ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНАЯ АНАЛИТИКА

ГлаваIi. Трансцендентальная аналитика

ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНАЯ АНАЛИТИКА

Этааналитика есть расчленение всего нашегоаприорного знания на начала чистогорассудочного знания.

При этом нужноиметь в виду следующее: 1) чтобы понятиябыли чистыми, а не эмпирическими; 2) чтобыони принадлежали к мышлению и рассудку,а не к созерцанию и чувственности; 3)чтобы они были первоначальными понятиямии чтобы их отличали от производных илисоставленных из них понятий; 4) чтобы ихтаблица была полной и чтобы она заполнялавсю сферу чистого рассудка.

Чистыйрассудок решительно отличается нетолько от всего эмпирического, но дажеи от всякой чувственности. Поэтому онсоставляет самостоятельное, самодовлеющееединство, которое нельзя увеличитьникакими добавлениями извне. Вся этачасть трансцендентальной логики состоитиз понятия и основоположения чистогорассудка.

2.1. Рассудок – познание через понятие

Следующийраздел «Критики чистого разума» посвященобоснованию априорного характератеоретического естествознания. Это –«трансцендентальная аналитика» илиучение о второй познавательной способностичеловека, о рассудке.

Преждевсего, Кант определяет рассудок в отличиеот чувствительности: «Восприимчивостьнашей души, способность ее получатьпредставления, поскольку она каким-тообразом подвергается воздействию, мыбудем называть чувственностью; рассудокже есть способность самостоятельнопроизводить представления, т.е.спонтанность познания.

Наша природатакова, что созерцания могут быть толькочувственными, т.е. содержат в себе лишьспособ, каким предметы воздействуют нанас. Способность же мыслить предметчувственного созерцания есть рассудок.Ни одну из этих способностей нельзяпредпочесть другой. Эти две способностине могут выполнять функции друг друга.

Рассудок ничего не может созерцать, ачувства ничего не могут мыслить. Толькоиз соединения их могут возникнутьзнание. Однако это не дает нам правосмешивать долю участия каждого из них;есть все основания, тщательно обособлятьи отличать одну от другой. Поэтому мыотмечаем эстетику, т.е. науку о правилахчувственности вообще, от логики, т.е.

науки о правилах рассудка вообще». Изэтой цитаты следует, что рассудокопределяется как спонтанная деятельность,способность мыслить. Существует различиемежду двумя способами познания. Первыйобусловлен присутствием предмета, тоесть мы его чувствуем, созерцаем; второйспособ – это тот, когда мы думаем, говоримо предметах, непосредственно их несозерцая.

Поэтому, по Канту, этим разнымделам присущи две различные способности,которые действуют только совместно.Кант признал, что мы можем судить опредметах, когда их созерцаем. Но, поКанту, чувственность изначально ужеогранена априорными формами –пространством и временем, то есть онауже «сплавлена» с рациональными формами.

И без способности мыслить мы вообще немогли бы ничего сказать о предметах.Однако Кант утверждает, что чувственностьи рассудок, относительно разныеспособности.

Когдамы выделяем рассудок, для того чтобыего исследовать, то обнаруживаем, чтоэта способность относительно не зависитот непосредственно чувственныхвпечатлений.

Мы можем судить о предметах,не созерцая их в данный момент, и вообщеникогда самостоятельно их не созерцая.Именно тогда, когда мы действуемнезависимо от чувственных впечатлений,начинает работать спонтанность познания.

Это значит, по Канту, что мы имеем делос рассудком.

Независимостьот чувственных впечатлений существуеттолько потому, что раньше в опыте былакакая-либо зависимость. Чувственностьобеспечивает непосредственный контактс предметами, постепенно накапливаявпечатления. Благодаря этому рассудокможет спонтанно мыслить предметы.

Например, можно постараться представитьсебе какой-либо предмет, ранее ужевидимый, и осознать преимущества инедостатки этого представления посравнению с непосредственным созерцаниемпредмета. Однако, по Канту, мы приобретаемнечто важное – возможность мыслитьпредметы, познавая их.

Рассудок – неинтуитивная, а дискурсивная (рассуждающая)способность.

Кантзадается вопросом: что же мы делаем,когда рассуждаем, мыслим? Чтобы ответитьна этот вопрос, необходимо рассмотретьучение о рассудке – второй сферепознания. Кант определяет рассудок как«познание через понятия».

Но понятияне могут существовать сами по себе, ониобычно увязаны в суждениях. ПоэтомуКант добавляет: «…рассудок можно вообщепредставить, как способность составлятьсуждения».

Что же происходит в нашемсознании и нашем познании, когда мырассуждаем? В этом вопросе увязываютсявоедино логические формы (суждения),механизмы сознания и познания.

«Рассудок- есть, вообще говоря, способность кзнаниям. Знания заключаются в определенномотношении данных представлений кобъекту. Объект есть то, в понятии чегообъединено многообразное, охватываемоеданным созерцанием.

Но всякое объединениепредставлений требует единства сознанияв синтезе их.

Таким образом, единствосознания есть то, что составляет однолишь отношение представлений к предмету,стало быть, их объективную значимость,следовательно, превращение их в знание;на этом единстве основывается самавозможность рассудка»5.

2.2. «Чистые» понятия рассудка – категории.Три закона рассудка.

Кантделит суждения на четыре группы, каждаяиз которых включает в себя три видасуждений: количества (общие, частные,единичные); качества (утвердительные,отрицательные, бесконечные); отношения(категорические, гипотетические,разделительные); модальности(проблематические, ассерторические,аподиктические).6

Кантсчитает, что именно объединяющие,синтезирующие функции рассудка всуждениях и могут быть объединены вчетыре группы.

Кант делит категории надва раздела: на категории, которыекасаются самих «предметов созерцания»- математические, и категории, касающиесясуществования этих предметов в ихотношении друг к другу и к рассудку.

Онистолковывал категории как «чистые»,априорные, предваряющие каждый отдельныйопыт всеобщие и необходимые понятиячеловеческого рассудка как такового.

В его истолковании они сопоставленыесли не с деятельностью человека в ееполноте, то по крайней мере с деятельным,спонтанным процессом познания, смеханизмами сознания и самосознаниячеловека, с его опытом.

 Кантсчитает, что «все явления природы, чтокасается их связи, должны подчинятьсякатегориям, от которых природа… зависиткак от первоначального основания еенеобходимой закономерности…», и чтовсе «законы природы подчинены высшимосновоположениям рассудка…».

Указывая,что «под природой мы разумеем связьсуществования явлений по необходимымправилам, т.е. по законам», Кант добавлял,что «существуют определенные законы,и притом априори, которые впервые делаютприроду возможной». Он рассматриваеттри закона рассудка: закон сохранениясубстанции; закон расположения (законпричинности); закон взаимодействия.Данные законы всеобщи и необходимы втом смысле, что они принадлежат рассудку,выражают структуру мышления, общую длявсех эмпирических субъектов. Для рассудкаони представляют ту форму, которую онсообщает познаваемому предмету. Другимисловами, наше мышление находит в природетолько то, что оно само в нее вкладываетдо опыта и

ГлаваIIIТрансцендентальнаядиалектика

3.1. Разум в пониманииКанта.

Трансцендентальнаядиалектика7посвящена исследованию разума – высшейпознавательной способности человека.

Кант пишет: «Всякое наше знание начинаетсяс чувств, переходит затем к рассудку изаканчивается в разуме, выше которогонет в нас ничего для обработки материаласозерцаний и для подведения его подвысшее единство мышления».

В учении оразуме, где, собственно и осуществляетсякритика чистого разума, Кант дает ответна третий вопрос: возможна ли метафизикакак наука. Для начала необходимо понятьчто такое разум в понимании Канта.

Кантуказывает на тесную связь разума срассудком и вместе с тем их отличие.Среди различных определений рассудкавстречается следующее: «…рассудок естьспособность создавать единствопосредством правил…» То есть высказываясуждение человек образует его понекоторым правилам. например, возьмемутвердительное суждение «эта розакрасная».

Оно образовано и по общимправилам суждения, и по специфическимправилам утверждения. Если мы «припишем»свойство красноты белой розе, то ошибемсяи это можно доказать в опыте. Следовательно,рассудком применяются правила суждений.Некоторые типы правил устанавливаетформальная логика, но не все.

Следуяправилам формальной логики, образуемформально состоятельное суждение«Человек есть кентавр», Но по правиламлогики, ориентированной на содержание,этого мы сказать не можем. По правиламкантовской логики нельзя приписыватьнекоему предмету (предметам) свойства,которыми он не обладает. Именно рассудокответственен за применение таких правил.

Если рассудок направлен на какой-либопредмет или опыт, то разум уже направленна рассудок. Разума отдельно от рассудкаи чувственности нет. поэтому чтобыизучить разум, надо его мысленно,теоретически изолировать. Хотя этомуизолированию что-то все-таки соответствуетв действительности.

Кант считает, чтосреди человеческих познавательныхусилий существует специфическаядеятельность, которую он называетпознавательной, духовной способностью.По Канту, именно в метафизике этаспособность достигает наивысшихрезультатов, хоть и может быть обнаруженав творческой деятельности.

Эта способностьотвечает духовным потребностям, онаобязательно должна реализоваться, иначечеловек перестанет быть человеком. Этаобщечеловеческая способность опираетсяна такие понятия, как мир в целом, космос,свобода, природа, конечность ибесконечность, свобода воли, Бог,бессмертие души. Человек всегда стремитсявыйти за границы своего опыта, обращаетсяк трансцендентному.

Это стремлениеосуществляется разумом. С помощью какойспособности люди выходят к даннымпонятиям, как они научились их употреблять?Большинство из понятий вплетены в нашужизнь и мы привычно ими оперируем.Способность говорить о понятиях,проблемах, темах, которым не соответствуютпредметы опыта, способность образоватьпонятия о некоторых глобальных ценностях,о единствах многообразного, необозримыхединствах, – вот что интересует Канта.

Кантнастаивает на существовании большойразницы между единствами, которыеобразуются рассудком и единствами,производимыми разумом. Он считает, чтокогда свои единства (общие понятияестествознания) образуют рассудок, тоони имеют смысл только в применении копыту (или возможному опыту). Если жеобратиться к понятиям чистой метафизики,то получается, что опыт относительномира в целом не возможен.

Ни один человек,ни человечество в целом не охватили (ине могли охватить) опытным познаниемвесь космос. Такой опыт в принципепревышает возможности человека ичеловечества. Следовательно, в опытемир в целом никому заведомо не дан. Новедь единства, называемые в целомприродой, все же строятся и используютсянами.

Именно разум строит и вводит такиепонятия, которые не имеют соответствующихпредметов в опыте.

Разумв понимании Канта, – это способностьумозаключения, приводящая к возникновению«идей» или понятий разума: «Под идеейя разумею такое необходимое понятиеразума, для которого в чувствах не можетбыть дан никакой адекватный предмет».

Трансцендентальные идеи Кант рассматриваети как категории, которые расширены добезусловного.

Кант разделяеттрансцендентальные идеи на три класса:«Первый содержит в себе абсолютное(безусловное) единство мыслящегосубъекта, второй – абсолютное единстворяда условий явлений, а третий – абсолютноеединство условий всех предметовмышления».

Соответственно классамвыделяются: мир психологических идей,мир космологических идей и миртеологических идей. Три идеи разума -душа, мир, Бог – предметы исследованияв метафизике, состоящей поэтому из трехчисто «рациональных» дисциплин:психологии, космологии и теологии.

«Мыслящий субъект есть предмет психологии,совокупность всех явлений (мир) естьпредмет космологии, а вещь, содержащаяв себе высшего условия возможностивсего, что можно мыслить (сущность всехсущностей), есть предмет теологии». Входе своих рассуждений Кант стремитсяответить на вопрос, обладают ли названныеразделы метафизики действительнымизнаниями о своих предметах и в чем можетзаключаться причина отсутствия такихзнаний.

Заключение

ФилософияИ. Канта оставила в истории мировойфилософии глубокий след, Его труд положилначало замечательной традиции – каждыйшаг дальнейший шаг вперед в духовномразвитии рассматривался как переосмыслениенакопленного теоретического богатства,которое бережно хранится, но не превращается в фетиш8.

Гегельсчитал, что в учении Канта произошелглавный переход к новейшей философии.И. Кант достиг значительного расширенияи углубления философского анализа посравнению с его предшественниками. Онпоставил проблемы научности философиии противоречивости познания.

Постановкойпроблемы синтеза чувственного ирационального, синтетического ианалитического в знании и учением окатегориях и антиномиях и о возможностяхрассудка и разума И.

 Кант положилначало развитию классической немецкойдиалектики, центральным принципомкоторой стало выдвинутое и обоснованноеим положение об активности субъекта впознании.

ФилософияКанта полна противоречий. Кант признавалобъективный мир вещей и отстаивал праванаучного познания, но изолировал наукуот этого мира. Он мечтал добиться вметафизике абсолютной научной полноты,но сумел лишь разрушить прежнююметафизику. Кант фактически не ответилна вопрос – как возможна метафизика вкачестве науки.

До него в метафизике“можно было нести всякий вздор, неопасаясь быть уличенным во лжи”, таккак она не располагает теми средствамипроверки, которые есть у естествознания.Поэтому она не считалась наукой, но унее есть шансы таковой стать, по мнениюКанта.

Чтобы дух человека, считает Кант,когда-нибудь совершенно отказался отметафизических исследований – это также невероятно, как и то, чтобы мыкогда-нибудь престали дышать из опасениявдыхать нечистый воздух.

Своейтрансцендентальной диалектикой Кантразрушил все догматические построенияв сфере метафизики, но дальше декларированияо необходимости новой научной философиине пошел. Позднее термин “метафизика”был скомпрометирован Гегелем, онобозначил им заскорузлое мышление.

Кантрассматривает еще одну сферуинтеллектуальной деятельности, высшуюее форму – разум. В широком смысле словаразум для Канта равнозначен всемулогическому мышлению. Разум – сферафилософии и диалектики. Диалектика, каксчитает Кант, – это логика видимости.Разум обладает способностью создаватьиллюзии, принимать то, что кажется задействительность.

Дело в том, что онимеет дело не с научными понятиями, а сидеями. Идея – «понятие разума», которомув чувствах не может быть дан соответствующийпредмет; она – «трансцендентна», то естьвыходит за пределы всякого опыта.

Теоретические идеи, считает Кант,образуют систему, выведенную из трехвозможных вариантов отношения креальности: отношение к субъекту, кобъекту и к тому и другому вместе, тоесть ко всем вещам. Отсюда три классаидей: психологические, космологическиеи теологические.

Соответственно имвыделяют три идеи разума – душа, мир,Бог, которые являются предметамиисследования в метафизике. Учение Кантаоб антиномиях – противоречащих другдругу утверждениях о космологическихидеях – сыграло большую роль в историидиалектики.

Производякритику метафизики и разграничение еес религией, Кант «ограничил» знания,чтобы освободить место вере.

Отрицаниевозможности иметь научное знание о«предметах» трансцендентальных идей,т.е. о душе, мире и о боге, – это главныйвывод Канта в отношении критики «чистогоразума».

Вцелом система взглядов Канта отвечалаи соответствовала развитию наук еговремени, но многие выводы были сделаныим благодаря гениальности и намногоопередили его время.

Список литературы

  1. Бородай Ю.М. Воображение и теория познания. М., 1968.

  2. Виндельбанд В. История новой философии в ее связи с общей культурой и отдельными науками: в 2 т. Т. 2: От Канта до Ницше. М., 2000.

  3. Гулыга А.А. Кант. М., 1994.

  4. Кант И. Критика чистого разума. М., 1999.

  5. Шульц И. Разъясняющее изложение «Критики чистого разума». М., 1910.

Оглавление

Введение 2

Кант призывает провести исследование чистого разума, выяснить, что он может, а что – нет, каковы его основания. А результат станет постоянным достоянием человечества. Поэтому Кант видит задачи философии как раз в том, чтобы осуществить критику чистого разума. 4

Главный вопрос работы – как возможно чистое, внеопытное знание – распадается на три. Как возможна математика? Как возможно естествознание? Как возможна метафизика в качестве науки? Отсюда три раздела основной части “Критики чистого разума”: трансцендентальная эстетика, аналитика, диалектика. (Второй и третий разделы вместе образуют трансцендентальную логику). 4

Источник: https://studfile.net/preview/5879477/page:4/

Трансцендентальная аналитика — часть трансцендентальной логики канта,

ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНАЯ АНАЛИТИКА

ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНАЯ АНАЛИТИКА — часть трансцендентальной логики Канта, в которой изла­гается учение о рассудочном знании. ТА.

, по Канту, яв­ляется трансцендентальной потому, что осуществляет не обычный анализ такой познавательной способности, как рассудок, а представляет собой “расчленение всего апри­орного знания на начала чистого рассудочного знания”, т.е. те начала и принципы, без которых нельзя мыслить предмет.

В качестве таких начал Кант выделил “поня­тия” и “основоположения”, откуда и последующее деле­ние ТА. на аналитику понятий и аналитику основополо­жений. В ТА.

Кант осуществил мало применявшееся до него “расчленение самой способности рассудка с целью изучить возможность априорных понятий, отыскивая их исключительно в рассудке как месте их происхождения и анализируя чистое применение рассудка вообще”. Канта более всего интересовал вопрос о происхождении поня­тий, ибо само мышление понималось им как познание

через понятие как исключительно дискурсивное, а не ин­туитивное познание. Считая единственным применени­ем этих понятий то, что посредством последних “рассу­док судит”, Кант рассматривает их в непосредственной связи с суждениями в качестве предикатов возможных суждений.

Именно исследование сути предикатов в глав­ных видах суждения и явилось для него основой поиска чистых рассудочных понятий, или категорий, к которым он предъявлял следующие требования: 1) они должны быть чистыми, а не эмпирическими; 2) они должны от­носиться к мышлению и рассудку, а не к наглядным представлениям и чувственности; 3) они должны быть элементарными; 4) их таблица должна быть полной, т.е. единство понятий не может быть увеличено никаким по­следующим расширением нашего познания. Разделив суждения на четыре главные группы, каждая из которых включает в себя соответственно три вида суждений, Кант выделил четыре класса категорий: количества, ка­чества, отношения и модальности. Считая главной зада­чей аналитики понятий не просто их продуцирование, но и применение к предметам, Кант осуществляет так назы­ваемую трансцендентальную дедукцию, демонстрирую­щую сам процесс конституирования доступных позна­нию объектов благодаря применению категорий к созер­цаниям. Итогом этой дедукции явилось утверждение об основополагающей роли в познании рассудка, являюще­гося по сути первоистоком всех возможных видов свя­зей, выявляемых в предметном мире. Особую роль в этом синтезе Кант придает факту единства сознания са­мого мыслящего субъекта (см. Трансцендентальное единство апперцепции).Завершает Т.А. аналитика ос­новоположений или трансцендентальное учение о спо­собности суждения, в которой определяются априорные правила образования суждений. Вычленив априорную структуру рассудка, Кант, таким образом, попытался от­ветить на вопрос о возможности естествознания как на­уки. Естествознание, по Канту, оказывается возможным в качестве науки потому, что в его основе лежат априор­ные понятия, а также правила их соединения в суждения и применения к явлениям, обусловливающие всеобщий и необходимый характер научных истин. (См. также Трансцендентальная логика.)

Т.Г. Румянцева

ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНАЯ ДИАЛЕКТИКА (ло­гика иллюзии) — второй отдел трансцендентальной ло­гики Канта,

ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНАЯ ДИАЛЕКТИКА(ло­гика иллюзии) — второй отдел трансцендентальной ло­гики Канта, представляющий собой (в отличии от транс­цендентальной эстетики и трансцендентальной аналити­ки, исследовавших чувственность и рассудок) собствен­но критику чистого разума, как третьей, высшей позна­вательной инстанции. Именно здесь Кант попытался от­ветить на главный по сути вопрос всей своей работы —

“Как возможна метафизика, как наука?” Т.Д., по Канту, призвана вскрыть видимость трансцендентных сужде­ний разума (т.е. тех, которые выходят за пределы эмпи­рического применения категорий). Кант выделяет транс­цендентальные и логические иллюзии, из которых толь­ко вторые, по его мнению, исчезают достаточно быстро, стоит нам лишь проявить побольше внимания к логиче­ским правилам.

Трансцендентальная иллюзия, по мысли Канта, куда жизнеспособнее: она не прекращается даже в случае усмотрения ее с помощью трансцендентальной критики. Несмотря на все предостережения последней, диалектика увлекает нас за пределы эмпирического при­менения категорий, влияя на основоположения, отнюдь не рассчитанные на сферу опыта, в принципе не дающе­го нам критерия их правильности.

Причины трансцен­дентальной иллюзии Кант усматривает исключительно в самом разуме, который содержит в себе основные прави­ла и принципы своего применения, которые, в свою оче­редь, по их внешнему виду имеют характер объективных основоположений.

На самом же деле здесь имеет место отождествление субъективной необходимости соедине­ния понятий с объективной необходимостью определе­ния вещей в себе. Будучи логикой иллюзии, Т.Д. доволь­ствуется только обнаружением этих обманов, ибо окон­чательное их устранение оказывается в принципе невоз­можно в силу их естественного и неизбежного характе­ра. Кант поэтому называет Т.Д.

еще “естественной”, т.е. неотъемлемо присущей разуму диалектикой.

“Существу­ет естественная и неизбежная диалектика чистого разу­ма, не такая, в которой какой-нибудь простак запутыва­ется сам по недостатку знаний, или которую искусствен­но создает какой-нибудь софист, чтобы сбить с толку ра­зум людей, а такая, которая неотъемлемо присуща чело­веческому разуму и не перестает его обольщать даже по­сле того, как мы раскрыли его ложный блеск, и постоян­но вводит его в минутные заблуждения, которые необхо­димо все вновь и вновь устранять”. Ярчайшим проявле­нием трансцендентальных иллюзий являются, по Канту, антиномии чистого разума, имеющие исключительно ди­алектический характер, т.е. представляющие собой за­блуждения разума, в которые он впадает при отсутствии предписываемой критикой дисциплины. С одной стороны, разум непреодолимо стремится восходить к абcолютно-безусловному (умопостигаемому), а с другой — “опрокидывает” или налагает это умопостигаемое на мир явлений. Сам термин “диалектика” употребляется Кантом исключительно в отрицательном смысле (диалектика=логика видимости=логика иллюзии=заблуждения разума и т.п.). Критика чистого разума и должна ус­транить эту “диалектику” из метафизики. Сам же вопрос о возможности метафизики как науки получает у Канта неоднозначное решение. С одной стороны, он отвечает

на него резко отрицательно, считая, что метафизика как наука невозможна и не являлась ею до сих пор, т.к. не­возможно конститутивное применение трансценден­тальных идей (см. Идеи разума).

Однако, отвергнув ее в виде суммы трех устаревших ее составляющих, — рацио­нальной психологии, рациональной космологии и рацио­нальной теологии, Кант, с другой стороны, все же сохра­няет ее в качестве будущей или конечной цели всей фи­лософии, к построению которой критика чистого разума должны была стать только архитектонической подготов­кой (хотя здесь же, во Введении к “Критике чистого ра­зума” Кант отметит, что в критику “входит все, что со­ставляет содержание трансцендентальной философии”, ибо она есть ее полная идея, хотя еще и не сама эта на­ука). (См. также Антиномии чистого разума.)

Т.Г. Румянцева

ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНАЯ ЛОГИКА — вторая часть трансцендентального учения о началах в “Критике чистого разума”

ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНАЯ ЛОГИКА— вторая часть трансцендентального учения о началах в “Критике чистого разума” Канта — “наука о правилах рассудка во­обще”, исследующая этот рассудок под углом зрения его априорных форм и структур. До Канта эти правила мы­шления, без которых невозможно никакое применение рассудка, изучала так называемая общая (т.е.

формаль­ная) логика. Имея дело с априорными принципами мыш­ления, она, по Канту, всячески абстрагировалась от вся­кого содержания познания, т.е. от всякого отношения его к объекту, рассматривая исключительно формы мысли как таковые. Оценивая место и роль этой логики в позна­нии как недостаточные, Кант обозначает контуры прин­ципиально новой Т.Л.

, выражая тем самым первое в не­мецкой философии критическое отношение к формаль­ной логике. Этой критике были посвящены многие его работы “докритического” периода — например, “Лож­ное мудрствование в четырех фигурах силлогизма” (1762) и др.

Кант считает необходимым дополнить фор­мальную логику более глубокой логической концепцией, позволяющей решать новые, более сложные познава­тельные задачи. Обосновываемая им Т.Л. должна была, по его мысли, отвлекаться “не от всякого содержания по­знания”, а определять “происхождение, объем и объек­тивную значимость априорных знаний”.

Называя ее трансцендентальной, Кант имел в виду то, что она “име­ет дело только с законами рассудка и разума… лишь по­стольку, поскольку она априори относится к предметам”. Она не вникает во все конкретные, субъективные про­цессы познания, рассматривая лишь некоторые “чистые возможности”, имеющие всеобщее и необходимое значе­ние. Содержательный характер Т.Л.

приобретает, соглас­но Канту, за счет ее тесной и постоянной связи с чувст­венностью, соединение которой с рассудком только и да­ет новое знание. Исследование происхождения знаний о

предметах становится одной из главных задач Т.Л., кото­рая и выясняет саму возможность применения априорно­го знания к предметам опыта. Свою Т.Л.

Кант подразде­лил на аналитику и диалектику,из которых первая из­лагает элементы чистого рассудочного знания и принци­пы, без которых ни один предмет не может быть мыслим, а вторая — является критикой рассудка и разума в его сверхфизическом применении.

[См. “Критика чистого разума” (Кант), Трансцендентальная аналитика, Трансцендентальная диалектика.]

Т.Г. Румянцева

ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНАЯ ФЕНОМЕНОЛО­ГИЯ — неклассическое направление трансценденталь­но-критической философии, основоположником которо­го является Гуссерль.

ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНАЯ ФЕНОМЕНОЛО­ГИЯ— неклассическое направление трансценденталь­но-критической философии, основоположником которо­го является Гуссерль.

Данный вид трансцендентального анализа Гуссерль оценивает как неокартезианство, под­разумевая предпринятый Декартом поворот от наивного объективизма к трансцендентальному субъективизму в деле обоснования дескриптивного знания. Вместе с тем Т.Ф.

не может рассматриваться как неокантианство по той простой причине, что трансцендентальный субъек­тивизм имеет отличную трактовку от кантовской пара­дигмы, а именно — предполагается, что на его основе строится чисто описательное знание, которое невозмож­но структурировать никакими “формами рассудка”, “ка­тегориями” и т.д.

Так, в “Размышлениях о первой фило­софии”, как отмечает Гуссерль, Декарт поставил своей целью проведение такой реформы всей философии, ко­торая бы позволила преобразовать ее в описательную на­уку с “абсолютным обоснованием”. Для этого предлага­лось ниспровергнуть все формы знания, до сих пор имевшие значимость в статусе той или иной науки.

Пе­реоценка же всего научного знания должна была прово­диться с учетом специфического понимания сущего. В качестве сущего необходимо было признавать исключи­тельно вещь-субстанцию, которая не может подпасть под сомнение, другими словами, — то, что всегда есть и ни­когда не может не быть.

По мнению Декарта, такого ро­да несомненностью обладает только сам размышляю­щий как особое сущее — чистое ego (самость, “я”) опре­деленных cogitationes (актов мышления). Отсюда ego, как аподиктическое сущее, обнаруживаемое в процессе радикального сомнения, стало провозглашаться им до­стоверным основанием философии как универсальной науки.

Таким образом, в результате переоценки научного знания Декарт установил, что бытие “я” в познаватель­ном отношении предшествует объективному бытию. Гуссерль разделяет даннную позицию Декарта, считая, что именно с акта ниспровержения всех наук и с полагания собственного ego как высшей удостоверяющей ин­станции начинается любая философия. Однако пере-

оценка Декартом всего научного знания не была прове­дена им достаточно радикально. У Декарта свойство не­сомненности имплицитно приписывалось предметам ло­гики и геометрии, в той же мере как у Канта и Гегеля — предмету содержательной логики.

Гуссерль же утверж­дал, что логика, неважно формальная или содержатель­ная, равно как и геометрия, не могут избежать ниспро­вержения, под которое подпадают все другие науки. Только тогда будет установлена всеобщая “финальная идея” (телеология) подлинной научности.

За исходный пункт трансцендентальной философии, за искомую теле­ологию, Гуссерлем стала полагаться аподиктическая очевидность, которая имеет место тогда и только тогда, когда предметное бытие дается в немыслимости его не­бытия. Вследствие же того, что на переменные модусы действительного опыта — к таким модусам относятся восприятие, воспоминание и т.д.

— можно накладывать, посредством фантазирования, параллельные модусы “опыта-как-бы” (восприятие-как-бы, воспоминание-как-бы и т.д.), универсальный чувственный опыт не может считаться аподиктически очевидным, к тому же не ис­ключена возможность сомнения в действительном суще­ствовании мира.

Все опытные корреляты сознания пред­полагают имманентную альтернативность бытия или не­бытия, и эта альтернативность не затрагивает только са­мо сознание. Следовательно, по мысли Гуссерля, необхо­дим “поворот к ego cogito как к аподиктической досто­верности и последней почве суждений”. Например, вме­сто простой констатации факта в суждении “я вижу де­рево”, в рефлексии Т.Ф.

проводится “эпохэ” в отношении бытия или небытия дерева, т.е. редукция к несомненно­му сущему, о котором можно сказать, что оно есть, и нельзя сказать, что его нет. Редукцию относительно чув­ственной предметности дерева сопровождает параллель­ный процесс “опытного познания этого восприятия”, а именно постижение “сознания” или “сознавания” дере­ва.

После трансцендентального “эпохэ” — воздержания одновременно от позитивных и негативных суждений (ведь я могу видеть дерево и могу его не видеть) — со­храняется одно лишь ego как “незаинтересованный зри­тель” (тот, кто способен видеть и не видеть предмет). В результате подобной редукции, предметная составляю­щая суждения “я вижу дерево” становится не более чем “феноменом” сознания.

По Гуссерлю, любая предмет­ность сводится к тем или иным “феноменам”, к тому, протекание чего может иметь альтернативный ход. Фор­ма же данного протекания априорно обусловливается со­знанием, т.е. ego, поскольку феноменологическое “эпо­хэ” относительно бытия или небытия мира, отбрасываю­щее все, содержащее альтернативность, имеет остатком лишь трансцендентальное “я” — такое “я”, которое явля­ется и независимым от потока феноменов, и присущим

ему одновременно, а значит действительно выступает как априорно обусловливающее для феноменов. Меха­низм априорного обусловливания протекает изнутри времени как главной формы синтеза, дающего всякий раз новый феномен. Временность переживаний ego, т.е.

“всеобъемлющее внутреннее сознание времени”, при­вносящее с собой синтетическое единство, обусловлива­ет возможность всех синтезов сознания по той простой причине, что “соответствующий признак мы всегда на­ходим как единство текущих многообразий”. Своя осо­бая временность присуща любому переживанию.

Так, в каждом актуальном переживании имплицитно содержат­ся переживания потенциальные. Отсюда временность сознания состоит в том, что всякое полагание со стороны ego дает больше того, что в данный момент рассматрива­ется как полагаемое эксплицитно.

Время открывает в ак­туальных переживаниях заранее включенные потенци­альности, конституирование же предметности объединя­ет переживания и актуальные, и потенциальные.

Напри­мер, восприятие дерева складывается из многообразия изменчивых способов явления, из многообразия сменя­ющих сознаний, из их ноэтико-ноэматических способов схватывания, причем актуальность определенного вос­приятия дерева отсылает нас к бесконечному числу его потенциальных восприятий — все это в сумме составля­ет интенциональный “горизонт” дерева.

“Горизонтом” определенной предметности Гуссерль называет те по­тенциальности сознания, которые очевидны в рамках ак­туального переживания, т.е. восприятия конкретного фе­номена. Одним словом, “горизонт” — это заранее очер­ченная потенциальность.

Внесение линии потенциальностей в свои интенциональные корреляты ego, своеоб­разное “сверх-себя-полагание” трансцендентального со­знания, есть не что иное, как априорное обусловливание, имманентное дескриптивности, т.е. имеющее сугубо описательный характер.

Такое априорное обусловливание есть всего лишь “мотивация”, или же “формальная закономерность универсального генезиса”, и не более того. Природа подобного обусловливания выражается в ряде “эйдосов”. Восприятие в сумме с его горизонтом и “восприятием-как-бы”, т.е. вместе с полаганием предме­та в “абсолютной чистоте возможности воображения” формирует “эйдос”, который априорно предшествует любому значению слова и всякому феномену. Эйдос воз­никает после самопроизвольного варьирования односто­роннего (иной раз позитивного, иной раз негативного) предметного бытия. На эйдетическом уровне анализа, таким образом, исследуется “универсальное априори”, без которого немыслимо само трансцендентальное “я”. Отсюда, по мысли Гуссерля, “существует некая априор­ная наука, пребывающая в царстве чистой возможности (чистой представимости, вообразимости), которая судит

не о каких-либо действительностях трансцендентально­го бытия, а, скорее, о его априорных возможностях, и тем самым одновременно предписывает действительностям априорные правила”. Данной наукой Гуссерлем провоз­глашается эйдетическая феноменология. Предполагает­ся, что именно она включает в себя все возможности од­носторонне протекающего мира.

Поэтому она имеет тот же смысл, что и абсолютное бытие у позднего Шеллин­га и Фихте. Такая феноменологическая теория представ­ляет собой “универсальную онтологию” и “конкретную логику бытия”. Основное положение этой теории состо­ит в том, что любой возможный смысл, т.е.

любой корре­лят мышления, неважно, считать ли его трансцендент­ным или имманентным, пребывает внутри трансценден­тальной субъективности. В сфере ego конституируется все, что имеет для субъекта бытийную значимость не-“я”.

Таким образом, феноменология, получившая систе­матическое оформление как эйдетика, есть у Гуссерля не что иное, как “солипсически ограниченная эгология” — учение о редуцированном ego. Отсюда необходима над­стройка “интерсубъективной феноменологии”, в которой рассматриваются многие “я” в виде особых монад.

В ак­те интенциональности обнаруживается, что все что толь­ко есть для меня, существует благодаря деятельности трансцендентального ego. Но можно предположить, что за миром интенциональностей скрывается сущее как та­ковое — за универсумом моего ego скрывается универ­сум “другого”.

Любое тело, включая тело “другого”, со­ставляет определенную часть моей трансцендентальной субъективности и принадлежит тем самым первопорядковой сфере (эйдетике), поскольку является моим чувст­венным образованием. Следовательно, подлинный опыт “другого” требует специфической смысловой надстрой­ки над ego первого порядка, над актуальностями и потенциальностями потока переживаний.

Хотя “другой” не может явиться в акте “презентации” как полноценно су­ществующий, но о его существовании можно догады­ваться благодаря некоторой аналогии, сопоставляющей отдельные проявления меня и “другого”. Такую анало­гию Гуссерль называет “аппрезентацией”, или “приведением-в-со-присутствие” (Mit-gegenwaertig-machen).

В со-присутствие нечто может быть приведено, если и только если оно само не присутствует и не может до­стичь всестороннего присутствия. Например, передняя сторона вещи может аппрезентировать ее тыльную сто­рону, а вид дерева с одной стороны — его вид с другой. Таким же образом чье-то тело внутри моей первопорядковой сферы связывается, руководствуясь мотивацией восприятия по аналогии, с моим телом. Несмотря на то что предмет “аппрезентативной апперцепции”, получае­мый в процессе аналогизирования, никогда не может быть наполнен подлинным присутствием, сделавшись

предметом восприятия как такового, о достоверности аппрезентации говорит то, что “я” и “другой” даны в изна­чальном удвоении. Проверить подобную аналогию, как для вещей, нельзя. Только для мира вещей возможно подтверждение аппрезентации фактическим приведени­ем к присутствию, когда мы можем произвольно поме­нять стороны рассматриваемого предмета.

Однако “аппрезентативная апперцепция” “другого” все-таки оправ­дана тем, что во-первых, аппрезентация не меняет синте­тические единства, создаваемые презентацией, а сущностно дополняет их, во-вторых, она объясняет наличие “духовных” или “культурных предикатов”, которые так или иначе отсылают нас к неизвестным “другим” (на­пример, “умный”, “красивый” и т.д.).

Поэтому оказыва­ется правомерным приписывать какому-то телу психиче­ские определения, невзирая на то, что в царстве ego пер­вого порядка они никогда себя не обнаруживают. Итак, “другой” не является изначальной самоданностью пред­мета, а создается в процессе феноменологического уси­лия.

Я познаю “других” как управляющих по аналогии со мной своими телами и как познающих в опыте тот же самый мир, который познается мною. В свою очередь, животных я познаю как “аномальные модификации” ме­ня самого. Наложение аппрезентации на феномены первопорядковой сферы, согласно Гуссерлю, конституирует объективный мир с его различными уровнями объекти­вации.

Этот мир созидается в интенциональных актах многих “других”, т.е. множеством “монад”, организован­ных в сообщество. Эйдетическая и интерсубъективная феноменология полностью воплощает картезианскую идею философии как универсальной науки с абсолют­ным обоснованием.

В ней, по мнению Гуссерля, исчер­пывающе раскрываются формальные идеи возможного бытия вообще, а значит она должна служить подлинным основанием всех наук о фактах. Ответвление же частных объективных наук должно сопровождаться систематиче­ским разграничением поля действия “универсального априори”, врожденного трансцендентальной субъектив­ности. В Т.Ф.

Гуссерль все-таки отчасти возвращается к кантовской позиции, т.к. трансцендентальные понятия рассматривает без их онтологизации, но трансценден­тальное обусловливание понимает уже как протекающее исключительно содержательно, вне формальных усло­вий какой бы то ни было логики.

А.Н. Шуман

Источник: https://cyberpedia.su/11xae0b.html

Трансцендентальная аналитика Канта

ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНАЯ АНАЛИТИКА

Иммануил Кант (см. краткий обзор его философии на нашем сайте) различает в человеческом разуме 1) способность вырабатывать суждения, т. е.

соединять между собою чувственные созерцания по известным априорным законам (Verstand) и 2) способность группировать суждения в ряд общих понятий (Vernunft).

В соответствии с этим критика разума подразделяется у Канта на критику способности суждения (Verstand) и критику собственно разума (Vernunft), или, говоря его языком, на трансцендентальную аналитику и трансцендентальную диалектику.

Как наша созерцательная способность воспринимает все вещи в пространстве и во времени, так и разум образует свои суждения на основании известных форм или общих понятий, которые философия со времени Аристотеля называет категориями.

Кант согласен с Дэвидом Юмом в том, что важнейшая из категорий, идея причины, понимаемая, как необходимое отношение между двумя явлениями, не дана нам в опыте.

Но, вместо того, чтобы видеть в ней результат привычки всегда наблюдать известные факты следующими в одном и том же порядке, – следовательно, вместо того, чтобы признать её лишь предрассудком, полезным для науки, но не имеющим цены для метафизики, – Кант признаёт за идеей причины абсолютную истину и полное значение и из невозможности вывести её путем опыта, он заключает о её врожденности.

Теория познания Канта

Идея причины, равно как и другие категории, по Канту, – априорные функции разума, средства познания, но не предметы его, подобно тому как, по его же теории, пространство и время суть формы созерцания, но не объекты его. Перечисление 12-ти категорий, определение самого понятия о них, классификацию категорий по 4-м рубрикам, 4 начала, из них проистекающие – см. в статье Категории Канта.

Кантовский анализ познавательной способности проводит границу между чувственностью и мышлением. Чувственность получает впечатления, приводит их в порядок и превращает в созерцания. Мышление синтезирует созерцания, т, е. судит и рассуждает.

В чувственности оно различает созерцания, полученные из опыта (а posteriori) от априорных (доопытных) созерцаний пространства и времени.

В мыслительной способности анализ находит ряд априорных понятий, которые являются как бы несколькими вместилищами, куда разум собирает и где обрабатывает материалы опыта. Но, заключая в себе многочисленные элементы, способность познания тем не менее – едина.

Существенное единство разума в разнообразии его операций, это – Я. Чувствование, или сознание (aperception) этого Я сопровождает все умственные явления и составляет как бы общую для них связь.

Иммануил Кант

Кант не довольствуется анализом, он не только разбирает, так сказать, механизм познания, но желает также уяснить способ, по которому одни её части этого механизма «зацепляются» за другие.

В этом-то направлении ему и приходится изобретать категории ограничения, взаимодействия, реальности, как соединительные черты между утверждением и отрицанием, между субстанциальностью и причинностью между возможностью и необходимостью.

Из этих изобретений со временем вышли триады Фихте и Гегеля (тезис, антитезис, синтез).

Вэтом же самом направлении и во имя той же необходимости синтеза Кант поднимает вопрос: каким образом разум может работать над данными чувственности, какими средствами, за какую, так сказать, рукоятку он схватывает чувственные созерцания, чтобы создавать из них понятия? Этот вопрос он решает посредством своего учения о схематизме, утверждая, что посредником между созерцаниями и идеями служит понятие времени.

Общее заключение кантовской критики рассудка (трансцендентальной аналитики) только укрепляет скептический и субъективистский вывод критики созерцательной способности – трансцендентальной эстетики.

Трансцендентальная эстетика доказывает, что мы видим вещи «через стекла пространство и времени», т. е. другими, чем они есть на самом деле. Трансцендентальная аналитика утверждает, что мы входим в сношение с ними через целую систему ещё и других стекол. Чувственность воспринимает вещи, но в самом факте восприятия она налагает на них свои собственные формы, т. е.

преобразует их. Мы не ощущаем предметов такими, какие они есть («вещей в себе»), но такими, какими они нам являются, т. е. какими мы их делаем в сознании. В тот самый момент, как только мы их воспринимаем, они уже отлиты актом ощущения в формы, присущие чувственности (пространство и время). Это уже не вещи в себе, а только их явления.

Итак, явление можно определить как вещь, преобразованную формами созерцательной способности. Явление обусловливается с одной стороны вещью, производящей на наши чувства впечатление, но прежде всего самой чувственностью, разумом в обширном значении. Это мы, это я, ощущающий и мыслящий субъект создаёт явление.

Явление – продукт разума; оно не бывает вне нас, но в нас; его не существует вне границ созерцательного ума.

Если уже эстетика Канта привела нас к пределам субъективного идеализма, то его трансцендентальная логика решительно заставляет нас войти в него, что бы там ни говорил Кант, не желая быть смешиваемым с Беркли.

Эта логика говорит, что разум не только, подобно созерцанию, создает явление, но он же под видом рассудка, определяет взаимные отношения чувственных явлений. Истолковывая их доопытно (a priori) как количества, качества, причины, следствия, разум кладет ни них печать своего законодательного могущества.

Только со стороны разума вещи – количества, свойства, следствия, причины; сами в себе они не то. Следовательно, без преувеличения, разум диктует свои законы чувственному миру, разум творит космос.

Из этих замечательных положений философии Канта прямо вытекают системы Фихте, Шеллинга и Гегеля.

Неважно, что многие считают их отступниками кантовского критицизма; неважно, что сам Кант отрекается от них! Тот, кто сказал, что человеческий разум диктует свои законы вселенной, есть отец гегелевского панлогизма.

Пусть он является им против своей воли, пусть его тенденции существенно разнятся от тенденций его преемников, пусть, будучи далек оттого, чтобы боготворить человеческий разум, он напротив стремится принизить его, возвратить выступивший из берегов поток в его природное русло – мир явлений, и навсегда исключить его из области абсолютного. Если Кант говорит, что разум творит мир или по крайней мере, содействует его творению, то он подразумевает мир феноменальный, целое из всех явлений.

Однако при этом он очень искренно признает по ту сторону этого мира явлений еще мир ноуменов, вещей в себе, недоступных разуму и, следовательно, превосходящих его.

Кант столь мало панлогист, в гегелевском смысле, что вторая часть его критики разума – трансцендентальная диалектика – имеет целью доказать несостоятельность теоретического разума во внеопытной области и тщету метафизики, как науки о безусловном.

Источник: http://rushist.com/index.php/philosophical-articles/4346-kant-transtsendentalnaya-analitika

Book for ucheba
Добавить комментарий