Сравнительно-историческая школа

Раздел 10. Основные принципы анализа художественного произведения в различных исследовательских литературоведческих школах

Сравнительно-историческая школа

Методы исследования в современной науке о литературе.

Мифологическая школа. Биографическая школа.

Культурно-историческая школа.

Сравнительно-историческая школа. Психологическая школа.

Интуитивизм в литературоведении. Социологическая школа.

Формальная школа.

Исследователь-литературовед в своей работе сталкивается с большим количеством разнообразного материала: художественное произведение, литературно-критические отзывы о нем критиков-профессионалов и читателей, биографические, текстологические, цензурные документы.

Поэтому, приступая к работе, литературовед должен определить задачи и границы своего исследования, его методы. Одно и то же литературное явление по-разному рассматривается литературоведами в зависимости от их научного мировоззрения.

Одни считают необходимым искать своеобразие художественного произведения в его социальном контексте, другие – в литературной традиции, третьи утверждают независимость творческого сознания писателя.

Это может быть имманентный анализ художественного произведения, когда текст рассматривается изолированно, вне историко-литературных связей, но при этом возникает необходимость глубинного погружения в художественный текст, предполагающий анализ всех его частей и художественных деталей.

Это может быть историко-функциональный анализ произведения, когда прослеживается жизнь произведения в разные литературные эпохи, воздействие текста на читателей разных поколений.

Это может быть типологический анализ произведения, позволяющий возвести данный текст к какому-то типу текстов – по жанровому, сюжетно-мотивному или композиционно-стилевому признаку.

Эти и множество других способов литературоведческой интерпретации художественных текстов позволяют осмыслить различные уровни произведения, «вписать» его в историко-культурный контекст данной или других эпох, найти черты сходства и различия с другими произведениями автора, с произведениями других авторов.

Современная наука хорошо знает и принимает такие направления исследований, как рассмотрение литературных произведений в контексте традиции, анализ литературного журнала или альманаха как целостной системы, анализ текстов в русле рецептивной эстетики (проблемы восприятия текстов), интертекстуальный анализ (предполагающий изучение заимствованных текстов и цитат, «чужого слова» в рамках исследуемого текста), историко-генетический (выявляющий закономерности бытования того или иного жанра или художественного метода) и целый ряд других методов и подходов.

Актуален сегодня и комплексный или интегративный подход к художественному произведению, когда методологической основой работы становится несколько разных методов и методик исследования.

При необходимости наука о литературе обращается к методологии (системе методов) других, родственных наук.

В современных литературоведческих исследованиях можно найти такие методы, как культурологический, социологический, философско-эстетический, стилистический, семантический и другие.

Всякий раз, ставя перед собой исследовательскую задачу, литературовед решает для себя, какой методологической базой имеет смысл воспользоваться, какие известные, а быть может, новые подходы к тексту стоит применить в конкретном случае.

Принципы анализа художественного текста складывались в литературоведении не один десяток лет. Первые литературоведческие школы и направления становятся известны в XVIII в., но те школы, которые оказывали и продолжают оказывать особенное влияние на развитие науки, сложились к середине XIX в.

Одно и то же явление по-разному интерпретировалось сторонниками разных литературоведческих школ.

Мифологическая школа зародилась в Германии и была связана с именем немецкого филолога Якоба Людвига Карла Гримма (1785–1863). В 1840—1950-х годах складывается русская мифологическая школа, в основе методологии которой сравнительно-исторический метод изучения, при котором устанавливаются связи языка и фольклора.

В России становление школы происходило под влиянием идей Федора Ивановича Буслаева (1818–1897), который вначале занимался сравнительным языкознанием, затем эту методику применил к изучению славянской мифологии. Буслаев восторгался фольклорной поэзией, считал ее гласом народа, ставил ее выше литературы.

Буслаев доказывал, что древнейшие литературные памятники создавались под воздействием фольклора. Миф воспринимался сторонниками этой школы как проявление народного сознания. Сущность мифа, его исторические судьбы изучали историки литературы и фольклористы Александр Николаевич Афанасьев (1826–1871) и Орест Федорович Миллер (1833–1889).

В работах Миллера показаны устойчивые компоненты всех мифов, и эта устойчивость мифологического сюжета, по мысли ученых, приводит к появлению все новых и новых фольклорных произведений с узнаваемыми персонажами и развитием событий.

Мифологическая школа оказала огромное воздействие на такую отрасль филологии, как фольклористика, и на литературоведческие исследования, посвященные взаимосвязям литературы и фольклора.

Биографическая школа в западной филологии связана с именем французского литературного критика и писателя XIX В. Шарля Огюстина Сент-Бева (1804–1869), который считал, что искусство – это прежде всего способ самовыражения личности художника, что «я» в литературном произведении – это всегда биографический автор.

Это означало игнорирование таких литературоведческих категорий, как «рассказчик», «повествователь», «внутритекстовый автор». В современном литературоведении биографический подход чаще всего соединяют с другими способами исследования художественного произведения. Однако есть множество серьезных исследований, представляющих собой научную биографию писателя.

В последнее время заметно возрос интерес литературоведения к жанру биографии писателя[58].

Культурно-историческая школа своим происхождением обязана французскому философу, эстетику, историку и писателю XIX в. Ипполиту Тэну (1828–1893), затем его идеи переместились на русскую почву. Суть школы заключалась в стремлении объяснить явления искусства через явления современной автору общественно-исторической жизни.

Считалось, что художник запечатлевает только то, что он видит в жизни, сознание и воображение художника при этом заметно игнорировались.

Отталкиваясь от идей философского позитивизма, предполагающего, что все в жизни познаваемо, сторонники этого направления в литературоведении художественную словесность рассматривали в ряду других явлений духовной жизни человека. Нередко литературное произведение исследовалось как выразительная иллюстрация к происходящим в действительности событиям.

В России идеи культурно-исторической школы во многом базировались на трудах историков, писателей, публицистов, этнографов, которые изучали жизнь и быт крестьянства. Впоследствии такое направление получило название народознание.

Культурно-историческую школу в России представляли прежде всего ученые-литературоведы академики Александр Николаевич Пыпин (1833–1904) и Николай Саввич Тихонравов (1832–1893).

Они были убеждены в том, что искусство отражает действительность во всей ее полноте, а значит, действительность в значительной степени влияет на само искусство, и обстоятельному изучению необходимо подвергать умственное и нравственное состояние того общества, выражением которого была литература.

На рубеже XIX и XX вв. идеи культурно-исторической школы во многом вульгаризировались, появились новые теории, доказывающие, что литература должна выполнять лишь социальную и морализаторскую функции. Абсолютизировалась роль познаваемого в творческом процессе, который стремились всячески направлять и контролировать.

Современному литературоведению культурно-историческая школа дала очень многое: огромный интерес к литературной фактографии, к фактодобывающим дисциплинам – источниковедению, текстологии, библиографии. Отдельной благодарности заслуживают сторонники этого литературоведческого направления за их интерес к писателям «второго» ряда, к малоизвестным сторонам литературного процесса.

Сравнительно-историческую школу в отечественном литературоведении основали два ученика Ф.И. Буслаева – Всеволод Федорович Миллер (1848–1913) и Александр Николаевич Веселовский (1838–1906). Естественна связь между идеями этой школы и школой культурно-исторической.

Представители сравнительно-исторической школы исследовали целые массивы близких или сходных литературных явлений, сюжетов, мотивов, рассеянных по всему миру.

Веселовский считал, что каждое новое поколение воспринимает от предшествующего словесные формы, которые с течением времени поддаются изменениям, и именно так – через сложную и непрерывную цепь заимствования – выглядит история литературных жанров и стилей.

Сторонники сравнительно-исторической школы стали основоположниками сравнительного литературоведения, или компаративистики, во многом благодаря их трудам стало возможным уже в последние десятилетия XX в. создать многотомную историю всемирной литературы, где синхронно показано развитие литератур всего мира в разные эпохи своего существования.

Психологическая школа складывается в 1880-е годы, когда намечается общий интерес к психологии личности, когда вырабатываются приемы психологического анализа в русской литературе.

Во главе направления стояли русский и украинский литературовед, фольклорист и философ Александр Афанасьевич Потебня (1835–1891) и его ученики – Дмитрий Николаевич Овсянико-Куликовский (1853–1920) и Аркадий Георгиевич Горнфельд (1867–1941).

В основе учения Потебни – идея непознаваемости исконного смысла слова, признание множества его значений, а следовательно, множества читательских интерпретаций. Потебня писал: «Все то, что мы называем миром, природой, что мы ставим вне себя, как совокупность вещей… и самое наше “Я” есть сплетение наших душевных процессов, хотя и непроизвольное, а вынужденное чем-то находящимся вне нас»[59].

Потебне принадлежит теория внутренней формы слова, которая является основой многозначности художественного образа и неисчерпаемости в связи с этим литературного произведения.

Другой крупный историк литературы, связавший свою жизнь с психологической школой, Овсянико-Куликовский писал о замкнутой и непроницаемой человеческой душе, содержание которой не может передаваться от человека к человеку.

Ученый классифицировал чувства человека, выделяя среди них органические (биологические) – голод, жажду, половое чувство; надорганические, к которым относил любовь; социальные, которые включали в себя семейные, политические, общественные; надсоциальные, в числе которых он называл религиозные и нравственные чувства. В зависимости от соотношения этих чувств в конкретном человеке и в истории человечества Овсянико-Куликовский различал и психологические типы писателей. Эта теория легла в основу многотомных сочинений Овсянико-Куликовского – «история русской интеллигенции» и «история русской литературы».

В рамках этой школы зародился актуальный для современного литературоведения интерес к таким литературоведческим отраслям, как изучение психологии художественного творчества и психологии читательского восприятия литературных произведений.

Другой ветвью психологического направления можно считать ставшие всемирно известными труды австрийского ученого, врача и психолога Зигмунда Фрейда (1856–1939), основателя психоаналитической школы.

Многие годы в нашей стране идеи Фрейда не популяризировались, а его работы не издавались. Фрейду принадлежит учение о бессознательном в творческом процессе. Ученый доказывал, что причиной художественного творчества является сексуальная дисгармония в жизни человека.

Фрейд исследовал становление психики человека и истоки творческого процесса. Занятия искусством, по Фрейду, вытесняют агрессивные и сексуальные стремления человека и сублимируют (реализуют энергию подсознательных влечений) их в художественное творчество.

Фрейд первым стал заниматься психическим состоянием творца и показал, что иногда психическая дисгармония может приводить к созданию неординарных произведений искусства.

Труды Фрейда и других представителей школы психоанализа усилили в литературоведении интерес к отдельным фактам биографии писателя, к поискам импульсов творческого процесса, творческой истории литературных произведений.

Интуитивизм в литературоведении основан в начале XX в. отказ от идей философского позитивизма, увлечение трудами французского философа начала XX в. Анри Бергсона (1859–1941) стали причиной недоверия к разуму и провозглашения интуиции как главного и определяющего метода познания в искусстве.

В русском литературоведении крупнейшими представителями интуитивизма становятся Юлий Исаевич Айхенвальд и Михаил Осипович Гершензон. Каждый из них полагает, что литература не является отражением действительности, литература и есть действительность, только другая.

Гершензон считает, что истории литературы не существует, нет процесса, связанного с художественным наследованием. Личность писателя свободна от истории. Важна только интуитивная характеристика писательского творчества.

История литературы – своего рода силуэты творцов, зыбкие видения пишущего о литературе. Не случайно главную свою книгу Айхенвальд называет «Силуэты русских писателей», а Гершензон одну из своих работ – «Видение поэта».

Поскольку историю литературы как научное знание интуитивисты отрицали, единственный способ постижения текста Гершензон видел в медленном и выразительном чтении.

Труды литературоведов-интуитивистов востребованы в современном литературоведении как тонкие и эмоционально выверенные этюды о русских писателях.

Социологическая школа продолжает идеи культурно-исторической. В основе идеологии этой школы лежит мысль о том, что литература является прямым отражением действительности. Социологическое литературоведение в России корнями своими уходит в идеологию марксизма, в марксистское литературоведение, связавшее воедино литературу, социальную жизнь и классовую борьбу.

В трудах Георгия Валентиновича Плеханова (1856–1918), а затем Анатолия Васильевича Луначарского (1875–1933) и Владимира Ильича Ленина (1970–1924) было разработано учение о классовом характере искусства.

Именно с книг Плеханова начинается деление искусства на дворянское, пролетарское, крестьянское; в зависимости от принадлежности художника к тому или иному классу определяется оценка его творчества.

Изучение классовых позиций писателя, социального генезиса произведения, установление прямой зависимости литературного творчества от экономических отношений, представление о литературном герое как выразителе настроения класса – все эти идеи в первой трети XX в. оказались тесно связаны с идеями большевизма, с пролетарской революцией 1917 г. и оказали большое влияние на советское литературоведение и изучение литературы в средней школе.

В соответствии со взглядами Плеханова, развитыми впоследствии Лениным, в творчестве писателя может возникнуть противоречие между его мировоззрением и отражением действительности в художественном произведении.

Так, писали о разрыве между Толстым-художником и Толстым-мыслителем.

На примере биографии и творчества Пушкина Плеханов показывал, что писатель в состоянии преодолеть условности своего класса и изобразить то, что его классу чуждо.

Представители социологического направления считали, что искусство познаваемо, значит, познаваем творческий процесс и процесс восприятия произведения. Это послужило основанием контроля, который был установлен в советское время над писателями.

Уже не марксистское, а большевистское литературоведение 1920-х годов требовало признать писателя таким же производственником, как и все остальные трудящиеся. Автор должен выполнять социальный заказ.

Подконтрольным становился и процесс чтения: появились списки книг, которые не рекомендовалось читать, усилилась роль государственной цензуры, классические произведения выходили с купюрами.

В 1920-е годы социологическое литературоведение было представлено двумя ветвями. С одной стороны, большевистское литературоведение, сделавшее литературу «частью общепролетарского дела» (В.И.

Ленин) и отрицавшее специфику художественной литературы и художественного творчества вообще, а с другой – академическое социологическое литературоведение, представленное трудами Павла Никитича Сакулина (1868–1930), Валериана Федоровича Переверзева (1882–1968), Владимира Максимовича Фриче (1870–1929).

Важно подчеркнуть, что в первые десятилетия советской власти литературоведение носило отчетливый политический и идеологический характер, и многие участники литературоведческих дискуссий 1920-х годов пали жертвами большого террора, развернутого в 1937 г.

Формальная школа в литературоведении берет свое начало в 1919 г., когда была опубликована статья молодого литературоведа Бориса Михайловича Эйхенбаума (1886–1959) «Как сделана “Шинель” Гоголя».

Эйхенбаума и его товарищей, создавших общество изучения поэтического языка (ОПОЯЗ), не устраивала старая академическая наука, равнодушная, как им казалось, к проблемам поэтики. Опоязовцы провозгласили преимущественный интерес к форме литературного произведения.

Представители формальной школы считали, что истории литературы как таковой не существует, а существует история художественных приемов. Важно было выяснить, как сделано литературное произведение, какими приемами наполнено. Искусство интересовало «формалистов» как литературный прием.

Литературное произведение они рассматривали как сумму приемов, как замкнутую автономную систему. Исследователь, с их точки зрения, был обязан изучать как каждый автономный элемент этого литературного механизма, так и то, как сложно работает эта система в целом.

Жизнь писателя, его мировоззрение, его социальное положение – эти вопросы формалистов не волновали. Они исследовали форму литературного произведения, в отличие от социологической школы, которая занималась в первую очередь идейным наполнением художественного текста.

Формальная школа дала отечественной филологии крупнейших ученых, среди которых филологи, специалисты в области художественного перевода, историки и теоретики литературы: Виктор Борисович Шкловский (1893–1984), Борис Викторович Томашевский (1890–1967), Виктор Владимирович Виноградов (1894–1969), Виктор Максимович Жирмунский (1891–1971), Юрий Николаевич Тынянов (1894–1943).

К 1960-м годам в России появляются ученые нового поколения, стремившиеся возродить формальную школу на новых основаниях. Так возникла Московско-Тартуская школа структурализма во главе с Ю.М. Лотманом. Представители этой школы стремились соотнести элементы структуры художественного текста с целым текстом. Литературный текст рассматривался как знаковая система.

Структуралисты дали начало развитию в России науки семиотики (наука о знаковых системах). Представители школы строили свои работы с опорой на достижения математической логики, структурной лингвистики, информатики.

Представители структурализма стремились сделать анализ художественного текста максимально объективным, вычленяя в произведении различные структурные уровни.

Ю.М. Лотман, автор многих блистательных книг и статей, сформулировал целый ряд важнейших аналитических принципов и способов интерпретации художественного текста, но при этом он был горячо убежден, что индивидуальное научное творчество литературоведа выше всевозможных, раз и навсегда предустановленных правил[60].

* * *

При всем многообразии подходов к художественному тексту необходимо помнить о том, что нет и не может быть никакой универсальной аналитической модели. Есть в истории литературоведения научные школы, есть литературоведы-одиночки, которые шли в поисках научной достоверности текста по собственному пути.

Как подлинное поэтическое открытие достигается художником на внезапном и дерзком преодолении эстетических канонов, так и настоящее открытие в науке о литературе совершается тогда, когда литературовед преодолевает собственные догмы или догмы научной школы, идеям которой он привержен.

Творчество лучших ученых-литературоведов привлекает непредвзятостью выводов, блестящим знанием историко-литературного контекста, глубоким проникновением в историю, философию и культуру эпохи, свободным владением текстами русской и зарубежной литературы.

Достоинство литературоведческого исследования в том, что оно раздвигает границы своего времени, оказывается востребованным новыми поколениями литературоведов, устремлено к пониманию художественного произведения во всех его выразительных возможностях.

Найти свой путь в постижении художественного текста нелегко. А.П. Скафтымов напоминал о повышенной чуткости литературоведа к неисчерпаемым эмоционально-смысловым глубинам текста. Одно из красноречивых признаний А.П.

Скафтымова, касающихся его собственных литературоведческих опытов, звучит так: «я старался сказать о произведении только то, что оно само сказало. Моим делом тут было только перевести сказанное с языка художественной логики на нашу логику, т. е.

нечто художественно-непосредственное понять в логическом соотношении всех элементов и формулировать все это нашим общим языком»[61].

Речь идет о кропотливом усердии текстологических, библиографических, источниковедческих и комментаторских занятий, о повышенном интересе к нравственно-философским вопросам литературы, о тончайшем уловлении «души человека», о концентрированном внимании к эмоционально-эстетическому началу в художественном произведении. Завет А.П. Скафтымова научиться «читать честно» дает по-настоящему добрую и мудрую перспективу нашей науке.

[58]См.: Холиков А.А. Биография писателя как жанр: учеб. пособие. М., 2010. [59]Потебня А.А. Из записок по теории словесности. Харьков, 1905. С. 65. [60]См.: Егоров Б.Ф. Жизнь и творчество Ю.М. Лотмана. М., 1999. [61]См.: Александр Павлович Скафтымов в русской литературной науке и культуре: статьи, публикации, воспоминания, материалы. Саратов, 2010. С. 288.

Источник: http://indbooks.in/mirror7.ru/?p=234599

Сравнительно‑историческая школа

Сравнительно-историческая школа

⇐ ПредыдущаяСтр 18 из 92Следующая ⇒

(компаративизм)

Основоположник сравнительно‑исторической школы – А.Н. Веселовский(1838–1906), европейски образованный ученый, академик, знаток славянских, немецкой, итальянской культур; вошел в науку в последней трети XIX в. В своих работах опирался на достижения мифологической школы Я. Гримма и своего учителя Ф.И. Буслаева, на труды ученых культурно‑исторической школы Н.С. Тихонравова и А.Н.

Пыпина, а также на работы представителей психологической школы А.А. Потебни и Д.Н. Овсянико‑Куликовского. Ранние работы Веселовского, включая в себя методологические посылки культурно‑исторической системы (широкий общеисторический охват материала), уже характеризовались интересом к проблемам сравнительно‑исторического изучения культур.

Таковы его «Вилла Альберти» (1870) и «Славянское сказание о Соломоне и Китоврасе и западные легенды о Морольфе и Мерлине» (1872). «Вилла Альберти» – вариант магистерской диссертации Веселовского. Имеются свидетельства того, что еще до выхода Предисловия Т.

Бенфея к немецкому переводу древнеиндийского эпоса «Панчатантра» (1859), где была изложена идея заимствования, Веселовский уже рассматривал иные, более основательные возможности изучения литературы. Еще в период пребывания в Европе, а затем в лекциях он намечает контуры своего метода изучения литературы (лекция 1870 г. «О методе и задачах истории литературы как науки»).

Следует вместе с тем отметить, что относительную завершенность проблемы исторической поэтики получили в работах Веселовского, опубликованных в конце ХIХ – начале XX в. Так, работа «Из введения в историческую поэтику» опубликована в 1893 г., «Эпические повторения как хронологический момент» – в 1897 г., «Психологический параллелизм и его формы в отражениях поэтического стиля» – в 1898 г.

, «Три главы из исторической поэтики» – в 1898 г., а «Поэтика сюжетов» – лишь во втором томе Собрания сочинений Веселовского, издававшегося в 1908–1938 гг. Из других работ Веселовского могут быть названы «Опыты по истории развития христианской легенды» (1875–1877), «Разыскания в области русских духовных стихов» (1879–1891), «Южно‑русские былины» (в двух томах, соответственно 1881 и 1884 гг.

), «Из истории романа и повести» (два тома, соответственно 1886 и 1888 гг.), «Из истории эпитета» (1895). К этому времени были широко известны не только работа Бенфея, но также и работа Э. Тейлора «Первобытная культура» (1871), где была заложена идея самозарождения, труды И. Тэна «Философия искусства» (1865), «Об уме и познании» (1870), Д.Н. Овсянико‑Куликовского, А.А. Потебни, В. Гумбольдта.

Это не только не умаляет оригинальности литературно‑эстетических концепций Александра Николаевича Веселовского, но, напротив, позволяет рассматривать их как высшее достижение не только русской, но и европейской филологической науки в целом.

«Историческая поэтика» Веселовского вобрала в себя, переработала, придала ускорение многим продуктивным направлениям гуманитарных наук прежних эпох и открыла новые научные горизонты. Научное лидерство Веселовского было сразу же, с появлением его первых работ, признано не только его современниками‑учеными, но и старшим поколением ученых (А.Н. Пыпиным, Н.С.

Тихонравовым), в том числе и его учителем Ф.И. Буслаевым. Сравнительное изучение явлений культуры к концу XIX в. получило широкое распространение в Европе и в России в различных областях и сферах. Начатое Я. Гриммом и Ф.И.

Буслаевым на уровне народно‑поэтической мифологии, сравнительное изучение позволило утвердить в качестве научного генетический принцип сравнения, отыскания сходства или различия явлений на основе общности их предка. Ф.И.

Буслаев, опираясь на идеи сравнительного языкознания, «путем генетическим», старался объяснить «низшую», «мифологическую ступень в языке», «генеалогию» «корней и слов» «первоначальным их значением», а в литературе ставил задачей выход на «древнейшее предание».

Веселовский учитывает этот способ сравнительного изучения, предложенный его учителем, сохраняя понятие «предания» для обозначения продуктов коллективного творчества в противовес творчеству «личному», индивидуальному.

Теория заимствования Бенфея объясняла сходство близких, рядоположенных явлений, но не годилась, с точки зрения Веселовского, для изучения проблем возникновения и генезиса родовых литературных категорий. Возможности взаимовлияния литератур ограничены к тому же, как полагает Веселовский, определенным уровнем их «внутреннего» соответствия.

Теорию миграции, «переселения» сюжетов он также ограничивает, распространяя ее лишь на простейшие сюжеты, не закрепившиеся в прочные «схемы». Ближе всего Веселовскому концепция самозарождения, выдвинутая Тейлором, хотя и она целиком не определяет его научный метод. Возникновение или сходство литературных явлений выступает в этом случае как «продукт равномерного психического развития, приводившего там и здесь к выражению в одних и тех же формах одного и того же содержания». Сходство же сложных разноплеменных мотивов, по мнению Веселовского, трудно объяснить «психологическим самозарождением». Здесь может идти речь о заимствовании.

На первый взгляд может показаться, что Веселовский концепцию самозарождения связывает только с психологическими («психическими») процессами. Сходство на уровне самозарождения возникает, по мысли Веселовского, в широком взаимодействии факторов быта, мифов, преданий в «результате исторического процесса».

«Предание – это будто бы перепутье от истории к эпосу, устное органическое развитие исторического факта», – поясняет он. «Историческую народность и ее творчество» Веселовский рассматривает как «комплекс влияний, веяний и скрещиваний», «комбинации» устойчивых мотивов в новых исторических условиях.

Что касается историко‑психологического фактора развития, то он приобретает у Веселовского самостоятельное значение. Специфика народной психологии учитывалась им при изучении литературных мотивов и образов.

Вслед за Буслаевым, изучавшим сравнения в форме параллелизмов, Веселовский создает учение о психологическом параллелизме как способе выражения отношений субъекта и объекта в их «волевой жизнедеятельности».

При этом речь идет «не о сравнении», где соотносимые явления воспринимаются как раздельные, и не об «отождествлении человеческой жизни с природною», «а о сопоставлении по признаку действия, движения» (например: дерево сгибается, девушка кланяется).

Накопленный «сложный комплекс» сходных признаков вызывал «вереницу сопоставлений», характерных для определенного национального типа восприятия, «спроса познавания». По мере исторического развития в дальнейшем у человека возникают «все новые аналогии» явлений окружающей действительности «с его внутренним миром» на основе «параллелизма‑сопоставления».

Веселовский разрабатывает систему параллелизмов, зависящих от количества и особенностей сопоставляемых явлений («мотивов»): одночленный (метафора), двучленный, многочленный, отрицательный параллелизмы. Помимо этого, он рассматривает своеобразие «формального» и «ритмического» праллелизмов. Психологический параллелизм Веселовский отличает от умозрительных, «психологически‑отвлеченных», «банальных» подходов, построенных на отдельных «психологических и эстетических посылках», а не «на идее развития в широкой исторической перспективе».

Столь же отвлеченной, неприемлемой для себя считает Веселовский и идею «чистого искусства», «чистой красоты», которую он склонен связывать с преувеличением значения индивидуального («личного») вклада писателя в творчество, восходящего к эстетике Гегеля. В идеале Веселовскому близка неосуществленная поэтика В.

Шерера, «построенная на массовом сравнении фактов, взятых на всех путях и во всех сферах поэтического развития». Ошибки в выводах исторического анализа основаны, по мнению ученого, на «неполноте» обобщений, т. е. на недостатках научного метода. Понятие причины и следствия Веселовский прежде всего распространяет «на ближайшие из смежных фактов».

В новых «параллельных» рядах возникают и новые причинные связи. «Чем более таких проверочных повторений, тем более вероятия, что полученное обобщение подойдет к точности закона», – полагает Веселовский. Изучая эпоху, следует учитывать как крупные, так и мелкие факторы, сравнивая «разные группы фактов» и «взаимно» проверяя «несколько рядов выводов».

«Восходя далее и далее, вы придете к последнему, самому полному обобщению, которое, в сущности, и выразит ваш конечный взгляд на изучаемую область. Если вы вздумаете изобразить ее, этот взгляд сообщит ей естественную окраску и цельность организма. Это обобщение можно назвать научным», – пишет Веселовский.

Народно‑исторические предания, психологические мотивы обобщались, по Веселовскому, в соответствующих «типах», устойчивых национально‑исторических структурах, которые могли возникать в результате «механической работы народного предания», оформляясь в песенные, обрядово‑ритуальные и другие «циклы». Формы обобщения обозначаются у Веселовского по‑разному.

Применительно к обобщению на уровне образно‑речевого стиля он употребляет термин «формула», в котором также фиксируется определенная степень устойчивости.

Так, требование «народного самосознания» у сарацин выражалось в типической «народно‑песенной психологии и ритмике», а «стилистический прием» отрицательного одночленного параллелизма характеризовал «особый, элегический склад славянского лиризма». Стилевые «формулы» возникали на основе исконной «стилистики языка», отмеченной Потебней.

У Веселовского эта символика выступает как «результат психологического процесса» и фиксируется в жестких, хотя и «условных» образно‑психологических и речевых обобщениях: «формула желания», «формула пожелания», «формула невозможности», «формула ключа к сердцу», «формула птички в клетке» и т. д. «Формулы‑сюжеты» Веселовский называет «схемами», наиболее устойчивыми типами обобщений.

Теория сюжета изложена Веселовским в отдельном разделе – «Поэтика сюжетов». Сюжет у Веселовского основан на «мотиве», «простейшей повествовательной единице, образно ответившей на разные вопросы первобытного ума или бытового наблюдения», «одночленной», неразложимой «формуле» (в сказке, мифе), в которой природа открывается человеку, общественности. Таков, например, мотив похищения невесты.

Сходные мотивы могут зарождаться в «разноплеменных средах» независимо от влияний, вполне самостоятельно. К мотиву «приращиваются» новые единицы (особенно во второй части мотива: невеста могла быть заколдована и т. д.), образуя сюжеты – «сложные схемы, в образности которых обобщились известные акты человеческой жизни и психики в чередующихся формах бытовой действительности».

Таким образом, сюжет – это «комбинация мотивов», даже – «тема», синтезирующая «положения‑мотивы». Мотивы и сюжеты, по словам Веселовского, «входят в оборот истории», образуя «обязательный стилистический словарь», которым «орудует» поэт. Личный вклад в творческий процесс, или «личный почин», как называет его ученый, сводится, таким образом, до минимума. Возникновение искусства в трех его родовых категориях – эпосе, лирике и драме – Веселовский связывает с коллективным, синкретическим началом, в котором были синтезированы хор, игра, пляска, обряд, действо, сказ, диалог, миф. С увеличением удельного веса личности запевала в хоре постепенно трансформируется в поэта.

В исторической поэтике Веселовский видел две задачи:

1) определить «законы поэтического творчества» и «критерии для оценки его явлений» не из «господствующих» «отвлеченных определений», а «из исторической эволюции поэзии»;

2) определить поэзию «со стороны объекта и психологического процесса» на материалах языка, образов, мотивов, типов, сюжетов.

С этой точки зрения современная Веселовскому художественная литература фотографична, так как не содержит того самого «лишка», который, по его мнению, и отличает искусство от фотографии.

Эстетическое он рассматривает как условное изображение предметного мира в типической цельности, центром которой является личность, синтезирующая «ряды ассоциаций» по их смежности. Таким образом, и специфику творчества Веселовский рассматривает в широком контексте взаимосвязей и ассоциаций.

Столь же широкое определение Веселовский дает и истории литературы, сближая ее с историей культуры.

«История литературы в широком смысле этого слова, – пишет он, – это история общественной мысли, насколько она выразилась в движении философском, религиозном и поэтическом и закреплена словом». В этой системе историческая поэтика Веселовского выступает как методология истории литературы.

Сравнительно‑историческую методологию развивали и другие ученые‑литературоведы в России. Так, широкую известность получили многочисленные работы по русской и особенно западноевропейской литературе брата Александра Николаевича – академика Алексея Николаевича Веселовского. Целый ряд изданий, в частности, выдержала его известная работа «Западное влияние в новой русской литературе» (1883).

⇐ Предыдущая13141516171819202122Следующая ⇒

Date: 2015-11-15; view: 693; Нарушение авторских прав

Источник: https://mydocx.ru/9-85175.html

6. Сравнительно-историческая школа

Сравнительно-историческая школа

Сравнительно-историческоелитературоведение,раздел истории литературы, изучающиймеждународные литературные связи иотношения, сходство и различия междулитературно-художественными явлениямив разных странах.

Сходство литературныхфактов может быть основано, с однойстороны, на сходстве в общественном икультурном развитии народов, с другойстороны — на культурных и литературныхконтактах между ними; соответственноразличаются: типологические аналогиилитературного процесса и “литературныесвязи и влияния”.

Обычно те и другиевзаимодействуют, что, однако, неоправдывает их смешения.

ПредпосылкойС.-и. л. является единство социально-историческогоразвития человечества. В результатесходных общественных отношений у разныхнародов в развитии разных литератур водну историческую эпоху могут наблюдатьсяисторико-типологические аналогии.

Предметом сравнительно-историческогоизучения с этой точки зрения могут бытьотдельные литературные произведения,литературные жанры и стили, особенноститворчества отдельных писателей,литературные направления.

Так, в средниевека у разных народов Востока и Западачерты такого сходства обнаруживаетнародный героический эпос; в периодрасцвета феодализма — рыцарская лирикапровансальских трубадуров, немецкихминнезингеров, ранняя классическаяараб. любовная поэзия, стихотворныйрыцарский роман на Западе и “романическийэпос” в восточных литературах.

Сходныепути развития литературы у разныхнародов не исключают возможностимеждународных контактов и взаимовлиянийи обычно перекрещиваются с ними. Однакодля того чтобы влияние стало возможным,должны существовать внутренняяпотребность в таком культурном “импорте”,аналогичные тенденции развития в данномобществе и в данной литературе. А. Н.

Веселовский говорил о “встречныхтечениях” в заимствующей литературе.Поэтому всякое литературное влияниебывает связано с частичной трансформациейзаимствованного образца, т. е.

с еготворческой переработкой в соответствиис национальным развитием и национальнымилитературными традициями, а также сидейно-художественным своеобразиемтворческой индивидуальности писателя;эти различия для С.-и. л. не менее важны,чем сходство.

Сравнительно-историческийметод (компаративистика)

Компаративистика– это самое серьезное, что есть вфилологии. Сравнительно-историческийподход складывался медленно и трудно.И предпосылкой было открытие, котороесделали методологи. Сходство фабулмифов разных народов было открыто.Сторонники мифологической школы открыли,что существовал единый миф, но потомподвергли сомнению. Тогда была выдвинутагипотеза заимствования.

Перваястадия:ШколаБродячих сюжетов,миграционная теория. Имело место простоезаимствование сюжетов у одного народадругим. Они стали искать первоисточники.Пионером был немецкий историк, лингвистТеодорБенфней.Перевел на немецкий язык древнеиндийскуюкнигу. Он установил, что сюжеты рассказовДекамерона, повторяют сюжетную схемуэтой древней книги. Декамерон – этозаимствование.

Пути перемещения: Великийшелковый путь из Индии в Китай. Второйпуть – при посредстве буддизма идеипереносились на север, в Монголию. Привеликих этих натисках монголы и туркинесли сюжеты, сказания. Идеи Бенфеяраспространял Стасов.Стасов«Происхождение русских былин».Стасов доказывал, что в русских былинахнет ничего оригинального. Они повторяютиндийские сказания и легенды.

Втораястадия:Антропологическаяшкола.Она объясняла единством человеческойприроды сходство мифов и сюжетов. Всеглавные события Ветхого Завета есть ив фольклоре африканских племен. Фактзаимствования имел место. Другое дело– в каких масштабах ведется этозаимствование. Уже Белинский рассуждалоб этом.

Главноеимя – это ВеселовскийА.Н. Известенкак создатель исторической поэтики.Александр Веселовский начинал своетворчество как сторонник миграционнойтеории. Но он увидел крайности этойтеории. Он понял, что она механистична.Он создал свою теорию сюжета.

Для созданияисторической поэтики Веселовский долженбыл пройти путь развития, критическийотнестись к основам теории Бенфея. Онбыл и полиглотом, он легко усваивалязыки, он знал не только европейскиеязыки, но и тюркские и другие. Он былотправлен для подготовки к профессорскомузнанию в Европу. Веселовский печаталстатьи в Берлинском университете, другихевропейских.

Его первая книга былаопубликована на итальянском, посвященабыла итальянскому Возрождению, открытомуим роману эпохи возрождения.

В80-е годы он опубликовал книгу «Противоречияитальянского Возрождения». О Бокаччо,о Данте. Двухтомное исследование обитальянском Возрождении. В нем проявилисьпринципы сравнительно-историческогоязыкознания.

В 72 году он опубликовалсвою первую большую книгу и защитилдокторскую «Славянскиесказания о Соломоне и Китоврасе изападные легенды о Морольфе и Мерлине».Начав с древнеиндийских текстов,Веселовский проследил путь этих мотивови фабулы через весь мир.

По материаламВеселовского фабула рассказов о мудромцаре-судье возникла в Индии в античноевремя, была связана с именем мудрогоцаря-судьи Викрамы. Царь Викрама обладалс детства исключительной мудростью. Онсудил правильно там, где взрослые судьине могли справиться.

Когда этот текстбыл восстановлен, то стало ясно, чтобиблейские сказания не первоисточник.Вывод – сюжеты перемещаются.

Веселовскийпоставил вопрос о литературных влияниях,каково было воздействие буддийского,иранского, иудейского, славянского,западноевропейского миров?

ИДЕЯСТАДИАЛЬНОСТИ: Все народы проходят однии те же стадии, но в разное время. Русскиебылины они появились через 2500 лет послеГомера, но стадия та же. Все народыобречены идти одними и теми же путями.

СЮЖЕТНЕЛЬЗЯ ПЕРЕНЕСТИ: сюжет каждый разновый, каждый пересказ – это изменениесюжета. Перемещаются мотивы, а не сюжеты.Мотивы – атомы повествования.

Историческаяпоэтика складывалась не без влиянияпозитивизма. Веселовский хотел создатьтонную науку. Он долгие годы занималсясравнительно-исторические анализами.Последние годы писал книгу о Жуковском.Двухтомный труд «Изистории романа и повести».

Противники Веселовского видели в немзападника. Почти все сюжеты русскихбылин протосюжеты он находил на западе.Оппонент – Г.Н. Потанин. Он выдвинулпротивоположную концепцию –тюрко-монгольская концепция. Двекрайности.

Даже в русских духовныхстихах Веселовский находил сплошьзаимствованные сюжеты.

ДалееВеселовский пришел к идее стадиальности.Он сделал правильный вывод, что болеевсего сходны народы на ранних стадияхразвития, затем они отдаляются от этойпривычной простоты.

1-ястадия – синкретическая стадия. Довсякого разделения, нет никаких жанрови родов. Нет отдельно эпоса, лирики идрамы. Здесь и было начало историческойпоэтики.

2-ястадия – традиционализм

3-ястадия – обновление, новаторство

Этистадии народы Земли проходят в разноевремя. Их миновать нельзя. Веселовскийбыл сторонником антропологическойприроды. Он боролся с культом гения.Надо восстанавливать общий фон эпохи,восстанавливать имена. Самое ненадежное– это смысловое толкование, интерпретация.Позитивисты пришли к в выводу, что этоне область науки.

Он предложил методикупогружения в чужую культуру, чтобы невнести своего понимания. Он на этом путии начал труд над исторической поэтикой.Отсюда первый шаг к формализму. Формальнаяшкола в России – это преемники Веселовского.Веселовский сосредоточился на проблемахфольклорных и литературных связей.

Ион пришел к выводу, что наука преувеличиваетмомент оригинальности и индивидуальности.Это Неизжитый романтизм, надо от негоотходить. Возникает понятие всеобщейлитературы, проследить единстволитературы. Брат Веселовского, АлексейНиколаевич,позднее пришел в литературу. Открыл вМосковском университете кафедру всеобщейлитературы.

Концепт – выявлять общеев литературе. Эта идея сводилась к тому,что литература человечества едина –разница в стадиальности.

АлексейВеселовский: В разных регионах Земливозникает различная плотностьлитературного и художественногопроцесса. Он был крайним западником, онсчитал, что русская литература она всееще в периоде ученичества. Он написалисторию русской литературы по эпохамвлияния (голландский, немецкий,французский, английский). Когда онипреступали к изучению конкретныхавторов, они тоже выделяли такие периоды.

Противэтой крайности выступили критики –поздние славянофилы. «Борьба с западомв русской литературе». Он показал, чторусская литература росла не на повторении,а обороняясь.

Работав области всеобщей литературы тольконачата. Идея повторяемости и влияний,но есть ведь и идея отталкивания!Компаративистика в советское времяподчинилась марксистской идеологии.

Сторонникикомпаративистики были многочисленны.В.М.Жирмунский.Начинал он из причастности к школеакмеистов, потом занялсясравнительно-историческим анализом.

«Романтизм в Германии»,«Гете в России» и другие работы. Перекличкирусских поэтов со школой Гете. Книга-легендао «ДоктореФаусте».Он занимался так же и сопоставительныманализом греческого эпоса.

Сопоставлениерусских былин со среднеазиатским эпосом.

Наэтом пути начинается неизбежная утратаоригинальности автора. На этом путипришли к идее написать историю литературыбез имен.

НиколайИосифович Конрат.Он востоковед, занимался японской икитайской литературами, книга «Запади Восток».Его заветная идея – восточное Возрождение.Он отстаивал мысль о том, что все народыпрошли или пройдут эпоху Возрождения.Он находил эти признаки даже усреднеазиатских народов.

«АлишерНаваи и среднеазиатское возрождение».В России признаков Возрождения ученыйне нашел, разве что некоторые тенденции,связанные с Пушкиным. Потому что Россия– страна православная, а это явлениесредневековья, православие не признаетчистилища. А Возрождение начиналосьименно с идеи чистилища.

Пока в Россииправославие – Возрождения нам не видать.С ним солидарен Лотман.

Мысльо том, что у всех народов Земли былоВозрождение поспешна. Все это дискуссионно.Вопрос: когда возникла всемирнаялитература? Конрат считал, что сВозрождением. Но и это сомнительно.Девятитомная история всемирной литературыпревратилась в восьмитомную. Там нетизданий 20 века.

Источник: https://studfile.net/preview/4272309/page:6/

Сравнительно-историческая школа

Сравнительно-историческая школа

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

(НИУ «БелГУ»)

ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

ИСТОРИКО-ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

КАФЕДРА РУССКОГО ЯЗЫКА И РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Мифологическая школа в истории русской филологии

Зачётная работа по курсу

«Основы научной работы»

Выполнили:

студенты

очной формы обучения

направления подготовки

45.03.01 Филология,

профиль Отечественная филология

2 курса группы 02031607

Бобылёва Нина Олеговна
Махфузова Гафхар Бахтиёровна

Проверил:

д. ф. н., профессор Чумак-Жунь И. И.

БЕЛГОРОД 2018

Оглавление

Введение. 3

Сравнительно-историческая школа. 4

Представители сравнительно-исторической школы. 6

Заключение. 9

Список литературы.. 10

Введение

Данная работа ставит перед собой цельвыявления основных отличительных особенностей Сравнительно-исторической школы и определения её значения в истории русской филологии.

По мере достижения цели решаются следующие задачи: рассмотреть истоки сравнительно-исторической школы, проанализировать научную деятельность основных представителей Сравнительно-исторической школы, проследить, как в работах исследователей проявляется общий метод (сравнительно-исторический).

Объектом исследования является история русской филологии в целом, а предметом – Сравнительно-Историческая школа как одно из магистральных направлений в русской филологии.

В своей работе мы попытаемся выявить предпосылки к возникновению сравнительно-исторической школы, проанализируем и систематизируем идеи и концепции создателей сравнительно-исторического метода и раскроем особенности взглядов.

Сравнительно-историческая школа.

Сравнительно-историческая школа в литературоведении Х1Х в. формировалась в период бурного развития капиталистических отношений, уничтоживших то, что историки называли «феодальной раздробленностью». В мире усиливались процессы интеграции, и не только в экономике и политике, но и в духовной области.

Развивалось взаимодействие культур, становился все более очевидным процесс формирования единой мировой культуры.

В науке о литературе были к этому времени уже разработаны различные методы анализа литературных фактов и существовал ряд глобальных научных гипотез, претендовавших на объяснение генезиса, сущности и эволюции поэзии.

Сравнительно-исторический метод сложился в литературоведческих школах русских университетов в последней трети XIX века. СРАВНИ́ТЕЛЬНО-ИСТОРИ́ЧЕСКИЙ МЕ́ТОД в литературоведении или сравнительно-историческое литературоведение — раздел истории литературы, изучающий международные литературные связи и отношения в их исторической обусловленности.

Этот метод в литературоведении возник как результат полемики двух противоположных взглядов на происхождение искусства: миграционной теории и теории самозарождения сюжетов. И та, и другая основывались на изучении фольклора исследователями мифологической школы. Приверженцы миграционной теории Т.

Бенфея (ее еще называли теорией заимствования, теорией влияния или теорией бродячих сюжетов) объясняли сходство произведений не их происхождением от общего доисторического предка, а заимствованием одного народа у другого или их переходом из века в век и из края в край.

Они считали, что количество сюжетов в фольклоре и в литературе ограничено, но они заимствуются различными эпохами и различными культурами.

Сходство литературных фактов может быть основано, с одной стороны, на сходстве в общественном и культурном развитии народов, с другой стороны — на культурных и литературных контактах между ними; соответственно различаются: типологические аналогии литературного процесса и “литературные связи и влияния”.

Также сравнительно-исторический метод исследования имеет название «компаративистика» (от лат. comparativus – сравнительный).

В сравнительно-историческом литературоведении необходимо различать две всегда существующие и всегда противоборствующие позиции, которые в принципе связаны с противоположностью исторического и эстетического подходов к изучению материала:

1) взгляд на искусство как на «отражение действительности» и соответственно признание связи литературы с историческими условиями жизни народов, зависимости ее развития от изменения этих условий;

2) взгляд на искусство как на самостоятельный, независимый

по отношению ко всему, что находится вне его, феномен. Эта линия

литературоведения, в том числе и сравнительно-исторического, основана на методологии с отчетливо выраженными чертами формализма

(так сказать, собственно «компаративистика»). Также существует несколько стадий исследования сравнительно-исторического метода:

Первая стадия: Школа Бродячих сюжетов, миграционная теория. Имело место простое заимствование сюжетов у одного народа другим.

Они стали искать первоисточники. Пионером был немецкий историк, лингвист Теодор Бенфней. Перевел на немецкий язык древнеиндийскую книгу. Он установил, что сюжеты рассказов Декамерона, повторяют сюжетную схему этой древней книги. Декамерон – это заимствование.

Пути перемещения: Великий шелковый путь из Индии в Китай. Второй путь – при посредстве буддизма идеи переносились на север, в Монголию. При великих этих натисках монголы и турки несли сюжеты, сказания. Идеи Бенфея распространял Стасов. Стасов «Происхождение русских былин».

Стасов доказывал, что в русских былинах нет ничего оригинального. Они повторяют индийские сказания и легенды.

Вторая стадия: Антропологическая школа. Она объясняла единством человеческой природы сходство мифов и сюжетов. Все главные события Ветхого Завета есть и в фольклоре африканских племен. Факт заимствования имел место.

Самым выдающимся представителем первого из названных подходов в русском и мировом сравнительно-историческом направлении был Александр Николаевич Веселовский. Деятельность его брата Алексея Николаевича Веселовского показательна для другой тенденции развития сравнительно-исторического направления в России.

Источник: https://poisk-ru.ru/s1366t14.html

Book for ucheba
Добавить комментарий