Язык и мысль. А.А. Потебня и развитие лингвистического психологизма в России

Язык и мысль. А.А. Потебня и развитие лингвистического психологизма в

Язык и мысль. А.А. Потебня и развитие лингвистического психологизма в России

Среди последователей Гумбольдта видное место принадлежит нашему соотечественнику Александру Афанасьевичу Потебне (1835—1891). тема его труда — вопрос о соотношении языка и мысли. Эта тема, по его мнению, исчерпывает все языковедение. Основная идея Потебни состояла в том, что язык формирует мысль, является порождающим мысль механизмом.

Отсюда вознйкает возможность увидеть в языкознании материал для изучения развития мысли. Так, грамматические категории даютбшожнбсть~развиться основным категориям мысли. Построение предложений можно рассматривать как взаимодействие понятийных категорий.

Рост предикативности в языке связан с эволюцией сознания, когда идея процесса, динамики становится ведущей. В этих общих воззрениях Потебни на природу языка можно видеть развитие той линии, которая связана с идеей «промежуточного мира» (мира, создаваемого языком) Вайсгербера, гипотезой лингвистической относительности Сепира-Уорфа. С концепцией А.А.

Потебни связано представление о развитии лингвистического психологизма в русском языкознании второй половины девятнадцатого века.

Много лет он был профессором Харьковского университета, воспитавшим целую плеяду талантливых (правда, уступавших своему учителю) исследователей и положившему начало направлению, вошедшему в историю науки под именем «потебнианства», или Харьковской лингвистической школы (хотя воздействие его идей и не ограничивалось только кругом непосредственных слушателей). Если первоначально в Потебне видели прежде всего продолжателя вдей Гумбольдта и Штейнталя на российской почве, то начиная со второй половины прошлого столетия стали акцентироваться прежде всего оригинальность и своеобразие его мировоззрения. Неоднократнотугмечалась и широта его интересов: помимо собственно лингвистических работ наследие харьковского языковеда включает труды, посвященные литературоведению, фольклору, мифологии, философии искусства и др. Приходится принимать во внимание то обстоятельство, что теоретические работы харьковского языковеда (прежде всего относящаяся к 1862 году книга «Мысль и язык» и многотомное исследование «Из записок по русской грамматике», две первые части которого были защищены в качестве докторской диссертации в 1874 году) написаны достаточно своеобразным языком и отличаются специфическим стилем изложения, в какой-то степени затрудняющим выделение основных положений его концепции и последовательное и непротиворечивое изложение последних1. Взгляды Потебни можно формулировать в нижеследующих основных тезисах.

Язык й мышление находятся в сложных и противоречи- выхогнбшениях друг с другом. С одной стороны, «область языка далеко не совпадает с областью мысли (ср. творческую мысль живописца, музыканта, шахматиста)»; с другой же — «язык есть необходимое условие мысли отдельного лица даже в полном уединении: средство не Выражать уже готовую мысль, а'создавать ее…»

Язык представляет собой йе сложившийся продукт, а деятельность, поток непрерывного словесного творчества (ср. соответствующие высказывания В. фон Гумбольдта). Поэтому слово приобретает смысл только в речи, функционируя в составе предложения и проявляя свои свойства по отношению к другим словам: «… Вырванное из связи слово мертво, не функционирует, не обнаруживает ни своих лексических, ни тем более формальных свойств, потому что их не имеет». Цитаты из названный работ Потебни приводятся по изданиям 1959 и 1974 гг. Отсюда Потебня делает вывод, что реально слово всегда имеет только одно значение, поскольку «малейшее изменение в значении делает его другими словом». ~~~ В каждом слове выделяется тр элемента: членораздельный звук;/лрадставление и значение. При этом между значением и представлением существует неравенство: в значении всегда_заключено больше, чем в представлении. «Поэтому значение, имеющее более широкий характер, стремится оторваться от сравнительно узкого представления (ср., например, соотношение слова «защита» со словом «щит»). В результате между ними растет несоответствие, могущее привести к забвению представления». В слове существует два содержания — субъективное ш объективное. Первое представляет собой ближайшее этимологическое значение слова и всегда содержит в себе только один признак; второе является дальнейшим и может содер- жатьГмножество признаков. Так,~стол может иметь ряд признаков, но само слово «стол» означает только «постланное», что и дает возможность обозначать им всякие столы, независимо от формы, величины материала и т.п. «… Ближайшее значение слова народно, между тем как дальнейшее, у каждого различное по количеству и качеству элементов, лично». Нельзя найти двух человек, которые вкладывали бы одинаковое содержание в слово, поэтому полное понимание в процессе общения невозможно. Вследствие этого «всякое пони- мате есть непонимание,”всякое согласие в мыслях “вмесТ и несогласие». Так же~невозможен и перевод с одного языка I на другой без определенного изменения смысла, ибо слово' первого не может быть тождественно слову второго, даже если оба относятся к одному и тому же предмету или явлению. Если исключить субъективное значение, то в слове «останется только звук, т.е. внешняя форма, и этимологическое значение, которое тоже есть форхма, но только внутренняя». Сама внутренняя форма,может быть определена по-разному. Помимо квалификации ее как ближайшего этимологического значения, она понимается как а) отношение содержания мысли к сознанию, показывающее, как представляется человеку его собственная мысль; б) центр образа, т.е. один из его признаков, преобладающий над прочими признаками; в) «образ образа», т.е. представление. Кроме конкретного (частного, или лексического) значения, слово заключает в себе «указание на один или несколько общих разрядов, называемых грамматическими категориями, под которые содержание этого слова подводится наряду с содержанием многих других». При этом грамматические категории тесно связаны с лексическим значением, поскольку «вещественное и формальное значение слова составляют один акт мысли». Важнейшим понятием грамматики является грамматическая Форма, которая представляет собой «значение, а не звук». Поэтому нельзя отождествлять ее с окончанием, поскольку многие грамматические формы в определенных случаях не имеют звукового обозначения: «Если при сохранении грамматической категории звук, бывший ее поддержкою, теряется, то это значит не то, что в языке ослабло творчество, а то, что мысль не нуждается более в этой внешней опоре, что она довольно сильна и без нее, что она пользуется для распознавания другим, более тонким средством, именно знанием места, которое занимают слова в целом, будет ли это целою речью или схемою форм». Таким образом, грамматическая форма представляет собой, прежде всего, семантикосинтаксическое понятие и может выражаться не только формальными элементами слова, но и синтаксическими связями. При этом «нет формы, присутствие и функция которой узнавались бы иначе как по смыслу, т.е. по связи с другими словами и формами в речи и языке». Приведенные материалы показывают, что направленность работы Потебни содержала в себе ясную психолингвистическую ориентацию. Им исследовались и получили конкретизацию важнейшие психолингвистические вопросы — связи мысли и слова, внутренней формы слова. Конечно, по характеру использованного материала и способам его анализа По- тебня оставался в первую очередь лингвистом. Однако интуитивно он, видимо, ощущал недостаточность использования только лингвистического материала и настойчиво обращался к психологической, субъективной стороне языковых явлений. Можно надеяться, что идеи Потебни могут быть в наши дни продуктивно развиты в психологическом плане.

Подводя итоги научной деятельности Потебни, следует подчеркнуть, что многие идеи названного ученого сохраняли свою актуальность в течение всего двадцатого века, а представители отечественной психолингвистики обоснованно признают его одним из наиболее выдающихся своих предшественников. 

Источник: Т.Н. Ушакова. Психолингвистика: Учебник для вузов. 2006

Источник: https://bookucheba.com/lingvistika_1373/yazyik-myisl-potebnya-razvitie-66242.html

Психологическое направление в языкознании. Философско-лингвистические взгляды А.А. Потебни

Язык и мысль. А.А. Потебня и развитие лингвистического психологизма в России

Психологи́ческое направле́ние(лингвистический психологизм) в языкознании — совокуп­ность течений, школ и отдельных концепций, рассма­три­ва­ю­щих язык как феномен психологического состояния и деятель­но­сти человека или народа.

В разные периоды истории лингвистики представители П. н. по-разному трактовали исход­ные понятия, предмет и задачи исследования. Суще­ствен­но изменялась система взглядов на психо­ло­ги­че­скую природу языка.

Поэтому можно говорить о ряде психологических направлений, школ и концеп­ций, объеди­нён­ных характер­ны­ми чертами: 1) общей оппозицией логическим (см.

Логическое направ­ле­ние) и формаль­ным школам в языко­зна­нии; 2) ориентацией на психологию как методо­ло­ги­че­скую базу; 3) стремлением исследовать язык в его реальном функционировании и употреблении.

Потебня находился под сильным влиянием идей Вильгельма фон Гумбольдта, однако переосмыслил их в психологическом духе. Много занимался изучением соотношения мышления и языка, в том числе в историческом аспекте, выявляя, прежде всего на русском и славянском материале, исторические изменения в мышлении народа.

Занимаясь вопросами лексикологии и морфологии, ввел в русскую грамматическую традицию ряд терминов и понятийных противопоставлений.

В частности, он предложил различать «дальнейшее» (связанное, с одной стороны, с энциклопедическими знаниями, а с другой — с персональными психологическими ассоциациями, и в обоих случаях индивидуальное) и «ближайшее» (общее для всех носителей языка, «народное», или, как чаще говорят теперь в русской лингвистике, «наивное») значение слова.

В языках с развитой морфологией ближайшее значение делится на вещественное и грамматическое. А. А. Потебню глубоко интересовала история образования категорий существительного и прилагательного, противопоставления имени и глагола в славянских языках.

Во времена А. А. Потебни нередко одни языковые явления рассматривались в отрыве от других и от общего хода языкового развития. И поистине новаторской была его мысль, что в языках и их развитии есть непреложная система, и что события в истории языка надо изучать, ориентируясь на его разнообразные связи и отношения.

Потебня известен также своей теорией внутренней формы слова, в которой конкретизировал идеи В. фон Гумбольдта. Внутренняя форма слова — это его «ближайшее этимологическое значение», осознаваемое носителями языка (например, у слова стол сохраняется образная связь со стлать); благодаря внутренней форме слово может приобретать новые значения через метафору.

Именно в трактовке Потебни «внутренняя форма» стала общеупотребительным термином в русской грамматической традиции. Он писал об органическом единстве материи и формы слова, в то же время настаивая на принципиальном разграничении внешней, звуковой, формы слова и внутренней.

Лишь многие годы спустя это положение было оформлено в языкознании в виде противопоставления плана выражения и плана содержания.

Одним из первых в России Потебня изучал проблемы поэтического языка в связи с мышлением, ставил вопрос об искусстве как особом способе познания мира.

Потебня изучал украинские говоры (объединявшиеся в то время в лингвистике в «малорусское наречие») и фольклор, стал автором ряда основополагающих работ по этой тематике.

Потебня являлся горячим патриотом своей родины — Малороссии, но скептически относился к идее о самостоятельности украинского языка и к разработке его как литературного[4].

Он рассматривал русский язык как единое целое — совокупность великорусских и малорусского наречий, и общерусский литературный язык считал достоянием не только великороссов, но и белорусов и малороссов в равной степени; это отвечало его взглядам на политическое и культурное единство восточных славян — «панрусизму».

Создал научную школу, известную как «харьковская лингвистическая школа»; к ней принадлежали Дмитрий Овсянико-Куликовский (1853—1920) и ряд других учёных. Идеи Потебни оказали большое влияние на многих русских лингвистов второй половины XIX века и первой половины XX века.

11. Лингвистическая концепция В. Гумбольдта. Возникновение общего языкознания. Теория стадиальности развития языка и мышления В. фон Гумбольдта.

12. Разработка сравнительно-исторического языкознания в трудах Франца Боппа. Савнительно-исторический метод в работах А.А. Востокова.

13. Младограмматики и младограмматизм. Атомизм младограмматиков.

14. Русское языкознание во 2-й половине 19 в.-н. 20 в.: Казанская лингвистическая школа. И.А. Бодуэн де Куртенэ. Московская лингвистическая школа. Ф.Ф. Фортунатов.

15. Лингвистическая концепция Ф. де Соссюра. Антиномии Ф. де Соссюра.

16. Социологическое направление. А. Мейе – основоположник социологического направления в лингвистике.

17. Общая характеристика российского языкознания 20 века. Концепция слависта Р.О. Якобсона.

18. М.М.Бахтин и его исследования проблем текста. Теория речевых жанров М.М.Бахтина.

19. Д.С.Лихачев как исследователь истории языка и культуры.

20. С.С.Аверинцев – выдающийся культуролог и филолог 20 века.

21. В.Н.Топоров – основатель московско-тартуской семиотической школы.

22. Ю.Лотман – русский культуролог и семиотик.

23. Ведущие направления современного языкознания. Новейшая филология: человек как центр филологии.

24. Лингвистическая концепция Э. Сепира, Б. Уорфа. Лингвокультурология и этнолингвистика.

25. Типологическое языкознание, проблема лингвистических универсалий. Типологическая классификация языков.

26. Когнитивная лингвистика. Концепт, фрейм, картина мира как центральные категории когнитивной лингвистики.

27. Коммуникативная лингвистика. Школа речевых актов. (Дж. Р. Серль, Дж. С. Остин).

28. Прагмалингвистика. Прагматическая теория значения Г.П. Грайса.

29. Лингвистика текста (анализ дискурса).

30. Психолингвистика и нейролингвистика. Л.С. Выготский. Нейролингвистическое программирование.

31. Прикладная лингвистика.

32. Исторические предпосылки возникновения письменности. Этапы развития письменности: предметное письмо; пиктографическое письмо; идеографическое письмо; иероглифическое письмо; слоговое письмо; алфавитное письмо.

33. Основные категории письменности. Понятие графемы. Типы письменности: пиктографический; идеографический; фоноидеографический; фонетический.

34. Знаковые системы в сообществе людей. Двойная функция знаков: представление себя и указание на что-то, находящееся вне этого факта.

35. Понятие знака и знаковой системы языка. Отличия знаковой системы языка от других знаковых систем. Теория Ф. де Соссюра о соотношении означаемого и означающего. Свойства языкового знака. «Материальное» и «идеальное» языкового знака.

36. Специфика языкового знака. Асимметричный дуализм языкового знака. Универсальность знака: количество знаков и количество сообщений. Подвижность языкового знака: нарушение соответствия между его фонетическим обликом и содержанием.

37. Структура знаковой системы языка: субзнаковый уровень; знаковый уровень; суперзнаковый уровень. Виды знаков и единицы языка. Семиотика.

38. Понятие системы. Понятия «совокупность» – «структура» – «система» языка. Язык как системное явление. Отличительные признаки языковой системы. Определение языковой системы. Единицы языковой системы.

39. Ярусы (уровни) языковой системы. Понятие ярусов языковой системы. Принципы выделения ярусов в языковой системе. Качественные признаки языковых ярусов.

40. Отношения между языковыми единицами. Принцип связанности языковых единиц. Парадигматические отношения. Синтагматические отношения. Иерархические отношения.

41. Язык как открытая динамическая система. Языковые явления внутри ярусов. Проблема сочетаемости языковых единиц.

42. Дихотомия «язык – речь» в концепции Ф. де Соссюра и ее методологический смысл. Каковы соотносительные характеристики языка и речи?

43. Язык как общественное явление.Вопрос о соотношении языка и общества. Науки, изучающие место языка в обществе.

44. Функции языка. Вопрос о количестве функций в языке.

45. Формы человеческого общества и язык. Территориальные диалекты.

46. Национальный литературный язык. Понятие национальной литературной нормы.

47. Динамизм языковой системы как её сущностная черта. Понятие синхронии и диахронии в работах Ф. де Соссюра и Бодуэна де Куртенэ. Синхроническая и диахроническая лингвистика.

48. Внешние и внутренние причины языковых изменений. Понятия субстрата, суперстрата, интерференции. Понятие языкового союза. Пиджинизация. Отличие пиджина от естественного языка.

49. Менталингвистика. Лингвофилософские аспекты связи языка, мышления и сознания. Какие подходы к проблеме соотношения языка и мышления существуют в языкознании?

50. Сущность и формы мышления (вербальное / невербальное; образное / понятийное). Понятие внутренней речи. Разграничение терминов «сознание» и «мышление».

51. Понятие о методологии и лингвистическом методе. Приёмы научного анализа языкового материала (индукция / дедукция, синтез / анализ). Понятие гипотезы.

52. Описательный метод. Лингвистический эксперимент. Лингвогенетические методы (исторический, сравнительно-исторический). Методика внутренней реконструкции.

53. Использование социологического, психологического, математического методов в языкознании.

54. Структурные методы: метод дистрибутивного анализа, метод трансформационного анализа; метод непосредственно составляющих; метод компонентного анализа.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/20_161_psihologicheskoe-napravlenie-v-yazikoznanii-filosofsko-lingvisticheskie-vzglyadi-aa-potebni.html

8. Общелингвистические взгляды Потебни и их филос-е осмысление

Язык и мысль. А.А. Потебня и развитие лингвистического психологизма в России

АлександрАфанасьевич Потебня(1835 – 1891)

«Мысльи язык»(1862)

Социально-психологическоенаправление.

Философские основылингв. концепции:

-идеалистическаяконцепция этнопсихологииШтейнталя:язык является самосознанием, мировоззрениеми логикой «духа народа», а потому изучатьязык необходимо именно как выражение«народногодуха». Отсюда— чрезвычайно бережное отношениеПотебни к фольклорным материалам,произведениям народного художественноготворчества.

-материализм

-психологизм

-Гумбольдт

Одним из первыхприблизился к материалистическомупониманиюпроисхождения человеческого мышлениякак результата деятельности второйсигнальной системы и труда.

Тезис о единстветеории и практики.

Отрицаяобъективную истину,в то же время признавал, что критерийистины определяется соответствиемнаших знаний реальной жизни.

Таким образом,оставаясьв целом на позициях психологизма, Потебняразделял и материалистические взгляды,особенно по вопросу о связи языка имышления.

Материализм Потебнив решении основных проблем языкознанияособенно ярко проявляется в сравнениис гумбольдтовским подходом косновополагающим вопросам. Преемственностьмежду взглядами Потебни и идеямиГумбольдта не вызывает сомнений, ноположениям Гумбольдта Потебня придаетиное лингвистическое истолкование,вкладывает в них другое содержание.

*УтверждениеГумбольдта о тождествеязыкаи «духа народа»– Потебня соглашается с тем, что духбез языка невозможен,но придает духу иное толкование (духв смысле сознательнойумственной деятельности,предполагающей понятия,которые образуются только посредствомслова)

*Особое вниманиеПотебни привлекла идея Гумбольдта отом, что языкесть деятельность;именно эта мысль помогла Потебне понятьсущность языкакак беспрестанного стремления ксовершенствованию языковых форм.

Идеяязыкового развития,которое он рассматривает как поступательныйпроцесс, как переход от низших форм квысшим.Стихийнодиалектическийхарактерпроцесса развития Потебня видел в егоисторичности.

*Положение Гумбольдта«всякое понимание есть непонимание»тесно связано с теориейиндивидуальной психологии,утверждавшей субъективность содержанияи различие мыслей говорящего и слушающего.Потебня разумел под «непониманием» нетолько обязательное отклонение отмысли, идущей от сообщающего, а«понимание по-своему» как творческуюработуслушающего, как то новое, что он творческипривносит.

*Влияние ученияГумбольдта сильнее всего проявилось впсихологическомподходе Потебни к анализу языковыхявлений.Стремлениеисследовать факты языка в плане техпсихических процессов, которые происходятв сознании говорящего индивида,позволило Потебне впервые в русскомязыкознании (после логицизма Ф. И.Буслаева) применить психологическийподход к языку.

Потебня о связиязыка и мышления.

При решенииязыковедческих проблем, особенно прианализе соотношения языка и мышления,у А. А. Потебни многопротиворечий,которые обусловлены внутреннейпротиворечивостью его философскойконцепции, включающей в себя иматериалистические,и идеалистические положения.

Опираясь на мнениеШтейнталя, Потебня считает, что «областьязыка далеко не совпадает с областьюмысли», ибобывали периоды в истории человечества,когда языкне был связан с мышлением.

Однако в других местах своей работы«Мысль и язык» Потебня прямо указывает,что «языкесть необходимое условие мысли отдельноголица, даже в полном уединении»,поскольку только через словеснуюоболочку мысль перестает бытьисключительной принадлежностью одноголица и становится достоянием многихлиц. Мысль,по словам Потебни, вскормленасловом.

В интерпретацииПотебни взаимосвязьязыка и мышлениявыглядит следующим образом: преждевсего существуютобъектымышления –предметы и вещи объективной действительности,объекты мышления включают в себя ивзаимоотношения между предметамиобъективного мира, существующиенезависимо от субъекта и находящиесяс ним во взаимодействии. Всеэто влияет на органы чувств и являетсяпричиной возникновения процессамышления, атакже образов и понятий как результатовмышления.

Процесс мышления– проекцияна внешний объект познания деятельностисубъекта,результатом чего является образпознаваемых предметов и понятий о них, представляющий собой синтез субъективногои объективного.

Предмет в совокупностисвоих признаков образует для мыслипостоянную величину, чувственный образпредмета, в котором какой-нибудь признакпреобладает. Внутренняяформа – этопреобладающий признак, центр образа.

Вкаждом слове действие мысли состоит всравнениидвух мысленных комплексов:вновь познаваемой и прежде познанной,представляющей собой уже готовый запасмысли.

Понятие— это высшая форма деятельности мозга,известное количество суждений,совокупность актов мысли.

Развитиевзаимоотношений между мышлением иязыком, помнению Потебни, определяется следующимобразом: отдословесного мышления образамичерез образноемышление, ассоциированное со словом,до мышленияпонятиями с помощью слов,причем все эти этапы тесно между собойсвязаны:

1.Дословесное -мышление образами, когда мы не знаем,почему, каким признаком обозначено вданном слове известное значение –поэтическое.

2. Образное,ассоциируемое со словом.

3.Мышление с помощьюпонятий, состоящее в разложении известногопредмета на его признаки – прозаическое.Одним из видов прозаического мышления,является научноемышление с характерной для негоспособностью к анализу и критике.

Признается первенствоязыка по отношению к мышлению,слова — кпонятию.Диалектикавзаимосвязи между словом и понятием неполучила у Потебни достаточнопоследовательного развития.

Односторонность решения этой проблемызаключается в том, что Потебня непременноискал примата либо слова, либо понятия.Объясняется это двойственностьюпонимания взаимосвязи языка и мышления.

Но очень важна его мысль о том, чтопереход от наглядного, внешнегоизображения предметов к обобщенномуих обозначению возможен только припомощи абстрагирующей силы слова.

Учение о слове.

Слово– единство членораздельного звука изначения, либо«звуковое единство с внешней стороныи единство представления и значения свнутренней. Именно это единство иобеспечивает функционирование слова.

Определение словакак единства звука и значенияпредусматривает еще наличиетретьего элемента – представления– это содержаниемысли, илиспособ изображения данного значения.

«Слово состоит изтрех элементов: членораздельногозвука,представления,значенияслова

Развитие языка, какутверждает Потебня, и состоит в утратепервоначального образа и возникновениив силу этого новых слов.Всякое словосоздает вместе с новым значением и новоепредставление.

Поэтому в словемы различаем: внешнююформу, т. е.

членораздельный звук,содержание,объективируемое посредством звукавнутреннююформу, или ближайшее этимологическоезначение слова,тот способ, каким выражается содержание.

Одним из первых врусском яз. пытается решить с философскихпозиций вопрос об отношении формы исодержания в слове.

Концепция внутреннейформы претерпевала у Потебни определенныеизменения.Первоначально внутренняя форма выступаеткак синоним понятий этимологическогозначения слова и представления.В дальнейшем Потебня уже разграничиваетпредставление и внутреннюю форму.

Внутренняя формаобозначает ближайшеезначение слова и выступает как совокупностьнескольких значений,в то время как представлениевыражает один признак.Внутренняяформа всегда сохраняется в слове, в товремя как представление может исчезать.

Следует обратитьвнимание на двухступенчатуюприроду внутренней формы.Внутренняя форма выступает у Потебнине только как центр образа; она в какой-томере уже обобщаетотдельные признаки предмета, создаваяиз них единство образа, давая значениеэтому единству.Таким образом, внутренняяформа «есть не образ предмета, а образобраза».

Учение Потебни овнутренней форме слова тесно связанос понятием знака. Внутренняяформа (этимологическое значение)естьзнак, заменяющий для нас субъективноезначение.Следовательно, знак – уже представительзначения, выражающий определенныйпризнак.

Внешняя формаслова – это непросто членораздельный звук, а звукзначимый.Именно внешняя форма находится в теснойсвязи с внутренней формой как первоначальнымзначением, она нераздельна с внутренней,меняется вместе с ней, без нее перестаетбыть сама собою.

Представление– в процессе исторического развитииязыка прежнее содержание забывается,превращается во внутреннюю форму.Поскольку старое содержание теряется,постольку звук слова становится носителемболее актуального значения.

Потебня считает,что словоприобретает смысл лишь в предложениии потому имеет только одно значение.Более того, любыесинтаксические измененияфункции слова в предложении и связанныес этим морфологические измененияозначаютвозникновениенового значения, т. е. новогослова.

Язык— система,«нечто упорядоченное, всякое явлениеего находится в связи с другими.Задачаязыкознанияи состоит именно в уловленииэтой связи,которая лишь в немногих случаях очевидна».

Грамматическиекатегории, по мнению Потебни, теснейшимобразом связаны с вещественным,лексическим значением, поскольку«вещественное и формальное значениеданного слова составляют… один актмысли». Грамматическоеи лексическое значения мы разрываемтолько тогда, когда слово делаетсяпредметом исследования;в процессе же говорения они едины.

Грамматическаяформа – естьэлементзначения слова и однородна с еговещественным значением.Нельзя принимать за форму внешний знак,ибо «форма есть значение».

Грамматическиеформы могут выражаться не толькоформальными элементами слова, но и егосинтаксическими связями. Грамматическаяформа – синтезсемантических и синтаксических элементов.

Учение о предложении

Взгляды Потебни насущность предложения:

а) предложениеесть грамматическая структура,т. е. оно представляет собой формальноецелое и ничего,кроме формы, не содержит;

б) в определениечленовпредложениядолжно входить понятие частейречи, ибоэти категориипредполагают друг друга;

в) первобытноеконкретное мышление предполагаетсинтетический подход к понятиюпредложения;

г) главнейшийи необходимейший элемент предложения— предикативность,под которой понимается способностьсказуемого соединяться с подлежащимдля образования предложения;главным носителем предикативностиявляется сказуемое как член предложенияи глагол как часть речи;

д) предикативность– ядро предложения,подлежащее в предложении можетотсутствовать, глагол никогда.

е) если предикативность— ядро предложения, то только сказуемоекак член предложения и глаголкак часть речи определяются самостоятельно;остальные части речи определяются поих связи с глаголом, а члены предложения— по связи со сказуемым.

Выделяет два этапав развитии предложения: именной иглагольный.

Источник: https://studfile.net/preview/2681099/

Тема 12 Психологизм в языкознании

Язык и мысль. А.А. Потебня и развитие лингвистического психологизма в России

ПЛАН ТЕМЫ

· Психологическое направление в языкознании:

а) XIX век: А.А. Потебня, Г. Штейнталь, Г. Пауль, М. Вундт, Б. де Куртенэ;

б) психологизм в языкознании XX в.: Ф. де Соссюр, А.Марти, К. Бюлер, Л.В. Щерба.

· Психолингвистика как новый этап психологического направления.

· Методы психолингвистических исследований.

· Проблемы языка и речи, языка и мышления в отечественной лингвистике.

1.Психологическое направление в языкознании:

а) XIX век: А.А. Потебня, Г. Штейнталь, Г. Пауль, М. Вундт, Б. де Куртенэ;

б) психологизм в языкознании XX в.: Ф. де Соссюр, А.Марти, К. Бюлер, Л.В. Щерба.

Психологическое направление (лингвистический психологизм) в языкознании – это совокупность течений, школ и отдельных концепций, рассматривающих язык как феномен психологического состояния и деятельности человека или народа (Л.Н. Мурзин, 1998, с. 405).

В истории языкознания представители психологического направления по-разному объясняли исходные понятия, предмет и задачи исследования. Система взглядов на природу языка существенно менялась.

Поэтому можно говорить о ряде психологических направлений и школ в языкознании, однако все они характеризуются общими чертами:

1) противопоставленностью логическим и формальным лингвистическим школам;

2) стремлением исследовать язык в его реальном функционировании;

3) ориентацией на психологию как на методологическую базу.

К вопросам соотношения мысли и языка, мышления и речи проявляли интерес уже в древнем мире. Аристотель (384–322 гг. до н.э.) в работе «Риторика» устанавливал трисоставляющихкомпонента общения: говорящий, слушатель, речь.

Античные философы исследовали средства организации речи. Идеи древних мыслителей позже перешли в риторические сочинения эпохи Возрождения и Просвещения. До сих представляют интерес рассуждения средневековых философов о языке как орудии речевой деятельности.

Блаженный Августин Аврелий обратил внимание на знаковую природу языка; Василий Кесарийский так рисовал картину порождения речи: сначала в мысли рождается образ предмета, потом мы избираем значение, передаём мыслимое на производство речевых органов и с помощью сотрясения воздуха, которое необходимо для членораздельного движения голоса, делаем явной тайную мысль.

Собственно психологическое направление в лингвистике возникло в недрах сравнительно-исторического языкознания в 50-е гг. XIX в. под влиянием философии языка В.

фон Гумбольдта, подчеркивавшего деятельностный, а не предметный аспект языка, показавшего развитие языковой способности у ребёнка в процессе овладения речью. По В.

Гумбольдту, речевая деятельность есть проявление индивидуальных восприятий, связанных с общей природой человека: «Каждый индивид употребляет язык для выражения именно своей неповторимой самобытности».

Основателем психологического направления в языкознании считают Геймана Штейнталя (1823–1899). Уже в первый период своего развития психологическое направление отмежевалось от логической школы. Г.

Штейнталь отмечал, что категории грамматики и логики столь же слабо соотнесены друг с другом, как понятия круга и красного; логика общече­ловечна и не может вскрыть специфики языка данного народа.

То есть логике как методологической основе предшествующего языкознания теперь противопоставлялась психология. Следуя В. Гумбольдту, Г. Штейнталь видел

в языке выражение «духа народа» – народной психологии, подчеркивая социальную природу языка. С целью создать социальную психологию (этнопсихологию) Г. Штейнталь основал «Журнал этнической психологии

и языкознания». В соответствии с постулатом В. фон Гумбольдта психологическое направление рассматривало язык как явление историческоеи динамическое, это отвечало и целям сравнительно-исторического метода.

Лингвистический психологизм переносил психологические понятия и термины ассоциативной психологии на язык, проявлял внимание к речевым актам живого языка, к внутренней стороне языка.

Подходя к языку со стороны психологии говорящих, психологическое направление подчеркивало теснейшую связь языка и мышления. Г. Штейнталь даже утверждал, чтоязык и есть мышление.

Представители первого этапа психологического направления полагали, что языковое мышление опирается на внутреннюю форму языка. Придавая понятию «внутренняя форма» большое значение, лингвисты применяли его к истории языка.

Внутренняя форма слова – это семантическая и структурная соотнесенность составляющих слово морфем с другими морфемами данного языка. Состав основы указывает на мотивированную связь звучания слова с данным значением, например, подснежник – цветок, появляющийся ранней весной, почти из-под снега.

Но ведь не у всех слов сквозь их строение «просвечивает» мотивировка названия. Для большинства слов мы не можем сказать, почему именно так, а не иначе назван этот предмет, признак и т.п. По мнению Г. Штейнталя, в доисторические времена языки обладали внутренней формой, а в исторический период они её стали утрачивать.

Известным российским представителем психологического направления в языкознании, оригинальным языковедом-мыслителем был профессор Александр Афанасьевич Потебня, жизнь и деятельность которого связана с Харьковским университетом. Связи языка и мышления посвящена одна из первых его книг «Мысль и язык» (1862).

26-летний учёный сумел не только показать себя зрелым философом языка, он сформулировал ряд глубоких теоретических положений о единстве материи и формы слова, то есть о разграничении внешней (звуковой) формы слова и внутренней.

Позже это положение в языкознании было сформулировано в виде противопоставления плана выражения и плана содержания.

Поскольку мышление осуществляется в слове, А.А. Потебня различает два типа мышления – поэтический (образный, символический) и прозаический. Именно с развитием мышления ученый связывал эволюцию языка. Важной лингвистической работой А.А. Потебни стал четырехтомный труд «Из записок по русской грамматике» (1874).

По некоторым вопросам русская школа психологического направления расходилась с немецкой. Так, А.А. Потебня подчеркивал специфические качества грамматики, её формальные свойства, тогда как Г. Штейнталь больше внимания обращал на её психологическую сторону, преувеличивая роль психологических факторов в развитии языка и нередко отождествляя психологические и грамматические категории.

Осознание слабых сторон психологического направления этого периода привело в 70-е гг. XIX в. к формированию младограмматизма. Младограмматики разделяли идеи о психологической природе языка, но отвергали этно­психологию, считая единственной реальностью, данной лингвисту, индивидуальный язык.

Поэтому лейпцигская школа младограмматиков призывала изучать не абстрактный язык, а говорящего человека, единственной методо­логической основой языкознания признавая индивидуальную психологию. Основной призыв младограмматиков – изучать не абстрактный язык, а говорящего человека.

Ученые этого направления не отрицали эволюцию языка, но сводили её к двум явлениям: регулярным звуковым изменениям – фонетическим законам и к изменению по аналогии.

Крупнейший представитель младограмматиков и психологического направления в языкознании Герман Пауль (1846–1921) в знаменитом труде «Принципы истории языка» писал: «Подлинным объектом языкового исследования является совокупность проявлений речевой деятельности всех относящихся к данной языковой общности индивидов в их взаимодействии». Языковое творчество,считал он,индивидуально, в языке не удерживается ничего, что «не было бы санкционировано согласием данной общности людей». Г. Пауль утверждает, что «на свете столько же отдельных языков, сколько индивидов», отрицая по сути существование языков и диалектов как общественно-исторических образований. Наблюдая смысловые изменения слов, ученый предложил классификацию типов смысловых переходов слова – полисемии(метафоры и метонимии). Причины изменений значений слов Г. Пауль видел в неустойчивости индивидуальной психики, порождающей колебания и передвижения между узуальным и окказиональным значениями в слове.

На рубеже XIX–XX вв. большую известность приобрели работы Вильгельма Макса Вундта (1832–1920), выступившего против индивидуализма младограмматиков, в частности Г.

Пауля: «Пауль совершенно не принимает в расчёт того факта, что язык, мифы, обычаи создаются именно обществом и при развитии их во всех существенных отношениях общество определяет индивидуум; индивидуум же не определяет общество даже каким-либо косвенным образом».

В первом томе монографии «Язык» В. Вундт утверждает, что язык является средством объединения духовных сил индивидуумови отражает накопленный народом в его обычаях и мифологии многовековой культурный опыт.

Однако общая социальная направленность психологической системы В. Вундта – коллективный психологизм – мало чем отличается от индивидуальной психологии младограмматиков.

Хотя единственной методологической основой языкознания младограмматики признавали психологию, но сущность языка они не «растворяли» в психологии. Идеи психологизма младограмматиков частично разделяли представители Казанской лингвистической школы (Бодуэн де Куртене и его последователи). Но так же, как и В.

Вундта, последователей И.А. Бодуэна не удовлетворяла односторонняя ориентация младограмматиков на индивидуальную психологию. Представители Казанской лингвистической школы старались подчеркнуть социальную сущность психологии говорящих. Сам И.А.

Бодуэн де Куртенэ считал, что сущность языка состоит в речевой деятельности, призывал к изучению живых языков, что и осуществлял практически. По нескольку месяцев проводил он в экспедициях, изучая славянские языки и наречия, исследуя языковые факты, обращаясь к данным этнографии, археологии. И.А.

Бодуэн разграничивал два вида единиц языка – языковые и функционально-речевые, неоднократно подчеркивая психичностьи социальность человеческой речи.

Его занимали проблемы порождения речи, возникновения детской речи, патологии речи, а также проблемы соотношения языка и мозга, языка и души. Многие идеи И.А. Бодуэна стали углублённо развиваться в лингвистике значительно позже.

Однако двойственность самого учения: звук и психическое представление звука, значение и психическое представление значения, преувеличение роли индивидуальной психологии и речи – всё это привело к кризису психологического направления в языкознании уже к началу XX в.

В первой половине ХХ в. на смену лингвистическому психологизму приходит структурализм (структурная лингвистика). Однако традиции психологического подхода к языку не были утрачены.

Знаменитый «Курс общей лингвистики» (1916) швейцарского языковеда Фердинанда де Соссюра (1857–1913) представлял собой итог развития науки о языке XIX в.

и проект лингвистики XX в. Велики заслуги Ф. де Соссюра в разработке фундаментальных теоретических проблем языкознания.

Он первый выделил проблему разграничения языка и речи.

Язык, по Ф. Соссюру, – это абстракция, «система чисто лингвистических отношений». Речь индивидуальна и конкретна, она полна случайных, несущественных особенностей. Язык творит речь и в то же время сам творится в языке: «Язык одновременно и орудие, и продукт речи».

Ученый считал, что лингвистика должна изучать только язык, а речь – это объект нелингвистических наук, а значит, следует различать лингвистику языка и лингвистику речи.

Большинство современных учёных также противопоставляют язык и речь по разным критериям:

1) язык – система средств общения, речь – реализация этой системы (фактический процесс говорения);

2) язык – это абстрактное явление, речь – конкретное;

3) язык – явление узуальное, речь – окказиональное;

4) язык – социальное, речь – индивидуальное;

5) язык – код, речь – обмен сообщениями;

6) язык – совокупность элементов в парадигматическом плане, речь – их сущность в синтагматическом плане.

Поэтому некоторые исследователи определяют язык и речь как две стороны одного явления, с взаимосвязанными и взаимодополняющими свойствами.

В 30–40-х гг. ХХ в. появилась эгоцентрическая концепция поля немецкого лингвиста К.Л. Бюлера. Карл Бюлер выступил против «заношенного реквизита» традиционной формальной грамматики, предложив обратиться к некоторым понятиям современной психологии.

В свете семиологического принципа он выделил три функции в любом акте речи: функцию выражения – экспрессивную, соотносящуюся с говорящим, функцию обращения – апеллятивную, соотносящуюся со слушающим, и функцию сообщения, соотносящуюся с предметом речи. Большинство лингвистов, исключая психологическую подоплёку терминов К.

Бюлера, признают за речевым актом названные выше функции. К. Бюлер привлёк из психологии понятия поля и ситуации. Он обнаруживает в языке некоторые «поля» (например, указательное поле личных местоимений, местоименных наречий и др.), которые создаются говорящим в соответствии с коммуникативной ситуацией.

Заметим, что введённые в научный обиход термины поля и ситуации оказались чрезвычайно плодотворными для лингвистики второй половины XX – начала ХХI вв.

Существенный вклад в развитие психологического направления в языкознании ХХ в. в отечественной лингвистике внес ученик И.А. Бодуэна де Куртенэ, основатель Петербургской фонологической школы Л.В. Щерба (1880–1944).

Придавая большое значение исследованию живой разговорной речи, он одним из первых высказал мысль о том, что живой язык существует преимущественно в форме диалога, и пришёл к выводу: можно описать язык в соответствии с тем, как человек говорит, – это будет активная грамматика, а можно – в соответствии с тем, как он воспринимает чужую речь, – это, в терминологии Л.В. Щербы, пассивная грамматика. Научное кредо Л.В. Щербы передают такие его слова: «Идеалом для меня… – была живая мысль, наблюдение над живыми фактами языка, думанье над ними».

Учёный считал, что во многих случаях истину можно постичь только с помощью эксперимента. Он по праву считается одним из пионеров применения экспериментальных методов в лингвистике. В статье «О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании» (1931) Л.В. Щерба различает,

во-первых, речевую деятельность – процессы говорения и по­нимания речи;

во-вторых, языковой материал, то есть совокупность всего творимого и понимаемого;

в-третьих, языковую систему – словарь и грамматику языка. Задачей лингвиста ученый считает изучение именно системы языка. Однако его труды и экспериментальные методы способствовали эффективности исследования не только языка, но и речевой деятельности.

Источник: https://studopedia.su/11_38414_tema--psihologizm-v-yazikoznanii.html

Исследования А.А. Потебни в языкознании

Язык и мысль. А.А. Потебня и развитие лингвистического психологизма в России

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

1. Этнографические исследования на Харьковщине

2. О роли языка в познании. «Мысль и язык»

Заключение

Список использованной литературы

fВведение

Особое место в языковедении принадлежит известному учёному Александру Афанасьевичу Потебне. Теоретическим вопросам языкознания посвящены его книга “Мысль и язык” (1862) и “Из записок по русской грамматике” (1874). А.А. Потебня считал язык отражением народной психологии и отрицал связь грамматики с логикой, но это не мешало ему признавать единство языка и мышления.

В вопросе о языке и мышлении он оставался на позициях Гумбольдта. Особенно примечательно то, что Потебня не ограничивался психологическим истолкованием языка и речи, а стремился вскрыть специфику языка как особой системы.

В результате этого ему удалось по-новому поставить вопрос о слове, грамматической форме и частях речи и обнаружить существенные специфические свойства этих явлений языка.

По широте разрабатываемых проблем – общие вопросы языкознания, фонетика, семантика, синтаксис, этимология, диалектология, фольклор и этнография, литературоведение – Потебня занимает исключительное место в истории языкознания.

1. Этнографические исследования на Харьковщине

Александр Афанасьевич Потебня (1835-1891) – имя немалого значения как в лингвистике, так и в теории литературы. Новые течения в обеих областях не обходят его, они или отталкиваются от него, или так или иначе определяют свое к нему отношение. Его уже нельзя миновать, игнорировать. Он обозначился в науке о языках, как материк, и устремляется в будущее вместе с мировым океаном лингвистики.

Улица Потебни (раньше – Подгорная) в Харькове расположена в центре города, в так называемом Нагорном районе, и соединяет переулок Театральный и улицу Маршала артиллерии Бажанова.

Она не очень большая, но все еще по преимуществу несет черты, быть может, того Харькова, где ходил во второй половине XIX в.

прославленный ученый, которым ныне гордится город и труды которого изучает практически весь лингвистический ученый мир.

Есть улица Потебни и в Киеве. Имеется там и институт языковедения им. А. А. Потебни НАН Украины, созданный в 1930 г. Из него в 1991 г.

на основе отделов теории и истории украинского языка, лексикологии и лексикографии, культуры украинского языка, диалектологии и ономастики был образован Институт украинского языка НАН Украины. Александр Потебня родился на хуторе Манев, близ села Гавриловка Роменского уезда Полтавской губернии в дворянской семье.

А скончался 11 декабря (29 ноября по ст. ст.) 1891 г. в Харькове, прославившем его и который прославляет до сих пор он сам, спустя 175 лет со дня рождения и почти 110 лет со дня кончины.

Потебня оставил след в разных областях языкознания, филологии, фольклористики. Так, например, с легкой руки M. A.

Максимовича, начавшего при изучении «Слова о Полку Игореве» определять историко-поэтическую связь южной Руси настоящего времени с домонгольской южной Русью в отдельных поэтических образах, выражениях и эпитетах, эта интересная работа по большей части была произведена Потебней в примечаниях к «Слову о Полку Игореве», вышедших в 1877 г.

Признавая, подобно многим ученым, в «Слове» произведение личное и письменное, он нашел невероятным, чтобы оно было сочинено по готовому византийско-болгарскому или иному шаблону и указал на обилие в нем народно-поэтических стихий.

А исследования А. А. Потебни по символике и мифологии ярко выявили мировоззренческую, или «картинообразующую», функцию языка. Предложенный А.А. Потебней анализ произведений народного творчества показал, как в народном сознании формируются важные концепты культуры, как язык сохраняет в себе весь опыт социального бытия.

Ученый Александр Потебня изучал украинские говоры (объединявшиеся в то время в лингвистике в «малорусское наречие») и фольклор, стал автором ряда основополагающих работ по этой тематике, выступал за сохранение и развитие украинской национальной культуры.

Елена Третьякова четко подчеркнула сегодняшнюю актуальность работ знаменитого харьковчанина: «Автор замечательной книги “Мысль и язык” А. А. Потебня пояснял, что эклектика – результат “амальгамирования” национального языка.

Лишенные органического развития язык и миф распадаются; их обломки, многократно переработанные во множестве отдельных отраслей знания, никогда не достигают той полноты возможностей, которыми обладало эпическое знание о прошлом народа.

Говоря о том, почему эклектика приводит к угасанию живых языков, Потебня употребил аналогию с отжившими свой век зеркалами. Их изготавливают для того, чтобы в них можно было глядеться и видеть себя; однако со временем нанесенные на обратную сторону зеркального полотнища слои ртутной краски смещаются, оплывают.

После этого у “ослепшего зеркала” остается лишь непрозрачно-матовый блеск, как у жемчужин. Такое “ослепшее от времени” стекло все еще отражает свет, но в нем уже не видны ни лица людей, ни тени фигур и окружающих предметов»…

В самом деле, лучшей гарантией недопущения утраты национальной самобытности народов является осознание самоценности национальных языков как отражений неповторимых складов мышления, чье, как полагал Потебня, глубокое спокойное исследование раскрывает каждому народу глаза на бездну красоты, силы и незаменимую уникальность.

Проблему взаимосвязи языка и народа А. А. Потебня, выдающийся языковед, литературовед, философ, первый крупный теоретик лингвистики в России, член-корреспондент Императорской Санкт-Петербургской Академии наук, рассматривал концептуально.

Верно замечено, что исторические предпосылки становления проблемы взаимосвязи языка и народа в отечественной философской мысли определяются самим характером формирования древнерусской и российской цивилизации.

Проблема сохранения национального языка и культуры всегда оказывалась актуальной, что было обусловлено рядом факторов: политических, социальных, религиозных. Русь находилась в постоянном взаимодействии и противоборстве и с Востоком, и с Западом.

На заре формирования древнерусской народности и государственности выбор между двумя мировоззренческими доктринами – языческой и христианской – заставлял древнерусских мыслителей обращаться к выявлению и осмыслению характерных черт русской ментальности.

Не последнее место в этом процессе отводилось и языку, что было связано с освоением не только новой формы мировоззрения, но и нового способа оформления религиозной мысли – посредством церковнославянского языка, который, с одной стороны, во многом напоминал родной язык, с другой стороны, не был принижен каждодневным житейским употреблением.

Александр Потебня, получивший начальное образование в польской гимназии города Радом, окончил в 1856 г. историко-филологический факультет Харьковского университета.

Следует не забывать, что под влиянием своих педагогов, профессора Амвросия Метлинского, Петра и Николая Лавровских, а также собирателя песен студента Неговского, Потебня увлекся этнографией, стал изучать малорусское наречие и собирать народные песни.

Поработав учителем словесности в харьковской гимназии, он в 1861 г. защитил магистерскую диссертацию «О некоторых символах в славянской народной поэзии» и стал читать лекции в Харьковском университете.

Знаменитый труд «Мысль и язык», о котором мы вспомнили выше, был выпущен в 1862 г. Молодой ученый посещал лекции в Берлинском университете, изучал санскрит, побывал в нескольких славянских странах. В 1874 г.

защитил докторскую диссертацию на тему «Из записок по русской грамматике», а в 1875 г. стал профессором Харьковского университета.

В конце этого же года 30-летний исследователь был уже членом-корреспондентом Императорской Санкт-Петербургской Академии наук по Отделению русского языка и словесности!

В 1877 г. он был избран действительным членом Общества любителей российской словесности при Московском университете. В том же году получил Ломоносовскую премию, а в 1878 и 1879 гг. был награжден Уваровскими золотыми медалями. Кроме того, Александр Потебня был председателем Харьковского историко-филологического общества (1878-1890) и членом Чешского научного общества.

Одним из первых в России он начал изучать проблемы поэтического языка в связи с мышлением, ставил вопрос об искусстве как особом способе познания мира. Сделаем акцент и на том замечательном для харьковчан факте, что А. А. Потебня создал научную «харьковскую лингвистическую школу».

Отметим, что патриот своей как малой, так и великой родины, Александр Потебня все же был скептически настроен к идее самостоятельности украинского языка и к разработке его как литературного. Он рассматривал русский язык как единое целое – совокупность великорусских и малорусского наречий.

Общерусский литературный язык считал достоянием не только великороссов, но и белорусов и малороссов в равной степени. Это отвечало его взглядам на политическое и культурное единство восточных славян – «панрусизму».

Кроме чисто научных трудов и исследований под редакцией А. Потебни вышло прекрасное издание сочинений украинского писателя Г. Ф. Квитки-Основьяненко (Харьков, 1887 и 1889 г.) с соблюдением ударений и местных особенностей харьковского говора. В «Киевской Старине» в 1888 г. А.

Потебней были изданы сочинения П. П. Гулака-Артемовского (ректора Харьковского университета в 1841-1849 гг., дяди композитора С. С. Гулака-Артемовского, который был учеником М. И. Глинки) по подлинной рукописи автора, с соблюдением его правописания, а в «Киевской Старине» 1890 г.

были изданы малорусские лечебники XVIII в.

В посмертных бумагах Александра Потебни был найден также перевод части «Одиссеи» на украинский язык размером подлинника. Судя по отрывкам, ученый хотел дать перевод чисто народным языком, близким к стилю Гомера; и потому сделанное им начало перевода представляет труд весьма интересный и в литературном, и в научном отношении.

В рукописях А. Потебни оказалось 20 папок объемистых и ценных трудов по истории русского языка и теории словесности. Наиболее целостным трудом является III том «Записок по русской грамматике» (изданы в 1899 г.

в Харькове) – сочинение философского характера, в котором говорится о задачах языкознания, о национализме в науке, о развитии русского слова в связи с русской мыслью… К счастью в Харькове помнят не только по книгам замечательного ученого и великого земляка.

Еще стоит на улице Александра Потебни дом, возраст которого, по заверению местных жителей, приближается к 150-летнему рубежу.

Именно в этом доме №4 на Пушкинских склонах в конце позапрошлого века более двадцати лет жил, занимался педагогической деятельностью и научным творчеством харьковский и всемирный Александр Афанасьевич Потебня, наследие которого актуально не только с научной точки зрения, но и востребовано днем сегодняшним, особенно на украинской земле.

2. О роли языка в познании. «Мысль и язык»

потебня языкознание лингвистический словесность

Источник: https://knowledge.allbest.ru/languages/2c0a65635b2bc69a5c53b89421316d36_0.html

Book for ucheba
Добавить комментарий