«Русский социализм»

Последние статьи этой рубрики:

«Русский социализм»

Первый фактор, который необходимо принять во внимание, это то, что основной конфликт современного этапа развития мировой цивилизации состоит в противоречии между уровнем производительных сил, достигшим или почти достигшим постиндустриального информационного этапа, и сохраняющимся капиталистическим характером производственных отношений. Этот конфликт проявляется в том, что распространение капиталистического права собственности с конкретных физических вещей на информационные объекты, технологии и знания ведёт к резкому ограничению распространения и развития знаний, зачастую к блокированию и консервации передовых технологий, к монополизации производственных сфер и, как следствие, к прекращению конкуренции и развития, к консервации и застою. Это хорошо описываемый марксистской теорией конфликт, при котором отжившие производственные отношения, несовместимые с новым этапом развития производительных сил, стремятся сохранить себя путём искусственной остановки прогресса.

Оборотной стороной вызванной монополистическими принципами «интеллектуальной собственности» остановки прогресса является и то, что вместо уже реально достижимой автоматизации и роботизации производств с резким сокращением объёмов общественно необходимого человеческого труда, производства зачастую попросту выводятся в неразвитые страны с дешёвым трудом. Это не только тормозит прогресс производительных сил, но и делает цивилизованный мир чрезвычайно уязвимым и зависимым от мировой периферии, создаёт опаснейшие перекосы в экономике передовых стран, чреватые угрозой их лидерству.

Совершенно очевидно, что нынешняя капиталистическая система в силу этой причины в стратегической перспективе неконкурентоспособна. Её мнимая устойчивость определяется лишь тем, что у неё на сегодня нет сильных конкурентов, поскольку она приобрела тотальный, универсальный, всемирный характер.

Уже исходя из этого ясно, что та страна, которая, имея достаточные средства стратегического сдерживания (ядерное оружие и современные средства его доставки и защиты), сегодня грамотно и эффективно провела бы радикальную реформу принципов «авторского права» и «интеллектуальной собственности», почти автоматически стала бы лидером мирового развития. Хотя бы просто потому, что сняла бы основной существующий на сегодня барьер свободному развитию знания, превращающегося в основную и непосредственную производственную силу.

Второй фактор, который необходимо учитывать, состоит в том, что даже в современных условиях, а, тем более, в условиях освобождённого от оков монополий «интеллектуальной собственности» и долгосрочного «патентного права» развития научно-технического прогресса лимитирующим источником жизненных благ станет не человеческий труд (в значительной степени заменённый автоматической техникой), а наличие невосполнимых природных ресурсов. Это означает существенное перераспределение основных мировых противоречий и конец объективной базы для идеологии интернационализма.

Это значит, что гражданство теперь выражается, прежде всего, в участии в правах коллективной, наследственно передаваемой общим потомкам собственности на невосполнимые природные ресурсы и в обязанностях по коллективной защите этой собственности.

Распределение «природной ренты» в постиндустриальную эпоху становится таким же ключевым вопросом политики, каким в индустриальную эпоху был вопрос распределения прибавочной стоимости.

Политическая эффективность этого вопроса, даже несмотря на контроль капиталократических механизмов над СМИ и иными средствами формирования общественного мнения, весьма наглядно была продемонстрирована во время выборной кампании 2003 года в Государственную Думу Российской Федерации.

Напомним, что блок «Родина», только что накануне выборов явно наспех сформированный как рыхлая коалиция практически независимых политических фигур, не имевший на тот момент ни серьёзной организационной базы, ни значительных финансовых, аппаратных или информационных ресурсов, ни раскрученного политического брэнда, ни устойчивого электората, ни каких-либо особых прорывных политтехнологий, получил совершенно неожиданный успех только и исключительно благодаря лозунгу «природной ренты».

Представляется вероятным, что рано или поздно научно-технический прогресс сделает возможным замену невосполнимых природных ресурсов восполнимыми искусственными аналогами и, тем самым, снимет пределы ресурсных ограничений.

Однако вполне очевидно, что это произойдёт существенно позже, нежели будет достигнута высокая автоматизация производства готовой продукции на основе природного сырья.

Иными словами, определённый (и, возможно, достаточно длительный) промежуток времени человечеству предстоит существовать в условиях, когда именно владение постоянно сокращающимися природными ресурсами будет определять, кто имеет необходимые средства жизневоспроизводства, а кто – нет.

Третий фактор состоит в том, что современный уровень гиперпотребления определяется порочностью воспроизводства капиталистической системы и не даёт ничего, кроме бессмысленных и ненужных затрат труда, чудовищной в своей иррациональности переработки невосполнимых природных ресурсов в экологически вредные отходы, духовной, интеллектуальной и культурной деградации общества.

Необходимым условием для перехода от безудержного потребления к разумной достаточности и рачительной экономии является смена транслируемых обществу парадигм образа жизни и, в первую очередь, принципиальный разрыв связи между уровнем потребления и социальным статусом.

Необходимым (хотя и не достаточным) условием для этого является принципиальная смена господствующих производственных отношений.

Впрочем, смена характера производственных отношений является необходимой предпосылкой и условием для всех трёх перечисленных выше пунктов.

В самом деле, ни снятие монополистических барьеров «интеллектуальной собственности», ни, тем более, реальная национализация природной ренты принципиально невозможны без перехода от капиталистического рыночного производства в парадигме максимизации извлечения прибыли к социалистическому плановому производству в парадигме удовлетворения общественных потребностей. Именно поэтому в соответствии с метким и точным в своей афористичности лозунгом, впервые сформулированным лидером русских коммунистов Г.А. Зюгановым, Русский социализм действительно является ответом на Русский вопрос. Подчеркнём при этом, что слово «Русский» в определении «Русский социализм» отвечает в первую очередь не на вопрос «какой?», а на вопрос «чей?». То есть речь идёт в первую очередь не об особенностях социального устройства или национальной специфике общественных отношений, принципиально отличающих Русский социализм от социализма немецкого, английского, кубинского или китайского, а о том, что Русский социализм – это социализм, создаваемый Русскими, для Русских и в интересах Русских, и лишь затем (в четвёртую очередь) – с учётом национальных, ментальных, религиозных, культурных, исторических особенностей Русских, географических, климатических и геополитических особенностей России.

Словосочетание «Русский социализм», как известно, исторически восходит к А.И. Герцену, и в его работах означало, прежде всего, социализм, вырастающий из традиционной для России крестьянской общины и работничей артели.

Формально этот вариант развития социализма из патриархальных социальных институтов минуя этап капиталистического отчуждения и индивидуализма противоречит марксизму – но только формально. Уже сами К.Г. Маркс и Ф.

Энгельс, отнюдь не связывавшие себя пределами «ортодоксального марксизма» как некой непреложной догмой, вполне допускали и даже определённо приветствовали такой вариант как историческую возможность (см. К. Маркс «Письма в редакцию «Отечественных записок»», 1877; К. Маркс «Письмо к Вере Засулич», 1881; К. Маркс и Ф.

Энгельс «Предисловие ко второму Русскому изданию «Манифеста Коммунистической партии»», Женева, 1882).

Любопытно, что «ортодоксальные марксисты» в этом вопросе противоречили самому Марксу, в то время как ленинское «отступление от ортодоксального марксизма» по вопросу о союзе пролетариата с крестьянством, столь обличаемое меньшевиками, на самом деле как раз соответствовало ходу мысли Маркса.

И именно это марксистско-ленинское решение вопроса о возможности прямого перехода от позднефеодально-раннекапиталистического дворянско-крестьянского общества к социализму минуя этап зрелого развитого капитализма, решение вопроса о социалистической революции в условиях отсутствия зрелого промышленного пролетариата с опорой на крестьянскую массу (к которому, кстати, В.И.

Ленин тоже пришёл далеко не сразу, а лишь по мере теоретического осмысления практического революционного опыта преодолев догмы вульгаризованного «ортодоксального марксизма») и привело к победе Великой Октябрьской Социалистической Революции, к формированию Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов как особой, принципиально новой формы государственной власти. В итоге именно этот выбор почти на столетие избавил Россию от судьбы Османской империи, от судьбы колониальной сырьевой периферии развитого мира, позволил провести социалистическую модернизацию, отстоять свободу и территориальную целостность страны, победить в Великой Отечественной Войне, стать второй по значению мировой сверхдержавой.

На первый взгляд, сегодня вопрос о роли крестьянской общины в переходе к социализму утратил всякую политическую актуальность и стал исключительно вопросом академической истории.

То есть содержание концепции Русского социализма сегодня (в том значении, которое мы – коммунисты КПРФ – вкладываем в это словосочетание) на первый поверхностный взгляд не имеет никакой исторической преемственности от Русского социализма в том смысле, какой в это понятие вкладывал А.И. Герцен. На самом деле это не так.

Ключевой принцип, который объединяет русских социалистов эпохи А.И. Герцена и Н.Г. Чернышевского, большевиков-ленинцев и современных русских социалистов – сторонников Г.А.

Зюганова – состоит в ответе на принципиальный вопрос о возможности социалистической революции в условиях объективной невозможности революции чисто пролетарской – то есть такой, какой К.Г. Маркс и Ф. Энгельс предсказывали для Западной Европы. Во времена В.И.

Ленина проблема состояла в неразвитости капиталистических отношений и, следовательно, в малочисленности, неразвитости, экономической и политической незрелости великорусского пролетариата.

Сегодня же проблема состоит в том, что победа контрреволюции опрокинула прежнюю социалистическую Россию (с если не абсолютно бесклассовым, то, по меньшей мере, слабо дифференцированным в классовом смысле обществом) в состояние страны «третьего мира», в колониальную сырьевую периферию развитого мира, в «банановую республику» – только с холодным климатом и нефтью вместо бананов. Интеграция в общемировой рынок в качестве сырьевого региона, естественно, привела к прогрессирующей и катастрофической деиндустриализации страны. Прямым социальным следствием этого стало резкое сокращение рабочего класса и научно-технической интеллигенции, распад советских трудовых коллективов, массовая десоциализация широких народных масс, одной стороной которой является омелкобуржуазивание бывших советских трудящихся (переход в категорию мелких торговцев, челноков, сотрудников торговых и посреднических фирм, «офисного планктона» и работников сферы разнообразных услуг), а другой стороной – их люмпенизация (переход в категорию безработных или живущих случайным заработком, потеря постоянного жилья, массовая алкоголизация и наркотизация).

При этом, чем дальше развивается «естественный» процесс интеграции России в систему мирового рынка, тем более углубляется и усугубляется её сырьевая специализация в рамках мирового разделения функций.

Следовательно, тем более и более с каждым следующим годом нарастают и усиливаются тенденции деиндустриализации страны и, как неизбежное прямое следствие, десоциализации и маргинализации её населения (термин «деклассирование», неоднократно нами использовавшийся для описания данного процесса, на самом деле не совсем точен и представляет определённое упрощение, поскольку отправной точкой для современного состояния России было не классовое общество развитого капитализма, а квазибесклассовое общество позднего советского социализма. Точнее говорить не о деклассировании, а о крайней слабости и нарушенности процессов классообразования несмотря на реставрацию капитализма).

Таким образом, объективная реальность состоит не просто в предельной слабости современного русского пролетариата, а в том, что от дальнейшего «естественного» хода развития капитализма в рамках имеющей место траектории мы можем ожидать только и только дальнейшего ещё большего ослабления русского пролетариата, его численного сокращения, раздробления, замещения временными иностранными работниками (гастарбайтерами) – вплоть до полного или почти полного его исчезновения за исключением сырьедобывающих отраслей.  А, с учётом того, что рабочие сырьевых отраслей, во-первых, территориально удалены от крупных городов и, следовательно, не могут непосредственно участвовать в политике (которая, как известно, делается преимущественно в столицах), во-вторых, могут быть благодаря сверхприбылям сырьевых корпораций в достаточной степени прикормлены, и, в-третьих, вполне могут быть постепенно вытеснены всё теми же иностранными гастарбайтерами, – фактически можно говорить об утрате пролетариатом качеств класса и о превращении его в ограниченную социальную прослойку.

Порочный круг замыкается. Без социалистической революции невозможно переломить тенденцию сырьевой компрадорской деиндустриализации страны. Но чем более усугубляется эта тенденция, тем объективно слабее социально-классовая база пролетарской революции и тем менее она возможна.

 Как разорвать этот порочный круг? В феврале 2004 года в статье «Русский социализм – доктрина победы», опубликованной на основанном ранее в 2003 году сайте «Русский социализм – революционная линия», нами был предложен ответ на этот вопрос: «… классовая аморфность народных масс неслучайна, и у нас нет ни малейших оснований ожидать от развития нынешнего российского капитализма возникновения и классового оформления пролетариата. Это догматическая установка на ожидание пролетариата утопична, реакционна и крайне опасна для нашего дела. Она не учитывает самой сути современного российского капитализма: его колониальности, его полностью сырьевого и непроизводственного характера, его придаточности по отношению к развитому миру. Пролетариат, которого ждут догматики, не придет. Останется немногочисленный слой рабочих сырьедобывающих отраслей – вполне обеспеченных материально, прикормленных и далеких от всякой революционности. Остальное население постепенно и планомерно будет сведено на нет – скорее всего, даже без каких-либо серьезных кровавых эксцессов, просто в силу сокращения рождаемости. И, сделав из этой ситуации логический вывод, мы снова возвращаемся к тому же: раз нет и не будет классовой оформленности, всю ставку необходимо делать на национально-освободительную доктрину. Идеология, цели, лозунги революции должны быть национальными, а не классовыми». Там же: «Перед нами пример Кубы, где национально-освободительная социалистическая революция была осуществлена именно националистами».

Этот ответ, положенный нами в основание доктрины Русского социализма в современном политическом смысле этого понятия имеет прямую и непосредственную преемственность как от Русского социализма Герцена, так и от Русского большевизма в том смысле, что в ситуации, когда научный классовый анализ свидетельствует об объективной невозможности классовой пролетарской революции, выбор делается в пользу социалистической революции в иной (непролетарской) форме, а не отказа от революции или пассивное ожидание «вызревания пролетариата» как обязательного условия «правильной» («по книжкам»!) пролетарской революции.

3 июля того же 2004 года на X Съезде КПРФ Лидером Партии Г.А. Зюгановым был представлен Политический отчёт ЦК «Мы выстояли. Впереди трудный марш!», ставший фактически одним из ключевых программных документов КПРФ.

В этом документе, в частности, отмечается: «Социалистическая революция в России по-прежнему возможна. В современных условиях она может состояться как результат национально-освободительной борьбы.

Национально-освободительная революция в силу наших особенностей будет неизбежно носить антибуржуазный, антикапиталистический, антиглобалистский характер.

В этих условиях российские коммунисты должны как можно быстрее освоить новое идеологическое пространство народного, пока еще стихийного “русского социализма”. Возглавить это движение, придать ему научную обоснованность, политическую целеустремленность, организованность, боевитость и силу».

В порядке выполнения поставленной ЦК задачи освоить идеологическое пространство Русского социализма и придать ему научную обоснованность нами осенью 2007 года была подготовлена и опубликована работа «Три составляющие Русского вопроса», позднее в сокращённой и переработанной версии опубликованная на Центральном сайте КПРФ.

В этой работе были выделены три ключевых аспекта Русского вопроса – 1) физическое выживание Русских как Нации в условиях фактического геноцида, 2) сохранение и удержание Русскими в своих руках коллективной собственности (прежде всего, на природные ресурсы, а также на созданные общенародным трудом в советский период промышленные, энергетические и транспортные объекты) как необходимого средства выживания и дальнейшего развития и 3) восстановление русской национальной власти и государственности. Ключевая идея работы состояла в том, что необходимым и абсолютно обязательным условием решения каждой из этих трёх задач является выход России из системы мирового рынка и отказ от капиталистической экономики максимизации прибыли в пользу плановой социалистической экономики обеспечения жизневоспроизводства.

Действительно, развитие капитализма как объективный процесс неизбежно связано с процессом укрупнения, расширения и слияния рынков сначала в пределах национальных государств, а затем – и всей Земли.

Процесс этот невозможно обратить вспять или зафиксировать на каком-либо этапе, как невозможно выросший дуб загнать обратно в жёлудь. Поэтому на современном уровне развития принципиально невозможно создать капиталистическую систему, ограниченную национальными рамками.

Для России это означает в условиях капитализма на его современном этапе абсолютную неизбежность «утекания» промышленного производства и сельского хозяйства в те страны, где они рентабельнее как в силу климатических особенностей, так и в силу дешевизны рабочей силы.

Следовательно, при капитализме Россия (даже независимо от этнического состава её правительства и государственного аппарата) обречена на ту роль, в которой она только и может быть в силу своих географических, климатических и исторических особенностей рентабельна в рамках мировой рыночной системы разделения труда – на роль сырьедобывающего региона. С неизбежным дальнейшим приведением количества населения к количеству необходимых для обеспечения данной функции рабочих рук (от 15 до 50 миллионов) и геноцидом (в той или иной форме) остального «экономически нецелесообразного» населения. Альтернатива этому может быть только одна – выход из системы мирового рынка и из мировой системы разделения труда, что, в свою очередь, требует в качестве необходимого условия отказ от прибыли как цели, смысла и критерия эффективности производства и переориентации на обеспечение жизни, благополучия и процветания Русской Нации.

Такова в общих чертах концепция Русского социализма, которая, как уже было отмечено выше, может быть с не слишком значительными поправками адаптирована и для других народов и стран. Эта концепция действительно позволяет в случае своей реализации выйти из того коллапса, в который загоняет и уже практически загнала человечество логика и безличная механика капиталистических отношений.

2010 г.

Источник: http://novsoc.ru/s-stroev-chto-takoe-russkiy-sotsializm/

Русский социализм – альтернатива для национального правительства

«Русский социализм»
От редакции: Предлагаем вниманию читателей размышления сопредседателя Санкт-Петербургского отделения Всероссийского созидательного движения «Русский лад» Сергея Александровича Строева, побудительным мотивом к которым стало осознание того факта, что в случае обострения общественно-политической ситуации в России в массовом сознании могут возобладать радикальные формы протеста, имеющие ярко выраженный антикапиталистический и антиглобалистский характер. При этом, в качестве альтернативы существующему мироустройству могут преподносится чуждые нашему национальному характеру идеологические модели, причем не исключено сознательное инкорпорирование в идеологическое пространство откровенно провокационных моделей. В этой ситуации весьма важным, по мнению автора, является выработка идеологии русского социализма, опирающегося на традиционные, а не привнесенные извне, ценности, присущие сознанию здоровой части нашего народа. Думаем, что статья будет интересна читателям РНЛ, хотя автор и разделяет марксистскую идеологию. Публикуется с незначительными сокращениями.

Первый фактор, который необходимо принять во внимание, это то, что основной конфликт современного этапа развития мировой цивилизации состоит в противоречии между уровнем производительных сил, достигшим или почти достигшим постиндустриального информационного этапа, и сохраняющимся капиталистическим характером производственных отношений. Этот конфликт проявляется в том, что распространение капиталистического права собственности с конкретных физических вещей на информационные объекты, технологии и знания ведёт к резкому ограничению распространения и развития знаний, зачастую к блокированию и консервации передовых технологий, к монополизации производственных сфер и, как следствие, к прекращению конкуренции и развития, к консервации и застою. Это хорошо описываемый марксистской теорией конфликт, при котором отжившие производственные отношения, несовместимые с новым этапом развития производительных сил, стремятся сохранить себя путём искусственной остановки прогресса.

Оборотной стороной вызванной монополистическими принципами «интеллектуальной собственности» остановки прогресса является и то, что вместо уже реально достижимой автоматизации и роботизации производств с резким сокращением объёмов общественно необходимого человеческого труда, производства зачастую попросту выводятся в неразвитые страны с дешёвым трудом. Это не только тормозит прогресс производительных сил, но и делает цивилизованный мир чрезвычайно уязвимым и зависимым от мировой периферии, создаёт опаснейшие перекосы в экономике передовых стран, чреватые угрозой их лидерству.

Совершенно очевидно, что нынешняя капиталистическая система в силу этой причины неконкурентоспособна. Её мнимая устойчивость определяется лишь тем, что у неё на сегодня нет конкурентов, поскольку она приобрела тотальный, универсальный, всемирный характер.

Уже исходя из этого ясно, что та страна, которая, имея достаточные средства стратегического сдерживания (ядерное оружие и современные средства его доставки и защиты), сегодня грамотно и эффективно провела бы радикальную реформу принципов «авторского права» и «интеллектуальной собственности», почти автоматически стала бы лидером мирового развития. Хотя бы просто потому, что сняла бы основной существующий на сегодня барьер свободному развитию знания, превращающегося в основную и непосредственную производственную силу. Этот стратегический момент был уже неоднократно отмечен нами в ряде ранее опубликованных работ (С.А. Строев «Коммунистическое движение в постиндустриальную эпоху: новые вопросы и новые ответы», «Цивилизационная альтернатива», «Пределы возможного», «Проект объединительной программы народно-патриотического движения восточнославянских народов», «К новой редакции Программы КПРФ» «Критические замечания по поводу представленного Программной комиссией проекта новой редакции Программы КПРФ» и др.).

Второй фактор, который необходимо учитывать, состоит в том, что даже в современных условиях, а, тем более, в условиях освобождённого от оков монополий «интеллектуальной собственности» и долгосрочного «патентного права» развития научно-технического прогресса лимитирующим источником жизненных благ станет не человеческий труд (в значительной степени заменённый автоматической техникой), а наличие невосполнимых природных ресурсов. Это означает существенное перераспределение основных мировых противоречий и конец объективной базы для идеологии интернационализма.

Это значит, что гражданство теперь выражается, прежде всего, в участии в правах коллективной, наследственно передаваемой общим потомкам собственности на невосполнимые природные ресурсы и в обязанностях по коллективной защите этой собственности.

От кого? В первую очередь, от транснациональных мировых корпораций и структур глобального мирового ультрамонополистического капитала, а также тех сил, кланов, групп и отдельных индивидов внутри страны, которые связали с мировым транснациональным капиталом свои интересы и, тем самым, автоматически выпали из национально-гражданской общности, связанной, прежде всего, интересами защиты своей коллективной собственности как необходимого ресурса жизневоспроизводства и воспроизводства средств жизневоспроизводства. Во вторую очередь, от конкурирующих национально-государственных субъектов буде таковые сохранятся и не будут поглощены единой мировой капиталократией как транстерриториальной прямой властью корпораций. В третью очередь, от мигрантов, которые желали бы осесть на территории коренного народа и получить долю в благах «природной ренты» – в ущерб интересам коренного населения, которое этими благами владеет.

Таким образом, распределение «природной ренты» в постиндустриальную эпоху становится таким же ключевым вопросом политики, каким в индустриальную эпоху был вопрос распределения прибавочной стоимости.

Политическая эффективность этого вопроса, даже несмотря на контроль капиталократических механизмов над СМИ и иными средствами формирования общественного мнения, весьма наглядно была продемонстрирована во время выборной кампании 2003 года в Государственную Думу Российской Федерации.

Напомним, что блок «Родина», только что накануне выборов явно наспех сформированный как рыхлая коалиция практически независимых политических фигур, не имевший на тот момент ни серьёзной организационной базы, ни значительных финансовых, аппаратных или информационных ресурсов, ни раскрученного политического брэнда, ни устойчивого электората, ни каких-либо особых прорывных политтехнологий, получил совершенно неожиданный успех только и исключительно благодаря лозунгу «природной ренты».

Представляется вероятным, что рано или поздно научно-технический прогресс сделает возможным замену невосполнимых природных ресурсов восполнимыми искусственными аналогами и, тем самым, снимет пределы ресурсных ограничений.

Однако вполне очевидно, что это произойдёт существенно позже, нежели будет достигнута высокая автоматизация производства готовой продукции на основе природного сырья.

Иными словами, определённый (и, возможно, достаточно длительный) промежуток времени человечеству предстоит существовать в условиях, когда именно владение постоянно сокращающимися природными ресурсами будет определять, кто имеет необходимые средства жизневоспроизводства, а кто – нет.

Третий фактор состоит в том, что современный уровень гиперпотребления определяется порочностью воспроизводства капиталистической системы и не даёт ничего, кроме бессмысленных и ненужных затрат труда, чудовищной в своей иррациональности переработки невосполнимых природных ресурсов в экологически вредные отходы, духовной, интеллектуальной и культурной деградации общества.

Необходимым условием для перехода от безудержного потребления к разумной достаточности и рачительной экономии является смена транслируемых обществу парадигм образа жизни и, в первую очередь, принципиальный разрыв связи между уровнем потребления и социальным статусом.

Необходимым (хотя и не достаточным) условием для этого является принципиальная смена господствующих производственных отношений.

Впрочем, смена характера производственных отношений является необходимой предпосылкой и условием для всех трёх перечисленных выше пунктов.

В самом деле, ни снятие монополистических барьеров «интеллектуальной собственности», ни, тем более, реальная национализация природной ренты принципиально невозможны без перехода от капиталистического рыночного производства в парадигме максимизации извлечения прибыли к социалистическому плановому производству в парадигме удовлетворения общественных потребностей. Именно поэтому в соответствии с метким и точным в своей афористичности лозунгом, впервые сформулированным лидером русских коммунистов Г.А.Зюгановым, Русский социализм действительно является ответом на Русский вопрос. Подчеркнём при этом, что слово «Русский» в определении «Русский социализм» отвечает в первую очередь не на вопрос «какой?», а на вопрос «чей?». То есть речь идёт в первую очередь не об особенностях социального устройства или национальной специфике общественных отношений, принципиально отличающих Русский социализм от социализма немецкого, английского, кубинского или китайского, а о том, что Русский социализм – это социализм, построенный Русскими, для Русских и в интересах Русских, и лишь затем (в четвёртую очередь) – с учётом национальных, ментальных, религиозных, культурных, исторических особенностей Русских, географических, климатических и геополитических особенностей России.

Словосочетание «Русский социализм», как известно, исторически восходит к А.И.

Герцену, и в его работах означало, прежде всего, социализм, вырастающий из традиционной для России крестьянской общины и работничей артели.

Формально этот вариант развития социализма из патриархальных социальных институтов минуя этап капиталистического отчуждения и индивидуализма противоречит марксизму – но только формально.

На первый взгляд, сегодня вопрос о роли крестьянской общины в переходе к социализму утратил всякую политическую актуальность и стал исключительно вопросом академической истории.

То есть содержание концепции Русского социализма сегодня (в том значении, которое мы – коммунисты КПРФ – вкладываем в это словосочетание) на первый поверхностный взгляд не имеет никакой исторической преемственности от Русского социализма в том смысле, какой в это понятие вкладывал А.И. Герцен. На самом деле это не так.

Ключевой принцип, который объединяет русских социалистов эпохи А.И.Герцена и Н.Г.Чернышевского, большевиков-ленинцев и современных русских социалистов – сторонников Г.А.

Зюганова – состоит в ответе на принципиальный вопрос о возможности социалистической революции в условиях объективной невозможности революции чисто пролетарской – то есть такой, какой К.Маркс и Ф.Энгельс предсказывали для Западной Европы. Во времена В.И.

Ленина проблема состояла в неразвитости капиталистических отношений и, следовательно, в малочисленности, неразвитости, экономической и политической незрелости великорусского пролетариата.

Сегодня же проблема состоит в том, что победа контрреволюции опрокинула прежнюю социалистическую Россию (с если не абсолютно бесклассовым, то, по меньшей мере, слабо дифференцированным в классовом смысле обществом) в состояние страны «третьего мира», в колониальную сырьевую периферию развитого мира, в «банановую республику» – только с холодным климатом и нефтью вместо бананов. Интеграция в общемировой рынок в качестве сырьевого региона, естественно, привела к прогрессирующей и катастрофической деиндустриализации страны. Прямым социальным следствием этого стало резкое сокращение рабочего класса и научно-технической интеллигенции, распад советских трудовых коллективов, массовая десоциализация широких народных масс, одной стороной которой является омелкобуржуазивание бывших советских трудящихся (переход в категорию мелких торговцев, челноков, сотрудников торговых и посреднических фирм, «офисного планктона» и работников сферы разнообразных услуг), а другой стороной – их люмпенизация (переход в категорию безработных или живущих случайным заработком, потеря постоянного жилья, массовая алкоголизация и наркотизация).

При этом, чем дальше развивается «естественный» процесс интеграции России в систему мирового рынка, тем более углубляется и усугубляется её сырьевая специализация в рамках мирового разделения функций.

Следовательно, тем более и более с каждым следующим годом нарастают и усиливаются тенденции деиндустриализации страны и, как неизбежное прямое следствие, десоциализации и маргинализации её населения (термин «деклассирование», неоднократно нами использовавшийся для описания данного процесса, на самом деле не совсем точен и представляет определённое упрощение, поскольку отправной точкой для современного состояния России было не классовое общество развитого капитализма, а квазибесклассовое общество позднего советского социализма. Точнее говорить не о деклассировании, а о крайней слабости и нарушенности процессов классообразования несмотря на реставрацию капитализма).

Таким образом, объективная реальность состоит не просто в предельной слабости современного русского пролетариата, а в том, что от дальнейшего «естественного» хода развития капитализма в рамках имеющей место траектории мы можем ожидать только и только дальнейшего ещё большего ослабления русского пролетариата, его численного сокращения, раздробления, замещения временными иностранными работниками (гастарбайтерами) – вплоть до полного или почти полного его исчезновения за исключением сырьедобывающих отраслей. А, с учётом того, что рабочие сырьевых отраслей, во-первых, территориально удалены от крупных городов и, следовательно, не могут непосредственно участвовать в политике (которая, как известно, делается преимущественно в столицах), во-вторых, могут быть благодаря сверхприбылям сырьевых корпораций в достаточной степени прикормлены, и, в-третьих, вполне могут быть постепенно вытеснены всё теми же иностранными гастарбайтерами, – фактически можно говорить об утрате пролетариатом качеств класса и о превращении его в ограниченную социальную прослойку.

Порочный круг замыкается. Без социалистической революции невозможно переломить тенденцию сырьевой компрадорской деиндустриализации страны. Но чем более усугубляется эта тенденция, тем объективно слабее социально-классовая база пролетарской революции и тем менее она возможна.

Как разорвать этот порочный круг? В феврале 2004 года в статье «Русский социализм – доктрина победы», опубликованной на основанном ранее в 2003 году сайте «Русский социализм – революционная линия», нами был предложен ответ на этот вопрос: «…

классовая аморфность народных масс неслучайна, и у нас нет ни малейших оснований ожидать от развития нынешнего российского капитализма возникновения и классового оформления пролетариата. Это догматическая установка на ожидание пролетариата утопична, реакционна и крайне опасна для нашего дела.

Она не учитывает самой сути современного российского капитализма: его колониальности, его полностью сырьевого и непроизводственного характера, его придаточности по отношению к развитому миру. Пролетариат, которого ждут догматики, не придет.

Останется немногочисленный слой рабочих сырьедобывающих отраслей – вполне обеспеченных материально, прикормленных и далеких от всякой революционности. Остальное население постепенно и планомерно будет сведено на нет – скорее всего, даже без каких-либо серьезных кровавых эксцессов, просто в силу сокращения рождаемости.

И, сделав из этой ситуации логический вывод, мы снова возвращаемся к тому же: раз нет и не будет классовой оформленности, всю ставку необходимо делать на национально-освободительную доктрину. Идеология, цели, лозунги революции должны быть национальными, а не классовыми». Там же: «Перед нами пример Кубы, где национально-освободительная социалистическая революция была осуществлена именно националистами».

Этот ответ, положенный нами в основание доктрины Русского социализма в современном политическом смысле этого понятия имеет прямую и непосредственную преемственность как от Русского социализма Герцена, так и от Русского большевизма в том смысле, что в ситуации, когда научный классовый анализ свидетельствует об объективной невозможности классовой пролетарской революции, выбор делается в пользу социалистической революции в иной (непролетарской) форме, а не отказа от революции или пассивное ожидание «вызревания пролетариата» как обязательного условия «правильной» («по книжкам»!) пролетарской революции.

3 июля того же 2004 года на X Съезде КПРФ Лидером Партии Г.А.Зюгановым был представлен Политический отчёт ЦК «Мы выстояли. Впереди трудный марш!», ставший фактически одним из ключевых программных документов КПРФ.

В этом документе, в частности, отмечается: «Социалистическая революция в России по-прежнему возможна. В современных условиях она может состояться как результат национально-освободительной борьбы.

Национально-освободительная революция в силу наших особенностей будет неизбежно носить антибуржуазный, антикапиталистический, антиглобалистский характер.

В этих условиях российские коммунисты должны как можно быстрее освоить новое идеологическое пространство народного, пока еще стихийного “русского социализма”. Возглавить это движение, придать ему научную обоснованность, политическую целеустремленность, организованность, боевитость и силу».

В порядке выполнения поставленной ЦК задачи освоить идеологическое пространство Русского социализма и придать ему научную обоснованность нами осенью 2007 года была подготовлена и опубликована работа «Три составляющие Русского вопроса», позднее в сокращённой и переработанной версии опубликованная на Центральном сайте КПРФ.

В этой работе были выделены три ключевых аспекта Русского вопроса – 1) физическое выживание Русских как Нации в условиях фактического геноцида, 2) сохранение и удержание Русскими в своих руках коллективной собственности (прежде всего, на природные ресурсы, а также на созданные общенародным трудом в советский период промышленные, энергетические и транспортные объекты) как необходимого средства выживания и дальнейшего развития и 3) восстановление русской национальной власти и государственности. Ключевая идея работы состояла в том, что необходимым и абсолютно обязательным условием решения каждой из этих трёх задач является выход России из системы мирового рынка и отказ от капиталистической экономики максимизации прибыли в пользу плановой социалистической экономики обеспечения жизневоспроизводства.

Действительно, развитие капитализма как объективный процесс неизбежно связано с процессом укрупнения, расширения и слияния рынков сначала в пределах национальных государств, а затем – и всей Земли.

Процесс этот невозможно обратить вспять или зафиксировать на каком-либо этапе, как невозможно выросший дуб загнать обратно в жёлудь. Поэтому на современном уровне развития принципиально невозможно создать капиталистическую систему, ограниченную национальными рамками.

Для России это означает в условиях капитализма на его современном этапе абсолютную неизбежность «утекания» промышленного производства и сельского хозяйства в те страны, где они рентабельнее как в силу климатических особенностей, так и в силу дешевизны рабочей силы.

Следовательно, при капитализме Россия (даже независимо от этнического состава её правительства и государственного аппарата) обречена на ту роль, в которой она только и может быть в силу своих географических, климатических и исторических особенностей рентабельна в рамках мировой рыночной системы разделения труда – на роль сырьедобывающего региона. С неизбежным дальнейшим приведением количества населения к количеству необходимых для обеспечения данной функции рабочих рук (от 15 до 50 миллионов) и геноцидом (в той или иной форме) остального «экономически нецелесообразного» населения. Альтернатива этому может быть только одна – выход из системы мирового рынка и из мировой системы разделения труда, что, в свою очередь, требует в качестве необходимого условия отказ от прибыли как цели, смысла и критерия эффективности производства и переориентации на обеспечение жизни, благополучия и процветания Русской Нации.

Такова в общих чертах концепция Русского социализма, которая, как уже было отмечено выше, может быть с не слишком значительными поправками адаптирована и для других народов и стран. Эта концепция действительно позволяет в случае своей реализации выйти из того коллапса, в который загоняет и уже практически загнала человечество логика и безличная механика капиталистических отношений.

Сергей Александрович Строев, сопредседатель Санкт-Петербургского отделения Всероссийского созидательного движения «Русский лад», кандидат биологических наук

Источник: https://ruskline.ru/analitika/2013/08/30/russkij_socializm_alternativa_dlya_nacionalnogo_pravitelstva

Разгром

«Русский социализм»

3 марта 1847 года студент Киевского университета О. Петров донёс властям о тайном обществе, которое он выявил во время одной из дискуссий, которые проводили «братья». В марте — апреле братство было разгромлено жандармами и большинство членов заключено в тюрьму или сослано. Шевченко отдан был в солдаты, Костомаров сослан в Саратов[5].

Возвратиться к литературной, научной и преподавательской деятельности они смогли только в 1850-х годах.

49.Русской социализм «А.И. Герцена»

На рубеже 40—50-х годов XIX в. формируется теория “русского социализма”, основоположником которой был А. И. Герцен. Основные свои идеи он изложил в работах, написанных в 1849—1853 гг: “Русский народ и социализм”, “Старый мир и Россия”, “Россия”, “О развитии революционных идей в России” и в др.

Рубеж 40—50-х годов явился переломным в общественных взглядах Герцена. Поражение революций 1848—1849 гг. в Западной. Европе произвело глубокое впечатление на Герцена, породило у него неверие в европейский социализм, разочарование в нем. Герцен мучительно искал выход из идейного тупика.

Сопоставляя судьбы России и Запада, он пришел к выводу, что в будущем социализм должен утвердиться в России, и основной “ячейкой” его станет крестьянская поземельная община. Крестьянское общинное землевладение, крестьянская идея права на землю и мирское самоуправление явятся, по Герцену, основой построения социалистического общества.

Так возник “русский” (общинный) социализм Герцена.

Суть этой теории, по Герцену, составляет соединение западной науки и “русского быта”, надежда на исторические особенности молодой русской нации, а также на социалистические элементы сельской общины и рабочей артели.

“Русский социализм” исходил из идеи “самобытного” пути развития России , которая, минуя капитализм, придет через крестьянскую общину к социализму.

Объективными условиями возникновения идеи русского социализма в России явились слабое развитие капитализма, отсутствие пролетариата и наличие сельской поземельной общины.

Имело значение и стремление Герцена избежать “язв капитализма”, которые он видел в странах Западной Европы.

В русском крестьянском мире, утверждал он, содержатся три начала, позволяющие осуществить экономический переворот, ведущий к социализму: 1) право каждого на землю, 2) общинное владение ею, 3) мирское управление.

Эти общинные начала, воплощающие “элементы нашего бытового, непосредственного социализма”, писал Герцен, препятствуют развитию сельского пролетариата и дают возможность миновать стадию капиталистического развития: “Человек будущего в России — мужик, точно так же, как во Франции работник”.

В 50-е гг. Герцен основал в Лондоне Вольную русскую типографию, где печаталась газета “Колокол” (с 1857 г.), нелегально ввозившаяся в Россию.

По мнению Герцена, отмена крепостного права при сохранении общины даст возможность избежать печального опыта капиталистического развития Запада и прямо перейти к социализму.

“Мы, — писал Герцен, — русским социализмом называем тот социализм, который идет от земли и крестьянского быта, от фактического надела и существующего передела полей, от общинного владения и общинного управления, — и идет вместе с работничьей артелью навстречу той экономической справедливости, к которой стремится социализм вообще и которую подтверждает наука”.

Существовавшую в России общину Герцен считал основой, но отнюдь не готовой ячейкой будущего общественного устройства. Ее главный недостаток он видел в поглощении личности общиной.

Народы Европы, согласно теории Герцена, разработали два великих начала, доведя каждое из них до крайних, ущербных решений: “Англосаксонские народы освободили личность, отрицая общественное начало, обособляя человека. Русский народ сохранил общинное устройство, отрицая личность, поглощая человека”.

задача, по мнению Герцена, в том и состоит, чтобы соединить права личности с общинным устройством:”Сохранить общину и освободить личность, распространить сельское и волостное самоуправление на города, на государство в целом, поддерживая при этом национальное единство, развить частные права и сохранить неделимость земли — вот основной вопрос революции”, — писал Герцен.

Эти положения Герцена впоследствии будут восприняты народниками.

По существу, “русский социализм” — лишь мечтания о социализме, ибо осуществление его предначертаний привело бы на практике не к социализму, а к наиболее последовательному решению задач буржуазно-демократического преобразования России — в этом и заключалось реальное значение “русского социализма”.

Он был ориентирован на крестьянство как свою социальную базу, поэтому получил также название “крестьянского социализма”.

Его главные цели состояли в освобождении крестьян с землей без всякого выкупа, ликвидации помещичьей власти и помещичьего землевладения, введении крестьянского общинного самоуправления, независимого от местных властей, демократизации страны. Вместе с тем “русский социализм” боролся как бы “на два фронта”: не только против устаревших феодально-крепостнических порядков, но и против капитализма, противопоставляя ему специфически русский “социалистический” путь развития.

50.Позиция М.П. Драгоманова с «национального вопроса»

По его мнению, украинский вопрос всегда был заложником русско-польских отношений. Исторически зажатая между Польшей и Россией, именно этим государствам Украина «обязана» утратой суверенитета.

Гонимая судьбой, она сначала находилась под гнетом Польши, а затем, надеясь найти в России поддержку своей освободительной борьбе, заплатила за это ошибочное мнение попаданием под гнет русского царя. И в дальнейшем Украина стала разменной монетой в противоборстве Польши и России.

Даже после того, как сама Польша была повержена и вошла в состав Российской империи, ни в русском, ни в польском общественном мнении не признавалось равенство украинцев другим славянским народам. Казалось бы.

очевидная идея о союзе польского, русского и украинского революционных движений в борьбе с царизмом не могла реализоваться. Виной тому – великодержавные устремления польских и русских революционеров.

Русское социалистическое движение, по мнению М.П. Драгоманова, «болело» великодержавностью, как и все русское общество в целом.

М.П. Драгоманов утверждал, что русские социалисты всегда считали национальный вопрос вторичным по отношению к социальному. В конечном итоге это трансформировалось в идею централизма, т.е. подчинения всех революционных организаций великорусским. и возможности реализации социалистической идеи только в рамках великорусского государства.

Работы М.П. Драгоманова вызвали волну возмущения у русских социалистов и породили острую дискуссию. Статьи В.Н. Черкезова, П.Н. Ткачева полны упреков и обвинений в том, что М.П. Драгоманов вносит вражду в революционное движение и подменяет борьбу за социальные интересы националистическими лозунгами.

Программа М.П. Драгоманова предполагала превращение России в федеративное государство с широкой автономией народов, его населявших. Принципы построения федерации по Драгоманову близки с идеями М.А. Бакунина, «общинный федерализм» которого не исключал учета национального расселения.

По своим социально-политическим взглядам Драгоманов был ярким представителем украинской интеллигенции 1870-х гг.

В области национального вопроса он соединял федералистические стремления революционно настроенных представителей тогдашней украинской интеллигенции с неопределенным индивидуалистическим космополитизмом демократического направления.

Порвав на этой почве с Киевской украинской громадой и выступив против централистических тенденций тогдашнего народничества, Драгоманов в конце концов стал за границей выразителем либерально-конституционных тенденций, органом которых была газета «Вольное слово», которую Драгоманов редактировал.

Этот орган русских конституционалистов, издававшийся в действительности на средства, находившейся в связи с третьим отделением «Священной дружины», не нашёл почвы и вскоре прекратился. Несмотря на свое только годичное существование, газета Драгоманова оказала влияние на последующее развитие либерально-конституционной мысли.

Драгоманов являлся сторонником образования федеративного государства, которое на основе административного децентрализма, культурно-наци­ональной автономии, широких интегративных связей решило бы национальный вопрос демократическим путём.

Образцом для его образования он видел тогдашнее устройство Швейцарии, США, Англии. Был сторонником признания главенства общечеловеческих культурных ценностей над национальными особенностями.

Вместе с тем Драгоманов не отрицал широкого влияния национальных традиций на формирование культурного наследия народов.

Потерю Украиной национальной государственности учёный рассматривал как фактор, отрицательно влиявший на судьбу украинского народа.

Вместе с тем, указывая на исторические права украинцев на самоопределение, не верил в возможность восстановления национальной государственности, а потому стремился направить украинское общественное движение на борьбу за демократизацию и федерализацию в рамках Российской империи и Австро-Венгерской монархии.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/1_28354_razgrom.html

Теория

«Русский социализм»

Данный пост продолжает цикл, характеризующий различные направления общественной мысли 1840-х, 50-х годов, касающиеся отмены крепостного права. В предыдущем представлены взгляды Б.Н. Чичерина.

В 1830-е Александр Иванович вполне разделял идею единства исторического развития России и западной Европы. После эмиграции в 1847-м он стал свидетелем европейских революций 1848-49 гг.

Увиденное подтолкнуло его к переосмыслению прежних воззрений, итогом которого стала собственная теория перехода России к социализму, во многомотличная как от западных коммунистических учений, так и от проектов петрашевцев, Чернышевского, Огарёва и др. мыслителей.

Фотография С.Л. Левицкого около 1861 г. Александр Иванович Герцен 1812-1870. Родился в семье богатого помещика. После окончания физико-математического факультета Московского университета в 1834, был арестован за распевание революционных песен – до 1839 находился в ссылках под полицейским надзором.

Служил при министерстве иностранных дел 1840-41. Участвовал во Французской революции 1848 г. – основал в Париже газету “Голос народа”. В 1853 создал в Лондоне “Вольную русскую типографию”, с 1857 издавал журнал “Колокол”, влияние которого значительно упало в 1863 из-за поддержки польского восстания.

Основой теории является характеристика крестьянской общины, сформулированная Герценым ещё в конце 1840-х:

1. «Русская сельская община существует с внезапамятных времён и похожие на неё формы встречаются у всех славянских народов».

То есть в самой основе концепция не совпадает с мнением Чичерина, который подчёркивал государственное участие в генезисе общинного строя.

2. Земля общины распределяется между её членами и каждый из них обладает неотъемлемым правом иметь столько земли, сколько имеет любой другой член общины. Она предоставляется в пожизненное владение, её нельзя оставить по наследству.

3. Вследствие такой формы земледелия “сельский пролетариат – вещь невозможная”, т.е. найм работников разрушит общинный уклад.

В работе «Русский народ и социализм», “Крещеная собственность” (1851) рассмотрены прогрессивные и консервативные стороны общинного быта:

+ Обеспечение защиты общинников от произвола чиновников, помещиков, природных невзгод;

+ наделение крестьян землёй в количестве, как правило, достаточном для прокормления;

+ наличие мирского самоуправления, подотчётность выборных лиц сельскому сходу.

– Незаинтересованность в улучшении земледелия;

– отсутствие конкуренции, создающей движение и разнообразие.

Консервативные стороны общинного уклада Герцен объясняет

во-первых, самой сущностью крестьянства, являющегося наиболее неизменным элементом во всех странах западной Европы. Однако на Западе исходный уклад был разрушен развитием частной собственности – что, по мнению мыслителя, является ключевым отличием от отечественного положения дел.

Во-вторых, использованием общины с круговой порукой в качестве основы обеспечения людьми и ресурсами, т.е. власть возвела народный быт в государственный институт, тем самым законсервировав его.

Такая консервация, считал Герцен, давала возможность для возвышения русского народа за счёт сохранения трёх стародавних начал крестьянского мира (работа «Русские немцы и немецкие русские»):

1. Право каждого на землю.

2. Общинное владение землёй.

3. Мирское управление.

«На этих началах и только на них может развиваться будущая Русь».

С другой стороны, контроль власти над общиной сдерживает её естественное развитие – требуется отмена крепостного права.

При этом, он отмечает, что внесение принципов индивидуализма («личной воли»), не сходных, однако, с капитализмом, в патриархальную жизнь может вывести её из застоя.

Сопряжение общинного уклада и индивидуального начала возможно в форме артели – это стадия устройства, в которую должна эволюционировать община (описана в работах “Русское крепостничество” и “Крещеная собственность”).

Черты артели:

– создаётся свободными людьми на добровольной основе с целью удовлетворения экономических интересов;

– имеет выборную администрацию и управляется общим собранием артельщиков;

– не стремится к монополии;

– распределение доходов на общем собрании;

– коллективный труд и круговая порука.

Такие отношения способствуют развитию личностей работников на коллективной основе. Через развитие коллективного начала общество, по замыслу Герцена, должно перейти на стадию социализма.

Социализм по Герцену синкретичен, он учитывает отечественные условия (общинный уклад) и устроен согласно передовым Западным теориям:

“Мы русским социализмом называем тот социализм, который идёт от земли и крестьянского быта, от фактического надела и существующего передела полей, от общинного владения и общинного управления, и идёт вместе с работничьей артелью навстречу той экономической справедливости,  к которой стремится социализм вообще и которую подтверждает наука”.

6 этапов по построению социализма в России:

1. После реформы все земли становятся общественными. Происходит наделение равными участками с учётом плодородия почв. Упразднение сословий, обусловлено исходным материальным равенством. Происходит выкуп земли общинами у помещиков.

2. Установка разных видов пользования (не владения!) землёй: бессрочная общинная, частная пожизненная, аренда общественной земли, государственная, общественная областная.

При этом сохранены запреты передачи земли по наследству и найма рабочей силы.

3. Создание местных банков для организации выкупа земли, развития общин и частных предпринимателей. Постепенно каждый проживающий в данной местности становится вкладчиком и заёмщиком банка – образуется коллективная собственность.

Общины могут получать большие суммы кредитов, т.к. выплаты по ним обеспечивает круговая порука.

4. Общины развиваются до стадии артелей, затем до ассоциаций.

5. Черты мирского устройства распространяются на всё общество: общины объединяются в области, а те составляют конфедерацию с выборными органами управления на всех уровнях – происходит пересоздание гос. строя.

6. Законы составляются с учётом местных обычаев, включают в себя все неотъемлемые права, существующие на западе, также устанавливается равенство полов, общий доступ к образованию.

После проведения реформы 1861, Герцен не исключал возможность насильственного прихода к социализму, он не был доволен “половинчатостью” преобразований. Впоследствии, со снижением количества крестьянских восстаний, отказался от революционного варианта в пользу учреждения бессословного “Земского собора” – первого парламента.

Также онотмечал и положительные стороны реформы: “Находившийся в зачаточном состоянии принцип самоуправления, раздавленный полицией и помещиком, начинает всё более и более избавляться от своих пелёнок и свивальников; избирательное начало укореняется, мёртвая буква становится реальностью. Староста, общинные судьи, сельская полиция – всё избирается и права крестьянина простираются уже далеко за пределы общины”.

Своеобразие воззрений Герцена.

Александр Иванович считал концепции петрашевцев и Чернышевского теориями «чисто западного социализма»: те говорили о пропуске стадии капитализма на пути к социализму в России, Герцен же определял русский социализм как параллельную альтернативу западному капитализму.

Более того, он не считал коммунизм конечной формацией социального развития на основании того, что видел в Европе во время революций: это “учение о принудительном отчуждении собственности, учение возвышающее индивидуум при помощи общества, граничащее с деспотизмом и освобождающее между тем от голода”, “Коммунизм пронёсся бурно, страшно, кроваво, несправедливо, быстро”.

При этом и русский социализм, по его мнению, не должен стать окончательной формой социальности: “в сущности, все формы исторические – volens-nolens – ведут от одного освобождения к другому”.

В конце 40-х годов он утверждал, что “социализм займёт место нынешнего консерватизма, и будет побеждён грядущею, неизвестною нам революцией”, в 60-е его мнение изменилось: он писал об эволюции социализма без потрясений, большинством, на основе науки.

Необходимо отметить: то, что сейчас воспринимается в качестве единой теории, формулировалось в течение 40-х, 50-х, начале 60-х годов. Различные аспекты концепции содержатся в десятках работ, вышеизложенное – один из вариантов их синтеза, представленный С.И. Павловым в вестнике МГТУ, в статье «Теория русского социализма А.И. Герцена».

Моя группа в ВК: https://.com/deconquista

Источник: https://pikabu.ru/story/teoriya_russkogo_obshchinnogo_sotsializma_ai_gertsena_6004588

Русский социализм. что делать и как делать? – галина. тувик — конт

«Русский социализм»

Никитин Александр

Русский социализм. Что делать и как делать?

На традиционные для мыслящей части российского общества вопросы «кто виноват?» и «что делать?» Мы в партии даем следующие ответы, выражающие наше политическое мировоззрение. В дополнение к традиционному вопрошанию мы также пытаемся предложить ответ на вопрос «как делать?», с которым к нам часто обращаются единомышленники.

КТО ВИНОВАТ?

Возникшая в России после распада СССР формация является весьма специфической. От классического капитализма она отличается тем, что заводы, фабрики и прочая техническая инфраструктура, относящаяся к основным средствам производства, не были созданы их нынешними владельцами, а были ими украдены у государства вместе с природными ресурсами. 

По этой причине социальная группа, обладающая основной собственностью и политической властью в Российской Федерации, представляет собой сообщество жуликов, политкорректно называемое социальной группой чиновников-олигархов, а по-простому шайкой.

Узурпировав и хищнически разворовывая национальное богатство, новая правящая «элита» легализует свое политическое господство способом, который в соответствующих кругах известен как «кидок на доверии» и имеет форму периодической имитации демократических выборов. 

Такая «элита» генетически неспособна к созидательной деятельности и живет воровством. Отсюда и все нынешние российские беды – от порочности сложившихся отношений власти и собственности.

Понимание того, «кто виноват», в обществе уже имеется – за четверть века жизнь все расставила по местам, и после первоначального «демократического» опьянения в массах наступило отрезвление, хотя похмельный синдром все еще дает о себе знать в виде надежд на «доброго царя», который вот-вот накажет «злых бояр». Как бы там ни было, страна готова к переменам.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Все известные письменной истории формации в социально-экономическом и общественно-политическом отношениях имеют схожую структуру в том смысле, что основные средства производства, а с ними и государственная власть принадлежат одной социальной группе (классу), а другие части социума находятся у нее в подчинении и подвергаются эксплуатации. 

В рабовладельческом обществе власть была у крупнейших рабовладельцев; в феодальном обществе – у крупнейших землевладельцев; в капиталистическом обществе – поначалу у владельцев крупнейших промышленных предприятий, а сейчас, когда деньги оторвались от реальной экономики и стали сами себя воспроизводить за счет спекуляций ценными бумагами, у транснациональных финансовых воротил.

Советское общество в этом отношении не исключение, поскольку средствами производства и всей полнотой власти в СССР реально (не формально) тоже обладала ограниченная социальная группа высокопоставленной партийно-государственной бюрократии, тогда как остальной народ был лишен собственности и политических прав.

Такую структуру отношений власти и собственности совершенно напрасно называют социалистической на том основании, что средства производства в Союзе де юре принадлежали государству, то есть якобы всему народу. 

Ведь государство суть абстракция, воплощаемая в реальную действительность отнюдь не всем народом, а отдельными людьми из плоти и крови – теми самыми партийно-чиновными бонзами. 

Эта социальная группа и правила страной семь десятилетий, пока постепенно нараставший антагонизм между ней и народом не привел к крушению советского строя и развалу державы. 

Не антогонизм, а та же самая банда решила уже официально присвоить себе средства производства и Банки  с помощью силы Америки и её спонсоров 

Cоветский социализм, таким образом, был социализмом лишь на словах, а на самом деле представлял собой классовое общество, в котором «верхи» угнетали «низы», что никак не соответствует идеалу бесклассового общества социальной справедливости. 

Подлинный социализм, концепцию которого мы разрабатываем в партии, предполагает реальное, а не декларативное, как в СССР, участие в отношениях собственности на средства производства (а значит, и в политической власти) каждого гражданина страны без каких либо исключений.

Все системообразующие предприятия, занимающиеся эксплуатацией природных ресурсов, согласно предлагаемой нами концепции, акционируются в равных долях по числу граждан РФ, включая несовершеннолетних. 

Каждый становится обладателем одинакового для всех пакета акций, но, во избежание перераспределения а-ля Чубайс, без права распоряжаться ими (продавать, передавать по наследству, отдавать в залог и т.п.). 

Гражданин лишь владеет своей долей природного богатства и пожизненно, с момента рождения до последнего вздоха получает дивиденды от ее экономического использования. 

Это справедливо, потому что такое богатство – от Бога и должно принадлежать всем, а не какой-то одной социальной группе.

Другой частью народного хозяйства, подлежащей акционированию по данной формуле, является крупная промышленность, созданная трудом всего народа в советский период. Это тоже общенациональное достояние по своему происхождению и тоже должно быть поделено по справедливости, то есть равномерно между всеми гражданами.

Средние и малые государственные предприятия, приватизированные после крушения СССР, целесообразно оставить нынешним их владельцам. Конечно, сама приватизация была откровенно жульнической, и далеко не всегда сохранение статус кво можно назвать справедливым, но в масштабе национальной экономики это капля в море, не имеющая политического значения. 

Заниматься ловлей блох, разбираясь с каждым конкретным случаем (за исключением, конечно, самых вопиющих), значит отвлекать силы и время от решения стратегических задач развития.

Создание таким способом института общенациональной (потому что участвуют действительно все граждане поголовно) частной (потому что каждый участвует как физическое лицо, то есть как частник) собственности на основные средства производства означает построение социально-экономического базиса принципиально новой формации, по-настоящему социалистической.

Общественно-политическая надстройка на таком фундаменте неизбежно будет народовластием, согласно железному закону политэкономии, связывающему собственность на средства производства с политической властью – кто владеет основными средствами производства, у того и власть. 

Коли национальное достояние принадлежит народу, значит, и власть в государстве такая же, народная, иначе не бывает.

Форма государственного управления при этом определяющей роли не играет.

Да никогда и не играла – капиталистическую формацию, например, которой по ее природе присуща политическая форма буржуазной демократии (власть денег, покупаемая за деньги ради денег), во Франции упорядочил и консолидировал диктатор, а затем император Наполеон Бонапарт, хотя диктатура и монархия более свойственны предыдущим формациям, рабовладельческой и феодальной. 

Так и в нынешней России – поначалу, видимо, потребуется диктатура для слома старого строя и построения нового, а затем, вероятно, настанет время демократии, но уже, на новом базисе, не буржуазной, а всенародной.

Совместно базис и производная от него надстройка образуют новую формацию, которую корректно будет называть национальным социализмом (в противопоставление советскому партийно-бюрократическому псевдосоциализму). 

А поскольку в России львиная доля собственности при пропорциональном ее распределении между гражданами и симметричное участие собственников в политической власти приходятся на этнических русских, национальный социализм в нашей стране следует называть русским. Это нужно и для того, чтобы дифференцировать его от так называемого германского национал-социализма, который на самом деле ничего общего с социализмом не имел.

Таким образом, «что делать» ясно. Делать нужно русский социализм. 

По нашему убеждению, только эта формация соответствует национально-демографическим и историческим реалиям России, а также удовлетворяет потребность в справедливости, которая, по оценке Достоевского, у русского народа сильнее даже религиозного чувства. 

Все остальные известные варианты нового обустройства России императиву справедливости не соответствуют, а потому будут эфемерными, неустойчивыми и временными.

КАК ДЕЛАТЬ?

Для построения русского социализма требуется сначала заложить фундамент – изъять основные средства производства из собственности «элиты» и распределить их в равных долях среди граждан, то есть реформировать базис на национально-социалистический манер. 

Затем на новом базисе нужно возвести народовластную политическую надстройку.

Переход России в новую формацию, будучи революцией по сути, по форме не должен быть травматичным, в отличие от предыдущих революций. В самом деле, нужно лишь поменять собственников основных компаний – отнять собственность у чиновников-олигархов и отдать ее людям по национально-социалистическому принципу. 

Поскольку число нынешних владельцев статистически незначимо по сравнению с общим количеством граждан страны, серьезного сопротивления экспроприации они оказать физически не смогут. 

Нужно также учитывать отсутствие у «элиты» какой-либо политической опоры в массах – мало кто захочет защищать право вора владеть украденным имуществом вместо того, чтобы самому получить долю этого имущества при возвращении краденого народного достояния законному владельцу, то есть народу.

Политическая задача сводится к тому, чтобы поменять собственника, тогда как с реформами управления торопиться не стоит во избежание сбоев в существующих народнохозяйственных связях. 

Если нынешние наемные управляющие предприятиями работают успешно, пусть работают и дальше, но уже на нового хозяина, не на чиновника-олигарха, а на весь народ. 

В переходный период важнее всего стабильность (там, где это возможно без ущерба политическим преобразованиям), позволяющая избежать революционного хаоса и разрухи.

Естественно, правящая «элита» не отдаст власть и собственность без сопротивления, для преодоления которого на первом этапе национально-социалистической революции, вероятно, потребуется диктатура. 

Но здесь существует обратная политическая зависимость силы такого сопротивления от полноты овладения идеи народными массами. 

Овладев массой в полной мере, национально-социалистическая идея станет материальной силой, противостоять которой кучка чиновников-олигархов не сумеет, а может, даже пытаться не станет из чувства самосохранения, если только эти люди не захотят рискнуть собственной головой.

Таким образом, нам все ясно – и «кто виноват», и «что делать», и «как делать». Причем главное – «что» и «как». 

«Виноватят» режим все, кому не лень, тут мы не оригинальны, а вот предлагаемые другими альтернативы сводятся либо к порабощению России транснациональным финансовым капиталом, за которое выступают либералы, либо к реставрации в той или иной форме советских порядков, по которым ностальгируют коммунисты. 

То и другое для нас неприемлемо, поскольку ведет нацию к гибели.

Единственный выход из нынешнего цивилизационного тупика – русский социализм. 

И единственно реальный способ построить новую формацию заключается в распространении национально-социалистической идеи в массах, чем мы с соратниками и занимаемся.

Александр Никитин

Секретарь ЦПС ПЗРК «РУСЬ»

30 сентября 2015, 22:55

источник: http://communitarian.ru/posts/…

Источник: https://cont.ws/post/1168095

Book for ucheba
Добавить комментарий