности явлений, изучаемые и используемые в данной области;   б) “концептуальные модели” (Кун называет их еще и “метафизическими частями парадигм”) — это общепризнанные в данном научном сообществе предписания наподобие “теплота представляет собой кинетическую энергию частиц, составляющих тело”;   в) “ценности”, т. е. стандарты исследований, разработок, проектирования, внедрения, прогнозирования;   г) “образцы”, или признанные научным сообществом “образцовые”, с праксеологической точки зрения, примеры решения проблем, способствующие как осмыслению сформулированных закономерностей, так и прогнозированию дальнейшего развития данной научной области.   Требование системности, таким образом, можно представить как указание на то, что парадигма включает в себя соблюдение определенных стандартов, приобретенных данной наукой в ходе ее развития: то, что выполнено ниже этих стандартов, просто не допускается к обсуждению. И поддержание этих стандартов — один из важных компонентов профессиональной научной работы.“Принцип соответствия” говорит, что старая теория с появлением новой, более совершенной теории может сохранять свое значение для прежней совокупности опытных данных в качестве “предельного случая” новой теории. Утверждения, истинные в новой теории и касающиеся старой совокупности опытных данных, являются истинными и в старой теории.   От парадигмы к парадигме “ценности”, или стандарты, вообще говоря, меняются. Но есть и определенная “кумулятивная составляющая”: достигнутые в данной области и в науке в целом стандарты и другие характеристики олицетворяют “науку вообще”, и именно как систему знаний.   Требование системности, очевидно, воплощает в себе некоторого рода “защитный механизм” целостного научного знания. В самом деле, “принцип соответствия” формулирует условия включения новых теоретических построений в имеющуюся систему научных знаний. Этот принцип выражает собой преемственность новой теории по отношению к сложившейся системе знаний. В связи с этим следует коснуться так называемых “сумасшедших” (выражение Н. Бора), новых и радикальных научных идей, которые “не вписываются” в существующую парадигму. Подчас это “сумасшествие” толкуют как противоречие логике, имея в виду нарушение “закона противоречия”. В действительности новая идея противоречит не логике, а имеющейся системе знаний о данной предметной области. И именно благодаря (!) логике это противоречие и обнаруживается. И кроме того, такая идея не должна быть “тривиально-сумасшедшей”, по выражению Л. Б. Баженова, т. е. не должна быть “чем попало”. Она не выводится из имеющейся системы знаний, но она с ней связана: она “индуцируется” существующей системой знаний и новыми опытными данными, не поддающимися пониманию в рамках существующей теории. И конечно же в формировании идеи еще участвует и воображение.   “Принцип соответствия” относится не к фундаментальным понятиям и идеям, входящим в состав теории и позволяющим строить “концептуальные модели”. Он относится к формулируемым законам, “символическим обобщениям”. Например, когда в математике говорится о расширении понятия числа, то имеется в виду не изменение содержания понятия об остающемся неизменным объекте. Имеется в виду изменение самого объекта, конструирование нового объекта. И делается это таким образом, чтобы новый тип объектов и описывающие его “законы”, т. е. математические постулаты, включали бы в себя как частный случай старый тип объектов и его “законы”. Так что и здесь “принцип соответствия” относится не к понятиям, а к законам теорий, которые описывают объекты.

   “Принцип соответствия” выполняет также эвристическую функцию: исследователь в поисках нового стремится угадать законы этого “нового”, т. е. нащупать эффективные правила расширения предметной области, руководствуясь, в частности, и тем соображением, что точная (математическая) формулировка таких законов должна при “предельном переходе” совпадать с формулировками законов старой теории.

Page 3

Глава 2. Наука как элемент культуры. Основные типы научной рациональности
Глава 2. Наука как элемент культуры. Основные типы научной рациональности2.1. Наука и духовная культура. Функции науки в жизни общества2.2. Основания науки. Роль философских идей и принципов в развитии научного знания2.3. Наука как тип рациональности. Историческая смена типов научной рациональности2.4. Традиционалистский и технократический типы развития цивилизации и их базисные ценности2.5. Генезис и становление теоретического знания в античной культуре2.6. Формирование предпосылок научного мышления в средневековых университетах2.7. Становление опытной науки в культуре позднего Средневековья и Возрождения2.8. Научная революция XVI–XVII вв.: формирование основ математического естествознания2.9. Рационализм и эмпиризм как основные философско-методологические программы в науке Нового времени2.10. Классическая наука XVIII–XIX вв2.11. Позитивистская традиция в философии науки (классический позитивизм и эмпириокритицизм)2.12. Проблемное поле и принципиальные положения логического позитивизма и постпозитивизма2.13. Проблема включения новых теоретических представлений в культуру

 

Источник: https://yourlib.net/content/view/5396/65/

Шпаргалка по философии кандидатский минимум – 30. Формирование первичных теоретических моделей и законов. Роль аналогий и процедура обоснования теоретических знаний. Взаимосвязь логики открытия и логики обоснования

Процедуры обоснования теоретических знаний

Страница 30 из 63

30. Формирование первичных теоретических моделей и законов. Роль аналогий и процедура обоснования теоретических знаний. Взаимосвязь логики открытия и логики обоснования

Теоретические модели отражают строение, свойства и поведение реальных объектов, позволяют представить объекты и процессы, недоступные для восприятия (модель атома, Вселенной).

И.

Лакатос отмечал, процесс их формирования опирается на программы: 1)Евклидова (можно дедуцировать из конечного множества тривиальных истинных высказываний, теория наверху, интуиция), 2)эмпиристская (строится на основе базовых положений, имеющих общеизвестный эмпирический характер, теория внизу, интуиция), 3) индуктивистская (возникла в рамках усилий соорудить канал, посредством которого истина течет вверх от базисных положений, и, таким образом, установить дополнительный логический принцип ретрансляции истины). Все 3 исходят из организации знания как дедуктивной системы.

В. С. Степина: «главная особенность теоретических схем в том, что они не являются результатом чисто дедуктивного обобщения опыта».

В развитой науке теоретические схемы вначале строятся как гипотетические модели с использованием ранее сформулированных абстрактных объектов. На ранних стадиях научного исследования конструкты теоретических моделей создаются путем непосредственной схематизации опыта.

Но затем они используются для построения новых теоретических моделей, и этот способ начинает доминировать. Опыт используется, когда наука сталкивается с объектами, для теории которых еще не выработано достаточных средств.

На его основе постепенно формируются необходимые идеализации как средства для построения первых теоретических моделей в новой области исследования (начало теории электричества).

В качестве теоретических конструктов выступают абстрактные объекты (идеальный газ, абсолютное черное тело, точка). В реальности не существует изолированных систем, поэтому вся классическая механика, ориентированная на закрытые системы, построена с помощью теоретических конструктов.

Конструктивное видоизменение наблюдаемых условий, выдвижение идеализаций, созидание иной научной предметности, не встречающейся в готовом виде, интегративное перекрещивание принципов на «стыке наук», ранее казавшихся не связанными друг с другом, – таковы особенности логики формирования первичным теоретических моделей.

Закон науки отражает объективно существующие взаимодействия в природе. Направленны на отражение природной закономерности, формулируются с использованием искусственных языков своей дисциплины. Выделяют «статистические», основанные на вероятностных гипотезах, и «динамические» законы, т.е. в форме универсальных условий.

Они есть обобщения, которые изменчивы и подвержены опровержению, вызывают проблему о природе законов. Кеплер и Коперник понимали законы как гипотезы. Кант: законы не извлекаются из природы, а предписываются ей. А. Пуанкаре: законы геометрии не являются утверждениями о реальном мире, а представляют собой произвольные соглашения, как употреблять такие термины, как «прямая линия» и «точка».

Мах: законы отвечают психической потребности упорядочить физические ощущения.

Формирование законов предполагает, что обоснованная эмпирически гипотетическая модель имеет возможность для превращения в схему, которая вводится вначале как гипотетическая конструкция, затем адаптируется к определенной совокупности экспериментов и в этом процессе обосновывается как обобщение опыта.

Далее ее применения к многообразию вещей (качественное расширение). После – этап количественного математического оформления и фаза появления закона. Модель – схема – качественные / количественные расширения – метаматизация – формулировка закона.

Научные исследования в различных областях стремятся не просто обобщить события в мире опыта, но и выявить регулярности, установить общие законы.

Роль аналогий. Перенос абстрактных объектов из одной области знания в другую, которым пользуется современное теоретическое знание, использует в качестве своего основания метод аналогий, которые указывают на отношения сходства между вещами.

Выделяют аналогии: 1)неравенства (разные предметы имеют одно имя: тело небесное, тело земное); 2)пропорциональности (здоровье физическое / умственное); 3)атрибуции (одинаковые отношения по-разному приписываются объекту: здоровый образ жизни / здоровый организм / здоровое общество). Т.о.

, умозаключение по аналогии позволяет уподоблять новое единичное явление другому известному. Аналогия с определенной долей вероятности позволяет расширять имеющиеся знания путем включения в их сферу новых предметных областей. Всегда актуален вопрос о достоверности аналогии.

Они признаны неотъемлемым средством научного и философского умопостижения. Различают аналогии предметов и аналогии отношений, а также строгую аналогию (обеспечивает необходимую связь переносимого признака с признаком сходства) и нестрогую (носит проблемный характер).

Отличие от дедукции в аналогии имеет место уподобление единичных объектов, а не подведение отдельного случая под общее положение (аналогия селективной работы в скотоводстве / теории естественного отбора Дарвина).

В сфере техники при создании сходных с изобретением объектов одни группы знаний и принципов сводятся к другим. Большое значение имеет процедура схематизации, замещающая реальный инженерный объект идеализированным представлением (моделью).

Необходимое условие – математизация. Принято различать изобретение (создание оригинального) и усовершенствование (преобразование существующего). Порой в изобретении видны попытка имитации природы, аналогия между искусственным и природным.

Если роль аналогии необходимо доказывать, то процедура обоснования всегда признавалась как значимый компонент научного исследования. Обоснование всегда сталкивалась с контрпримерами. Тип обоснования может исходить из аналитических (расчленяющих) процедур или обобщающих.

Аналитика позволяет прояснить детали, выявить весь потенциал содержания, присутствующий в исходной основе. Основные существенные стороны и закономерности изучаемого явления полагаются заданными.

Исследовательская работа осуществляется в рамках уже очерченной области, поставленной задачи и направлена на анализ ее внутреннего потенциала. Аналитическая форма обоснования связана с дедукцией и с понятием «логического следования».

Пример: нахождение новых химических элементов.

Синтетические процедуры обоснования ведут не просто к доказанным обобщениям, но высвечивают принципиально новое содержание, которое не содержалось в разрозненных элементах. Пример: выяснение отношений между «теоретическими терминами» и «терминами наблюдения» (электрон и сам термин).

Гемпель показывает, что при сведении значения теоретических терминов к значению совокупности терминов наблюдения, теоретические понятия оказываются излишними.

Они оказываются излишними и если при введении и обосновании теоретических терминов полагаться на интуицию, поэтому понятия различны.

Процедура обоснования предполагает: а) эмпирическую проверку предложений, говорящих об определенных условиях; б) эмпирическую проверку универсальных гипотез, на которых основывается объяснение; в) исследование того, является ли объяснение логически убедительным.

Можно говорить о структурном равенстве процедур обоснования и предсказания. Предсказание состоит в утверждении о некотором будущем событии, даны исходные условия, а следствия еще не наступили.

В обосновании ход рассуждения построен таким образом, как будто событие уже свершилось, т.е. используется весь потенциал ретроспективного анализа.

Иногда обоснования формулируются столь полно, что могут проявить свой предсказательный характер.

Логика научного открытия – разработка безотказно работающих правил творчества — задача неосуществимая, невозможно дать рациональные обоснования спонтанному творческому процессу. Большое место отводится смелым догадкам, интуиции, переключению «образцов», аналоговому моделированию. Эвристика сопровождает процесс открытия.

Она воспринимается как сюрпризная сфера поиска и находок в условиях неопределенности. Эвристические методы и модели предлагают использование нетривиальных сценариев, средств и методов, им противостоят формально-логические приемы. Логика открытий принципиально не поддается формализации.

Редукция, заимствование методов, интеграция приемов гуманитарных и технических наук, выбор практического внедрения тех или иных научных разработок, сам решающий эксперимент явно или неявно основываются на эвристических допущениях.

И хоть эвристика как раздел методологии еще не получила официального признания, она оценивается как стратегия поиска эффективных решений, как мера творческого риска.

Характерный признак логики открытия — ее принципиальная междисциплинарность. Творческая деятельность опирается на методы, отличные от методов простого перебора и от традиционно принятых и устоявшихся.

Модели осуществления поиска значительно индивидуализированы и тесно связаны с психической и мотивационной деятельностью субъекта познания и оказывают достаточное сопротивление внешним ограничениям, накладываемым на параметры исследования.

Эвристика обогащает исследователя многообразием нестандартных методов, среди них метод аналогии, основывающийся на подражании всевозможным структурам; метод прецедента, указывающий на уже имеющиеся в научной практике случаи; метод реинтеграции (нить Ариадны), строится на создании сложных структур из более простых; метод организмической имитации (Тойнби построение теории локальных цивилизаций); метод псевдоморфизации, т.е. использование не своей формы (оружие в виде зонтика).

Логика открытий не предполагает наличие стереотипов и регламентации, расположенных в строгой последовательности и сформулированных во всеобщем виде. Она представляет сюрпризную сферу, где новизна сопровождает как сам исследовательский процесс, выбор методов и методик поиска, так и его результаты.

Источник: https://libsib.ru/filosofiya/shpargalka-po-filosofii-kandidatskiy-minimum/30-formirovanie-pervichnich-teoreticheskich-modeley-i-zakonov-rol-analogiy-i-protsedura-obosnovaniya-teoreticheskich-znaniy-vzaimosvyaz-logiki-otkritiya-i-logiki-obosnovaniya

Book for ucheba
Добавить комментарий