РЫЦАРСТВО и рыцарская мораль.

Рыцарская культура Средневековья

РЫЦАРСТВО и рыцарская мораль.

Образ средневековья часто ассоциируется с колоритной фигурой вооруженного рыцаря в доспехах. Рыцари – профессиональные воины – представляли собой корпорацию, членов которой объединяли способ жизни, морально-этические ценности, личные идеалы…

Рыцарская культура складывается в феодальной среде. Сам стан феодалов был неоднородным. Немногочисленную элиту феодального класса создавали самые большие землевладельцы – носители громких титулов. Эти самые благородные, с самой большой родословной рыцари стояли во главе своих дружин, иногда настоящих армий.

Рыцари ниже по рангу служили в этих дружинах со своими отрядами, появляясь по первому зову хозяина. На нижних уровнях рыцарской иерархии стояли безземельные рыцари, все имущество которых содержалось в военной выучке и оружии. Много кто из них путешествовал, примыкая к отрядам тех или иных командиров, становясь наемником, а нередко и просто промышлял разбоем

Военное дело было прерогативой феодалов, и они делали все, чтобы максимально не допустить участия в битвах “грубых мужиков”. Часто запрещалось ношение оружия и верховая езда “базарным торговцам, крестьянам, ремесленникам и чиновникам”. Бывали случаи, когда рыцари отказывались брать участие в битвах вместе с простолюдинами и вообще с пехотой.

Согласно с распространением в рыцарской среде представлений, настоящий рыцарь должен был происходить из знатного рода. Уважающий себя рыцарь ссылался для подтверждения своего благородного происхождения на ветвистое генеалогическое древо, имел фамильный герб и родовой девиз.

Принадлежность к стану передавалась по наследству, в редких случаях в рыцари посвящали за особенные военные подвиги. Суровость правил стала нарушаться с развитием городов – эти привилегии стали все чаще покупаться.

В разных странах существовали похожие системы воспитания рыцарей. Мальчика учили верховой езде, владению оружием – прежде всего мечем и пикой, а так же борьбе и плаванию. Он становился пажом, потом оруженосцем при рыцаре. Только после этого юноша удостаивался чести пройти через обряд посвящения в рыцари.

Посвящение в рыцари (1322-1326). Симоне Мартини.

Существовала и специальная литература, посвященная рыцарским “искусствам”. Будущего рыцаря учили, кроме другого, и приемам охоты. Охота считалась вторым после войны занятием, достойным рыцаря.

У рыцарей вырабатывался особенный тип психологии. Идеальный рыцарь обязывался иметь множество достоинств. Он должен быть внешне красивым и привлекательным. Поэтому специальное внимание уделялось одежде, украшению, телосложению.

Доспехи и конская сбруя, особенно парадные, были настоящими произведениями искусства. От рыцаря требовалась физическая сила, иначе он просто не смог бы носить доспехи, который весил до 60-80 кг. Доспехи начинаю терять свою роль только с изобретением огнестрельного оружия.

От рыцаря ожидалось, что он будет постоянно заботиться о своей славе. Свою доблесть нужно было все время подтверждать, и много рыцарей находились в постоянном поиске новых возможностей для этого.

“Если здесь война, я здесь остаюсь”, – говорил рыцарь в одной из баллад поэтессы Марии Французской. Ничего необычного не было в том, чтобы померяться силой с незнакомым соперником, если тот хоть чем-нибудь вызвал недовольство. Организовывались специальные рыцарские турниры. В 11-13 ст. выработались правила рыцарских дуэлей.

Так, их участники должны были пользоваться одинаковым оружием. Чаще всего сначала соперники мчались один на другого с копьем наперевес. Если копья ломались, брались за мечи, потом за булаву. Турнирное оружие было тупым, и рыцари старались только выбить соперника из седла.

При проведении турнира после множества индивидуальных поединков, которые могли продолжаться несколько дней, устраивали главное состязание – имитацию битвы двух отрядов.

Рыцарские поединки стали составляющей частью битв в бесконечных феодальных войнах. Такой поединок происходил перед боем, единоборство завершалось смертью одного из рыцарей. Если поединок не проводился, то считалось, что бой начат “не по правилам”. Среди рыцарей была развита становая солидарность. История знает немало примеров истинно рыцарского поведения.

Во время войны между франками и сарацинами один из лучших рыцарей Карла Великого по имени Ожье вызвал на бой рыцаря сарацин. Когда же Ожье хитростью взяли в плен, его противник, не одобряя таких приемов, сам сдался франкам, чтобы те могли поменять его на Ожье.

Во время одной из битв в ходе крестовых походов Ричард Львиное Сердце оказался без коня. Его соперник Сайф-ад-Дин послал ему двух боевых коней. В том же году Ричард посвятил своего соперника в рыцари.

Высшим проявлением рыцарской любви к войне, агрессивного желания феодалов к захвату новых земель, поддержанным католической церковью, стали крестовые походы на Восток под флагом защиты христиан и христианских святынь от мусульман.

В 1096 году произошел первый из них, а в 1270 – последний. Во время их проведения возникают особенные военно-религиозные организации – рыцарские ордены. В 1113 году был основан орден иоаннитов, или госпитальеров. В Иерусалиме, вблизи храма находился центр ордена тамплиеров, или храмовников. Управлял орденом великий магистр, покорявшийся лично Папе римскому.

Вступая в орден, рыцари давали клятвы послушания и смирения. Они носили монашеские плащи поверх рыцарских лат. В агрессии против славянских народов главную роль сыграл Тевтонский орден.

Рыцарский кодекс нашел отображение в рыцарской литературе. Её вершиной считается светская лирическая поэзия трубадуров на народном языке, возникшем на юге Франции. Они создают культ Прекрасной Дамы, служа которой, рыцарь должен придерживаться правил “куртуазии”.

“Куртуазия”, кроме военной доблести, требовала умения вести себя в светском обществе, поддерживать разговор, петь. Был разработан особенный ритуал женихания к девушкам. Даже в любовной лирике, в описании чувств рыцаря к госпоже чаще всего используется характерная становая терминология: присяга, служение, дар, сеньор, вассал.

Во всей Европе развивается и жанр рыцарского романа. Для его сюжета были обязательными идеальная “рыцарская” любовь, военные подвиги во имя личной славы, опасные приключения. Романы широко отображали быт и черты своего времени. В то же время в них уже заметен интерес к отдельной людской личности.

Наиболее популярные сюжеты – о рыцарях “Круглого стола”, о легендарном короле бриттов Артуре, рыцаре Ланселоте, Тристане и Изольде. Много в чем благодаря литературе в нашем сознании до сих пор живет романтический образ благородного средневекового рыцаря.

Рыцарство как военное и землевладельческое сословие возникло у франков в связи с переходом в VIII веке от народного пешего войска к конному войску вассалов. Подвергшись воздействию церкви и поэзии, оно выработало нравственный и эстетический идеал воина, а в эпоху Крестовых походов, под влиянием возникших тогда духовно-рыцарских орденов, замкнулось в наследственную аристократию.

Усиление государственной власти, перевес пехоты над конницей, изобретение огнестрельного оружия и создание постоянного войска к концу средних веков превратили феодальное рыцарство в политическое сословие нетитулованной знати.

Лишение Рыцарского Достоинства

Помимо церемонии посвящения в рыцари, существовала также и процедура лишения рыцарского достоинства, обычно (но не обязательно) завершавшаяся передачей бывшего рыцаря в руки палача.

Церемония происходила на эшафоте, на котором был повешен обратной стороной щит рыцаря (обязательно с изображённым на нём личным гербом), и сопровождалась пением заупокойных молитв хором из дюжины священников.

В ходе церемонии с рыцаря в полном облачении после каждого спетого псалма снимали какую-либо часть рыцарского облачения (снимали не только доспехи, но и например шпоры, являвшиеся атрибутом рыцарского достоинства).

После полного разоблачения и ещё одного заупокойного псалма разбивали на три части личный герб рыцаря (вместе с щитом, на котором он изображён).

После чего пели 109-й псалом царя Давида, состоящий из набора проклятий, под последние слова которого герольд (а иногда лично сам король выливал на бывшего рыцаря холодную воду, символизируя очищение.

Затем бывшего рыцаря спускали с эшафота при помощи виселицы, петля которой была пропущена под подмышками.

Бывшего рыцаря под улюлюканье толпы вели в церковь, где по нему проводили настоящую заупокойную службу, по окончании которой его передавали в руки палача, если ему не было уготовано по приговору иное наказание, не требующее услуг палача (если же рыцарю относительно «повезло», то всё могло ограничиться лишением рыцарского достоинства).

После исполнения приговора (например, казни), герольды во всеуслышанье объявляли детей (или иных наследников) «подлыми (дословно виланами фр. vilain/англ.

villain), лишёнными чинов, не имеющими права носить оружие и появляться и участвовать в играх и турнирах, при дворе и на королевских собраниях, под страхом быть раздетыми донага и высеченными розгами, подобно вилланам и рождённым от неблагородного отца».

Особенно страшным подобное наказание было для германских министреалисов, так как они даже будучи рыцарями (с приставкой фон) формально считались «крепостными», и лишение рыцарского достоинства превращало их потомков в настоящих крепостных.

Рыцарские доблести:

мужество (pronesse)верность (loyaut)щедрость (largesse)благоразумие (le sens, в смысле умеренности)утончённая общительность, куртуазность (courtoisie)чувство чести (honneur)

вольность (franchisse)

Рыцарские заповеди — быть верующим христианином, охранять церковь и Евангелие, защищать слабых, любить родину, быть мужественным в битве, повиноваться и быть верным сеньору, говорить правду и держать своё слово, блюсти чистоту нравов, быть щедрым, бороться против зла и защищать добро и т. п.

Позднее романы «Круглого Стола», труверы и миннезингеры поэтизируют утончённое придворное рыцарство XIII в. Среди всадников-министериалов и оруженосцев, заслуживающих рыцарские шпоры при дворах сюзеренов, мог возникнуть и культ дам.

Долг повиновения и уважения по отношению к жене сеньора, как существу более высокому, превратился в поклонение идеалу женщины и служение даме сердца, в основном замужней женщине, стоящей по общественному положению выше поклонника.

Столетняя война между Францией и Англией в XIV в. внесла идею «национальной чести» в среду рыцарей обеих враждебных стран.

via

Источник: https://p-i-f.livejournal.com/8759645.html

Рыцарство как элита средневекового общества

РЫЦАРСТВО и рыцарская мораль.

История вообще сложная и неоднозначная штука, тем более по прошествии многих веков. Про рыцарство тоже есть много противоречивых свидетельств. Давайте почитаем вот такое мнение :

Нет, пожалуй, в истории другого явления, которое находило бы столь искаженное отражение в современном массовом сознании, как рыцарство. Действительно, преображенное острогротесковым пером Сервантеса, пройдя сквозь призмы писателей-романтиков начала XIX в.

, марксистко-ленинской историографии, современной литературы, развенчивающей все и вся, и, наконец, через голливудские фильмы, рыцарство покрылось непробиваемой толщей вымыслов, небылиц, неумеренного восторга, насмешливого ерничанья и умышленного искажения фактов.

Король и воины. Французская миниатюра. Середина XV в.

Для большинства современных людей рыцарь представляет из себя нечто совершенно противоположное тому, кем он был в действительности.

Немного чудак, бухающийся на колени перед всеми дамами, немного спортсмен, таскающий непонятно зачем на себе груду железяк, чуточку драчун, по большей части неудачливый (на манер Дон Кихота), маргинал, иногда (в голливудских фильмах) борющийся за свободу «раскованной личности».

В общем, личность странная, чудаковатая, а уж если как-то и проявляющая себя с сильной стороны, то исключительно в противопоставлении «несправедливому» и «непонимающему» его обществу.

Нет ничего более абсурдного, чем подобное видение рыцарства.

Прежде всего, когда говоришь об этом сословии, необходимо четко отдавать себе отчет в том, что рыцари являлись не только представителями элиты общества своего времени, но, и более того, они, собственно говоря, составляли подавляющую часть элиты средневековой Европы. Действительно, рыцарство зародилось в Западной Европе на рубеже X-XI вв. в качестве военного сословия, состоящего на службе крупной земельной аристократии.

Однако очень скоро идеалы, образ жизни и стиль поведения этих элитных воинов стали распространяться на все дворянское сословие, включая высшую аристократию и самих королей. К концу XII в.

практически все западноевропейское дворянство (за исключением той его части, которая выбрала духовную карьеру) проходит через церемонию посвящения в рыцари. В XIII в. слова «рыцарь» и «дворянин» стали практически синонимами.

В это время ритуал посвящения становится все более торжественным и пышным, требования, предъявляемые к вступающему в рыцарское сословие, все более высокими.

Битва. Миниатюра XIII в.

В результате в XIV, а тем более в XV вв. далеко не все дворяне могли удостоиться этой дорогой чести.

Но если не все они в это время становились рыцарями, то не по причине нежелания, а в основном вследствие недостаточных материальных средств.

Не прошедшие посвящение мелкопоместные дворяне чаще всего сохраняли скромный титул оруженосца, который тем не менее предполагал при благоприятном стечении обстоятельств возможность посвящения в рыцари.

Самое же главное, что идеалы и образ жизни рыцарства были безусловным образцом для всего дворянского сословия. Таким образом, все те, кто реально сосредотачивал в своих руках власть, являлись рыцарями.

Король, «региональные власти», командование всеми войсками и прочими «силовыми структурами» — все это рыцари.

Рыцари были не маргиналами и чудаками, они составляли стержень, становой хребет всего общества, именно они решали — мир или война, распоряжались всеми материальными благами, вершили правосудие, определяли политику государства, и, наконец, безраздельно господствовали в мире светской идеологии и светского искусства.

В XIV-XV вв. развитие мануфактур и торгового обмена все более повышало роль буржуа, торговцев и организаторов производства в жизни общества. Однако это было лишь самым началом того долгого процесса, который приведет в XIX-XX вв.

буржуазию к главенствующей роли в социальной, политической и идеологической сферах.

В описываемое нами время буржуазия, даже богатая, была еще ничтожно слаба в области политической, а в области же идеологической ее роль сводилась практически к нулю: «ей еще нечего было сказать и поведать миру», — как метко заметил крупнейший специалист по истории средневековой Франции Ю.П. Малинин.

Истинной элитой общества, знатью являлись лишь те, кто выполнял свой воинский долг. Вся аристократия была насквозь проникнута воинскими рыцарскими идеалами и менталитетом.

Рыцарь. Миниатюра XIII в.

Несмотря на то, что в XIV-XV вв. аристократическое сословие становится все более закрытым для проникновения в него простолюдинов, и в это время сохранялось убеждение, что выполнение воинского долга способно облагородить человека и ввести его в замкнутый круг знати.

Знаменитый французский рыцарь Жан де Бюэй, автор прекрасного романа «Жуван-сель» писал: «…кто не знатен по происхождению, становится таким благодаря оружию и воинской службе, которая знатна сама по себе».

Таким образом, знатность рассматривалась не только как наследственный дар, но и как нечто, что можно заслужить только оружием на поле чести. Богатство же само по себе не рассматривалось как достоинство человека.

Считалось, что оно было нужно королям и знатным сеньорам для проявления щедрости.

Как указывалось в трактате того времени, королю «необходимо иметь богатство и копить сокровища, чтобы при необходимости он мог щедро оделять честных людей, дабы они помогли ему защитить и себя, и страну от врагов…»

По отношению же к богатству, нажитому «бизнесом», идеологи рыцарства не щадили презрительных эпитетов.

Чувствуя подсознательно, а может быть и сознательно, где зародится та сила, которая разрушит их традиционный, построенный на идеологии меча мир, рыцари явно враждебно воспринимали буржуа, считая его элементом, вредным для общества. Вот как восклицал в XV в. знаменитый бургундский историограф

Жан Молине: «…а вы, богатые буржуа, не имеющие понятия о чести и наслаждении славой, будучи врагами общественного блага и всякой доблести, не способны понять… благодаря кому и за чей счет вы живете и наслаждаетесь мирским счастьем; ведь вы в безопасности мирно живете, а рыцари — в постоянных схватках со смертельной опасностью; вы спите, защищенные, спокойно в городах, а они — в открытом поле, с мечом в головах; вы живите в мечтах умножить свои имущества, они умирают за вас и ради вашего богатства!»

Но пока буржуа были еще далеки от своего политического триумфа, и миром полностью распоряжалась аристократия, выковавшая свои громкие имена под звон мечей и грохот ломающихся копий. Эти люди не только принимали политические решения, но и в случае военного конфликта по долгу своего положения, по самой сути своего существования должны были первыми встать в ряды бойцов.

Святой Людовик в битве при Тайбуре. Французская миниатюра. Середина XV в.

Французская монархия, которая с особой ясностью воплощала в себе идеалы рыцарства и его сословного долга, является, пожалуй, самым ярким примером реальности данной моральной и этической схемы.

Король Людовик VI (1108-1137), один из первых в династии Капетингов, был отважным воином и чуть ли не каждый год водил своих рыцарей в битвы и походы. Его сын, Людовик VII (1137-1180), лично возглавил крестовый поход.

В битве при горе Кадмус все рыцари, сражавшиеся вокруг короля, погибли, и он остался один на один с десятками врагов.

Но король, как пишет хроникер, своим окровавленным мечом срубал головы и руки тех, кто осмеливался к нему приблизиться. Ему удалось прорваться до брошенного коня и благодаря наступавшей темноте вырваться из кольца врагов. Король вернулся в лагерь весь окровавленный, в доспехе, утыканном стрелами.

Его сын Филипп II Август (1180-1223) также лично возглавил крестовый поход и во время штурма Сен-Жан-д’Акра не раз водил своих воинов в самые отчаянные атаки.

Когда же он вернулся на родину, и ему пришлось отражать нападение коалиции, ведомой германским императором, он лично возглавил свою армию, несмотря на то, что в этот момент ему было почти 50 лет (возраст по тому времени весьма почтенный).

В битве при Бувине 27 июля 1214 г. король был сбит с коня немецкими пехотинцами. В течение нескольких минут он остался один на один с десятками врагов и только благодаря своей отваге и тяжелой руке с мощным мечом сумел выстоять и был спасен подоспевшими французскими рыцарями.

Его сын Людовик VIII (1223-1226), хотя и правил всего три года, но успешно руководил многими военными кампаниями — как при жизни своего отца, так и во время своего короткого правления. Интересно, что когда его отец громил немцев под Бувином, сын в качестве наследного принца командовал другой армией, которая наголову разгромила английскую армию при Ларош-о-Муане (2 июля 1214 г.).

Неоднократно он подавал пример своим исключительным личным мужеством. Недаром современники дали ему прозвище Людовик VIII Лев.

Его сын Людовик IX Святой (1126-1270) в битве с англичанами под Тайбуром не просто увлек свои войска на штурм моста, а лично взял его штурмом, опрокидывая своей могучей палицей всех, кто вставал у него на пути. Этот король возглавил два крестовых похода.

В первом из них он подал пример такой доблести и самопожертвования, что заслужил восхищение даже своих самых заклятых врагов.

В трагической битве под Мансурахом король был в самой гуще схватки. «Людовика не остановили ни стрелы, летящие со всех сторон, ни греческий огонь, который пылал на его доспехах и на сбруе коня, а его верный историограф Жуанвиль удивлялся, как король не погиб в этом бою, объясняя это разве что чудом и всемогуществом Бога…» Этот список можно было бы продолжать еще очень долго.

Битва при Куртре. Миниатюра из «Больших французских хроник». Середина XV в.

Но в завершение хотелось бы отметить только поступок короля Иоанна II Доброго (1350-1364) из династии Валуа. Этот король не был блистательным полководцем и потерпел поражение при Пуатье (19 сентября 1356 г.).

Когда битва была уже проиграна и англичане добивали продолжавших сражаться французских рыцарей, Иоанн II непоколебимо оставался на месте, решив не отступить ни на шаг.

Обладая огромной физической силой и великолепно владея оружием, могучий король крушил направо и налево своей огромной секирой, разя насмерть всех тех, кто осмеливался приблизиться к нему.

Рядом с ним, оставшись до конца, стоял его сын Филипп, которому не исполнилось еще 14 лет.

Он, конечно, не мог еще помериться силой с английскими воинами, но, рискуя своей жизнью, предупреждал своего отца: «Отец, внимание: справа… слева… позади!» Когда, наконец, подавленный огромным численным превосходством король вынужден был сдаться, принц Уэльский, командовавший английскими войсками, счел за честь потчевать своего царственного пленника в своем шатре и произнес, лично наливая ему вино и подавая яства: «Сир, все мои рыцари, которые видели бой, согласны в том, что вы были самым доблестным воином».

Вне всякого сомнения, подобное участие коронованных особ в битвах было связано не с тем, что французские короли были вульгарными драчунами и принимали вызов каждого встречного-поперечного. Это было невозможно уже из-за сакрального (священного) характера особы короля.

Его непосредственное участие в физическом контакте с противником происходило только тогда, когда этого требовали экстраординарные обстоятельства.

Однако, когда в решающей битве наступал кризис и самопожертвованием было необходимо подать пример всем воинам, король, не задумываясь, бросался в гущу схватки.

Ясно, что при подобном отношении к войне со стороны главы государства и воинском менталитете, пронизывавшем всю элиту общества, знать королевства не могла не быть первой на поле сражений. В трагической битве при Азенкуре (25 октября 1415 г.), где французское рыцарское войско потерпело жестокое поражение, полегли чуть ли не все высшие должностные лица королевства.

Хотя вследствие своего трагического недуга король Карл VI лично не участвовал в сражении, здесь отважно бились и пали смертью храбрых семь принцев крови, Коннетабль и Великий Адмирал Франции, Великий Гофмейстер, Главный смотритель вод и лесов, Архиепископ Санский, почти все байли (управляющие регионов от лица короля) севера Франции и великое множество графов, баронов и просто известных рыцарей.

Если учитывать, что Коннетабль-должность, примерно соответствующая министру обороны в современном государстве, Великий Адмирал-командующему военно-морским флотом, Великий Гофмейстер-главе администрации Президента, Главный смотритель вод и лесов — министру экономики и министру, ответственному за экологические вопросы, байли — полномочным представителям Президента в регионах и губернаторам, то все эти потери представляли собой примерно то же, как если бы в 1996 г. в трагическом штурме Грозного пали не только молодые солдаты и офицеры, а вместе с ними в первых горящих танках погибли бы несколько министров, десятки губернаторов, сотни депутатов, а прочих чиновников высшего ранга — без счета…

Таким образом, рыцарство являет собой прежде всего не «раскованных личностей», бьющихся с кем попало наподобие участников современных боев без правил, а элиту государства.

Необходимо также обратить внимание на то, что рыцарь никогда не был одиночкой вроде героев голливудских фильмов. Вообще, средневековое общество было строго иерархичным и не мыслило себе «просто человека».

Каждый занимал определенное место в сословной иерархии и вне этого места просто не существовал. Самым страшным для человека того времени было одиночество. Одинокий — значит ничтожный, хуже, чем нищий, и уж тем более хуже, чем последний крестьянин.

Поэтому знатный человек должен был быть постоянно окружен свитой оруженосцев, пажей, наемных воинов, слуг, а в случае особо знатных персон-то и сверх того, целой свитой рыцарей.

В жизнеописании Жака де Лалена хроникер с гордостью отмечает, что его герой появился для поединка с мессиром Жаном де Бонифасом в окружении «по крайней мере пятисот конных.

Среди них были графы де Сен-Поль, сеньор де Фьен, его брат, много знаменитых вельмож, как придворных герцога, так и его родственников…» Одиноко странствующий рыцарь — не более чем герой романов. Документы же доносят до нас совершенно другой облик рыцарства.

Во французских архивах сохранились подробные документы, перечисляющие силы королевской армии, собранной в 1340 г. для ведения кампании против английского короля на севере Франции. Эта армия делилась на 12 отрядов (batailles).

В частности, отряд герцога Алансонского насчитывал 1268 тяжеловооруженных конных воинов (рыцарей и оруженосцев), каждый из которых имел своих слуг. Отряд делился на 134 подразделения.

Самым большим было «знамя» самого герцога, в которое входило 73 тяжеловооруженных конных воина. 23 других отряда (рыцарей-баннеретов) имели от 60 до 14 рыцарей и оруженосцев. Также было 100 мелких отрядов («копий»), насчитывавших от 19 до 2 тяжеловооруженных воинов.

Наконец, остальные состояли из «копий» по 2-5 человек, в которые входили только оруженосцы.

Если учитывать, что тяжеловооруженные воины (за исключением командира), входившие в состав небольших «копий», были в основном оруженосцами или конными «сержантами», видно, что каждый рыцарь был фактически командиром большего или меньшего кавалерийского отряда.

Причем каждый из этих отрядов сражался, поддерживая прочно спаянный в единое целое строй так называемого «кон-рота» (conroi).

Таким образом, являющий собой в мирное время представителя власти и элиту общества, рыцарь исполнял на войне обязанности, которые куда более сближают его с офицером, чем просто с отборным бойцом.

Военный командир, важная персона в гражданском обществе, насквозь проникнутом идеями иерархии, выполнения долга, служения, соблюдения строгих правил этикета, — рыцарь, разумеется, не мог вести себя как расхлестанный американский мужлан, одетый в псевдостаринную одежду, с оголенным торсом, каким представляется его образ в современных голливудских фильмах. Одним из важнейших стержней поведения рыцарей было строгое соблюдение правил того общества, столпом и опорой которого они служили. Это проявлялось прежде всего в неукоснительном соблюдении правил общения и этикета, считавшихся необычайно важными для средневекового человека.

Знаменитый нидерландский медиевист начала XX в.

Йохан Хейзинга прекрасно резюмировал это стремление к соблюдение внешних форм: «Соревнование в учтивости… было до чрезвычайной степени развито… Каждый счел бы для себя невыносимым позором не предоставить старшему по рангу место, которое ему подобало».

А придворный историограф герцогов Бургундских Шателлен заявлял: «Кто уничижается перед старшими, тот возвышает и умножает собственную честь, и посему добрые его достоинства преизобильно сияют на его лике».

Итак, рыцарство, прежде всего — это не куртуазное ухаживание за прекрасными дамами, хотя, конечно, оно составляло не малую часть рыцарской культуры, это и не бесшабашное махание различными вида ми металлических предметов, а выполнение норм поведения в строго иерархизированном обществе, которое рассматривало себя как триединое политическое тело, подразделяющееся на молящихся, сражающихся и трудящихся. Причем сражающимся отводилась роль вершения власти и правосудия.

Без сомнения, не все рыцари отвечали высоким этическим нормам, которые породило сознание человека того времени. Среди них были и грабители, и убийцы, и жестокие бесчеловечные эксплуататоры. Но не они определяли общий стиль поведения элиты, которая в большинстве своем осуждала все эти отклонения от нормы.

Нормой же считалось самопожертвование на поле боя, способность без колебаний отдать свою жизнь за государя и отечество.

Подобное отношение к своему долгу создавало определенный общий настрой элиты, который можно охарактеризовать как «духовную доблесть», именно эта духовная доблесть по мысли идеологов Средневековья и способствовала «благому управлению другими людьми в соответствии с божескими заповедями».

Олег Соколов
Журнал «Империя истории» №2 2002

А еще я вам хочу напомнить например вот что:  ознакомьтесь как развивалась ИСТОРИЯ рыцарского турнира, или например как связана с рыцарями история воинского приветствия. А вот вообще замечательная история об одном рыцаре, помните – ОДИН ИМЕЕТ СИЛУ ВОЙСКА Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия – http://infoglaz.ru/?p=38649

Источник: https://masterok.livejournal.com/1519587.html

Рыцарская мораль

РЫЦАРСТВО и рыцарская мораль.

Рыцарство в средние века, было, пожалуй, единственным сословием возведшим моральные принципы и выработанное на их основе поведение, почти в священнодейство. Даже служители культа, относились к этому более «спокойно».

Рыцарь должен был служить прекрасной даме, заботиться о слабых, включая женщин, духовных лиц и обездоленных, неизменно соблюдает все обязательства и клятвы. Наверное еще с тех времен осталось выражение: «благородное положение обязывает».

В рыцарских эпосах, позднее романах, рыцари устремляют свои помыслы к Богу и совершают героические деяния. В поэзии французских трубадуров и труверов, а также немецких миннезингеров XII-XIII вв.

, в соответствии с принятыми нормами следующими рыцарским идеалам, воспевается красота знатной дамы, нередко супруги сеньора, вассалом которого является поэт.

 Менестрели черпали свое вдохновение из возвышенных мотивов воспеваемого сословия, а в свою очередь, на их идеализированных произведениях вырастали целые поколения, воспитанные в неповторимом духе рыцарства.

Кодекс рыцарской чести не был литературным вымыслом, однако для рыцарей не менее характерна была и грубость нравов. На неблагородных и простолюдинов они взирали свысока, используя любой предлог для того, чтобы притеснить, ограбить или оскорбить их. О власти рыцарей часто говорят как о «кулачном праве»; то было не право, а произвол и насилие.

Подчиненных им крестьян, как и горожан, они нещадно грабили, а то и убивали. В других странах, как на территории Европы, так и за её пределами, они творили всяческие бесчинства.. В застенках собственных замков они годами держали пленников, требуя за них выкуп. Встреча с рыцарем в поле или на большой дороге не сулила ничего хорошего.

Психика рыцарей, как и многих других людей той эпохи, была неуравновешенна: от неуёмного веселья они легко переходили к тоске и заливались слезами (что вовсе не считалось зазорным), либо внезапно впадали в столь же безудержную ярость.

Налицо противоречие между жестоким и подчас неприглядным бытом рыцарства и теми идеалами чести и достойного поведения, которые присутствовали в сознании части рыцарства и служили для него нравственной уздой.

Вместе с тем, сопоставляя своё поведение с изображаемым литературой идеалом, рыцарь не мог не ощутить разрыва между ними.

Как и перед любым христианином той эпохи, который не мог закрыть глаза на разительное противоречие повседневной жизни заповедям Спасителя, перед рыцарем вырисовывалась пропасть, отделявшая действительность от кодекса чести.

Существовало и другое противоречие, кроме несовпадения идеала и реальности — противоречие между обязательными диктуемыми христианской и рыцарской системами морали. Рыцарь должен быть влюблён в прекрасную даму, служить ей, совершать во имя неё подвиги.

Церковь же с подозрением смотрела на любовные отношения между людьми. Участия рыцаря в турнире было делом чести, церковь осуждала турниры и даже запрещала хоронить погибших на них (а это всё же случалось повсеместно, несмотря на всевозможные меры) .

Нравы феодального рыцарства вносят в это общество беспрестанную смуту. Рыцарская мораль основывается на обычаях, расходящихся друг с другом. Феодальная (вернее — вассальная) мораль предписывает рыцарю соблюдать клятву верности своим товарищам, своему сеньору и вассалу.

Законом по преимуществу является верность; лоялен тот, кто сохраняет верность; лояльность — есть верность своему слову; честный человек — вместе с тем верен, и храбр. Между людьми, связанными верностью, не должно быть ссор.

Это находит отражение в Chansons de gestes(например, в «Renaud de Montauban», где герой, будучи вынужден сражаться со своим сеньором, старается не причинить ему вреда, или в «Raoul de Cambrai», где Бернье остается верен своему сеньору Раулю, который поступил с ним дурно).

По строгой логике, если возникает несогласие между вассалом и его сеньором или даже между вассалами одного и того же сеньора, они должны передать дело на решение сеньориального суда, составленного из пэров вассала; так говорят и теоретики феодального права, составившие Иерусалимские ассизы.

Во имя верности вассал может заклинать сеньора оказать ему правосудие; сеньор может требовать своего человека к себе на суд. Творить суд сеньор предоставляет своим людям; он должен быть «уравновешенным весами для исполнения того, что решил суд». Таким образом, всякий дворянин может получить суд равных себе и обязан подчиняться их приговору.

Но, с другой стороны, идеал рыцаря — сильный и смелый воин. Карл Великий, который «одним ударом меча разрубает воина на коне и в доспехах, от макушки донизу вместе с лошадью», который«без труда разгибает зараз четыре подковы»«поднимает до головы рыцаря в доспехах, стоящего на его руке»«съедает за обедом четверть барана, или двух кур, или гуся».

Такой человек никогда не отступает и никого не боится. Поэтому он и дорожит своей репутацией: «Лучше умереть, чем быть названным трусом». И чтобы не заслужить имени труса, рыцарь способен на всякое насилие. Его правило жизни — честь, чувство, состоящее из гордости и тщеславия, руководящее дворянством Европы до конца XVIII столетия.

Честь обязывает рыцаря не допускать ничего, что, по его мнению, кем-либо в мире может быть понято как отступление. На практике это чувство превращается в обязанность драться со всяким, кто оспаривает у него какое-нибудь право, на которое он претендует.

Таким образом, честь сталкивается с верностью, и феодальная мораль не разрешает этого противоречия
Источник — Нет сведений 
Выложил — Мэлфис К.

Источник: http://ageiron.ru/epoha-ryitsarey/ryitsarskaya-moral

Как формировалось рыцарство. Идеальный образ рыцаря.Рыцарский этнос и образ жизни

РЫЦАРСТВО и рыцарская мораль.

Historicus.ru / История создания…

     Как историческое явление рыцарство представляло собой особый привилегированный слой средневекового общества, основным занятием которого было военное дело.      Рыцарство – (от немецкого Ritter – конник) – военно-землевладельческое сословие в средневековой Западной Европе.

     Рыцарство как понятие в широком смысле включает в себя всех светских феодалов-воинов, нобилитет. Понятие рыцарства традиционно связывается с историей стран Западной и Центральной Европы, где в период расцвета средневековья к рыцарству, относились все светские феодалы-воины.

     Рыцарями не рождались, а становились через обряд посвящения в рыцари. При этом для рыцаря считались обязательными такие моральные нормы, как смелость, верность долгу, благородство по отношению к женщине.

     Формирование рыцарства происходило в период раннего средневековья (VII-VIII века), когда получили широкое распространение различные формы феодального землевладения: сначала пожизненные, а позже наследственные.      От своих сеньоров при условии несения в их войске конной военной службы рыцари получали земельные феоды.

Именно феоды и были основным источником дохода феодала. Поместье содержалось за счет труда крестьян, находившихся в полной власти своего господина и обеспечивавших его всем необходимым для жизни.

     Рыцари в основном жили в замках, которые строились на холмах или неприступных скалах, господствуя над окружающей местностью.

Замки обычно представляли собой массив широких круглых или четырехугольных башен, окруженных зубчатыми стенами с бойницами для стрельбы. Часто за первой внешней стеной была расположена еще более высокая внутренняя стена. Над замковыми постройками возвышался донжон – главная башня, где обычно и жил хозяин замка с семьей.

     В замке комнаты не были расположены в соответствии со строгой планировкой. Нередко большие залы с огромными каминами соседствовали с маленькими мрачными комнатами.  Обязательными атрибутами замков были подвалы, в которых не только хранились запасы продовольствия и находились колодцы с водой, но и содержались пленные и провинившиеся крестьяне.      Замки снабжали подъемными мостами, окружали рвами с водой, обустраивали подземные ходы и винтовые лестницы. Феодалы, обладая такими мощными укреплениями, могли успешно сдержать бунт восставших крестьян и отразить нападение воинственных соседей.      К XI веку рыцарство сложилось как особый слой средневекового общества. В эпоху классического Средневековья и позднее рыцарство превратилось в особое военно-аристократическое сословие, в военную аристократию, касту.      С утверждением земельно-собственнических отношений шло формирование рыцарства как военно-феодального сословия, расцвет которого пришелся на XI-XIV века. Военное дело представляло собой главную социальную функцию рыцарства.      Военная профессия обусловливала права и привилегии, а также определяла особые сословные воззрения, традиции, этические нормы и культурные ценности.      К основной военной обязанности рыцарей относилась защита чести и достоинства сюзерена, а также земель от посягательств как со стороны соседних феодальных властителей в междоусобных войнах, так и войск других государств в случае внешнего нападения.       Рыцарское войско было могущественной силой. Вооружение рыцарей и тактика их боя соответствовали существовавшим в то время военным задачам и масштабам военных операций. Технический уровень был надлежащим к уровню своего времени. Рыцарская конница была малоуязвима для пеших воинов и крестьянского ополчения, поскольку защищалась металлическими военными доспехами,      Не только феодальные войны закрепляли социальную роль рыцарства. Рыцарство, в условиях феодальной раздробленности при относительной слабости королевской власти, будучи скрепленное системой вассалитета в единую привилегированную корпорацию, охраняло право собственности феодалов на землю, основу их господства. Рыцарство также влияло и на политические процессы эпохи, поскольку социальные интересы феодального класса в целом и нормы рыцарской морали до известной степени сдерживали тенденции к объединению, ограничивали феодальную вольницу.      В процессе централизации раздробленных земель в единое государство рыцарство составляло основную военную силу королей в их противостоянии знати в борьбе за территориальное объединение страны и реальную власть в государстве.      Участие в рыцарском войске требовало финансовой обеспеченности, поэтому земельное пожалованье было как вознаграждением за службу, так и источником материального дохода для несения этой службы, так как и боевого коня, и дорогое тяжелое вооружение (копье, меч, булаву, доспехи, броню для коня) рыцарь приобретал на собственные средства.

     Рыцарские доспехи состояли из огромного количества деталей, число которых могло доходить до двухсот. Вес военного снаряжения также был приличным – до 50 кг.

     Будущих воинов-рыцарей обучали по специальной системе рыцарского обучения и воспитания. В Западной Европе мальчики росли в семье до 7 лет, затем до 14 лет воспитывались в качестве пажа при дворе сеньора. Следующий этап – оруженосец, и, наконец, совершалась церемония посвящения их в рыцари.      Рыцарь традиционно должен был знать основные правила рыцарского «кодекса»: разбираться в вопросах религии и правилах придворного этикета. Кроме того, рыцарь обязан был и владеть рыцарскими добродетелями: верховой ездой, фехтованием, искусным обращением с копьем, плаванием, охотой, игрой в шашки, сочинением и пением стихов в честь дамы сердца.      Посвящение в рыцари представляло собой серьезную церемонию и  символизировало вхождение в привилегированное сословие, приобщение к его правам и обязанностям.      Рыцарь, посвящающий в звание, согласно европейскому обычаю,  ударял посвящаемого мечом плашмя по плечу, при этом произносил формулу посвящения, одевал шлем и золотые шпоры, вручал посвящаемому меч – символ рыцарского достоинства – и щит с изображением герба и девиза. Посвященный должен был дать клятву верности, а также обязательство соблюдать кодекс чести.      Ритуал посвящения в рыцари завершался демонстрацией воинской выучки и храбрости – рыцарским турниром (поединком).       Рыцарские традиции, основывавшиеся на принципе верности сюзерену и долгу, а также иные этические нормы складывались веками.      К рыцарским достоинствам традиционно относились презрение к опасности и воинская отвага, благородное отношение к женщине, гордость, внимание к нуждающимся в помощи членам рыцарских фамилий. А скаредность и скупость осуждались, не прощалось, разумеется, предательство.      Война, охота и рыцарские турниры были основными занятиями рыцарства. Практически не занимался рыцарь и ведением хозяйства.      Жена рыцаря до крестовых походов занимала незначительное место в жизни рыцаря, проводя большую часть времени на своей половине и редко показываясь перед обитателями замка.      Но уже к XII веку идеал грубого, малообразованного рыцаря сменился другим: в рыцарях стали ценить обходительность, любезность, галантность, вкус к изящному, образованность, хорошие манеры.      В XII столетии появились культ Дамы и куртуазная любовь, в результате чего рыцарей во Франции стали называть шевалье, в Германии – Риттерами, а в Испании – кабальерос.      Но идеал не всегда был в согласии с реальностью.      Отдельно следует упомянуть рыцарские походы в чужие земли, например, в Иерусалим или Константинополь. Во время таких крестовых походов рыцарские «подвиги» зачастую приносили горе, разорение, поругание и позор не одним простолюдинам.      В то же время крестовые походы способствовали становлению идей, морали рыцарства, обычаев, взаимодействию восточных и западных традиций. Для защиты и расширения владений крестоносцев в ходе крестовых походов возникли особые организации западноевропейских феодалов – духовно-рыцарские ордены.      К ним относятся: орден Тамплиеров (1118), орден Иоаннитов (1113), Тевтонский орден (1128). Позже в Испании образовались ордены Калатрава, Сант-Яго, Алькантара, а в Прибалтике – ордены Меченосцев и Ливонский. Членами орденов давались различные  монашеские обеты – нестяжание, отказ от имущества, целомудрие, повиновение. Нередкр рыцари носили схожие с монашескими одеяния, а под ними – военные доспехи.

Каждый орден имел свою отличительную одежду. Так, у тамплиеров это был белый плащ с красным крестом.

Ордены рыцарей организационно строились на основе строгой иерархии, возглавляемой выборным магистром, который утверждался папой римским. При магистре с законодательными функциями действовал капитул (совет).      С рыцарством извечно связана тема поиска и обретения Святого Грааля. Традиции Грааля освещают альтернативный путь к спасению, символ внутреннего поиска человеческого совершенства и единства с Богом.      Святой Грааль в разное время отождествлялся с разными объектами – чашей, кубком, драгоценным камнем, птицей Феникс, даже сосудом, в котором хранилась Туринская плащаница, однако общим предметом поиска Грааля фактически оказывается даже не сам объект, а те эффекты, которые с ним связаны, и тот способ, который изменяет самого человека – его сердце, ум и душу.      Со Святым Граалем появляется и Братство Грааля, в которое могут попасть лишь чистые сердцем – те, кто проявил великую преданность Вышнему смирением своего сердца, послушанием, самоотверженностью, стремлением помогать слабым, сражаться за добро, и, наконец, кто всю свою жизнь боролся во имя защиты священного достоинства Грааля.      В континентальной Европе с понятием Грааля связан самый обширный корпус мифов и легенд. Хотя наследие Грааля строится на древних реликвиях раннего христианства, сама христианская церковь никогда не признавала данного факта. Несмотря на свое в равной степени романтическое и религиозное происхождение, учение Грааля остается не провозглашенной ересью. Вслед за учреждением папой Григорием IX в 1231 году католической инквизиции церковь осудила учение о Граале и все касающиеся его материалы были изъяты из общего пользования.      Рыцарские нравы получили ярчайшее отражение в сфере духовной культуры и открыли занимательную страницу средневековой литературы со своим особым колоритом, жанром и стилем.      Средневековая литература смогла вопреки христианскому аскетизму опоэтизировать земные радости, прославить подвиги рыцарей, при этом не только воплощала рыцарские идеалы, но и формировала их. Примером тому можно назвать эпос высокого патриотического звучания – французскую «Песнь о Роланде», испанскую «Песнь о моем Сиде», а также предметы рыцарской поэзии – лирику трубадуров и труверов во Франции и миннезингеров в Германии. Сюда же относится и рыцарский роман, например, история любви Тристана и Изольды, представлявшие собой так называемую «куртуазную литературу» с обязательным культом дамы.

     Уже с XV века рыцарство теряет значение основной военной силы феодальных государств в Европе. Закат славы французского рыцарства начался с «битвы шпор», имевшей место 11 июля 1302 года, когда пешее ополчение фландрских горожан разгромило французскую рыцарскую конницу.

     В дальнейшем неэффективность действий французского рыцарского войска с очевидностью проявилась в Столетней войне, когда рыцари потерпели ряд тяжелейших поражений от английской армии. Разумеется, выдержать конкуренцию наемных армий, использовавших огнестрельное оружие, рыцарство оказалось не способным.

Разложение феодализма и зарождение капиталистических отношений вскоре привели к исчезновению его с исторической арены. Поэтому в XVI-XVII веках рыцарство окончательно утратило специфику особого сословия и вошло в состав дворянства.

     Дворянская этика последующих веков с учетом благородных принципов верности долгу и достойного служения отечеству, что очевидно, стала нести в себе влияние рыцарской эпохи.

Представители старых рыцарских родов, воспитанные на военных традициях предков, составили в дальнейшем офицерский корпус армий абсолютистского времени. Они отправлялись в рискованные морские экспедиции, осуществляли колониальные захваты.

Осокина И.

Источник: http://www.historicus.ru/159

Book for ucheba
Добавить комментарий