Я. А. Коменский Всеобщий Совет об исправлении дел человеческих 6.

Вклад Я. А. Коменского в развитие педагогической науки

Я. А. Коменский Всеобщий Совет об исправлении дел человеческих 6.

В статье описывается вклад выдающегося чешского педагога Я. А.

 Коменского в развитие педагогической теории, дидактики; отражаются его педагогические взгляды на образование и образовательный процесс в целом, раскрываются основные категории педагогики, особенности содержания труда «Великая дидактика», особенности разработанной целостной системы школ в соответствии с возрастной периодизацией, отражается содержание обучения на каждой ступени образования, выделены основные принципы обучения, обоснование классно-урочной системы, особенности воспитательного процесса, работы учителя.

Ключевые слова:дидактика, категории педагогики, принципы обучения, ступени образования, классно-урочная система, пансофические знания.

Большой вклад в развитие педагогической науки внес выдающийся чешский педагог, писатель, великий мыслитель, общественный деятель XVII века, основоположник научной педагогики Ян Амос Коменский.

Он является автором многих философских и педагогических трудов, пронизанных духом гуманизма, любовью и уважением к людям, к их трудовой деятельности. Я. А.

 Коменский проповедовал идею ликвидации сословных привилегий и угнетения человека человеком, выступал за безграничную любовь к Родине, веру в светлое будущее, за равноправие всех народов и уважение к национальным правам каждого из них. Он был борцом за прекращение всех войн и восстановление мира на всей земле.

Великая заслуга Я. А. Коменского перед человечеством состоит в том, что он смог дать критическую оценку всей отжившей средневековой системе воспитания. Учитывая все ценное, что было накоплено его предшественниками, создал педагогическое учение, которое и по настоящее время сохраняет свою актуальность.

Педагогическое творчество Я. А. Коменского — огромный вклад в мировую педагогическую науку. Россия и её школы на протяжении трех столетий проявляли и проявляют большой интерес к наследию этого великого педагога. В 1700 г.

в Москве была учреждена переводческая школа, в которой пользовались учебниками Я. А. Коменского, внедряя его метод обучения. Среди учебных книг большое распространение получила «Открытая дверь языков», «Мир в картинках» и др.

Я. А. Коменский создал первую в истории педагогики научную теорию обучения — дидактику, подчиненную идее всестороннего развития личности.

Главным трудом его жизни является «Всеобщий совет об исправлении дел человеческих» (1643–1670), состоящий из 7 частей, в которых изложил четкую концепцию преобразования человеческого общества.

К сожалению, этот труд завершить при жизни ему так и не удалось.

Для большинства педагогов наибольший интерес представляет 4 часть труда «Пампея», посвященная всем аспектам воспитания и образования, объединяющая все педагогические идеи Я. А. Коменского. Основная задача этого труда — указать людям, как следует готовить подрастающее поколение для перестройки существующего, весьма несовершенного человеческого общества.

Безусловно, центральным трудом педагогической теории Я. А. Коменского по праву считается «Великая дидактика» (1633–1638). Задуманная ещё в молодости, она вынашивалась долгие годы, обрастая различными дополнениями и приложениями.

Полное название звучит как: «Великая дидактика, содержащая универсальное искусство учить всех всему, или верный и тщательно продуманный способ создавать по всем общинам, городам и селам каждого христианского государства такие школы, в которых бы все юношество того или другого пола, без всякого, где бы то ни было исключения, могло обучаться наукам, совершенствоваться в нравах, исполняться благочестия и таким образом в годы юности научиться всему, что нужно для настоящей и будущей жизни» [1,с.22].

Такое длинное название характерно было для книг того времени. Заменяя собой современную аннотацию, оно знакомило читателя с книгой, ее содержанием.

Книга начинается введением, состоящим из нескольких частей. Первая из них посвящена пользе дидактики в целом, вторая адресована всем читателям, а третья — «ко всем, стоящим во главе дел человеческих, правителям государств, пастырям церквей, ректорам школ, родителям и опекунам детей» [6].

Понятие «дидактика» как теория обучения было введено ученым Вольфгангом Ратке в XVI в. Однако содержание и смысл этому понятию дал именно Я. А. Коменский. Он определил дидактику как универсальное искусство всех учить всему.

«Руководящей основой дидактики пусть будет: исследование и открытие метода, при котором учащиеся меньше бы учили, учащиеся больше бы учились; в школах было бы меньше одурения, напрасного труда, а больше досуга, радостей и основательного успеха…» [7, с.243].

Для достижения этой цели автор поделил свою книгу на 33 главы.

Педагогическая деятельность, по его мнению, является одним из важнейших общественных дел и должна всячески поддерживаться общественной организацией. Школа должна иметь «достаточный запас панметодических книг» [2, с.471], для подготовки которых требуется объединение «талантливых и не боящихся труда ученых мужей» [2,с.472]. Этот методический труд должен щедро оплачиваться покровителями школ.

«Обучение всех всему» основывается на принципе природосообразности. Человек как часть природы подчиняется ее универсальным законам, а образование должно определяться естественной природой вещей и позволять учить легко, быстро и прочно, должно начинаться в раннем возрасте и продолжаться в течение юности. Для реализации этой идеи Я. А.

 Коменский впервые в истории педагогики разработал научно обоснованную целостную систему школ в соответствии с возрастной периодизацией и наметил содержание обучения на каждой ступени образования. Педагог выступал за всеобщее обучение и считал, что во всяком благоустроенном обществе должны действовать школы для обучения детей обоих полов.

Так первой ступенью, по мнению Я. А. Коменского, должна стать материнская школа (от рождения до 6 лет), когда ребенок узнает сведения об окружающем мире, получает начальные знания по географии, астрономии, главными направлениями воспитания этого периода педагог считал трудовое и нравственное.

На этапе начального образования (от 6 до 12 лет) следует школа родного языка, в которой детей на родном языке знакомят с довольно широким кругом знаний, выходящим за традиционные рамки современного педагогу образования. Я. А.

 Коменский предлагал включить в программу этой школы родной язык, арифметику, начала геометрии, географии, «начала космографии», начала общественно-политических знаний, ремесла, псалмы, катехизис, другие священные тексты.

Школа родного языка предназначалась для совместного обучения всех детей.

Средняя школа в системе Я. А. Коменского — это гимназия, или латинская школа (от 12 до 18 лет), которая должна открываться в каждом городе для обучения юношей, достигших успехов в обучении. В программу гимназии педагог включал «семь свободных искусств», физику, географию, историю, начала медицинских знаний и др.

Высшая ступень образования (от 18 до 24 лет) представлена в системе педагога академией, которая должна открываться в каждом государстве.

В структуре академии были выделены традиционные университетские факультеты, а целью ее создания было сообщение пансофических знаний.

«Пансофия — всеобщая мудрость, в его представлении,— истинное знание всеми людьми всего самого важного о мире, знание, приведенное в логическую систему и изложенное в единой энциклопедической книге» [9].

В основу процесса обучения должны быть положены четкие принципы:

1.         Принцип наглядности обучения.

2.         учебного материала должно располагаться в правильной последовательности, от простого к сложному, в результате у ученика сложится целостная система знаний.

3.         Обучение должно вызывать у детей радость овладения учебным материалом. Педагог требовал располагать учебный материал «по ступеням возраста, чтобы только то предлагалось для изучения, что доступно способности восприятия» [8].

4.         Прочность знаний основывается на самостоятельности и активности учащихся в процессе обучения.

Выделенные Я. А. Коменским принципы послужили толчком к созданию новой универсальной классно-урочнойсистемы обучения, которую педагог теоретически обосновал и предложил правила ее реализации на практике. До сегодняшнего дня классно-урочная система остается основой школьного обучения.

Вопросы воспитания и обучения Я. А. Коменский рассматривал в неразрывном единстве, отдавая приоритет процессу обучения. Цель воспитания, по его мнению, — подготовка человека к вечной жизни. Он выделял следующие составные части воспитания: научное образование, нравственное и религиозное воспитание. Ведущая роль отводилась именно нравственному воспитанию.

Большую роль в этом воспитании играли родители и семья в целом. Цель воспитания педагог видел не только в приобретении знаний, но и в системе моральных качеств, из которых наиболее важными считал справедливость, мужество и умеренность. В процессе воспитания Я. А.

 Коменский отводил решающую роль личному примеру учителя, а в школе огромное значение придавал дисциплине, вместе с тем стараясь поддерживать в своих учениках живость, свойственную детскому возрасту. Он считал, что следует поддерживать дисциплину хорошими примерами, ласковыми словами, и всегда искренним и откровенным расположением к ученикам.

«Пусть поддержание дисциплины всегда происходит строго и убедительно, но не шутливо или яростно, чтобы возбуждать страх и уважение, а не смех или ненависть» [2, с.37].

Кроме того, Я. А. Коменский считал, что «учительство является не столько профессией, сколько призванием. Человек должен прийти к мысли о том, что он будет давать образование подрастающему поколению в ходе жизненных переживаний.

Он должен иметь солидную теоретическую подготовку, прежде чем приниматься за этот труд» [4, с.154]. «Хороший учитель не пропускает ни одного удобного случая, чтобы научиться чему-либо полезному» [4, с.156].

Учитель должен постоянно заниматься самообразованием, самосовершенствованием.

Исходя из написанного, можно сказать, что Ян Амос Коменский оказал огромное влияние на развитие педагогической мысли и школы во всем мире.

Его учебники, переведенные на многие языки, получили широкое распространение во многих странах, включая Россию, и послужили образцом для разработки учебников другими прогрессивными педагогами.

Он был новатором в области дидактики, большинство выдвинутых им идей, принципов и правил организации учебного процесса и работы с обучающимися применяются в школах различных стран и в настоящее время. Выдающимися заслугами Я. А. Коменского являются:

–          разработка им научно обоснованной целостной системы школ в соответствии с возрастной периодизацией;

–          определение содержания обучения на каждой ступени образования;

–          выделение основных принципов обучения: наглядность, последовательность, природосообразность, самостоятельность и активность учеников в процессе обучения;

–          создание и обоснование классно-урочной системы.

Кроме того, Я. А. Коменского можно считать основоположником современных представлений о непрерывном образовании. В его работах содержится основная мысль, нашедшая отражение в настоящее время в концепции непрерывного образования.

Разнообразные труды этого выдающегося чешского педагога до сих пор не утратили своего значения. Можно с уверенностью сказать, что Ян Амос Коменский, его взгляды, работы — это не только история, а в значительной степени и современность прогрессивного человечества, его труды внесли огромный вклад в развитие педагогической науки и всей дидактики в целом.

Литература:

1.                  Подласый, И. П. Педагогика. Книга 2: Теория и технологии общения [Текст] / И. П. Подласый.- М.: Владос, 2009.- 121 с.

2.                  Коменский, Я. А. Избранные педагогические сочинения [Текст] / Я. А. Коменский.- В 2-х т. Т.1.- М.: Педагогика, 1982.- 656 с.

3.                  Коменский, Я. А. Избранные педагогические сочинения [Текст] / Я. А. Коменский.- В 2-х т. Т.2. — М.: Педагогика, 1982.- 576 с.

4.                  Коменский, Я. А. Великая дидактика. Избранные педагогические сочинения [Текст] / Я. А. Коменский. — М.: Уч.пед.издат, 1955.- 638 с.

5.                  Кратохвил, М. В. Жизнь Яна Амоса Коменского [Текст] / М. В. Кратохвил.- М.: Просвещение, 1991.- 191 с.

6.                  Тихомирова, Н. Ф. Педагогическая деятельность Я. А. Коменского и ее значение в современной педагогике [Электронный ресурс] / Н. Ф. Тихомирова.- Режим доступа: http// www.rusnauka.com

7.                  Нипков, К. Э. Ян Коменский сегодня [Текст] / К. Э. Нипков.- СПб.: Глаголь, 1995.- 250 с.

8.                  Великая дидактика Я. А. Коменского — первое научное обоснование педагогической теории [Электронный ресурс].- Режим доступа: http// www.referat7.ru

9.                  Пискунов, А. И. Пансофические идеи Я. А. Коменского и отношение к ним прогрессивных русских педагогов к.XIX — н.XX вв. [Электронный ресурс]-Режим доступа: http// www.piskunovalexey.narod.ru

Основные термины(генерируются автоматически): школа, ступень образования, родной язык, классно-урочная система, процесс обучения, содержание обучения, выдающийся чешский педагог, учебный материал, возрастная периодизация, непрерывное образование.

Источник: https://moluch.ru/conf/ped/archive/150/7993/

Ян Амос Коменский (Komensky, Comenius)

Я. А. Коменский Всеобщий Совет об исправлении дел человеческих 6.

[28.03.1592 г., Нивнице, ныне близ Угерске-Градиште (Чехия), – 15.11.1670 г., Амстердам], чешский мыслитель-гуманист, педагог, общественный деятель. Родился в семье члена протестантской общины Чешских братьев.

Получил первоначальное образование в братской школе, в 1608-1610 гг. учился в латинской школе, затем в Херборнской академии и Гейдельбергском университете (1611-1614 гг.), куда был направлен общиной для подготовки к проповеднической деятельности. В 1614-1620 гг.

преподавал и был проповедником в Пршерове, затем в Фульнеке (Моравия).

Деятельность Коменского была посвящена проблемам образования и воспитания, исправления общества в целях взаимопонимания и сотрудничества между народами для “достижения лучшей жизни во всём мире”.

Философские взгляды Коменского сложились под влиянием идей Аристотеля, Платона, Ф. Бэкона, Вивеса.

Философия Коменского (пансофия – обучение всех всему), его программа всеобщего воспитания, вера в непрерывность процесса усовершенствования всех и всего посредством творческого труда, стремление к созданию комплексного метода формирования личности и общества представлялись в то время утопическими и заслуженную оценку получили лишь в 20 в.

В творчестве Коменского получает развитие предшествующая традиция чешской реформации и гуманизма, связанная с гуситским движением, а затем с общиной Чешских братьев.

Ещё в период учёбы Коменский собрал огромный языковой материал к книге “Клад чешского языка” (рукопись сгорела в 1656 г.), пытался создать своего рода универсальную энциклопедию “Театр всевозможного” (“Theatrum universitatis rerum”), пробовал себя в духовной поэзии, занимался теорией чешского стихосложения.

Коменский – ведущий представитель чешской реформаторской церкви, в ходе 30-летней войны он вынужден был скрываться в Чехии и Моравии.

В этот период Коменский написал ряд исторических работ и литературно-философский трактат “Лабиринт света и рай сердца” (“Labirint sveta a raj srdce”, 1623), в котором отразилась общественно-критическая позиция Коменского.

Острая общественная сатира в “Лабиринте…” дополняется оптимистичной картиной гармоничного общества (“Рай сердца”).

Под влиянием неоплатонизма Коменский пришёл к убеждению, что устранить недостатки общества можно лишь исходя из общих проблем мироустройства. Один из путей исправления мира Коменский видел в совершенствовании системы воспитания и образования людей.

Теорию всеобщего универсального образования он изложил в “Дидактике” на чешском языке (1628-1630 гг., опубликована в 1849 г.

), в которой частные вопросы образования рассматривал в связи с общими проблемами воспитания и ставил цели и методы воспитания в зависимость от положения человека в обществе, его предназначения.

Образование, по Коменскому, должно помогать человеку правильно ориентироваться в мире в поисках смысла жизни. Широкая трактовка проблемы и требование образования для всех детей и молодёжи обусловили отрицательное отношение к “Дидактике”.

В 1631-1632 гг. Коменский переработал “Дидактику”, назвав её “Рай церкви или рай чешский”, и сделал составной частью первого проекта реформы образования и воспитания в Чехии. Он предполагал также в дополнение к “Дидактике” создать учебники и методическую литературу.

Закончил Коменский лишь “Информаторий материнской школы”, ставший первой теорией дошкольного воспитания детей до 6 лет.

В сочинении раскрывались специфика воспитания на каждом этапе жизни ребёнка, соотношение физического и нравственного воспитания, взаимосвязь активной деятельности детей с нравственным и религиозным воспитанием, умственного развития и формирования речи ребёнка.

Отмечая многообразное значение детских игр, Коменский подчёркивал и необходимость систематического, соразмерного с возрастом ребёнка, ненасильственного ознакомления детей с самыми простыми знаниями о мире.

В городе Лешно (Польша), занимаясь только педагогической деятельностью, Коменский в 1633-1638 гг. переработал, расширил и перевёл на латинский язык “Дидактику”. Так возникла “Великая дидактика” (“Didactica magna”), ставшая основной теоретической базой средней ступени образования.

Коменский создал единую систему образования и наметил его структуру – от дошкольного воспитания до высшего образования. От рождения до 6 лет дети воспитываются в семье (материнская школа), с 6 до 12 лет обучаются в элементарной школе (родной язык, арифметика, элементы геометрии, географии, природоведения, священное писание).

Коменский считал, что в “школе родного языка” необходимо знакомить детей с ремёслами. На следующей ступени обучения – в латинской школе или гимназии (с 12 до 18 лет) Коменский вводит наряду с традиционными семью свободными искусствами естествознание, историю, географию. Высшее образование (с 18 до 24 лет) осуществляется в академии.

Коменским были разработаны понятия целей, содержания и методов воспитания. Вначале Коменский отдавал предпочтение предметному принципу и был автором ряда предметных учебников по физике, геометрии, геодезии, географии, астрономии, истории. Затем он пришёл к убеждению, что человек должен получить систему знаний о мире.

Примером такого собрания важнейших знаний о мире, природе, человеке, общественном устройстве и духовной области является учебник “Открытая дверь языков” (“Janua linguarum reserata”, 1631).

Учебник представлял собой пособие нового типа, он отвергал традиционный догматический путь изучения грамматики и синтаксиса, предлагал метод усвоения языка на основе познания элементов реального мира. Содержал 8 тысяч латинских слов, из которых были составлены сравнительно простые предложения, сгруппированные в небольшие, постепенно усложняющиеся рассказы-статьи о важнейших явлениях окружающей действительности.

В 1640-х гг. Коменский по предложению шведского правительства занялся в Эльблонге подготовкой реформы школ для Швеции и разработкой методики преподавания латинского языка. После Вестфальского мира (1648 г.

) Коменский возвратился в Лешно, где по заказу Швеции подготовил учебники: “Преддверие латинского языка” (“Vestibulum latinae tinguae”), “Зал латинизма” (“Atrium linguae latinae”, 1643-1649, опубликован в 1649 г.

), а также “Новейший метод языков” (“Linguarum methodus novissima”, 1649).

В 1650 г. Коменский был приглашён для организации школ в Венгрию, где в Шарошпатаке пытался частично реализовать свою идею устройства пансофической школы. Научное обоснование её принципов, учебный план, распорядок дня были изложены Коменским в сочинении “Пансофическая школа” (1651 г.).

Коменский предложил также решение проблемы взаимоотношения факторов, участвующих в образовательном процессе (например, лиц, участвующих в обучении, места, времени, методов обучения). Уделял большое внимание роли воспитателя, учителя (а также родителей), особенно его моральному облику.

Конфликт между планами создания пансофической школы и реальным положением необразованного большинства народа в Венгрии побуждал Коменского к дальнейшей разработке проблемы лёгкого, быстрого, радостного и глубокого учения.

Написанный им иллюстрированный учебник “Мир чувственных вещей в картинках” (“Orbis sensualium pictus”, 1658), упрощённый вариант книги “Открытая дверь языков”, был первой успешной попыткой создания учебной книги на основе психологических принципов.

Этот учебник в несколько переработанном виде использовался в некоторых странах Европы до 2-й половины 19 века.

Стремясь сделать учение для школьников более интересным, Коменский составил учебную книгу “Школа – игра” (“Schola – ludus”, 1656), которая представляла собой драматизацию содержания “Открытой двери языков” и предназначалась для постановки на сцене школьного театра.

В 1654 г. Коменский вновь вернулся в Лешно. С 1657 г. жил в Амстердаме. Здесь он подготовил четырёхтомное собрание своих латинских педагогических сочинений “Opera didactica omnia”, среди которых впервые увидела свет и “Великая дидактика”. В Амстердаме Коменский работал также над начатым в 1644 г.

трудом “Всеобщий совет об исправлении дел человеческих” (“De rerum humanarum emendatione consultatio catholica”), который явился итогом его философско-педагогических и общественных планов по исправлению общества. “Всеобщий совет…” включает несколько частей.

“Всеобщее пробуждение” (“Панегерсия”) призывает к всесторонней активной деятельности, направленной на исправление людей, “Всеобщее просвещение” (“Панавгия”) анализирует основные методы по исправлению, “Всеобщая мудрость” (“Пансофия”), называемая также “Всеобщее устройство” (“Пантаксия”), содержит философское ядро “Всеобщего совета” – собрание общих и конкретных сведений о мире в целом. Опираясь на свою философию природы и развития человека и человечества, Коменский в рамках неоплатонизма дал концепцию структуры и развития космического процесса. Главное место в ней занимает человек – творец, от активности которого зависит, в какой мере это развитие будет означать как совершенствование мира, так и материальное и духовное воспроизведение человечества. Для этого всех людей следует обучать и воспитывать. “Всеобщее воспитание” (“Панпедия”) содержит теорию универсального образования и воспитания всех людей, везде, в течение всей жизни на основе равноправия. К первоначальным ступеням обучения и воспитания Коменский присоединяет и другие “школы жизни”, которые в свою очередь делит на этапы развития – “классы”. Таким образом, система всеобщего воспитания Коменского включает “школу рождения”, подготовку к супружеству, пренатальный этап (рождение детей), “школу раннего детства” (дошкольное воспитание), “школу детства” (элементарное обучение на родном языке), “подростковую школу” (средняя ступень), “школу молодости” (высшее образование). На следующем этапе – в “школе старости” – должны преобладать мудрость, жизненный опыт и пр. Уважение к жизни, забота о её сохранении и совершенствовании – апофеоз труда Коменского.

Для повышения эффективности всеобщего воспитания, обеспечения мира и сотрудничества между народами Коменский предлагал создать универсальный язык, на котором будет развиваться национальная культура, – “Всеобщий язык” (“Панглотия”).

“Всеобщее исправление” (“Панортосия”) завершает проект всеобщего и полного преобразования, в первую очередь главных сфер деятельности человека (философии, политики, религии).

При этом Коменский подчёркивал связь между самоисправлением каждого отдельного человека и исправлением главных социальных институтов (семьи, школы, церкви, государства), требовал соблюдения правильного соотношения между свободой и порядком.

Осуществлению всеобщего исправления должны помочь всемирные институты, обеспечивающие сотрудничество и мир между народами: международная организация учёных для сотрудничества в области науки и воспитания, международная консистория (некий всемирный совет церквей) и международный суд для мирного решения спорных политических вопросов. Заключительная часть “Всеобщего Совета” – “Всеобщее поощрение” (“Паннутесия”) призывает к работе, направленной на универсальное социальное исправление. Коменскому удалось издать лишь вступительную часть своего труда-утопии, ряд глав рукописи не были завершены (в полном объёме издана в 1966 г. в Праге).

Творчество Коменского оказало огромное влияние на развитие мировой педагогики и школьной практики.

Его труды содержат ряд продуктивных идей: единство общего и особенного, целого и частного, развития и воспитания, общественной системы образования и естественного постепенного свободного развития целостной личности, индивидуального и социального развития и т. д. Цель воспитания, по Коменскому, – подготовка человека к вечной жизни.

Путь к вечному блаженству он видел в познании внешнего мира, в умении владеть вещами и самим собой, в возведении себя к источнику всех вещей – богу. Таким образом, Коменский выделял составные части воспитания – научное образование, нравственное воспитание и религиозное воспитание.

Понимание Коменским задач воспитания являлось выражением его гуманистического стремления к всестороннему развитию личности. Согласно Коменскому, человек – дитя природы, и поэтому все педагогические средства должны быть природосообразными.

Принцип природосообразности воспитания предполагает при этом изучение законов духовной жизни человека и согласования с ними всех педагогических воздействий. Идея универсального параллелизма, т.е. признания общности главных принципов, управляющих природой, человеком и его деятельностью, легла в основу сравнительного метода, который использовал Коменский в своей педагогической системе.

Вопросы воспитания и обучения Коменский рассматривал в неразрывном единстве. Он призывал к широкому (универсальному) образованию на основе родного, а затем и латинского языка – языка науки и культуры того времени. Основные требования к обучению: раннее начало обучения, соответствие учебного материала возрасту ребёнка.

Коменский считал, что разум человека способен охватить всё при последовательном и постепенном продвижении вперёд, следуя от близкого к далёкому, от известного к неизвестному, от целого к частному. При этом сначала у ребёнка надо пробудить интерес к учению, используя для этого различные методы.

Признавая 3 источника познания – чувства, разум и веру, главное значение Коменский придавал чувственному восприятию, которое должно подкрепляться затем разъяснением.

Цель воспитания Коменский видел не только в приобретении знаний, но и в системе моральных качеств, из которых наиболее важными считал справедливость, мужество, умеренность.

Стремление Коменского выработать интегрированную систему познания, позже развитую Лейбницем и другими мыслителями, наметить основную линию эволюции человека и общества определило важное направление в развитии европейской культуры.

Литература: Красновский А. А., Я. А. Коменский, М., 1953; Материалы научной сессии Академии педагогических наук РСФСР, посвященной 300-летию опубликования Собрания дидактических трудов Я. А. Коменского, М., 1959; Джибладзе Г. Н., Философия Коменского, М., 1982; Кратохвил М. В., Жизнь Яна Амоса Коменского, пер. с чеш., М., 1991; Popelova J.

, Коmenskeho cesta k vsenaprave, Praha, 1958: Blekastad M., Comenius, Praha – Oslo, 1969; Сapkova D., Nektere zakladni prmcipy pedagogickeho mysleni J. A.

Komenskeho, Praha, 1977; Otazky soucasne komenilogie, Praha, 1981; Sympozium Comenianum 1982, Uhersky Brod, Comenius Institute od Education Praha, Comenius Muzeum in Uhersky Brod, 1984; Acta comeniana, Praha, 1940.

Д. Чапкова

Источник: Российская педагогическая энциклопедия: в 2 тт. / гл. ред. В. В. Давыдов. — М.: «Большая Российская энциклопедия», Т. 1, 1993, с. 454-455.

Чтобы просмотреть карточку, кликните по маленькому изображению внизу

Источник: http://www.dates.gnpbu.ru/2-7/Komensky/komensky.html

Всеобщий совет об исправлении дел человеческих. Роду человеческому, и прежде всего ученым, верующим и власть имущим Европы

Я. А. Коменский Всеобщий Совет об исправлении дел человеческих 6.

Разве нет больше мудрости в Фемане? Разве не стало совета у разумных? Оскудела мудрость их?

(Иер. 49, 7)

Без совета предприятия расстроятся, а при многих советниках они утвердятся.

(Притч. 15, 22)

Выслушайте, мудрые, речь мою, и приклоните ко мне ухо, рассудительные! Установим между собой рассуждение и распознаем, что хорошо.

(Иов. 34, 2; 4)

* (

Педагогика Яна Амоса Коменского неотделима от философии (см. об этом в кн.: Джибладзе Г. Н. Философия Коменского. – Тбилиси, 1973). Его философия такова, что центральное положение занимает в ней педагогика в широком смысле приведения человека к его подлинной сущности. Подобно Бэкону, Декарту, Спинозе, Коменский осмысливает и утверждает наступление Нового времени.

Глобальная критика всей существующей системы знания и всего традиционного порядка вещей, расчистка позиции для нового человеческого субъекта и всестороннее обеспечение этого субъекта всей полнотой божественного и человеческого знания с тем, чтобы он мог отныне непоколебимо и прочно удерживать за собой позицию держателя истины посреди сущего, – такие задачи ставила перед собой мысль эпохи. Те же цели были содержанием главной философской идеи Коменского, идеи всеобщности (“кафоличности”, catholicum). Первый из трех ее слитных моментов (“всё”) нацеливал на охват, учет, познание и применение всей полноты материальной и духовной действительности без исключения чего бы то ни было даже в возможности; второй момент (“все”) ориентировал на собирание всеобъемлющего человеческого субъекта, воплощающего в себе такую полноту человечности, при которой он мог бы уже не опасаться непредвиденных колебаний и изменений своего существа; третий момент (“всячески”) постулировал такую деятельную полноту интуиций, познаний и умений (“искусств”) совершенного субъекта перед лицом совокупности мира, когда субъект мог бы неостановимо восстанавливать себя в опоре на истину и в качестве ее носителя. Как во всей философии Нового времени, гарантом этого грандиозного проекта самоустроения человека в мире у Коменского выступала вера в доброго Творца и в достоверность уготованного человеку спасения. В педагогике Коменского решающей задачей было вырвать человека из ограниченного круга каждодневных восприятий, поставить его во всеоружии его сил и способностей перед совокупностью бытия, дать ему возможность во что бы то ни стало уловить цельный, безущербный образ мира. Характерно, что в середине 1640-х гг., в расцвете своей педагогической деятельности, когда его “Дверь вещей” переводилась и принималась в качестве учебника во многих странах и от него жадно ждали новых подобных работ, Коменский, рискуя не оправдать возложенных на него надежд, вынашивает замыслы, всеобъемлющий характер которых по-настоящему виден только ему самому. 18/28 сентября 1644 г. Коменский пишет Г. Хоттону, присоединившему свой голос к требованиям новых учебников: “Мне очень хорошо известно, что моих сочинений нетерпеливо ждут, но кто больше стремится к их совершенству, чем я? На двух моих плечах лежит тяжелый груз. О, если бы только Богу заблагорассудилось те же мысли внушить кому-нибудь другому, те же намерения посеять в какой-либо другой душе! Если бы я больше мог или меньше хотел! А пока, чем дальше я продвигаюсь, тем дальше мне дано видеть, и я уже не могу не стремиться к этому более далекому, более совершенному, лучшему. Поэтому прежнее, менее совершенное, мне уже не нравится, и мне приходится тысячекратно улучшать и исправлять себя… Возможности действовать иначе я для себя не вижу. Что из всего этого получится? Бог знает. Я решился вступить на путь, который указывает мне все более яркое мерцание божественного света (…) Ты, наверное, поймешь, что я задумываюсь о более крупных задачах, чем “Преддверия”, “Введения”, “Словари” и подобные инструменты для обучения детей… Когда я стремлюсь осуществить что-то обособленное, я повсюду натыкаюсь на сомнения. Поэтому я лучше займусь всеобъемлющими задачами и позднее буду разрабатывать частности, по мере того как они дают о себе знать” (курсив наш. – В. Б.). Между “частным” и “всем” для Коменского проходило не количественное, а философское различие: только обозрение “всего” впервые давало ясность понимания бытия и надежную точку опоры для воли и действия, тогда как всякое частное познание и усилие могло оказаться злом. К началу 1645 г. новые замыслы Коменского оформились в план создания всеобъемлющего просветительского труда, обращенного ко всему человеческому роду. 8/18 апреля 1645 г. он пишет своему покровителю и меценату Людовику Де Гееру о новых рабочих планах: “Дела, если Богу будет угодно, воспоследуют, хотя и не так скоро, как хотелось бы людям, настаивающим на ускорении работы. Пока нет ни одной души, которая понимала бы, о каких задачах здесь идет речь. Я сам раньше тоже не понимал подлинного основания этого труда, воздвигаемого Богом. Но день ото дня мне удается лучше рассмотреть его, и в конце концов я вижу то, что превосходит самые смелые надежды (…) Впрочем, я, как всегда, жалуюсь на свою медлительность: если кому-то дано буквально выплевывать книгу за книгой, то не мне. Зато мне дано (…) желание писать произведения, которым суждена долгая жизнь (…) В мире совершаются дивные перемены, все готовится к новому рождению (…) Бог крушит у племен и народов все, что ему неугодно, чтобы уготовить путь к лучшему. Пусть крушит; не будем же выбрасывать имеющийся у нас строительный материал на груду развалин. Наступит время, когда после расчистки развалин обнаружится разровненная площадка для новостройки. Тогда подойдет наконец пора и нам выступить из нашего укрытия и вынести на свет то, что послужит всеобщей радости (…) Труд, над которым я работаю, несет название “Всеобщий совет об улучшении человеческих дел, обращенный к роду человеческому, прежде всего к ученым Европы”. В этом труде “Пансофия” стала одной седьмой частью, равно как и “Пампедия”, т. е. книга о всеобщем воспитании умов”. За одиннадцатилетие, с 1645 по 1656 г., Коменскому, несмотря на огромную занятость, удалось в общих чертах завершить “Всеобщий совет”. Он ждал прекращения войны в Германии и между Скандинавскими странами, чтобы с наступлением мира предложить наконец истомленной распрями и жаждущей покоя Европе свой проект. В 1656 г. Коменский предполагал выступить с идеями “Всеобщего совета” на всеевропейском соборе протестантских вероисповеданий, который предполагалось провести под эгидой Кромвеля; однако собор не состоялся. Лишь на мирном конгрессе европейских стран в Бреде в 1667 г. он получил возможность, выступив перед собравшимися дипломатами, непосредственно изложить власть имущим Европы свои замыслы. Он пользовался к тому времени огромной известностью и был действительно услышан, однако больше в аспекте сделанных им чисто политических предостережений и предсказаний (турецкая опасность, перспектива новой большой войны, призыв к императору и папе осуществлять справедливость и не противиться реформе всей церкви).

В конечном итоге надежды на сильных мира сего обманули Коменского так же, как не осуществились его мечты о совместной работе лучших ученых вселенной над пансофией. Среди друзей и коллег “Всеобщий совет” встретил еще больше непонимания, чем в свое время “Предвестник всеобщей мудрости”.

Самуил Гартлиб упрекал Коменского в медлительности, в задержке работы над школьными учебниками и над “Пансофпей” в ее первоначальном варианте. Старый сотрудник Коменского в деле реформы школьного образования шотландский священник Джон Дьюри писал Де Гееру: “Коменский (…

) никогда бы ничего не сделал, если бы ему предоставили выбирать предметы своих занятий по его собственной прихоти: его наклонности влекут его к непрестанной смене занятий, без доведения чего бы то ни было до конца, а это – очень тяжкий род безумия” (Gdransson S. Comenius och Sverige 1642-1648. – Lychnos, 1957-1958, Uppsala, 1958, c. 131).

К концу жизни Коменский остался почти без научных помощников. Самый тяжелый удар по “Всеобщему совету” и перспективам его полного издания нанес еще один бывший друг Коменского гронингенский богослов Самуил Маресий (1593-1673). Как упоминалось, уже к 1656 г. “Всеобщий совет” существовал в основном в том виде, который известен нам сейчас.

Коменскому удалось спасти его почти весь от пожара в Лешно 1656 г. Начиная 1656 г. Коменский публиковал части “Всеобщего совета” (“Панавгия”, “Панегерсия” и др.) в Амстердаме. Незавершенной оставалась только его главная часть (“Пансофия”, или “Пантаксия”). В 1669 г. С.

Маресий, знакомый со всем сочинением в рукописи, публично выступил с жестокими нападками на “Всеобщий совет”, обнаружив там, с одной стороны, хилиазм, т. е.

учение о надвигающемся царстве Христовом на земле, а с другой стороны, “вредоносные политические тенденции”, способствующие революции! Помимо этих пороков Маресий находил во “Всеобщем совете” и некоторое сродство с Кампанеллой, а следовательно, близость к католикам, и “атеизм”, выражающийся в сосуществовании христиан всех конфессий, и язычество (в приставке “Панегерсия”, “Панавгия” ему послышалось имя языческого бога Пана), и фанатизм, и визионерство, и одержимость. Еще 14 января 1669 г. Коменский говорил в письме Микулашу Драбику, что ему требуется несколько месяцев жизни, чтобы завершить “Пансофию”. Теперь вместо этого он вынужден был публично отвечать Маресию на его обвинения (“О рвении без знания и любви, братское увещание Я. А. Коменского к Самуилу Маресию ради уменьшения ненависти и увеличения благосклонности”. – Амстердам, 1669; “Продолжение братского увещания о смирении рвения любовью… Я. А. Коменского к С. Маресию”. – Амстердам, 1670; § 39-128 этого сочинения представляют собой автобиографию Коменского). Из разъяснений Коменского, как и из содержания соответствующих глав “Всеобщего совета”, ясно, что он не был хилиастом, т. е. фанатиком, поджидающим наступления царства божия к определенному историческому сроку. Его историософия определяется беспристрастными исследователями не как еретический хилиазм, а как библейский эсхатологизм, т. е. напряженное ожидание всегда близкого, однако не очерченного конкретными историческими сроками осуществления всего, что предопределено божественным участием в человеке и его истории; такой эсхатологизм свойствен многим великим мыслителям, в нем нет ничего еретического или сектантского. Что касается “революционаризма” Коменского, то, конечно, предлагавшиеся им реформы шли несравненно дальше того, что было достигнуто революциями его эпохи (взять хотя бы его идею полной отмены социального разделения в школах или поголовного участия всех людей в управлении “человеческими делами”), однако Коменский предусматривал только духовный и мирный путь преобразований. Как бы ни был прав Коменский в своем споре с Маресием, “обличения” последнего прозвучали в унисон с распространенными тогда в Голландии антихилиастическими настроениями, и, несмотря на усилия друзей Коменского и его сына Даниэля, полное издание “Всеобщего совета” оказалось невозможным. В 1680 г. в количестве 100 экземпляров вышли отрывки из “Пансофии”; в 1702 г. в Галле в составе “Истории чешских братьев” вышло предисловие к “Всеобщему совету” и его первая часть, “Панегерсия”. Посеянные Мареспем предубеждения против Коменского оказались настолько велики, что статья о последнем в “Историческом и критическом словаре” Пьера Бейля (Роттердам, 1697) состоит по большей части из самых грубых и несправедливых обвинений Коменскому в научной и нравственной недобро-качественности, смехотворной помпезности и шарлатанстве. В конце XVIII в. И. Г. Гердер (“Письма для поощрения гуманизма”. 5-е собрание. – Рига, 1795) называет Коменского “другом человечества” и пишет: “Почему именно самые миролюбивые, самые добрые души, Эразм, Гроций, Коменский, Лейбниц, испытали так много черной неблагодарности от своих современников? Причину легко найти: они не имели партийных пристрастий, тогда как те (их ненавистники) представляли собой одержимые предрассудками борющиеся партии. Этим последним невежество, корысть, слепая привычка, уязвленная гордыня или десять других фурий вложили в руки оружие распри или кинжал клеветы; те мирно боролись со щитом истины и добра. Золотой щит истины и добра не гибнет; борцы за них могут лично пасть, но их победа растет, и она бессмертна” (письмо 62, конец; ср. письмо 57). В XIX в. приходит полное признание Коменского как великого педагога (хотя, например, Песталоцци еще мог считать, что Коменский отправляется от механического принципа наглядности и попадает вместе со своими учениками в “рисованый мир”). В берлинских чтениях по истории и системе педагогики (1884 и 1894) Вильгельм Дильтей назвал Коменского “возможно, величайшим педагогическим умом, какой производила Европа” (см.: Dilthey W. Gesammelte Schriften. Bd. XI. – Stuttgart – Gottingen, 1961, c. 169; cp. Bd. IX, c. 160 след.). К началу XX в. основные педагогические сочинения Коменского были переведены на многие языки мира, в том числе на русский; что касается “Всеобщего совета об исправлении дел человеческих”, то, с легкой руки Пьера Бейля, это огромное сочинение считалось многими (такое мнение можно найти в некоторых старых энциклопедиях) существующим только в планах, фантазией Коменского. Только в 1935-1940 гг. после упорных поисков Дмитрию Чижевскому удалось в библиотеке детского приюта города Халле обнаружить основной корпус “Всеобщего совета”. Лишь недавно он был наконец полностью опубликован Чехословацкой академией наук (Iohannis Amos Comenii de rerum humanarum emendatione consultatio catholica. Editio princeps. Т. I, Panegersiam, Panaugiam, Pansophiam continens. – Pragae, 1966. – 776 p.; т. II, Pampaediam, Panglottiam, Panorthosiam, Pannuthesiam necnon Lexicon reale pansophicum continens. – Pragae, 1966. – 719 p.). Общий объем двухтомника – 175 авторских листов. Всесторонний историко-культурный и философский анализ этого огромного труда еще не осуществлен (см. о нем доклад: Лорд- кипанидзе Д. О. Значение “Общего совета об исправлении дел человеческих” Я. А. Коменского для социалистической педагогики. – В кн.: Лордкипанидзе Д. О. Ян Амос Коменский. 1592-1670. М., 1970, с. 379-392), однако исследователи подчеркивают, что “Всеобщий совет” – важнейшее, по личному признанию Коменского, произведение чешского мыслителя (см.: Patocka J. Epilogus. – In: I. A. Comenii… consultatio …, т. 11, с. 685) и что оно сыграло бы свою историческую роль, если бы было известно европейской общественности. Отмечается, что в своем первопроходческом труде Коменский среди прочего предвосхитил идеи таких международных организаций, как ООН, ЮНЕСКО, Постоянный международный суд справедливости, Всемирный совет церквей, экуменическое движение и многие современные реформы во всех аспектах человеческого общежития (Spinka М. Introduction. – In: Comenius J. A. The labyrinth of the world and the paradise of the heart. Ann Arbor, 1972, p. IX). Осознавая и по-своему решая во “Всеобщем совете” главную для европейской мысли начала Нового времени задачу утверждения человеческого субъекта и овладения мировой действительностью во всеоружии нового рационального научного метода, Коменский строит сложный синтез, в который входят сенсуализм и эмпиризм Бэкона, неоплатонизм Николая Кузанского и Кампанеллы, позднесхоластический аристотелизм Суареса, элементы картезианского обоснования субъекта и который хорошо “работает” в качестве теоретической базы для той педагогической и социальной практики, к которой Коменский стремится. Там, где он предпринимает разработку отдельных философских проблем (например, в теории “мира возможности”, развивающей теорию творящего posse – “возможности” Николая Кузанского, или в истолковании платоновского учения об идеях, см. с. 338 и 339 наст, т.), он достигает нетривиальных результатов, обеспечивающих за ним прочное место в истории развития философских концепций. Коменский избегает при этом и догматизма, и слепой приверженности доктринам авторитетов, и “умножения мысленных сущностей”, не утрачивая живой контакт с умопостигаемой реальностью, в чем ему неизменно помогает энергия, пластичность и образная сила его языка.)

** ()

Источник: http://pedagogic.ru/books/item/f00/s00/z0000054/st015.shtml

Ян Амос Каменский. Пампедия

Я. А. Коменский Всеобщий Совет об исправлении дел человеческих 6.

1. (…). Мало поэтому иметь хорошие книги, их надо усердно читать, и не только читать, но и правильно понимать, прочно удерживая в памяти содержание и применяя его на деле. Чтобы это умели все в последнем веке, веке мудрости, необходимо руководство универсальных учителей (pandidascalorum).

2. Но что такое, согласно пандидаскалии, универсальный учитель? Это пампедический наставник, умелый в обучении всех людей всему, что способствует совершенствованию человеческой природы, ради доставления человеку всецелого совершенства.

3. Этого мы достигнем, если будут соблюдены три требуемые от пандидаскалического наставника вещи: (1) каждый сам должен быть таким, каким должен делать других, (2) каждый должен владеть искусством делать других такими (3) и быть ревнителем своего дела, — словом, должен мочь, уметь, хотеть насаждать пансофию.

4. Воспитатели должны быть поэтому избранными людьми, благочестивыми, серьёзными, усердными, трудолюбивыми и благоразумными — такими, каким мы хотим видеть весь народ последнего века: просвещённым, мирным, совестливым и святым.

5. Чтобы делать людей такими, наставники должны знать (1) все цели своей профессии, (2) все ведущие к ним средства, (3) всё разнообразие метода.

8. (…) универсальный учитель должен поставить перед своим учительством троякую цель.

(1) Универсальность: обучать всех всему; (2) простота: учить надёжно надёжными средствами; (3) добровольность: учить всему легко и приятно, как бы играючи, чтобы всё дело воспитания людей действительно можно было называть школой-игрой, то есть, выражаясь, как говорится, короче и в трёх словах, учить всех, всему, всесторонне.

10. (…) покажем на нескольких задачах средства и способы, при помощи которых каждый универсальный учитель может достичь этой триединой цели.

11. Задача I. Сделать так, чтобы каждый человек стал способен воспринимать всю премудрость божию.

Троякий путь. (1) Позволить ему приобретать образование, насколько он может, а именно с самого младенчества; (2) воспитывать его в хорошей школе ума до тех пор, пока это возможно, а именно вплоть до вступления его на этот или иной жизненный путь; (3) и пусть он всё это время упражняется упорно, без надрыва, старательно — и получим искомое. Причём с какой лёгкостью! (…)

12. Задача II. Придать благородство всякому получающему образование человеку.

Всякий род благородства надо показать ему на примерах и прояснить наставлениями (чтобы он не мог не понять и не полюбить его), и, наконец, подкрепить упражнением под сколь угодно долгим надзором учителей — и из любого бревна получится Меркурий (под бревном понимай всякий неразвитый талант, под Меркурием — прекрасно отточенный ум), хотя, конечно, не обойдётся без различий в степени благородства.

13. Задача III. Достичь того, чтобы каждый научился делать всё. Обрати его чувства ко всему ощущаемому, разум ко всему умопостигаемому, веру ко всему явленному откровением — и он всё усвоит. (…)

16. Задача VI. Учить всесторонне.

Это достижимо: (1) через постоянный параллелизм трех субстанций, т. е. через упражнение ума, языка и руки [21]. (…

) (2) Через сочетание, всегда и во всём, примера, наставления и упражнения, ибо без примеров нет лёгкости обучения, без наставлений — основательности, без практики — прочности.

Поскольку же уши верят чужим словам, глаза — самим себе, тогда как рука, язык и ум схватывают вещи непосредственно, мы должны следить за тем, чтобы слух проверяли зрением, а зрение — руками. И эта последовательность должна соблюдаться всё время

18. Задача VIII. От тьмы крайнего невежества надёжным путём привести человека к свету яснейшего познания.

(1) Зажги для него все факелы, то есть преподнеси ему вещи, пробуди врождённые понятия и заставь его услышать, что Бог говорит обо всем этом. (2) Открой ему глаза на всё, то есть обрати чувства к вещам, разум к понятиям, веру к божиим свидетельствам.

(3) Веди его постепенно, чтобы общее познание предшествовало более дробному, цельное — частному, слитное — раздельному, пока он не придёт к самому дробному, самому частному, самому раздельному. (…

) Итак, если возьмешь всё чувственно постигаемое, весь мир, и все умопостигаемое, весь круг идеи, все предметы веры, всю совокупность откровения, и будешь идти (показывая ему) от первого к последнему, от высшего к низшему, от наибольшего к наименьшему, то придёт ярчайший свет премудрости.

Учение может начинаться с чего угодно, это не важно, лишь бы оно начиналось с наиболее известного, чтобы можно было идти от ближайших вещей, познавая их, вплоть до самых отдалённых и от самых малых через более крупные к величайшим. (…)

21. Задача XI. Достичь, чтобы каждый воспитуемый получал основательное образование и не мог разучиться и вернуться к невежеству.

Разумеется, ни один умелец не в состоянии устроить так, чтобы в его работе не было неудач; как же возможно безошибочное воспитание такого разностороннего, сложного, непостоянного создания, как человек? (…

) Человеческая природа всегда в движении, словно мельничный жернов; удаляй от ума ложное, от воли злое, от действий суетное и смотри за тем, чтобы человеку всегда преподносилось действительно истинное, действительно благое и действительно полезное (…)

22. Задача XII. Достичь, чтобы изучаемое изучилось в совершенстве.

(1) Никакого однажды начатого учения не бросай, пока оно не доведено до конца. (2) Пусть всякое обучение совершается через теорию, практику, то есть применение, наставления, примеры, употребление. Наставления пусть будут немногочисленными, но ясными, примеры многочисленными и отвечающими предмету, практика многократной, вплоть до приобретения привычки.

23. Задача XIII. Достичь, чтобы человек не забыл того, чему однажды научился. Бог одарил человека столь способной к обучению природой, что ему всегда труднее забыть выученное, чем выучить. (…)

24. Задача XIV. Всему обучать основательно.

(1) Ничего без чувственного восприятия, чтобы удостовериться в существовании вещи. (2) Ничего без разумения, чтобы было ясно, почему вещь такова и не может быть иной. (3) Ничего без свидетельства слова божия (в важных вещах), чтобы удостовериться, что наши чувства и разум не обманывают нас. При всём этом, однако, надо заботиться о следующем.

(1) Не следует доводить до чувственного восприятия то, в чём есть что-то опасное или неблагородное. (2) Не следует приводить доводы разума везде, а только там, где необходимо. А необходимо это только в вещах сомнительных. (…) (3) То же самое и со свидетельствами: их надо привлекать, но лишь где требует дело, иначе они будут помехой и задержкой.

25. Задача XV. Всему учить легко.

Это получится, если будешь следовать нижесказанным советам. В отношении времени: (1) начинай заблаговременно, (2) учи непрерывно, (3) поощряй продолжительность практики её увлекательностью.

В отношении пособий: (1) всё должно быть заранее подготовлено, (2) всё должно быть под рукой, (3) всё должно быть максимально простым и естественным. В отношении предметов: (1) всё сначала дай воспринять чувствами, (2) потом испробовать на практике, (3) только потом расскажи обо всём.

В отношении постепенности: (1) сначала походя и в общих чертах — целое, (2) потом обстоятельнее и подробнее — части, (3) и, наконец, всё — максимально подробным и точным образом.

26. Задача XVI. Достичь, чтобы люди учились всему с удовольствием.

Дай человеку понять, (1) что он по своей природе хочет того, стремление к чему ты ему внушаешь, – и ему сразу будет радостно хотеть этого; (2) что он от природы может иметь то, чего желает, — и он сразу обрадуется этой своей способности; (3) что он знает то, что считает себя не знающим, — и он сразу обрадуется своему знанию. (…)

27. Задача XVII. Учить так, чтобы нельзя было не понять всё, чему учат.

Насколько легко обучить ребёнка чтению и письму, настолько же и всему остальному, если сделать всё (1) одинаково механическим [22] и расчленённым, (2) выведенным из немногих первоначал, (3) ступенчато расположенным, чтобы всё предшествующее открывало путь последующему.

Соответственно всеобщим учителем станет [23] всякий, кто (1) сначала покажет ученику вещь в целом, чтобы перед его глазами предстало всё подлежащее изучению, (2) потом разложит её на части, как раскладывают механизм, чтобы можно было отчётливее рассмотреть эти составные части, (3) и, наконец, заставит ученика подражать, то есть показывать и именовать то же самое в теоретических предметах или делать — в практических. Что здесь надо соблюдать: (1) Необходимо непрестанное руководство. (…)

Задача. Сделать людей многознающими.

Троякий путь: (1) чтение многих авторов или книг, что при старании придает ученость; (2) разнообразные опыты и попытки, что придает опытность и умение; 3) понимание идей, благодаря которым как общее, так и частное с необходимостью должно быть таким или другим, существовать или не существовать – это придаёт мудрость. Первый путь – легчайший, но окольный (…) Второй путь труднее, но надежнее (…) Третий путь самый трудный, но при правильном образе действий самый короткий, самый увлекательный и надежный (…)

Итак, ты хочешь научить ученика многим вещам? (1) Возьми восприимчивого и учи. (2) Возьми сколько необходимо времени (а год научит большему, чем месяц) и ни одной его частицы не проводи впустую.

(3) Преподноси чувствам, разуму, воле, способностям многое и многообразно, вперемежку со множеством увлекательного — и увидишь, что он сделает большие успехи.

Хочешь научить всему? (1) Возьми дарования всеобъемлющие, способные ко всему и жаждущие знаний; (2) время — всё, то есть все годы юности, а то и жизни; (3) учи постепенно, каждый день чему-либо, пока не останется ничего неизученного (…)

28. Задача XVIII. Достичь, чтобы все обучение происходило добровольно.

Это получится, если мы будем учить (1) всему с надеждой научить чему-то новому: нет человека, который был бы не рад чему-то новому научиться; (2) всему приветливо, чтобы нравилось слушать: нет человека, который не любил бы так учиться; (3) всему открытым и безобманным показом: нет человека, который хотел бы быть обманутым; (4) всему через самоличное рассмотрение: нет человека, который не верил бы себе больше, чем другим; (5) всему через самостоятельность: нет человека, который предпочитал бы следовать чужой, а не своей воле; (6) всему через применение собственных сил, т. е. через собственные попытки и опыты ученика; (7) всему вплоть до достаточности, когда ученик признает, что он во всех отношениях удовлетворён.

29. Задача XIX. Все школы-каторги, школы-мастерские превратить в места игр.

(1) Надо использовать подходящие моменты времени сообразно возрасту: пусть ничего не делается (и не предпринимается) не в тот момент, когда сама природа начинает приносить плод; хотя, собственно, единственно только и требуется помочь ей в её родах.

Всякая школа может стать универсальной игрой, если мы постараемся верно и мягко упорядочивать природные инстинкты, когда они сами проявляются.

Ведь природа человека как бы сама призывает его к тому, что свойственно человеку; в таком случае разве не легче только направлять, не запрещая, чем запрещать?

(2) Впрочем, надо разжигать и жажду познания, чтобы все делалось только с удовольствием. (…) А как возбудить эту жажду? Как похвалами изучаемой вещи, так и увлекательным представлением её для а) самостоятельного наблюдения, (б) самостоятельного обращения с ней и (г) самостоятельного применения её (…)

(3) Надо всегда начинать с вещей первых и простейших и продвигаться к высшим и завершающим; также от легчайших к более трудным, вплоть до овладения труднейшими; от мельчайших частностей через малые сочетания до совокупностей любого объёма (…)

(4) Надо продвигаться вперед (особенно вначале) медленно, чтобы дети не почувствовали возложенного на них труда, а увидели бы, что потрудились, только завершив работу.

(5) Всё постепенно. Как, вынув из лестницы хотя бы одну ступеньку, не говоря уже о двух или трех, ты сделаешь спуск с неё трудным и опасным и создашь угрозу падения, так и здесь (…

) Познание вещей в человеческой душе должно совершаться в такой связи и совершенном сцеплении, чтобы подростку, юноше, мужу не представало ничего неожиданного, а только более частные выводы из того, что уже было познано раньше.

Соответственно корни всего должны закладываться в младенчестве, пока дети как бы несознательны и ничего не замечают, а когда начнут сознавать, то увидят, что у них уже есть (а) жизнь,

(б) здоровье, (в) энергия, (г) умение действовать, (д) нравы,

(е) благочестие. (…)

(8) Надо всё осуществлять в игре и соревновании, сообразуясь с возрастом в школе детства, отрочества, юности и т. д. (…)

(10) Надо применять мягкую и умеренную дисциплину, без насилия. О ней — в следующей задаче.

30. Задача XX. Достичь, чтобы дисциплина не отпугивала учеников от учения.

К этому можно прийти трояким путём. (1). Надо избегать того, чтобы появлялась нужда в дисциплине и наказании. Этого достигнешь, если будешь привлекать к учению простой похвалой дисциплине, питая чувства желанной пищей знания и не перегружая никого чрезмерной тяжестью уроков.

(2) Надо умело применять меры, чтобы даже дисциплинарное взыскание не было слишком неприятным: действуй осторожно, благоразумно, умеренно, без свирепости, показывая любовь даже в самом наказании, начиная всегда с легчайшей его меры – увещания, порицания и т.д.

(3) Надо наказывать не за неспособность или за нежелание учиться (если каким-то образом учение стало скучным), а только за упрямство, когда ученик и после наставления поступает неправильно, и с единственной целью, чтобы он понял зло своеволия и в следующий раз остерёгся. Корни учения горьки, но плоды сладки, сказал мудрый Сократ.

Это мы обычно и узнаём на опыте. Однако надо посмотреть, нельзя ли усластить и корни. Это явно возможно, (1) если устранить из обучения скуку и страх, (2) если всё сделать прозрачным и как бы самопроизвольным (3) если всё сдобрить к тому же увлекательностью.

Первого достигнете, (а) изгоняя дурные, уродливые примеры и всегда насаждая прекрасные, добрые, приятные; (б) обучая всему легко, мягко и с очевидностью для чувств; (в) применяя более мягкие наказания, чем до сих пор было обычно. Второго достигнете

(а) выжидая случай, когда сама природа, тяготеющая к тому или другому занятию, укажет пору (как образуются почки или цветы); воспитатель — просто слуга природы, так прочь опрометчивая спешка и насилие, пусть управляющий оглянется на управляемого (нельзя впрягать в повозку неокрепшего жеребёнка);

(б) продвигаясь постепенно (невзирая на жадность ученика), не перегружая природу («спеши не торопясь»); (в) скорее придерживая ученика, чтобы тем ещё больше разжечь в нём стремление. О третьем — увлекательности — смотри следующую задачу.

31. Задача XXI. Сделать так, чтобы чувства, ум, руки ученика всё схватывали быстро.

Преподноси ему свободно и без принуждения всё, что желаешь, и смотри, чтобы преподносимое не было туманным, путанным или тяжёлым, но простым и ясным. Умело предлагай ему подходы к пониманию — и он быстро усвоит всё.

32. Задача XXII. Всему научиться быстро.

Не гонись за всем по отдельности, но (1) сперва правильно усвой основы, (2) менее полезное отставь, (3) остальное, если оно расплывчато, ещё раз сосредоточь.

Если будешь постоянно идти таким образом, то за краткое время сможешь невероятно многое освоить чувствами, умом, руками. (…

) Опять-таки: хочешь, чтобы твой ученик знал много и основательно? Научи его многое не знать, а именно те пустяки, которыми занята толпа.

33. Задача XXIII. Сделать так, чтобы учебные книги были полезны учащимся.

(1) (…

) (2) Не надо бросать книги ученикам просто так, словно кости собакам, но следует подражать добросовестным кормилицам, которые дают беззубым младенцам предварительно разжёванную пищу: и там и здесь следует снисходить к незрелости. (3) Это получится, если будет всегда учить, (а) надлежащим образом показывая заранее образец, (б) объясняя способ воспроизведения, (в) поправляя при неудачах и предупреждая об ошибках. Делай так всегда. (…)

34. Задача XXIV. Всему обучать по порядку и постепенно.

Это получится, если учить сперва первоочередному, во вторую очередь — вторичному (…)

Итак, на первом месте должно быть благочестие, питание души; на втором — добрые нравы, закон человеческого взаимообщения; на третьем — познание, пища таланта. (…)

Далее, пампедический наставник должен соблюдать возрастные ступени, то есть знать, чему человеку следует учиться в любом возрасте. (…)

Случай. Что делать, если кто-то окажется совершенным противником просвещения, упрямцем, ожесточившимся до нетерпимости к каким бы то ни было добрым советам и увещаниям? Ответ.

Говорят, бывают такие дикие и неукротимые лошади, которые хотя и позволяют поймать, вести и оседлать себя, однако никак не соглашаются войти в стойло, и всё-таки их вводят с помощью уловки, завязав им глаза; не зная, куда их ведут, они следуют за коноводом.

Если это верно и если среди людей тоже находятся дикие упрямцы, не допускающие обучения, то почему нельзя подражать той же уловке? Тут, однако, возникают три вопроса: (1) Как уловить необузданного, отвергающего обучение человека? (2) Как ему завязать глаза, чтобы он не вырвался? (3) Как потом довести его туда, куда мы хотим? Ответ на (1). Человека можно уловить только уздой его собственного сердца, то есть с помощью врождённого ему желания какого-либо добра (…) Второе получим, лишив его всех авторитетов, то есть всякой оглядки на примеры, на то, что другие говорят или не говорят, делают или отказываются делать, на что надеются или не надеются: пусть он изберёт себе водителем самого себя и свет собственных врождённых понятий, инстинктов и способностей. (…)

Всё сказанное выше в трёх главах об универсальных школах, книгах и учителях послужит основой изложения также и в последующих главах, говорящих о том, как для каждого человеческого возраста необходимо учредить свои школы, создать свои книги и поставить своих наставников, чтобы всё было пампеди-ческим, т. е. служащим всестороннему совершенствованию всех людей.

Источник: http://makarenko-museum.narod.ru/Classics/Komensky/Komensky_Yan_Amos_Pampedia_izbr.htm

Актуальность наследия я.а. коменского для современной философии и педагогики – сибирский институт практической психологии, педагогики и социальной работы

Я. А. Коменский Всеобщий Совет об исправлении дел человеческих 6.

Поярков Алексей Александрович.

Военный институт физической культуры, Санкт-Петербург, доцент, vifk@bk.ru.

Ян Амос Коменский принадлежал к наиболее образованным людям своего времени, искавшим способы улучшения образования, повышения качества жизни всех без исключения, благоденствия всего человечества, к людям, стремившимся к поискам правды и боровшимся за человеческие ценности свободного мира. Труды Я.А.Коменского и по прошествии столетий вдохновляют весь мир, а проблемы образования и общества, за редким исключением, как мы видим, остаются прежними, пусть и в другом историческом  контексте.

В год, когда родился один из самых известных немецких философов – Готфрид Вильгельм Лейбниц, Коменскому уже исполнилось 54 года, а в протистанских странах его революционная система образования только что обрела славу.

Вскоре после смерти Коменского Лейбниц выразил ему свое восхищение и уважение типичным для XVII века способом – в стихах, которые были переведены намного позже на русский язык С. Марчуковой и Л.Модзалевским в книге «Памяти отца современной педагогики Я.А.

Коменского: По поводу 301-й годовщины его рождения». (Санкт-Петербург: Издательство музея воен.-учебн.заведений, 1893 г., с. 54п.).

Это было время, когда духовное величие Коменского осознавали далеко не все его современники. Некоторые, в духе радикального Просвещения, даже отрицали Коменского как фигуру, принадлежащую, скорее, прошлому. Однако все вышло иначе.

В девятнадцатом веке все очевиднее становилась современность Коменского, и постепенно приходило понимание того, насколько он опередил свое время. Сначала среди преподавателей было признано его значение в области педагогики и  дидактики, и лишь потом знатоки Коменского начали воспринимать его наследие более целостно.

После появления книги «Всеобщий совет об исправлении дел человеческих» и вся мировая общественность осознала, что этот великий мыслитель обращается к нашему настоящему и будущему.

Мы чтим в нем не только Учителя народов в деле  воспитания и обучения молодежи, и самобытного философа и теолога, который говорит о  серьезных проблемах нашего времени – отношениях между людьми и народами, а также о постоянной необходимости их совершенствования.

Какую роль в настоящее время может – и для нас – играть наследие Коменского? Был бы он более известен  в мире, будучи немцем, англичанином или французом? Как и во времена объединения христианской Европы тысячу лет назад, сегодня наше общество стоит на перекрестке, решая, в каком направлении идти.

В наших усилиях, направленных на мирное сосуществование в этнически, религиозно и политически чрезвычайно сложном мире, в стремлении сохранить моральные, этические и культурные ценности, нам может помочь сам Коменский.

Его наследие послужило источником вдохновения для многих наших предков в подготовке реформ.

Труды Коменского по-прежнему актуальны в современном мире.

Наследие всей жизни Коменского, будь то научная или педагогическая деятельность, – о чем красноречиво свидетельствует более 250 его разных по объему работ, настолько многогранно, что его значение невозможно описать несколькими фразами. Во многом мир так ничему и не научился, и общество, по существу, страдает теми же болезнями, которые пытался лечить в свое время Ян Амос Коменский.

Новая формулировка истории просвещения ориентирована на ключевые точки, тесно соединяющие нас с мировой культурой, в первую очередь, с лучшими ее творениями, которые смогли прославиться на различных континентах.

Ян Амос Коменский, вероятно, самый прозорливый гений и интеллектуал, когда либо рождавшийся у чешского и моравского народов. Его значимость не ограничивается ведущей ролью в создании современной дидактики и педагогики, но состоит также в уникальной способности понимать мир своей эпохи, предсказывать  этому миру комплекс своих представлений о его реформировании.

Большое значение Коменский придавал свободе человека, его терпимости, человечности и справедливости по отношению ко всем без исключения. В его произведениях мы обнаруживаем понимание гармонии в отношениях людей к миру, понимания дисциплины и порядка.

Сегодняшнему обществу пошло бы на пользу усиление дисциплины, основанной на ответственности и  установке четких правил и порядка, уравновешивающих права и  обязанности граждан в духе демократии. К сожалению, в сегодняшних образовательных учреждениях учитель имеет больше обязанностей, чем прав.

И было бы полезно – даже с точки зрения сегодняшнего положения учителя – следовать принципам и методам обучения, которые еще в XVII веке претворял в жизнь Я.А.Коменский.

Коменский признан во всем мире как основатель современной педагогики, ибо именно он выдвинул требование систематического всеобщего образования для каждого.

На него оказала влияние не только учеба в кальвинистском училище Герборна и университете Гейдельберга, но и ведущие европейские мыслители, к числу его предшественников относились, например, И.В. Андреэ и И.Г. Альстед.

В Герборне Коменский подробно изучил труды В. Ратке, чьи дидактические взгляды оставили свой след в философии и дальнейшем творчестве Коменского.

Идеи Коменского не утратили  своей актуальности и сегодня – прежде всего, в вопросах изучения языков, наглядности обучения и создания стимулов развития творческих способностей человека. Коменский верил, что с помощью воспитания и образования можно изменить существующий мир, охваченный войнами и ненавистью.

Он писал учебники, методические пособия, теоретические трактаты – дидактические и педагогические, занимался реформированием школьного образования в странах Центральной, Северной и Западной Европы, собирал материал для языковых энциклопедий и словарей, которые должны были охватывать все доступные области знания.

Ключевые принципы обучения Ян Амос Коменский сформулировал в своем трактате о методах обучения – «Великая дидактика» (Didacticamagna).

Базовые принципы Коменского: «…обучение одной большой группы учеников в классе, которая всегда является одним учебным курсом; обучение для обоих полов, для всех рас, вне зависимости от социального положения; предоставление всем детям максимально высокого уровня образования; предоставление системы школьного обучения, начиная с яслей, с последующим переходом в начальную школу, затем в латинскую и высшую школы; получение образования взрослыми в течение всей жизни»[1, с. 45].

Что касается значения философского наследия Коменского для сегодняшнего мира, то поиском выхода из тяжелых лабиринтов личной и общественной жизни он занимался, прежде всего, на страницах уже упомянутого выше произведения – «Всеобщего совета об исправлении дел человеческих».

В этой книге Коменский указывает направление и постоянно существующие возможности – не только для отдельных людей, не только для одного народа или для одной церкви, но для всех людей, для всего мирового общества. Он дает новую надежду на то, что при выполнении определенных условий можно добиться лучшего сосуществования людей и народов.

Коменский мечтал, чтобы все люди поняли – хорошо может быть каждому, если будет хорошо всему обществу!

Коменский также пытался убедить людей в абсолютной необходимости создания мирного мирового сообщества; однако он также указывал на необходимость искать и находить действенные способы и методы, с помощью которых можно добиваться универсального «исправления дел человеческих». Он призывал на помощь всех, кто размышлял о фундаментальных вопросах, встающих перед человеком – ученых, политиков [2, с.26].

В конце хотелось бы дать цитату Коменского о вечных идеалах и тех недугах, которыми  страдала его эпоха, и которые не обошли стороной и наше время: «Учить – это значит вести от известного – к неизвестному, а «вести» должно означать мирное, ненасильственное обучение. Полное любви, а не ненависти. Ведь когда я хочу кого-либо вести за собой, я не подгоняю его, не толкаю, не катаюсь с ним по земле, не встряхиваю, но беру его мягко за руку и иду с ним, или на свободной дороге иду впереди, маня его следовать за собой»

Своими трудами, деятельностью и творчеством Я.А.Коменский оказал значительное влияние на судьбы мира, в котором он жил, не менее сильно, а может быть, даже сильнее, он повлиял, пусть даже косвенно, на судьбы следующих поколений, пришедших после него.

Сейчас забылось уже многое из того, на что надеялся Коменский, чем жил, что хотел изменить. Однако дело его по-прежнему живет и не теряет своей значимости в наши дни. Коменского называют «учителем народов», а его вклад в современное видение мира и его изучение по-прежнему считается совершенно уникальным.

Библиографический список:

  1. Коменский Я.А. Великая дидактика. – М.: Книга по требованию, 2012. – 320 с.
  2. Чапкова Д. Всеобщий совет Коменского и его значение. In: Ян Амос Коменский. «Всеобщий совет об исправлении дел человеческих». –  Прага, 1992. – 11 с.

Источник: https://sispp.ru/articles/aktualnost-naslediya-ya-a-komenskogo-dlya-sovremennoj-filosofii-i-pedagogiki/

«Пампедия» Коменского: главные идеи

Я. А. Коменский Всеобщий Совет об исправлении дел человеческих 6.

Мы желаем, чтобы энциклопедической
ученостью обладали не одиночки, а все,
и чтобы их наставляли не только в том,что можно знать, но и во всем том,

что необходимо делать и излагать в речи.

— Я. А. Коменский

У каждого из нас саморазвитие ассоциируется как с теоретическим стремлением быть лучше, так и с конкретными действиями или их комплексом. Это может быть чтение, упражнения на развитие тех или иных навыков, обучающие игры, в том числе онлайн, МООК. И сегодня мы даже не задумываемся о необходимой для всего этого подоплёке – доступности.

Библиотеки, книжные магазины, компьютеры и Интернет всячески этому способствуют. Исходя из данного факта, мало кто знает, что сама идея самосовершенствования родилась задолго до того, как саморазвитие стало доступным для всех, у кого есть соответствующее желание. Понимание процесса и почву для изучения этого понятия ещё несколько веков назад заложил «учитель народов» Я.

Коменский разработкой теории панпедии (пампедии).

Пампедия как часть совета о всеобщем воспитании умов

Очевидно, что люди, стремящиеся к знанию и развитию своих способностей, были задолго до Я. Коменского. Но именно он сформулировал и описал принципы, которые подвели черту под научной базой обучения длиною в жизнь.

Перед тем как перейти непосредственно к анализу произведения отметим, что термины «Панпедия» и «Пампедия», и как названия труда великого чешского педагога, и как общее название системы его взглядов, являются синонимами.

«Пампедия» как глава «Всеобщего совета об исправлении дел человеческих» была напечатана в сборнике «Педагогическое наследие» (Я. А. Коменский, Д. Локк, Ж.-Ж. Руссо, И. Г. Песталоцци. Педагогическое наследие. – М.: Педагогика, 1989.). В 2003 г.

был опубликован полный текст этой работы, она вышла под названием «Панпедия: Искусство обучения мудрости» (Коменский Я. А. Панпедия: Искусство обучения мудрости. – М.: Изд-во УРАО, 2003.).

Вникать в детали различий нет смысла, поскольку нас больше интересует содержание, поэтому лишь условимся, что оба варианта будем употреблять параллельно.

«Пампедия» – составляющая часть одного из главных трудов Я. Коменского «Всеобщий совет об исправлении дел человеческих», над которым он работал с 1645 г. и до смерти. Отдельные части так и остались незавершёнными, а переводы на национальные языки с латыни (в том числе и на чешский) начали появляться лишь в середине ХХ века.

По мнению российского философа, филолога и переводчика В. В. Бибихина – эта работа Коменского была посвящена не столько педагогике, сколько философии. В ней он описывает как путём овладения знаниями человек может понять и прийти к подлинной сущности своей жизни. Этот трактат всецело отвечает духу эпохи Нового времени.

Предложенная автором система с её взглядами на процесс обучения и более широко – самосовершенствования на протяжении всей жизни, полностью переписывала не только каноны образования Средневековья, но и глобально критиковала существующий порядок вещей.

И это делает изучение панпедии интересной с двух точек зрения: как исторического факта в его взаимосвязи со временем, и как нового подхода к образованию, переосмыслению его роли для человека.

Искусство обучения мудрости

Я. Коменский видел задачу пампедии в том, чтобы дать «…совет о всеобщем воспитании умов и о подчинении всех дел жизни такому порядку, чтобы ум каждого человека, в любом возрасте имея увлекающее его занятие, мог стать садом радостей, и предлагаются образцы этого возвышенного и небезуспешно начатого предприятия».

Говоря более простыми словами, как это сделал выдающийся российский педагог, академик РАН Б. М. Бим-Бад, панпедия «означает и формирование целостного, всесторонне развитого человека, и науку об обучении всех». Всех действительно обозначает «всех» – независимо от возраста, пола, социального и материального положения, человек должен знать всё, что необходимо для достойной жизни.

К сожалению, даже в современном мире, это доступно далеко не каждому.

Главные идеи панпедии

  1. Образование «всех, всему, всесторонне». Я. Коменский писал: «Людей надо научить так любить земную жизнь, чтобы они захотели жить вечно… Очень важно, чтобы люди научились и умели свободно, по собственному решению избирать верно понятые вещи и так же пользоваться ими».

    Даже этот короткий отрывок позволяет судить о том уходе от схоластики, которое предлагал совершить педагог. Земная жизнь, в отличие от средневековых богословов, им не мыслилась низменной, а стремление к познанию – порочным.

  2. Из предыдущего следовала необходимость распространения школ.

    Только так, по мнению автора, можно было бороться с дикостью (другими словами – невежеством человека), которая является причиной бед. Он был уверен, что нет народов и даже племён некультурных, есть только недостаток образования. Из этого рождалось требование пансхолии – повсеместного открытия школ (в каждой деревне, городе, крае).

  3. Говоря о школах, Я.

    Коменский вкладывает в это понятие смысл более глубокий, чем традиционное представление об образовательных центрах. Для него школа – это весь период жизни человека, от рождения до смерти. И с каждым из них связана своя школа. Их детальному описанию посвящены целые главы.

    В частности, периодам зрелости и старости отвечали «личные» школы, «ибо каждый повзрослел уже настолько, что может и должен стать сам мастером своей судьбы, будучи предоставлен Богу и самому себе».

  4. Пампедия тесно связана с понятием пансофии – достижения универсальных знаний, обучения через школу на родном языке всему, что знает человечество (в обобщённом виде).

    «…Надо желать, чтобы все люди были воспитаны основательно, а не поверхностно; чтобы были подведены к истине, а не к мнениям или видимостям…». Этот принцип, по сути, был призван стереть границы для движения знаний, которые не могли принадлежать кому-то одному, а были достоянием всех людей.

  5. Ещё одно усовершенствование процесса обучения строится на панбиблии – создании универсальных учебников. Я. Коменский, на момент начала работы над «Всеобщим советом», написал ряд учебников, которые были очень популярны в некоторых странах. Поэтому в «Пампедии» он даёт ряд наставлений, раскрывая свои представления о том, какими должны быть обучающие материалы.

    «Главное требование к таким книгам – прямо, полно, доступно соответствовать своей цели, истинной человеческой культуре». Упрощая эту формулу, раскроем её составляющие: прямо – соответствие выбранной тематике, без уходов в другие; полно – детальное описание, отсутствие недосказанности; доступно – понятно для всех обучающихся.

  6. Важной с точки зрения педагогики является идея пандидаскалии. Под этим термином Я. Коменский понимает воспитание универсальных пампедических наставников, учителей.

    От них требовалось: «(1) каждый сам должен быть таким, каким должен делать других, (2) каждый должен владеть искусством делать других такими (3) и быть ревнителем своего дела, – словом, должен мочь, уметь, хотеть насаждать пансофию». С этой целью он ставит перед учителями ряд задач. Вот некоторые из них: 1.

    «Достичь, чтобы каждый воспитуемый получал основательное образование и не мог разучиться и вернуться к невежеству». 2. «Достичь, чтобы человек не забыл того, чему однажды научился». 3. «Всему обучать основательно». 4. «Достичь, чтобы люди учились всему с удовольствием». 5. «Учить так, чтобы нельзя было не понять всё, чему учат». Подводя итог, отметим, то важность пандидаскалии сложно недооценить, ведь наставникам предъявлялось требование не только знать предмет, но и уметь ему учить, что далеко не одно и то же.

Так выглядят основные идеи пампедии Коменского в кратком изложении. Если данное произведение великого чешского педагога заинтересует вас более детально, вы можете прочитать текст с сокращениями по ссылке или приобрести книгу.

Отзывы и комментарии

Источник: https://4brain.ru/blog/%D0%BF%D0%B0%D0%BC%D0%BF%D0%B5%D0%B4%D0%B8%D1%8F-%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%B3%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%B8/

Book for ucheba
Добавить комментарий