Системность языка. Концепция Ф. де Соссюра

Лингвистическая концепция ф. де соссюра

Системность языка. Концепция Ф. де Соссюра

Фердинанд де Соссюр (1857 – 1913) – один из выдающихся языковедов. Самой известной его книгой был вышедший в 1897 г. «Трактат о первоначальной системе гласных в индоевропейских языках». В 1916г, уже после смерти учителя, Ш. Бали и А.

Сеше по своим записям лекций издали книгу под названием «Курс общей лингвистики», которая вызвала широкий отклик своими новаторскими и оригинальными идеями. Концепция Соссюра своим острием направлена против младограмматиков, у которых не было четкого понимания специфики и системного характера языка.

Сила его аргументации в том, что он внес в традиционные лингвистические теории существенные изменения; его сила в новом взгляде на уже поднятые лингвистические проблемы.

Основные положения концепции Соссюра следующие:

1. Соссюр различает «язык» (langue), «речь» (parole) и «речевую деятельность» (langage). Речевая деятельность – система выразительных возможностей данного народа – весьма многообразна и соприкасается с рядом областей: физикой, физиологией, психологией.

В общей совокупности речевых процессов Соссюр выделяет два полярных аспекта: язык и речь. Язык – это грамматическая система и словарь, т.е. инвентарь языковых средств, без овладения которыми невозможно речевое общение.

Язык как лексическая и грамматическая система потенциально существует в сознании индивидов, принадлежащих к одной языковой общности. Как общественный продукт и как средство взаимопонимания людей, язык не зависти от индивида, который на нем говорит.

Речь означает акт, посредством которого индивид пользуется языком для выражения своих мыслей, это использование средств языка в целях общения; она состоит из индивидуальных актов говорения и слышания, осуществляемых в круговороте общения.

Язык и речь «тесно между собою связаны, и друг друга взаимно предполагают: язык необходим, чтобы речь была понятна и производила все свое действие; речь, в свою очередь, необходима, чтобы установился язык: исторический факт речи всегда предшествует языку». Соссюр противопоставляет язык речи и утверждает, будто нужны даже две науки – «лингвистика языка» и

«лингвистика речи».

Какие же свойства языка и речи ведут к их противопоставлению? Во-первых, язык отличается от речи, как явление социальное от индивидуального. Во-вторых, язык противостоит речи как потенция ее реализации. В-третьих, язык является устойчивым и долговечным и отличается от речи, которая неустойчива и однократна.

В-четвертых, язык отличается от речи, как «существенное от побочного и более или менее случайного».

Но эти два аспекта речевой деятельности в каждом отдельном случае представляют неразрывное диалектическое единство: ни один из них нельзя себе представить независимо от другого, оба они взаимно обусловлены, ибо «язык» – это общее, а «речь» – частное, особенное.

2.Важным достижением Соссюра было установление специфики языкознания как науки. До него языковеды подходили к изучению языка с позиции или логики, или психологии, или физиологии, или социологии.

Он заключает свой «Курс» следующим выводом: «из сделанных нами экскурсов в смежные нашей науке области вытекает нижеследующий принцип чисто отрицательного свойства, но тем не более интересный, что совпадает с основной мыслью этого курса: единственным и истинным объектом лингвистики является язык, рассматриваемый в самом себе и для себя».

3.Рассматривая факторы, влияющие на развитие языка, Соссюр стремится, в духе предыдущего определения, «устранить из понятия языка все, что чуждо его организму, его системе». Он резко отделяет внутреннюю лингвистику (саму языковую систему) от внешней лингвистики (внешних условий функционирования и развития языка).

Между тем ясно, что язык и его развитие следует изучать в связи с обществом, создавшим его и непрерывно его развивающим. Поэтому противопоставление, отрыв двух лингвистик друг от друга и признание истинной только внутренней лингвистики едва ли правомерно.

Вместе с тем нужно отметить, что Соссюр таким делением способствовал расчленению проблемы отношения системы языка к истории общества.

4.Соссюр различал в языке два аспекта – синхронию и диахронию. Синхрония – это единовременное существование языка, статический аспект, язык в его системе. Диахрония – это последовательность языковых фактов во времени, исторический или динамический аспект.

Из этого противопоставления он делал категорический вывод: «Противопоставление двух точек зрения – синхронической и диахронической – совершенно абсолютно и не терпит компромисса».

В итоге, по мнению Соссюра, следует выделить новую пару независимых дисциплин – синхроническую и диахроническую лингвистику. Отделенный от истории, синхронический аспект позволяет исследователю изучить отношения между сосуществующими фактами, познать систему языка, т.е.

изучить язык «в самом себе и для себя». Историческая точка зрения (диахрония), на взгляд Соссюра, разрушает языковую систему и превращает ее в собрание разрозненных фактов.

5.Соссюр всячески подчеркивал системный характер языка и обосновал знаковую природу языка. По Соссюру, языковые факты как элементы системы взаимно определяют друг друга. Каждый языковой знак имеет две стороны: означающее (план выражения) и означаемое (план содержания).

Языковой знак, с одной стороны, произволен, условен (это относится к выбору знака), но, с другой стороны, он обязателен для языкового коллектива. Разрабатывая теорию языкового знака, Соссюр детально и всесторонне исследовал все свойства знака и показал, что знаки образуют систему отношений.

Двоякий характер этой системы Соссюр обозначил в идее противопоставления синтагматики и парадигматики. Синтагматические отношения в системе знаков совпадают с линейными, последовательным расположением элементов.

Парадигматические отношения обусловлены выбором, селекцией определенного языкового элемента из более или менее обширной парадигмы, которая известна говорящему.

«Язык есть система знаков, выражающих идеи, а следовательно, его можно сравнить с письмом, с азбукой для глухонемых, с символическими обрядами, с формами учтивости, с военными сигналами и т.п.».

В связи с этим Соссюр предлагает создать особую науку, изучающую жизнь знаков внутри общества, – семиологию, или семиотику, в которую как составная часть вошло бы и языкознание. Из понятия системности вытекает и важное для концепции Соссюра понятие значимости.

Поскольку языковой знак – явление психическое, постольку для него важны не материальные (субстанциональные) отличия, а реляционные (функциональные, системные) свойства. Ученики и последователи Соссюра не образуют единства, так как многие положения его концепции противоречивы и допускают неоднозначное толкование.

Непосредственно развивали взгляды своего учителя Ш. Балли, А. Сеше, русский языковед С.О. Карцевский (обычно их именуют Женевской школой). Более обширную группу языковедов представляют ученые, усвоившие социологические идеи Соссюра и соединившие их с принципами сравнительно-исторического языкознания (А. Мейе, Ж. Вандриес, А. Соммерфельт, Э.

Бенвенист и др.). И наконец, некоторые положения концепции Ф. де Соссюра послужили теоретической базой для различных направлений структурализма (Пражская лингвистическая школа, учение глоссематиков (датский структурализм) и отчасти дескриптивная лингвистика США.

СТРУКТУРНАЯ ЛИНГВИСТИКА

Название структурализм было использовано большим количеством различных лингвистических школ, поэтому следует иметь в виду, что он получает несколько различный смысл в разных контекстах.

Обычно считается, что начало европейского структурализма датируется 1916 г., когда вышел в свет «Курс общей лингвистики» Ф. де Соссюра. Общие положения для всех школ структурализма: 1) единственный предмет лингвистики – язык; 2) язык есть система, имеющая собственный порядок; 3) система основана на отношениях; 4) язык – форма, а не субстанция.

«Структурализм» в европейском понимании означает, что существует абстрактная реляционная структура, или система, лежащая в основе всех актуальных высказываний, и ее следует отличать от этих актуальных высказываний.

На базе этой системы основывается все актуальное поведение. Система и представляет собой главный предмет исследования для лингвиста.

Отсюда – два важных вывода: первый, что структурный подход в принципе не ограничивается только синхронической лингвистикой; второй, что не

только изучение фонологии и грамматики может быть структурным, но и изучение смысла. Основные школы структурной лингвистики в Европе первой половины XX в. – это Пражская и Копенгагенская. Лондонская школа меньше придерживалась взглядов Соссюра, но в общем смысле этого слова ее подход можно охарактеризовать как структуралистский.



Источник: https://infopedia.su/19x63c6.html

Лингвистическая концепция Фердинанда де Соссюра

Системность языка. Концепция Ф. де Соссюра

В развитие современного языкознания внесли свою лепту многие люди, однако наибольший вклад в этой области был сделан швейцарским лингвистом, основоположником структурной лингвистики и семиологии (науки, исследующей свойства знаков и знаковых систем) и человеком, стоявшим у истоков Женевской лингвистической школы – Фердинандом де Соссюром.

Многие считают его одним из самых светлых умов в лингвистике, называя его «отцом» лингвистической науки XX столетия, ведь его идеи не только способствовали преодолению кризиса мирового языкознания на рубеже XIX-XX веков, но и серьёзнейшим образом повлияли на всю гуманитарную мысль прошлого века. Именно поэтому мы решили, что посвятить концепции этого человека одну из статей будет очень кстати.

Для начала же стоит сказать, что все лингвистическая концепция Фердинанда де Соссюра берёт за основу постулаты знаковой природы и системности языка, а основной его работой является труд «Курс общей лингвистики».

«Курс общей лингвистики» Фердинанда де Соссюра

Работа «Курс общей лингвистики» была опубликована уже после смерти самого автора его приемниками Альбертом Сеше и Шарлем Балли, а за основу были взяты материалы лекций, которые Соссюр проводил в Женевском университете. Таким образом, Сеше и Балли, в определённой мере, считаются соавторами данной работы – у самого Соссюра не было цели издать книгу, и огромная часть в её структуре и содержании привнесена вышеназванными издателями.

Итак, создаваемая Соссюром семиология, трактуется им как научное направление, которое занимается изучением жизни знаков в рамках жизни социума, и имеет главной задачей раскрытие смысла знаков и управляющих ими законов.

По его словам, семиологию следует отнести к части социальной психологии и то, какое место она в ней занимает, должен определить психолог. Лингвист же должен выяснить, как язык выделяется в самостоятельную систему в комплексе явлений семиологии.

Учитывая то, что язык является одной из знаковых систем, лингвистику и можно назвать составляющей семиологии. А место лингвистики среди прочих дисциплин определяется как раз её связью с семиологией.

Одной из базовых идей «Курса общей лингвистики» являются различия между речью и языком в речевой деятельности. По Соссюру, когда мы разграничиваем язык и речь, мы разделяем:

  • Социальное и индивидуальное
  • Существенное и побочное

Язык является функцией говорящего человека, продуктом, пассивно им регистрируемым и не предполагающим предварительной рефлексии, и анализ появляется в нём только когда начинается классифицирующая деятельность.

Речь является индивидуальным актом воли и понимания, в котором содержатся, в первую очередь, определённые комбинации, посредством которых говорящий человек использует языковой кодекс, и, во-вторых, особый механизм психофизического характера, который позволяет человеку используемые комбинации сделать объективными.

Речевая деятельность отличается разнородным характером; язык же представляет собой явление однородное по своей природе – систему знаков, где единственно важным можно назвать процесс, при котором смысл соединяется с акустическим образом.

Соссюр утверждает, что речевая деятельность состоит из трёх составляющих:

  • Физическая составляющая (распространение звуковых вибраций)
  • Физиологическая составляющая (движение от органов слуха к акустическим образам или от акустических образов к органам речи)
  • Психическая составляющая (акустические образы являются психической реальностью, которая не совпадает со звучанием; о физическом звучании имеется определённое представление; имеют место понятия)

Несмотря на то, что язык не может существовать вне речевой деятельности человека (он не является организмом, существующим независимо, он не имеет своего индивидуального рождения, жизни и смерти), исследование речевой деятельности должно начинаться именно с исследования языка, представляющего собой основание любых феноменов речевой деятельности. И лингвистикой в полном понимании этого слова является лингвистика языка.

Языковой знак, языковые единицы, значимости

Фердинанд де Соссюр вводит несколько понятий:

  • Языковой знак
  • Языковые единицы
  • Значимости

Языковой знак образуется двумя компонентами: акустическим образом (означающим) и понятием (означаемым).

Также он имеет два главных свойства, первое из которых состоит в произвольности связи между двумя вышеназванными составляющими, т.е. в том, что между ними отсутствует внутренняя и естественная связь.

А второе заключается в том, что акустический образ характеризуется протяжённостью во времени, другими словами, в одном измерении.

Язык состоит из языковых сущностей – знаков, отражающих единство акустического образа и понятия. И языковые единицы являются разделёнными друг с другом языковыми сущностями. Они могут быть выявлены только посредством понятий, т.к.

акустический образ неделим, а это означает, что одной звуковой единице соответствует одно языковое понятие.

Языковые единицы, исходя из этого, представляют собой отрезки именно психического звучания, которые означают определённые понятия.

Кроме всего прочего, язык является также системой значимостей. Учитывая то, что значение является означаемым для означающего, значимость знаков продуцируется из их взаимодействия с другими языковыми знаками.

Если, к примеру, сравнить язык с листком бумаги, то значение будет соотноситься с взаимодействием лицевой и оборотной сторон этого листка; значимость же, в свою очередь, будет соотноситься в взаимодействием нескольких листков друг с другом.

А понятия и акустические образы, из которых состоит язык, являются чисто дифференциальными значимостями, иначе говоря, содержание не может определять их положительно, но их отношение к другим составляющим языковой системы определяет их отрицательно.

В языке не существует положительных элементов, которые могли бы существовать вне зависимости от языковой системы. Имеются только звуковые и смысловые различия. Соссюр говорит, что то, что характеризует отличие одного знака от других, и является всем, что его составляет.

Языковая система – это совокупность звуковых различий, связанная с совокупностью понятийных различий. А положительными могут быть лишь факты сочетаний означаемых и означающих данных.

Что же касается значимостей, то всего их существует два вида, основной которых являются два вида отношений и различий между элементами системы языка. Таковыми являются:

  • Отношения синтагматические
  • Отношения ассоциативные

Синтагматическими отношениями являются отношения между языковыми единицами, которые следуют друг за другом в речевом потоке, другими словами, отношения внутри совокупности единиц языка, существующих во временном измерении. Именно эти сочетания и получили названия синтагм.

Ассоциативные отношения – это отношения, существующие вне речевого процесса и вне времени. Таковы отношения общности – сходства единиц языка по звучанию и смыслу или же только по смыслу или только по звучанию в каком-либо отношении.

Диахроническая и синхроническая лингвистика

В дополнение ко всему вышесказанному, важно отметить, что среди основных положений «Курса общей лингвистики» важное место отведено различению двух видов лингвистики:

  • Диахронической лингвистики (исторической и сравнительной)
  • Синхронической лингвистики (дескриптивной)

По Соссюру, лингвистические изыскания могут соответствовать своему предмету только в том случае, если учитывают оба языковых аспекта: диахронический и синхронический.

Изыскание диахроническое должно брать за основу точно выполненные синхронические описания.

Исследовать изменения, которые происходят в процессе исторического развития языка, невозможно, если не провести внимательный синхронный анализ языка на каждом конкретном этапе его эволюции.

Сопоставлять же два разных языка можно только и только тогда, когда за основу взят детальный синхронный анализ обоих.

Заключение

Лингвистические идеи Фердинанда де Соссюра стали причиной пересмотра классических методов лингвистики и послужили теоретическим фундаментом инновационной структурной лингвистики.

Соссюр смог заложить на рубеже XIX-XX столетий основы семиологии, а подход Соссюра, выходящий за рамки лингвистической науки вообще, стал основой структурализма, который, в свою очередь, стал наиболее значимым направлением в гуманитарной мысли прошлого века.

Кроме того, Фердинанд де Соссюр стал пионером социологической школы в языкознании и сумел взрастить за те два десятка лет, которые преподавал в Женевском университете, немало талантливейших учеников, которые позже стали выдающимися лингвистами.

Источник: https://4brain.ru/blog/%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D0%B3%D0%B2%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F-%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%86%D0%B5%D0%BF%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D1%81%D0%BE%D1%81%D1%81%D1%8E%D1%80%D0%B0/

§ 26. Концепция системности ф. Соссюра

Системность языка. Концепция Ф. де Соссюра

Всоответствии со своим основополагающимпринципом систем­ностиязыка Соссюр обращал главное вниманиена специфические отношения единицязыка, считая, что именно эти отношения,взятые самипо себе, и составляют сущность той илидругой единицы. В языке важныоппозиции, различия; поэтому элементыязыка определяются ихарактеризуются у Соссюра отрицательно.«В языке нет ничего, кроме различий»(7, с. 152).

Вышемы уже говорили, что Соссюр понимал языккак чисто психическуюсущность. Поэтому звук как материальнаясубстанция не можетотноситься к языку; для языка звук нечтовторичное и случайное. Звук,используемый в речи,— это не более какудобное по своим качествамсредство для создания оппозиций,системных отношений между«акустическими образами».

Означающее,под которым Соссюр ипонимал акустический образ, явлениепсихическое: «…(Означающее) вязыке бестелесно, и его создание нематериальная сущность, а исключительноте различия, которые отграничивают егоакустиче­скийобраз от всех других акустическихобразов… Фонемы — это преждевсего оппозитивные, относительные иотрицательные сущ­ности»(7, с.

151).

ПоСоссюру, отрицательная сущность языковойединицы, напри­мерфонемы, характеризуется так при условии,когда она берется изолированно,вне зависимости от означаемого (понятия).

Но, под­черкиваетСоссюр, «как только начинаем рассматриватьзнак в целом, мы оказываемся перед чем-тов своем роде положительным.

Хотяозначаемое и означающее, взятые вотдельности,— величины чистодифференциальные и отрицательные, ихсочетание есть факт положи­тельный»(7, с. 153).

Соссюрразрывает диалектическое единствозвука и значения на томосновании, что их изменение и развитиеотносительно самостоя­тельны и чтоизолированные друг от друга как фактыязыка они представляютсобой отрицательные величины, «пучкиотношений» чистопсихологического порядка («акустическийобраз», «понятие»). Ихизменения независимы друг от друга:изменение значения слова,

3 Я-45 65

егомногозначность не отражается на егофонетической стороне, и, напротив,фонетическое изменение слова может невлиять на его значение.В этом факте Соссюр видит главноедоказательство произ­вольностизвука, т. е. произвольности связиакустического образа и понятия.

Соссюрсравнивает в этом отношении язык сшахматной игрой. Главное в игре — тесистемные отношения, функции, какиевыполняют фигуры.

В случае потери фигуры, например коня,мы можем заменить еголюбым другим предметом — спичечнойкоробкой, пробкой, кусоч­комсургуча и др. Игра от этого не изменится,сам материал играет второстепеннуюроль. Подобное мы наблюдает в языке.

Главное — роль знакав системе, а не его материальная сущность,которая может быть измененаили вообще заменена другой (ср.: письмо).

ОценкаСоссюром роли звука в языке противоречит,можно сказать, общепринятомупониманию звука как необходимойматериальной стороны языка, без которойбыло бы невозможно образование языкавообще.

В процессе образования языкасинтез звука и мысли был необходимыми непроизвольным в силу самой природыэтих явлений, оказавшихся способнымик такому синтезу в речевой деятельностичеловека.Возможность же сравнительно независимыхизменений звука изначения объясняется, как мы уже говориливыше, не произвольно­стью знака, т. е.

связи звука и мысли, а тем, что звук имысль, как соответственноматериальное и идеальное, одновременнопредставля­ютсобой принципиально различные явления.

Поэтому возможны их самостоятельныеизменения и в условиях их необходимой,непроиз­вольнойсвязи, поскольку мысль может реализоватьсявовне только припомощи того или иного материальногосредства, субстрата.

Чле­нораздельный,артикулируемый человеком звук —генетически, при­сущими ему свойствами,функционально — оказался тем внутренненеобходимым,внушенным самой природой человекасредством, спо­собствующимформированию и развитию дискретноймысли — поня­тия.Поэтому нет оснований говорить о«случайности» звука в образованииязыка. Истории человечества неизвестнотакое человече­скоесообщество, которое не пользовалось бызвуковым языком.

Вконцепции системности языка Соссюраважное место занимает понятие значимости.Языковой знак, например слово, обладаетне только значением, но и значимостью,которую знак приобретает в результатесвоих отношений с другими знаками языка.Значимость языковойединицы определяется ее местом в системеязыка, ее связями сдругими единицами в этой системе.

Соссюрпишет по этому поводу: «Входяв состав системы, слово облечено нетолько значением, но еще— главным образом — значимостью, а этоуже совсем другое…

Значимость любоготермина определяется его окружением:даже в отношениитакого слова, которое означает «солнце»,нельзя непосред­ственноустановить его значимость, если необозреть того, что его 66

окружает;есть такие языки, в которых немыслимовыражение «сидетьнасолнце» (7,с. 113).

Дляболее ясного представления категориизначимости обратимся кнеязыковому примеру, поясняющемусистемность категории значи­мости,—к системам оценок. Очевидно, что значимость«тройки» будет различнойв трехбалльной, пятибалльной, десятибалльнойсистемах оценок.

Подобным же образом значимостьмножественного числа будетразличной в языке, где только две формычисла — единственного имножественного, по сравнению с языком,имеющим, наряду с этими формами,форму двойственного числа.

Аналогичнозначимость форм прошедшеговремени будет разной в языках, имеющихразное количе­ство таких форм: с однойстороны, в языке, где есть только однаформа прошедшеговремени (как.

например, в современномрусском языке), всравнении с языками, обладающими развитойсистемой форм про­шедшего времени(ср. также формы времени в древнерусскомязыке) и т. п.

Соссюрсправедливо возражает противгосподствовавшего в его времениатомарного подхода в исследованииязыка.Идеи системности, значимостиязыковых единиц получили развитие вразличных лингви­стическихнаправлениях.

Источник: https://studfile.net/preview/1805374/page:24/

Системность языка. Концепция Ф. де Соссюра: Идея системности языка была введена в научный обиход швейцарским

Системность языка. Концепция Ф. де Соссюра

Идея системности языка была введена в научный обиход швейцарским ученым рубежа XIX и XX веков Ф. Де Соссю- ром (1857—1913). Его подход положил начало новому направлению — структурализму, глубоко проникшему теперь в разные науки: лингвистику, литературоведение, социологию. На психологию разработки Соссюра также оказали сильное влияние.

Он провел строгое различие между языком и речью. Язык — это надиндивидуальное, общее явление, социальное по своей природе. Речь состоит в использовании языка, она текуча, неустойчива, переменчива. Язык— предмет изучения лингвистики, речь — психологии. книга Ф. де Соссюра «Курс общей лингвистики» вышла в Женеве в 1916 г. уже после смерти автора.

Эта публикация имела неординарную историю.

Соссюр, крайне мало публиковавшийся при жизни, с 1907 г. трижды прочел студентам Женевского университета курс лекций по общему языкознанию, однако никак не оформлял его письменно и тем более в пригодном для печати виде.

После его смерти коллеги покойного Шарль Балл и (1865—1947) и Альберт Сешэ (187—1946) реконструировали текст лекций по имевшимся в их распоряжении студенческим конспектам разных лет, сведя их в некое единое целое.

Впоследствии избранный ими метод «реставрации» соссюровского труда вызвал ряд критических замечаний, но именно воссозданный ими текст стал той отправной точкой, на которую опирались или от которой отталкивались лингвисты последующих десятилетий[7].

Говоря о наиболее характерных чертах представленной в названной работе концепции, часто обращают внимание на использование в ней дихотомий — двух понятий, противопоставленных друг другу — черта, во многом напоминавшая В. фон Гумбольдта.

Характеризуя общий феномен речевой деятельности «речи вообще», как свойства, присущего человеку, Соссюр вводит следующие дихотомии: • Язык «является социальным продуктом: он существует полностью лишь в коллективе».

Напротив, речь — это «индивидуальный акт воли и разума; в этом акте над лежит различать: 1) комбинации, в которых говорящий использует код языка с целью выражения своей мысли; 2) психофизический механизм, позволяющий ему объективировать эти комбинации».

Поэтому «в речи нет ничего коллективного, проявления ее индивидуальны и мгновенны». Язык— явление чисто психическое, это «клад, практикой речи отлагаемый во всех, кто принадлежит к одному общественному коллективу, это грамматическая система, виртуально существующая у каждого в мозгу, точнее сказать, у целой совокупности индивидов».

Напротив, речь психофизична, она есть «сумма всего того, что говорят люди» и включает: «а) индивидуальные комбинации, зависящие от воли говорящих, и б) акты фонации, равным образом зависящие от воли говорящего и необходимые для реализации этих комбинаций».

Язык не представляет собой деятельности, это «готовый продукт, пассивно регистрируемый говорящим; он никогда не предполагает сознательности». Напротив, речь по определению представляет собой сознательную деятельность говорящего. Язык есть существенное, тогда как речь — нечто побочное и случайное.

Соссюр неоднократно подчеркивал взаимосвязь между языком и речью: «…

Язык необходим, чтобы речь была понятна и тем самым эффективна; исторически факт речи всегда предшествует языку. Наконец, именно явлениями речи обусловлена эволюция языка: язык одновременно и орудие и продукт речи. Но все это не мешает речи и языку быть двумя совершенно разными вещами». Соответственно, ставится вопрос о необходимости создания в качестве отдельных дисциплин лингвистики языка и лингвистики речи, причем сам Соссюр подчеркивает, что его интересует именно первая: «… Надо с самого начала встать на почву языка и считать его основанием Для всех прочих проявлений речевой деятельности». Рядом с первой дихотомией — языка и речи — в «Курсе общей лингвистики» предлагается и вторая — синхронии (одновременности) и диахронии (разновременности). Первую, согласно Соссюру, можно представить в виде горизонтальной оси, рассматривающей отношение между сосуществующими явлениями, где исключено всякое вмешательство времени, вторую же — в виде вертикальной оси, «на которой никогда нельзя рассматривать больше одной вещи сразу и по которой располагаются все явления первой оси со всеми их изменениями». Как и в первом случае, Соссюр подчеркивает бескомпромиссность и абсолютный характер противопоставления синхронии и диахронии, подчеркивая при этом, что синхронический аспект превалирует над диахроническим, так как для говорящих только он — подлинная и единственная реальность. Если синхрония системна, то диахрония системой не обладает, поскольку изменения происходят не во всей системе в целом, а лишь в отдельных ее частях (хотя и сказываются на системе). Поэтому они могут изучаться отдельно. Соответственно, можно говорить о синхроническом и диахроническом законе (с оговоркой, что само это понятие по отношению к языку в достаточной степени условно): «Синхронический закон — общий закон. Но не императивный: попросту отображая существующий характер вещей, он только констатирует некоторое состояние. Таким образом, если и можно говорить о законе в синхронии, то только в смысле упорядочения, в смысле принципа регулярности. Диахрония предполагает, напротив того, динамический фактор, приводящий к определенному результату, производящий определенное действие. Но… диахронические события всегда в действительности носят случайный характер, несмотря на видимые исключения из этого…» Резюмируем: синхронические факты, каковы бы они ни были, обладают определенной регулярностью, но совершенно лишены какого-либо императивного характера; напротив, диахронические факты навязаны языку, но не имеют характера общности. Постулируя — как и в первом случае — необходимость выделения двух лингвистик — синхронической и диахронической, Соссюр подчеркивает, что большая важность синхронии предполагает и примат первой над второй. «Язык есть система, все части которой должны рассматриваться в их синхронической взаимообусловленности». При всей взаимосвязи двух рассмотренных дихотомий (на что указывал и сам Соссюр) взаимоотношение между ними толкуется в «Курсе общей лингвистики» не вполне однозначно. С одной стороны, Соссюр указывает, что «все диахроническое в языке является таковым лишь через речь. Именно в речи источник всех изменений… факту эволюции всегда предшествует факт или, вернее, множество сходных фактов в сфере речи…». Однако, с другой стороны, предлагаемая им схема составных частей лингвистики: синхрония язык Речевая

деятельность

речь фактически относит диахронию именно к области языка, отграничивая ее, таким образом, от собственно речи. Автором «Курса» затрагивается также и вопрос о том, можно ли, помимо синхронии и диахронии, выделять также панхронию (всевременность), т.е. говорить об отношениях, которые являются истинными везде и всегда.

Отвечает на него Соссюр следующим образом: «В лингвистике есть правила, переживающие все события. Но это лишь общие принципы, независимые от конкретных фактов; в отношении же частных и осязаемых фактов никакой панхронической точки зрения быть не может: В этом мы и найдем критерий для отличения того, что относится к языку, от того, что к нему не относится.

Конкретный факт, допускающий панхроничес- Кое объяснение, не может принадлежать языку». К двум рассмотренным дихотомиям можно присовоку пить и дихотомию внешней и внутренней лингвистики. К первой будет относиться изучение условий, в которых развивается и функционирует тот или иной язык (исторические, географические, этнологические и т.п.

), предметом же второй является собственно язык как система, подчиняющаяся своему внутреннему порядку. «Мы считаем весьма плодотворным изучение внешнелингвистических, т.е. внеязыковых явлений, — говорится в «Курсе», — однако, было бы ошибкой утверждать, будто без них нельзя познать внутренний организм языка…

Вообще говоря, нет никакой необходимости знать условия, в которых развивался тот или иной язык».

Для иллюстрации своего положения Соссюр проводит аналогию с игрой в шахматы (которую он достаточно часто использовал и при рассмотрении других вопросов): «То, что эта игра пришла в Европу из Персии, есть факт внешнего порядка; напротив, внутренним является все то, что касается системы и правил игры.

Если я фигуры из дерева заменю фигурами из слоновой кости, то такая замена будет безразлична для системы; но если я уменьшу или увеличу количество фигур, такая перемена глубоко затронет «грамматику» игры… внутренним является все то, что в какой-либо степени видоизменяет систему».

Одним из важнейших компонентов концепции Соссюра, особенно существенных для интересующей нас темы, является разработанное в «Курсе общей лингвистики» учение о языковом знаке. Последний определяется как «двусторонняя психическая сущность», связывающая не вещь и ее название, а понятие и акустический образ (последний представляет собой «психический отпечаток звука»).

Соссюр предлагает называть их означаемым и означающим, отмечая два основных свойства, присущих языковому знаку: произвольность и линейность. Произвольность должна пониматься как отсутствие естественной связи между означающим и означаемым (немо- тивированность).

Иначе говоря, любое означаемое в принципе может быть выражено любым сочетанием звуков, что доказывается самим фактом существования разных языков. Линейность присуща означающему. Суть ее заключается в том, что последнее, развертываясь во времени, обладает протяженностью, которая имеет только одно измерение — линию: элементы означающего «следуют один за другим, образуя цепь».

Характеризуя языковой знак, Соссюр уделяет особое внимание противоречию, существующему между такими его свойствами, как неизменность и изменчивость. Первое непосредственно связано с невозможностью сознательного воздействия на язык в собственном смысле слова.

«Если по отношению к выражаемому им понятию означаемое представляется свободно выбранным, то, наоборот, по отношению к языковому коллективу, который им пользуется, оно не свободно, а навязано.

Не только отдельный человек не мог бы, если бы он захотел, ни в чем изменить сделанный уже языком выбор, но и сам языковой коллектив не имеет власти ни над одним словом; общество принимает язык таким, каков он есть». Подчеркивая в этой связи социальную природу языка, Соссюр останавливается на основных причинах, обусловливающих указанную особенность.

Сама произвольность знака лишает смысла вопрос о сознательном его изменении, поскольку нет никаких оснований предпочитать одно означаемое другому. «Именно потому, что знак произволен, он не знает другого закона, кроме закона традиции, и наоборот, он может быть произволен только потому, что опирается на традицию».

Множественность знаков, существующих в языке (число их — в отличие, например, от букв в системе письма) также препятствует их изменению. Языковая система обладает слишком сложным характером, постичь который можно лишь путем специальных размышлений и о котором большинство пользующихся языком ничего не знает.

Наконец, важнейшим фактором устойчивости языкового знака является языковая «коллективная косность». lt;lt;В каждый данный момент язык является делом всех и каждого; будучи распространен в некотором коллективе и служа ему, язык есть нечто такое, чем каждый человек пользуется ежечасно, ежеминутно…

Из всех общественных установлений язык предоставляет меньше всего возможностей для проявления инициативы. Он составляет неотъемлемую часть жизни общества, которое, будучи по природе инертным, выступает, прежде всего, как консервативный фактор».

Отсюда делается вывод о невозможности «революции в языке», и о фактической нецелесообразности какого-либо сознательного вмешательства в систему языка и попыток ее урегулирования. «Можно было бы представить себе возможность преобразования языка лишь путем вмешательства специалистов, грамматиков, логиков и т.п. Но опыт показывает, что до сего дня такие попытки успеха не имели».

С этим связано и скептическое отношение автора «Курса» к проблеме происхождения языка. «Во всякую эпоху, как бы далеко в прошлое мы ни углублялись, язык всегда выступает как наследие предшествующей эпохи.

Нетрудно себе представить возможность в прошлом акта, в силу которого в определенный момент названия были присвоены вещам, то есть в силу которого было заключено соглашение о распределении определенных понятий по определенным акустическим образам, хотя реально такой акт никогда и нигде не был засвидетельствован.

Фактически всякое общество знает и всегда знало язык только как продукт, который унаследован от предыдущих поколений и который должен быть принят таким, как он есть. Вот почему вопрос о происхождении языка не так важен, как это обычно думают. Такой вопрос не к чему даже и ставить; единственный реальный объект лингвистики — это нормальная и регулярная жизнь уже сложившегося языка.

Любое данное состояние языка всегда есть продукт исторических факторов, которые и объясняют, почему знак неизменчив, то есть почему он не поддается никакой произвольной замене». Факт существования языка во времени, обеспечивает устойчивость знака.

«Связь с прошлым, — говорит Соссюр, — ежеминутно препятствует свободе выбора, мы говорим “человек” и “собака”, потому что и до нас говорили “человек” и “собака”. Однако, время в большей или меньшей степени изменяет языковые знаки, приводя к сдвигу отношений между означаемым и означающим: эта эволюция является неизбежной: нет языка, который был бы от нее свободен».

Неспособность языка сопротивляться обусловливающим подобный сдвиг факторам также вытекает из произвольности знака. «Прочие общественные установления — обычаи, законы и т.п. — основаны в различной степени на естественных отношениях вещей; в них есть необходимое соответствие между использованными средствами и поставленными целями.

Даже мода, определяющая наш костюм, не вполне произвольна: нельзя отклониться далее определенной меры от условий, диктуемых свойствами человеческого тела. Язык же, напротив, ничем не ограничен в выборе своих средств, ибо нельзя себе представить, что могло бы воспрепятствовать ассоциации какого угодно понятия с какой угодно последовательностью звуков».

Этот фундаментальный принцип, по мнению Соссюра, распространяется и на искусственные языки, если только последние «перейдут в общее пользование», т.е. станут использоваться в качестве коммуникативного средства.

«Человек, который пожелал бы создать неизменный язык для будущих поколений, походил бы на курицу, высидевшую утиное яйцо: созданный им язык волей-неволей был бы захвачен течением, увлекающим вообще все языки». При характеристике основных особенностей языка в «Курсе общей лингвистики» неоднократно повторяется тезис: «Язык есть система знаков, выражающих понятия».

С этой точки зрения его можно сравнить с азбукой для глухонемых, символическими обрядами и т.д.

Отмечая, что язык является самой важной из знаковых систем, Соссюр вместе с тем подчеркивает, что желающий «обнаружить истинную природу языка должен прежде всего обратить внимание на что в нем общего с иными системами того же порядка», тсюда следует, что языкознание должно рассматриваться как часть более общей науки, изучающей жизнь знаков в Римках жизни общества, которую предлагается назвать се- миологией[8]. «Она должна открыть нам, что такое знаки и какими законами они управляются… законы, которые откроет семиология, будут применимы и к лингвистике…»

Системный характер языка, по мнению Соссюра, крайне важен для понимания истинной природы языковых знаков, поскольку с ним связаны следующие характеристики последних: Решающую роль играет не положительная сторона языкового знака, а его противопоставленность другим знакам, входящим в данную систему. «В языке нет ничего, кроме различий: в языке имеются только различия без положительных членов системы. И понятие и звуковой материал, заключенные в знаке, имеют меньше значения, нежели то, что есть вокруг него в других знаках. Отличительные свойства единицы сливаются с самой единицей: язык есть форма, а не субстанция». Образующие систему языка знаки вступают между собой в два типа отношений. С одной стороны, они соединяются друг с другом, выстраиваясь один за другим в потоке речи и образуя сочетания, имеющие протяженность (синтагмы). С другой стороны, вне процесса речи слова могут ассоциироваться в памяти, образуя различные группы. Первый тип отношений Соссюр называет синтагматическими, второй — ассоциативными. Синтагматические и ассоциативные группы взаимосвязаны и обусловливают друг друга. Это означает, что составные части синтагмы могут выделяться благодаря соответствующим ассоциативным связям, а координация в пространстве, в свою очередь, способствует их созданию. Например, латинское quadruplex «четвертной» является синтагмой лишь потому, что ассоциируется, с одной стороны, с такими словами, как quadrupes, quadrifrons, quadraginta и др., а с другой — со словами simplex, triplex, centuplex и др. Вхождение в систему ограничивает произвольность знаков: если одна их часть является абсолютно произвольной, то другая обладает относительной мотивированностью. Например, слова «пять», «десять» немотивированы, но слово «пятьдесят» немотивировано в относительно меньшей степени, поскольку вызывает представление о словах, из которых составлено и с которыми связано. Системность языка предполагает различение значения и значимости. «Входя в состав системы, слово облечено не только значением, но и значимостью, а это нечто совсем другое». Если первое представляет собой соответствие между понятием и акустическим образом внутри знака, то второе определяется его отношением к другим знакам. 

Источник: Т.Н. Ушакова. Психолингвистика: Учебник для вузов. 2006

Источник: https://bookucheba.com/lingvistika_1373/sistemnost-yazyika-kontseptsiya-66248.html

Концепция системности Ф. Соссюра — allRefs.net

Системность языка. Концепция Ф. де Соссюра

Концепция системности Ф. Соссюра – раздел Образование, Теория языкознания В Соответствии Со Своим Основополагающим Принципом Систем­Ности Языка Соссюр …

В соответствии со своим основополагающим принципом систем­ности языка Соссюр обращал главное внимание на специфические отношения единиц языка, считая, что именно эти отношения, взятые сами по себе, и составляют сущность той или другой единицы. В языке важны оппозиции, различия; поэтому элементы языка определяются и характеризуются у Соссюра отрицательно. «В языке нет ничего, кроме различий» (7, с. 152).

Выше мы уже говорили, что Соссюр понимал язык как чисто психическую сущность. Поэтому звук как материальная субстанция не может относиться к языку; для языка звук нечто вторичное и случайное. Звук, используемый в речи,— это не более как удобное по своим качествам средство для создания оппозиций, системных отношений между «акустическими образами».

Означающее, под которым Соссюр и понимал акустический образ, явление психическое: «…(Означающее) в языке бестелесно, и его создание не материальная сущность, а исключительно те различия, которые отграничивают его акустиче­ский образ от всех других акустических образов… Фонемы — это прежде всего оппозитивные, относительные и отрицательные сущ­ности» (7, с.

151).

По Соссюру, отрицательная сущность языковой единицы, напри­мер фонемы, характеризуется так при условии, когда она берется изолированно, вне зависимости от означаемого (понятия).

Но, под­черкивает Соссюр, «как только начинаем рассматривать знак в целом, мы оказываемся перед чем-то в своем роде положительным.

Хотя означаемое и означающее, взятые в отдельности,— величины чисто дифференциальные и отрицательные, их сочетание есть факт положи­тельный» (7, с. 153).

Соссюр разрывает диалектическое единство звука и значения на том основании, что их изменение и развитие относительно самостоя­тельны и что изолированные друг от друга как факты языка они представляют собой отрицательные величины, «пучки отношений» чисто психологического порядка («акустический образ», «понятие»). Их изменения независимы друг от друга: изменение значения слова,

3 Я-45 65

его многозначность не отражается на его фонетической стороне, и, напротив, фонетическое изменение слова может не влиять на его значение. В этом факте Соссюр видит главное доказательство произ­вольности звука, т. е. произвольности связи акустического образа и понятия.

Соссюр сравнивает в этом отношении язык с шахматной игрой. Главное в игре — те системные отношения, функции, какие выполняют фигуры.

В случае потери фигуры, например коня, мы можем заменить его любым другим предметом — спичечной коробкой, пробкой, кусоч­ком сургуча и др. Игра от этого не изменится, сам материал играет второстепенную роль. Подобное мы наблюдает в языке.

Главное — роль знака в системе, а не его материальная сущность, которая может быть изменена или вообще заменена другой (ср.: письмо).

Оценка Соссюром роли звука в языке противоречит, можно сказать, общепринятому пониманию звука как необходимой материальной стороны языка, без которой было бы невозможно образование языка вообще.

В процессе образования языка синтез звука и мысли был необходимым и непроизвольным в силу самой природы этих явлений, оказавшихся способными к такому синтезу в речевой деятельности человека. Возможность же сравнительно независимых изменений звука и значения объясняется, как мы уже говорили выше, не произвольно­стью знака, т. е.

связи звука и мысли, а тем, что звук и мысль, как соответственно материальное и идеальное, одновременно представля­ют собой принципиально различные явления.

Поэтому возможны их самостоятельные изменения и в условиях их необходимой, непроиз­вольной связи, поскольку мысль может реализоваться вовне только при помощи того или иного материального средства, субстрата.

Чле­нораздельный, артикулируемый человеком звук — генетически, при­сущими ему свойствами, функционально — оказался тем внутренне необходимым, внушенным самой природой человека средством, спо­собствующим формированию и развитию дискретной мысли — поня­тия. Поэтому нет оснований говорить о «случайности» звука в образовании языка. Истории человечества неизвестно такое человече­ское сообщество, которое не пользовалось бы звуковым языком.

В концепции системности языка Соссюра важное место занимает понятие значимости. Языковой знак, например слово, обладает не только значением, но и значимостью, которую знак приобретает в результате своих отношений с другими знаками языка. Значимость языковой единицы определяется ее местом в системе языка, ее связями с другими единицами в этой системе.

Соссюр пишет по этому поводу: «Входя в состав системы, слово облечено не только значением, но еще — главным образом — значимостью, а это уже совсем другое…

Значимость любого термина определяется его окружением: даже в отношении такого слова, которое означает «солнце», нельзя непосред­ственно установить его значимость, если не обозреть того, что его 66

окружает; есть такие языки, в которых немыслимо выражение «сидеть на солнце» (7, с. 113).

Для более ясного представления категории значимости обратимся к неязыковому примеру, поясняющему системность категории значи­мости,— к системам оценок. Очевидно, что значимость «тройки» будет различной в трехбалльной, пятибалльной, десятибалльной системах оценок.

Подобным же образом значимость множественного числа будет различной в языке, где только две формы числа — единственного и множественного, по сравнению с языком, имеющим, наряду с этими формами, форму двойственного числа.

Аналогично значимость форм прошедшего времени будет разной в языках, имеющих разное количе­ство таких форм: с одной стороны, в языке, где есть только одна форма прошедшего времени (как.

например, в современном русском языке), в сравнении с языками, обладающими развитой системой форм про­шедшего времени (ср. также формы времени в древнерусском языке) и т. п.

Соссюр справедливо возражает против господствовавшего в его времени атомарного подхода в исследовании языка.Идеи системности, значимости языковых единиц получили развитие в различных лингви­стических направлениях.

Развернуть

Открыть в широком формате

Источник: http://allrefs.net/c12/429ez/p26/

Book for ucheba
Добавить комментарий